Сергей Носницын
Цена легенды

Цена легенды

Глава 1 Женщина, которая не боялась трупов

Городецк. Осень 2003 года. Дождь хлестал с неба, как будто кто-то там наверху вылил ведро за ведром. Асфальт блестел под фарами старого «Мерседеса» – скользкий, как промасленный металл. В салоне пахло дорогой кожей, прокуренным воздухом… и страхом. А страх всегда имеет запах – резкий, металлический, как ржавчина на старом ноже. За рулём сидел высокий парень с узким лицом и шрамом над левой бровью. Он то и дело поглядывал в зеркало заднего вида – будто проверял, не следит ли за ним сама смерть. Он знал: этой ночью можно не вернуться. Рядом, не мигая, сидела женщина. Смотрела прямо перед собой, будто сквозь лобовое стекло видела не мокрую дорогу, а нечто куда более значительное.

– Ты уверен? – спросила она спокойно, даже лениво.

– Они на «Седьмом рынке». Двое. Вооружены. Наверное, просто хотят припугнуть. А может, всё серьезно, – ответил он, не отрывая взгляда от дороги.

Она чуть заметно усмехнулась – уголком губ, почти невидимо.

– Решил меня предупредить? После всего?

Её звали Анастасия Волинская. Для кого-то – Настя. Для других – просто Босс. Для одних она была мифом, для других – проклятием. На вид – не больше тридцати пяти, хотя в паспорте давно перевалило за сорок. Ухоженные волосы, строгий костюм, ледяной взгляд. Про неё шептали, что она пережила два покушения, развал собственной империи и предательство самых близких – всё это за одно десятилетие. Начинала она в 1993-м – с корзиной помидоров, без охраны и без покровителей. Теперь у неё был торговый комплекс, два банка и, по слухам, выходы на самые высокие кабинеты. Но даже власть не спасает от тех, кто уверен, что остался в накладе. Машина свернула на проспект Ленинского Коммунара. Вдалеке темнел рынок – контейнеры, щиты, вывески. Здесь всё начиналось. Здесь многое и заканчивалось.

– Останови, – сказала она.

Машина притормозила, мотор заглох. В салоне стало тихо, и только дождь барабанил по крыше, как отсчёт перед расстрелом. Анастасия достала из сумочки маленький пистолет, привычно проверила обойму и убрала его обратно.

– Жди здесь, – бросила она.

– Если не вернусь… ты всё знаешь.

Она вышла. Ливень ударил ей в лицо, но она даже не поморщилась. Шла твёрдо, уверенно. Не сутулясь, не оглядываясь. Как человек, который не просит защиты – он ею и является. У входа в рынок стояли двое. Высокие, в тёмных кожаных куртках. Руки в карманах – и без иллюзий: внутри, скорее всего, оружие. Один из них, со шрамом на щеке и короткой стрижкой, шагнул вперёд: – Настя. Пора остановиться. Ты слишком много тянешь на себя. Люди недовольны.

Она посмотрела на него, как на муху, севшую на чашку кофе.

– Я беру только своё, – ответила. – А тем, кто недоволен, лучше приходить лично, а не слать стрелков.

Второй, помоложе, хрипло добавил:

– Это предупреждение. Других не будет.

Она сделала шаг вперёд. Между ними остался всего метр.

– Передай своему боссу: если они ещё раз попытаются убрать меня, я их опережу. И без предупреждений.

Наступила тишина. Даже дождь, казалось, притих. Анастасия развернулась и пошла обратно. Спокойно. Не ускоряя шаг, не оглядываясь. Потому что страха в ней не осталось. В этот момент умерла предпринимательница. И родилась легенда.

ГЛАВА 2: Вопрос без ответа

Квартира встретила тишиной. Глухой, утяжелённой, как старая вата. Анастасия прошла внутрь – медленно, не снимая пальто. Дождь всё ещё капал с подола, следы на полу были тонкими, но уверенными – как и она сама. На кухне всё осталось, как раньше. Тот же облупленный электрочайник, старая посуда, плитка в микротрещинах. Она сняла пиджак, аккуратно повесила на спинку стула. Открыла шкаф. Достала чёрный чай. Заварка с запахом чего-то знакомого, почти безопасного. На стене висела фотография. Чёрно-белая. Она – ещё совсем молодая, с длинной косой и в медицинском халате. На руках ребёнок. Рядом мужчина. Смотрит в кадр с уверенностью того, кто думает, что всё ещё впереди. Только теперь – ни его, ни ребёнка. Осталась она. И тишина, в которой можно было задохнуться. Телефон зазвонил резко. Не мобильный – тот самый, с кнопками, с трещиной на корпусе. Его номер знали двое. Один из них был мёртв. Второй – исчез. Анастасия сняла трубку.

– Да.

Ответ – тишина. Потом – женский голос, низкий, будто простуженный:

– Он идёт за тобой.

Пауза. Её пальцы на трубке даже не дрогнули.

– Кто?

– Тот, кого ты оставила в живых.

Гудки. Она положила трубку. Не с раздражением, не с паникой – просто, будто вернула вещь на место. Прошла в спальню. Села на кровать. Тихо. Открыла тумбочку, достала пистолет. Погладила его, как старого пса. В этом доме мало кто жил. Но кое-что всё ещё было верным.

– Ну что, – сказала она себе.

– Играем в открытую.

ГЛАВА 3: Город без памяти

Городецк встретил её равнодушно. На улицах – всё то же: серые стены, реклама с облезшими красками, бетонные бордюры, которые держатся только силой привычки. Люди шли с тем же лицом, что и двадцать лет назад – уставшие, будто каждый день был одинаковым. Анастасия ехала по проспекту в старом чёрном “Мерседесе”. За рулём – Максим. Молчит. И она молчит. В этой машине давно не нужно слов. Она смотрела в окно и замечала детали: аптеку, где брала пластыри после первой драки; подъезд, где её едва не забили насмерть в 1994-м. Кафе, где заключила первую «настоящую» сделку – за коробку апельсинов и чужую голову. Город вроде не изменился. Только стал старше. И глухой. Как человек, который притворяется мёртвым, чтобы не отвечать на вопросы. Они остановились у невзрачного административного здания. Раньше здесь был её офис – теперь на табличке чужое имя: «ООО “Инвест-Гарант”». Она вышла без слов, вошла в подъезд. Максим остался в машине. На входе – охрана. Молодой парень, с телефоном в руках. Не узнал её. Даже не встал. Просто буркнул: – К кому?

Она улыбнулась – без радости. – К себе.

Поднялась на третий этаж. Её этаж. Прежний. В приёмной – другой секретарь. Молоденькая, с губами как у телеведущей и глазами, в которых нет ничего, кроме ленты соцсетей.

– Записаны? – спросила она.

Анастасия прошла мимо. В кабинете – сидел Чеканов. Когда-то – её водитель. Теперь – в костюме, с портфелем, будто всегда был здесь. На столе – кофе, ноутбук, блокнот с чужим почерком. Он поднял глаза, и в них мелькнуло что-то, похожее на испуг. Секунда – и снова маска: – Волинская?.. Ты же… пропала.

– А ты – поднялся. Вот и встретились. Он откинулся в кресле, улыбаясь как дилер, который знает, что его крыша – выше.

– Времена меняются. Люди уходят, приходят. Тут теперь другая структура. Я с людьми поговорю, мы можем договориться…

Она подошла ближе, почти вплотную. Его голос захлебнулся.

– Завтра, – сказала она.

– На двери снова будет моё имя. Или твоё – на бирке в морге.

Она вышла. В приёмной всё ещё сидела секретарша. Теперь уже без телефона. Анастасия посмотрела на неё: – И ты тоже решай. Быстро.

Глава 4: Максим

Максим ждал у машины, прислонившись к крылу, с сигаретой, которую почти не курил. Он нервничал, но держал это внутри. Анастасия подошла, не сказав ни слова. Просто открыла дверь и села на заднее сиденье. Не потому что ей нужен был водитель. Просто хотела подумать в тени чужого молчания. Он сел за руль, завёл двигатель. Машина тронулась.

– Ну? – спросил он, спустя пару минут тишины.

– Нормально, – ответила она.

Максим кивнул, как будто это действительно что-то прояснило.

– Там теперь всё по-другому, – добавил он, не глядя в зеркало.

– Я уже поняла. – Чеканов не один. За ним Горин. И не просто как партнёр. Он ему крышу дал. У него менты, банкиры, люди в думе. Всё серьёзно.

Анастасия молчала. Она смотрела в окно, где серый город тянулся лениво, будто знал, что его никто не собирается спасать.

– Ты уверена, что хочешь это делать? – спросил он.

– Я уже делаю, – ответила она.

Он бросил на неё короткий взгляд. Слишком короткий, чтобы быть просто взглядом.

– Просто… с тех пор как ты ушла, всё встало иначе. Те, кто были с тобой, либо легли под Горина, либо исчезли. Ты теперь для них – миф. А мифам не верят. Их боятся. А потом – сдают.

– Ты боишься? – спросила она.

– За тебя – да, – честно сказал он.

– За себя – пока не решил.

Она повернула голову. Посмотрела на него внимательно.

– Если решишь – предупреди заранее.

Он улыбнулся. Искренне или нет – понять было невозможно.

– Я не предатель, Настя.

– Никто так не считает. Пока.

Машина ехала медленно. В салоне было тепло, но воздух – как в холодильнике. Между ними тянулся невидимый шнур – тонкий, как волос, натянутый на грани срыва. – Ты где был всё это время? – спросила она.

– Уехал. На юг. Охранял склад. Иногда – людей. Безопасно.

– А теперь вернулся?

Он пожал плечами: – Говорят, ты объявилась. Я решил – если правда, то тебе не помешает кто-то знакомый рядом.

Она ничего не сказала. Просто смотрела вперёд. Светофор. Красный. Он потянулся к телефону, лежащему между сиденьями. Посмотрел на экран и быстро убрал. Не успел. Она увидела. Одним взглядом. Без наклона головы. СМС: «Она в городе. Дальше по плану.»

– Кто это? – спросила она спокойно.

Он не ответил. Но она уже знала. Не имя – структуру.

– Ты работаешь на Горина?

– Я с тобой, – сказал он.

– Просто… он знает, как надавить.

– На что он давит?

– На сестру. Она у него в заложниках. Фактически. Кредит, долги, квартира, всё оформлено через его людей.

Она посмотрела в окно.

– Понятно.

Светофор загорелся зелёным.

– Я не сдам тебя, – сказал он.

– Просто хотел, чтобы ты знала. Я не могу быть чистым. Но могу быть полезным.

Она повернулась к нему снова. Медленно. Очень медленно.

– Тогда будь полезным. И живи очень осторожно, Максим. Очень.

Он кивнул. Ещё раз. Машина поехала дальше. Улица тянулась вперёд, как петля.

ГЛАВА 5: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Кантуев жил в бывшем Доме культуры, переоборудованном в склад. Охрана на входе была символическая: два охранника с пузами и рациями, которые включались только по праздникам.

Анастасия вошла без предупреждения. Она знала – если бы он не хотел её видеть, вход был бы перекрыт.

Наверху, в кабинете с видавшими виды жалюзи, пахло старым деревом, тмином и лекарствами. Кантуев сидел в кресле, будто оно держало его лучше, чем ноги. Было видно – возраст взял своё: щёки опали, глаза глубже утонули в орбитах. Но голос остался прежним. И взгляд – цепкий, как у шулера.

– Настя, – сказал он, не поднимаясь. – Как ты нашла меня?

– Ты не прятался.

Он рассмеялся, надсадно, с хрипом:

– Я стар, но не глуп. У меня нет времени прятаться.

Она подошла ближе. Не села.

– Мне нужно, чтобы ты отдал мне логистику. Мои старые маршруты, склады и “черный поток”.

Кантуев кивнул. Поставил стакан с прозрачной жидкостью – не вода, точно.

– Тебя давно нет, – сказал он. – А они уже здесь.

– Кто «они»?

– Те, кто живут без воспоминаний. У них нет благодарности. Нет кодекса. Они платят – и требуют. Ты не впишешься, Настя.

– Я не собираюсь вписываться. Я возвращаю своё.

– А если своё уже продано три раза?

Она смотрела на него спокойно. Говорила ещё спокойнее:

– Мне всё равно, сколько раз кто продал моё. Я не покупаю.

Пауза. Он выпил.

– Горин тебя не простит. У него длинные руки.

– А у меня – короткая очередь.

Он усмехнулся. Старый волк узнал в ней ту самую – из 90-х.

– Ладно, – сказал он. – Я тебе ничего не дам. Но и против тебя не пойду.

Больше не могу. Мне нужно спокойно умереть.

Но скажу одно: будь осторожна. Он играет грязно. Он не подсылает угрозы – он их реализует.

Она вышла на улицу.

Дождя не было, но небо висело низко, как крышка гроба.

Максим ждал в машине, но двигатель был выключен. В салоне – прохладно, стекло запотело. Он поднял взгляд: – Ну?

– Кантуев – нейтрал. Больше ничего.

– Уверена?

Она кивнула. Села на заднее сиденье. Дверь закрылась с сухим щелчком.

Машина двинулась по узкой улице вдоль промзоны.

Впереди – грузовик, припаркованный под углом. Фургон белый, без логотипов. Подозрительно пусто вокруг.

– Тормози, – сказала Анастасия.

Максим нажал на тормоз. В этот момент взрыв – с правой стороны, ближе к обочине.

Стёкла задрожали. Машину качнуло.

– Назад! – резко крикнула она.

Он сдал, руль влево. Из-за фургона вышел человек в капюшоне. В руках – пистолет с глушителем. Без суеты.

Максим нажал на газ. Анастасия уже открывала дверь на ходу.

Она выскочила, пригнулась, сделала два выстрела – один в воздух, второй – в сторону нападавшего.

Попала – не в тело, но близко. Тот отступил и скрылся за фургоном.

– Поехали! – крикнула она, запрыгивая обратно.

– Кто это был? – спросил Максим.

– Это не нападение. Это напоминание.

– О чём?

– О том, что они знают, где я. И что в следующий раз стрелять будут в голову.

Вечером, у себя дома, она протёрла оружие. Аккуратно, как будто чистила память.

Потом подошла к стене, где висела карта города.

Красная точка – склад Кантуева.

Синяя – место покушения.

Жёлтая – офис Чеканова.

Третья точка появилась спустя минуту. Она поставила её вслепую.

Наугад. Или нет.

– Ты где-то рядом, – сказала она.

– И ты больше не призрак. Ты цель.

ГЛАВА 6: Он жив

Она не включала свет.

Дом был погружён в серую тень, разрезанную лишь проблесками света с улицы. Лампа в коридоре моргнула, как старик, собирающийся что-то сказать – и снова замерла.

Анастасия села на пол перед старым сейфом, вмонтированным в стену. Пальцы двигались чётко, без промедления. Щелчок. Металл открылся с приглушённым скрежетом.

Внутри – не деньги, не оружие. Только одна вещь: чёрный пластиковый кейс, обмотанный скотчем.

Она положила его на стол, срезала лезвием ленту.

Внутри – старый ноутбук. Без интернета, без GPS. Отключён от мира.

Она включила его, терпеливо дождалась загрузки. Потом открыла папку с меткой “Архив-02”.

Папка весила мало, но содержала всё.

Записи с камер наблюдения. Фото. Списки. Схемы. И одно видео.

Название файла: «Блок 17. Архив. 1996.avi»

Она нажала «воспроизвести».

Пошёл чёрно-белый, зернистый видеоряд: лестничная клетка.

Двое мужчин. Один в балаклаве, второй без – моложе, с резкими чертами. Камера смотрит сверху вниз.

Молодой – тот самый.

Она смотрела, не отрываясь.

Он держал в руках пистолет. Он говорил – звука не было, но губы читались:

«Она не уйдёт.»

Потом – вспышка. Камера трясётся. Запись обрывается.

Анастасия остановила видео.

Пауза.

Она сделала скрин, увеличила лицо.

Глаза. Лицо. Шрам, которого не было тогда.

– Это ты, – тихо сказала она.

Открыла вторую вкладку. Там – свежая фотография, распечатанная пару дней назад её человеком.

Мутное фото из торгового центра. Камера слежения. В толпе – лицо.

То же.

Старше, грубее. Но точно он.

Имя в досье – Алексей Стронский. “Стрелок”. Считался погибшим в 1997 году при «зачистке» в Одинцове. Тело не найдено. Тогда она была уверена – он мёртв.

Оказалось – он просто исчез.

Ждал.

Ждал её.

Позже, ближе к ночи, она стояла у окна.

На улице моросил дождь. Городецк спал, или делал вид.

В окне отражалось её лицо. Холодное. Какое то другое..

– Ты выжил, – сказала она своему отражению.

– Тогда зря. Я исправлю это.

В это же время – в комнате где-то на окраине – он смотрел в темноту.

Мужчина с усталым лицом, со шрамом на щеке. На столе – фото: Анастасия. Новое. С сегодняшней датой.

Он взял его, медленно сложил и положил в карман.

– Пора, – сказал он.

И вышел.

ГЛАВА 7: Схемы и следы

Комната была голой. Без мебели. Только складной стол, лампа и карта города, развернутая на стене.

Анастасия стояла босиком, с кружкой чая в руке. На карте – линии, стрелки, флажки разных цветов. Она наносила их вручную: синие – маршруты старых поставок, красные – новые связи Горина, жёлтые – имена тех, кто ещё может помочь. Или предать.

На одном из фото – Чеканов. На другом – Горин. Ещё ниже – серое лицо без имени: Алексей Стронский. Стрелок. Под ним – прочерченный жирной линией вопрос.

Максим сидел у окна. Пил кофе, молчал. Учился у неё молчать – точнее, не вмешиваться, пока она строит войну.

– Банки? – спросила она, не глядя.

– Всё, как ты говорила. После твоего «исчезновения» все активы в «Восточной группе» отошли Горину. Через подставные.

Чеканов оформил часть логистики на фиктивную фирму – «Сплайн-сервис». Но она пуста – только прокладка.

– Паспорта?

– Под чужими именами. Операции идут через Кипр. Там юрист – бывший твой. Переехал и стал вдруг «честным».

– Идиоты, – сказала она. – Думают, если я ушла – то умерла. А мёртвые не возвращаются.

– Ну… по статистике – нечасто, – пробормотал Максим.

Она чуть усмехнулась, но не отвлеклась.

– Мне нужен доступ к внутренним документам “Сплайн-сервиса”. Финансовая модель, список учредителей, цепочка выводов. И кто из старых бухгалтеров живой.

– Это не быстро.

– А я и не спешу. Я точу нож.

Через час в комнату вошла Елизавета Фомичёва.

Худая, как палка. Сухое лицо, очки в тонкой оправе, прямая чёлка. Когда-то она считалась самым надёжным бухгалтером Городецка. Теперь жила в пригороде, торговала налоговыми лазейками и хранила чужие тайны за наличные.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.