Зоя Ясина
Замёрзшее счастье, или Подаренная дракону

Глава 1

Дракон лорд Бернард Баар не знал, как себя вести. Он вообще не хотел лететь на этот приём в соседнее королевство. Ругры злили его, выводили из себя, допекали своим почтительным варварским вниманием, а ему, как послу мира между двумя их королевствами, приходилось только улыбаться. Чуть снисходительно, как требовало его положение, однако и проявляя радушее. Ругры – народ злопамятный и мнительный. Так что этот приём походил на пляску по тряскому болоту – не знаешь, на какой кочке тебе затянет в трясину.

Его водили по грубо сделанному, кое-как стесанному замку, показывали свои варварские трофеи. Пели свои горловые песни, привели табун их женщин, чтобы они танцевали. Дракон лорд Баар изображал участие и улыбался всё более и более натянуто.

В какой-то момент он почувствовал, что хозяевам это не нравится, и попытался выдавить из себя чуть больше почтительного снисхождения. Хотя, возможно, именно снисхождение варваров и злило.

А лорда злило то, что именно его отправили сюда, с такой дипломатической миссией. Кто же так уверился, что вспыльчивый и заносчивый дракон сможет совладать со своим нравом и не перебить здесь всех ругров, а всё-таки заключить с ними союз? Дракон лорд Баар старался. Не хотел подвести возложенные на него надежды. Но варвары с каждым новым шагом переходили все границы разумного.

И вот лорда Баара повели в трапезную и усадили за большой тяжёлый стол. Стол этот ломился яствами, кусками прожаренного на огне мяса, экзотическими фруктами и винами. Лорду пообещали вынести главное блюдо дня. Подарок в честь такого дорогого гостя.

Загремела музыка, забили в барабаны. Два мускулистых ругра вынесли поднос и поставили на стол. На подносе лежала девушка. Руки её были связаны сзади, чёрные волосы разметались по недовольному лицу, одежды на ней почти не было – кроме замысловатых кусочков ткани на груди и… совсем нечто неприличное там, где должны быть женские панталоны. Треугольник ткани – не больше. Признаться, Дракон лорд Баар засмотрелся на свой подарок, а подарок вытаращенными глазами разглядывал его.

– Это вам, многоуважаемый лорд Баар! – прогаркал ругр, растягивая пасть в улыбке. Лорд Баар передёрнулся и едва кивнул.

– Вам нравится ваш подарок? – спросил хозяин замка и вождь ругров, – князь Хар.

– Нравится, – лорд Баар кивнул.

– Можете воспользоваться им прямо сейчас! – князь Хар хохотнул, довольно потирая шершавые здоровенные ладони.

Лорд Баар знал, что ругр может разорвать противника руками на части, но страха в нём это не вызывало. Он и сам хорош в бою. И в магии тоже. Только вот что делать с подарком? В каком смысле – воспользоваться прямо сейчас? Что он должен сделать с этой девушкой по их варварским обычаям? Убить её? Съесть с этим соусом, который подали вместе с брюнеткой в золоченом соуснике? Тут вот и нечто похожее на нож для мяса. Они что, совсем тут с ума сошли?! Хотя варвары, что с них взять? Опять же, девушка почти голая. Может, они хотят, чтобы лорд Баар её тут прямо на столе? Занялся, стало быть, тем, чем хочется заниматься с этой полуголой девицей?

– Так нравится подарок? – спросил князь Хар.

– Нравится, – сухо ответил лорд Баар. – Очень даже, – он, чтобы показать, что оценил подарок по достоинству, наклонился к блюду и провёл по ноге девушки ладонью. Рука, правда, быстро соскользнула на белый длинный кожаный сапог девушки, обтягивающий её изящную ножку почти до бедра.

– Никак не хотела снимать, – рыкнул Хар. – Подали как есть. Так нравится подарок или нет? – князь начинал давить на лорда Баара. Дракону это, конечно, не нравилось.

– Эй, слышишь меня? – лорд Баар наклонился к лицу девушки. – Ты подскажи мне, намекни как-нибудь – что мне делать с тобой? Что по вашим варварским обычаям я должен сейчас сделать?

Девушка смотрела на него вытаращенными глазами, в которых отображались ужас и ярость. Во рту у неё торчал кляп. Лорд Баар решил рискнуть и вытащил изо рта девушки скрученную тряпку.

– Отпустите меня! Звери! Варвары! – закричала девица. – Я что, сплю? Я умерла? Я попала на тот свет и тут такие правила? Боже мой, это что, Ад?

Какого именно бога поминала девушка, лорд Баар не понял, но кляп засунул ей в рот обратно. Ругры явно не оценили, что он позволил девушке говорить.

– Нервная какая-то, – лорд Баар извиняюще усмехнулся.

– Не понравился подарок! – зарычал князь Хар. – Так я сам её заберу! – он вытащил кривой меч, одной рукой подтащил к себе блюдо с девушкой и замахнулся.

– Куда, моё! – зарычал в ответ лорд Баар и одним магическим бессознательным пассом заморозил князя Хара с головы до пяток. После того, как князь Хар рассыпался на кубики льда, лорд Баар понял, что дипломатическая миссия провалена.

Ругры с диким ором повалили на него со всех сторон. Лорду пришлось драться. Дрался он, вскочив на стол, отбивая подхваченными подсвечниками удары, потому что свой меч отдал на пороге, а тут, видите ли, князьям местным можно с саблями за стол.

– Всё, уходим! – лорд Баар, распинывая блюда и бокалы, по столу добрался до связанной девушки, поднял её, перекинул через плечо и побежал, перескакивая через головы ругров, к узкому окошку.

– Пролезу или нет? – спросил он вслух.

– Ммм, ммм, мм, ммм, – промычала девушка.

– Думаешь, не пролезем? – спросил лорд. – Ну тогда ломаем стену!

Новым ударом он вынес стенку и сбросился вниз. Высота замка ругров была немалая, что ледяному дракону лорду Баару вполне подходило. Связанная девушка, правда, совершенно неудобно болталась в лапах и мычала, мычала.

“Одеть бы её, сердечную”, – думал лорд Баар, работая крыльями. Замок ругров остался позади. С проваленным заданием и неожиданным подарком в лапах дракон летел к себе домой.

Глава 2

– Зачем ты их купила? – мой парень, Антон, смотрел на меня, как на последнюю дуру.

– Антош, – я попыталась сгладить ситуацию, – а в чём проблема? Я давно их хотела!

– Да тут кожи – хватит тебя обернуть два раза! Куда тебе такие? А что совсем не до пи… не до трусов, а?

– Тебе не нравятся?

Я стояла на пороге нашей недавно совместно снятой квартиры в новых сапогах – шикарных белых чулках-ботфортах из натуральной кожи. Ещё и на высоком каблуке. На сапоги эти я давно облизывалась, всё ждала и боялась скидки. И распродажи боялась тоже – ведь раскупят их, обязательно раскупят, а у меня на такие не хватало денег.

Не то чтобы вот так – не хватало. Но они стоят как вся моя зарплата. Дизайнерские, мягкая кожа, удобная колодка. Я их ХОТЕЛА. И я потихоньку откладывала на них деньги.

Я даже предполагаю, что Антон не стал бы так вопить, если бы не увидел чек. Вот вам наука – прячьте чеки от своих парней, нечего расшатывать их нежную нервную систему.

– Антон, я не понимаю, почему ты на меня орёшь? – я прошла в квартиру и закрыла дверь. – Что не так?

– Ты ещё спрашиваешь, что не так? – Антон злобно вращал глазами. – Ты на них потратила нашу месячную арендную плату!

– Ну во-первых – мы за этот месяц уже заплатили. Между прочим, сбросились пополам, – я села в прихожей на пуфик, не спеша снимать предмет нашего спора. Не то чтобы я боялась, что Антон выкинет мои сапоги в окно.

– Ещё и пришла в них!

– А что такого?

– Дай посмотреть, – мой парень присел рядом и схватил меня за ногу. – Потёртостей нет? Подошву не стёрла?

– Что за забота о моей обуви внезапная? – усмехнулась я.

– Какая ещё забота? Коробку и чек, надеюсь, не выкинула? – Антон поднялся. – Пакуй всё обратно и неси в магазин.

– Зачем?

– Возврат делай! Сдавай эти сапоги и забирай деньги.

– Не буду.

– Как это – не будешь?

– Так, не буду, – я поднялась.

– Лера! – Антон надо мной навис. – Мы съехались! Теперь у нас общий бюджет!

– Я эти сапоги купила на свои деньги. Я откладывала со своей зарплаты.

– Вот вы все женщины такие! На свои деньги она купила! – Антон начал метаться по коридору в поисках телефона.

– Но ведь на свои! – повторила я.

– Нету теперь твоего и моего! Есть наше! – Антон остановился. – Или ты считаешь, что мои деньги – это наш бюджет. А твои деньги – на твои хотелки?

– Слушай, я уж не говорю тебе, что ты не можешь своей женщине купить сапоги, так ведь? – спросила я. – Я купила сама себе сапоги. За квартиру в этом месяце уплачено. Чего ты разорался?

– А жить на что будем? А что мы будем есть? У меня с работой проблемы!

– Я тебе говорила, что нам рано съезжаться, – спокойно заметила я. – Только съехались – уже скандал.

– Что мы есть будем, спрашиваю?

– Я всё лето и осень с мамой на даче работала. У нас будут все овощи бесплатно. Закатки, опять же.

– Я должен что, маринадами твоей мамы давиться?

– Что-то не помню, чтоб ты ими давился, – я прошла в квартиру, не разуваясь.

– А ты чего это в обуви ходишь? – Антон метнулся за мной следом. – Так ты сдашь их?

– Нет.

– В смысле нет! – Антон дёрнул меня за руку, поворачивая к себе.

– Антон, ты что, совсем обалдел!? – я попробовала вырвать свою руку, но не вышло.

– Это ты обалдела! Эти сапоги нам не по карману!

– Если б я жила сейчас с мамой – были бы по карману, – ответила я. – И вообще не понимаю, чего ты взъелся? Я ещё раз повторяю, что купила себе обувь на свои деньги. Мне что, босой ходить? Там зима вообще-то, Антоша!

– У тебя есть сапоги. И не одни! Правильно моя мама говорила, что тебе только деньги нужны! – выкрикнул мне Антон в лицо.

– Вообще не помню, когда ты на меня тратился, – слова Антона казались мне несправедливыми.

– Мне всегда нравилось, что ты такая современная, продвинутая женщина. Счёт в ресторане пополам. Кино пополам. Не то что некоторые тарелочницы. Лишь бы пожрать за чужой счет!

– С тобой им такое вряд ли удавалось, – вздохнула я.

– Ты пойми, Лера, если мы живём вместе, надо забыть про все эти траты на роскошь!

– Антон, сапоги – не роскошь. Это просто обувь.

– Ну конечно. Вот и телефон у тебя какой? Айфон? А простой тоже звонит.

– Ты мне ещё кнопочный купи, а этот вели продать.

– Кстати, отличная мысль!

– Отличная мысль? – я опешила.

– И что сразу: купи? У тебя зарплата такая же как у меня. Купи сама.

– У меня есть телефон, и он меня устраивает, – я задумчиво оглядела квартиру. – Тут бы обои другие, шторы какие повесить.

– Какие обои, какие шторы, Лера!?

– Да успокойся ты. Обои остались от ремонта нашей дачи, шторы возьмём у мамы. У нас много всяких.

– Тюль свой дурацкий?

– Ах, тебе тюль дурацкий?

Мы снова начали ссориться. Вообще это началось на стадии поиска квартиры. Но я тогда решила, что мы оба просто на нервах. Скоро новый год, люди сдают квартиры посуточно приезжающим в город на праздники, хозяева квартир не могут показать свои владения, потому что тоже уже куда-то спешно уехали праздновать, вот и выбираешь из того, что есть…

Но теперь, когда мы, наконец-то, нашли квартиру, заплатили за неё и перевезли вещи, недовольство Антона начало всё больше раздражать. Я старалась кормить его повкуснее, выглядеть получше и радовать его в постели, но и моему терпению приходит конец.

– Давай не будем ссориться из-за сапог? – Антон подошёл ко мне и обнял, целуя за ухом. – Это ведь всё такие мелочи, да?

– Ты перестанешь любить меня, если я буду выглядеть плохо, – промурлыкала я, почти поддавшись на его ласки.

– Глупенькая, я буду любить тебя всякую – и без брендовых шмоток, и без телефонов.

“Потому что ты на это не зарабатываешь, – подумала я, вздохнув. – И мне на это тратиться не позволишь”. Что ж, я и не охотилась за миллионером. Антон – обычный мужчина с обычной средней зарплатой и офисной работой. Зато неплохо выглядит, не вспыльчивый, покладистый. Работу, как перчатки, не меняет. Стабильно немного зарабатывает. Зато стабильно.

– А что у нас на ужин? – спросил Антон, когда я уже решила, что у нас сначала будет интим.

– Ужин? Ты ведь раньше пришёл, – шутливо ответила я.

– Но женщина ты, так что ты и отвечаешь за готовку! – парировал Антон. – И, между прочим, пока я вещи разбирал, ты по магазинам бегала!

Я заглянула в комнату. Антон действительно разобрал вещи – но только свои. Мои стояли нетронутыми.

– Сейчас что-нибудь приготовлю своему мужчине! – я погладила Антона по груди. Прозвучало неплохо. Называть кого-то своим мужчиной довольно приятно. И подругам его не стыдно показать. Симпатичный. В общем, можно сказать, что мне повезло. Я прошла на кухню и приготовила ужин.

Поев, мы валялись на диване перед телеком, я переоделась в домашнее, сапоги упаковала в коробку. Антон за ужином настоял, чтоб я их вернула. Я обещала вернуть. Зазвонил телефон. Антон убавил громкость телека. Звонила его мама.

– Алло, мам, привет, – протянул Антоша.

– Сыночка, ты как? Вы перебрались? – звонок шёл по видеосвязи.

– Да мам, сейчас покажу квартиру, – Антон повёл вокруг телефоном.

– Это кто там, Лера сидит? – спросила мама. – Покажи её.

– Антон, я не одета! – я попробовала отвести телефон.

– Да нормально, – Антон продолжил меня снимать. Я сидела в майке и шортах.

– А что ты не здороваешься, Лера? – спросила меня мама Антона.

– Глафира Николаевна, это ведь вы с сыном разговариваете. Я просто рядом сижу! Здравствуйте!

– Так ты же меня слышишь? Сынок, ты по громкой?

– Мам, это ж видео! – Антон заржал.

– А почему Лера сидит раздетая? У неё одежды нет? Почему голая по дому ходит?

– Лер, оденься, – бросил мне Антон через плечо.

– Да я одета, – не поняла я. – Как хочу, так и хожу.

– А потом болеют и детей рожать не хотят. Одно распутство и бесстыдство. И вообще до свадьбы вместе жить, это, знаешь…

– Мам, ну что ты начинаешь, – Антон положил телефон на грудь и прибавил звук в телеке. Глафира Николаевна тоже прибавила громкость. Из трубки запричитали.

– Вот ты уехал, сыночка, а я места себе не нахожу! Давление скачет, сердце прихватывает. А не дай Бог что, а я одна… И ужин сегодня приготовила на двоих по привычке. А ты ел, сыночка?

– Ел, мам.

– Лера приготовила или, поди, заказывали?

– Лера приготовила.

– А что она приготовила?

– Ну… макароны там с чем-то…

– Макароны? Когда это я тебя, сыночка, кормила макаронами?!

– Вообще-то это фетучини с курицей было, – поправила я.

– Лишь бы назвать похитрее, – это уже Антон мне съязвил.

– Ты вроде всё съел и не жаловался, – напомнила.

– Вот какое отношение! Она там что, кричит на тебя?

– Не кричу я, Глафира Николаевна.

– А ты не перебивай меня, я с сыном своим разговариваю, своей семьёй!

– А он теперь и моя семья, – нагло заявила я.

– Ты не разевай роток… Не говори гоп… С девушкой, на которой женятся, не съезжаются и до свадьбы не живут! Тьфу, распутство одно!

– Так, мне это надоело! – я поднялась с дивана. – Завершай этот разговор.

– Она что, будет решать, когда сыну с мамой разговаривать? Сыночка? Ты там?

– Тут я, тут, мам.

– Антон! – я повысила голос.

– Ну чё ты? Я с мамой разговариваю, – он перевернулся на другой бок. Телефон упал на диван.

– Ой, а что ты смотришь, сыночка? – раздалось в трубке. Я ушла в другую комнату. Сидела там, пока Антон не закончил разговор. Оделась. Захотелось пройтись.

Вышла.

– А ты чего одетая? – Антон удивился.

– Я тебя уже просила не давать твоей маме говорить обо мне неприятные вещи.

– Лер, да брось! Что она такого сказала? Одеться тебе? Ну так мама права – беспокоится о тебе.

– Тебе мои короткие шортики не нравятся? – спросила я с провокацией в голосе.

– Нравятся. Но маме виднее.

– Что виднее?

– Как у вас, женщин, что там устроено.

– Вот как? А разве сложно просто сказать: “Мама, я Леру люблю и теперь живу с ней вместе. Не говори про неё плохо”. Или, если для тебя это слишком сложная фраза: “Мама, про это мы не говорим!” И положить трубку.

– А чего это я должен бросать трубку по твоей указке?

– А это не по моей указке. Раз так сделаешь, два, и, может, она поймёт, что не надо про меня говорить гадости.

– Да мама не говорила гадости. Вот ни одной гадости не помню, – Антон нехотя поднялся с дивана. – Чего ты бука? И оделась зачем?

– Да вот… Решила сапоги сходить вернуть.

– А что сегодня? Вечер уже.

– Магазин до десяти работает. А то праздники скоро, мало ли. Закроется на выходные, а там и вовсе срок возврата пройдёт.

– Это запросто. Это может быть! – засуетился Антон.

– Сходишь со мной? – спросила я.

– Нет, я уже поел, разделся. Давай ты сама сбегай, а? Ты же их купила, ты и возвращай. А, стой – а на деньги можно мне куртку купить. Помнишь, которая тебе понравилась? Ты ещё сказала, что я в ней буду хорошо смотреться.

– Ты обалдел?

– В чём я обалдел? – Антон не понял. – У нас теперь бюджет общий. Я вот за продукты заплатил в магазине.

– За макароны и подложку курицы?

– За фетучини твоё.

– Я фетучини приготовила сама.

– Короче, мама правильно сказала – макароны – они и есть макароны.

– Ладно, как-нибудь добежим, посмотрим тебе куртку, – я поцеловала Антона в нос. – Хочу, чтоб ты у меня был самый красивый!

– Ох, Лера-Лера! Я тебя и без шмоток люблю. Лучше голенькой!

– А я вот надеялась на секс в сапожках, между прочим, – я повела бровью.

– Ну так, давай, – Антон отряхнул футболку.

– Боюсь, что магазин закроется. Ты же быстро не умеешь, – я ему подмигнула.

– Да, вовремя сдать сапоги важнее. Тебя продавщица запомнила. Понимает, что ты поносить не успела. А завтра попробуй, докажи что.

Ага-ага, так и есть. Особенно с учётом того, что я в них ушла из салона.

– Ну я тогда побежала, – я подхватила коробку. – Давай, не скучай, скоро вернусь.

Антон кивнул и вернулся к телеку.

Я оделась и вышла на площадку. Постояла с сапогами под мышкой, теребя ключи от недавно снятой общей квартиры в кармане. Улыбаясь Антону, я его обманывала. Бежать, бежать из этих отношений! Вот о чём я думала! Мы с Антоном вместе четыре месяца, оба взрослые, работающие люди. Повстречались, устроили друг друга и решили съехаться. Что моя потенциальная свекровь будет трястись над своей кровиночкой, я сразу поняла, но Антон никогда не был против жить отдельно. Вот и квартиру мы сняли и уже разговаривали про ипотеку. Про свадьбу, правда, не разговаривали. Иногда мне казалось, что для Антона это уже дело решенное. А я хотела настоять на красивом предложении руки и сердца, на помолвке. А тут – как завеса спала с глаз. За кого я замуж собралась? И для чего? Неужели всему виной сапоги, которые Антон мне не разрешил оставить? Сапоги, купленные на мою зарплату.

Глава 3

Я не собиралась идти в магазин. Поехала к маме. Мама моему приезду удивилась.

– А ты что не с Антошей? – встревоженно спросила она. Моя мама быстро окрестила Антона Антошей и относится к нему как к любимому и долгожданному зятю. Нашу идею съехаться она восприняла с большим воодушевлением и много раз намекала на свадьбу и внуков. Антон посмеивался, я помалкивала. Подсознательно я в курсе, что я в Антоне не уверена…

– Да вот… Сапоги хотела тебе показать, – я открыла коробку.

– А зачем такие длинные? Мать честная! – мама моя удивилась.

– Подожди, померяю, – я вытащила сапоги из коробки и переобулась.

– Ну… красиво… Нарядно, – мать моя одобрила. Она вообще одобряла моё желание красиво одеваться. Сильно мы никогда не бедствовали, но и денег на заграничные путешествия и дорогие развлечения у нас не было. А на одежду были. У меня, по крайней мере – про мамину молодость не говорю. Хотя с возрастом и у матери появилась в характере эта прижимистость.

– Белые ведь. На свадьбу купила? – её лицо озарилось догадкой.

– Да нет… – ответила я, ошеломленная. – Вовсе нет.

– А почему нет? Куда их ещё, белые-то, надеть? – мать разглядывала мои сапоги, покачивая головой.

– Антон сказал сдать обратно в магазин, – вздохнула я.

– А что так? Сильно дорого? – спросила мама, даже и не подумав возмутиться.

– Ну… дорого.

– Ну и правильно тогда сказал. Нечего транжирить. Только начали жить вместе. На ремонт деньги нужны, на обустройство.

– Так не наша квартира.

– А в счёт аренды договаривайтесь! И вам уютнее, а деньги и так, и эдак платить.

– Мам, не хочу я отдавать эти сапоги.

– По скидке?

Для мамы это железный аргумент.

– Да, по скидке, – соврала я.

– Ну тогда жаль сдавать. Да и не факт, что можно вернуть, – мама поцокала язвком. – Знаешь что, а ты спрячь их на антресоли у меня. На свадьбу достанешь.

– А если летом свадьба?

– Летом попроще, но если вы через год договоритесь на дату, то как раз к зиме.

– С чего вот такие расчёты?

– Если раньше, я только рада. Так подготовиться надо успеть!

– Мам, не хочу я ничего прятать, – я посмотрела на часы. – Поздновато уже. Можно я у тебя переночую?

– Ишь что удумала! Нет, конечно! Ты зачем съезжала от меня тогда? – мама забеспокоилась. – Ты что, поссорилась с Антоном?

– Нет. Не поссорилась. Просто не хочу на остановку идти.

– На таких каблуках-то конечно.

– Ладно, я просто показать покупку хотела. Я поеду, – я поцеловала маму.

– А что с сапогами?

– Подумаю, пока до магазина дойду, – ответила я уже в дверях.

– А если испортишь? Куда вот ты? – мама попыталась меня задержать.

– Да я их оставлю. По хорошей скидке грех не носить, – я улыбнулась. – Коробку выкинуть или тебе куда пригодится?

– Оставь, – мама забрала у меня коробку, – куда-нибудь приспособлю.

– Ну пока, мам, – я вышла.

На улице пошёл мелкий белый снежок. Было довольно тепло и он на тротуарах превращался в жидкую кашицу. Стало скользко. Зазвонил телефон. Высветилось фото Антона.

– Да, любимый, – ответила я на автомате. Кажется, я начала издеваться над этим словом.

– Ну что? Приняли сапоги обратно? Что-то ты долго!

– Да, всё хорошо, вернула, – соврала я, запоздало подумав, что, если что, придётся переобуваться прямо на улице. Сапоги, в которых выходила из съёмной квартиры, несла с собой в пакете. Мама не позволила, чтоб я их случайно забыла у неё. А где же я спрячу белые сапожки? В пакете их будет видно.

– Деньги отдали? – спросил Антон. – Ты это, если отдали деньги, купи по пути домой пивка с кальмарами, а? Чего-то захотелось погрызть. Заскочишь?

– Сбегай сам, круглосуточный рядом, – я посмотрела в тёмное небо, с которого сыпалась белая снежная крупа.

– Так отдали деньги или нет?

– Отдали.

– Налом?

– Нет, я платила с карты, переведут обратно тоже на карту. Неизвестно когда.

– Вот это плохо! Неизвестно когда они переведут и переведут ли вообще!? Надо было наличными требовать!

– Так я платила с карты, туда и возврат оформили, – настаивала на своём я, хотя ничего этого не происходило в действительности.

– Вот ты глупая у меня! – Антон усмехнулся в трубке. – Всему тебя надо учить. Теперь вот зависли твои денежки неизвестно где!

– Антон. Ты хотел пива с кальмарами? А выходи на улицу, прогуляемся! Тут тепло, красиво. Снежок пошёл, так романтично.

Вот увидит меня Антон сейчас – в полушубке, в новых сапогах, с уложенными волосами, в тёплом зимнем платье – всю такую красивую. И под этим снегом, а вокруг ещё огоньки от гирлянд, фонарей, витрин. Залюбуется и забудет про своё нытьё насчёт сапог. Все они любят, когда женщина красивая. Только расстраивает некоторых, что это денег стоит.

– Ну какая прогулка сейчас, Лер? Только что ты всё равно на улице, так забеги в магаз. И ещё – ты б возвращалась уже! Тут, смотрю, посуда в раковине немытая, а мне моя кружка нужна. И рубашку бы мне погладить на завтра.

– Антон. Ну распакуй утюг и погладь себе рубашку. Что меня дожидаться? – я перехватила телефон другой рукой.

– Я никогда сам не гладил. Мне мама гладила. Она вот завтра увидит меня в мятой рубашке, расстроится.

– А как она тебя увидит? – удивилась я.

– Так она утром наверняка позвонит, спросит, как спалось на новом месте?

– Даже так? – я посмотрела на проезжающую машину.

– Я в мятых рубашках никогда не ходил. Ты же сама меня хвалила за опрятность.

– Так это твою маму надо было хвалить?

– Ну при случае похвали её, ей будет приятно.

– Вряд ли. Это ведь женская обязанность, да? – спросила я.

– Вот ты у меня умница и красавица. Как мне повезло. Ещё научу тебя семейный бюджет вести, и заживём. Кстати, – продолжил Антон, помедлив, – я тут, знаешь, о чём подумал? Ты мне сбрось пароль от твоей карты, я к приложению её привяжу. Будет доходы и расходы учитывать и заполнять. Посмотрим, куда ты сколько тратишь.

– Давай потом, – я уже даже не вникала в то, что он говорит.

– Это не долго, Лер.

– Что, на улице я должна тебе искать эти пины и пароли? – разозлилась я. Не выдержала, психанула.

– Да нет. Придёшь домой, всё сделаем. Давай, Лер, шустрее возвращайся.

Звонок завершился. Я ещё какое-то время смотрела, как на потухший экран смартфона падает и тает снежок.

Не хочу возвращаться в ту квартиру. Ещё и пожить с Антоном не успели вместе, а мне уже хватило. Вот как, оказывается, бывает. Вроде красивый, ухоженный мужчина, дарил всегда розочки при встрече, комплименты говорил. Про то, что он экономный, я себе сразу сказала, что я не какая-нибудь стерва меркантильная. Главное, работающий и с порядком в голове. А маме моей и вовсе понравилось, что Антон бережливый. Что он ей не цветы дарил, а печеньки к чаю.

Не хочу в ту квартиру, хотя сама квартирка мне понравилась – уютная и расположена удобно. Не хочу к Антону, хотя как к мужчине меня к нему не слишком сильно, но тянет. Но после всех его разговоров с мамочкой это притяжение как-будто стало рассеиваться. Всё понимаю, мама – это святое, но должны же быть какие-то границы?

Я должна выбрать это? Вот такую жизнь? Незамысловатую, прижимистую, экономную. Антон, пожалуй, на мне женится – если его мама его не отговорит. А какая ей разница – какую именно сноху пилить? Может быть, мы заведём детей. Будем выплачивать ипотеку годами. Решать все проблемы буду я, Антон будет контролировать и руководить… Мама моя будет сначала довольна, что я вышла замуж, потом начнёт переживать, всё ли у меня хорошо и не собирается ли муж меня бросить… Вот это будет моя жизнь. Как глупо. А ведь единственное, что я по-настоящему хотела для себя сейчас, в моменте – вот эти белые сапоги.

Их я хотела, их я себе купила. Их я не смогла вернуть в магазин по настоятельной просьбе своего мужчины, причём и не собиралась даже прислушиваться к этой его просьбе, только сделала вид…

Нет, я много чего хочу. Посмотреть, как живут в других местах. Узнать, может ли быть по-другому. Вот вообще по-другому?

– Милая, смотрю, грустишь? Будущее своё узнать хочешь?

Глава 4

Кто она такая и что ей вообще надо? Не то цыганка, не то гадалка-шарлатанка, а вообще по виду на ведьму какую-то похожа – вся в чёрном, глаза цепляющие, будто насквозь тебя видят.

– Ты всё равно не знаешь моего будущего. Никто не знает, – я поспешила пройти мимо.

– Ты не убегай, от судьбы не убежишь, – женщина остановила меня, схватив за рукав.

– Ну-ка, отпусти! – я испугалась.

– Разве не хочешь судьбу узнать?

– Что-то не хочу, – глаза её мне не нравились.

– Выйдешь замуж, мужчина тебя ждёт непростой, – женщина на меня снова зыркнула.

– Да что ж в Антоне такого сложного-то!?

– Свекровь твоя будет с характером!

– Кто? Глафира Николаевна?

– Нет. Зовут её Антонелла Фавиана Третья, госпожа всего Мерденборга.

– Так… Это уже совсем какой-то бред пошёл! – я вырвалась и зашагала прочь. Женщина догнала меня чуть ли не скачком и пошла рядом.

– Очень непростой муж ждёт тебя, много претенденток на место рядом с ним и… Зря он заморозит князя Хара, конечно… – ведьма, как будто удивившись чему-то увиденному, приросла к месту. Я б дала стрекача, так как явно повстречала уличную сумасшедшую, но… Так необычно она рассказывала!

– Будешь женой лорда.

– Я решила уйти от Антона. Уйду я от Антона? – я ожидала ответа на свой вопрос. Ведьма смотрела на меня непонимающе.

– Позолотить ручку надо? – догадалась я. – Но у меня денег наличных нет, вообще нечем мне вам заплатить за гадание. Ладно, я пойду лучше, пропустите меня!

– Я никакая не гадалка. Я провидица Ильмара, – женщина запустила руку в котомку и достала оттуда какой-то свёрток. – Это твоё. Откликнулся на тебя.

Что там в её грязной тряпке на меня откликнулось – мне узнавать не хотелось, поэтому я промямлила:

– Ладно, я всё поняла, спасибо, было занятно. Я домой спешу. Меня мой мужчина ждёт.

– Это ты своего мужчину ждёшь. Всё ждёшь, ждёшь и никак не дождёшься. А всё потому, что он в другом мире живёт. И ты не своей судьбой живёшь.

– Какой надо, такой и живу, – будут ещё меня всякие ведьмы жизни учить!

– Заплати сапогами, – вдруг предложила ведьма.

– Ни за что не отдам! – зашипела я.

– Не этими, что на ногах, а теми, что в пакете несёшь, – она ткнула на мой пакет, потом подняла подол своего платья, и я увидела, что она стоит на снегу совершенно босая!

– Ладно, забирайте. Чего вам ноги студить? Если размер подойдёт.

– Подойдёт, – довольная ведьма, как я её обозвала, забрала сапоги и принялась их обувать. Я развернулась, чтобы сбежать.

Сделала хорошее дело, обула какую-то сумасшедшую бомжиху. Я сегодня молодец.

– Подожди, милая, забыла свой подарок забрать! – прокричала вдогонку ведьма.

– Ничего мне не надо, носите на здоровье! Они хорошие, качественные! – я со всех ног улепетывала. Но каким-то образом ведьма меня догнала.

– А я тебе говорю, держи! – она схватила меня за руку и вложила в ладонь свой грязный сверток. Под тёмной тканью появилось какое-то непонятное пульсирующее сияние, а мою руку обожгло огнём.

– Ай, – выдохнула я, но, подняв глаза, поняла, что ведьма, улица, витрины магазинов, прохожие, словно становятся прозрачными и растворяются, исчезая. Спустя секунду я уже летела кубарем куда-то через снежные сугробы, ощущая зверский холод. А потом свалилась в какую-то реку – на удивление горячую. Вынырнув, вне себя от шока, я посмотрела на небо – небосклон украшали три светила. Два оранжевых диска и ещё одно, больше похожее на обычную звезду.

– Мамочки… – пролепетала я. Вокруг меня бурлила горячая вода, подтапливая снег и нагревая камни, по берегам снега было наметено с человеческий рост.

– Я куда попала? – прошептала я, и в этот момент раздался грубый рык и чья-то сильная мускулистая рука схватила меня за волосы.

Глава 5

Холод, яркие светила над головой, ничего не понимающая я. Меня тащат сначала на плече, обтянутом грубой шкурой, потом бросают в повозку. Я, вообще-то, мокрая! На морозе! В повозке шкуры, сено и курицы в клетках. Я забираюсь во всё это поглубже, зарываясь в шкуры. Я и не думаю бежать, и никто, кажется, не беспокоится, что я сбегу. А куда?

Караван из каких-то дикарей, по другому не скажешь, потому что я в окружении сильных, вонючих мужчин, похожих на неандертальцев, и вот они погоняют каких-то не то быков, не то ящеров с шерстью и рогами, запряженных в повозки вроде больших саней. И вся эта процессия движется посреди заснеженного поля – по единственной дороге! Из ниоткуда в никуда. Ах да, тут же где-то рядом протекает горячая река! Наверное, это поднимающийся от её вод густой пар белеет по правую руку. Боже, как холодно! Я же умру от переохлаждения! А если не от него, то от того, что решу, что сошла с ума!

Едем мы долго, не смотря на то, что я вся закуталась в шкуры, это не спасает меня от холода. Пальцы коченеют, ноги дрожат, стучат зубы. Сапоги, побывавшие в горячей воде вместе со мной, не сразу, но всё-таки остывают на моих ногах, отдавая драгоценное тепло. И вот я в мокрой обуви и одежде трясусь в санях на морозе, в ужасе соображая, что Ад то, оказывается, такой! А не то что нам в кино показывают.

Наконец, мы куда-то прибыли. Открываются ворота, мы заезжаем в какое-то тёмное грубое строение. Я вижу только кладку каменной стены, понимаю, что она уходит куда-то высоко. Кручу головой, выглядывая из-за вороха шкур, понимая, что попала на какой-то двор, где этот караван из телег начинают разгружать.

Обо мне, как будто, забыли. Будь я смелее, я бы выпрыгнула из саней и попробовала скрыться, но мама дорогая, куда? Там, за стеной, чисто поле, да и ворота уже закрыли. Здесь какой-то суматошный двор и люди бегают на меня не похожие. Ну никак не сольюсь я с местностью.

Я бы и дальше сидела и прикидывала, есть резон сбегать или нет, но меня лишили такой возможности. Снова схватили за волосы, как будто по-другому не умеют и потащили из телеги.

Притащили, слава Богу, быстро и в тёплое помещение. Двойная удача. Ну и не каннибалы же они, не будут меня кушать? Они что-то говорили на своём, потом ко мне подошла здоровенная женщина, которая от мужчины отличалась разве что наличием внушительного бюста и спросила меня на своём языке, которого я не поняла. Она спросила ещё и потом ещё раз. Вопрос, кажется, был одним и тем же, но слова и произношения менялись. Может, искала язык, который я бы смогла понять? Женщина, даже не пытайся! Я вообще ничего тут не могу понять, не то что ваш язык. Но вдруг она спросила:

– Откуда ты?

– Ты говоришь по нашему!!! – я от неожиданности это провизжала.

– Говорит на наирском, – женщина обернулась к мужику, который меня приволок. Чего это ещё? Когда это русский стал наирским каким-то? Потом они снова перешли на свой и мне ничего не было понятно. Наконец, женщина снова повернулась ко мне.

– Хорошо, что знаешь наирский. С лордом Бааром сможешь общаться. Тебе повезло, наш князь ищет для лорда Баара подарок – молодую женщину человеческой расы.

– А вы не люди? – пропищала я.

– Сейчас стукну тебя! Э-э! – прорычала женщина. – Мы ругры! Ругры мы! Людишки нам не ровня. А драконы любят с ними развлекаться.

Драконы?! Она сказала – драконы?

Глава 6

Итак, меня затолкали в чан с водой, хвала небесам – тёплой. Вручили грубую мочалку и велели помыться. Вообще-то, я с утра душ принимала – где-то в другой жизни. Меня натёрли какой-то пахучей сладкой гадостью и, спасибо, оставив в моём белье, посадили на стол, где стояло блюдо, которое украшали фруктами и какой-то другой, мне незнакомой едой. Божечки, они что тут, людоеды?

Я заметила, как женщина схватила в охапку, вместе с другой моей одеждой, и мои белые сапоги. Завизжав, я скатилась со стола и вцепилась в сапоги, не давая забрать их.

– Надеть хочешь? – спросила женщина, что-то варившая в большом котле, из которого не особо аппетитно булькало.

– Да, – сказала я.

– Пусть надевает. На её ноги обувки по размеру нет, – дала согласие повариха.

Я натянула на ноги мои сырые сапоги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.