Julia Park
Маска

Глава 1.

– Не то, не то… Это тоже не то…

Девушка, которая осталась в библиотеке допоздна, искала специальную литературу для реферата. Она перебирала книги на полках периодически поправляя свои тёмные волосы. По своей рассеянности она забыла про него и пришлось галопом бежать в библиотеку и писать, как придётся. Преподаватель по истории её не особо любил, но девушка старалась каждый раз написать лучше и лучше. Однако, тот постоянно что-то не устраивало.

Она приехала в Петербург из маленького городка. Северная столица неоднократно звала её к себе в гости. После окончания школы, девушка оставила все надежды в родном краю и уехала.

Вы спросите: почему она ищет книги, а не в интернете? А вот и ответ, сам преподаватель категорически запретил пользоваться всемирной паутиной, потому что в ней много не состыковок и неточностей. Он предпочитает книги. Сколько не пытались его обманывать студенты, ничего не получалось. Он как будто знал все тексты на всех сайтах. Так что не вариант было лезть в интернет. И именно по этой причине студенты не любят делать рефераты по истории. А он каждую пару задавал кому-то реферат. И сегодня не повезло именно Свете. Когда назвали её фамилию, девушка почти выла в голос, как волчица при виде полной луны.

Тема реферата была основные события за последнее десятилетие девятнадцатого века. Времени было дано на написание немного и не мало, неделю. И конечно, за эту неделю девушка про него не вспомнила. Если бы ей не напомнила соседка по квартире, Катя, то не вспомнила. Библиотекарь сидела и наблюдала за судорожными движениями девушки, потому что та почти сваливала книги. Женщина в очках с толстой оправой буквально прожигала взглядом Свету. У неё были седые волосы, собранные в небрежный пучок. Девушка успела её вывести, когда без конца подходила и спрашивала о местонахождении того или иного отдела.

Света дошла до дальних стеллажей, который был посвящён научной фантастике. Странно, но почему-то именно здесь затаилась книга в потёртой обложке. Она была толстой, а когда Света взяла её в руки, она оказалась ещё и очень тяжёлой. Тёмно-зелёный цвет хорошо сочетался с золотистыми буквами «Воспоминания Смолянки». Свете показалось, что это лучшее, что она может найти по теме реферата. Она вернулась за стол, где уже было три стопки с открытыми книгами. Как только девушка открыла книгу, почувствовала тепло. Она переворачивала страницу за страницей, а тепло становилось всё жарче. Когда книга в руках девушки стала гореть, из неё стало появляться свечение.

Света сначала не обратила внимание на это. И только, когда книга засветилась, словно фонарь, она отбросила её. «Что это ещё за фокусы? -сказала девушка.» Книга, которая оказалась на полу, продолжала светиться, попутно образуя небольшой водоворот из окружающего воздуха. Девушка продолжала смотреть на чудную книгу и в состоянии шока не могла ничего ни сказать, ни сделать. Она просто смотрела. Водоворот стал расширяться. Света почувствовала, что её стало потихоньку затягивать. Она крепко взялась за стол, но не была уверена, что это поможет.

Более менее придя в себя, девушка посмотрела на место библиотекаря. Она хотела позвать на помощь, но к её разочарованию, женщины не оказалось на месте. Наверное, вышла.

И тут Света испугалась не на шутку. Водоворот стал силой двигать стул, вместе с девушкой. Та до последнего держалась за стол. Но в итоге её сорвало и засосало в книгу.

Ощущение падения вызвало у девушки истошный крик. Потом она открыла глаза и осмотревшись перестала кричать. Света парила в воздухе, а не падала. Её окружали буквы и слова, которые пролетали мимо. Некоторые буквы летели прямо в неё и если бы девушка не увернулась, непонятно чем бы это закончилось. И таких моментов было, как минимум, четыре. Пока Света привыкала к ощущению невесомости и летающим буквам, внизу появился такой же свет, как из книги. Снова это ощущение падения и Света закричала.

Она не знала чего ожидать от этого полёта. Света закрыла глаза из-за страха увидеть… что-нибудь ужасное. На самом деле, она даже не знала, что могла увидеть. Глаза сами собой зажмурились, а тело сгруппировалось будто готовилась принять удар. Удивительно, но приземлилась девушка на ноги и не почувствовала никакой боли.

Ноги стояли на твёрдой поверхности. Света взяла себя в руки и стала потихоньку приоткрывать глаза. Первое, что увидела девушка – яркий свет. Снова зажмурилась и прикрыла глаза руками. Через несколько секунд она опять приоткрыла глаза. На этот раз Света увидела комнату. Она была большой, но очень простенькой. Стены выкрашены в белый цвет. Кровати, которые стояли почти по всему периметру комнаты, напоминали казарму в какой-нибудь среднестатистической армии. Однако, кроватей было восемь. Девушка была уверена, что она попала не в армию.

Света оглядывала комнату, не позволяя себе расслабиться. Всё это время она стояла словно камень, только голова вертелась. Вдруг, за стенкой послышались голоса. Девушка, наконец, зашевелилась и стала искать место, где спрятаться. Из всех удачных мест были кровати. Света успела юркнуть под одну из них, когда распахнулась дверь и в комнату вошли.

– Натали, помоги мне с арифметикой.– Голос был женский.

Казалось его обладатель слегка завышает тон. Голос звучал неестественно.

– Конечно, душечка.– Ответил другой голос.

Он был чуть ниже и строже, наверное.

– Я не понимаю, что говорит учитель. Даже сама пыталась разобраться… всё равно не получается.

Лёжа под кроватью, Света не только слышала голоса, но и видела ноги девушек. Точнее за длинными платьями ног было не видно, а платья были белоснежного цвета. Больше ничего пока девушка рассмотреть не смогла.

Пока Света лежала под кроватью, она надышалась пылью. Видно, не сильно убирают в этом месте. Она почувствовала, что сейчас чихнёт. Зажав нос, поняла, что не успела предотвратить реакцию и чихнула. Девушка мысленно хлопнула себя ладонью по лицу. «Сейчас они меня найдут! Найдут! И может быть что-нибудь сделают!» Девушка начала паниковать. Она не понимала куда, попала и как ей выбраться. Привлекать лишнее внимание к себе в её планы не входило.

Тут же воцарилась тишина.

– Ты что-то слышала? -спросила девушка с высоким голосом.

– Да… Как думаешь, что это может быть? – сказала другая.

Света лежала и молилась всем кому можно, чтобы её не нашли.

– Может половица скрипнула? – предположила вторая.

– Не знаю… Звучало совсем не как половица…

– Лиза, ты всё время придумываешь себе какие-то небылицы. Видимо, детективов перечитала.

– Я точно слышала, как кто-то чихнул!

– Прекрати! – Сказала девушка со строгим голосом.-Горазда ты на небылицы. – Она взяла что-то, потом вышла из комнаты.

Вскоре за ней последовала и другая девушка. А Света от волнения даже пропотела. По лицу стекала большая капля. С кончика носа она упала на пол, образовав крохотную лужицу. Девушка выдохнула и вылезла из-под кровати. Стряхнув с одежды пыль и паутину, Света снова начала осматриваться. Даже после этой сцены, она не поняла куда, попала.

Она посмотрела на дверь, решаясь открыть её. Дверь была выкрашена в коричневый цвет, какие-либо украшения, в виде узоров, отсутствовали. В итоге, любопытство победило её и Света нажала на ручку двери, та покорно наклонилась, давая взглянуть по ту сторону. Из приоткрытой щели было видно немного. Только такую же стену, как в комнате. Однако, в этой было отличие, она была наполовину белая, наполовину тёмно-зелёная. Приоткрыв ещё немного, Света смогла увидеть светильники, прикреплённые к стене. Как называет этот стиль она не знала. Это свеча на ножке, которая извиваясь прикреплялась к держателю на стене.

Она посмотрела налево. В той стороне простирался длинный коридор. Потом – направо, там оказался тупик, конец коридора. Из окна был яркий свет и девушке было интересно увидеть, что снаружи. Она подошла к окну и выглянула. В ту же секунду её будто ударило молнией. Это был мир, который до этого она видела только в фильмах или слушала на уроках истории. За стеклом процветал девятнадцатый век. Кареты, в которых были запряжены лошади, дамы в элегантных платьях, мужчины в костюмах. Они проходили мимо друг друга и кланялись в знак приветствия. Нет современных зданий, асфальтированных дорог, никакого намёка на цивилизацию. Если у девушки и были подозрения, что она попала в другое время, до последнего не хотела верить в это. Сейчас же все сомнения и подозрения пропали. Однако, Свете хотелось верить, что это шутка или розыгрыш.

Света взялась за голову и отвернулась от окна. Надо было привести мысли в порядок. Она тормошила волосы, будто специально путая. У неё была такая привычка, когда она начинала сильно нервничать, то взъерошивала себе волосы. Из-за этого порой не утруждалась заплетаться в университет, а просто расчёсывалась. Когда несколько прядей упали девушке на лицо, она заметила, что цвет её волос изменился. Она всегда была шатенкой, а сейчас её волосы были светло-русыми.

Зеркало нашлось в уборной комнате. Она была чуть меньше, чем основная. В ней стояли умывальники. Зеркало было на одной из стен. Посмотрев в него девушке стало дурно. Её внешность полностью изменилась. Глаза из карих превратились в зелёные. Лицо, которое от рождения было овальным стало треугольным. Руки стали тоньше. И в целом тело выглядело по-другому. Будто высохшая груша, другого описания просто не подобрать. Девушка стояла перед зеркалом в оцепенении. Мысли скатывались в один большой клубок, от которого голова пошла кругом. Она пошатнулась, но вовремя ухватилась за один из умывальников, чтобы не упасть. От участившегося дыхания заложило уши. Потом аккуратно села на пол. Он был холодным, но девушке от этого холода становилось лучше. Света сидела и старалась восстановить дыхание, а вместе с ним и сердце, которое билось как бешеное.

– Аннушка, а почему ты здесь сидишь? – спросил женский голос.

Света повернулась к источнику звука. На входе в умывальную комнату стояла девушка со светлыми волосами. Одета она была в белое платье с воротником по горло. Руки были скрыты до кистей за рукавами. Она не поняла сначала почему её назвали другим именем. Хотела было сказать, что её зовут по-другому, но тут же осеклась. Вспомнила, чьё отражение она увидела в зеркале. В ответ на вопрос Света молча смотрела на девушку, а та продолжала ждать. Потом подошла и стала помогать той подняться.

– Что же ты? Пол же холодный. Простынешь ещё. В лазарет попадёшь.– твердила девушка не умолкая.

Свету усадили на одну из кроватей, что стояли в комнате. Напротив села девушка.

– Так что с тобой случилось?

Света должна была что-то сказать. Её заметили, но теперь это уже не важно. Она попала в тело другого человека, при этом сама не знала кого. Как ей разговаривать и как вести себя, она не знает.

– Всё хорошо… -Еле проговорила Света. – Просто голова закружилась.

– Это от того, что ты не была на обеде.– Потом она осмотрела Свету внимательнее и спросила. – А что на тебе надето? Что это за тряпки?

Света осмотрела себя. Несмотря на то, что она в теле другого человека, одежда осталась её. Джинсы-варёнки, которые она очень любила, топ на тонких лямках белого цвета и чёрные кеды. Образ, который встречался у каждой второй девушки в современном мире. Но там, куда она попала носят другое. Это стало понятно после того, как Света осмотрела образ собеседницы.

– А что не так? – Спросила Света.

– В таком виде вообще нельзя появляться в институте. Ты что! Где твоя форма? – Девушка явно была обеспокоена внешним видом Светы.

– Какая форма? – Света ничего не понимала.

Девушка с изумлённым взглядом повернулась к ней.

– Твоя форма. Аня, ты как будто всё забыла.

Надо было выкручиваться из ситуации, чтобы хоть что-то узнать о мире, в который попала Света. Вариантов в голове сложилось не меньше десяти, но не все подходили. Пришлось выбрать самый логичный.

– Она порвалась.

– Ох… – вздохнула та.

Потом она подошла к комоду и стала там что-то искать. На кровати рядом со Светой появилось платье. Такое же, как и на собеседнице. За ним последовала пелерина и фартук.

– Быстрее одевайся, скоро на урок идти!

Делать было нечего, поэтому девушка взяла все вещи и переоделась. Платье было не очень удобным, а пелерина немного сдавливала шею. Света не привыкла ничего носить на шее, даже украшений не носила. У неё было ощущение, что её что-то душит. Она немного ослабила ленту на пелерине, которая завязывалась в бант. На спине фартук так же завязывался. На ногах девушка оставила кеды, их не было видно под платьем, а значит и вопросов не должно возникнуть.

Теперь перед девушкой стоял другой вопрос: куда положить свои вещи? Она не знала какая кровать её. Ожидая осуждающего взгляда, она повернулась к блондинке.

– А где моя кровать?

– Аннушка, ты меня пугаешь. – Та подошла к Свете и взяла её за плечи. – Ты стоишь рядом с ней и ещё спрашиваешь? С тобой точно всё в порядке?

Света мысленно сказала «спасибо» собеседнице и положила вещи в тумбочку рядом с кроватью. Такие же тумбочки находились около каждой кровати. Она потом придумает куда спрятать свои вещи по-надёжнее.

Девушка подошла к собеседнице, показывая, что она одета. Та осмотрела Свету.

– Волосы заплети в косу. Забыла что ли? – Она опять отошла к комоду и достала оттуда ленту белого цвета.

Света, конечно удивилась, потому что ей больше нравилось ходить с распущенными волосами. Однако, видно, что здесь свои порядки. Коса получилась не очень ровной, но собеседница второй раз оглядев девушку, одобрительно кивнула.

– Бери свою тетрадь и пошли на урок.

– Какой урок? – Спросила Света.

– Сейчас урок литературы. – Ответила девушка, выходя из комнаты.

За ней последовала Света. Она прекрасно понимала, что вопросы, которые она задаёт неуместны. Девушка, в тело которой она попала, знала все эти вещи. Однако, чтобы понять, что делать, надо для начала понять что это за мир и как в нём жить.

Пока девушки шли по коридору Света то и дело оглядывалась по сторонам. Он хоть и был однообразным, но согласитесь, что когда попадаешь в другое место, тебе всё интересно и непонятно. Коридор заканчивался лестницей, которая была довольно проста, но в то же время в современном мире такие можно было встретить только в музеях. Перила были сделаны из дерева, опора же из металла. На ступеньках была выстлана красным узорчатым ковром. Линии на нём, то пропадали под ступенями ниже, то появлялись из ниоткуда.

Света и блондинка прошли на первый этаж, где было много людей. Девушки вышагивали строем за женщиной, другие ходили парами отдельно. Мимо пробежали две маленькие девочки и им тут же сделала замечание женщина, которая увидела их.

– Медам, не бегать! Если я увижу такое ещё раз, то вы будете наказаны! – Она говорила громко, что стены содрогались. Вместе с ними вздрогнула и сама Света.

Когда девушки вошли в другой коридор там было много таких же, как и Света девиц.

– Душечки, я нашла её! – Проговорила девушка, когда подошла к толпе. – Она была у умывальников. – Потом отошла, чтобы всё увидели Свету.

Сама же Света не поняла к чему такое большое внимание к её персоне. Она уставилась на девушек, не зная как поступать дальше.

– Ну наконец-то! Аннушка, мы думали, что с тобой что-то случилось. – Девушка с высоким голосом подошла в ней и обняла.

Света, кажется уже слышала этот голос. Когда она лежала под кроватью, то такой же голос умолял другую девушку научить арифметике. Значит, эту девушку зовут Лиза. Теперь она могла рассмотреть полностью внешность. Карие глаза, каштановые волосы, заплетённые в косу. Она была такой же худой, как и все остальные девушки.

– Ириш, хорошо, что ты её быстро нашла. А не то я уже готовилась идти к начальнице. – Строгий голос, который Света так же слышала будучи под кроватью.

– Ты вечно всё хочешь докладывать начальнице! – Сказала Лиза. – Тебе должно быть стыдно, Натали!

Ира это девушка, что дала форму Свете. Теперь она знает как её зовут. Натали со строгим голосом. Хоть эта компания была пока не до конца понятна Свете, но она разобралась с именами. А теперь назревал главный: куда она попала? Она поняла частично, только кусочки пазла пока не складывались.

По виду из окна в коридоре она поняла, что осталась в России, да и язык, на котором с ней разговаривали, тоже русский. Тут сомнений не было. Осталось только понять, какой промежуток времени. Учитывая помещение, в котором она находиться, то это похоже на школу или университет для девушек. Форма, конечно странная и неудобная. А вот время, ещё не удалось вычислить. Точно не двадцатый век, а раньше. Задать вопрос про год Свете показалось глупым, потому что она ДОЛЖНА это знать. Значит, придётся самой во всём разбираться.

Прозвенел звонок. А точнее прошла девушка в коричневом платье и звенела колокольчиком, который держала в руке. Электричества нет. Девушки устремились в класс и Света тоже, потому что выбора было не было. Когда все были на своих местах, в класс пошёл учитель. Он был выше среднего роста, немного худощавый с длинными пальцами. У него были русые и немного волнистые волосы, которые подпрыгивали он его движений. На носу – очки, которые тот постоянно поправлял.

– Добрый день, медам! – Сказал он с порога и прошёл вглубь класса.

Класс был небольшим. Парты, скамьи, доска и трибуна для учителя около неё. Ничего кардинально отличающегося от современного класса.

– Сегодня, вы должны были помнить, у нас сочинение на тему «Весенний портрет природы». Объём не ограничен. Не скупитесь на слова, как можно ярче описывайте. Приступайте.

Света раскрыла тетрадь и обнаружила, что в ней нет линий. Она больше похожа на тетрадь для рисования, чем для письма. Было не понятно как писать, потому что вместо привычных, Свете шариковых ручек, были перья. Немного похожая на ручку, но в деревянной оправе, потому что пластика не завезли в восемнадцатом веке. Чернила постоянно капали на бумагу, Света даже не успевала поднести перо к тетради. Девочки с соседних парт хихикали.

Проходя мимо парт, учитель внимательно рассматривал их и буквально заглядывал в тетради каждой девушки. Когда он подошёл к Свете он застыл и его глаза округлились от того, что он увидел в тетради у девушки.

– Вы, мадемуазель, не в первых классах и уже должны уметь писать чернилами, я вынужден вам дать карандаш, пока вы не научитесь заново писать чернилами, – Он протянул простой карандаш и этот предмет был уже знаком Свете.

Глаза засеяли, и она схватила карандаш и начала писать. Все с удивлением стали наблюдать, как девушка строчит в тетради. Учитель заглянул в тетрадь, и его очки упали на кончик носа.

– Барышня, и кто же учил вас так писать?

– В школе нормально писала. А в университете преподаватель слишком быстро диктует…

– Это неприемлемо, для воспитанницы нашего института. – Он говорил строго.

Света посмотрела на учителя и, ему действительно было не до смеха. Он размахнулся и ударил указкой по парте, от чего та немного пошатнулась, а чернила разлились и у Светы и у соседки. В этот момент девушка вспомнила своего отца, который был добрый, но когда у него заканчивались нервы он строго смотрел и бил во всё что угодно, но не дочь. Потому что для него было принципом не бить женщин и детей, а его взгляды и так наводили ужас. Он был невысокого роста, всего метр семьдесят пять. У него были тёмные волосы и голубые глаза.

Когда Света была маленькая папа никогда не оставлял малышку без внимания, он пытался развеселить её, чтобы она как можно больше смеялась. Но бывали моменты, когда маленькая Света и плакала, тогда папа брал гитару, садился перед ней и играл песню, которую она очень любила.

Она опустила глаза вниз и не знала, что ей делать. Учитель очень пронзительно смотрел на неё, будто прожигая взглядом. Света положила карандаш и сложила руки на коленях. Ей хотелось, чтобы учитель наконец, отошёл от неё. Это неприятное чувство, когда стоят над душой и испепеляют взглядом. Благо, в коридоре еле-еле слышно прозвенел звонок и учитель прошёл к своему месту.

– Благодарю вас всех за урок. До свидания!

Когда Света вышла из класса, она несколько раз прокрутила слова учителя в голове. Он назвал её воспитанницей, а заведение назвал институтом. Надо было как-то узнать полное название заведение и время, в котором она находится.

Девушки вернулись в комнату или правильнее было бы назвать, дортуар. Не успела Света понять, что произошло за последние несколько часов, вошла женщина в тёмно-зелёном платье. У неё были тёмные волосы, которые она подняла и завязала в аккуратную дульку.

– Медам, поторопитесь! – Сказала она громким и строгим голосом. – Вам пора на ужин!

Девушки построились по парам. И Света тоже встала, в любом случае нельзя было отбиваться от коллектива. Её парой стала Ира.

Шли девушки долго. Казалось конца не будет коридорам. Все они были почти одинаковые. Только, когда девушки вышли в парадный коридор Света ахнула от изумления.

Здесь высокие потолки и большие окна создают ощущение простора, позволяя солнечному свету заливать пространство. Позолоченные светильники, аккуратно расположенные вдоль стен коридора, придают интерьеру ноты роскоши и изысканности. Этот коридор не только является связующим звеном между различными частями учреждения, но и отражает строгости и элегантности, присущие образованию, которое изучают воспитанницы. Атмосфера парадного коридора оставляет неизгладимое впечатление у каждого, кто проходит мимо.

Глава 2.

Когда Света зашла в столовую, она ей чем-то напомнила столовую из серии фильмов о Гарри Поттере, только эта была в другом стиле. Большой зал с длинными столами, за который может поместиться около тридцати пяти – сорока человек. И таких столов около десяти. Слева четыре огромных окна, почти в пол, из которых в столовую проникал свет. Сами окна были с золотистой оправой, с украшениями в виде завитушек. Шторы, которые висели, по бокам от каждого окна были в зелёно-золотистом свете и завязывались на специальные верёвочки. Стол, где кушали преподаватели, был очень далеко от входа, считай самом конце. Такой же длинный и там помещался весь преподавательский состав.

Девушку посадили за стол с уже знакомыми ей девицами. Еда, которая стояла на столе не очень внушала доверия, хотя консервантов и ГМО в девятнадцатом веке не было, всё исключительно натуральное. Вид блюд был не очень, было похоже, что это похлёбка для собак. Темно-бурая жидкость с плавающими… продуктами. Света так и не могла понять, что же это такое. Хлеб, который по идее должны были печь сами, был очень пресным и как будто в него не добавляли и соли. Напиток больше походил на столовский кисель или компот из сухофруктов, который Света ненавидела с детства. Ей не нравился ни цвет, ни вкус и даже запах вызывал отвращение. Поболтав ложкой в тарелке, Света так и не рискнула, есть жижу, которая больше напоминала помои.

– Ты чего не ешь? – Спросил девушку голос справа. – Мадам тебя накажет, если ты не будешь есть. У нас есть одно правило: либо ты ешь, либо ты можешь покинуть институт ногами вперёд.

Света посмотрела на источник звука и с нескрываемой брезгливостью спросила:

– Как вы можете это есть?

– Молча, вот как! А то был тут случай, что одна девушка тоже не захотела есть. Так её голодом морили, а потом во сне умерла, бедняжка.

Света смотрела на девушку, сидящую по соседству и недоумевала, как можно морить голодом. Она читала о таком в мемуарах, но никогда не могла подумать, что может сама оказаться на грани жизни и смерти. Девицу звали Арина и она рассказала Ане, то есть Свете, всё что происходит в стенах института. Примеры, которые приводила девушка были жуткие, им место только в ужастиках, но нет это была, к сожалению, реальная жизнь.

Девочек мучили, заставляли делать то что им совсем не хотелось, а главное внушали, что им это обязательно понадобиться.

– Как может понадобиться умение правильно падать в обморок? – Спросила Света.

– Ну, так надо, мы должны себя показывать такими женственными и нежными как роза, – ответила девушка.

От этого ответа Свете уже стало не по себе. Она та, которая не падает в обморок, а умеет контролировать свои эмоции. Однако, времена разные и в девятнадцатом веке девушка должна быть девушкой, во всех смыслах.

За ужином Света так и не смогла ничего съесть. Она только потыкала еду и отпила странный напиток, который называли чаем. В дортуар она вернулась не только голодной, но ещё и сильно уставшей. Впечатления о произошедшем дали о себе знать и девушка без лишних слов плюхнулась на кровать.

– Девочки! Встаём! – громкий звук, больше похожий на колокольчик заставил открыться глазам. Веки были тяжёлые, но почему-то надо было разодрать их. – Вы что собрались спать целый день?

– Аня, душечка, вставай! Сейчас тебя накажут!

Девушка не понимала, что происходит, но веки ещё не открылись, поэтому картинка была размытая. Однако, она быстро распахнула глаза, когда почувствовала острую боль в ногах. Это было похоже на удар палкой. Девушка быстро подскочила и уставилась на предмет насилия. Это была женщина, одетая в очень закрытое платье. В одной руке она держала песочные часы, а в другой-палку, ещё и не очень простую, а видимо для телесных наказаний.

– Почему мне надо повторять несколько раз просьбу, мадемуазель? –Спросила она строгим голосом.

– Че… чего? – Девушка не могла понять, что от неё хотят.

Тут откуда не возьмись взялась девица и затараторила:

– Мадам Ипатова, она вчера учила литературу и очень поздно уснула, вот и не может сейчас быстро встать!

– Так помогите своей подруге прийти в чувства после литературы и я всех жду около дортуара парами через 10 минут! –Голос женщины был очень громким и строгим, как будто она робот, который не имеет других интонаций.

Она поставила на одну из тумб часы и ушла хлопнув дверью. Девушка немного потёрла глаза и широко распахнула. Картинка стала более ясной. Она увидела просторное помещение похожее на общую комнату. И тут же вспомнила события вчерашнего дня. Они яркими вспышками возникали перед глазами, но этого хватило, чтобы всё понять.

– Душечка, вставай, уже пять минут прошло! Сейчас мымра тебя заставит стоять целый день на стуле! – Девушка, которая вступилась перед женщиной, пыталась как то стянуть с кровати девицу.

После того как всё же удалось поднять и поставить её на ноги, девушка поняла, что у неё всё болит, как будто её пинали всю ночь. Голова болела, будто после жуткого похмелья и не было сил куда-то вообще идти. Ещё и какой-то странный писк в голове.

– Давай, Анют, давай, одевайся две минуты осталось! – Подгоняла девушка.

С трудом девица надела на себя непонятную одежду, когда в дверях появилась женщина, она строго оглядела всех. Только у девушки не был надет передник на плечи.

– Вы не успели, медам! Я вынуждена вас наказать! Сегодня вы не пойдёте на завтрак, а будете, мыть главную лестницу. Я непременно доложу об этом Мадам Макеевой. Остальные за мной на завтрак! Раз, два, три! Раз, два, три!

Несколько девушек парами под счёт вышли из комнаты. Столько событий, да ещё и с утра никак не укладывались в голове у девушки. Света ещё раз посмотрела в окно. Картина никак не изменилась, только девушка стала узнавать местность. Очень похоже на Санкт-Петербург, только не такой. Она видит Петербург каждый день и со стопроцентной точностью может сказать, что это только издалека походит на северную столицу.

Через мгновение до девушки доходит. Она попала в другой век. Ну, конечно, если сопоставить все факты, то на, то и выходит. Только какой именно год? Было неплохо узнать.

– Мадемуазель!

Голос заставил девушку обернуться. Это была девушка, только она отличалась как одеждой, так и причёской от воспитанниц. Волосы были уложены в красивую дульку, а платье было закрытым и тёмно-синего цвета. Пепиньерка, так звали помощниц классной дамы, они следили за порядком и воспитанницами.

– Да? – Девушка замерла.

– Вы должны мыть главную лестницу, как мне известно, вы наказаны!

– А, извините, не подскажите какой сейчас год? – Рассеянно спросила Света.

Та уставилась с округлёнными глазами на девушку.

– С вами всё в порядке, Самойлова? На дворе тысяча восемьсот девяносто пятый год. – Она развернулась к девушке спиной, а потом повернулась вполоборота – Следуйте за мной.

Света была в шоке от ответа. Тысячу восемьсот девяносто пятый это получается, девятнадцатый век! Она попала в девятнадцатый век, в учебное заведение для девушек, которое тогда называлось институтами благородных девиц. А конкретно, это называлось Смольным институтом благородных девиц.

Лестница была не то чтобы большая, она была просто огромная. Перила были ровными как привыкли видеть, а с завитушками. В которых скопилась пыль и грязь. Они были золотыми, в то время как сами ножки, которые крепились, к ступеням были из дерева. Кстати, о ступенях. Девушка пыталась посчитать сколько их, но сбилась, когда дошла до двадцати, потому что остальные просто скрылись из виду. Пепиньерка поставила ведро с водой, в котором уже была тряпка. Точнее просто кусок старой ткани, которую использовали для мытья полов, скорее всего так.

– До обеда эта лестница должна быть вымыта, если же не успеете, то будете мыть и во время обеда. – Строго сказала девушка и ушла.

Света спустилась на пару ступеней нижнее, что бы понять, а где конец у неё. Она боялась его не увидеть, но к счастью её опасения не подтвердились. Девушка всё-таки постаралась и подсчитала ступени, их было сорок две. Всё равно для современного человека это очень много. Если считать, что в среднем ступеней тринадцать-пятнадцать, то это было достаточно много. Хотя девушка ожидала гораздо худшего сценария. Как-то она была на экскурсии в Исаакиевском соборе и одна из лестниц насчитывала свыше двухсот ступеней. Так что сорок две это показалось Свете ещё по-божески.

Так-как швабры не было пришлось действовать по старинке- руками. В детстве маленькая Света иногда помогала маме с мытьём полов и делала это руками, потому что так ей было гораздо проще. Швабра для пятилетней девочки была велика. Тогда мама рассказала ей одно правило уборки «сверху вниз». Самым последним моется пол, сначала вытирается пыль. Света приступила для начала к перилам. Странно, что с таких больших зданиях нет уборщиц или горничных, которые бы убирали. Он решил просто сэкономить и заставить убираться воспитанниц. Денег им наверное жалко. Девушка даже хихикнула от этой мысли. Хотя может в то время не было принято, чтобы работали уборщицы. Но как же горничные в богатых домах? Действительно, было непонятно.

Дойдя до десятой ступени Света решила облегчить себе задачу. Если до этого она просто вытирала перила, то теперь она будет и вытирать перила и ступени. Да это не по маминым правилам, но так будет и быстрее и проще. И это помогло, потому что, когда сверху послышались шаги и появилась мадам Ипатова, девушка протирала сороковую ступень. Она посмотрела на девушку сверху вниз, её строгий взгляд ощущался даже на большом расстоянии. Света находилась от дамы на сорок ступеней ниже. Работа была почти закончена и Света сильно не переживала, скорее её начинал раздражать этот взгляд.

– Медам, вы закончили? – Вопрос эхом раздался по помещению.

– Да! Мне осталось ещё две ступени и я всё закончила.

– Обед через десять минут и, если вы не закончите, то останетесь и без него. – Мадам Ипатова скрылась наверху, а ещё шаги ещё какое-то время слышались из-за эха.

На обед подали жижу серого цвета, которое назвали супом. Света, конечно, хотела есть после мытья лестницы, но от вида этой еды её чуть не вывернуло. Она еле-еле заставила себя съесть хлеб и запить непонятным чаем. Всем видом она старалась не подавать виду, что ей не нравится здешняя еда, но это было крайне сложно.

На часах было уже четыре часа и Света наивно думала, что день уже окончен и можно полностью расслабиться и ещё раз подумать над тем, как можно выбраться в реальный мир. Но…

– Сейчас остался только урок рукоделия, – сообщила Лизавета.

– Ещё один урок? – Удивилась Света. – Сколько можно? – Она закрыла лицо руками театрально изображая плачь.

– Я слышала, что на этот раз мы будем шить кое-что интересное, – было видно, как девушка просто вдохновлена предстоящим, но чем Света пока не знала. – Бальные платья! – Лиза сказала это почти шёпотом, но глаза горели от восторга. – Такие пышные и красивые, с узорами, с вышивкой. – Она стала говорить ещё громче.

– А зачем нам бальные платья?

– Этого пока никто не знает, но есть некоторые предположения, – вмешала в разговор Натали.

Когда в класс после звонка вошла преподаватель рукоделия, Света просто опешила. Первое впечатление о преподавателях в институте у неё было не самое приятное. Они ей показались злыми и строгими, а тут она увидела милую женщину, которая озарила улыбкой всех присутствующих. Нина Григорьевна была очень добродушной женщиной и казалось, что она никогда в своей жизни не злилась.

– Дорогие мои, приветствую вас на уроке рукоделия! – Голос у неё был не молодой, но достаточно звонкий, однако такой тембр даже понравился девушке. – Сегодня мы с вами будем шить бальные платья и с позволения начальницы института, я скажу зачем мы это будем делать. Дело в том, что через месяц у нас пройдёт благотворительный бал, на который съедутся благородные особы со всего Петербурга и вы получите возможность там побывать, потанцевать, завести полезные связи, которые вам могут понадобиться после выпуска. Ткани и украшения лежат на столе рядом со мной, подходите и берите какой вам угодно. Помните, что платье должно соответствовать моде.

После речи Нины Григорьевны все девушки кинулись к столу и стали выбирать ткани и украшения. Света подошла позже всех остальных, чтобы её никто не убил в толпе. Было ощущение, что перед ней распродажа и люди толкаются, дабы успеть купить по скидке вещи. Тем не менее девушке достался очень красивый оттенок, персиковый она не сильно любила, но посмотрев на эту ткань подумала, что это лучший вариант. Потому что из оставшихся он был самым нежным и приятным.

Свету ударило током, когда она поняла, что у неё есть небольшая проблема, она не умеет шить. В школе у них были уроки технологии, но максимум, что они там делали это юбки, но не платья. Тем более швейных машинок в классе она не увидела.

– А где швейные машинки? – спросила у соседки по парте Света, которой оказалась Натали.

– Душечка, сначала надо снять мерки и нанести намётку. И о каких машинках ты говоришь? -Она улыбнулась и продолжила резать ткань ножницами.

Сначала девушка сидела и не понимала с чего надо начинать, как снять мерки, когда нет сантиметра. Недолго подумав, девушка взяла кусок нитки и приложила к талии. Она помнила свои параметры тела, но так как она находиться с чужом, они могут отличаться. Постояв с ниткой у талии девушка подсчитала, что талия около шестидесяти сантиметров. Грудь считать было сложнее, но в итоге это удалось, восемьдесят сантиметров. Бёдра были не широкие и получилось всего восемьдесят сантиметров. Света поняла, что Анны тело стройнее, чем собственное.

Спустя несколько минут она кое-как перенесла свои подсчёты на ткань, однако не была уверена, что это точно. Она не знала какой фасон будет у платья и бегала по другим девочкам, спрашивая, мол, а что у тебя. Кто-то делал полностью закрытое по горло платье, кто-то с открытыми ключицами и рукавами. У Светы даже голова закружилась от того, что она ничего не понимает. Девушка никогда не шила платье полностью и её пугало, что она может просто не успеть его сделать. Учитывая скорость работы и постоянное торможение получиться либо ничего, либо ужасное платье.

На своё счастье Света вспомнила, что она не так давно смотрела какую-то передачу про моду и там модельеры рассказывали, как они создают свои коллекции. И идея пришла само собой. Она молча взяла листок и карандаш и стала пытаться выводить формы платья, дабы представить как оно будет смотреться. Открытые ключицы и рукав до локтя. На грудной части девушка решила сделать украшения из ажура. Но только приступив к выкройке, прозвенел звонок.

– Девочки, мои хорошие, складывайте мне на стол свои работы, на следующем занятии обязательно продолжите.

Мадам Егорова стала самым положительным персонажем для Светы за этот день. После урока остались очень хорошие впечатления. Интересно, остальные преподаватели какие?

Через секунду девушка помотала головой. Нет. Ей надо думать совсем не о том. Она хочет выбраться отсюда. Но пока не знает как. Пока она ищет ответ, ей придётся выживать в этом мире, по его правилам.

За ужином Света буквально уговаривала сама себя, чтобы съесть хоть что-то. Но аппетита не было вообще. Еда была безвкусная. Она не представляла, как другие это спокойно едят. Однако, ответ напросился сам собой. У них не было выбора.

Вечером все девушки занимались своими делами. Натали читала книгу, Ира расчёсывала свои волосы, которые только электризовались и пушились, Лиза пыталась танцевать.

– Бал это так весело! Я так давно на них не была…, – она мечтательно кружилась и закрывала глаза от блаженства.

– А когда ты в последний раз была на балу? – Решила спросить Света.

– Ой! – девушка остановилась. – Наверное, лет в десять, перед тем как меня отправили в институт.

– А разве пускают маленьких девочек на балы?

– Конечно нет, душечка! – Лизавета окончательно остановилась и с размахом села на кровать и стала тяжело дышать. – Я подглядывала в щёлку двери. В нашем доме тогда были гости, а меня отправили спать, но мне было так интересно, что там происходит вот и подглядывала.

В дортуаре раздался смех. Только Свете показалось, что это не шутка и смеяться тут не над чем, но улыбнулась сделав вид, что она поддержала их. Её так же мучила температура в помещении. Она была низкой, несмотря на погоду. В ночной сорочке и под тёплым одеялом было и то холодно, не говоря уже без него.

– А давайте погадаем? – Предложила Лиза.

– Гадания ни к чему хорошему не приводят. – Раздался голос из другого конца комнаты.

Он принадлежал девушке, которая с гордым видом читала книгу. У неё были чёрные волосы, которые она собирала в аккуратную косу. Она была настолько аккуратной, что ни один волосок не торчал из неё. – Сказки это всё. А вы и верите. Повзрослеть вам надо, выпускной класс, скоро в свет выходить.

Мария Сокольникова, которая считалась лучшей воспитанницей на ровне с Анной, но всякий раз, когда Мария пыталась по баллам перегнать соперницу, та всё равно оказывалась впереди.

Конечно, ей это не нравилось. Она должна была стать лучшей для своих родителей. Училась и старалась делать всё возможное, но у неё ничего не получалось. Поэтому она ненавидела Анну. К слову, у самой Анны Самойловой не было никогда поблажек. Она так же как и все училась и сдавала экзамены и зачёты, просто делала это лучше. Этому, даже нет конкретного объяснения, просто лучше, чем Мария.

– А тебя никто и не приглашает Мари! – Ответила девушке Натали.– Тебя никто не трогает, вот и ты не трогай.

– Давно не гадала. – отозвалась Ира. – На чём гадаем?

– На воске. – ответила Лиза.

– Воском? – переспросила Света. – Это как?

Сама девушка в гадания не верила никогда и про суеверия говорила, что это бред собачий. Но тут мир другой и тут все верят в то, что меняет ход жизни. Говорить, что это бессмысленно не стоило.

– Да очень просто. – Лиза принесла из туалетной комнаты тазик с водой. – Возьмите каждая свою свечу и подойдите ко мне.

Лиза поставила таз на тумбу, где обычно стоят часы мадам Ипатовой, а остальные стали к ней подходить, осторожно прикрывая свечу рукой. Света решила не оставаться в стороне и присоединилась к их компании, а сама про себя пробормотала, мол посмотрим, что будет.

– Внимание, душечки, не торопитесь и точно всматривайтесь в фигуру, которая у вас получилась. – Лиза начала говорить тихо, будто боясь кого-то спугнуть. – Первая начинаю я.

Лиза капнула несколько капель воска на воду. Сперва было непонятно ничего, а потом капли стали соединяться в рисунок. Света даже удивилась, она никогда не гадала и поэтому для неё это было чуждо.

– Молния? – Спросила Света.

– Тихо! – шикнула Лиза и достала книжицу по толкованиям и открыла на нужной странице. – Молния – это… развлечения могут иметь дурные последствия. – Она задумалась. Потом посмотрела на Свету – Следующая Аннушка.

Света не сразу поняла, что это про неё говорят, так как в новому имени ещё не привыкла. Девушка капнула несколько капель на воду.

– Мало, надо ещё… – шепнула на ухо Наташа.

Та судорожно стала капать ещё, пока Наташа не сказала «Хватит!». Через доли секунды образовались ступни.

– И что это значит? – Спросила Света.

– У тебя будет сложный выбор. А вот какой – не сказано. – Ответила та. – Натали, ты следующая.

Девушка повторила за всеми предыдущими и у её получился рисунок колокола. Она молча посмотрела на Лизу ожидая трактовки.

– Тебя новость ждёт, душечка. Не знаю какое. – Она посмотрела на Иру. – Теперь ты, душечка.

Ира так же осторожно капнула несколько капель воска. Проявился рисунок только через некоторое время.

– Гроб… – еле слышно прошептала девушка.

– Гроб означает смерть, – трактовала Лиза. – Только не написано смерть кого, просто смерть.

– Господи! – Ира перекрестилась три раза.

После послышались шаги около двери дортуара.

– Вот сейчас Мадам Ипатова вам задаст, если вы не прекратите этот цирк. – Мари ехидно улыбнулась и отвернулась, закутавшись в одеяло.

Девушки за несколько секунд убрали все намёки на гадание и попрыгали по койкам. Они старались тяжело не дышать, чтобы не вызвать подозрения. Дверь открылась и в дортуар вошла Мадам Ипатова, которая обошла его и проверила спят ли все девушки. Убедившись, что всё спокойно, она ушла.

Все выдохнули, когда дверь закрылась.

– Чуть не спалились. -Сказала Света.

На её фразу остальные девушки вопросительно посмотрели. Та поняла, что сказала и решила изменить фразу для понимания.

– Чуть не заметила, я имела в виду.

Девушки одобрительно закивали. Света плюхнулась обратно на кровать выдыхая. Здесь надо контролировать свою речь, чтобы тебя понимали. Когда дыхание Светы стало ровным она закрыла глаза и её объял сон.

Девушка открыла глаза и увидела свою комнату в квартире, которую она снимала с подругой и однокурсницей Катей. Та постоянно поучала Свету, так как она была несобранной и многое забывала. Они познакомились в университете на дне открытых дверей и решили, что если поступят, буду жить вместе. Света была из Твери, а Катя из Омска. Когда они начинали жить вместе, то дали слово, что никогда не расстанутся и не уедут навсегда в свои города. Они помогали друг другу. Смеялись, плакали и даже выпивали вместе. Выпивали они редко, если была совсем чрезвычайная ситуация.

Только Света получше разлепила глаза, как вошла Катя.

– До сих пор лежишь? – Тон у неё был, как у мамы.

Катя стояла в своей любимой рубашке бежевого цвета, сверху которого почти всегда надевала жилет. Сегодня он был бордовым. Юбка в клетку дополняла образ. Катя старалась эстетично одеваться. На голове короткие светлые волосы были обычно распущены. Редко, когда девушка заплетала их в хвостик.

– Ты и будешь так лежать?

– А что? – Промычала в ответ Света.

Она в отличие от подруги любила удобную одежду и на эстетику было плевать. Света была мерзлячкой и поэтому одевалась в первую очередь, чтобы не замёрзнуть. Её удивляло, как при погоде ниже пяти градусов её подруга спокойно ходит в юбках.

– Вставай! -Сказала Катя.

Света даже не шелохнулась. Тогда та взяла подушку и стала несильно бить ей подругу.

– Ладно, ладно! – Отозвалась Света. – Встаю!

Глава 3.

Тяжёлое дыхание и холодный пот, который стекал по лицу и спине. Света проснулась и резко села на кровати. Она видела сон… про настоящее. Свою подругу Катю. Может это был не сон, а ведение? Если это видение, то что оно означает?

На часах было около трёх ночи. Подъём в шесть и есть ещё три часа, чтобы поспать, но девушку даже сон не клонило. Она постаралась опять уснуть. Но глаза будто сами открывались заново. Бараны и овцы не помогли. Света пересчитала всё, что можно было, до двухсот, а потом ей просто надоело.

Она тихо встала с кровати и подошла к окну. На улице было всё мирно и спокойно. Её освещали фонари, которые каждый день с темнотой зажигали. Людей было мало, а карет и того подавно.

Сейчас в спокойной обстановке девушка могла обдумать ситуацию, которая с ней произошла два дня назад. Она попала в прошлое, в институт благородных девиц. А как это произошло? Она всего лишь искала информацию в библиотеке. Потом девушка вспомнила, что одна из книг, которую она открыла начала издавать тепло, а потом озарила библиотеку светом. А после девушку буквально засосало в книгу. Что же это была за книга? Света сосредоточила все свои извилины в голове, чтобы вспомнить, как же называлась эта книга. Она помнила, как попала сюда, но вот название никак не смогла вспомнить. Видимо придётся посетить местную библиотеку и заняться поисками. Девушка решила, что с самого утра в перерыве между занятиями она будет ходить в библиотеку заведения и искать там, хоть что-то похожее на ту книгу. А если не будет, то пойдёт в городскую. В какую угодно, лишь бы найти книгу.

Шли дни и недели после того как Света попала не по своей воле в другой мир, точнее в другое время. Прошёл месяц. Она стала заложницей этого мира, но искала пути возвращения. Библиотека была исследована вдоль и поперёк, а также по диагонали. Нужной книги девушка так и не нашла. Ассортимент библиотеки был небольшой, поэтому всей литературы там может не быть. Значит, ей надо выйти за пределы института.

– Мы ходим в кофейни всем классном, но это бывает очень и очень редко, – сообщила Ира на вопрос девушки. – И вообще, если повезёт, то могут отпустить к родным и тогда уж точно… театр, салон…, – она мечтательно закрыла глаза.

– Кстати, скоро приёмный день, – присоединилась к разговору девушек Лизавета. – Жду не дождусь, когда смогу увидеть свою матушку! – Она закружилась, будто в танце с партнёром.

Света и понятия не имела, какие у Анны родители могут быть, поэтому напряглась ещё больше. В голове проскользнула мысль: «Надо узнать хоть что-то о её семье… как их зовут, например». Сама мысль о том, что предстоит встреча с родителями Анны, вводила Свету в ступор, так как для неё это вообще посторонние люди и называть и «матушка» и «батюшка» она не может. А как вести себя при них она и тем более не знает.

Слову, родители Анны были весьма уважаемыми людьми. Семья Самойловых состояла из трёх человек: Глава семейства Захар Иванович – в прошлом генерал и имеет много наград и достижений за свои боевые подвиги. Мужчина в меру упитанный с седыми проплешинами на голове, которые в обществе были скрыты под фуражкой. Мать Пелагея Васильевна – женщина очень мягкая и ранимая, до безумия красивая, несмотря на возраст. Русые волосы всегда были собраны в аккуратную причёску. В причёске были обязательно украшения. Платья она носила нарядные, яркие, буквально светилась в них. Однако, сама она чувствовала себя на двадцать, а не на сорок девять. Держит салон по пошиву платьев на заказ и сказать откровенно, она первая в Петербурге, кто начал заниматься подобным. Существовали мастерские наподобие ателье, но она решила создать целый цех. Поэтому конкурентов у неё считай не было.

Вдруг они раскусят, что их дочь вообще не она? Будет катастрофа! У девушки даже живот скрутило от подобных мыслей. А может это от здешней еды. Света привыкла себе делать на завтрак тосты с творожным сыром и огурцом, а тут она на завтрак выпивала стакан молока с пенкой, которую на дух не переносила и булочку. В двенадцать часов дня уже живот урчал и на уроке географии она однажды чуть не съела карандаш. Когда девушка поняла, что она есть дерево с графитом внутри, то осознала, что от голода готова есть всё, что попадётся ей под руку.

– Блин! – Прошипела Света и отложила от себя подальше карандаш, чтобы больше не было соблазна. Потом посмотрела по сторонам на другие парты, мол, никто не заметил.

На уроках было многое непонятно, а кое-что вообще вводило в ступор. Например, урок химии преподносили, как волшебство и девушки хлопали каждому эксперименту. Света же сидела и понимала, что это химические реакции и ничего волшебного. Видимо мода такая, быть глупой. Урок домоводства, показался девушке самым полезным. Вести быт, по её мнению, было более разумным. Сама то она иногда могла не убираться в комнате и забывала помыть посуду, но старалась убираться по выходным. Хотя в домоводство было включено не только убираться, а в целом уметь всё в быту. Быт сегодня и в девятнадцатом веке сильно отличается. Танцы – единственный урок, который Свете безумно понравился. Она любила танцевать и она сразу выделилась из толпы воспитанниц. В детстве она занималась танцами и поэтому у неё осталась пластичность и грациозность в движениях. Преподаватель по танцам сразу записала её в любимчики.

– Аннушка, почему ты мне никогда не говорила, что у тебя такой дар к танцам? – Спрашивала преподаватель.

Та только пожимала плечами.

Прошло ещё два месяца и казалось бы, современному человеку должно стать «душно» в обществе девиц, которые мечтают выйти замуж за военного или просто богатого человека, пойти на бал, посплетничать… Света же стала немного привыкать к этому, потому что непонятно насколько она задержится в этом мире. А также приходилось жертвовать собой ради красоты. Уроки этикета были для Светы во многом не понятны. Про корсеты думать даже страшно, потому что эти приспособления для уменьшения талии были таким же путём к смерти. Тогда у Светы в голове появилось понятие, что красота девятнадцатом веке – смертельна.

В институте никто не заставлял носить корсеты, но им сказали, что наряды для бала должны быть сделаны по всем канонам женской красоты. То есть и корсет тоже придётся надеть. Света представила, как сильно будут ей затягивать его и в животе резко начало давить. Если бы была возможность, то она бы надела платье и без корсета, тем более молодым девушкам нечего утягивать. Но со стандартами тех лет не поспоришь. Она молилась, чтобы не пришлось пудрить лицо белизной, однако не была уверена, что молитва поможет. Как сказала Ирина, они будут учиться поведению в высшем свете и выглядеть надо соответственно.

– Ты же слышала, что сказала Нина Григорьевна? Будет бал, а значит это отличная возможность показать наше воспитание и образование, которое мы получили в институте.

– Скорее психологические и пищеварительные расстройства только… – пробурчала Света про себе под нос, так чтобы этого не услышала Ира. Девушка не была уверена, что она не слышала, но даже если и так, то воспитание не позволило бы её переспросить.– Жду не дождусь этого бала! – Сказала Света уже громче и с натянутой улыбкой, пытаясь сделать её более естественной.

Та тактично улыбнулась и может Свете показалось, но она была тоже не естественной, хоть и милой.

В один вечер, когда Света была уже более расслабленной и она почти не чувствовала себя чужой, однако многое ещё удивляло. Она нашла в местной библиотеке книгу, которая заинтересовала её первой строчкой и она каждый вечер читала. Всё равно пока она не могла продолжить поиски книги.

В комнату влетела Лиза и начала прыгать от счастья и при этом говорить.

– Завтра приёмный день! Приёмный день!

– Что? – Света оторвалась от книги и посмотрела на подругу.– Что за приёмный день?

– Это, когда в институт приезжают родители и мы можем с ними пообщаться! – Лиза всё ещё прыгала.

Родители-это значит, Свете придётся познакомиться с родными Анны. Как себя вести, что делать она не знает. И как себя ведёт Анна, девушка не знает, поэтому ей стало очень некомфортно и хотелось убежать, провалиться сквозь землю… умереть. С другой стороны, она ничего не может сделать, кроме как поддаться течению обстоятельств жизни. Её план начнёт действовать не скоро и пока рыпаться нет смысла.

Она постаралась сделать милое лицо и на выдохе сказала.

– Как я рада, что завтра приёмный день… Так давно не видела своих родителей! – Света надеялась, что никто не заметит фальши в голосе, хоть и старалась маскировать это.

– После занятий в общем зале будут приглашать всех девушек.– Лиза, наконец, прекратила прыгать и стала тяжело дышать.

– Девушки, пора ложиться спать! – В проёме двери дортуара появилась мадам Ипатова. – У вас четверть часа, чтобы привести себя в порядок. Я проверю.

Света убрала книгу в ящик и затушила свечу. Ещё пару месяцев назад она никак не могла к этому привыкнуть и забывала потушить, от чего свеча догорала и ей повезло, что не случилось пожара. Мадам Ипатова этого не видела и не знает, а от происшествия спасли девушку подруги, которые почувствовали запах гари и разбудили Свету. К счастью, ничего не сгорело.

Из-за волнения девушка не могла долго уснуть. Только начинает закрывать глаза, как тут же у неё появляется перед глазами образ строгих родителей, которые не признают дочь. Они кричат, что это не она и не хотят быть родителями ТАКОЙ девушки. Они её указывают на зеркало, чтобы она посмотрела в него. Та подходит к зеркалу и видит в отражении свою внешность. Внешность Светы: Тёмные волосы, карие глаза, худощавое телосложение и такое же лицо.

– Посмотри на себя! – Кричал мужчина. Его силуэт был размытый и не было видно даже точной фигуры, не говоря уже о чертах лица.

– Ты не наша дочь! – Кричала женщина. Она была так же не видна, только пятно было вместо женщины. Голос был при крике он невыносимо высок и казалось, что это скорее ультразвук.

Мужчина и женщина кричали и кричали. Слова были местами невнятными и смысла было непонятно. Света склонила голову и сжимала сильнее и сильнее от каждого крика. Потом она села на пол и свернулась в клубок, закрывая уши. В конце концов не выдержав такого давления девушка начала плакать.

– Прошу перестаньте! – просила девушка шепотом.– Пожалуйста.

Но голоса не прекращали кричать, они стали не просто внешним шумом, а будто пробрались в голову и стали давить на мозг. Девушка схватилась за голову и стала покачиваться.

– А-а-а! – Света проснулась в холодном поту. Она не сразу увидела, что на её кровати сидит Наташа с обеспокоенным лицом.

– Душечка, ты кричала во сне.– она провела рукой по лицу девушки.

Света сначала не хотела отвечать на этот вопрос, но посмотрела на Наташу, а точнее в глаза и не увидела никакой хитрости, никакого злого умысла. Ей надо было высказаться, но только так, чтобы не поняли кто она такая. В этом времени Света старалась никому не доверять и не рассказывать свои внутренние переживания и недовольства, но не решилась говорить. Хоть, девушка и была добра к ней, помогала, она не была уверена, что стоит доверять самые потаённые страхи и раскрывать душу.

– Я… мне просто кошмар приснился. – Ответила Света. – Ничего страшного. Иди спать.

Натали отошла от кровати, но перед тем, как пойти спать ещё раз обратилась к подруге.

– Если что, я рядом.

Та в ответ только кивнула. Они из разных миров, из разных времён. Натали не сможет её понять. Света ещё немного отдышалась и легла обратно в кровать.

Утро, на удивление было достаточно спокойным. Даже громкий голос мадам Ипатовой уже не так пугал, как раньше. Сборы заняли у Светы не более десяти минут и надо сказать, она уже не возмущалась, а молча одевалась. По команде все шли в столовую и начинали завтракать.

Еда всё ещё вызывала отвращение, но что было поделать. Света иной раз через силу ела, хотя днями у неё не было аппетита. Однажды она подошла к зеркалу и ужаснулась. В первый раз она видела тело Анны более здоровым, а сейчас она побледнела и исхудала. В некоторых местах кожа как будто висела на костях и выглядело это как минимум не очень красиво.

Первая мысль, которая пришла девушке в голову, а как она будет блистать на балу, если она выглядит, как ходячий скелет. Да, у девушки сами формы были не округлые, но до такой худобы не доходило.

До бала оставалось всего ничего, месяц и надо было у нему усердно готовиться. Ко всем прочим предметам девушкам преподавали язык веера, чтобы они понимали его на балу. Да и в будущем им это пригодиться. Преподаватель по этому предмету очень придиралась к Свете. То она держит неправильно, то машет. Девушка была на грани срыва, когда послышался долгожданный звонок колокольчика.

– Продолжим в следующий раз! – Сказала преподаватель.

После урока хороших манер последовал «Закон Божий».

Света поняла, что это равносильно похода к психологу, только тут все в одном классе и рассказывают о своих переживаниях. Вёл его священник, который так же читал притчи.

– Дети мои! – Он был полным мужчиной, с большой тёмной бородой. Правда на голове из волос почти ничего не было. Одет он был в длинную рубаху, если это можно так назвать. А на груди у него висел большой крест на золотой цепочке. – Начинаем наш урок. Итак! – Начал священник. – Кто сегодня желает высказаться?

Первой встала Ира, чему Света удивилась и даже не стала скрывать этого. Она не могла понять, как можно рассказывать то, что у тебя на душе всему классу.

– Что ты хочешь мне рассказать, дитя моё?

– Моего папеньку вчера отправили в Москву…

Лицо священника стало внимательно всматриваться в девушку. Он ждал пока она сама продолжит.

– Когда он уезжал, сказал, что ему поручили какое-то секретное задание связанное с Великим Князем. Маменька сильно волнуется за него и я тоже… – голос девушки дрожал. – Я понятия не имею, что его там ждёт, что это за задание и какой будет его итог…

Тот внимательно дослушал Иру, склонив голову набок. Потом подошёл чуть ближе.

– Господь милостив и обязательно вернёт своего отца домой. Главное, молись и надейся, – священник всё время разговора держал правой рукой свой крест.

Даже несмотря на то, что для Светы этот урок был глупым и бессмысленным, она невольно стала задумываться о своих родителях, которые остались в реальном мире. Она не знает искать ли её. И что самое непонятное, сколько времени ТАМ уже прошло, если в прошлом от силы дня два. Однако, здесь за один день девушка испытала больше эмоций, чем в обычной жизни.

А может она в коме, а может она на операции по пересадке какого то органа. А может она вообще… мертва. От этой мысли девушку просто в дрожь бросило. Она помотала головой и огляделась.

Пока Света думала о своём священник, а точнее, как узнала позже девушка его зовут Отец Прокофий, уже рассказывал девушкам о молитвах и покаяниях. Если бы все они сейчас находились в обычной современной школе, то это был бы урок ИЗО или музыки, на которых не надо сильно думать и можно расслабиться. Подумать о своём. Только жаль, что такие уроки быстрее всего заканчиваются, что в настоящем, что в прошлом. Звонок прозвенел, а мысль отца Прокофия прервалась и было видно, что он бы хотел её закончить, но девушки уже начали суетиться и ждать сигнала окончания занятия.

– Ну что ж, дети мои, на этом урок заканчивается. Помните, что Бог милостив и благосклонен ко всем, кто верует и молиться. Ступайте с Богом! – После того как он перекрестил весь класс, девушки начали выходить в коридор.

Последний урок закончился, а это значит, что она вот-вот встретиться со «своими» родителями. После ночного разговора с девушками Света немного успокоилась и решила для себя, что она не будет выражать никаких эмоций. Зато она будет следить за действиями родителей, чтобы понимать как ей действовать дальше.

В дортуаре девушки ждали своей очереди, когда их вызовут по имени дежурные. Обычно это были те девушки, к которым никто не приезжает. Причины было две: далеко или мертвы. Да, в институте так же учились и сироты, у которых были опекуны. Однако, было такое, что у девушки никого не было. И они после выпуска отправлялись на попечение богатых семей горничными, так как больше ни на какое место не могли претендовать. Если же они хорошо служили, то хозяева их поощряли и они становились членами семей. Но это было очень редко.

– Елизавета Меньшова, к вам матушка. Ожидает в общем зале. – Пепиньерка появилась очень неожиданно и напугала всех девушек.

Света даже чуть не ругнулась матом.

Лиза пошла вслед за пепиньеркой, улыбнувшись остальным девушкам. Улыбка была почему-то печальной, хотя все девушки в дортуаре имели родителей и не было смысла сопереживать кому-то. Но кто его знает, что было на тот момент у девушки в голове.

Света не находила себе места. Ожидание смерти-хуже самой смерти, как говорят. И именно это она сейчас и чувствовала, потому что встреча с каждым человеком в этом мире и времени сводили её с ума. До этого она привыкла ко всем обитателям института. Она даже успела познакомиться с ворчливым, но очень добрым сторожем Петровичем. В попытке узнать имя, чтобы называть мужчину по имени и отчеству, тот отмахнулся.

– Полно вам, барышня. Я уже давно не прошу называть меня по имени отчеству. Петрович и есть Петрович. Коротко и хорошо. Меня уже привыкли все так называть.

Та только кивнула.

Новые люди не пугали её в настоящем мире, но вот в прошлом всё было сложнее. Несмотря на поддержку девушек, которые, кажется, стали Свете подругами, она всё равно нервничала.

Каждый раз, когда заходила пепиньерка, девушка боялась услышать именно своё имя.

– Анна Самойлова, к вам батюшка и матушка прибыли. Пройдёмте со мной.

Света ничего не ответила и пошла за девушкой в сером платье. Перед тем как выйти из дортуара она посмотрела на оставшихся девушек. По пути она крутила в голове речь, которую писала накануне. Было несколько вариантов начала развития событий и диалога. Но вся суть была в том, что Свете было сложно просчитать, как именно будут вести себя эти люди. Она шла будто скованная тисками.

Пепиньерка довела её до входа в зал и сказала, чтобы она заходила, родители будут позже. В зале встретила девушку уже другая девушка, которая указала куда надо сесть. Все места были чётко распределены и на чужое никак не сможешь сесть.

Зал был очень большим и мог вместить в себя, наверное около пяти тысяч человек, если не больше. Окна были такими же большими, как и в столовой. Колонны, которые асимметрично стояли друг напротив друга создав этим самым три пары. Для девушки и её родителей были подготовлены три стула почти в углу зала. Она села и стала ждать тех, кого ей придётся называть родителями.

– Девочка моя! – Женский голос заставил Свету развернуться.

Она увидела женщину приятной внешности в сиреневом платье. У неё были черные ажурные перчатки и небольшая шляпка с вуалью. Несмотря на то, что Свете никогда не нравился такой стиль, сейчас она нашла его очень даже милым и красивым. Женщина сразу села напротив девушки и взяла её за руку. Точнее сказать, не просто взяла, а почти схватила.

Света немного испугалась, но постаралась этого не показать. Промолчала и улыбнулась, сделав вид, что она рада приходу матери.

Следом за матерью сел мужчина. По форме было видно, что он офицер и военный с большим стажем. Много орденов давали понять, что будучи молодым отец Анны много раз участвовал в войнах или же выполнял другие поручения командования. Поседевшие волосы говорили о его возрасте, а также пышные усы, скрывали даже кончик носа.

– Здравствуй, дочь! – Его голос был твёрдым и как показалось, холодным. Но может это только так показалось.

– Здравствуйте… мама и папа…, – Света старалась смотреть на них, а не опустить глаза в пол.

Если мать смотрела дочери прямо в глаза, то отец осматривал зал, где они сидели. То ли ему было неловко, то ли он хотел казаться важной личностью. А может опять же так только показалось. Первое впечатление может быть очень обманчиво.

– Я тут встретился с твоей учительницей по хорошим манерам. – Он сел поудобнее на стуле и снизил голос, чтобы не услышали окружающие, будто он этого стеснялся того, что готовился сказать. – Она сказала, что ты забыла все предыдущие занятия и постоянно делаешь всё не так. Она делает тебе замечания. Ты же понимаешь, что это может повлиять на твою общую оценку? Ты понимаешь, что ты должна быть лучшей, чтобы тобой гордился твой отец?

Он говорил это так, будто не сам отец Анны, а его брат или дядя.

Лучшей ученицей в Институте Благородных девиц- это иметь безупречное поведение, покорность и лучшие оценки. Света поняла, что Анна как раз и была той самой лучшей ученицей и поэтому сейчас это странно для родителей, узнать, что их дочь «скатилась».

Лучшей могла быть не одна, а несколько воспитанниц, правда за это место «шли по головам». Девушки могли настучать друг на друга, просто из-за оценки. Выведывали страшные тайны и рассказывали о них начальнице. Кто-то влюблялся в знатных особ и буквально молились на них, мечтая когда-нибудь встретиться. И на это могли донести, с целью пристыдить. В общем, во всех действиях соперниц находили изъяны.

Света не смогла найти другого оправдания, кроме как извиниться и сослаться на головную боль в тот день. На вопрос отца, почему та не пошла в лазарет, ответ пришёл в голову девушке быстрее. Она сказала, что не сразу поняла, что у неё болит голова. Подумала, что просто устала, переутомилась. Тот промолчал, но лицо его выражало небольшое недовольство. Внутри же у Светы бушевал настоящий ураган. Почему она должна оправдываться перед людьми, которые ей никто? Потом сама себе ответила на вопрос, что выхода у неё нет.

Мать решила больше не молчать и стала осыпать девушку вопросами. Она сильно переживала за неё и это Света поняла с самой первой секунды.

– Дочь, ты как себя чувствуешь? Полгода не могли добиться от начальницы дня посещений, чтобы тебя увидеть. Очень скучали.– Она всё сильнее и сильнее сжимала руку Светы. Та увидела, что кончили начали синеть, а рука терять чувствительность, но терпела, чтобы не напугать людей.

– Всё хорошо, спасибо. – Света отвечала сдержанно и почти безэмоционально. Не этому ли их учат в институте.

Однажды классная дама сказала ей, что плакать в стенах института запрещено, выражать яркие эмоции тоже запрещено. Надо вести себя сдержанно и спокойно. Это пример образованной и интеллигентной девушки. Однако, сама Света видела как некоторые девушки плачут, да и сама плакала. Видимо, плачут все, только в тайне, чтобы классная дама не узнала. Света после её слов старалась не показывать сильно эмоции. Она сама по себе была человеком достаточно спокойным, но если её что-то выводило из себя, она показывала все свои эмоции, что у неё внутри.

Разговор проходил очень тяжело и даже напряжённо. Родители интересовались успеваемостью девушки, но не как она живёт. Это немного поразило Свету. Тут, можно сказать, девушек голодом морят, а они об этом ничего не знают. А может и знают, но говорить что-то бесполезно. Устав института не подчиняется родителям воспитанниц. Они сами знают, куда отдают своих детей.

– Мы очень надеемся, что ты будешь блистать на балу, который у вас будет проходить. – сказала мать.

– Конечно.– ответила Света. – На нём будут все известные личности, как нам сказали.

– Конечно! И даже сам Император. Ему, наверное, очень интересно посмотреть на институт и на вас.

Так значит институт построили, чтобы вырастить девушек, которые ничего толком не знают о жизни, но зато умеют профессионально падать в обморок и махать в нужную сторону веером. Света у себя в голове умирала со смеху. Девушка с такими знаниями в свете может и будет пользоваться вниманием, но уж точно умом не блеснёт. У девушки появился план, играть роль хорошей девочки и примерной дочери. Тогда она сможет не привлекать внимание и не выглядеть «другой» на фоне остальных. Тогда никто не догадается, что она готовит план побега в другой мир. В свой мир.

Остальная часть разговора была довольна примитивна. Родители вспоминали, как они отдавали маленькую Анну в институт и как она не хотела расставаться с родителями. А те в свою очередь не хотели терять своего ребёнка на всю жизнь.

Её отдали в возрасте пяти лет, когда родители поняли, что возраст подходит для поступления в учебное заведение. В тот день маленькая Аня не хотела надевать выходное платье и садиться в карету. Она не капризничала, а тихо плакала, потому что выбора у неё не было. Плакала и мать, которая сидела напротив и всю дорогу смотрела в окно.

По приезду в институт девочку забрали, а родителям дали подписать бумаги, где было написано, что они не будут посещать дочь без приглашения начальницы и не имеют право её забирать, только в случае крайней необходимости. Они сами понимали, что придётся очень не просто, но у них не было выбора.

Света всё это слушая, понимал, что и родителям не так просто. Они отдают ребёнка на двенадцать лет, а потом получают взрослую девушку, которую уже сложно узнать. И если повезёт быть видеться раз в полгода и то на полчаса. В какой-то степени девушке стало жаль их. Её настоящие родители созваниваются с ней каждую неделю, чтобы узнать как дела. А если бы не было связи и не были освоены технологии, то переехали в Петербург сами.

Сама девушка не говорила не слова, чтобы не перебивать. Она только отвечала на вопросы и то очень коротко, по типу « Всё хорошо» или «Не переживайте». Она и правда не хотела, чтобы те переживали.

Глава 4.

После того как к ним подошла пепиньерка и сообщила, что их время закончилось они втроём встали и отправились прочь из зала. Попрощавшись с родителями, Света отправилась в комнату. На удивление, она уже запомнила, где она находится.

В дортуаре были только Лиза и Ира, которые встрепенулись, увидев девушку.

– Ну как? Рассказывай! – Те подбежали к Свете и ждали рассказа о прошедшем разговоре.

– Всё хорошо. – Ответила та.

– И всё? – Расстроенно спросили те. – А подробности?

Света прошла мимо девушек, попутно думая, что им сказать.

– Они были рады меня видеть. Рассказали, как им было сложно меня отпускать. Как они просили у начальницы посещения и как соскучились.

– Ну вот же! Всё хорошо! – Девушки говорили наперебой.

– Не совсем…

Те озадаченно посмотрели на Свету.

– Отец сказал, что я была лучшей ученицей, а сейчас стала делать ошибки и он хочет, чтобы я исправила все оценки.

Роль, которую примерила на себя девушка только сейчас стала ощутима. На самом же деле с самого появления девушки в институте уже означает, что она примерила на себе личину другого человека. Только не по собственной воле. Она убеждала себя, что это временно. Надо представить, что тебя снимают и надо играть, как в кино или театре.

– Не переживай только, ты обязательно будешь первой! Только надо постараться. Если хочешь мы тебе поможем. – Сказала Лиза.

Та посмотрела на девушку и осторожно закивала. Та обняла подругу, а Ира присоединилась к ним, потому что очень любила обниматься и не смогла устоять перед такой сценой.

– Добрый вечер, чем я могу вам помочь? – Василиса Фёдоровна сидела на своём месте начальницы института.

Она сама была женщиной привлекательной и пользовалась успехом на светских приёмах, которые время от времени посещала, но не давала ответа ни одному своему поклоннику. Для неё работа была превыше всего и она не могла себе позволить закрутить роман, выйти замуж и родить ребёнка.

– Добрый вечер, мадам! – Захар Иванович вошёл в кабинет и не позволил себе сесть, пока не позволят. – У меня к вам есть разговор.

– Присаживайтесь, я вас слушаю. – Она указала рукой на один из стульев, который стоял у стола.

Офицер сел и поправил саблю, которая всегда была прикреплена к мундиру, будто он был всегда готов нанести удар или защититься.

– Я бы хотел вас попросить отпустить Анну на дня два домой. У нас с женой для неё есть новость.

– Почему же вы не сообщили ей эту новость? – Она говорила достаточно строго, казалось, что она лишена всяческих эмоций. – У вас была возможность.

– Такие новости в окружении других людей не говорят, – Самойлов говорил тихо. – Понимаете, – он поёрзал на стуле. – Мы задумываемся о подходящей партии для нашей дочери. Она у нас уже, по правде говоря, есть. И мы хотели их познакомить.

– У нас через месяц будет бал, насколько вы знаете, так они могут познакомиться на нём. Тем более это будет лучше для девушки.

– Возможно вы и правы. – согласился Самойлов.– Так будет неожиданно для обоих.

– Я думаю, что достаточно компетентно решила ваш вопрос, – Макеева крутила в руке карандаш, который иногда чиркал на столу.

На ужине девушкам подали рыбу и отварное пшено. Света привыкла видеть рыбу в дуэте с рисом, но в России девятнадцатого века видимо не было так много риса и поэтому обходились, чем могли. Рыба на вкус была просто ужасна, но её надо было съесть. Девушка даже вспомнила слова главной героини из одной малоизвестной игры: «Такой дьявольщине, как Скунс-коктейль не должно быть на свете!». Пшенка была такая же, как и дома, когда её варила мама. Вот только компот был с каким-то привкусом жира. Можно сказать она заставила себя уничтожить эту ужасную еду.

В кровати она долго лежала с открытыми глазами. Когда классная дама проходила по всем дортуарам, та просто притворилась, что спит. Потом просто смотрела в потолок, при этом слушая тишину. Только с улицы были слышны различные звуки. И это не машины и смех дворовых пацанов, а стук копыт или речь почти на старославянском.

Света думала о многом. У неё в голове крутился и разговор с родителями, потом уроки, то как её учитель стукнул по рукам указкой. Посмотрела на свои руки. Следы до сих пор не зажили, даже боль осталась. Это насколько надо быть бездушным человеком, чтобы позволить себе ударить девушку. Однако, скорее всего для учителя она пока просто ученица, институтка, которую надо учить. А девушкой она станет только после окончания заведения.

Она очень часто перед сном лёжа в кровати думала. Думала о том, как ей выживать. С каждым днём было всё сложнее. Как будто жизнь её подготовила полосу препятствий, которую она должна была пройти. Ей нужно было вернуться в свой мир как можно быстрее, чтобы не изменить прошлое. И такое могло быть. Сколько Света видела фильмов про путешествия во времени, там всегда по вине вмешательства главных героев менялись события.

Она решила попытаться вернуться в реальность через сон. Только надо было хорошенько представить себе его.

Звонок будильника, песня, которую раньше любила Света, стала невыносимой. Отсюда вывод-не ставьте любимые песни на будильник. Рука потянулась за телефоном, но спросоня, девушка уронила его и пришлось наполовину спустить тело с кровати.

– Боже, Света, я конечно понимаю, что есть зарядка в кровати, но у нас нет на это времени! – Катя иногда напоминала Свете её маму, которая была занудливой, но дело в её пунктуальности. Она терпеть не могла опаздывать.

Девушка только промычала и от того, что большая часть тела висела, она просто упала на пол. Подъём для Светы это всегда испытание, надо было очень сильно постараться, чтобы привести её в чувства. Впрочем Кате это всегда удавалось, какая бы не была её подруга.

– Я надеюсь, ты сделала курсовую? – спросила Катя, когда девушки шли по коридору универа.

– Да и я уверена, что в этот раз Семён Маркович не поставит мне тройку.

Семён Маркович был преподавателем по истории и никогда не нравился Свете. Полноватый мужчина, который одевался небрежно. Насколько было известно, он не был женат, поэтому и следить за его внешним видом было некому. Есть такой тип мужчин, которые начинают себя запускать, когда живут одни. Вот к этому типу и относился Семён Маркович. Он вошёл в аудиторию и плюхнувшись на стул, стал раскладывать свои папки, которые принёс с собой. Из-за его телосложения ему некоторые движения давались сложно, поэтому он кряхтел, чем раздражал всю группу. Так как аудитория была, большая было слышно даже на задних партах.

– Так! – Он начал искать папку с планом занятий. – У вас была неделя на то что бы приготовить курсовую на тему «Исторические здания, кто их построил и для чего».

Света знала, что она будет отвечать в любом случае, потому что у неё по истории неважные были оценки. Семён Маркович не питал нежных преподавательских чувств к девушке, поэтому всегда находил способ её завалить. Думаю, что у каждого было такое с одним преподавателем. Семён Маркович оглядел студентов. Кто-то склонил голову к парте, кто-то даже не боялся отвечать. Кому-то было вообще всё равно, но такие студенты обычно выполняли больше работы, чем остальные. Потому что преподаватели считают, что все предметы в специальности важны и их надо делать, там более, что сами же пришли учиться на архитекторов. Преподаватель опустил голову и посмотрел в журнал.

– Павлова Светлана, я вас так редко вижу на парах, но сегодня вы почтили нас своим присутствием? – он говорил, не поднимая головы.

Света напряглась. Она не очень любила, ходить на его пары и надеялась, что он никак не прокомментирует, что она сегодня пришла. Да, она была готова, материал был у неё на столе, но как будто ком в горле поднялся. Если её вызовут, она не сможет нормально рассказать. Ещё на первом курсе девушка поняла, что Семён Маркович не поставит ей даже четыре, если она блестяще расскажет.

– Может вы первая и начнёте? – сказал Семён Маркович и показал на место правее от стола, за которым он сидел. Именно на это месте студенты рассказывают свои доклады.

Девушка встала, даже слегка пошатнулась. Пока она спускалась, руки успели вспотеть и бумага стала влажной на этом месте.

– Вы хорошо подготовились, Светлана?

– Да.– девушка старалась не показывать волнение.

– Прекрасно. Мы вас слушаем.

Девушка мысленно прокашлялась и взяв себя в руки начала:

– «События в Российской империи в последнее десятилетие девятнадцатого века» -она прокашлялась.– В 1891 году началось строительства Транссибирской железнодорожной магистрали. Она должна была соединить европейскую часть России с восточносибирскими и дальневосточными промышленными городами и портами. Официально началось девятнадцатого мая. Цесаревич Николай Александрович, возвращавшийся из турне по Азии, лично принял участие в церемонии закладки участка железной дороги от Владивостока до Хабаровска.…

Света рассказывала, пока не остановила рассказ и не стала говорить о происходящих событиях в институте.

– Однако, не знаю почему, но большая часть девушек сохнут по императору. Некоторые держат его портрет под подушкой. Ира сказала, что хочет выйти за него замуж и родить наследника. Это же глупость, правда?

Вся аудитория и преподаватель посмотрели на девушку озадаченно.

– Какая Ира, Павлова? Что вы вообще такое говорите?

– Говорю, как есть.– девушка даже не поняла, что никто не понимает её речи.– Там большая часть девушек хотели бы отдать себя императору. Только этим и грезят.

– Там это, где? – спросил Семён Маркович.

– В Институте Благородных девиц. Я там была и видела всё своими глазами…

– Что вы видели, Светлана?

– Как живут в этом Институте, чем кормят воспитанниц, честно говоря, отвратно.

В ответ девушка получала лишь смешки и даже со стороны Семёна Марковича. Они не верили ей, не верили, что девушка была в прошлом. Понятно, что сейчас очень сложно удивить людей, потому что появилось столько вещей, которые даже в восемнадцатом веке были бы фантастикой.

– Вам, наверное, приснилось это. Я прав? – спросил Семён Маркович.

– Нет.

От этого аудитория залилась смехом, студенты не могли его сдержать.

Девушке даже стало очень обидно в этот момент. Она знала, что говорила правду, но никто ей не мог поверить. В аудитории все смеялись над её рассказом. Она себя почувствовала не то чтобы глупо, а просто ужасно. Как будто она неудачно пошутила. Кстати, шутить Света боялась при незнакомых людях, потому что она не знала, как отреагируют на шутку. Можно сказать, что сейчас она чувствовала себя в кошмаре.

– Душечка! Душечка! – кто-то выкрикивал из студентов.

Голоса становились эхом и повторялось только одно слово: «Медам!» Как будто девушку кто-то звал. Потом она почувствовала, как её трясёт.

– А! – Глаза открылись, а из гортани раздался крик.

Девушка вскочила с кровати и поняла, что ей приснился сон. Она огляделась. Все воспитанницы ещё спали, а около неё была только Лиза, которая её и пыталась разбудить. По свету из окна было раннее утро и у Светы было ещё время, чтобы полежать и прийти в себя.

– Душечка, что тебе такое приснилось? Ты вся дрожала. Это кошмар? – Натали поглаживала лоб девушки.

– Да… кошмар…, – девушка не стала бы говорить, что ей приснилась реальность, из которой она попала сюда. Одно дело, она поделилась переживаниями, но это совсем другое.– Такой кошмар, что я теперь даже не усну никак.

Натали молча отошла от подруги и легла в свою кровать, досыпать. Всё-таки крик разбудил её.

«Не получилось… ничего не получилось…» – сделала вывод девушка. Она надеялась, что это поможет, однако, в глубине души понимала, что это бабкины сказки и сон бывает часто, обманывает нас. По щеке опять потекла слеза. Только почему-то было больно, слеза будто обжигала щёку. Ей не в первый раз снится настоящее. Она скучает по нему. Скучает по Кате. По той жизни, которая была комфортной и не доставляла лишних хлопот.

Света решила встать и пойти умыться, когда она посмотрела в зеркало, то увидела небольшие покраснения на щеках. Видно ночью она тоже плакала и тёрла их.

Холодная вода сняла раздражение да доли секунды.

«Даже крема никакого нет, чтобы помазать. – Подумала девушка и ещё раз плеснула себе в лицо холодную воду.»

Опять подъём и опять завтрак. Парами подсчёт классной дамы шли воспитанницы, чтобы хоть что-то закинуть в свой желудок на время занятий.

От завтрака не было никакого толка. Когда ты выходишь из столовой с урчанием в животе, то это уже звоночек. Света добивалась того, чтобы урчания у неё в животе не было. Булочка и несладкий чай, такое себе начало дня, но больше ничего не давали.

Перед балом учебная программа немного изменилась и стала делать упор на знания манер и танцы. Остальные просто отодвигались на второй план, якобы они были не нужны вообще. Классная дама постоянно твердила, что на этот бал съедутся все знатные особы Петербурга и нам надо показать своё воспитание и образованность. Девушек готовили к первому выходу в свет, чтобы они понимали с чем им надо будет иметь дело в реальной жизни. Как сказала начальница института, такой шанс, как бал перед выпуском из института, даётся не каждому классу и мы должны быть благодарны судьбе за это. Света не знала, благодарить или проклинать судьбу за то, что она попала в другое время, в другое тело. Терпит жёсткое воспитание и ужасную еду. С другой стороны, она попала в девятнадцатый век. Современный человек может довольствоваться только картинками, мемуарами или фотографиями из этого времени. А Света видит это всё своими глазами.

Она придерживалась плана «быть своей среди чужих». Она ни с кем не говорила о своих чувствах и переживаниях, не считала нужным это делать. Кто бы её понял? Девушка старалась показывать все свои умения. Она могла загубить репутация девушки, в тело которой вселилась не по своей воле. Ей просто надо было выжить в этом обществе, пока она не найдёт способ попасть домой.

– Медам! – Классная дама вошла в класс под конец урока.

Учитель математики был немного в замешательстве наглости коллеги, но сделать ничего не мог и был вынужден прервать урок. Та встала перед классом.

– Я напоминаю вам, что сегодня у нас по расписанию прогулка вне стен института.

Девушки тут же начали перешептываться, а классная дама тут же схватила указку и стала стучать по столу, чтобы девушки прекратили разговоры.

– Тихо! Тихо! Я ещё не закончила! – Разговоры утихли, и только тогда женщина продолжила. – При условии, что вы будите вести себя сдержанно, потому что как только одна из вас нарушит правила, мы тут же отправимся обратно в институт и все будут наказаны! – Она сбавила тон и продолжила. – Мы пойдём в кофейню, что недалеко от нашего института. Мадам Макеева знакома с хозяином этой кофейни. И ещё раз напоминаю вам о манерах, чтобы о вас не подумали в дурном тоне!

После своей речи Ипатова вышла из класса, а учитель прокашлялся и продолжил урок. Раньше, в школе они отсчитывали минуты до конца урока, когда оставалась минута. Сейчас Света делала то же самое. Она уставилась на часы, которые висели над доской и бормоча отсчитывала последние секунды. Урок и так длился, словно вечность и уже хотелось соскочить со стула и выбежать сверкая пятками.

Она ждала этого момента очень долго и жила только этим днём, когда сможет вернуться домой и наконец забыть весь этот кошмар. Забыть куда она попала и вернуться к нормальной жизни. У неё было время, чтобы подумать, чем она будет заниматься, когда вернётся домой. Она хочет доучиться в университете и заниматься свои делом. Никакой ужасной еды и уроков хороших манер, неудобной формы и тюремных порядков. Только удобная одежда и свобода. Девушкам не давали свободу действий и слова. Они должны были думать и говорить только то, что положено.

Свете не доставляло удовольствия находиться в компании наивных девушек, которые вообще не знали жизни. Каждый вечер было буквально одно и тоже. Разговоры о мужчинах или карьере. В чём то они превосходили её, а вот в чём-то Света была умнее. В институте девушкам в обязательном порядке преподавали несколько языков и они могли не только разговаривать, но писать и читать. А вот Свете языки не давались. Она английский в школе с трудом учила.

Зато она прекрасно разбиралась в математике, чему не сильно уделяли внимание в учебной программе института. Высшей математике не преподавали девицам, поэтому рассказы об интегралах и аппликатах звучали для них как чудные истории. Преподаватели диву давались, откуда столько молодой девушке известно. Та говорила, что читает много книг и ей верили, хотя и смотрели с подозрением. Девушка же просто выполняла свою роль, как и планировала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.