Рита Сырцева
Миллефиори

Глава 1

Лето в Лоррино всегда было жарким. Влажный, солёный воздух разогревался как стекло в печи. Торговцы старательно укрывали свои прилавки навесами и тканями. Обеспеченные люди старались не покидать домов с полудня и до вечерних сумерек. Беспокойная ребятня спасалась в тени узких переулков, которые сетью мелких морщин пронизывали лик всего города.

Анри нравилась жара. От яркого солнца бронзовела кожа, от горячего воздуха по телу разливалась нега, от раскалённых камней мостовой ступни сами несли его в путь. Жара не оставляла времени на праздное размышление – она требовала действий.

В то лето Анри впервые оказался в Лоррино. На остров стеклодувов, где занятых диковинным ремеслом было больше, чем деревьев в ином лесу, его принесла воля случая и почти пустая лодка неудачливого рыбака. Одна звонкая монета – подобранная тем же утром на рынке – и вот полчаса спустя юноша уже сошёл на причал. Он лихо нырнул в жужжащую портовую суету. Воздух зазвенел от множества голосов. Разноголосым хором скрипнули доски. Вразнобой простучали впереди колёса телеги. Анри улыбнулся. Вокруг него кипела жизнь. Разве это не прекрасно?

Рыночные прилавки радовали глаз пёстрыми соцветиями товаров. Морской прибой верным псом добродушно тёрся о каменистый берег совсем рядом. Мостовые прямо под ногами сплетались в причудливый узор. Переулки радушно заключали гостя в прохладные объятия теней. Очарованный городом как миражом, Анри бродил по нему, блаженно щуря глаза. Он долго не чувствовал ни голода, ни усталости. Только к вечеру, впервые за день присев на лавку у чьей-то распахнутой калитки, он ощутил сладкую пелену утомления. Она поднималась от гудящих ступней вверх как ночной прилив. Анри оперся спиной о тёплые камни стены и закрыл глаза. Волны усталости медленно подбирались всё ближе. Как матросы по канатам взбирались они вверх по натруженным мышцам. В неподвижном вечернем воздухе пахнуло жасмином. Будто уносимый медлительным прибрежным течением, Анри засыпал.

Не успело свежесотканное яркое сновидение настигнуть юношу, как в воздухе снова возник сладкий аромат цветения. И на этот раз его сопровождал возмущённый шёпот:

– Сделай с ним что-нибудь! Он сидит тут уже четверть часа, будто это его скамья. А ведь у меня традиция: вечером присесть на эту лавочку да и читать до сумерек.

В ответ другой голос, удивлённо:

– Ну и пускай сидит. Какое тебе до него дело?

– Как это пускай? Я сегодня ещё не читала!

Прозвучал тяжёлый вздох, и на плечо Анри опустилась чья-то рука. Он недовольно приоткрыл один глаз. Затем второй. Откинул упавшие на лицо растрёпанные кудри.

– Нико? – спросил Анри, а затем увереннее: – Нико! Ты что же, счастливчик, и вправду перебрался сюда? Ну и ну.

Высоченный и оттого ссутулившийся как молодая ива Нико смотрел на него с приоткрытым в вежливой просьбе ртом. Медленно, будто слова и вправду долго преодолевали расстояние вытянутой руки, в его глазах зажигалось понимание. Он узнал. Не мог не узнать.

– Анри! Надо же, какая встреча! Рыжее ты чудо, каким ветром тебя занесло в Лоррино? – заговорил юноша, отступив на полшага.

– Попутным, – усмехнулся Анри. – Выпал шанс, а я не дурак такое упустить. За один медяк пересечь бухту да ещё и не за вёслами – подарок к началу лета, не иначе.

Нико поцокал языком.

– Меня на борт меньше, чем за дюжину никто и брать не захотел! И это я-то счастливчик… Ничуть ты не изменился.

За его спиной послышался нетерпеливый постук туфли по камню мостовой. Сложив руки на груди и поджав губы, на них строго глядела Лаура. Терпение её не то чтобы уже кончилось… Оно и не думало начинаться. Под нахмуренными бровями успела пролечь тень.

– Нико.

– Да брось ты.

– Нико, – уже более настойчиво.

– Хорошо-хорошо, сейчас, – заверил её юноша.

Лаура качнула головой, мол, так и быть. От резкого шага в сторону высокой волной взметнулась юбка, и девушка исчезла за забором. Нико повернулся обратно к Анри и был вынужден объяснить.

– Это дочь мастера. Большая любительница почитать, а вот ждать не любит вовсе, – ответил он на вопросительный взгляд друга. – Пойдём отсюда, а?

Анри ухватился за протянутую руку Нико и поднялся с лавки.

– Куда же мы пойдём? – вскинул брови Анри. – У меня с собой только руки, ноги и рубаха.

– Да хоть бы даже и ко мне. Давно ли стало стыдным делить одну кровать?

– Кто сказал тебе такую глупость?!