Константин Подземельев
Пластмассовый мир

Глава 1

Ночь. Серо-бетонная громада заброшенного здания на окраине города. Разбитые окна, провалившиеся железобетонные плиты, поваленный забор и потёки – чёрт знает чего – по стенам. Один только вид этой развалины вызывал у Артёма неприятную дрожь в животе. Хотя, тревога и страх – его привычные спутники.

Он стоял под последним работающим фонарём в округе, с сомнением разглядывая здание. Достал телефон, ещё раз проверил адрес – геометка указывала прямо на него. Значит, выбора нет. Включив фонарик на смартфоне, Артём перешагнул через остатки забора. Груз уже в рюкзаке за спиной – а значит, путь только вперёд. Пять банков, три микрозайма, два коллекторских агентства. Его уже ждут дома. Лучше уж здесь нарваться на бомжей-людоедов – те хотя бы не звонят каждый час и не забирают холодильник.

– Надеюсь, я тут один… – пробормотал он, оглядываясь.

Где-то вдали гудели большегрузы на шоссе. Артём был курьером. Его работа – перекладывать посылки из одного укромного места в другое. Обычно – странные локации, но хотя бы безопасные.

Он поднялся по лестнице и вошёл в фойе. Свет от смартфона отразился на стене, украшенной облупившейся фреской: советский космонавт указывал ввысь, к звёздам. Артём прикрыл нос – вонь резанула в лёгкие. Словно кто-то справлял нужду здесь годами, потом умер… и до последнего курил какую-то мерзость.

Он пошёл глубже. Из стен капало. Плесень покрывала бетон. Дверей нигде не было. Мебель валялась как попало. В одной из комнат кто-то когда-то жёг костёр.

Лестница. Метка указывала – нужно спуститься ещё на пятнадцать метров. Артём посмотрел вниз: там – кромешная тьма. В голову закралась мысль, что это отличное место, чтобы избавляться от свидетелей. Или курьеров. Он снова огляделся – пусто. Если бы кто-то и был, его бы уже услышали.

Осторожно спускаясь, он освещал путь слабым светом фонарика, надеясь не столкнуться с маньяком, бомжом с уродливым лицом или, скажем, стаей бродячих собак.

И тут – шлёп.

Нога угодила в воду.

– Блять! – выругался он.

Вода разошлась кругами. Артём дёрнул ногу назад и поднялся на пару ступенек. Протянул руку вперёд – весь этаж затоплен, по колено. Он глянул на смартфон: нужный уровень. Осталось пройти около сотни метров.

– Отлично. Всегда мечтал искупаться в… – он присел, разглядывая мутную воду. – …в канализации.

Мурашки по спине, желудок скрутило. Мысли метались: провалится в яму, утонет, уронит телефон, останется без света и будет блуждать здесь до смерти. И всё ради нескольких тысяч, которые даже процентов по просрочке не покроют. Оно точно того стоит?

Он решил связаться с заказчиком – но связи в подвале не было. Быстро пошёл обратно в фойе. Не дойдя до первого этажа, телефон завибрировал. Сообщение: "Иди в воду."

Артём замер.

– Здесь кто-то есть?! – крикнул он. Эхо отразилось по зданию. Ответа не было.

Он вглядывался в дверные проёмы, надеясь (или нет?) увидеть наблюдателя. Пусто. Новый сигнал: "!"

– Ладно, ладно… понял, – пробормотал он, тяжело выдохнув. Ладони вспотели.

Он вернулся к воде. Запах отвратительный. Много воды. Может, разуться? Но потом представил: гвоздь, стекло, заражение – и ампутация. Всё, прощай, работа, а с ней, наверное, и почки, и печень и что ещё могут вырезать на продажу? В итоге – оставил обувь.

Взяв кусок арматуры, он использовал её как трость и пошёл вглубь. Шаг. Шаг. Постукивание по бетонному полу. Подвал напоминал подземную парковку – колонны, пустота, сырость. Свет фонарика освещал лишь часть пространства. На границе видимости вечно что-то мерещилось.

Главное – не споткнуться. Главное – не упасть. Главное – этот заказ оплачен вдвое. Оно того стоит.

Телефон завибрировал. Сообщение: "Достань. Разверни. Положи здесь."

– Фух, почти закончили, – выдохнул Артём и замер. Связь? Ноль. – Как вы… – он огляделся. – Может, я должен был получить это сообщение ещё наверху?

Вибрация. Новое сообщение: "Здесь и сейчас."

– Ну и дичь… – пробормотал он, доставая из рюкзака бумажный свёрток. Артём был готов ко всему: порошки, кровь, документы, дичь. Но там оказался гладкий стальной шар, размером с кулак, отполированный до зеркального блеска.

Он опустил шар на воду – тот утонул. Как только коснулся дна, по зданию прошла ощутимая волна. Стены задрожали.

Артём затаил дыхание. Никогда с таким не сталкивался. Уже собрался уходить – и понял: в подвале стало светлее. Он начал видеть всё помещение, словно оно простиралось на сотни метров. Лестница – прямо перед ним.

И тут вода начала светиться голубым. Сердце колотилось. Холодный пот по спине. Артём представил: радиация. Кожа слезает, волосы выпадают, кровь из ушей…

Это заставило его бежать.

Он мчался, разбрызгивая воду, не оглядываясь. Слёзы застилали глаза.

Позади вода забурлила, закипела, закрутилась в воронку. Всё пространство начало втягиваться в центр. Артёма уже несло по полу. Он попытался зацепиться – без толку. Свет стал невыносимо ярким. Он свернулся калачиком, закрыл голову руками и зажмурился.

И вдруг – тишина. Свет. Пульс в ушах. Боль по телу. Но его больше никуда не тащило.

…Он с опаской приоткрыл глаза и увидел – солнечный свет. Тёплый, настоящий, но какой-то… не тот. А ещё… солнечный? Сейчас глубокая ночь.

Воздух стал густым, влажным, и приятным. Звуки будто запаздывали на полсекунды. Он лежал на каменном полу – но это был уже не бетон, а выдолбленный камень. Стены – неровные где-то со следами от ударов кирками. Из потолка свисали сталактиты. Где-то в глубине слышался ветер… и чей-то гулкий топот.

Артём сел, мотая головой. Она гудела. Он осмотрел себя – грязный, поцарапанный, но живой. Он нащупал рюкзак – он был за спиной. Телефон – работает. Сигнала нет. Шара нет.

Артём поднялся на ноги и неуклюже пошёл на свет. У входа в пещеру он слепил глаза, как после тёмного кинотеатра. Артём прикрылся рукой, сделал шаг наружу…

…и замер.

Перед ним раскинулся парк. Зелёный. Заросший. Такой знакомый… и такой чужой. Гигантские деревья переплелись кронами, как будто всё место пыталось скрыть само себя. Солнечный свет пробивался сквозь кроны деревьев играя тенями на вытоптанной земле.

– Какого хрена тут творится… сколько я был в отключке? Пару тысяч лет? – Стало жарко, воздух был по летнему тёплым, что резко контрастировало с осенней ночью. В которую Артём вышел сегодня из дома.

Из ушей помаленьку уходил гул и воздух стал наполняться пением птиц и шелестом листьев. Артём понимал, что находится уже в другом месте, но всё ещё не понимал, где именно. Под ногами проходила широкая тропа, как будто это место было каким-то заброшенным парком. Двигаясь по трапе, Артём вышел на опушку и увидел нечто знакомое. Прямо на выходе из леса стояла огороженный небольшим каменным забором, гранитная статуя Ленина, указывающая куда-то в сторону горизонта.

– Фух… я дома. – Облегчённо вздохнул Артём и подошёл поближе к статуе.

Она была покрыта мхом и уже изрядно растрескалась, но классические черты знакомые всем с детства узнавались с первого взгляда, та же лысина, борода и поза, разве что одежда какая-то странная, словно комбинезон.

Артём посмотрел на подножие статуи. Тут лежали цветы, скрученные в венки, а также фрукты, овощи и жичь? Мёртвая птица, пробитая стрелой…

Артём подошёл ближе присел на корточки и взял яблоко, откусил. Сладкий сок потёк по подбородку. Чувство было такое, словно это было самое сладкое и вкусное яблоко в его жизни. Смакуя вкус, Артём кинул взгляд наверх на статую и тут же раскрыл рот в изумлении. В небе виднелось нечто похожее на Луну, но от которой словно отрезали треть. Артём встал на ноги и отошёл чуть назад, чтобы лучше рассмотреть, прикрыл глаза от слепящего солнца.

Это было похоже на огромную космическую станцию, звезду смерти, только летающую вокруг планеты. Заворожённый этим зрелищем он даже выронил яблоко.

Раздался тяжёлый хруст веток.

Сзади.

Он повернулся – и не успел даже крикнуть.

Его повалили. Сильные руки. Кто-то рычал. Кто-то говорил на странном, но резком языке. Над ним склонилось лицо – огромное, с клыками и кожей болотного цвета.

Орк.

Настоящий.

Как в играх.

Один из них мотнул головой – и двое схватили Артёма под руки. Орки переговаривались, их речь звучала как смесь лая и ударов молота по камню. Один ткнул в Артёма пальцем и что-то рявкнул.

Парень почувствовал тычок пальцем как будто удар кулаком под дых, невольно закашлялся от боли.

– У меня нет ничего ценного, я просто курьер! – По привычке запротестовал Артём, скручиваясь от боли в животе.

– Человек. – Прорычал один из Орков. – … наша… доБЫЧА! – Последнее слога он прорычал так громко, что это даже оглушило Артёма.

После чего орк сжал руку в кулак и как будто бы не ударил и хлыстнул Артёма по голове тыльной стороной кулака. Искры из глаз, резка боль и сознание поплыло. Он потерял сознание.

Глава 2

Ветви деревьев хлестали Артёма по лицу, вырывая его из небытия. Мир будто перевернулся с ног на голову – впрочем, это лишь отражало его скверное положение. Артёма, грубо связанного, нес на плече огромный орк.

– Мы точно не заблудились? – донёсся хриплый голос где-то сбоку.

Артём попытался приоткрыть глаза. Кровь хлынула к голове, в ушах звенело, а звуки с трудом пробивались сквозь гул в черепе.

– Моя дорога знать! – ответил второй голос, менее грубый, с каким-то кисловатым оттенком.

– Ты так же говорил две луны назад, – не унимался первый, передразнивая собеседника.

Артём невольно усмехнулся: он понимал, о чём говорят орки. Те выглядели почти в точности как в фильмах и играх – трёхметровые исполины с массивными мышцами. Правда, одеты были они не как воины, а как деревенские мужики: в мятую рубаху, лапти, а кто и вовсе босиком. Из своего положения Артём видел только их ноги – это был единственный ориентир в перевёрнутом вверх тормашками мире.

– Наша скоро будем на месте… – голос с кислинкой стал звучать издали – видимо, его обладатель ускорился и обогнал остальных.

– А что делать с человеком? – раздался ещё один голос, глухой, словно произнесённый украдкой. Настолько, насколько вообще возможно рычать украдкой.

– Притащим его в племя, выменяем у людей на что-нибудь ценное, – отозвался орк, нёсший Артёма. Он тоже говорил негромко, почти вполголоса.

Артём с облегчением вздохнул: значит, они считают его полезным – убивать не собираются. Пока что.

– А он точно нужен живым? Слыхал, им и головы сгодятся…

Сердце Артёма забилось чаще. Дышать стало тяжело – словно вокруг сгустился воздух. Только что обретённая надежда рухнула, будто подкошенная.

– Кто знает. Если прижмёт – облегчим ношу, – равнодушно бросил орк-носильщик.

Артём попытался разлепить веки и осмотреться. Он раскачивался на плече орка, как мешок с картошкой, едва удерживая сознание. Ноги были туго связаны в щиколотках, руки – так же, безвольно болтались за спиной. Его держали за ноги, колени упирались орку в плечо, всё тело свисало вдоль его спины. За сколько времени в таком положении он онемел с головы до пят – уже сложно сказать.

– Я этим из Криворожья не доверяю… – буркнул грубый орк, шедший рядом.

– Враг у нас общий. Пока мы здесь – мы вместе. Но если что – бросаем их, хватаем мальца… – он кивнул в сторону Артёма, – …и валим.

– А как понять, что пора?

– Если нас раскроют. Если убьют кого-то из наших. Или… – орк настороженно обвёл взглядом лес, – …если мы так и не найдём чёртов лагерь. – Последние слова он почти прошипел.

– Чего это вы шепчетесь? – кислоголосый орк догнал их. Судя по тембру, был он ниже ростом, но Артём всё ещё не мог его разглядеть.

– Не нравится нам плутать по эльфийскому лесу, – проревел тот, что нёс Артёма. – Каждый день тут – как на краю.

– Не рычи. Твоя получит, что хотела. У тебя человек, у меня будет эльф, – отмахнулся кислый, уходя вперёд. Он двигался легко и быстро, почти бесшумно.

– Тьфу, безграмотная вошь, – пробурчал орк.

Артём хмыкнул. Вот уж не ожидал встретить орочьего граммар-наци – и на русском языке, к тому же.

– Ты чего это там? – орк неожиданно сдёрнул Артёма с плеча и, держа за ноги, поднял вверх так, чтобы их лица оказались на одном уровне. – Очнулся, да? – он остановился, заметив, как Артём скривился от зловония, вырывавшегося из его пасти. – Ну и славненько.

Громила разжал пальцы, и Артём с глухим грохотом рухнул на землю. Вся орочья процессия остановилась, уставившись на него. Кровь отлила от головы, но та всё ещё кружилась. Артём, щурясь – то ли от боли, то ли от страха – осмотрелся. Вокруг него стояло пятеро огромных орков и двое мелких, тощих, которых можно было бы назвать орками-недоедками.

– Вот и славно. У меня уже спина болит тебя таскать, – пробормотал орк, развязывая Артёму ноги. Быстро смастерив петлю, он набросил её на шею пленника. Тот едва стоял на ногах и не пытался сопротивляться. – Теперь пойдёшь сам… что за люди пошли – одного удара выдержать не могут. – Он поморщился и, дёрнув за верёвку, рывком поднял Артёма на ноги.

Парень пошатывался, но отряд двинулся вперёд, и ему пришлось подстроиться под их быстрый шаг. Ноги заплетались. Обувь была неудобной, а лес – бездорожный: приходилось перешагивать через коряги, палки, кусты и крапиву.

– Что вы со мной сделаете? – спросил Артём, поравнявшись с орком, державшим его на привязи.

– Если вести себя будешь хорошо – выменяем на что-нибудь полезное. А если нет – сожрём, – буднично отозвался тот.

Артём заметил, как другой орк усмехнулся в ответ. Они и правда были похожи на деревенских мужиков с картин – грязные, бородатые, в поношенных тряпках. Только орки. И это пугало сильнее всего. При этом постоянный бег за их широкими шагами оставлял мало времени на тревоги – приходилось просто выживать.

В голове мелькали разные мысли: если они собираются его обменять – может, получится договориться? Артём начал было шарить по карманам куртки… и только тогда понял, что куртки-то нет. На нём остались только джинсы, футболка и кроссовки. Не худший вариант – тут было тепло. Но вместе с курткой исчез и смартфон.

– А где моя одежда? – Артём оглянулся, пытаясь понять, как далеко они ушли. Ни статуи Ленина, ни странной луны видно не было – густые кроны скрывали небо, а мощные деревья создавали непроглядную стену.

– Я забрал, – ответил орк, дёрнувший верёвку. – Пермишке отдам, ей как раз впору. На вырост.

– Кому?

– Дочурке моей, – голос орка на мгновение смягчился. – С вашего благородия не убудет.

Похоже, они приняли Артёма за кого-то важного. Сравнивая с собой, он действительно выглядел богаче, свежее, зубы белые, пах хорошо… по крайней мере, до недавнего падения в этот мир.

– А сколько я был без сознания?

– Пару тысяч шагов, – после паузы прорычал орк.

– У вас шаги, конечно, не детские… – пробормотал Артём, вновь нащупывая карманы джинсов. Пусто.

– Ищешь свои волшебные штучки? – поинтересовался второй орк, идущий сбоку.

Артём поднял глаза – в руках орка был его смартфон. Похоже, пользоваться им он не умел. Да и толку от него здесь немного: ни связи, ни интернета. Только камера, калькулятор, фонарик, да зеркало.

– Да, именно его я и искал, – тяжело вздохнул Артём. Будто с него не в первый раз срывают телефон какие-нибудь уличные оркоподобные бугаи. – А что вы с ним собираетесь делать?

– Не знаю. А ты бы что сделал? – с любопытством спросил орк.

– Я бы… – Артём задумался. Как использовать смартфон, чтобы выжить? Голосовой помощник? Без сети бесполезен. Музыка – не играет. Камера? Можно было бы сфоткать орков со вспышкой, но кто знает, как они это воспримут. – …носил бы у сердца, – театрально вздохнул он.

– Я же говорил, эта штука должна лечить! – с энтузиазмом воскликнул орк, спрятав смартфон в свои лохмотья.

Послышался свист – короткий, пронзительный, похожий на крик свиристели. В одно мгновение весь отряд рухнул в траву. Артём опешил: громилы, только что шедшие с хрустом веток под ногами, повалились в зелень молниеносно и бесшумно.

Верёвка тут же натянулась, и парень с глухим стоном шмякнулся рядом с орком. Тот схватил его за шкирку и прижал к земле:

– Ни слова! – прорычал он.

Артём замер. Где-то неподалёку раздался топот – ритмичный, тяжёлый. Кто-то скакал на лошадях и быстро приближался. Орк вытащил из-за пояса нож. Сердце Артёма забилось так, будто хотело пробить грудную клетку. Желудок свело, в горле зачесалось, а пальцы вцепились в землю. Взгляд зацепился за клинок – вырезанный из кости, он был покрыт рунами на кириллице, но прочесть их не представлялось возможным.

Топот стал громче. Мысль, что те, кто мчится, могут оказаться ещё опаснее орков, не отпускала. Закричать? Может, его спасут? Может, даже накормят?

Но… клинок был слишком близко. Одно неверное движение – и он останется без глаза. Ещё одно – без второго. Потом – смерть. Медленно, с кровью в лёгких.

Топот совсем рядом. Как всадники до сих пор не заметили этих гигантов, лежащих среди травы?

Закричать? Или молчать?

Он сделал резкий вдох – и понял, что всё это время не дышал. Панический спазм скрутил живот. В лёгких не осталось воздуха. Его начало тошнить, он закашлялся. Судороги пробежали по телу, грудь дёрнулась, будто что-то внутри пыталось вырваться наружу.

Орк тут же прижал ему ладонь к лицу, зажав нос и рот. Артём заскрипел зубами. Глаза чуть не вылезли из орбит. Дышать было невозможно.

Рвота подступила внезапно. Живот скрутило. Он задёргался, изо всех сил пытаясь бороться с этим состоянием.

Орк отпустил. Артём тут же перевернулся на четвереньки и закашлялся, пытаясь проглотить воздух, которого отчаянно не хватало. Желудок вывернулся – но нечему было выходить. Он просто стоял, хватая ртом воздух, дрожа всем телом.

В живот прилетел сокрушительный удар. Как пинок футбольным мячом. Артёма согнуло пополам. Он захрипел.

– Твоя дрянь чуть нас всех не сгубила! – визгливо выкрикнул знакомый кислый голос.

Перед Артёмом возник худощавый орк. Он был даже ниже его самого, держал в руках лук с натянутой тетивой. Стрела была направлена прямо в грудь парня.

– Это мой пленник! – проревел орк, державший Артёма. И со всего размаха саданул по башке кислоголосого. Тот пошатнулся, стрела улетела мимо.

– Ещё раз твоя грязная морда на него посмотрит – разорву пополам, понял?! – гаркнул он.

Артём впервые в жизни почувствовал, как приятно, когда за тебя вступается кто-то большой и страшный. Но мысль о том, что все абьюзеры в душе рыцари, быстро развеялась, когда верёвка вновь натянулась, поднимая его на ноги.

– Я велел тебе быть тихим, – прорычал орк, склонившись к самому лицу Артёма. Из такого расстояния можно было рассмотреть каждую морщину, каждую жилку. В этом лице плескалась ярость и что-то ещё… боль?

– Я просто… – Артём попытался оттянуть верёвку, мешавшую дышать. – … верёвка… – прохрипел он.

– Аррргх… – орк тяжело задышал, будто сдерживая ярость. Он сделал несколько мощных выдохов, как разъярённый бык, после чего ослабил петлю. Артём наконец вдохнул полной грудью.

Он перевёл взгляд туда, где скрылись всадники. Уже и следа не осталось – только мерцание листвы, колеблющейся от прошедших копыт.

– Они ведут нас к лагерю, – прошипел кислый, потирая ушибленную башку. Он метнул в сторону Артёма злобный взгляд, пробормотал что-то на своём языке и побежал следом за всадниками.

Остальные орки последовали за ним. Орк, державший Артёма, посмотрел на него, потом – на кусты, сквозь которые только что исчезла их команда. Пауза повисла тревожная.

– Извини, – буркнул он. – Я и сам напугался… Я не могу ошибиться здесь.

– Без… обид… – прокашлялся Артём.

– Идти сможешь?

– Так же быстро, как вы? – Артём скосил глаза в сторону леса, где уже скрылись остальные.

– Ясно… – Орк закинул его на плечо и рванул вперёд.

После ещё тысячи напряжённых орочьих шагов тело Артёма с глухим шлепком рухнуло в траву – в небольшое углубление, больше похожее на естественную яму. Здесь собралась вся их разношёрстная команда. Орки сидели низко, выглядывая из укрытия, но при малейшем звуке тут же прятались обратно.

– Их уже видно… – прошипел один из орков.

– Когда начнём? – другой наклонился вперёд, сжимая что-то вроде топора.

Кислоголосый указал крючковатым пальцем туда, где должно было быть солнце:

– Как светила ляжет…

Артём попытался было приподняться, чтобы взглянуть на то, куда собрались его пленители, но его тут же втянули обратно в яму.

– Не высовывайся, – рыкнул орк-защитник, даже не глядя на него.

– Слушайте, я не воин. Что бы вы там ни задумали – мне лучше остаться здесь, – начал было Артём.

– Чтобы ты сбежал? – подозрительно прищурился другой орк.

– Да я же связан… Просто оставьте здесь, а потом, если всё пройдёт хорошо – вернётесь за мной, – пожал плечами Артём, стараясь выглядеть максимально безобидно. В его положении это было нетрудно.

– Если придётся отступать, мы за тобой не вернёмся, – задумчиво сказал орк-носильщик, его голос стал жёстче.

И тут Артём вспомнил, что они уже обсуждали вариант оставить от него только голову. Сердце вновь запрыгало в груди, разгоняя кровь и мысли. Надо что-то придумать. Срочно.

– Тогда… может, я вам помогу? – предложил он. – Ну, например, отвлеку кого-нибудь… или… эээ… залезу на кого-то из них и буду, ну… живым щитом, а?

Как только слова сорвались с языка, Артём тут же пожалел. Что за идиотская идея – предлагать себя в качестве живого щита?

– А это мысль… – прорычал орк. – Приманка.

– Оно нас всех раскроет, – зашипел кислый. – Нельзя доверять человекам!

– Ну вы же не на человеков охотитесь, верно? – усмехнулся Артём, пытаясь хотя бы немного сбить волну недоверия.

– Откуда ты знаешь?! – резко отозвался другой орк, его рука метнулась к Артёму.

– Я… не знаю, я просто предположил! – заторопился парень, отшатываясь.

– Ты что, шпион? Уже сообщил о нас?! – орк схватил его за шкирку, приподнял, и Артёму удалось мельком увидеть: в нескольких сотнях метров раскинулся пёстрый лагерь с палатками.

Тотчас орк-защитник рванул его вниз, в яму.

– Будем использовать человека как приманку, – отрезал он.

– Меня зовут Артём. Так, на всякий случай, – буркнул пленник.

– А меня – Когтеклык, – кивнул орк.

– Ну всё, ещё поцелуйтесь, – ядовито прошипел кислый. – Ваши имена и время не запомнит.

– Что мне нужно буде сделать? – Спросил Артём.

– Когда наступит ночь, мы тебя отвяжем, а ты пойдёшь в лагерь и расскажешь о том, что мы тут. – Сказал Орк.

– НООО – Зашипел Кислый.

– Молчать! – Когтеклык рыкнул на запротестовавших орков и худых орков. – Я всё сказал.

– Иии… всё? – Удивился Артём.

– Да, дальше, уже наша работа, не переживай, ты от нас не убежишь если что… и если что от них ты тоже не убежишь… – Когтеклык улыбнулся. – Если Владилен будет к нам благосклонен, сегодня мы все получим свою добычу.

– Влади… Лен… – Тихонько проговорил Артём – Понятненько… а можно глупый вопрос… на каком языке говорят те, кто в лагере?

Каждый из орков что сидел с ним в яме, посмотрел на парня как на умственно отсталого, кто-то закатил глаза.

– Хорошая шутка. – Усмехнулся Когтеклык.

– Ладно. – Артём решил больше ничего не спрашивать.

Ночь. Тьма. В яме едва ли что-то можно было разглядеть. В лагере начала играть музыка, возгласы людей изредка доносились до их засады. Артём всё пытался услышать хоть что-то знакомое в тех голосах, на которые ему скоро предстоит пойти, но ничего не мог разобрать. Орки были спокойны, они словно не в первый раз были на этой странной охоте.

И вот настал час. Когтеклык перерезал верёвку на ногах Артёма и сказал.

– Сейчас ты пойдёшь прямо на их костёр, и будешь говорить, что ты сбежал от нас. – Когтеклык наставлял Артёма словно бойца перед боем. – И помни. – Сказал он, заглянув парню в глаза. – Мы отлично видим в темноте, ты от нас не уйдёшь.

Нервно сглотнув, Артём встал на ноги пошёл в сторону лагеря. Ноги были ватными то ли от страха то ли от того, что он просидел несколько часов в неудобной позе. Сердце бешено колотилось. Руки ему так и не развязали, идти было не удобно, ноги постоянно за что-то цеплялись.

– Ну что же, отлично меня взяли в заложники какие-то бомжи… – бубнил Артём себе под нос.

Костры лагеря всё ярче мерцали меж деревьев, когда оставалось около пятидесяти шагов, залаяли собаки, большим таким тяжёлым лаем.

– А вот и стая бродячих собак… – Всё тело парня болело. – … может я просто надышался химикатов и лежу сейчас в луже в том ссаном подвале?

– Стой! Кто идёт? – Артём поднял глаза, перед ним явно стояла фигура человека, он загораживал свет и всё что мог видеть парень это чёрный силуэт. И из этого силуэта явно торчали острые уши…

– Эльфы… – выдохнул Артём.

Глава 3

– Доброй… ночи, – замешкался Артём, вскинув связанные руки в неуклюжем приветствии.

– Кто идёт? Я спрашиваю! – голос стража был резким, как меч, рассекающий тишину.

– Слушайте, вы мне, наверное, не поверите, но за мной – группа орков. И они явно собираются сотворить с вашим лагерем нечто ужасное, – Артём старался говорить как можно миролюбивее. Без толку.

Стражник выхватил меч и заорал:

– Тревога!!!

– Нет! Я не с ними! Не бейте! – Артём отпрянул, споткнулся и рухнул на землю.

Собаки взвыли пуще прежнего. В лагере зашевелились. Из-за спины стражника показались ещё несколько тёмных силуэтов.

– Я просто пленник! Они послали меня, чтобы я вас предупредил! – заорал Артём, перекрикивая нарастающий шум.

Один из эльфов с факелом вышел вперёд и направил пламя прямо в лицо Артёму. Свет ударил в глаза.

Артём заслонился.

– Это человек, – буркнул воин с факелом и демонстративно сплюнул.

– Я никому не желаю зла! Прошу, не убивайте, – взмолился Артём, косясь на эльфа, застывшего над ним.

Эльф был как с обложки – высокий, сверкающий, с идеальной кольчугой и мечом длиной с чью-то глупость. Он сиял, будто собирался не в дозор, а на фестиваль ролевиков. Иллюзорность происходящего звенела в голове Артёма – до тех пор, пока холод клинка у горла не дал понять: это не игра.

– Как так получилось, что человек шатается с орками? – спросил эльф с отвращением, будто рассматривал тухлое мясо.

– Я… э-э… они поймали меня в лесу. Связали. – Артём встряхнул руками. – Сказали, что я их трофей. Притащили сюда, велели вас предупредить… Я не знаю, чего они ещё хотят… – Слова заплетались, сердце колотилось, словно пыталось вырваться наружу. – Знаю, звучит глупо, но, пожалуйста… – глаза наполнились слезами, – …я просто хочу домой.

– Жалкое зрелище, – бросил эльф, делая едва заметный жест. – Сообщить отцу. Поднять всех. Хочу, чтобы дозор стоял на каждом пне. Не хочу закончить ночь в могиле.

Артёма подхватили под руки и поволокли в лагерь. У большого костра, где ещё недавно варился ужин, его поставили на колени лицом к тлеющим углям. Запах еды щекотал ноздри. Желудок жалобно заурчал.

Свет лагеря резал глаза на фоне густой лесной тьмы. Граница между светом и мраком ощущалась почти физически.

Артём смахнул слёзы и огляделся. Из палаток выбегали эльфы – подтянутые, остроухие, словно заказанные комплектом на маркетплейсе: спортивные, грациозные, одинаково безликие.

Одну – девушку с лисьим прищуром – он отметил особенно. Она прошла вразвалочку, метнув в его сторону ленивый взгляд, и растворилась в толпе.

У костра собрались десятки вооружённых эльфов. Двое вдавили Артёма в землю, будто он мог улететь.

– Здесь?! – нервный голос пронзил тишину, кто-то вздрогнул.

Из самой большой палатки вышел эльф – старше прочих, без доспехов и оружия. На висках – седина. Старый эльф. Уже само по себе – редкость. Морщины. Взгляд – будто в нём что-то умерло, но до сих пор шевелится.

Он подошёл, присел напротив Артёма и, будто между делом, схватил его за челюсть.

– Какой… молодой… человек… – пробормотал он, ощупывая лицо. Говорил с придыханием, облизывая губы, будто выбирал – жарить или тушить. – Я так давно не видел… людей… Смотри! Даже зубы целые!

Он откровенно наслаждался зрелищем.

– Отец, он говорит – рядом отряд орков, – вмешался эльф-командир.

– Н-да? – приподнятая бровь старика выразила смесь скуки и насмешки. – Что ты делал с орками?

– Я их пленник, – начал было Артём.

– Не-е-ет… – протянул старик, усмехнувшись, – теперь ты наш пленник.

Он выпрямился.

– Сколько их?

– Где-то дюжина, – пожал плечами Артём.

– Где они?

– Там, – кивнул Артём в сторону, откуда пришёл.

– Люциан! Возьми собак и дюжину солдат. Зачистить лес, – приказал старик.

– Но, отец! – воскликнул Люциан, тот самый красавчик. Его лицо скривилось, как у школьника, которого заставляют мыть посуду.

– Не перечь! – старик поднял палец. Его голос был спокоен, но в нём было что-то леденящее. – Делай, как велено.

– Они нас ждут! Идти во тьму – самоубийство!

– Это наш лес, сынок. Если мы будем бояться шушеры на своей земле – скоро и в постели не уснём спокойно.

– Теперь иди… и принеси мне головы орков. Сынок.

Люциан скрипнул зубами, кивнул солдатам.

– Вы все, – указал он мечом на стоящих за Артёмом, – с собаками – туда. – Он подчеркнул слово, бросив тень сомнения в сторону отца.

– Хороший мальчик, – старик похлопал его по плечу. Люциан исчез в темноте, натянутый, как тетива.

Собаки с лаем исчезли в темноте. Их лай не утихал, но будто терял резкость, становясь глухим, как эхо, пробивающееся сквозь плотную завесу деревьев.

– Ну что ж… – старик снова посмотрел на Артёма. – Пока мои люди работают… ты. Говори, что делал на нашей земле?

Артём прокашлялся.

– Это… сложно объяснить. Я не хотел быть здесь…

– Но всё же ты здесь. А здесь людям быть нельзя.

Старик выхватил меч у охранника и воткнул его в угли.

В голове у Артёма мгновенно нарисовалась картинка, куда именно тот захочет вставить раскалённый металл. Он помотал головой, как будто мог стряхнуть мысли. Не получилось.

– В-в-ваше благородие… Я не по своей воле…

– У вашей братии нет ни воли, ни вкуса, – поморщился старик, будто попробовал человеческий суп.

– Согласен. У нас вкус ужасный, и воли нет, зато вы – сильные, благородные и… уверен, добрейшие, – Артём жалобно заулыбался, сам слыша, как нелепо звучит. – Может, когда ваш сын вернётся с головами орков, вы… сжалитесь надо мной?

– Жизнь нужно заслужить, – старик смотрел в угли, будто видел там старую обиду. – А вы, люди… заслужили только боль.

Он вытащил клинок – кончик едва покраснел – и вновь вонзил его в костёр.

– Мы натерпелись от вас достаточно. Время возвращать долги.

– Ладно, ладно! Я скажу всё! Я… вообще из другого мира! – выпалил Артём. Нервная улыбка дёрнулась. – У нас – железные птицы, колесницы без лошадей, все модные… И – никаких орков и эльфов… Я просто зашёл не в ту дверь понимаете?

– Почему вы всегда рассказываете одно и то же? – старик скривился, как от кислого. – Железные птицы, будущее… Скука.

– …нас тут много было? – Артёма пронзило. Он – не первый?

А может, реальность – не та?

– Достаточно. И каждый – с одной и той же сказочкой.

Старик вытащил клинок. Теперь он был горяч.

– Откройте ему пасть. Время накормить его нашей сталью.

Двое эльфов вцепились в Артёма. Один с силой разжал ему рот.

– Нееееет!!! – завопил он, глаза вылезли из орбит. Он бился, извивался – но руки эльфов были как капканы.

Старик шагнул вперёд, поднял меч.

Жар ударил в лицо. Пахло смертью и каленым металлом.

– Это тебе за Элион… – прошептал эльф и… замер.

Артём орал, захлёбываясь страхом, ноги скребли землю, пытаясь оттолкнуться от самой реальности.

– Тихо! – рявкнул старик.

Эльфы захлопнули парню рот. Артём чуть не прикусил язык – но замолчал. Не столько от страха сколько от неожиданности.

Лагерь застыл.

– Собаки… больше не лают, – старик нахмурился, вглядываясь в лес.

Тьма сгустилась. Ни шороха, ни скрипа – только хруст.

Вжух! – что-то свистнуло. Старик дёрнулся, шагнул назад – и рухнул вперёд, как будто из него выдернули нить жизни. В его спине – стрела.

Мгновение – тишина. Потом – женский крик. И начался ад.

Из леса со всех сторон с рёвом и визгом ворвались орки. Массивные, грязные, с топорами и начали кромсать эльфов, на новогодний салат.

Эльфы бросились в бой. Сталь встретила сталь. Запах крови перебил запах ужина.

Про Артёма забыли. Совсем.

Он вскочил, пошатнулся – руки связаны. Побежал. Перед ним – эльф, замах меча. Артём подскользнулся, свернул в сторону.

Сбоку – орк замахивается для удара. Нож пролетает у виска, и только случай спасает от смерти.

Артём петляет между бойцами, как заяц в горящем лесу. Щуплого орка насаживают на копьё прямо перед ним – Артём визжит, уходит в сторону.

– Бляяяя!!! – орёт он, мечась между живыми и не очень.

Эльф сбивает его с ног. Артём падает. Замах меча. Артём пытается защищититься руками – и тут в глаз эльфу вонзается стрела.Тело воина придавливает парня.

Он вырывается из-под него. Вскакивает. Бежит. Связанные руки мешают – спотыкается, но несётся дальше.

Впереди – лес. Чёрный, как смоль. Он ныряет в него, не глядя под ноги.

– АРТЁЁЁМ! – ревёт из-за спины Когтеклык.

Но голос тонет в грохоте битвы.

Артём несётся между деревьями, как сумасшедший. Каждая ветка – потенциальная смерть. Воображение рисует ловушки: коряга в глаз, яма со змеями, обрыв.

Он спотыкается. Кувырок. Земля, грязь, корни. Он катится по склону, шипя и ругаясь.

Вылетает на опушку.

Он лежит, глядя в небо. Сердце гремит. Грудь интенсивно вздымается от быстрого дыхания. По телу проходят волны судороги. В ушах звенит.

Над ним – звёзды. Луна.

Нет. Не луна. Артём присматривается. В темноте ночи то что раньше казалось расколотым спутником, обрело новый облик.

Космическая станция.

Огромная. Металлическая. Рукотворная. Антенны, палубы, геометрия путей и отсеков. Не спутник – монстр на небесах.

И то, что раньше казалось осколком – не случайность. Это вырез. Как будто для чего-то…ещё большего.

– Охренеть… – выдыхает он.

Хруст ветки.

Реальность возвращает Артёма с небес на землю.

Он приподнимается – и видит Кислого. Тот идёт быстро, с ножом и улыбкой. Очень злой улыбкой.

– Твоя не заслуживать жизни. Твоя голова – моя, – прошипел орк.

– Нет-нет-нет-нет-нет-нет! – Артём отползает, потом резко разворачивается, пытается вскочить.

Поздно.

Орк хватает его за ноги, дёргает к себе. Переворачивает. Одной рукой – за горло, другой – замахивается.

Артём чувствует, как мир сжимается в точку между ним и кончиком клинка.

И тут…

Брызг!

Кислый захрипел. Из горла торчит что-то блестящее. Кровь хлещет на Артёма.

Орк пытается закрыть рану – падает, захлёбываясь. Тут же – второй удар, в грудь. Хруст рёбер.

Артём с трудом сдерживает рвотный позыв и пытается рассмотреть своего спасителя.

Она.

Та самая эльфийка. Лисьи глаза.

Её лицо – бесстрастное. Только взгляд – пронзает насквозь.

Меч в крови. Она сжимает рукоять крепче.

И направляет клинок… на Артёма.

Девушка делает шаг в его сторону…

Глава 4

– Ты хочешь жить? – Нога эльфийки в кожаном сапоге упиралась в грудь Артёма. Голос у неё был холодный, строгий, как у той школьной учительницы, которую боялись все – даже те, кто отлично учился. Что-то внутри Артёма вздрогнуло. Не от боли – от страха.

– Очень, – сглотнув, прохрипел он.

– Тогда проводишь меня до ближайшего замка, – пожав плечами, спокойно произнесла она.

Артём бросил быстрый взгляд на дергающееся в судорогах тело убитого орка.

– Без вопросов. Куда вести? – натянуто улыбнулся он.

– Это только что был вопрос. – с поднятой бровью заметила эльфийка.

– В смысле… я сделаю всё, что прикажете, – поспешил исправиться Артём и кашлянул.

– Отлично. Вставай. – Она легонько хлопнула его плоской стороной клинка по плечу и отступила на шаг.

Артём поднялся, глянув на свои всё ещё связанные руки.

– Не поможете? – кивнул он на верёвки.

– Нет. Иди.

– Что? Почему? – запротестовал он. – И… куда?

– Туда. – Девушка указала мечом за его спину. Артём обернулся, но на горизонте не было видно ни замка, ни дороги. Он снова посмотрел на неё.

– Туда?

Она молча пнула его в живот. Воздух вышел из лёгких, и он сгорбился от боли.

– Ты тратишь моё время. Делай, что говорят.

– Ладно… – прохрипел он и, сжав зубы, зашагал в указанном направлении. – …А что нас там ждёт? – попытался он снова.

Ответа не последовало.

Эльфийка двинулась следом. Позади, из леса, ещё доносились крики и звон металла – орки явно не сдавались, а эльфы сопротивлялись до последнего. Постепенно звуки боя стихли и растворились в ночной тишине.

Адреналин, до этого бушующий в теле Артёма, ушёл, оставив после себя ноющую боль. Всё ломило, зудело и болело. Каждый шаг отзывался волной неприятных ощущений – от пяток до макушки. Живот предательски урчал: он не ел уже слишком давно. Верёвка натирала запястья до крови, в горле пересохло. Никогда ещё он не был в таком состоянии – уставший, голодный и униженный.

– Знаете, если на нас нападут, связанный я вам не помощник, – нарушил он молчание через сотню шагов.

– Ты и без того никчёмен, – спокойно ответила она. – Мне не нужна твоя помощь.

– Иногда даже никчёмная помощь лучше, чем её отсутствие, – заметил Артём. Девушка не ответила.

Трава с хрустом ложилась под ногами. Свет псевдолуны ярко освещал равнину. Артём наконец решился:

– Почему тот… эльф, – начал он неуверенно, – хотел меня убить?

– Ты серьёзно? Ты глупый или ты с Кирова свалился?

– С чего? – удивлённо обернулся он.

Эльфийка закатила глаза и указала на ночное небо. Там, словно парящий мёртвый бог, висела огромная космическая станция.

– А… понял, – кивнул Артём. – Значит, это и есть Киров.– Тихонько пробубнел он.

Космическая станция в небе, памятники Ленину, орки, упоминающие Владилена… Выходит, это какой-то альтернативный СССР, только с эльфами и мечами. Интересно, что будет дальше?

– Если не секрет… как вас зовут? – спросил Артём спустя несколько минут молчаливого шествия.

– Моё имя Эльвира, повелительница… – «тьмы», мысленно закончил за неё Артём, – …эльфийской коммуны, – договорила она.

– А меня зовут Артём. Повелитель заброшек, – усмехнулся он, пожимая плечами.

– Ты смеёшься над моим титулом? – холодно спросила Эльвира, уколов его мечом в бок. Артём вздрогнул.

– Нет, что вы… просто, у нас… там, откуда я… – начал он мяться.

– Мне не интересно, – отрезала она. Голос – будто лезвие, рубящее любой шанс на беседу. И всё же Артём чувствовал: ему жизненно необходимо понять, в каком аду он очутился.

– Но почему тогда… меня хотели зарезать? – вновь рискнул он. – Я ведь ничего не сделал.

– Твои сородичи устроили резню. Много лет назад. Убили мою мать, – спокойно сказала она, как будто речь шла о разбитой чашке или пролитом кофе.

– Тот старый эльф… – начал было он.

– Мой отец, – перебила она.

Артём помолчал, пытаясь осмыслить. Всё это звучало как чёртовы отголоски чужой войны, в которой он оказался случайным прохожим.

– Послушайте… я не имею отношения к тем событиям. Это не моя война. Я тут всего пару дней, вообще не понимаю, что происходит…

– Это тебе не поможет. Здесь людей вешают без разбирательств. Особенно в тех местах, где меня нет рядом.

– Прекрасно, – выдохнул он. – Тогда… зачем я вам?

– Я не мой отец. И не мой брат.

– То есть… вы симпатизируете людям? – в голосе Артёма сквозила надежда.

– Я вижу возможности. Пока ты мне полезен – ты жив.

Прозвучало это не зловеще, скорее – прагматично. Но именно такая холодная практичность и была страшнее всего, прагматичные люди убивали сотнями не дрогнув. Артём ощутил, как под кожей всплывает тревожная дрожь: здесь люди – не личности, а ресурсы. Живой товар. И он, похоже, – одна из монет в чьей-то большой игре.

Они шли по тропе. Пейзаж вокруг менялся. Бескрайние луга и редкие перелески уступали место аккуратно возделанным полям. На горизонте начали вырисовываться домики. Словно кто-то втащил крестьянскую Россию XVIII века в мир мечей и магии – срубовые дома, высокие крыши с острыми скатами, где-то даже узоры, похожие на хохлому.

– А как называется это место? – спросил Артём, разглядывая странную, но живописную округу.

– Космолесье. Наше королевство. Всё, что ты видишь.

– А почему «Космо»?

– Так сложилось, – пожала плечами Эльвира. – Испокон веков.

Ответ лаконичный, как и она сама .

На рассвете утренний туман играл на полях, петухи вдалеке возвещали о новом дне. Артём уже почти не чувствовал боли. Лишь ломоту в теле и ритмичные шаги по мягкой земле.

И тут на дороге показалась повозка. На ней ехал старый эльф в лохмотьях. Он был так дряхл, что казалось – кости его сами вот-вот развалятся. Увидев Эльвиру, он тут же дёрнул вожжи, остановился, спрыгнул… и рухнул на колени прямо в пыль.

– Не вели казнить! Я… я просто ехал… я… это… – лепетал он, запинаясь.

– Молчать. Ты отвезёшь нас в крепость, – отрезала Эльвира. Затем кивнула Артёму: – В повозку.

Парень подчинился. Старик бросил на него взгляд, полный ужаса. Дрожал, словно в лихорадке, рот открывался, но слов не было. Эльвира обошла его молча и села рядом в телегу.

– Живо! – крикнула она.

Старый эльф кое-как взобрался обратно, хлестнул лошадь, и повозка тронулась.

Артёма пробрала прохладная судорога. Он смотрел на спину старика. Тот ехал сгорбившись, словно под тяжестью вековой боли. На одежде – рваные следы от кнута. То, что он раньше видел в фильмах про барщину, здесь ощущалось живым и осязаемым. Не притча о прошлом, а ежедневная реальность. Рутина.

И ещё кое-что беспокоило его: старый эльф. Сам факт его существования выглядел неправильно. Разве эльфы стареют? Или здесь всё иначе? Или… может, они – вовсе не те возвышенные создания, за которых себя выдают?

Артём отвёл взгляд. И тут понял: Эльвира не сводит с него глаз.

Она сидела напротив, держа меч на коленях. Рукоять – инкрустированная, украшенная затейливыми узорами, напоминающими золотую хохлому. Даже ножны были вычурны, не просто оружие – знак статуса.

Теперь, в лучах восходящего солнца, он мог рассмотреть её лучше. Девушка была статной, с выправкой военного. Никакой показной красоты, никакой женственности ради женственности – только сдержанная практичность, и в этом что-то завораживало.

На ней была удобная одежда: простая рубашка, заправленная в некое подобие штанов, и высокие кожаные сапоги. Волосы – чёрные, заплетены в тугую косу, ни одного лишнего завитка. Ни украшений, ни косметики. Чисто, строго, эффективно.

Но её лицо… Черты резкие, правильные, холодные. Как у статуи. А вот глаза – зелёные, пронзительные, неотрывные. Они буравили его, будто сканировали на предмет слабости. В этих глазах не было сочувствия. Только расчёт и… что-то ещё. Слишком живое для просто презрения. Интерес?

Такого пристального женского внимания Артём не ощущал, наверное, никогда.

– П-пу-пу… у вас очень красивый… меч., – сказал он неловко.

– Будешь много болтать – вырежу язык, – не отрывая взгляда, бросила Эльвира. Голос был ещё холоднее, чем прежде.

Артём молча провёл рукой по губам, как будто закрывая молнию, и откинулся назад. Впервые за всё это безумие он позволил себе расслабиться.

Артём закрыл глаза. Кажется, это был первый момент за последние двое суток, когда он мог просто… выдохнуть. Ни угроз, ни лязга оружия, ни беготни по лесу, ни орков с кишками наружу. Просто дорога, раскачивающаяся повозка и… знойная эльфийка… эльфийка которая холодно убивает и столь же холодно смотрит.

Он поймал себя на мысли: быть может, впервые за долгое время он в относительной безопасности. Без хозяйки квартиры, угрюмого участкового, и работодателя, который не знает, что такое отпуск или больничный. Всё это осталось где-то там, в сером панельном прошлом. А здесь – только пыльная дорога, плеть на спине старого эльфа и меч с хохломой.

Артём вытер лицо: на нём ещё оставались следы чужой крови. Кислый. Он снова увидел его в памяти – вскрик, вспышка, холод. Паника подкралась исподтишка, почти ласково. Он заставил себя дышать медленно, глубоко. Сейчас нельзя срываться.

Из-за холма впереди вырос замок. Или… крепость. Артём ожидал увидеть классический средневековый бастион с бойницами и башнями. Но то, что возникло перед ним, выглядело… странно.

Белокаменные стены с глубоким рвом, возвышающаяся башня – всё как положено. Но где-то с середины камень сменялся срубом: крепкие брёвна, как у деревенского дома, уходили вверх, образуя подобие терема. А сверху – луковичная крыша. Как будто её сняли с церкви и водрузили на башню. Насаженная на каменный пень деревянная церковь, она смотрелась одновременно абсурдно и органично.

Хохлома на ножнах, лапти на орках, Ленин, станция Киров в небе – кто-то явно решил, что советское наследие и фэнтези – это вещи, которые отлично сочетаются. Смешал всё это в котле безумия и приправил эльфами. Дальше должны быть панельки. Гномы, выносящие мусор?

Артём невольно усмехнулся.

Повозка подкатила к воротам. Два эльфийских стражника в доспехах стояли по обе стороны входа. Завидев Эльвиру, они замерли и тут же отворили створки.

Как только повозка оказалась внутри крепости, к ней подошёл высокий эльф в сверкающих доспехах. Он неловко поправил шлем, вытянулся и начал:

– Ваше Высочество, в крепости всё спокойно, происшествий не…

– Отправьте две дюжины всадников в охотничий лагерь, – перебила его Эльвира. Тон был стальной, не допускающий возражений.

К повозке подошли двое других стражников. Их взгляды пересеклись – тревожные, настороженные. Потом они оба уставились на Артёма.

– На лагерь напали орки. Мой отец и брат вступили с ними в бой. Я поймала человека, – она кивнула в его сторону. – Его – в цепи. И в мои покои. И чтобы волос с головы не… у… пал…

Последние слова она произнесла медленно, с нажимом, как будто вбивала их в головы стражников. Те замерли. Один из них выглядел так, будто готов был провалиться под землю.

– Б-будет исполнено! – офицер дал отмашку.

Цепи лязгнули. Артёма сняли с повозки, затянули стальные кандалы на запястьях, надели ошейник, от которого шла короткая цепь вниз, к поясу. Верёвка, натиравшая кожу, осталась позади, зато теперь металл впивался в кожу холодом и тяжестью. Он ощущал себя как минимум пленным военачальником, как максимум – особо опасным маньяком. Хотя по фактут мухи не обидел.

Он вздохнул.

– Насколько же сильно нагрешили тут люди… – пробормотал Артём.

И в этот момент – осознание: его ведут в покои принцессы. Ну ладно, повелительницы. Но женские покои. В цепях, конечно. Как заложника. Но… всё равно.

Когда тебя в последний раз приглашали в личные покои знойной девушки? – мысленно переспросил он себя. Ответ был прост: никогда.

Но, может, сегодня удастся отдохнуть не на сырой земле, а в настоящей постели? А может… его даже… накормят?

Глава 5

***

Жужжание растворяет тишину леса.

Рассветные лучи робко пробиваются сквозь кроны деревьев, играя на остатках росы. Ворон, с важным видом, скачет по обугленной земле. Его клюв ритмично вонзается в плоть, и с каждым движением слышен мягкий, отвратительно-влажный хруст.

Жужжание пробивает тишину леса.

Лагерь, некогда полный людей, теперь безмолвный, словно вымерший. Повсюду валяются изуродованные тела орков и людей – некоторые в последних, застывших позах борьбы, другие раскинуты, как брошенные куклы.

Жужжание эхом разносится по лесу.

Кровь напитала землю, окрасила стволы деревьев, как зловещие знаки прошедшей бойни. Обугленные палатки тихонько тлеют. Где-то в траве слышится странный звук – тихое, тревожное жужжание. Оно притягивает внимание ворона. Он вскидывает голову, оглядывается, словно пытается уловить источник. От лагеря в сторону леса уходит неровный, мятый след. Что-то или кого-то волокли. Около следа лежит смартфон Артёма. Он дрожит от вибрации. Входящий вызов. Номер не определён…

***

Дверь в комнату с грохотом распахнулась, и двое эльфийских стражников втащили Артёма внутрь. Помещение оказалось довольно просторным, но не дотягивало до роскоши – недостаточно величественное, чтобы называться покоями. Артём даже немного разочаровался. В его голове рисовались хоромы, если не королевские, то хотя бы с пафосом: балдахины, мрамор, колонны. А тут – типичная однокомнатная хрущёвка, только в фэнтезийной стилистике и без перегородок.

В центре стояла большая деревянная кровать, тяжёлая и мрачная, словно вырезанная из цельного ствола. Сбоку – стол с зеркалом. Стены были увешаны клинками самых разных форм и размеров, трофеями с охоты. В углу томилась белокаменная печь, на полу раскинулся ковёр из шкуры странного животного, словно сошедшего со страниц вымершего бестиария. Прямо напротив кровати – вмонтированные в стену железные кольца. Для приковывания.

Именно к ним сейчас и приковали Артёма, а если быть точным его цепи.

– Не так я себе это представлял… – пробурчал он, разглядывая свои новые аксессуары.

Стражники вышли, оставив его одного. Он сразу проверил прочность цепей. Никакой слабинки. Из небольшого окна лился дневной свет, которого хватало, чтобы рассмотреть стены. Древесина вокруг колец был вся в царапинах, следах от ударов, вкраплениях темнеющей запекшейся крови. Судя по всему, кровь пытались отмыть – отчаянно, не раз. Безуспешно.

– Таак… бесчувственная, высокомерная эльфийка-садистка, – подвёл итог Артём, тяжело вздохнув. – Н-да, не самый радужный сценарий.

Он окинул взглядом помещение, ощущая, как напрягается каждая клетка тела. Ничего, абсолютно ничего доверия не внушало. Она говорила, что он ей нужен… Но для чего? Может быть она обманывала его, чтобы не сопротивлялся? Стены были как будто напитаны чужими криками, страданием и болью, или так только казалось.

Попытался дотянуться до одного из клинков на стене – тщетно. Половицы – крепкие, не вырвать.

Снова рванул цепи, упёрся ногами в стену, изо всех сил напрягся.

– Нуууу жее! – простонал он, стиснув зубы от усилия.

Бес толку.

Артём рухнул вниз, усевшись на пол, как позволяли цепи, и прислонился спиной к холодной стене. В этом положении руки оставались подняты натянутыми цепями – неудобно, больно, но хоть как-то можно было отдышаться.

– И даже не покормили… – пробурчал он себе под нос.

Краем глаза Артём заметил что-то знакомое. Присмотревшись, он понял, что видит нечто анахроничное. На столе эльфийки было не просто зеркальце. На специальной подставке было классическое ручное зеркальце, которое обычно показывали в старых советских мультиках, вот только вместо зеркала, в центр было инкрустировано что-то очень сильно напоминающее современный смартфон. Размеры, скруглённые края, тот же цвет. Однозначно это был смартфон.

– Вот это технологии… – хмыкнул Артём. И в шутку крикнул: – Алиса! Включи музыку!

На экране пронеслась цветная рябь. Роботизированный женский голос, одновременно и знакомый и в то же время какой-то чуждый, ответил:

– Хорошо. Воспроизвожу композицию «Катюша».

Из динамиков полилась старая, надрывно-живая мелодия. Звук – как с плёнки или винила. Первые аккорды ударили Артёму в душу – словно кто-то распахнул дверь воспоминаний. Детский утренник. Девочки в садике, поющие вразнобой. Старый фильм по телевизору. И вечерняя школа, кабинет директора, свет в окне – и тихое, щемящее «расцветали яблони и груши…», словно в горле сопят сотни воспоминаний.

– Воу… какова вероятность… – пробормотал Артём, но не успел завершить мысль: за дверью послышались шаги. Грузные, торопливые.

– Алиса, выключись! – резко крикнул он.

Дверь распахнулась в комнату ворвался стражник, эльф угрюмо осмотрел комнату и грозно глядя на Артёма спросил.

– С кем ты говорил? Что это была за музыка?! – Он дышал тяжело, почти рычал. Больше похоже на страх, чем на злость.

– Какая музыка? – Артём с невинным видом оглядел комнату. Смартфон молчал, экран погас. – Я ничего не слышал.

– А ну, встал! – рявкнул стражник.

Артём неуклюже встал. Цепи звякнули.

– Я знаю эти ваши людские штучки, – буркнул эльф, развернув Артёма лицом к стене и начав обыск. Его короткое копьё с глухим стуком встало у стены. Артём бросил на него взгляд. Дотянуться можно… Но дальше? Руки в цепях. Смысла нет. А вот схлопотать древком под дых – вполне реально. Ещё свежо воспоминание о том, как княжна приложилась в живот.

Не найдя ничего, стражник недовольно фыркнул.

– Только попробуй тут фокусы мутить – я тебя… – он замахнулся.

Артём инстинктивно сжал плечи, опустил голову.

– Что сказала ваша царица? – спросил он, осторожно.

– Кто? – стражник замешкался.

– Ну… княжна. Или кто она у вас теперь.

– Она… дочь князя! – слабо возразил тот.

– Князя вашего, между прочим, орки убили. А сынок его куда-то сгинул. Так что, выходит, она теперь… на троне.

Молчание.

– Так что она сказала? – надавил Артём.

– … чтобы ни волоска не упало, – недовольно пробормотал стражник, и, схватив копьё, направился к двери. На пороге задержался, смерил Артёма тяжелым взглядом. Парень приподнял брови в немом вопросе. Тот скривился, словно что-то проглотил, и хлопнул дверью.

Артём выдохнул. Маленькая победа. Впервые здесь – его не ударили. Может, есть шанс выбраться? Или найти других… попаданцев. Может, кому-то повезло больше?

Он прижался ухом к стене. Тишина. Но подождать стоило. И не зря. Через пару минут послышались удаляющиеся шаги. Стражник подслушивал. Тоже мне, Шерлок.

Выждав ещё немного, Артём повернулся к смартфону и прошептал:

– Алиса… ты меня слышишь?

Экран засветился. Цветная рябь. Голос стал тише, интимнее:

– Да, я вас слышу.

Артём ещё раз прислушался. Ничего. Тишина.

– Какой сейчас год?

– Тридцать семь тысяч девятьсот двадцать четвёртый год. По локальному времени. – Прошептал смартфон.

Артём опешил.

– Что? Какое ещё локальное время?

– Это время с момента основания ГССК измеренное в земных годах в системе отсчёта станции «Рассвет».

Он моргнул. Это точно не фантазия? Понятнее не стало.

– Что значит в… что за системы отсчёта?

– В космосе время относительно, оно зависит от точки наблюдения и скорости движения объектов относительно друг друга. Станция двигалась с разными скоростями в разные моменты времени и время искажается относительно начальной точки отсчёта на планете Земля. По этому мы используем только локальное время. Вы что в школе не учились?

– Подкалывать пользователей тебя тоже научили? – Усмехнулся Артём.

– Не обижайтесь, я готова ответить на все вопросы. – В голосе чувствовалась улыбка, но в то же время он был явно синтетическим.

– Хорошо, от рождества христова сколько лет сейчас прошло? в … местной системе отсчёта… – Неуклюже уточнил Артёма.

– Это устаревшая форма летоисчисления. Но если Вам интересно, то прошло сорок тысяч один год.

– Ого… – Артём тяжело облокотился на стену. Эти цифры были как будто холодным душем. С другой стороны, это ведь просто параллельный мир. Эти цифры могут не значить вообще ничего.

– ГССК – это что?

– Галактический союз социалистических колоний.

– Советский космос? – фыркнул он. – Где мы?

– На станции «Рассвет».

– Это та штука в небе? Тут её «Киров» зовут.

По экрану смартфона пробежала рябь. Ожидание ответа затянулось. Как будто искусственный интеллект внутри себя обдумывал что ответить.

– На станции «Рассвет» нет неба. – Выдал смартфон.

– Ты подключена к интернету? Откуда ты берёшь данные? – Поинтересовался Артём.

– Я никуда не подключена, я локальная языковая модель Алиса.

– ЛЯМА… – Тихонько констатировал Артём. – Видимо набор твоих знаний ограничен. У тебя есть доступ к камере? Посмотри вокруг на что это похоже?

На экране начало отображаться окружающее пространство. Передняя камера смартфона как будто обладало функцией вращения, Артём заметил, как изображение меняется так словно смартфон в действительности осматривается вокруг. Камера на какое-то время фиксируется на лице Артёма и пытается снять с него мерки. После недолгого сканирования смартфон выдал.

– Прошу прощения. Я не могу продолжать диалог, – и экран погас.

– Отлично придумала. – Пробубнил Артём. – Алиса. – Он вновь позвал её, чтобы начать диалог с начала.

Ответа не последовало.

Артём сказал чуть громче.

– Алиса.

Ответа не последовало. На этот раз он крикнул.

– Алиса!

Дверь с грохотом открылась и в комнату вошла Эльвира. За ней – стражники.

– С кем ты говорил? – холодно спросила она.

Артём пожал плечами.

– Сон. Кошмар. – Он пожал плечами и развёл руками.

Эльвира внимательно осмотрела комнату. Стражник что уже обыскивал парня заинтересованно заглядывал в покои с некой опаской он смотрел по сторонам вслед за своей хозяйкой. Взгляд девушки остановился на зеркале-смартфоне. Она прищурилась, а затем посмотрела на Артёма.

– Ты сказал… «Алиса»? Это имя? Заклинание? – Алиса? – повторила она, словно пробуя на вкус.

Экран вспыхнул:

– Я вас слушаю.

– Владилен меня подери… – прошептал один из стражей. – Это магия! Он волшебник!

– Тихо! – Прикрикнула Эльвира. Она тоже была удивлена. Артём как будто впервые увидел за железным лицом эльфийки что-то человеческое, почти детское. Словно ребёнку показывают фокус.

– Молчу, – откликнулась Алиса и отключилась.

Эльвира стояла, будто окаменев. Глаза её были прикованы к зеркалу-смартфону, как к таинственной реликвии. Артём едва заметно улыбнулся – впервые он видел, как под бронёй её холодного лица пробивается настоящее человеческое чувство. Не страх. Не ярость. Любопытство. Изумление.

– У вас что, ни одной Алисы в округе не водилось? – приподнял бровь Артём. – Или, может, вас не научили пользоваться гаджетами?

– Га… чем? – она перевела взгляд с зеркала на него, словно очнувшись.

– Гаджет. Это… ну, устройство. – Он было хотел сказать "в нашем мире", но вовремя прикусил язык. – Люди так называют.

Эльвира будто потеряла нить командования, и взгляд её стал почти растерянным. Впрочем, длилось это недолго. Она быстро взяла себя в руки, шагнула к двери, оглянулась и произнесла:

– Я хочу тебя проверить…

Её голос звучал уже иначе. Мягче, но и настойчивее. В глазах горело нечто – не гнев, не подозрение. Интерес. Новый смысл. Артём ощутил, как меняется её отношение к нему. Он больше не просто пленник. Не просто человек. Он – носитель чего-то непонятного. И это "что-то" тянет к себе внимание, как магнит к стали.

– Ведите его на стрельбище! – скомандовала она, уже вернув себе железную уверенность.

– Куда? Зачем? – попытался было возразить Артём, но его слова утонули в суете. Замки на цепях щёлкнули, холодный металл отпустил запястья, и руки обожгло облегчением. Двое стражников подхватили его с двух сторон, повели прочь из покоев. И… что-то изменилось.

Он чувствовал: их руки уже не сжимают его с прежней грубостью. В движениях появилась неуверенность. Страх? Уважение? Или опаска перед реакцией самой Эльвиры?

Когда они вышли наружу, солнечный свет хлестнул по глазам – резкий, слепящий. Артём зажмурился. Солнце уже взобралось высоко. На внутреннем дворе, в пределах крепостных стен, шли учения. Эльфийские лучники тренировались – стреляли, двигались, переговаривались. И вот – мгновенный, почти детский хохот, перешёптывания. Кто-то из молодых воинов явно счёл появление Артёма забавным: мол, принесли новую мишень.

Он сглотнул. Стражи подвели его к одному из деревянных столбов у мишеней и вновь закрепили цепи. Всё происходящее напоминало дурной сон. Артём окинул взглядом землю и заметил засохшие бурые пятна. Следы крови. Их было много.

Он надеялся, что это остатки охоты на животных. Но сердце всё громче стучало в ушах.

Поодаль, на границе стрельбища, лучники собрались в кучку. Один из стражей – тот самый, который недавно шарил по карманам Артёма, – что-то им рассказывал. Говорил быстро, жестикулируя. Артём не слышал слов, но по выражению лиц понял – напряжение. Лучники, казалось, нервничали.

"Что она хочет? Проверить, пробивают ли меня стрелы? А может, просто развлечься? Испытать?…" – мысли роились, как осы.

Он рванул цепи, бесполезно. Вдох. Выдох.

– Эй! Что вы задумали?! – выкрикнул он. – Я, между прочим, стрелопробиваемый! Проверять не обязательно!

Стражи не обратили внимания.

Вскоре показалась Эльвира. Она шла медленно, уверенно, виляя бёдрами, как будто каждый шаг – это часть ритуала. Эльфы расступались перед ней, кланялись. В её присутствии даже воздух становился плотнее.

За ней двигалась процессия. Артём замер. Это были… священники? Так выглядело. Но не такие, как в христианских храмах. Ярко-красные одеяния с жёлтыми окантовками. На головах – нечто вроде шлемов, больше напоминающих скафандры. Только без стекла – вместо него плотная ткань с узорами, похожими на электронные схемы.

– У вас тут, что, культ? – не сдержался Артём.

Один из священников отделился, подошёл ближе. В руках – деревянная шкатулка, украшенная вырезанными символами. Он встал на колено, приоткрыл крышку и протянул её Артёму. Внутри – рукоятка. Не меч, не кинжал. Это было что-то из будущего, из мира, где фантастика – это реальность. Обтекаемая, массивная, тяжёлая. Секретная технология, застывшая в дереве.

– Возьми, – прозвучал голос Эльвиры. – Посмотрим, признает ли тебя клинок.

Артём оглянулся. Лучники настороженно ждали. Все – на расстоянии. Он оказался в центре круга, как бы защищённого, но на самом деле – под прицелом.

Он взял рукоятку. Она будто прилипла к ладони. Словно подстроилась под его пальцы. Удобная, почти живая. Он повернул её, осматривая. Три кнопки. Возле каждой – по светодиоду. И тёмная поверхность под большим пальцем – сканер отпечатков. До боли знакомый элемент из жизни "там".

Эльвира прищурилась. Ожидала. Испытывала его взглядом.

Артём приложил палец. Раздалось короткое пиликанье. Лампочки замигали. Стражники вздрогнули. Лучники чуть отступили.

Артём нажал первую кнопку.

Рукоятка вздрогнула. Телескопические секции выдвинулись одна за другой, с щелчками и механическим рыком. Через секунду в руках у Артёма оказался клинок – полметра длиной, чёрный. Он выглядел… невозможным. Несовместимым с этим миром. От резкости этого события рука Артёма непроизвольно вздрогнула, а вслед за ней вздрогнули все вокруг.

Нажал вторую.

Меч завибрировал, издавая громкий, воющий звук, как будто внутри него работала армия микроскопических пил. Воздух задрожал. Землю под ногами обдало вибрацией воздуха. Рукоять при этом продолжала покоиться в ладони, телескопические лезвия вибрировали каждое в своём ритме, как будто стремясь нарезать всё к чему прикоснётся лезвие. И совокупная их вибрация каким-то образом гасилась так, что в самой рукояти практически не ощущалась.

Нажал третью.

Лезвие вспыхнуло. Меч раскалился до бела. От него шёл жар, словно от кузнечного горна. Артём едва удержал его на вытянутой руке – не от тяжести, от трепета.

Эльвира раскрыла губы – не в удивлении, нет. В изумлении. Почти в благоговении.

Артём хмыкнул:

– Это что… телескопический световой вибромеч?..

Эльвира подняла руку. Стрелки подняли луки. Лес стрел настороженно натянулся на тетиве.

– Останови его! – крикнула она. Но он не слышал. Гул меча заглушал всё.

Артём медлил. Этот клинок мог бы разрезать столб. Может, даже цепи. Но…

В голове пронеслись образы: стрелы в теле, боль, смерть. Вибромеч, вонзившийся в землю, прожигающий путь к центру планеты…

– Я ведь не умею отражать стрелы… Я ж не ведьмак, – прошептал он.

Он посмотрел на Эльвиру. Она кричала что-то ещё. Кричала яростно. Но он уже перестал слышать. Всё растворилось в жужжании клинка и бешеном ритме собственного сердца.

Он стоял в центре, окружённый натянутыми тетивами, словно в жерле вулкана перед извержением. Клинок в руке рычал, пел своей вибрацией, и даже сам воздух, казалось, дрожал от жара. На фоне белого сияния меча лица эльфов казались вылепленными из воска – напряжённые, испуганные, ошеломлённые.

Эльвира закричала вновь, но её слова разбивались о плотную звуковую завесу. Артём не мог разобрать ни одного. Только движение губ. Только гнев и тревога в глазах.

Он посмотрел на клинок. На этом белом огне – не было ни крови, ни сажи, ни отпечатков. Чистота и мощь. Слишком мощная игрушка для того, кто ещё вчера был жертвой обстоятельств. В груди у него смешались паника, восторг, и чёткое, обволакивающее чувство: если сейчас сделаешь глупость – второй попытки не будет.

Он разжал пальцы.

Клинок с глухим звоном упал на землю, словно пылевой бур вгрызаясь в почву. Земля под ним зашипела, и лезвие – вибрируя, но не угасая – вонзилось в почву, испуская струйки пара.

Вибрация и жар клинка остановились. Наступила тишина. Почти нереальная. Меч стих. Артём тяжело выдохнул. Лезвие начало медленно складываться обратно внутрь рукояти.

– Довольны?! – крикнул он, уже не скрывая злости. – Проверили?!

Эльвира смотрела на него, медленно опуская руку. В её взгляде читалось… нет, не разочарование. Скорее – понимание. Или даже что-то похожее на одобрение. Как будто этот поступок был именно тем, чего она хотела.

Она шагнула ближе. На этот раз – без театральности, которая была присуще ей до этого. Просто женщина с очень опасным взглядом.

– Ты… не дурак, – произнесла она негромко. – Это хорошо.

– Стараюсь, – буркнул Артём, переводя дух.

Священники молча шагнули вперёд. Один из них осторожно извлёк клинок из земли. Остальные – словно церемониально – двинулись следом, закрывая его со всех сторон, как охрану реликвии.

– Увести его, – коротко бросила Эльвира.

– Опять в покои? – усмехнулся Артём. – Или у вас там теперь "зона карантина"?

Она не ответила. Только посмотрела. И в этом взгляде было больше, чем просто приказ. Намёк. Угроза. Может быть – вызов.

Артёма отвели обратно. Но на этот раз – не в покои. Он заметил это сразу. Маршрут изменился: тот же внутренний двор, те же мрачные коридоры, но направление – другое. Шаги стражников были медленнее. Они не толкали его. Они смотрели с опаской. Будто рядом шёл не человек, а… носитель чего-то опасного. Инородного. Или священного.

Они вошли в новую комнату – небольшую, но чище предыдущей. Тут не было ни печей, ни крови, ни колец. Только каменные стены, стол и лавка. Окно узкое, но сквозь него виднелись крепостные стены.

Артёма оставили одного. Он сел, прислонился к стене, закрыл глаза. Всё в нём вибрировало – от меча, от слов, от страха. Как будто кто-то нажал на кнопку перемотки, и вся его жизнь вдруг сорвалась с катушек, перемешалась, засверкала.

Он не знал, сколько прошло времени. Может, час. Может, меньше. Может, больше. Он просто сидел. Дышал. Думал.

“Это не просто фэнтези. Это… что-то большее. Космос? Алиса? ГССК? Чёртовы скафандры. Станция ‘Рассвет’? А меч этот… Как будто я в игре, но без кнопки ‘выход’.”

В дверь постучали. Аккуратно. Почти вежливо.

Он поднял голову. Сердце дёрнулось.

Дверь открылась.

На пороге стояла она. Без охраны. Без доспехов. В простой, но элегантной тёмно-синей одежде. Волосы распущены. Лицо – серьёзное.

– Нам нужно поговорить, – сказала Эльвира.

Глава 6

Эльвира медленно закрыла дверь, с хрустом заевших петель. Звук прокатился по комнате. За ним сразу наступила тишина. Живая, плотная – как будто сама дверь отсекла всё внешнее, оставив их вдвоём в капсуле, зависшей вне времени.

Комната утонула в полумраке. Единственный свет пробивался сквозь узкое, вытянутое по вертикали окно под потолком. Луч, тонкий и жесткий, падал на деревянный пол и оставлял там светлую рану. Он рассекал тьму, но не прогонял её – только подчеркивал, насколько её много.

Артём сидел, немного сгорбившись, будто не знал, куда деть плечи. Он чувствовал, как вокруг сгущается нечто… не совсем угрожающее, но точно настораживающее. Мышцы спины напряжены, ладони влажные.

Он молча проследил, как Эльвира обошла стол. Её шаги – уверенные, но тихие. Платье не шелестело – только лёгкий скрип кожи под подошвами. Она села на скамью – рядом с ним, почти касаясь бедром. Без лишних жестов. Спокойно, будто так и надо. Запах, исходивший от неё, окутал его сразу – сирень, крыжовник и что-то ещё дикое, чуть терпкое, с металлической нотой. Запах леса перед грозой?

Он чуть дёрнул плечом. Не от отвращения – скорее от неожиданности. Слишком близко. Слишком тихо.

– Почему мы здесь? – спросил он, не в силах больше выдерживать молчание. Голос его прозвучал глухо, с неровной интонацией. Он сам услышал это и чуть скривился.

Эльвира не ответила сразу. Она повернулась к нему всем корпусом, не спеша. В глазах её блеснул свет – отражение того самого луча с окна.

– Ты здесь… – начала она, тихо, почти ласково. – Потому что то, о чём я собираюсь с тобой говорить… должно остаться, между нами. Только, между нами.

Артём нахмурился. Не от враждебности – от настороженности. Откуда-то изнутри поднималось ощущение, что он сейчас окажется втянут в нечто, чего совсем не хотел.

– Вы боитесь, что нас подслушают? – спросил он, автоматически понизив голос.

– Опасаюсь, – кивнула Эльвира. Она не шевелилась, только голос менялся – становился ниже, вязче. Как мёд.

Он отвёл взгляд. Секунда – ироничная попытка отыграться:

– Что ж… я весь в вашем распоряжении… Во всех смыслах…. В общем-то… – Он пробормотал это неуверенно, как будто сам пожалел о фразе, едва произнеся.

Эльвира не рассмеялась. Не улыбнулась. Только чуть прищурилась. Он не понял – как трактовать её реакцию.

– Воющий Клинок признал тебя, – произнесла она. – Это многое значит. Даже больше, чем ты можешь себе представить. Для моего народа – это почти священно.

Артём сдвинул брови.

– Но вы же говорили… что людям тут не слишком рады.

– В Космолесье – да. Здесь мы живём по старым законам. По особым правилам. Но княжества эльфов уходят дальше, за горы. И всех нас объединяет не происхождение. Вера. Вера в Юрия.

Она произнесла это имя с особой интонацией. С трепетом. Почти с благоговением.

Артём не знал, что сказать.

– Те в красных балахонах… это ваши жрецы? – спросил он, снова ощупывая ситуацию словами.

– Да. Хранители завета. Мы… вскормлены легендами. Пропитаны ими, как древесина смолой. Тысячу лет назад на землю с небес пал первый среди равных. Великомученик Юрий.

Артём кашлянул, неудачно сглотнув. Звук получился громкий и неловкий.

– Он был человеком, – продолжала Эльвира. – Принёс учение о мире без господства. Учение, где нет «высших» и «низших». Он хотел объединить всех – эльфов, орков, ящеролюдов, людей…

– Погодите. Ящеролюдов? – Артём резко поднял брови. Его лицо вытянулось, словно он только что услышал о единорогах.

Эльвира закатила глаза. С демонстративной усталостью, как учитель, который десятый раз объясняет материал троечнику.

– Ты дашь мне договорить?

Он вскинул ладонь, приложил к губам и кивнул.

– Молчу.

Эльвира придвинулась ещё ближе. Артём почувствовал, как тень от её плеча пересекла его колено.

– Юрий мечтал о коммунне. Единое общество, где не будет разделения. Ни по виду, ни по силе, ни по древности рода. Только труд, взаимопомощь, общее дело. По завету всеотца Владилена.

Артём еле сдержался, чтобы не фыркнуть. Имя звучало, мягко говоря, неожиданно. Но он удержал ироничный комментарий внутри. Она не казалась настроенной на шутки.

Она продолжила:

– Но ящеролюды отвергли его. Они не поверили. Не приняли. Сбросили его со скалы. В самую морскую пучину.

Артём отвёл взгляд.

– Владилен разгневался. И наслал армию. Войско железных солдат. Безжалостных. Неумолимых. Они уничтожали всё. Крушили стены, выжигали города. И только смирение перед их яростью смогло остановить бойню.

Она сделала паузу. Тишина сгустилась. Луч света на полу дрогнул, будто заметив напряжение.

– С тех пор мы поклоняемся Юрию. За жертву. За предупреждение. За то, что он отдал себя, чтобы мы смогли понять – что будет, если отринем божественную волю.

Артём покачал головой. Всё это звучало как священная трагедия, переданная через театральную пьесу. Но он чувствовал: для неё – это всерьёз. Или она очень хочет что бы он так думал.

– Звучит… не очень понятно, – пробормотал он.

Артём нахмурился, почесал висок. Он чувствовал, как напряжение в груди нарастает. Словно в комнате стало меньше воздуха.

– Получается, вы поклоняетесь человеку? – спросил он осторожно, словно проверяя почву под ногами.

– Не человеку, – мягко поправила она. – Символу. Его жертвенности. Его решимости. Его вере. Он стал больше, чем просто плоть и кровь. Мы не кланяемся Юрию – мы кланяемся его выбору. Его цене.

Он медленно кивнул, глядя в тень под столом. Молчание между ними стало плотным, как ткань. Он вдруг заметил, как дрожит её рука. Чуть-чуть. Едва заметно. То ли от волнения, то ли от чего-то иного.

– Но ведь… – он поднял глаза – и взгляд их пересёкся. – …вы же говорили, что людей у вас не любят.

Эльвира отвела взгляд. Губы её сжались, как будто этот вопрос резал.

– Юрий был не последним человеком, – сказала она после паузы. – Раньше люди жили с нами. Рядом. Они делили еду, землю, магию. Мы сражались плечом к плечу. Но потом случилось… разделение. Схизма. Люди начали считать себя лучше. Ушли. Отстроили крепости. Назвали себя союзом.

Она скривилась, произнося это слово.

– Союз человеческих поселений, – повторила с насмешкой. – Они создали закрытые анклавы. Отделили себя от остальных. Построили стены. Не только из камня – из гордыни.

Артём дернул бровью.

– Социалистических? – буркнул он в нос, почти рефлекторно.

– Что? – её взгляд стал острым.

– Ничего, – он махнул рукой. – Просто звучит как… утопия.

Она на секунду посмотрела на него с подозрением. Но не ответила. Вновь перевела взгляд в сторону – на пыльный пол, где в луче света плавали мелкие частицы, будто медленные, ленивые кометы.

– В общем… – она провела рукой по волосам, стягивая их назад. Жест был резкий, нервный. – Суть одна. По пророчеству Юрий должен вернуться. Он возродится. Пробудится от сна. Поднимет войско железных солдат из пепла войны. И наведёт порядок. Настоящий порядок. Но уже… железной рукой.

Пауза.

– Он придёт, чтобы закончить то, что начал. Чтобы никто не посмел повторить ошибки прошлого.

Артём чуть поёжился. Ему стало холодно в спине. Не от слов, а от интонации. В голосе Эльвиры не было пафоса – только уверенность. Она говорила об этом, как о чем-то неизбежном. Как о зиме, которая всегда приходит, какой бы тёплой ни была осень.

– А я-то здесь при чём? – выдохнул он, чувствуя, как пальцы невольно цепляются за край скамьи.

Эльвира медленно повернулась к нему. Очень медленно. Как если бы каждое движение имело вес.

– Артефакты начали тебя признавать, – сказала она тихо. – Воющий Клинок – только первый. Есть и другие: Говорящее Зеркало. Печать Врат. Они спят веками. Но один за другим… начнут реагировать. На тебя. Как будто… знают.

Он сглотнул. В горле пересохло.

– Это знак, Артём. Мы не можем это игнорировать. Это… направляющая рука Владилена.

Он откинулся назад, как будто пытаясь создать дистанцию между собой и этой безумной, фантастической реальностью. Голова закружилась. Слишком много информации. Слишком быстро. Он был никем – просто парнем с разбитым телефоном, долгами и пустым холодильником. А теперь… жертва пророчество?

– Но я не Юрий, – сказал он. – Я не падал с небес. Я не святой. Я не хочу ни войны, ни армии. У меня даже нет миссии. Я даже своей жизнью не распоряжаюсь.

Эльвира посмотрела на него. И в её взгляде не было удивления. Лишь понимание. И… сожаление?

– Я знаю, что ты не миссия – прошептала она. – И ты это знаешь. Но другие – нет.

Её голос стал мягким, почти интимным. Почти ласковым.

– Неважно, как всё есть на самом деле. Важно, как это выглядит. И как ты выглядишь в глазах других. Каким мы нарисуем твой образ.

Она склонилась чуть ближе. Её рука, почти невесомо, легла на его колено. Пальцы – тёплые, сухие. Внутри Артёма что-то сжалось. Сердце за ударяло чаще. Не от желания – от страха. От осознания, как быстро стираются границы между ними.

Он медленно отодвинулся назад от Эльвиры.

– Понимаешь, к чему я веду?

– Пока не совсем, – ответил он, сжав губы.

Эльвира склонила голову набок, как кошка, разглядывающая раненую мышь.

– Скажи… чего ты хочешь больше всего?

Вопрос застал парня врасплох. Мысли начали метаться.

Он вдруг понял, что не знает. Абсолютно. Он не хотел быть героем. Не хотел войны. Не хотел умирать. Не хотел спасать или быть спасённым. Не хотел вершить судеб. Не хотел быть в центре внимания.

– Есть, – ляпнул он.

Она моргнула. Отпрянула, будто он шлёпнул её словом по лицу.

– Что?

– Ну… – он пожал плечами. – Я не ел двое суток. Сложно мечтать о высоком, когда желудок скрипит как подвеска в маршрутке… я хотел сказать в телеге… а не важно.

Она вздохнула. Глубоко. Закрыла глаза на секунду.

– Да… ты ведь в плену. Прости. Скоро тебя накормят. Но я говорю не о голоде тела. Я спрашиваю… о голоде духа. О настоящем желании. О мечте. Она у тебя есть?

Артём замолчал. Внутри всё сжалось. Он посмотрел в пол, где пыль лениво крутилась в световом пятне. Почему-то это движение сейчас казалось важным. Как будто пыль знала ответы, которых он не знал.

– Я хочу выжить, – сказал он наконец. Голос был хриплым. – Сейчас… это всё, чего я хочу.

Эльвира долго смотрела на него. Слишком долго. Как будто пыталась высмотреть за его словами не просто ответ, а – уклон, страх, трещину в убеждениях. Пауза тянулась вязкой тишиной.

– А я, – наконец произнесла она, – хочу объединить все королевства. Эльфов. Орков. Ящеролюдов. Тех немногих людей, что ещё живы. Я хочу мир. Настоящий. По заветам Юрия.

Голос её стал твёрже. Он больше не был шёпотом, больше не был нежным. Он бил, как ток по шее, заставляя Артёма выпрямиться.

– А с тобой рядом я могу объединить эльфов. Этого мне будет достаточно, чтобы сломить остальных, каждое княжество, каждый город и каждое королевство будут делать меня сильнее. Они будут смотреть на тебя – и видеть мессию, которым мы тебя сделаем.

Артём смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Его лицо стало каменным, как будто тело решило замереть, пока мозг соображает, как выбраться.

– Думаю, это не правда, – выдавил он. – Вы просто хотите власти.

Эльвира вскочила, скамья скрипнула, отодвинувшись на несколько сантиметров. Слишком резкое движение – как будто она до последнего держала внутри накипающее, и вот – прорвало.

Её лицо изменилось. Щёки вспыхнули румянцем. Взгляд стал тяжёлым, надменным. Она будто надела маску.

– Скажи мне, – произнесла она, глядя вбок, – в каком мире будет меньше насилия? В том, что поделён на кланы и племена? Или в том, где есть единая сила, которая подчиняет всех?

– На пути к такому миру будет море крови, – сказал он. Глухо. Неуверенно, но искренне.

Эльвира обернулась. Быстро. Почти с рывком.

– Нет! – выкрикнула она. – С тобой – нет! Ты не понимаешь… ты можешь остановить это! Не воюя! Ты можешь просто быть. Быть знаком. Быть лицом. Быть ликом Юрия! О большем я не прошу.

Она сделала шаг вперёд. Один. Второй. Стук каблуков, скрип пола. Стол за спиной. Слишком близко. Она подошла вплотную. Смотрела в упор. Словно пыталась прошить его взглядом.

– Ты можешь спасти тысячи! Миллионы! Разве ты не хочешь сделать мир лучше?

Он смотрел на неё. В глаза. И видел в них не надежду. Видел огонь. Пугающий, фанатичный огонь. Огонь, в котором сгорают города и люди.

– Это не мой мир, – произнёс он, почти шепотом. – Я здесь гость. И не хочу быть частью всего этого. Я хочу…

Он замолчал. Горло сжалось. Мысли рассыпались. Он открыл рот – но слов не было. Вместо них – ощущение пустоты внутри.

– Я хочу… – снова попытался он, но голос дрогнул. Его дыхание участилось. Лоб вспотел.

Эльвира не отступала. Она чувствовала – он колеблется. Она тянулась к этому моменту, как к последнему шансу.

Он закрыл глаза. В голове всплывали образы. Старик, привёзший их в крепость. Следы побоев. Кровь на стене в покоях. Орк корчится в предсмертной агонии в траве. Бойня орков и эльфов в лагере. Раскалённый клинок тянется к его рту. Это их мир? Таким они его видят?

Он открыл глаза.

– Я не знаю, чего хочу, – сказал он. – Но я точно знаю, чего не хочу. Я не хочу быть тем, кто причиняет страдания тысячам.

Пауза.

Что-то внутри Эльвиры лопнуло. Взгляд стал стеклянным. Лицо – искажённым.

– Ты… жалкий… – процедила она сквозь зубы. Её руки вдруг схватили его за плечи. Мёртвая хватка. Пальцы вонзились в ткань футболки.

Артём вздрогнул, попытался вывернуться, но она была сильнее, чем выглядела. Сильнее, чем он ожидал.

– Труууус… – её голос изменился. Резкий, искажённый злостью.

– Я уже не один десяток лет терплю свою ублюдскую семейку… – она говорила резко, с отрывистыми вдохами. – Помолвки, интриги, издевательства… Я была куклой! Монетой! Никем!

Он снова попытался вывернуться, но она рывком потянула его за волосы. Голова откинулась. Он охнул.

– А теперь, когда я так близка к свободе – ты?! Ты посмеешь всё испортить?!

Он почувствовал, как к его шее прижалось что-то холодное. Острое. Сталь. Лезвие.

Всё внутри застыло. Воздух – как камень. Сердце – будто провалилось куда-то в живот. Он не мог вдохнуть.

– Не хочешь быть миссией? – прошептала она, склонившись к его уху. – Станешь мучеником.

И тут – резкий стук в дверь. Грубый голос:

– Княжна! Ваш брат! Он вернулся!

Эльвира застыла. Лезвие слегка отдалилось от кожи. Пальцы дрогнули. Артём почувствовал, как по спине прокатилась волна облегчения. Но он не двигался. Не дышал.

Её дыхание сбилось. Щека дрогнула. Под подбородком – судорожный тик. Губы задрожали.

– Это… похоже… больше не имеет значения… – сказала она. Голос был другим. Потухшим. Сломанным.

Она отпустила парня. Нож звякнул о пол. Легкий звон, который прозвучал громче всего, что происходило за последние минуты.

Она села рядом, молча. Наклонилась, подняла клинок. Вытерла его об край своей накидки. Слеза, тихая и быстрая, скатилась по щеке. Она не вытирала её.

Артём сидел неподвижно. Плечи дрожали. Он чувствовал, как сердце всё ещё не пришло в себя – билось беспорядочно, будто хотело выскочить.

Эльфийка встала. Плавно. Уверенно, несмотря на то, как дрожали её пальцы.

– Знаешь, Артём… – сказала она, подходя к двери. – Лес рубят – щепки летят. Подумай… хочешь ли ты быть щепкой?

Она вышла.

Дверь закрылась.

Повисла тишина.

Глава 7

Не прошло и часа как дверь в комнату снова открылась.

– Вас приказано конвоировать в камеру, – произнёс грубый голос стражника.

Артёма вежливо, но всё же насильно, повели в другое подземелье.

Тёмный влажный подвал. Воздух пропитан затхлостью, плесенью и отходами. Запах показался знакомым, словно Артём вновь вернулся на ту самую заброшку, с которой всё началось.

Скрипучая дверь камеры звякнула, замок щёлкнул. Тюремщик, насвистывая и крутя на пальце связку ключей, удалился прочь из этого зловонного места. Артём, запертый за решёткой, уныло смотрит ему в след.

Помещение, огороженное ржавыми прутьями, было слишком низким, чтобы стоять в полный рост, и слишком тесным, чтобы лечь и вытянуться. Это скорее клетка для собаки, чем для человека. Под потолком виднелась маленькая прямоугольная бойница —, вероятно, местное окно. В него просматривался двор и стрельбище – то самое, на котором утром стоял Артём, испытывая технологии альтернативного будущего.

Вокруг – такие же клетки. В них было не так уж много народа. Видимо, правосудие здесь работает исправно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.