Владимир Дорошев
Таинственный лес

ПРЕДИСЛОВИЕ. НА САМОМ ДЕЛЕ, ЛЕС – ЭТО НЕ СОВСЕМ ЛЕС…

(или Как и Почему я написал повесть “Таинственный Лес”)

В жизни человека детство и юность занимают какое-то своё, особенное, так сказать, место, сокровенный период, после которого он начинает взрослеть, превращаясь в другое существо. Обратный эффект кокона и бабочки. То есть, по законам природы червь становится коконом, из которого потом вызревает бабочка. У человека наоборот – в детстве и юности он как бабочка, потом всю взрослую жизнь пребывает в состоянии кокона, ну а старость – это существование в виде червя. Ужасная картина получается, но – увы! – правдивая.

Про своё детство и про свою юность (про то, как я был бабочкой) я рассказал-написал в повести “Таинственный Лес”. Нет, это не автобиография, это просто сказка, и с хорошим концом, надо сказать. Но кое-что из того, что со мной происходило в юности, в той или иной форме изложено на страницах этой повести.

Когда-то на заглавной странице “Таинственного Леса” было пропечатано, что это – сказка о дружбе. Да-да, припоминаю, это было вторым названием повести. Читатель может спросить:

– Позвольте, автор, причём тут дружба, и причём тут лес? Как это связать?

Более догадливый и сообразительный читатель может предположить:

– Да тут голову ломать не надо. Это про друзей, местом игр которых был лес…

Что тут автору сказать? Да, в повести рассказ пойдёт о друзьях. И – да, некий Таинственный Лес тоже сыграет свою роль. Но автору стоит начать с самого начала. А именно – с дружбы.

Все друзья умирают в детстве (юность здесь я тоже называю детством, уж извините, но мне так хочется). Взрослые люди уже не могут дружить, они обзаводятся женами, мужьями, детьми, работой, куда-то уезжают и так далее. Некоторым взрослым всё же кажется, что у них есть друзья, но это, на самом деле, не одно и тоже по сравнению с тем, какие друзья бывают в детстве и юности. Повторяю, все мои друзья умерли в детстве (то есть, остались навсегда там), но иногда я вспоминаю их.

Есть просто друзья и приятели, а есть друзья закадычные, близкие друзья. Как правило, это один такой друг, но потом его может сменить другой. Что же касается меня, то сначала в пятом классе это был Костя Резников. Неплохой парнишка, отзывчивый, всегда меня защищал и пару раз получил за это. Это я его считал своим близким другом, но сам Костя относился ко мне, скорее всего, как к младшему брату, беззащитному, робкому, трусливому книжному мальчику, который боялся дать отпор, когда его обижали. Костя меня опекал и постоянно рассказывал всякие истории, которые он мастерски сочинял прямо на ходу. Я понимал, что он всё выдумывает, но обличить его в этом не смел. Он научил меня курить, научил прогуливать уроки, правильно материться и прочим вещам, которые пригодились бы любому пацану в его дворовской деятельности. Одним словом, с Костей было классно! Мы дружили весь пятый класс, потом на летние каникулы меня отправили к деду и бабке, а когда я вернулся, то заметил, что у Кости совсем другие интересы и ему не до меня. Костя связался со шпаной, пытался стать “своим” у хулиганов и старших ребят, но это у него получалось очень плохо. В конце-концов, в результате такого “общения” он сделался отщепенцем среди них, он бегал от них и боялся показываться им на глаза. В восьмом классе он решил поправить свою репутацию, стал ходить в школу одетый в пиджак и брюки с дипломатом в руке. Выглядел он потрясающе, особенно, когда ему навесили по громадному фонарю на каждый глаз. Даже чёрные солнечно-защитные очки не могли полностью скрыть их. История с этими фонарями запомнилась мне на всю жизнь. В тот день, когда Костю ими наградили, меня в школе не было, я специально “заболел”, дабы посмотреть какой-то фильм. Естественно, Костя рассказал мне, что эти фингалы получил, когда защищался от нападения четырёх здоровенных парней. Я тогда искренне и полностью поверил ему. Но прошло какое-то время и мне открыли правду: никаких четырёх парней не было, был только один, и, к тому же, младше Кости на целый класс. Костина мать на данный момент была в отъезде, но скоро должна была нагрянуть, поэтому Костя сильно переживал по поводу фингалов, которые размером были на полморды. Во-первых, мать сама вздует Костю, как следует; во-вторых, она может обратиться в милицию, чего Костя опасался больше всего, ибо это окончательно испортит его репутацию во дворе. Ведь в этом случает, следуя дворовским понятиям, он перейдёт в категорию “терпил”, и отныне достоин будет только презрения, унижений и гонений. Поэтому Костя специально выдумал живописное оправдание этим фингалам. Мол, якобы, они у него появились, когда он подтягивался на турнике – “подтянувшись врезался одним глазам в перекладину, от боли разжал пальцы, упал на землю, и вторым глазом встретился с камнем, который лежал на этой земле”. Я даже рассмеяться не смог, настолько сногшибающей была эта ахинея.

В шестом классе закадычным другом для меня стал одноклассник Толик Емельянов. Он разительно отличался от Кости. Он почитывал книжки (хотя и не в таком, конечно, количестве, как это делал я), его влекло к писательству и стихотворчеству. Он страдал по одной девочке, она была старше его на год-два, подкидывал ей записки, разные подарочки и всё такое. Делал он это анонимно, очень стеснялся. Длилась эта любовь недолго, девочке удалось прознать, кто автор этих записок, она поговорила с ним, вернула ему все его подарочки, и попросила больше так не делать. Толик сильно грустил и печалился. Наша дружба закончилась, когда я после шестого класса я уехал на один год к родственникам в другой город. Толик воспринял это, как предательство.

Следующим близким другом (“другом на всю жизнь”, “другом до гробовой доски”) стал Игорь Коробко. Он перешёл в мой шестой класс из другой школы. Далеко не сразу мы стали друзьями, на то были весьма веские причины – совсем уж разные мы были мальчиками. Игорь в детстве был хулиганистым пацаном, шкодником и самым отпетым двоечником. Вдобавок, он был агрессивным и близко не сходился с такими, как я – трусливыми тихонями и примерными учениками. Но внутри него зарождался интерес к тому, как устроена наша жизнь, и он понимал, что надобно подключить мозги, чтобы хоть как-то до чего-нибудь додуматься. Поэтому периодически он общался с такими мальчиками, как я – которые ходили в библиотеки, читали книжки, знали о всяком разном, о чём по телевизору не всегда рассказывают (а то и вообще – не говорят). Основательная перемена в нём начала происходить во время учёбы на третьем курсе в училище (разумеется, мы учились вместе в одной группе). Он сильно увлёкся рок-музыкой, в частности – творчеством Юрия Шевчука и “ДДТ”. Он начал влюбляться в искусство. Наши бесконечные беседы затягивались порой за полночь, я рассказывал ему о литературе, он делился со мной своими мыслями о жизни и музыке, мы часто дискутировали и спорили, ссорились и мирились, мы становились братьями по духу. Это было замечательное время, надо сказать, и я не жалею, что всё происходило так, как тогда происходило. В погоне за смыслом жизни и за искусством мы наломали порядочное количество дров, но такие уроки оказались для нас полезными. Окружающий нас мир был умнее и мудрее нас, он терпеливо ждал того часа, когда мы окончательно станем взрослыми людьми и вольёмся в серые ряды обывателей потребительского века сего. Система только посмеивалась, глядя на наши жалкие попытки сломать её, мы ей были не страшны, ведь рано или поздно мы сами станем винтиками этой системы.

После окончания третьего курса Игорь уехал в Россию, потом спустя год приехал, пробыл год, а затем отчалил уже навсегда. Наши пути разошлись, мы стали разными людьми с разными интересами. Спустя пять лет я его увидел, когда приехал в Петербург. Он женился, заканчивал учиться на кинорежиссёра, мне трудно было с ним общаться, у нас мало чего было общего. Именно тогда я и понял, что все друзья умирают в детстве. Вот так…

Читатель, который подумает, что он догадливее всех, тут же крикнет:

– А! Я понял! Я всё понял. Автор в этой книжке рассказал о самом себе и Игоре Коробко. Всё проще пареной репы! Ёжик – это Игорь Коробко, музыкант и кинорежиссёр. А Крот – это он сам, писатель-неудачник со стажем.

Такой читатель во многом ошибается. Да, аналогии прослеживаются, но это – повторяю – не автобиография, изложенная языком литературной сказки. Не про меня написана повесть “Таинственный Лес”, не про меня, и не про моих друзей. Но написана она, всё-таки, про дружбу, рассказывается в ней о двух друзьях…

…Два друга, вступив на путь творчества, затерялись в дебрях искусства. То, что творческую личность никто не оценивает, не признаёт, не реализует, толкает эту творческую личность на подобный путь, где всё становится чуждо, ненавистно и нелюбимо. Особенно это происходит в самом начале творческой деятельности, на заре искусства. Такую творческую личность надо немедленно спасать. И фактором спасения для них стал Таинственный Лес. Но Таинственный Лес – это не нечто что-то доброе и несущее благо, нет, оно неопознано и неизведанно. Лес воздействует на творческие инстинкты и творческие рефлексы. Два закадычных друга приходит в этот Таинственный Лес, с каждым из них происходят различные метаморфозы, превращения, преображения, Лес говорит с ними языком символов, загадочных знаков, философских аллегорий и психологических “жестов”. Они должны измениться, должно состояться их перерождение, они должны превратиться в настоящих творцов искусства. Ненавидеть мир и сетовать на свою жалкую творческую участь – это не удел истинного художника, который познаёт мир и пытается его описать, пытается его полюбить, пытается этому миру отдать самого себя всего без остатка.

Есть такое понятие – любовь жертвенная. Любой художник (автор, творец, деятель искусства – не важно, терминов много, а суть одна) должен полюбить мир именно такой любовью. В самом себе человека надо взрасти и сохранить, но не убить. Не убить, но отдать во имя мира, где есть красота и жизнь, во имя мира, пронизанного духом созидания. У художника должен быть крест, он должен этот крест нести на себе, он не в силах распять себя за этот мир (ибо любой художник – это не Христос, до Христа ему далеко), но он в силах принести себя в жертву во имя живого искусства. Истинного художника от посредственности отличает именно такая любовь, он – не ангел, но на его спине крылья, он – не летает, но не устаёт пытаться это делать. Душа должна быть в художнике, сердце должно быть, любящее сердце, ибо далеко не всё охватишь разумом и сознание, этого мало, на искренне любить людей и мир.

Мне думается, что мои маленькие герои – Крот и Ёжик – в этой повести кое-что поняли, когда попали в Таинственный Лес, что-то вынесли для себя, изменились к лучшему, им многое открылось, чего раньше они видеть и понимать не хотели. Я давно с ними попрощался, но нередко перед моим мысленным взором предстают их маленькие фигурки, которые держатся за лапки, а позади них маячит загадочный лес…

2019 г.

Глава первая. В КОТОРОЙ РАССКАЗЫВАЕТСЯ О ОБИТАТЕЛЯХ ЗЕЛЁНОЙ ДОЛИНЫ И НЕМНОГО ЧУТЬ-ЧУТЬ О ТАИНСТВЕННОМ ЛЕСЕ.

Есть такое местечко – Зелёная Долина. Она находится в детстве. В фантазиях.

Это чудесная долина. Она покрыта в разные времена года совсем разным по-разному. Зимой Зелёная Долина усыпана белым снегом, который кое-где мягкий, а кое-где затвердевший. Зимой долина становится белой, как мел. Ослепительно белой. Необыкновенно белой. Зимой в долине воцаряется тишина и любой редкий звук звучит уже громче, чем раньше. Если вы зимой попадёте в эту долину, то не поверите своим глазам, увидев такую снежную красоту. Такая красота может присниться только в сказочном сне.

Весной долина заполнена весенними звуками и каким-то шумом. Наверное, это шумят проснувшиеся деревья и кусты, которые пребывали в зимний период в спячке. А звуки издают птички, насекомые, ручьи, сосульки, с которых капают радостные слёзы, сосульки, которые отламываются и падают на влажную землю, покрывающуюся зелёными маленькими росточками. Почки на ветвях набухают, набухают и превращаются в свежие листочки. Всё цветёт, начинает говорить, оживает, пробуждается, начинает пульсировать и радоваться.

Осень в Зелёной Долине – это дожди. Это пора какой-то грусти и лирики. Дожди превращают долину в скопление луж. Дожди льют и льют. Они редко отдыхают, но иногда это происходит. И тогда солнце появляется на небе и отражается в лужах. Дожди ближе к зиме начинают приходить вместе с холодными ветрами и туманами. Осенью долина вся какая-та голая. Нагая. Но опять же, красивая в этом природном бесстыдстве.

Ну, а лето… Лето – это и есть сама Зелёная Долина. Во всей своей красе. Лето – это везде трава и цветы, жужжащие пчёлы и трудолюбивые муравьи, это птичьи гнёзда на деревьях, это тёплое жёлтое солнце и его бесчисленные и чуть ли не разноцветные лучи, это какое-то спокойствие и отсутствие всякой тревоги.

Населяют Зелёную Долину разные зверята. Они забавные и милые существа. И каждый из них в некоторой степени выделялся среди всех и отличался по-своему. Зелёная Долина совсем небольшая. С севера на юг она тянулась на три километра, а с запада на восток она занимала пять километров. Дальше к востоку начинался Таинственный Лес. Если начинать знакомство с обитателями долины, то лучше это сделать вступив в неё с севера прямо от Ручейка и пройтись к югу до Поляны Ромашек. Именно такой маршрут вам стоит выбрать, чтобы получить самое верное представление о том, кто населяет Зелёную Долину.

Свою запруду в середине Ручейка соорудил Бобёр. Среди всех обитателей Зелёной Долины он считался самым предприимчивым и преуспевающим. Любимыми пословицами Бобра были пословицы о пользе бережливости и экономии. Например: “Денежка счёт любит”, или “Сорок один – ем один”, и так далее в том же духе. Бобёр не очень любил приглашать к себе гостей. Точнее говоря, он вообще не приглашал гостей. А если они приходили, то делал вид, что дома никого нет, и сидел себе тихо, пока гостям не надоедало стучать, и они уходили. Мотивировал это Бобёр тем, что живёт весьма скромно и общению предпочитает уединение. Но многие знали, что дело тут было не в скромности или уединении. Просто Бобёр был скуп. Кто-то порицал Бобра за эти недостатки, а кто-то говорил, что это правильно. У Бобра трудно было попросить в долг деньги. Но если он давал, то давал под проценты. И то – далеко не каждому Бобёр решался одалживать. А только тем, кто по его мнению мог вернуть эти деньги и проценты. К себе в дом Бобёр довольно часто тащил всё, что по его мнению в данный момент не нужно и бесполезно, но потом авось да и пригодится. Говорили, что у Бобра в доме имеется огромный объёмистый сундук со всякой всячиной. Говорили, что там можно найти всё, “от первой молекулы в нашем мире до последней”. К таким шуткам Бобёр относился спокойно. Более того, даже гордился своим амплуа.

Далее находилась берлога Медвежонка. В отличие от Бобра Медвежонок любил приглашать в гости всякого. Он никогда не таил от других что-нибудь вкусненькое и выставлял на стол всё, что у него было. В особенности – мёд. Медвежонок был радушным хозяином и общительным зверёнком. Но, чувствуя это радушие, гость невольно считал себя должником Медвежонком, и от этого чувства у гостя становилось на душе неприятно. А если сам Медвежонок понимал, что гостем начинает овладевать это чувство, то он очень обижался на этого гостя. Он считал такого гостя неблагодарным. При всё своём радушии и гостеприимстве Медвежонок не имел никакого понятия о бескорыстности. Он полагал, что все должны им восхищаться за то, что он такой “добрый” и “не жадный”, быть к нему всегда благодарными за это и ставить его всем в пример. Он искренне не понимал, почему все “забывают” об это обстоятельстве. Что касается общительности Медвежонка, то… не все могли назвать такое общение настоящим общением. Медвежонок много говорил, порой он не давал собеседнику даже рта раскрыть. Он считал, что всё, о чём он болтает, интересно всем. Собеседники ощущали, что Медвежонок постоянно хвастался чем-то, что у него было. И от этого разговаривать с ним становилось скучно. Даже неприятно. Медвежонок искренне не верил, чтобы кто-то избегал с ним встречаться, ходить к нему в гости и разговаривать с ним. Свои пробелы в интеллекте Медвежонок восполнял, следуя принципам, которые можно позаимствовать из известного изречения: “Сила есть – ума не надо”.

В большом дупле старого дуба жил Филин. Он был интеллигент. Он был сторонник просвещения и образования. Он один во всей долине имел такую большую библиотеку книг. Но никто точно не знал, ПРОЧЁЛ ЛИ он эти книги? И ПОНЯЛ ЛИ он эти книги? В обществе Филин любил появляться с какой-нибудь книжкой подмышкой. Всегда такая книжка носила название что-то вроде «НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ВОСПРИЯТИЯ МИРОВОЗЗРЕНИЯ В ОПРЕДЕЛЁННОЙ СТАДИИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ». Если кто-то спрашивал, о чём сей труд, он начинал объяснять так сложно и заумно, что никто ничего не понимал и даже начинал жалеть, что задал такой вопрос. Часто в беседах Филин цитировал что-то из прочитанного, хотя эти цитаты совсем были не в тему. Просто Филин всегда хотел производить на собеседника впечатление. Но так не случалось. Собеседник обязательно начинал думать, что Филин считает его тупицей и невеждой. Посему собеседник раздражался и начинал хамить. Филин считал, что ко всему надо подходить с научной точки зрения. Вернее, с логической. Над этим некоторые обитатели долины скептически посмеивались. Они верили, что не всегда так надо поступать. Например, когда собираешься вымыть перед обедом лапы или сходить в сортир. Слыша такие шутки в свой адрес, Филин смертельно обижался. Он начинал горячо доказывать, что имел ввиду не мелкие бытовые нюансы, а сложные духовные и возвышенные сферы. Но в основном жители долины ценили и гордились Филином. Они думали, что в обществе обязательно должен быть хоть один умник.

Недалеко от берлоги Медвежонка жил Кролик. И таким соседством Кролик был отнюдь не рад. Честно говоря, у Кролика была склонность ко всем переживаниям и тревогам. Он читал газеты, особенно такие статьи, где подробно описывались экологические катастрофы и бедствия, а потом говорил, что скоро грянет Конец Света. И он это так не шутил. Он этого опасался. Боялся. Его тоже, как и Бобра, было трудно застать дома. Поэтому гости к нему ходили довольно редко. Но если Бобёр был скуп, то Кролик именовал себя “чересчур тактичным”. По его словам, в гости мог прийти кто угодно. Например, хам и забияка. И Кролик просто постеснялся бы его поскорее выпроводить. На всё у Кролика, тем не менее, было своё индивидуальное мнение. Но Кролик вслух никому и никогда ни в чём не противоречил. Ибо его мнение отличалось всякими предосторожностями. Любимая пословица Кролика была такая: “Семь раз отмерь, один раз отрежь”. Но даже в этом случае Кролик предпочёл бы, чтобы за него кто-нибудь другой отмерил, а потом и отрезал.

На вершине высокой ели обитала Белочка. Практически во всём она была примерной домохозяюшкой и любительницей “мыльных опер”. Вместе с героями любимых сериалов сентиментального характера она переживала их кинопроблемы, но от реальной жизни, тем не менее, не отвлекалась. Белочка была помешана на генеральных уборках и стирках, хотя уже давным-давно в её домике умерла последняя пылинка, а вещи всегда были чистыми и от многократного стирания только портились. Белочка постоянно собирала неизвестные ей рецепты всяких кулинарных блюд, хотя она никогда таких не готовила, да и готовить не собиралась. На зиму она закрывала банки с вареньем, маринованными помидорами и огурцами, грибами и компотом в бесчисленном количестве. Десять Белочек понадобилось бы, чтобы съесть за одну зиму содержимое этих банок, хотя закрывала она все эти банки только для себя одной. Белочка существовала в полном согласии со своим одним испытанным принципом – верить только тому, что видишь своими глазами или слышишь ушами. Других методов в общении и познавании мира она не признавала. Если кто-то находил другие методы Белочка качала головой и говорила, что “мало ли кто как сходит с ума”.

В центре Зелёной Долины обитали Ослик, Воробей и Мышонок. Жили они почти рядом, друг с другом. Ослик, в принципе, был неплохим осликом, но он испытывал явные проблемы со своим интеллектом. Поэтому его все жалели. Но жалость не мешала всем обманывать Ослика или использовать его несообразительность и заторможенность в своих целях. Особенно это удавалось Бобру. Равнодушию Ослика можно было позавидовать. Например, когда шёл дождик и вода проникала сквозь дырявую крышу в его домик, Ослик не расстраивался и не бил тревогу. Он не нервничал и не ругался. Наоборот, Ослик был в такие минуты поразительно спокоен. Он просто глядел, как вода стекает по стенам и капает с потолка, а потом собирается в лужи на полу. Ослик глядел и думал, прикидывая, сколько времени понадобиться этим лужам, чтобы высохнуть и испариться. Странно, но почему-то в его мозгу не возникала мысль в один прекрасный день взобраться на крышу и залатать дыры. Может быть, он верил, что эти дыры когда-нибудь сами по себе залатаются. Или придёт добрый дяденька и починит крышу.

Воробей жил в уютном гнёздышке на верхушке сосны. Он был прирождённым инициатором и лидером. Он всегда выдумывал какие-нибудь общественные мероприятия и старался, чтобы участие в этих мероприятиях принимали все обитатели долины. И было далеко не важно, нужны ли эти мероприятия и есть ли от них толк. Просто Воробью нравилось всеобщее единодушие и нравилось отдавать всякие распоряжения. Он считал, что без него никто ничего не сможет сделать что-нибудь полезного. Посему он непрестанно давал советы Белочке, как лучше убираться, стирать, закрывать банки, готовить и комментировал “мыльные оперы”. Он надоедал Бобру и раздражал его своими замечаниями по поводу того, что запруду на Ручейке “стоит перенести туда, а ещё лучше – вон туда”. Он бесцеремонно вторгался к Филину и ворошился в его библиотеке, после чего говорил, какие книги полезные, а какие вредные. Он с большим удовольствием пил чай с мёдом у Медвежонка и соревновался с ним, кто лучше сам себя захвалит. Самой грандиозной идеей Воробья была попытка организовать президентские выборы и выставить свою кандидатуру, как самую достойную среди прочих всех кандидатур. Но эта его идея не понравилась всем без исключения. Даже Ослику. Да так не понравилась, что Воробей даже испугался такого “всплеска народного возмущения” и больше впредь не заикался о всяких выборах. Но виду, конечно, он не подал, а просто стал презрительно говорить, что менталитет населения Зелёной Долины ещё не дорос до таких важнейших политических преобразований.

Мышонок жил в своей маленькой незаметной норке. И сам он был незаметным. Да до такой степени, что незаметность являлась его основным качеством. Или недостатком. Смотря с какой точки зрения на это посмотреть. Нет, Мышонок не избегал общества. Более того, он активно фигурировал в обществе. Он всегда везде был и всё помнил, но его просто не замечали. Но это не огорчало Мышонка, а только радовало. Ведь все шишки сначала сыплются на самых заметных, дабы произвести на всех должный эффект. А до активных, но незаметных, дело не доходит. Шишки просто не замечают их и сыплются мимо них. Воробей называл Мышонка личным секретарём и использовал его в качестве курьера. Например, надо Воробью что-то передать или сказать Медвежонку, так он посылает к нему Мышонка. Или захотел Воробей организовать всеобщий субботник, так он даёт важное поручение Мышонку обежать всю долину и каждому предать устно эту затею со строгим наказом обязательно явиться на субботник. Мышонку нравилась такая “должность”. Он верил, что занимается чем-то очень важным.

В немного подальше от этой компании находилось логово Волчонка. Это был хам и наглец. Все обитатели долины считали его самым ненужным и вредным членом своего общества. Но ему вслух, кроме Медвежонка, никто такого не говорил. Оно и понятно. Кому понравится стать объектом членовредительства и побоев? Волчонок предпочитал далеко от своего логова не удаляться, но иногда он ходил в гости. И это никому не нравилось. Например, у Белочки он постоянно курил сигареты, разбрасывал окурки по полу, не вытирал лапы о половичок и пачкал полы, сплёвывал по сторонам. Другого бы Белочка выгнала вон и никогда бы больше не пускала, но перед таким гостем она испытывала невероятную робость. Волчонок приходил к Кролику и съедал всю еду в его доме. И “тактичность” Кролика не позволяла делать ему всякие замечания. Или в следующий раз притвориться, что дома никого нет. С Осликом Волчонок постоянно играл в крестики-нолики на щелбаны. И Ослик никогда не выигрывал, ибо Волчонок каждый раз заставлял его играть по новым своим правилам, в результате чего победителем всегда получался Волчонок. Он брал у Филина “почитать” книжки, после чего возвращал заляпанными и с недостающими страницами. Воробей подмазывался к Волчонку, льстил ему, даже однажды предложил сделать его шефом полиции, поэтому Волчонок ему не вредил. Разумеется, все эти проделки для Волчонка были мелким хулиганством. Но большего он себе позволить не мог. Когда он начинал перегибать палку, все жаловались Медвежонку и тот рукоприкладными методами наставлял Волчонка на “путь истинный”.

У самой южной границы долины на Поляне Ромашек жила Лисичка. Она была модница, кокетка и поклонница всевозможных слухов и сплетен, девяносто девять процентов которых придумала сама. Так же её любимым делом было целыми днями проводить время у зеркала и беспрестанно “полировать” свою красоту. Она обладала невероятной гигантской коллекцией помад, кремов, лосьонов, шампуней и духов. Когда они приходила к кому-нибудь в гости, то после её ухода в доме на довольно долгое время оставался сногшибающий запах косметического салона. Ещё Лисичка любила часами болтать по телефону и если она этого не делала, то начинала испытывать такое ощущение, словно ей отрезали передние лапы или хвост.

В трёхстах метрах от жилища Филина обитали Ёжик и Крот. Но кто это такие, вы узнаете в следующей главе, ибо в этой повести в основном речь пойдёт о них. Поэтому поговорим о них потом.

Дальше, где на востоке заканчивалась Зелёная Долина, начинался Таинственный Лес. Кто там живёт, что там, что это за Лес вообще – никто из обитателей долины не знал. Никто в этот Лес не ходил. Всем почему-то казалось, что это не нужно. Кроме того, в долине ходили слухи о ВСЯКИХ ОПАСНЫХ и НЕВЕРОЯТНЫХ ВЕЩАХ, которые происходят в Лесу. Все до сих пор помнили о том, что произошло с Енотом, который когда-то тоже обитал в долине. Но однажды он взял, да и пошёл в Лес. С тех пор больше его в долине никто не видел. Случилось это весьма давно, но ведь СЛУЧИЛОСЬ-ТО! Поэтому Таинственный Лес пользовался недоброжелательной репутацией. Упоминать о Лесе к ночи считалось плохой приметой.

Ну вот, собственно говоря, первая глава завершилась, по-моему, и надо переходить ко второй.

Глава вторая. КОТОРАЯ ПОВЕСТВУЕТ, КАКИМИ ДРУЗЬЯМИ БЫЛИ КРОТ И ЁЖИК.

Ёжик жил в старом трухлявом пне, а Крот обитал в норе. Они были соседями. Более того, они были неразлучными друзьями. Так же они были ЕДИНОМЫШЛЕННИКАМИ. Это было трудное слово. Его в долине никто не произносил. Только разве что Филин изредка мог сказать его. Но Ёжик и Крот понимали, что оно означает.

– У нас одни и те же мысли, – говорил Крот Ёжику. – Понимаешь? Мы почти одно целое. И мы должны существовать в этом качестве, чтобы выстоять в этом мире.

– Мы братья, – соглашался с ним Ёжик.

Всё своё время эти друзья посвящали искусству.

– Нет ничего лучше, чем искусство, – говорил Крот Ёжику. – Оно определяет нас и говорит нам, кто мы такие и кто рядом с нами.

Ёжик любил играть на губной гармошке. Он придумывал короткие песенки и мелодии. Он стеснялся исполнять их кому-либо, но Крот был исключением.

– Всё это хорошо, – говорил Крот. – Но мне кажется, что ты подражаешь. У тебя нет в музыке своего “я”. Понимаешь?

Ёжик грустил после таких слов. Иногда он оправдывался:

– Но ничего нового нет. Всё уже было переиграно миллионы раз. Можно только по-своему это сыграть.

– Искусство должно индивидуализироваться, – возражал на это Крот. – У каждого искусство должно быть личным.

– А, может, это и есть моя индивидуальность?

– Нет, просто у тебя всё ещё впереди. Ты только на самой начальной стадии развития и творчества, – снисходительно и авторитетно подытоживал Крот.

И Ёжика печалило от таких слов. Но противоречить Кроту он почему-то не хотел. Он не мог найти нужных слов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.