Яна Кино
Орден пятнадцати зубцов

У этой книги тоже есть голос…

Impossible –James Arthur

Brother – Kodaline

Waves – Dean Lewis

Unstoppable – The Score

Carol of the bells – Lindsey Stirling

Be Alright – Dean Lewis

Before You Go – Lewis Capaldi

Пролог.

Тишину темного елового леса пронзил быстрый топот об влажную подошву. Женщина с длинными темными волосами, заплетенными в хвост, что есть сил бежала сквозь зеленоватый туман.

Еще на дороге она заметила, что её преследуют. Она думала, что ушла достаточно далеко от них. Думала, что скрылась. Взяв билет в Париж, на родину всей этой истории, она уже была готова вернуться под крыло его защиты.

Но по дороге в аэропорт её маленький красный хетчбэк заглох. Завернув машиной на обочину, она – бросив вещи – нырнула прямо в темный, мрачный лес.

Она бежала стремглав, время от времени останавливаясь, чтобы оставить на кронах деревьев выжженный след странной вытянутой вещицей, издалека похожей на волшебную палочку. Опасно было доставать артефакт сейчас, но только так она могла помечать пройденную дорогу и не заплутать.

Несясь сквозь густые заросли растительности и не давая себе и минуты на передышку, она твердила: «скоро, скоро лес закончится и начнется трасса, а там можно будет взять попутку и убраться восвояси…».

Остановившись лишь на долю секунды и пометив очередную крону дерева, она услышала отдаленные голоса позади себя. Женщина тут же прижалась к земле и скрылась меж пышных кустов папоротника.

– Ты уверен, что слышал ее? – спрашивал грубоватый мужской голос.

– Ты ведь видел метки на деревьях. Она выжигает их этой штукой – говорил другой более высокий голос – Если пойдем по этим меткам, скоро найдем её. Главное успеть её поймать, пока она до дороги не добежала, иначе опять несколько дней выискивать придется…

Женщина ползком начала двигаться назад. Вот-вот преследователи подойдут к дереву, возле которого она притаилась. Нужно вернуться к той дороге, туда они не пойдут. Как могла тише, она отползла назад и лишь завидев отдаляющиеся все глубже в лес затылки преследователей, вскочила и побежала наутек.

Дорога до машины казалась бесконечной, сердце колотило как бешеное от страха быть пойманной. Вот уже меж деревьев заблестел её автомобиль. Рядом, осторожно припаркованный стоял черный седан похитителей. Голову женщины пронзила внезапная отчаянная мысль.

Вытащив из своей машины свои скромные пожитки, она залезла в незапертый автомобиль преследователей и ликующе вздохнула, заметив оставленный ключ. Но лишь потянув к нему руку, она почувствовала, как к её виску приложили что-то жесткое и холодное.

– Идея, конечно, гениальная – сказал позади неё голос мужчины, приставившего оружие к виску женщины – Но нужно было удостовериться, что машина пуста. Выходи наружу, живо!

Женщина послушно повиновалась и подняв вверх руки, вылезла из автомобиля и тут же попала под прицел своих преследователей, которых так надеялась оставить с носом. Дверь пассажирского места за её спиной раскрылось, и высокий мужчина вышел и приказал своим людям:

– Ведите её в лес.

Вся процессия, ни на секунду не опуская оружия со своей цели, двинулась в глубь серо-зеленого тумана. Лишь на небольшой полянке, на возвышении, мужчина за её спиной остановил их:

– Стойте – приказал он – Встань на колени.

– Или что? – смело спросила женщина, не оглядываясь назад.

– Или мои люди тебя убьют.

– Так себе угроза. Учитывая, что сейчас происходит, это и так произойдет. Это стало понятно еще с тех пор, как я отказалась тебе помочь.

– И ты решила бежать, чтобы защитить свою семью. Я понимаю, что, возможно, слишком поздно, но мое предложение все еще в силе.

Женщина хмыкнула и сквозь зубы процедила:

– Да лучше я в своем собственном огне сгорю, чем так просто отдамся тебе в руки и стану твоей дойной коровой. И вас…я унесу в своем огне!

Она взмахнула своим странным прибором, и по всей поляне прокатилась волна, огненным кольцом снося все вокруг. Говорящий скрылся за толстым стволом сосны, а двое мужчин прямо перед ней попали прямо под пламенный хлыст. Один громко вскрикнул, а другой и вовсе яростно вереща повалился на землю.

Пока они отвлеклись, женщина бросилась наутек. Но не успела она спуститься с возвышения поляны, как воздух пронзил громкий выстрел.

Женщина, издав глухой вскрик, упала на поросшую изумрудным мхом землю. Из её груди, впитываясь в темную почву, вытекала темно-красная кровь. Женщина хрипела, крепко прижимая к себе свой артефакт.

– Я ведь предупреждал, Карина, что все так и закончится. Предлагал, но ты сделала свой выбор и не оставила мне иного варианта – сказал мужчина, нависая над женщиной.

Он с силой вырвал прибор из её рук и приподняв оглядел на неясном свете.

– Удивительная работа…даже жаль… – он вновь посмотрел на истекающую кровью Карину – Теперь мне придется искать твою девчонку.

– Не смей трогать мою дочь! – прохрипела женщина, из последних сил держась на этом свете и не сводя глаз с расплывающегося от боли силуэта.

– Ты сама сделала свой выбор. Твоя дочь пострадает лишь потому, что ты не помогла мне. Из-за твоей непокорности.

Мужчина, опустившись перед ней на одно колено, вонзил остриё прибора прямо в её рану. Прозрачная хрустальная колба начала постепенно наполняться алой кровью женщины, которая, потеряв всю силу и волю сопротивляться, раз за разом повторяла одно и тоже:

– Прости меня, милая, прости…

Артефакт наполнился кровью, а женщина, не сводя глаз с серого, практически полностью скрытого макушками высоких деревьев неба, дернулась и замерла.

Мужчина вытащил прибор из её груди и не оглядываясь на лежащее посреди поляны тело, пошел обратно к своей машине. Пострадавшие и скулящие от боли преследователи двинулись за ним.

Глава 1. Главный герой.

Аудитория была наполнена теплым солнечным светом и пылью. Огромным количеством пыли, что кружила на белых лучах, проглядывающих сквозь светлые жалюзи. Помещение пропахло старыми книгами и чьими-то носками – кто-то додумался снять обувь.

Шла последняя пара, но до конца учебного дня осталось, кажется, миллиард лет. Постепенно становилось жарко, а от скучной лекции, которую пытался рассказать какой-то очередной старикашка, что трудится уже пол века, на лицеистов набредал сон. Всё вокруг наполняли тихие звуки: кто-то щелкал ручкой, попадая в такт стуку стеклянных часов в углу, кто-то стучал ногой по полу, кто-то тихо переговаривался, а кто-то и вовсе храпел.

И все это так ужасно раздражало Аарона – парня, мрачно сидящего в дальнем углу класса и проводящего странный подсчет в своей тетрадке, где должна была быть записана сегодняшняя лекция. Густые брови, надвинутые в раздумьях на серые глаза, светло-русые волосы, собранные в дульку на затылке и нос с небольшой горбинкой: всё это, было сущностью Аарона Макса.

2456, 2457, 2458, 2459…и так все лист. Аарон считал секунды до окончания пары. Чтобы поскорее выбраться из этой группы где так полно недоумков, выбраться из этой ненавистной аудитории и ненавистного здания в целом. Может оно и не было таким ненавистным, не будь он на литературной подготовке, что было ему совсем чуждо. Этим зданием являлся никто иной как «Лицей Людовика Великого». Огромное здание в готическом стиле больше напоминало школу волшебства со своими каменными сводами, уютным двориком и арками. Едва ли парень хотел здесь учиться, но сюда перешли те немногие, с кем он смог подружиться в колледже. И вот теперь он сидит за своей деревянной партой хмурый, недовольный, пытаясь вытерпеть этот ужас.

Рядом посапывал, пожалуй, единственный нормальный в этом здании, человек. Это был его друг – Трэвор Балестр. Он был одним из немногих друзей, сохранивших с ним общение после школы. Едва ли одаренный в школе, после неё проявивший таланты в свой сфере, за что получивший место в лицее его мечты. Его очень кудрявые волосы лежали на полузакрытых зеленоватых глазах, а его вечно потрепанный вид часто веселил сокурсников, поэтому Аарону приходилось заступаться за него.

На передней парте, вся во внимание сидела Елена Бенар – подруга Аарона. И предмет его обожания. Темные прямые волосы, почти достающие до талии, глубокие карие глаза, безупречный внешний вид. Аарону ничего не оставалось как смотреть на неё и быть безмерно благодарным за её дружбу. Ровная осанка и сосредоточенный вид говорили о желании познать чудеса литературы XIX века, или что-то вроде того.

Все трое учились на последнем курсе. Впереди грозно нависали экзамены ВАС, а в дальнейшем и поступление в университет. Не сказать, чтобы Аарон мог рассчитывать, что сдаст экзамен, он лишь пытался не расстраивать своих родителей. Он уже представлял какой в случае провала будет гнев отца, с которым были весьма холодные отношения.

И вот наконец-то прозвенел звонок. Быстро собрав свои вещи и нацепив куртку на одну руку, он попрощался с друзьями, выскочил из лицея на улицу Сен Жак и сел на ближайший бело-голубой автобус, ведущий до его района.

Катясь по убранным улицам, он уже думал о том, что будет дальше, после окончания обучения. Это время казалось ему настолько закрытым и непонятным. Что будет дальше Аарон Макс не знал и даже не догадывался. Как будто его будущее было застелено черным полотном и отдернуть его все никак не получалось. Может то, что все в жизни Макса было не определено и сулило ему множество приключений, но на это он мог лишь надеяться. Вокруг него было множество других, чья судьба уже давно была решена. Особенно ярко он видел судьбу своего хорошего друга Тэ Джона. Тот учился в престижном медицинском университете и имел потрясающий ум и смекалку. Он был другом по переписке с которым Аарон познакомился много лет назад. Сейчас у его друга наконец удалось получить долгую практику в Европе, что означало, что видеться они будут больше.

Эти вечные рассуждения о том, кто он такой, почему идет этим путем, зачем вообще он существует были частью нормальной подростковой жизни 17-летнего парня. Всё чаще они его преследовали, так как впереди уже ожидала дорога в полноценную взрослую жизнь, которую он попросту не видел. Всё чаще он старался поразмышлять над будущим, но все его раздумья бесповоротно приходили в тупик.

Ему чего-то не хватало в жизни, но чего, Аарон понять не мог.

В окне автобуса мелькали улицы Парижа. Каменные здания, мощеные улицы, рассаженные кусты и деревья. Любимый город с каждым годом становился все прекраснее, и Аарон невольно улыбнулся, глядя на него.

Он жил достаточно далеко от центра, в 18 округе – Монмарт. Этот район славился свои прошлым – многие художники и поэты приезжали и вдохновлялись местными красотами. Монмарт представлял собой истинно французские домики в несколько этажей с витиеватыми решетками на балконах, по большей части бежевыми стенами, змеей тянущимися вдоль мощеной серым камнем дороги.

Выйдя из автобуса и уже подходя к дому на милой и уютной улице Корто его мысли переключились на ощущающийся голод. Утром у парня было весьма скверное настроение, к тому же он проспал. В спешке быстро сунул сэндвич себе в рот и толкнул сестру. Случайно конечно, надо бы извиниться.

Вот и родная калитка. Зайдя во двор, заросший розовыми кустами и декоративным плющом, и поднявшись на свой этаж, из почтового ящика напротив своей двери достал ключ и зашел в дом.

Квартира казалась самой обычной: вся мебель была в бежевых тонах, было множество горшков с цветами, в гостиной стоял небольшой камин, а на второй этаж вела красивая деревянная лестница. Отец купил этот дом матери, когда рассорился с её родней. Поэтому родственников с маминой стороны Аарон не знал. То и дело в доме находились старые записи на пергаментах, будто ими ещё кто-то пользуется. На них были чертежи и карты с помеченными ленточками местами. Все это принадлежало родственникам парня, о чем он давно догадался. Но что именно они обозначали, Аарон так и не узнал.

Тишина в доме прервала мысли парня. Вот удача! Никого ещё нет. Парень, забыв про сосущий голод помчал в свою комнату и взял гитару и забылся.

Музыка занимала в душе Аарона особое место. Он играл на гитаре и иногда даже писал песни, но никому их не показывал. Когда-то в детстве он грезил петь перед публикой, но один случай все изменил. Парень не любил об этой говорить, да и Тревор и Елена, знавшие об этом, не поднимал тему. Аарон пел только для себя, а если его кто-то слышал, то что-то перемыкалось в его голове, и он тут же смолкал. А гитару и вовсе доставал, когда отца не было дома. Тот любил тишину, а злить его – себе дороже.

Аарон поначалу хранил гитару на случай, если он вместе с друзьями сядет возле костра и начнет распевать бардовские песни. Это была своего рода мечта. Только такой случай увы не представился, да и не смог бы он спеть, даже если рядом были бы друзья. И так год за годом и стояла гитара, пока окончательно не стала лишь данью прошлому, лишь изредка представлялся случай на ней поиграть.

Постепенно он все разыгрывался и после лирического отступления подобно знаменитым рок-звездам, постеры с изображением которых висели в его комнате, вновь пустился в безудержный полет и по пути снес мусорную корзину. Оттуда вывалились разные бумажки, старые дырявые носки, разорванная струна и, что самое страшное, содержимое точилки для карандаша.

В этот момент внизу раздался звонок входной двери.

«Вот черт!»: подумал Аарон, вспомнив, что забыл вернуть ключи на место и теперь сестра не может зайти. Быстро поставив гитару и прибрав мусор в комнате, он схватил ключи и спустился вниз.

Только он открыл дверь, как увидел два недовольных и невероятно больших голубых глаза, вместе с кудрявыми, светлыми волосами, собранными в два забавных хвостика. Она осуждающе смотрела на него, скрестив руки на груди и надув щеки, которые тотчас покраснели.

– Сколько можно повторять, возвращай ключи на место! – словно мать, осуждающая сына, сказала она.

– Ты заходишь или нет? – уже выведенный из себя ответил брат – И даже не думай меня поучать, Мэг!

– Агрр… – только лишь ответила та и прошла под рукой Аарона, предварительно его пихнув.

У Аарона с сестрой были нормальные отношение, но, когда брату что-то не нравилось, он моментально загорался, словно спичка, чем часто обижал девочку. И, если четно, Аарон ей завидовал, хотя сам себе в этом признаваться не хотел. Это была не черная зависть, а лишь сожаление. Ему всегда казалось, что родители её любят больше. И это не мудрено, ведь она была спокойной и рассудительной девочкой, в отличии от него самого. В свои десять лет она уже во всю помогала маме с работой в саду и уборкой в доме, была отличницей и по выходным всегда сама готовила завтраки. К тому же она была невероятно обаятельной и милой, и её кукольная внешность заставляла всех вокруг таять.

Из гостиной донесся её голос:

– Ты можешь хоть иногда вести себя как настоящий брат?

Аарон уже немного остыл и пройдя в зал самым наигранным и нежным голоском сказал:

– Конечно, милая сестрица! Как дела в школе? Сколько оценок получила? Пойдем, я напек свежих булочек, попробуешь, дорогая!

Они оба разразились веселым смехом и долго не могли успокоиться. Где-то через пол часа, когда Мэг уже направилась на кухню размораживать рыбу на ужин на просьбе матери, Аарон извинился и за то, что не открыл дверь вовремя и за утреннюю ссору. И принялся разогревать на двоих обед.

После трапезы вчерашним пирогом с курицей, Мэг ушла в свою комнату, вероятно делать уроки. Какая же все-таки она зубрила!

Аарон собрал тарелки в посудомойку и направился в ванную.

После горячего душа, он оделся и впервые за долгий день взглянул на себя в зеркало. За несколько лет строгой терапии он немного поднабрал в весе, но все равно выглядел очень худым при своем высоком росте. Расчесывая свои светлые, немного вьющиеся волосы, он размышлял о завтрашнем дне, долгожданном выходном, затем нацепил полотенце на плечи и пошел встречать родителей, которые должны были вот-вот подъехать.

Его родители были среднестатистическими гражданами. Мама работала воспитателем в детском центре, или как принято во Франции – в материнской школе, а отец занимался журналистикой – писал статьи на самые скучные, как думал сам Аарон, темы.

Его отец грозный с виду человек носил очки в роговой оправе, что высветляли и без того яркие серые глаза. У него были жидкие светлые волосы и несмотря на пятый десяток лет, достаточно стройное тело. Ещё у отца были веснушки, не такие яркие как у Мэг, но все же были. Благодаря ним он казался не настолько строгим.

Он зашел в дом, вновь неся мамин портфельчик и оглядываясь на неё через плечо. Отец любил её больше жизни. Сильней он мог любить, наверное, только свою дочь. Ну, а Аарону любви, казалось бы, совсем не досталось.

Его мама хохоча заскочила в дом, поцеловала Аарона в щеку, и сняла по пути заколку, освободив волосы и саму себя от городской суеты. Её светлые кудрявые локоны и теплая улыбка будто наполнили этот дом жизнью. Искорки в её карих глазах так и поблескивали, будто приветствуя каждого члена семьи.

Не переодевшись, она побежала на кухню и принялась за ужин. Отец же сел на диван и взял утреннюю газету.

Они с Аароном остались одни в гостиной, и сразу стало неловко. Но только парень собирался пойти в свою комнату, как в дверь позвонили. Аарон сбросил полотенце и открыл дверь

На пороге стояла красивая девушка его возраста, её темные длинные волосы обрамляли изящные скулы, а карие глаза, которые имели свойство улыбаться без помощи губ, сияли как никогда раньше. Это была Елена, лучшая подруга Аарона. Сердце Аарона тут же застучало, как стучит во время игры на гитаре. Он какое-то время глядел на неё во все глаза, рассматривал и не мог налюбоваться. Но потом понял, что стоит как истукан и смутившись пустил её внутрь.

– Привет! – радостно сказала та и растрепала его ещё мокрые после душа волосы. Аарон чуть не задохнулся от накипающего в нем волнения. Он обожал, когда она так делала и никто другой так делать не мог, а если и пытался, то получал порцию его любимых ругательств.

Опомнившись, он убрал волосы в хвост и пошел за ней на кухню. Там она здоровалась с мамой.

– Здравствуйте, мадам Макс.

– Здравствуй, Елена – как всегда холодно ответила та. Мама никогда и ни с кем так себя не вела. Обычно она была дружелюбна и добра ко всем. Кроме Елены. Почему-то лишь она вызывала у неё недоверие и стресс.

Елена с самой начальной школы часто наведывалась к Аарону. Раньше они вместе делали уроки, затем ходили на выставки с её подругами, а иногда просто сидели и обсуждали местные сплетни. А вот в ее доме, Аарону были не рады. Её отцу – отставному генералу – не нравилось, когда вокруг неё крутились парни, которых было достаточно много.

Елена уже привыкла приходить к нему домой и уже вела себя более раскрепощенно, чем раньше. Аарон проводил её до своей комнаты, где они всегда сидели, и спустился за чаем и домашним печеньем.

Вернувшись в комнату, он увидел, что Елена, облокотившись на стол, осматривает свою ногу. Это было слегка странно, потому он спросил:

– Что ты делаешь?

– Я наступила на что-то острое, но, это было весьма вероятно. У тебя такой беспорядок в комнате! – постаяв ещё так с пол минуты, она вытащила из носка стружку от карандаша, которая выпала из точилки незадолго до этого.

– Ой, извини

Аарон поставил поднос с чаем на стол и принялся собирать остатки мусора, что сгреб под ковер. В это время Елена, заправив кровать, села на неё и достала очередной журнал, который так любила читать.

Аарон смущенный и злой сам на себя, из-за того, что не убрался, начал искать все признаки беспорядка в комнате: грязные носки (которых почему-то было три), старые разбросанные по полу тетради, аккорды, записанные без разбору, и прочий хлам.

Закончив, он расчесал свои патлы, которые в конце концов высохли, подал кружку Елене, а сам взял свою и уселся на пол, напротив.

Та кажется и не заметила его суматохи. Она увлеченно читала брошюру. Потом подняла глаза и тяжело вздохнула:

– Ты все ещё думаешь, что тебе нужно сбросить?

Парень лишь отвел взгляд. Он не любил этот разговор, потому что не мог справиться с собой.

– Да – ответил он коротко

– Аарон, может ты перестанешь истезать себя? Ты скоро станешь похож на ходячий скелет! Прямо как тогда. Будешь опять выглядеть хуже некуда. Ты не можешь справиться с собой…

– Я ещё как могу с собой справиться! – вышел из себя Аарон – Просто, ты этого не поймешь.

Елена ещё минуту вглядывалась в Аарона, затем вновь переключилась на журнал. Повисло долгое молчание, нарушаемое лишь шагами на первом этаже.

– Что читаешь? – чисто из вежливости спросил парень, в надежде наладить разговор.

С самой лучезарной улыбкой Елена сунула прямо ему под нос рекламный буклет. На буклете говорилось об экскурсии по тайной коллекции Леонардо да Винчи, что пройдет в эту субботу в Лувре, самом известном музее Парижа.

– Так…И ты хочешь туда пойти?

– Дааа – протянула она и умоляюще посмотрела прямо ему в глаза (это был её любимый и самый действенный прием) – Наш преподаватель достал билеты на всю учебную группу, это очень хорошая возможность, ведь как ты знаешь билеты в Лувре очень дорогие. Я помню, что ты отказался, но все же…

– Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой – утвердительно ответил он ей.

– Да, обычно мы с тобой ходим на выставки художников современности, но я не могу пропустить выставку такого человека. Хочу сделать пару фотографий для проекта, и тогда я точно заслужу расположения у преподавателя теории искусств. Я уже скоро взорвусь от радости!

– Так, для начала перестать визжать, у меня скоро барабанные перепонки лопнут, и потом, ты же знаешь, как я отношусь к таким крупным мероприятиям

– Выставка – крупное мероприятие? Да ты шутишь. Я понимаю, что ты не любишь массовые сборища, особенно учитывая то, что эту выставку ждали очень многие и там будут целые толпища народа…

– Ты не помогаешь.

Глубоко вздохнув, она завела глаза. И посмотрела на Аарона настолько осуждающе, что он все же с поднятыми вверх руками сдался и согласился, впрочем, как и всегда.

Примерно через час Аарон проводил Елену до её улицы и возвращаясь домой грустно думал, что она найдет самого лучшего парня, у которого будет много денег, статус, и который без сомнения будет разбираться в искусстве намного лучше, чем он сам. Думал и злился. Ведь он был лишь другом, и она давным-давно дала ему это понять.

Глава 2. Выставка со странностями.

На следующее утро первое, что сделал Аарон – это кинул звенящий будильник в мусорную корзину и снова завалился спать, с мыслями о том, что будильникам место на свалке, особенно на утро субботы, когда идти никуда не надо.

Пролежав ещё минут 20 размышляя о том, какая жизнь может быть у будильника, он взял с тумбочки наручные часы с трещиной-паутинкой на стекле и посмотрел время. Без пятнадцати 9. М-да, и что же делать в такую рань? Конечно спать!

Повернувшись на другой бок, Аарон покрепче уткнулся лицом в подушку и с наслаждением приготовился ко сну. Но сон так и не пришел. Все это время в окно тихо постукивала ветка, и как бы Аарон не поворачивался и пытался закрыть уши, он все равно её слышал. Этот стук был как заусенец или мозоль – очень раздражал.

В итоге Аарон не выдержал, вскочил с кровати и направился к окну, намереваясь сломать злополучную ветку. Но только он открыл окно как увидел какую-то старушку, стоящую посреди улицы и уставившуюся наверх, куда-то выше головы Аарона. Она была будто прозрачной, имела гладкие черные волосы, накрытые голубой шляпкой и носила бежевое пальто, сливающееся с кожей, из-под которого виднелись едва заметные сапожки в тон шляпке. Она во что-то пристально вглядывалась над его головой, а заметив Аарона ухмыльнулась и, развернувшись на каблуках, пошла вдоль улицы быстрым шагом. Аарон не мог понять, что произошло, он просунул голову наружу, но увидел над собой лишь ветку, что так мешала спать, затем решив взглянуть на странную бабушку, вовсе её не нашел.

Это конечно показалось Аарону очень странным, но он не стал зацикливаться на всяких сумасшедших старушках и быстро забыл об этом и все-таки уснул.

Через пару часов, когда Аарон уже спускался на кухню, повсюду разносился чудесный запах зеленого чая, любимого мамой. Она наливала его каждый раз, когда приходили гости. Гости. Осознав этот неприятный факт, парень попытался привести себя в порядок, взглянул в зеркало возле лестницы. Поняв, что мешки под глазами сами не исчезнут, а волосы не распутаются, он смерился с судьбой, но все-таки попытался обойти гостиную и налить молока.

Он спокойно доставал стакан из шкафчика, как за его спиной резко раздался голос Мег: «Бу». От неожиданности Аарон выронил из руки стакан, и тот ударившись об пол превратился в груду осколков.

– Ой! Прости, пожалуйста! – сразу начала распинаться сестра и уже наклонялась за осколками, когда Аарон её остановил.

– Нет, я сам соберу, а ты пока иди принеси пакет, куда мы это все сложим.

Арон взял тряпку и попытался собрать с помощью неё останки стакана, но попытавшись это сделать окрасил белый цвет кухонного полотенца красным. Один из осколков порезал палец.

– Вот гадство! – выругался парень

– Кровь! – над ухом Аарона произнесся испуганный вздох Мег – Я сейчас принесу тебе аптечку

Пока сестра бегала за бинтами, Аарон, держа кровоточащий палец над собой, выкинул осколки, отряхнул тряпку, повесил её так, чтобы не было видно пятна и сунул палец под кран. Но тут же одернул руку. Из крана лился настоящий кипяток. И как винт не поворачивай, вода оставалась прежней. Не зная, что делать дальше он высунул палец в окно и сразу же вздохнул с облегчением. Прохладный ветерок будто обвил палец прозрачным шелком.

Сзади послышался топот маленьких ножек. Это сестра прибежала с маленьким бинтиком, этиловым спиртом и ваткой. Но когда Аарон посмотрел на палец, то обнаружил, что кровь остановилась, а на месте раны образовалась корочка. Он с удивлением посмотрел на палец, но сестра тут же его схватила и начала обрабатывать ранку ваткой и спиртом, после чего перевязала ее, сделав из концов бинта маленький бантик.

– Что это? Зачем ты мне завязала эту глупость? – спросил в недоумении брат.

– Оставь, так ты кажешься намного дружелюбнее – раздался сзади знакомый голос.

За спиной Аарона стояла Елена в очаровательном цветочном платье, так и излучавшая собой свет солнца. Парень мгновение впал в ступор, любуясь своей подругой, но осознав, в каком виде стоит перед ней, тут же запахнул кофту посильнее и постарался пригладить волосы. Мег за его спиной тут же захихикала.

– П-п-привет…Привет! Ты прекрасно выглядишь!

– Благодарю – сказала та, рассматривая Аарона сверху вниз – Ты до сих пор не готов?

– К чему? – недоуменно спросил он.

– К выставке! Я вчера просила пойти со мной, а ты забыл?

– Ой, а сегодня суббота? Извини, я сейчас!

Аарон, сконфузившись помчался наверх в свою комнату. Скинул вещи и начал искать более-менее подходящую одежду. Остановился на футболке и пиджаке, который никогда прежде не надевал, понял, что пришел его час. Убрал волосы, свисавшие на плечи, в низкий хвост под стать Елене, а заодно взял свой фотоаппарат, чтобы тот не лежал без дела, может вспомнит почти забытый навык.

Выходя из комнаты, он пересекся с матерью:

– Ого, я последний раз тебя в таком красивом виде видела, наверное, только в первом классе. Мне хоть Елена не нравится, но может она хоть человека из тебя сделает.

– А что не так во мне обычном?

– Ну твой стиль… не то чтобы…ну ты понимаешь. Все иди, она тебя уже заждалась.

«И как это понимать?» – хотел было спросить Аарон, но сразу передумал. На улице его уже вся в нетерпении ждала Елена. Боже, какая же она красивая!

– Ну что, идем? – спросила та, улыбаясь ясной улыбкой.

– Идем – ему снова перехватило дыхание и в итоге получилось что-то непонятное, но Елена была в таком нетерпении, что не обратила на это внимание.

Они зашагали вдоль тесненных Парижских улиц, по мостовым, вдоль берега Сены.

Небо было ясное и не смотря на приближающийся октябрь было достаточно тепло. Возле набережной летали чайки и огромное количество голубей. В парках сидели старики и кормили птиц отщипывая крошки от своих утренних бутербродов.

Помимо того, как парочка приближалась к центральному району увеличивалось число элитных машин, припаркованных к бордюрам, и модно одетых людей, свысока смотрящих на проходящих мимо них простаков, таких как Аарон.

Но особенно много черных тонированных лексусов и мерседесов было возле музейной площади. Стояли мужчины в черных дорогих костюмах и обсуждали между собой, в довольно ленивом тоне деловую встречу. Заметив взгляд Аарона, тот, что был повыше обратил на него внимание, но тут же вернулся к собеседнику. Аарону он показался смутно знаком.

Вот и показалась на горизонте пирамида «Лувра». Её стеклянная крыша отражала свет утреннего солнца, из-за чего небо казалось бесконечным. Аарон ненадолго остановился, чтобы запечатлеть эту картину на фотоаппарат, но не успел он простоять и пол минуты, как у Елены кончилось терпение, и она дернула его за рукав пиджака.

Внутри музея, они не долго искали нужное помещение, возле одного из центральных стояли люди на экскурсии. Влившись в толпу, они встали в тонкую полосу очереди за билетами, которая заняла очень много времени. И вот, наконец, они оказались на месте. Там их уже ждала учебная группа Елены, к которой они присоединились.

Помимо прекрасных картин, были также выставлены некоторые изобретения Леонардо да Винчи, которые для того времени казались невозможными, а для нашего – обыденными. В конце зала стояла большая толпа. На стене весел портрет «Моны Лизы» – величайшее произведение художника. Она была огорожена от публики на полтора метра и люди возле бордюра так и норовили сфотографироваться на её фоне. Сделав фото, они отходили, даже не взглянув на портрет.

Аарон посмотрел издалека ей в глаза, но не решился подойти. В ней было что-то магическое, непостижимое. Аарону казалось, что на него смотрят сразу несколько лиц и лишь одно из них ему улыбается и даже, кажется подмигивает. Парень зажмурил глаза, а вновь открыв их не заметил в картине ничего необычного. Видимо показалось.

Он уже потерял из виду Елену, которая испарилась в рядах старых полотен. Поняв, что он отстал от группы, парень направился вдоль рядов, выискивая среди людей свою подругу. Один ряд, второй, третий и так казалось до бесконечности. Когда вот-вот кажется, что этот лабиринт закончился и дальше некуда идти, коридор заворачивает, открывая новые картины и изобретения. Через некоторое время хождения по коридорам, Аарон уже не выдержал и решил пойти назад. В этот момент он обнаружил, что людей рядом нет. Это показалось очень странным, потому что в основном зале было не продохнуть от посетителей. Что-то тут не так.

Аарон вгляделся в картины, которые весели на стенах уже реже, чем в начале коридора. На полотне была изображена милая опушка леса, посреди которой стояла обросшая мхом ива. Вокруг были цветы и травы. На секунду показалось, что вокруг витает запах царивший в лесу, парень ощутил шершавую крону деревьев и мокрую траву под ногами.

Аарон встряхнул головой, не ожидав странное видение. Он направился ещё дальше в глубь коридора к следующей картине.

На ней было изображено искаженное пожарами место. На основании стоял вулкан, из которого медленно текла, сжигая все вокруг, лава. Горели деревья и пахло дымом… А, ведь, действительно пахнет. Аарон вновь встряхнул головой, и запах тут же испарился.

«Что за чертовщина?» – подумал он и двинулся дальше по коридору.

На следующем полотне было очень много голубых и синих оттенков. Был изображен водопад, втекающий в реку. Вода была полупрозрачной, и в глубине виднелись плавающие друг за другом рыбки. Они плескались хвостами возле берега. Одна из них, вынырнула из реки и звонким всплеском хлопнулась обратно, подняв брызги, которое долетели прямо до Аарона.

Тот от неожиданности отскочил от картины и тотчас посмотрел на пиджак. На нем виднелось несколько мокрых пятен.

– Что это за чертовщина? –повторил он вслух и решил убраться из этого странного места.

Развернувшись он наткнулся на какую-то бабушку, которая, кажется, все это время за ним наблюдала. Аарон подпрыгнул от неожиданности и попытался сделать менее испуганное лицо.

– Извините.

– Не прячь эмоции, Аарон Макс, я понимаю, что ты чувствуешь – ответила та, ясно улыбаясь парню.

– Откуда вы знаете как меня зовут? – Через мгновение он понял, что это за старушка – Это вы пялились утром в мое окно?

– Ну пялились очень грубое слово. Скажем так, я шла за ветром, и он привел меня к тебе.

– Понятно, видимо я схожу с ума.

– Вполне возможно – дружелюбно сказала она

– Извините? – Аарону показалось, что старушка пытается уколоть его.

– Я думаю тебя что-то тревожит.

– Вам какая разница, что со мной? Извините, мне нужно убраться с этой чертовой выставки, пока я окончательно не свихнулся. – он развернулся на каблуках и направился назад, в центральный зал.

– Ты разве не хочешь узнать, что на последней картине? – сказала бабушка ему вслед.

Аарон остановился. Он понял, что эта женщина смотрела на него намного дольше, чем ему показалось. Вновь взглянул на три мокрых пятнышка на пиджаке, любопытство взяло над ним верх, и он все-таки пошел к старушке.

– Скажите, вы видите эти пятна?

– Вижу, Аарон, посмотри, на меня тоже попало – она показала рукав своего бежевого пальто, на нем виднелись несколько мокрых пятнышек.

– Что это? Как это работает? И почему здесь только мы? – вопросы у Аарона полились рекой, но женщина подняла руку, и тот тут же заткнулся.

– Сначала я хочу, чтобы ты увидел последнюю картину.

Она махнула рукой в сторону дальнего конца коридора, за которым следовал ещё один поворот. На стене висела картина неба. Внизу виднелись темные, почти черные сосны и глубокий каньон, застеленный белым туманом. Арон почувствовал небольшой холодок, ощутил, как между пальцев скользит ветер и на этот раз не отвел взгляд от полотна.

Он протянул трясущуюся руку к картине. Его рука прошла сквозь неё. Он почувствовал будто его кто-то ущипнул за палец.

– Ауч! Что это такое? – быстро отдернул он руку

– Попробуй ещё раз, узнаешь – только и протянула старушка, с любопытством и восторгом следя за странным зрелищем.

Аарон подозрительно посмотрел на неё, но все-таки вновь поднял руку к картине. Он снова ощутил, как его рука проходит сквозь тонкую, едва ощутимую ткань и пропадает в неизвестности. Почувствовав странные ощущения на пальце, он аккуратно вытащил руку. На указательном пальце сидел снегирь. Он с любопытством смотрел своим маленьким черным глазом и легко двигал своими крылышками, лежащими на красном брюхе.

Аарон с восторгом и удивлением смотрел на неожиданно появившуюся птицу. Но ещё больший восторг испытывала старушка. Она поставила рядом с пальцем Аарона свою руку, и снегирь легко перескочил к ней.

– Просто красавец, не правда ли? – спросила она, гладя его крохотную головку.

– Да, но откуда он здесь? – у Аарона вопросов становилось все больше и ему не терпелось найти на них ответы.

– Сейчас ты все узнаешь – непринужденно ответила ему бабушка и запустила снегиря обратно в картину – Идем со мной.

Аарон проводил птицу взглядом, двинулся в след за старушкой в последний поворот коридора и увидел небольшую дверку в его тупике. Старушка огляделась и отворила ключом дверь.

Это был довольно таки просторный кабинет, захламленный не вышедшими в свет экспонатами. Стояло множество полок с книгами в золотых обложках. На стене весела карта мира, где было отмечено множество стран булавками, и только несколько из них белыми летами. В центре кабинета стоял письменный стол, на котором было много заточек с разными буквами. На нем стоял компьютер и лежало много бумаг и чертежей. Рядом стоял комод, наполненный разным хламом, а на нем сидела едва заметная живая ласточка.

– Ого – не удержался Аарон – Настоящая ласточка?

– Да, она самая – гордо ответила ему женщина

– Они разве не вольные птицы?

– Вольные, а точнее сказать свободные. Я не держу ее здесь, для нее окно всегда открыто. Она прилетает ко мне много лет.

– И как же её зовут?

– Сена. Как парижскую реку.

Птица подлетела к старушке и села прямо на её голубую шляпку. Та лишь улыбнулась и с ласточкой на голове подошла к своему столу.

– Извините, мадм…мадам, но кто вы? И что это за картины?

– Жозефина Дели, но ты можешь называть меня мадам Де.

– Мадам Де, что это все значит? – Аарону не терпелось раскрыть тайну, что хранили эти картины, а мадам Де, кажется, специально тянула с ответом, упиваясь его любопытством

– Аарон, Леонардо да Винчи был больше, чем великим человеком. Он был гением. Я думаю вы проходили его биографию на уроках мировой художественной культуры?

– Да, вроде проходили.

– Так вот, никто точно не знает, но по всей видимости многие истоки указывают на причастность Леонардо к этой истории.

– Какой истории?

– Присядь – мадам Де указала на старое, замазанное засохшей краской серое кресло, а сама уселась напротив за письменный стол – Выпьешь со мной чаю?

– Нет, спасибо – Аарон вспомнил, что общается с совсем незнакомой женщиной и пить с ней чай уже было бы через-чур.

– Ну хорошо, тебя, как и меня никто и нечто не может заставить делать то, что тебе не хочется, так ведь? Единственное, что тебе по-настоящему хочется – это свободы. Да, я была такой же. Это и привлекло его к тебе.

– Кого привлекло? – парень немного оторопел от такого количества фактов его личности, высказанных старушкой, которую он видит второй раз – Почему вы говорите так, будто знаете меня? К чему это все? Почему вы не отвечаете на мои вопросы?

От нетерпения слова сыпались сами собой, было очень тяжело усидеть на месте, и парень старался держать себя в руках. Но его старания не продлились долго.

Мадам Де лишь хмыкнула и лучезарно улыбнулась.

– Тебе нужно успокоиться и тогда ты все поймешь. Я все-таки рискну и предложу тебе выпить чай, он с ромашкой, поможет успокоить нервы.

– Хорошо, если я получу ответы

После недолгого молчания, уже более спокойный и расслабленный после горячего напитка Аарон все-таки снова спросил:

– Что все это значит?

– Вспомни, что ты видел на картинах и попробуй найти в них общее. Что ты видел на первой, и что почувствовал?

– Я видел опушку леса, большую иву, много трав и я почувствовал, как они пахнут, ощутил их под подошвами…это так странно.

– В этом нет ничего странного, я тоже это почувствовала. И так, что ты видел на второй картине и на последующих?

– На второй была лава, она текла из вулкана, и пахло гарью. На третьей был водопад и рыбы, они нас обрызгали. На четвертой что-то невообразимое. Я смог просунуть руку туда…Я серьезно схожу сума?

– Если это так, я тоже сумасшедшая. В этих картинах было что-то общее? Подумай, чем является то, что нарисовано на каждой.

– Так, ну на каждой нарисована природа. Деревья, лес, водопад, река, лава…земля, огонь, вода…это четыре стихии! – Аарон немного подпрыгнул на кресле от такой находки.

– Все верно, молодец! – мадам Де очень обрадовалась, вскочила со своего стула и направилась к шкафу, но остановилась прямо перед ним.

В этот же момент, ласточка спрыгнула с ее шляпы и в полете задела штору, та задвинулась и закрыла окно. Кабинет погрузился в полумрак.

Старушка выдвинула несколько книг в определенном порядке и открылся потайной ящик, в котором лежал тяжелый старый сейф, без замка. В нем лишь виднелось маленькое отверстие. Аарон встал с кресла и подошел к мадам Де. Она проделывала странный обряд стоя над сейфом. Взяв маленький шприц, она уколола себе безымянный палец и взяла немного крови. Аарон стоял и смотрел на это затаив дыхание, мадам Де казалась очень сосредоточенной и серьезной. Она поднесла иглу к отверстию и вылила туда кровь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.