Маша Гладыш
Девушка с проблемами

Глава первая

Незнакомая полуголая баба, натянув до подбородка одеяло, вопила так, что Ириска проснулась, подпрыгнула и зашипела одновременно.

Нет. Не так. Из всего вышеперечисленного ей удалось только проснуться. Попытка подпрыгнуть закончилось тем, что она скатилась прямо на орущую бабу, а вместо эффектного шипения из пасти вырвался шепелявый звук. Что-то вроде «пссссссссс». Но не так четко. Пододеяльник попал в рот.

Баба вроде замолчала. Нет. Не замолчала. Онемела, но ненадолго. Своим криком она все стекла в доме повышибает. Будет дуть.

Так, к черту бабу – что случилось, почему такая тяжесть в теле? Как будто три раза поужинала.

– Что случилось!? Ты чего.., – раздался позади голос. И осекся.

Хозяин. Сейчас и он кричать начнет. Надо бежать под кровать пока не поздно.

И снова неудача. Ловко вскочить не удалось. Она неуклюже скатилась с бабы и грохнулась на пол. Но самое поразительное, что нырнуть под кровать после позорного падения не получилось. Она застряла. Стала бить лапами по полу и с ужасом обнаружила, что, во-первых, это больно, а, во-вторых, никакие там у нее не лапы. А руки с пальцами и ногтями, царапать которыми хозяйский ламинат не только неприятно, но и непросто.

Пора завязывать с валерианкой.

– Ктоооо это? Откуда это взялось? – орущая баба умудрилась, не прекращая визжать, задать вопрос.

Теперь Ириска ее узнала. По запаху тапок, которые оказались прямо у нее перед носом. Это ей она нагадила в туфли, за что была лишена завтрака и заперта в ванной на целый день.

– Вышвырни ее. Она мне не нравится, – фыркнула Ириска, но только когда услышала ответ хозяина, поняла, что сказала вслух. Вы не поняли. Она сказала это по-русски. Опять не понятно, да? Повторю разборчиво – она сказала ЭТО по-человечески и, похоже, ее люди поняли.

– Кто вы такая? Прикройтесь, – хозяин кинул свою рубашку.

Кто я такая? Еще вчера я была твоей кошкой. А сейчас творится что-то непонятное. Действительно, кто я?

Кое-как Ириска выкарабкалась из-под кровати, куда влезла лишь половина ее человеческого тела, попробовала встать – не понравилось – осталась на четвереньках, поползла вперед и уткнулась в волосатые ноги хозяина. А у нее-то, похоже, шерсти совсем не осталось.

Я же голая. От ужаса и внезапного стыда Ириска вскочила, сама не поняла как. Знакомая волосатая грудь. Никогда не видела она ее в вертикальном положении.

– Я сейчас, – опять внятно по-человечески сказала она – голос у нее, кстати, довольно приятный. Получше, чем у орущей бабы.

Следуя женским инстинктам, Ириска прикрылась руками, подлезла под поднятой рукой хозяина и пулей побежала ванную.

Из зеркала на нее смотрел человек. Трудно сказать, приятный или нет. Все люди на одно лицо.

Кошкой стать мечтает каждая вторая женщина. Но, поверьте, ни одна кошка не хочет превратиться в человека. Да это кошмар любой нормальной кошки, от которого она бы проснулась в холодном поту, если бы умела потеть холодно. Если кошки вообще потеют.

Выражение лица в зеркале напоминало лицо противной баба в тот момент, когда она обнаружила, что Ириска «нагадила» в её туфли. Фу, слово какое неприличное. Нагадила. Сходила в туалет по-маленькому намеренно в неположенное место. В туфли мерзкой бабы, которая в последнее время зачастила в гости к хозяину.

Хозяин! Дверь в ванную Ириска, конечно, не закрыла. И вот он стоит грозно за спиной и яростно смотрит ей в затылок. И не только в затылок, кстати.

Ну что ж. Это раньше он казался ей гигантом. Сейчас-то она его всего на полторы человеческие головы ниже.

– Невежливо смотреть на неодетую даму, – сказала Ириска хозяину. А что ещё она могла сказать? Привет, я твоя кошка?

– Невежливо шляться неодетой в чужой квартире, – быстро парировал хозяин. – Кто вы такая и как здесь оказалась?

Вот тут-то и стоило беззаботно сказать: Привет, а я твоя кошка.

Но момент упущен. Действительно, а кто я теперь такая?

Вчера я была обычной молодой домашней кошкой. Терпеть не могла сухой корм, собак и навязанные ласки. Это когда тебя берут на ручки и со словами «ой, какая киса, кто у нас такая киса» начинают тискать.

Нынешний хозяин не слишком-то нежен. За ушком лет лишний раз не погладит. Идеально! Они созданы друг для друга.

А «нынешний» он потому, что Ириску ему оставили в наследство. Очередная его баба, у которой обнаружилась аллергия на кошек. Зачем она тогда завела Ириску, спросите вы? А ей для фотографий в социальной сети потребовалась сладкая история про, как она взяла котика из приюта. В нашем случае у зоозащитников. Зоозащитницы.

Неприятный опыт. Толпа посторонних не слишком приятных орущих кошек, которых, как и Ириску, держали в клетках – комфортных, но все же клетках. К такому Ириска не привыкла. А привыкла она… А вот тут провал в памяти.

Как Ириска не пыталась вспомнить, что было до того, как она попала в кошачий питомник, не могла – одна пустота.

Зато Ириска превосходно помнила все свои предыдущие семь жизней. Одни были короче, другие длиннее. Один раз ей даже удалось дожить до глубокой старости. До сих пор кости ломит от воспоминаний.

– Вы будете отвечать или нет? – хозяин был зол и нетерпелив. Ириска хорошо успела изучить его повадки, хотя вместе они прожили не больше года. И все же было сносно. Не считая его морального облика, достойного кота весной.

– Есть хочу, – отозвалась Ириска. Будь она, как и накануне нормальной домашней кошкой, ее крик заставил бы хозяина не с удовольствием, а ворчанием, но довольно бодро выполнить приказ. А сейчас его тапки отчего-то не засверкали в сторону холодильника. Странно, чем она хуже остальных его баб, которым он и шампанское в постель, и фрукты таскал?

– Может вам еще шампанское и фрукты в постель принести? – хмуро поинтересовался хозяин. – И оденетесь вы, наконец, или так и будете нагишом в моей ванной торчать?

Какие мы нервные. Но прикрыться действительно не мешает. Зыркнув зеленым пронзительным взглядом на хозяина, который в старые добрые времена продемонстрировал бы крайнюю степень неудовольствия (еще бы хвостом для пущего устрашения метнуть – да нету), Ириска, прикрывая лапой – тьфу, рукой – наготу, стянула с вешалки голубой махровый хозяйский халат и закуталась в него, не обращая внимания на недовольные бульканья его законного владельца.

– А ты кормить меня будешь или нет? – Ириска подошла к хозяину вплотную и нагло уставилась прямо в глаза. Ему бы тоже, кстати, не мешало одеться. Вот бы коготком полотенчико с бедер сорвать для потехи.

– Дима! Я требую объяснений!

Ириска закатила глаза. Она-то успела про орущую бабу напрочь забыть. А та перестала вопить, вытащила себя из кровати, оделась и в приличном виде присоединилась к беседе. – Почему на ней твой халат?! Кто это такая вообще?

И тут хозяин поступил логично. Правильно поступил. На его месте Ириска, не раздумывая, сделала тоже самое. Развернулся к нахалке и нарычал на нее. Качественно нарычал. Надо бы научиться так же.

– Давай я в своем доме сам буду решать, кто тут и в чем будет ходить. Не нравится – где выход, сама найдешь.

Так ей! Пусть знает, кто в доме хозяин! Ириска улыбнулась. Впервые в человеческом теле. Это оказалось приятно и тепло. Надо почаще улыбаться.

Пока баба возмущенно хватала ртом воздух, Ириска грациозно проскользнула мимо хозяина, чтобы самостоятельно добыть себе пищу. Сначала для тела, а потом уже для ума. Зря что ли у нее теперь не лапы, а руки?

Как открывать холодильник она поняла уже давно, даже пару раз в отсутствие хозяина пыталась этот фокус провернуть, да лапы соскальзывали.

Сейчас все прошло идеально. Ириске все больше нравилось быть человеком. Пока преимуществ больше, чем недостатков. О минусах она еще не думала. Кошки вообще редко думают дольше, чем на секунду вперед.

Набрав полные лапы корма, она устроилась с ногами на столе и принялась высасывать еду прямо из пакетика. Только вот… гадость эта ваша кошачья еда. Странно, еще вчера ей нравилось.

Что же произошло? Должно быть она отчего-то накануне умерла, но перевоплотилась не в котенка, и даже не в человеческого детеныша, а во взрослую женщину. Может, у всех кошек девятая жизнь проходит подобным образом. Необходима консультация специалиста. Единственный кошачий специалист, который приходит на ум – ветеринар. К ветеринару ее носила зоозащитница. Ириска оценила его компетентность.

Итак, план потихоньку начинает вырисовываться. Хорошо.

Черт, что же они так на нее уставились.

Хозяин с бабой, которая успела натянуть плащ и одну туфлю, открыв рот, смотрели, как Ириска, сидя на столе, морщась, поглощает кошачий корм. От удивления оба лишились дара речи. И, как ни странно, первой его обратно обрела баба.

– Она сумасшедшая, Дим. Давай ты ее задержишь, а я психушку вызову.

Про психушку Ириска ничего не слышала, но все исходящие от бабы, ей не нравились.

– Лен, ты иди, я сам тут разберусь.

– Это, значит, ты ее выбираешь? – взвизгнула баба. Логики ноль. Ириска либо сумасшедшая и не представляет для нее опасности, либо хозяин готов остаться хоть с сумасшедшей, только не с ней.

– Я позвоню, – не стал вступать в спор хозяин.

– Можешь не утруждаться, – впихивая ногу во вторую туфлю, отреагировала криком баба. – Иди со своей корм жри!

Дверь хлопнула так, что Ириска поморщилась.

– Правильно ты ее выгнал, – облизываясь, одобрила она.

Но хозяин больше не выглядел ее союзником. Грубо схватил за руку и стащил со стола.

– Ты сейчас быстро отправишься за ней. Только скажешь, как попала в мою квартиру. Или я полицию вызову. Пусть разбираются.

А вот ментов не надо. И уходить Ириске некуда. А спорить неохота. Придется припугнуть. Будет знать на будущее, как болтать лишнее в присутствие кошек.

Ириска положила лапку на его руку – ту, которой он больно и крепко держал её рядом с собой. Чтобы угрожающе смотреть сверху вниз. Чтобы она испугалась и все ему выложила.

Да сейчас.

– Отпусти, – тихо, без видимой угрозы в голосе сказала Ириска. – Я не доела.

А он вместо того, чтобы послушаться, сжал её запястье ещё сильнее. Тогда Ириска быстро наклонилась и вцепилась зубами ему руку. Тьфу, волосатый!

Хозяин заорал и отпустил её. Будь Ириска, как раньше кошкой, она бы пулей помчалась под ванную. Но не теперь. Сейчас – она человек. И как человек закончит свой завтрак.

Ириска снова вскарабкалась на стол и, доедая пакетик с кормом, невозмутимо слушала крики хозяина.

– Да ты точно сумасшедшая! Ленка права. Не полицию, а санитаров вызывать надо.

И все в таком же духе. Ничего нового.

Но внезапно он замолчал. И подошёл к столу. И улыбнулся.

Ириска медленно бросила на пол пустой пакетик и напрягаясь. Что-то не так. Она не спускала с хозяина немигающего взгляда. Кошки умеют так смотреть. Хоть этот дар остался от прошлой жизни.

Интуиция не подвела, но увернуться Ириска, еще не в полной мере владеющая новым телом, не успела. Хозяин резко схватил ее за талию, забросил себе на плечо и молча понес к выходу.

Так не пойдет.

– А ну поставь на место, – зашипела она ему в спину.

Ноль эмоций. Только покрепче за мягкое место, на котором люди сидят, прихватил одной рукой. А второй, свободной, дверь входную отпирать начал.

– Поставь на место, – повторила Ириска и легко царапнула все еще голую спину хозяина. – А то Виктор Николаевич узнает, что вы там с Аркадием задумали.

Глава вторая

Хозяин остановился. Как вкопанный. Дверь он так и не открыл, но от неожиданности хватка его ослабла. Ириска соскользнула на пол. По старой привычке она попыталась приземлиться на четыре лапы. Но человеческое тело для этих маневров оказалось совершенно неприспособленным.

Сильно ударившись бедром, Ириска поднялась на колени, зашипела, попыталась дотянуться языком до ноги, чтобы зализать царапину. Не вышло. Тогда она лизнула лапу и принялась неистово натирать больное место.

К счастью, хозяину было не до ее манипуляций, которые в любое другое время вызвали некоторые вопросики. Он выглядел настолько ошарашенным, каким Ириска не видела его ни разу за все время сожительства. Лицо вытянулось, глаза стали почти как у кота: пронзительные, холодные.

Хотя, нет – до кота ему, пожалуй, далеко.

– Ты откуда про Виктора Николаевича знаешь? – задал он вопрос, но тут догадка мелькнула. Никто, кроме его бывшей кошки ее и не заметил. —Хвостов?

Хвостов, Хвостов… вообще фамилия знакомая. Впрочем, Ириска особенно к болтовне людей не прислушивалась. А про заговор узнала случайно, потому как лежала в момент беседы на коленях у Аркадия. Хозяин-то, как Ириска уже упоминала, был скуповат на ласки (тем и хорош), а вот его друг Аркадий заядлый кошатник. Чуть порог переступит, сразу «кискать» начинает. Но надо отдать ему должное – с пустыми руками он редко приходил. Всегда что-нибудь вкусненькое для Ириски прихватит. Не был бы таким прилипалой, из него идеальный новый хозяин вышел.

Нет, не помнит она Хвостова. Но вслух, на всякий случай сказала:

– Допустим.

Хозяин кивнул. Удовлетворенно. Раскусил ее. Доволен собой. Ага, держи карман шире. Вот бы на его морду посмотреть, если бы Ириска, как дура, ему попыталась правду рассказать.

– Так вот передай своему хозяину, зря старается. Мы осуществим задуманное, несмотря на его грязные методы. Нас не запугаешь, – холодно сказал он. Но по одной Ириске видимым признакам, бывшая кошка догадалась – ему не терпится узнать: что ей известно.

– Ничего я ему не буду передавать, – медленно ответила Ириска, плавно вставая. – Пока не буду, – уточнила многозначительно.

– Это почему? – удивился, но интонацию не сменил. Молодец. Кремень кот!

– Я, может, с тобой договориться хочу.

Хозяин хмыкнул. Осанка увереннее стала, в глазах превосходство и презрение. Прошел мимо на кухню, не коснувшись. И не извинился, между прочем, за то, что уронил. Ну, ладно – не все сразу.

Ириска потянулась перед серьезным разговором и отправилась следом.

Ну, конечно. Кофе. Вся квартира уже им пропахла. Форточки хоть открывал, что ли.

– Мне не надо.

– И не планировал, – не оглядываясь, ответил хозяин, не сводивший глаз с посудины, в которой каждый день по утрам варил свой вонючий кофе. Пять раз в неделю по утрам, еще два, когда соизволит проснуться в выходные. Сегодня он никуда не спешил.

– Воды мне налей.

– Сама нальешь.

Грубо. Но его можно понять. Ириска огляделась. Краном она пользоваться не умела, поэтому плеснула в стакан из графина и снова удобно устроилась на столе.

– А ну, брысь со стола, – автоматически скомандовал хозяин, а Ириска от неожиданности соскочила на пол, расплескав воду. Коричневая пенка, тем временем, поднялась над посудиной, и хозяин быстро выключил огонь. Затем, не торопясь, достал из шкафа маленькую чашку, налил туда кофе и устроился удобно за столом. Все также в одном полотенце. Кто его знает почему, но Ириску это смущало. Она дернула головой. Новое обличие подарило ей длинные черные волосы. Кошкой она тоже всегда была больше чернявой.

– Сколько ты хочешь? – неожиданно прервал молчание хозяин, сдувая кофейную пену.

– Сколько я хочу? – переспросила Ириска и чихнула. Пена попала ей в нос.

– Да, – он поднял тяжелый взгляд. Когда она была кошкой, хозяин никогда так на нее не смотрел. Поэтому, как реагировать она не знала. Но села напротив и дерзко уставилась в ответ. – Сколько ты хочешь денег? Но имей ввиду – если сумма будет неразумная, мы не договоримся. Делай, что хочешь. Все равно.

Да, конечно. Если ему все равно, и разговаривать бы не стал. Нет, мой дорогой хозяин, свою кошку тебе не обмануть. И прежде, чем ответить, она зажмурилась, высунула язычок и лизнула воду. Бр-р-р. Тоже невкусно.

– Мне не нужны деньги, – сквозь опущенные ресницы – длинные-то какие! – она наблюдала за его реакцией. Озадачен, похоже, но не сдается.

– Вот как, – голос ровный. Точно он ожидал подобный ответ. А он никак не ожидал. – Тебе не нужны деньги. Тогда что тебе нужно? А, главное, что ты мне можешь дать взамен? Повторюсь, твое молчание мне не особо интересно.

Ириска заерзала на месте. Все складывалось не так, как она рассчитывала. С людьми хозяин оказался еще менее пробиваем, чем с кошками. И то, что недавно казалось неоспоримым преимуществом их совместной жизни, теперь стало препятствием.

Соображать надо быстро.

– Я должна остаться с тобой, – решительно озвучила Ириска свои требования. Иначе никак. Куда она пойдет? Всю жизнь из квартиры не выходила, мир только из-за решетки переноски, да с балкона видела. Нет, ей одной никак нельзя.

А хозяин чуть не подавился.

– Чего?

Думай, Ириска, думай.

– Пусть Хвостов думает, что я стала твоей, – как это по-человечески, – твоей бабой, – что она не то сказала? Почему хозяин так на нее вылупился. Точно она кошка, которая вдруг на глазах стала человеком. – А что? План отличный. Для Хвостова, – кто бы он ни был, – я буду «от Хвостова». А на самом деле стану вам помогать.

– А тебе-то это зачем? И чем ты вообще можешь помочь?

Господи, затем, что я кошка – не знаю, куда идти, что делать, как все исправить. Затем, что мне нужна помощь! Господи, погладьте меня уже кто-нибудь!

Только кто же тебя погладит? Хозяин смотрит так, что мороз по коже. Может, разжалобить, показать, что хорошая. Раньше, набедокурив, Ириска в лоточек со смиренным видом ходила. Так, чтобы хозяин степень ее раскаяния оценил. И еду в мисочку не забыл положить.

Хм… интересно, сейчас поход с лоточек сработает? Сомнительно, если честно.

А вообще обидно. Время почти полдень, а хозяин даже не обеспокоился, почему его кошка до сих пор не объявилась и завтрак не требует.

А еще говорят, что кошки любить не умеют! Вот кто настоящий сухарь! Хозяин.

– Я попала в затруднительное положение, – Ириска приняла одну из самых смиренных кошачьих поз – улеглась на кухонный диванчик на спинку, лапки на груди сложила, ноги не влезли – пришлось в коленах согнуть. И глазки томно прикрыла. Ровно настолько, чтобы за хозяином наблюдать. Все напрасно. Бревно бесчувственное. Пьет свой дурацкий кофе и ухом в ее сторону не ведет.

– Что за положение? Финансовое? – не унимался хозяин. Все хотел корыстный мотив выведать. Да не там искал.

– Я должна найти человека. Но одной мне ходить нельзя. У меня этих бумажек ваших нет. Как они там называются?

– Бумажек? – хозяин даже чашку поставил от неожиданности. – Документов что ли?

Ириска подскочила, подобрала по себя ноги и с довольным урчание склонила на бок голову.

– Точно, документов. И одежды тоже нет! А без одежды, наверное, неприлично?

– Да уже, наверное, – нахмурился хозяин. – А где твои документы и…хм… одежда?

Возможно, некоторые события, которые произойдут в дальнейшем вызовут у вас вопросы. Откуда простой кошке столько всего известно про человеческий быт, например? Или как в ее кошачью голову пришла та или иная гениальная мысль? Так вот, дабы предвосхитить все эти несостыковки, сразу раскроем все карты: телевизор.

Днем, когда хозяин уходил на работу, Ириске бывало нестерпимо скучно. Она выспалась, наелась, навылизывась. Дальше-то, что делать? По наблюдениям, хозяин, когда возвращался домой один, без бабы или друга Аркадия, всегда включал телевизор. Наверное, чтобы не чувствовать себя, как Ириска днем. Грустно и одиноко.

Он говорил: «Алиса» и смотрел всякие разные картинки. И не выглядел несчастным.

Пульт от телевизора Ириска освоила быстро. Но, как ни старалась – а времени на «постараться» у нее было предостаточно» —вместо «Алиса, включи» выходило беспросветное «мяу». (Кстати, вот еще одно преимущество ее внезапного перевоплощения – теперь она сможет сколько угодно говорить: «Алиса, включи то, Алиса, включи это!».

Но раньше-то никак не выходило. Вот и приходилось целыми днями смотреть то, до чего дотягивается лапа. И даже Ириска понимала, что халтура это и ерунда. Но упорно смотрела.

А результат вот он – так и лезет.

– Все мои документы, одежду и вообще все забрал Хвостов, – прости Хвостов. Ириска надеялась, что он отъявленный негодяй, и клевещет она него не напрасно. – Так он и заставил меня помогать ему, – голос Ириски перешел на жалобный писк. Если вы не знали, все кошки прирожденные актрисы. – Поэтому без твоей помощи у меня не будет другого выхода, кроме как стать его сообщницей.

Хозяин слушал, скептически скривившись. А в конце вообще вскочил.

– Ерунда какая-то. Будто в дешевую пьесу попал.

Ну попал. Если бы она правду рассказала, пьеса стала бы порядном дороже.

– Сиди здесь и не двигайся, – сказал, видимо, проделав в голове какие-то вычисления. – Тронешься – мигом на улице окажешься. Без халата.

Ириске ничего не оставалось, кроме как интенсивно закивать головой.

Уходя из кухни, он задержался

– А звать-то тебя как?

– Ири.., – Ириска осеклась. – Иришка. Мне звать Иришка.

– Значит, Ирина, ты меня поняла, – уточнил хозяин. – Тронешься с места – окажешься на улице.

Ириска кивнула, но уши от волос освободила, и уже вскоре с радостью обнаружила, что слух ей от прошлой жизни достался – острый, кошачий. А еще она ушами умеет шевелить. Вот так. Отлично выходит.

Стоп. Не надо отвлекаться от главного. Хозяин, похоже, обыск в собственной квартире делает. А еще он пару раз выходил на цыпочках в коридор проверить, на месте ли его нежданная гостья. А Ириска на месте. Только ушами шевелит, чтобы ничего интересного не пропустить.

Долго хозяин возился, пока, наконец, не уселся в кресле – в глубоком желтом кресле, где даже теперь можно найти кучу Ирискиных волос. Звонит кому-то. Хотя почему кому-то? Хоть он и дверь прикрыл, Ириска четко услышала весь его разговор с Аркадием.

– Встал уже? Тогда быстро прыгай в машину и ко мне… Некогда объяснять. Проблема у нас… Вот приедешь и расскажу. И даже покажу. Все. Жду.

Это хорошо. Аркадий добрый. Кошек любит.

– Ириска, Ириска, – та аж подскочила. Уже на полпути к гостиной затормозила. Какое счастье, что передвигается она хоть и босиком, но бесшумно, по-кошачьи. Быстренько обратно вернулась, свернулась клубочком – насколько позволяло неудобное человеческое тело – и заурчала от удовольствия: не забыл ее хозяин. Ищет, волнуется.

–Черт бы ее побрал! – хозяин вернулся на кухню. Он успел переодеться в домашний костюм. Причесался. Выглядел озабоченным. Правильно – времени сколько, а кошка не кормлена. Огляделся, бросил подозрительный взгляд на гостью – неужели догадался? нет, не догадался, ему просто нравится на нее подозрительно смотреть – вдруг его осенило, и он ринулся к холодильнику. – Ах, ты! Всю еду у моей кошки слопала. Ленка права. Бешеная ты!

А вот и нет. Каким бы сухарем хозяин не был, все прививки сделал своей кошке, как положено, по графику. Интересно, а действуют ли прививки из ее прошлой, восьмой, жизни, в этой новой – человеческой? Или заново делать придется?

– Значит, так, – хозяин сел напротив, налил себе воды. – Вещей твоих в квартире нет, – что очевидно. Хозяин любит минимализм. У него в доме вообще вещей почти нет. Ни коробочки с открытками, ни фарфоровых статуэток, ни книг. При всем желании негде спрятаться – ни одежде внезапной гостьи, ни пропавшей кошке. – Не знаю, как вы это с Хвостовым провернули, но сейчас приедет мой друг, и мы вместе решим, что с тобой делать.

Аркадия ожидали в тишине. Ириска даже задремать успела. Разбудил ее звонок в дверь. Она вскочила и кинулась, как раньше, бывало, встречать гостя. Вернее, планировала кинуться, но была бесцеремонно остановлена сильной хозяйской рукой.

– Сидеть, я сказал, – порычал он грубо. Фу, очень грубо. И силой на место усадил. Ириска от такого обращения едва сдержалась, чтобы его снова не поцарапать. Или прикусить. Немножко.

– Что стряслось, Дим? У меня сегодня планы были вообще-то, – узнала Ириска голос Аркадия. Хозяин ответил шепотом, но Ириска прекрасно каждое слово слышала. Ничего нового. Коротко пересказал придуманную ей историю, не забыв упомянуть о наглом предложении.

Аркадий аж присвистнул.

– Дим, вот чего это все тебе – и премии на работе, и полуголые девицы сами дома материализуются? Она хоть симпатичная?

Очень даже ничего. По сравнению со всеми прочими его бабами – так красавица. А как иначе?

–Не особо, – буркнул хозяин. – Не в моем вкусе.

Что? Ириска выпрямилась, глаза ее сузились от гнева. Да она вообще самая лучшая. Все ее прежние хозяева в восторге были! Не в его вкусе она! Надо же такое сказать.

Тем временем в дверях остолбенел дошедший до кухни Аркадий. Он уставился на Ириску, гневно чесавшую себе за ухом, рот его приоткрылся, глаза расширились.

– Ничего себе, – выдавил он из себя. – Вот это шпионка! Мата Хари просто. Слушай, – он обернулся к хозяину, который без интереса наблюдал за обескураженным другом. – Я готов вместо тебя, – хозяин непонимающе нахмурился. – Ну вместо тебя взять ее к себе домой жить.

Предложение Аркадия, который не сводил восхищенного взгляда с Ириски, повисло в воздухе неловкой паузой. Ириска нахмурилась – ого, вот как оказывается можно бить хвостом по-человечески (она ведь даже не тренировалась – само вышло. Надо будет потом в зеркало посмотреть, хороша ли она, когда хмурится) – медленно отвела лапу, то есть руку от уха, которое с непривычки пылало от ее ногтей и пристально посмотрела на хозяина. Он что серьезно думает от нее избавиться? Мало ее по рукам передавали – никому бедная Ириска не нужна! Думала, вот, наконец, дом нашла. Неужели и этот предаст?

Хотя… он же не кошку выгоняет – наглую девицу. Эх, рассказать бы ему правду и посмотреть на выражение лица.

Сейчас его выражение было задумчивым. Он переводил взгляд с друга на названную гостью. Кажется, вот оно – решение всех проблем. Самая большая потеря – это халат, не выставлять же ее голой в конце концов.

– Давай до ближайшего ТЦ сгоняем, а по дороге все обсудим. А тебя, – от обернулся к Ириске, пребывая в шоке от того, что немедленно не согласился на предложение Аркадия, —тебя я в ванной запру.

– Что? – Ириска подскочила, хотела когти выпустить. Так они уже наготове. Очень удобно, кстати. – Я вообще-то человек, – гордо вскинула она подбородок, – а не кошка какая-нибудь безродная.

– А вот кошку я бы не запер, – в первый раз за утро улыбнулся хозяин. И такой красивый сразу стал. Почти как Ириска, когда была кошкой. Аж, замурлыкать захотелось.

Впрочем, скоро охота пропала. Без лишних слов хозяин перекинул ее через плечо и отнес в ванную комнату, и не успела она прошмыгнуть мимо его ног в коридор – что обязательно бы сделала в своем прошлом обличие – как дверь закрылась.

Пока хозяин с Аркадием ковырялись в коридоре: один спорил, защищал Ириску, говорил, что так нельзя с человеком, а второй советовал другу заткнуться и делать, как он сказал (все-таки хозяин решительный мужик, ничего не скажешь!) – в общем, пока они ругались, Ириска скребла когтями дверь, кричала, потом обнаружила, что пяткой лупить менее болезненно, и принялась лупить по двери пяткой, а потом всей ступней. Но когда входная дверь, в конце концов, захлопнулась, она быстро успокоилась и уселась на унитаз, предварительно опустив крышку.

Наврал хозяин! Сколько ночей она провела в этой ванной за то, что мешала хозяину предаваться блуду с очередной бабой! И в темноте. Принято считать, что кошка не человек, и свет не нужен.

Теперь же ей, как человеку, свете оставили.

Ждать просто так стало скучно. Думать о главном и важном не получалось – мысли то и дело разбегались в сторону. В сторону запретного желания попробовать, какого это принять ванну, будучи человеком.

Как кошке, ей в свое время не понравилось. Категорически. Но она, спрятавшись в корзине с бельём часто наблюдала с удивлением, как хозяин часами намыливал себя под душем.

Ириска решительно скинула халат и полезла в ванну.

Сначала она включила только один кран. Это уже потом Ириска поняла, как ей повезло, что из него полилась холодная вода. Но не об этом она думала в тот момент: с визгом заметалась кошка по ванной, случайно задела кран с горячей, вода смешалась, и скоро Ириска уже мурлыкала от удовольствия

Подражая хозяину, она открыла все его тюбики, которые нашла на полке, и вылила на себя. Глаза, разумеется, не закрыла. Щипало так, что, не разбирая дороги она пулей выскочила из ванны, не отпуская душ, так что он стал с тем же рвением поливать кафельный пол, стала карабкаться с ним под ванную, влезла только наполовину – наружу осталась торчать только попа, подвывая от боли, затаилась, уверенная, что хорошо спряталась.

В таком виде её и застал хозяин, когда вернулся с другом из магазина.

– Да что б тебя! На минуту оставить нельзя, – бушевал он где-то позади. При этом не спешил вытаскивать Ириску из-под ванны. Сначала вырвал у неё из рук душ, потом, судя по звукам, закрыл кран, рявкнул на кого-то – Аркадия, небось? – накидал на пол тряпок. И вот только потом Ириска почувствовала, что её тянут за ноги назад. – Будешь так себя вести, в гардеробной запру. До утра!

Ириска, которая успела замерзнуть на холодном кафеле, кивнула и чихнула. Хотя, возможно, кивнула она именно потому, что чихнула. А хозяин, укутывая ее в махровые полотенце, не переставал отчитывать, только уже не Ириску, а тех, кто стоял в коридоре.

А в коридоре было людно. Кроме Аркадия, с горящими глазами наблюдавшего за извлечением Ириски на свет, собрались соседи снизу, кричали что-то неразборчивое, потому что одновременно. Ещё Ириска заметила соседку-старушку – обычно эта милейший женщина, хозяйка девяти кошек разного пола приносила хозяину свежие сливки «для вашей кошечки» (правда до Ириски они никогда не доходили – хозяин их в одну морду употреблял). Теперь эта прелестная женщина трясла в воздухе одним из своих котов и кричала: Безобразие! В наше время молодые люди себе такого не позволяли!

Кот смотрел на Ириску равнодушно. Впрочем, он был безопасен в роли оружия возмездия и кары Божией в руках своей старушки.

– Хватит пялиться! – хозяин разозлился не на шутку. – Вон все пошли из моего дома.

Наверное, это прозвучало грозно, потому что посторонние попятились, не прекращая ругаться, чтобы хоть как-то сгладить эффект позорного бегства. Даже Аркадий попятился, но его хозяин остановил.

– А ты куда? Тащи сюда одежду. Будем это чудо одевать.

Минут через десять, Ириска, хозяин и Аркадий вновь сидели за кухонным столом. Ириске было строго-настрого запрещено садиться на стол, тем более с ногами, и она послушно старалась не ерзать в ужасно узких джинсах, в которых при всем желании никуда не вскарабкаешься.

Хозяин с мокрыми кудрями на голове после незапланированного душа, в расстегнутой рубахе, мрачно пил кофе. Пытался успокоиться, прежде чем продолжить диалог. Или размышлял, не проще ли Ириску просто придушить.

Нет, так он думать, конечно, не мог. Не выгнал же её раньше, когда она ему планшет разбила. Случайно! И не смотрите так!

Аркадий тоже благоразумно молчал. Ждал, что скажет хозяин. Только все ближе и ближе, как бы невзначай, пододвигался к Ириске. Кофе ей размешал. Блюдо с зефирками пододвинул. И глядел так масляно. Ну прям как знакомый кот, который жил через балкон, и все на свидание зазывал.

– Так, – хозяин наконец решился. – И чего ты хочешь?

Ириска с Аркадием одновременно вздрогнули и уставились на него.

– Я?

Хозяин поднял глаза к потолку.

– Угомонись, а? – сказал он другу. – Я ее спрашиваю, – и кивнул на Ириску. – Что ты конкретно хочешь? Чтобы мы выкрали у Хвостова твои документы? Может, с кем-то надо связаться? У тебя родные есть?

Ириска сделала грустное лицо.

– Нет у меня никого. Но мне действительно надо разыскать одного человека. Или не одного. Он мне поможет, и тогда я от вас отстану. И ничего не расскажу Хвостову. Честно-честно.

Хозяин помолчал. Потом кивнул.

– Хорошо. Давай телефон, адрес.

Ириска замялась.

– Все не так просто… Я точно не знаю, где этого человека искать. Поэтому мне и нужна помощь. Пожалуйста-пожалуйста. Мне очень нужна ваша помощь.

Конечно, Ириска понимала, что никакие «пожалуйста» хозяина не разжалобят. Если он и согласится, престанет упрямиться, то лишь потому, что увидит выгоду для себя. Вот Аркадий – другое дело. Этот ее уже удочерить готов.

– А почему не поступить, как все нормальные люди? – встрял, тем временем, Аркадий. – Может просто пойдем в полицию? Так-то документы удерживать чужие не совсем законно.

Черт бы его побрал. С его железной логикой. Придется врать, изворачиваться – ура, что кошки, это умеют. А несмотря на неудобные тесные джинсы, Ириска все-таки чувствовала себя стопроцентной кошкой.

– Нам нельзя в полицию, – захлопала она ресницами и схватилась – как бы в испуге – за локоть Аркадия. – Совсем никак нельзя. Пойдете в полицию, я от вас убегу к Хвостову. Расскажу ему все, что выяснила, и посмотрим, кому могу стать более полезной!

И замерла. Кошкой она бы давно уже была низком старте, чтобы смотаться до того, как мокрая тряпка взлетит вверх. Но будучи человеком, Ириска затаила дыхание. Хозяин не особенно любит, когда ему угрожают.

Но хозяин неожиданно рассмеялся.

– Уголовница что ли?

– Нет, – Ириска замотала мордой.

– Мошенница она, – уверенно, не обращая внимания на протест, сказал Аркадию хозяин. – Но это даже хорошо. Посговорчивее будет.

Аркадий, который боялся пошевелиться, так как рука Ириски все еще нежно покоилась на его локте, и в этом месте стало неожиданно сильно жечь – что удивительно, потому что ни мальчиком, впервые увидевшем женщину, ни убежденным женоненавистником он не был – так вот Аркадий не смог скрыть от друга радостного вопля.

– Значит, мы ее оставим? – прям как мальчишка, который бездомного котенка с улицы принес, фыркнула про себя Ириска. – Слушай, зачем себя утомлять? Ты же ее терпеть не можешь? Я вижу. Давай ее себе возьму?

– Нет, – отрезал хозяин. – Мы дадим ей срок в одну неделю. Если за это время она не решит свои проблемы, то это будут только ее проблемы – мы к обоюдной радости, расстанемся навеки вечные. Брюнетка в доме, как черная кошка – к беде.

Дмитрий, естественно, умолчал, что за это время он решит все вопросы с директором фонда, и ее угрозы перестанут его волновать.

– А тебе я ее не отдам. Ты влюбишься, женишься и заведешь с ней пятерых детей. Пока она у меня, сделка будет работать. Все понятно? У тебя неделя. И она начинается сейчас. Говори, что делать?

Аркадий отвернулся, чтобы друг не прочитал досаду на его лице. Возникло у него небольшое и волнительное предположение, что незнакомая шантажистка ему внезапно очень нравится. Даже больше, чем нравится.

Аркадий влюбился.

Неделя, так неделя. Неделя – это мало, но все же. Может, за это время девушка ответит ему взаимностью.

Ириску срок, предложенный хозяином, вполне устраивал. Для кошки неделя – целая вечность.

Глава третья

Как же легко и быстро развиваются события, когда решение принято, сомнения отброшены, а трое взрослых самодостаточных людей, один из которых бывшая кошка, покидают квартиру и радостно (ну почти) двигаются навстречу приключениям.

Почти три лестничных пролёта компания бодро двигалась навстречу приключениям.

– Доброе утро, Дима! Никак, выходной взял?

– Здравствуйте, Изольда Макси…

Приветствие его потонуло в двойном реве: с одной стороны неожиданным лаем разразился тихий, интеллигентный шпиц Чапа, с другой – девица (Ирина, кажется) прыгнула с пола Диме не руки и неожиданно ловко обвилась вокруг шеи всем телом. С этой неудобной позиции, она принялась шипеть на Чапу, одновременно показывая ему язык и неприличные жесты рукой.

Интеллигентная, не меньше Чапы, Изольда Максимовна отступила к стене, прикрыла руками рот, а поводок отпустила. Почувствовав свободу, Чапа пушистый тряпочкой, уши назад, подлетел к Диме и стал пробовать вскарабкаться по его ноге вверх.

Где-то примерно в этот момент пришёл в себя Аркадий и бросился оцеплять Иру от друга. Дима, в свою очередь, тряс одновременно плечами и ногой, но ни девица, ни собака не желали от него отставать.

– Димочка, умоляю осторожно, – рыдала у стены Изольда Максимовна. – Чапа такой нежный и впечатлительный.

«Я тоже впечатлительный», – стиснув зубы, подумал Дима, но вслух сказал.

– Разумеется, Изольда Максимовна, – я буду предельно деликатен с Чапой, – и в очередной раз активно, но бесполезно махнул ногой.

– Ирочка, – суетился, тем временем, Аркадий. – Давайте я вас на ручки возьму. Не бойтесь, ради Бога. Пока я рядом, вам ничего не угрожает.

Незамеченная участниками происшествия на сцену вышла соседка – старушка-кошатница. Опустив на пол рюкзак, из которого торчала равнодушная морда кота, она с минуту смотрела на безумные пляски с интеллигентным Чапой, которые мешали ей пройти вниз, наконец, не выдержала и рявкнула.

– Изольда, возьми себя в руки и забери собаку!

Все разом стихло: стекла в окнах ещё дребезжали от могучего баса соседки-старушки, а Изольда Максимовна уже послушно отлепилась от стены, наклонилась, подняла поводок и проволока вниз оторопевшего от своего поведения интеллигентного Чапу.

Ириска позволила Аркадию взять себя на руки, а Дмитрий, немного помятый, но не побежденный, выругался власть.

– Пс-с, – остановила Аркадия, который со своей приятной ношей собрался было вниз, старушка и сказала, обращаясь к дрожащей после встречи с Чапой Ириске. – Зайди ко мне. Разговор есть.

Но смотрела она так сурово, что Ириска уткнулась мордой в шею Аркадия, к несказанно радости последнего, и закрыла глаза.

Аркадий с Ириской, которая после случившегося, ни в какую не желала расставаться с ним, сели на заднее сидение машины. Дима, успевший привести себя в порядок и взять в руки – за руль.

– Куда едем?

Ириска оторвала голову от груди Аркадия и преувеличенно слабым голосом сказала:

– В ветклинику….

Дима, уже запустивший двигатель, аж присвистнул:

– А я еще думал, что меня сегодня уже ничем не удивишь! Точно в ветклинику? – сладко уточнил он, оборачиваясь назад. И тут же нахмурился, увидев нежную парочку. —Может, все-таки просто в клинику? А ты, – буркнув он, отвернувшись, но обращаясь к другу, – поосторожнее там. С этой особой явно не все в порядке, – и ударил по газам, одновременно настраивая навигатор.

Ириска в автомобиле ездила в прошлой жизни несколько раз. И ассоциации у нее сложились неприятные: во-первых, поездка в машине означала, что ей опять предстоит смена дома – а там уж как повезет. Кричи-не кричи, в ответ только «фу» или «брысь» – в зависимости от квалификации сопровождающего.

Во-вторых, мешок. Тесный мешок с сеткой, через которую предполагается дышать. Вот вас когда-нибудь возили в мешке на заднем сидение машины? А, люди? Вот, когда прокатитесь таким образом, мы и посмотрим: стошнит вас там или нет. Ириску тошнило регулярно. За что она не менее регулярно получала взбучку. Люди, видите ли, не любят, когда в их машинах кого-то тошнит! Особенно кошек!

Кстати, мутило ее и теперь. Поначалу она решила, что это из-за вонючего острого запаха, которым Аркадий щедро благоухал, очевидно полагая забить натуральный аромат пота. Понимая, что еще немного и ее вырвет на единственного в этой компании, кто относится к ней по-человечески, она сползла с его коленей и, громко дыша ртом, переместилась к окну. Поэтому вопрос хозяина услышала не с первого раза.

– Эх, оглохла что ли? – грубо спросил Дима, хмуро поглядывая в зеркало заднего вида. – Тебе в какую-то особенную ветклинику надо? Или все равно? Эй, только посмей мне салон испортить! – без перехода крикнул он, нажал на какую-то кнопочку, и стекло, в которое Ириска уперлась лбом, поехало вниз.

Ох, воздух! Хорошо-то как! Почему раньше никто так не делал?  Когда Ириска была кошкой.

Отдышавшись и даже начав получать некоторое удовольствие от поездки (пока морда не занемела от сильного ветра), Ириска ответила.

– Все равно. Главное побыстрее.

Ну в самом деле – откуда ей знать адрес? Разве с ней советовались, когда уколы делать возили? Или когти стричь. Сажали в мешок и везли.

– Это хорошо, – сам себе сказал Дима. – Тогда мы на месте.

Ириска и не подозревала, что ее привезли в одну из самых дорогих ветеринарных клиник города – Дима выбрал первую попавшуюся в центре. Чистота, тишина и пустота внутри могла конкурировать с суперэлитным салоном красоты, где запись ведется так, чтобы клиенты не пересекались друг с другом. Белоснежные диваны и ковер, кажется, предполагали, что питомцы, которых сюда приводят, не на что тверже шелковой подушечки не ступали, по улице передвигались исключительно в лимузинах, где для них работал индивидуальный кондиционер, а слуги разжевывали клубнику (хотя лучше ветчину). Ириска никогда не ела клубнику (слава Богу!), но предполагала, что именно так живут кошки, которых водят в подобные места.

– А это точно ветлечебница? – неуверенно спросила она хозяина. Ириска не решалась ступить на прозрачную, как хрусталь, плитку, и мялась на входном коврике.

– Разумеется, – из-за высокой стойки ресепшен (ослепительно-белой, как вы догадываетесь) выскочила длинноногая фея в белом брючном медицинском костюмчике. Если бы Аркадий уже не влюбился в Ириску, он бы обязательно обратил на такую внимание. А вот хозяин, свободный от чувств, с явным интересом посматривал на стремительно приближающееся белое пятно – фея была к тому же яркой блондинкой с молочной улыбкой. Ириска непроизвольно загородила собой хозяина – ну, чтобы его не снесло раньше времени. – Добро пожаловать в нашу Сказку! – пела белая фея, виртуозно вытаскивая из-за спины Ириски хозяина. Чувствует, гадина, кто будет за эту сказку платить. – Вы записаны? Нет? Ничего страшного! Вам сказочно повезло – сегодня принимает наш лучший доктор. Он бог. Вот увидите! Где ваш малыш?

Дима, как загипнотизированный, шел за белой феей, но при упоминании «малыша» встрепенулся, обернулся и ехидно кивнул на Ириску:

– Вот наш малыш.

А Ириска оскалилась. Предполагалось, что это будет угрожающий оскал, но на деле вышла обворожительная улыбка. Почти такая же молочная, как у феи.

– Я малыш, – подтвердила она.

Надо отдать должное белой фее – она ни на секунду не перестала улыбаться и тут же сориентировалась.

– Какая милашка! – погладила она Ириску по голове. Кошмар какой! Фу! – Я провожу ее к доктору, а вы пока заполните бумаги. А заодно решим и финансовые формальности. Правда?

Дима улыбнулся. Он любил профессионалов. Сразу видно, девица быстро сообразила, что деньги у странных клиентов надо взять заранее, а то, что они платежеспособны наверняка видела по камере видеонаблюдения – машина Димы прямо кричала о его платежеспособности.

Не очень-то Ириске хотелось оставлять хозяина наедине с этой феей, но дело прежде всего.

– Я могу пойти с ней, – с готовностью предложил Аркадий, но Ириска категорически отказалась – перед врачом она планировала раскрыть тайну, а если что-то пойдет не по плану, то чокнутой ее будут считать все без исключения. И свои человеческие дни она закончит в психушке.

– Лучше я сама, – и, заметив, что Аркадий понуро опустил голову, Ириска – не сама, интуиция женская подсказала (не иначе с новым телом досталась) – нежно, буквально подушечками пальцев (как только кошки умеют), погладила его по щеке. – Я скоро. Дождитесь меня, – и обернулась, посуровев, к белой фее. – Так вы покажете, куда идти?

С явной неохотой отрываясь от Димы (которому тоже было, похоже, жаль расставаться с феей – так Ириске показалось), белая фея грациозно изогнулась и промурлыкала:

– Разумеется, малыш. Следуйте за мной.

В этот момент Ириска вдруг поняла, что такое ирония. Феечка над ней ещё и подшучивает! Зашипев ещё под нос, Ириска бросила мрачный взгляд на Диму и, неслышно ступая по мраморному полу, отправилась вслед за белым брючным костюмом, который грациозно виляя невидимым хвостом уже сворачивал за угол, постепенно, как Чеширский кот из сказки, пропадая с глаз.

Поспешив следом, Ириска обнаружила за поворотом длинный, просто нескончаемый коридор, по обе стороны которого в шахматной порядке белели двери. Пол устилала, как скатерть на древнерусском пиру, оранжевая ковровая дорожка. И все. Ни мебели. Ни людей. Ни животных.

Попутно, фея проводила Ириске экскурсию:

– Тут у нас процедурная, здесь кабинет психолога, там бассейн и грязевые ванны. А здесь, – она вдруг резко затормозила возле одной из дверей – так резко, что Ириска почти в неё врезалась, но увернулась. – Здесь у нас стерилизаторская. Если вы понимаете, о чем я, – Ириска была готова поклясться, что фея хищно облизнулась. – Но нам сейчас сюда, – она кивнула на соседнюю дверь и отошла в сторону, пропуская Ириску вперёд. – Доктор – гений! Он вам поможет! – и она хихикнула, будто сама не верила своим словам.

Но Ириска к гению не спешила. Что-то идея с ветклиникой нравилась ей все меньше и меньше.

– Эй, как вас там, – остановила она, уже готовую упорхнуть фею. – А почему у вас тут кресел нет, диванов? Почему пусто в коридоре?

Фея стояла вполоборота и смотрела искоса.

– Это потому, что у нас никто никогда никого не ждёт. Удачного приёма. Ещё увидимся.

И подмигнула.

Дверь в кабинет гения открылась бесшумно. Да и внутри было настолько тихо, просторно и пусто что, если бы не жгучий брюнет за огромным белым столом у окна, Ириска вполне могла решить, что фея по ошибке запихнула её в кладовую..

Но брюнет был. Улыбка, которой он расплылся при виде Ириски, присутствовала. Белая кушетка, покрытая белым пледом, стояла недалеко от стола. А с другой стороны возвышался гигантский подиум для осмотра питомцев.

Ириска остановилась в нерешительности, гадая: то ли ей на подиум запрыгнуть, то ли на кушетку, как порядочному человеку сесть.

За неё решил брюнет.

– Пожалуйста, сюда, – не переставая улыбаться, сказал он, указывая на удобный стул с правой стороны от стола. – Рассказывайте, – ласково предложил он, когда Ириска устроилась на краешек (ну, чтобы в любой момент слинять). – Что произошло с вашим дружочком. Кто у вас: хомячок, крыска, змейка, паучок? Всех излечит исцелит добрый доктор Айболит…

Ириска сдвинулась ещё ближе к краю. Очень не вязался Чуковский с мужественной брюнетостью ветеринара.

– Вообще-то, доктор.., – пару секунд размышляла она. – Вообще-то пациент – это я.

– Отлично, – обрадовался чему-то брюнет. – Ложитесь тогда, пожалуйста, на кушетку!

Ириска так удивилась спокойной реакции брюнета на свое признание, что от неожиданности не легла, а запрыгнула на кушетку, подобрала под себя ноги и уставилась на доктора, ожидая вопросов. А тот только скалился и кивал. Понимающе кивал, одобряюще.

Помолчали. Ириска еще раз оглядела кабинет, не обнаружила ничего заслуживающего внимания, снова посмотрела на брюнета. Выражение его лица не изменилось – все так же скалится и молчит. Ириска облизнулась. Брюнет вытер лоб.

– Я открою окно, не возражаете?

Ириска пожала плечами, он воспринял это, как согласие и вскочил, едва не опрокинув стул. Из приоткрытого окна потянуло прохладой.

– Доктор, так вы мне поможете? – не выдержала Ириска. Неделя – это, конечно, много, но, если провести ее в кабинете с брюнетом, она не продвинется дальше, и ответы на вопросы не отыщет.

– Конечно! – как у него так получается: говорить и одновременно улыбаться. Надо попробовать. – Что вас беспокоит?

Уже кое-что. Ириска прилегла, опершись на локти и отклячив зад.

– Итак. Еще вчера все было прекрасно. Хозяин с утра ушел на работу. Покормить меня не забыл. Я, как обычно, съела мисочку сочного ягненка и выпила немного воды. Это, знаете ли миф, что мы любим молоко. Вода намного полезнее…

– Погодите, – прервал ее брюнет. – Кого вы называете хозяином?

– Хозяина, – удивленно пояснила Ириска. – Кого же еще? Так вот. Я сытно поела и пошла спать на батарею. У меня, естественно, есть и свое место, но вчера было немного прохладно, а я уже не котенок…

– Погодите, – ну вот опять перебивает! – Вы спите на батарее?!

Может, это противозаконно? Ириска занервничала. Сейчас, чего доброго, вызовет зоозащитников. Опять к новому дому привыкать. Ой. И снова она забыла, что уже не кошка совсем, а наоборот – человек.

– Я иногда спала на батарее. Сейчас, полагаю, мне там не уместиться.

– Хорошо. Продолжайте, – кажется, брюнету все тяжелее давалась его дурацкая улыбка. И не такой уж он красивый, как показалось Ириске в первый момент. На лбу и над верхней губой испарина. Хозяин бы такого не допустил. Он у нее вообще идеальный. Идеальные не потеют.

– Постарайтесь меня не перебивать, иначе, я так никогда к сути не подойду, – строго предупредила Ириска и покачала откляченным задом. – На чем я остановилась? Ах, да. Я выспалась, вылизалась, сходила в лоток. Ничего необычного. Потом немного подремала на диване. Посмотрела сериал. Еще раз вылизалась. Проголодалась. Хозяин все не возвращался. Через форточку вылезла на балкон, поглазела на улицу. Ввернулась обратно. Вылизалась. Поняла, что уже очень голодна, и, если хозяин не придет в ближайшее время, придется его проучить и сходить по-маленькому в тапки. Не подумайте ничего, – это Ириска перебила сама себя, заметив, что брюнет, наконец, перестал улыбаться, вытаращил глаза, открыл рот и перестал быть не то, что красавцем, а даже просто симпатичным парнем. – Не подумайте ничего! Это пустая угроза. По-маленькому я хожу только в туфли баб хозяина. Иначе он бы давно меня отдал. И все.

– Что все? – еле выдавил из себя доктор.

– Все. Больше ничего не помню. До того момента, как проснулась сегодня утром человеком.

– А вчера кем вы были? – обреченно спросил доктор.

– Естественно, кошкой. Кем еще? – с вызовом ответила Ириска.

Доктор-гений вскочил. Лоб у него уже полностью покрылся капельками пота – и открытое окно не спасало.

– Я сейчас, – почти прокричал он, выскакивая из кабинета. Хоть дверь и захлопнулась, Ириска превосходно слышала его топот по коридору. Потом все стихло. Но вот снова шаги. Судя по всему, гений возвращается не один.

Вместе с брюнетом в кабинет вошел другой брюнет. Вроде тоже красивый. Но Ириска уже не доверяла первому впечатлению.

– Это она? – сурово спросил второй брюнет. Как будто в кабинете был кто-то еще.

– Она, – обреченно кивнул гений.

Второй подошел к кушетке. Ириска выпрямилась и насторожилась. Он смотрел на нее сверху вниз. Нехорошо так смотрел.

– Девушка, вы утверждаете, что вчера были кошкой?

– Правильно, – подтвердила Ириска, все больше сомневаясь, что ей здесь помогут.

– И от нас вы чего хотите?

– Ну вы же врачи? Может, я заразу какую-то подхватила? Или вдруг у вас похожие случаи были, и вы знаете, как мне обратно в кошку превратиться?

Подозрительный брюнет переглянулся с гением. Гений попытался что-то осмысленное изобразить с помощью глаз и бровей, но вышло не очень.

– Я думал она шутит.

– Она ведь не одна пришла? —задал вопрос второй растерянному гению. – Девушка, – почти заорал он, повернувшись к Ириске. Та даже уши прикрыла. – Вас кто-то ждет в приемной?

– Да, – не совсем понимая, куда он клонит, ответила Ириска.

– Вы сейчас посидите в соседнем кабинете, а я скажу нашему администратору, чтобы привела вашего спутника.

Это еще зачем? Они что хозяину собираются ее сдать? Нет, нет, нет – так дело не пойдет.

– Я не поняла, вы знаете или нет, как превратить меня обратно в нормальную кошку? – на всякий случай спросила она. – Может ягненок вчера был несвежий?

– Разберемся, – неубедительно пообещал подозрительный. – А пока идите в соседний кабинет и ждите там.

Ириска встала, но вместо того, чтобы проследовать туда, куда указал подозрительный, рысью бросилась к двери и, оказавшись в коридоре, пока те двое не опомнились, помчалась обратно на ресепшен. Позади раздавались какие-то крики, но они лишь подстегивали Ириску бежать скорее.

– Уходим! Быстро! – заорала она, как только увидела хозяина и Аркадия. – За мной!

Наверное, у нее был настолько испуганный вид, что оба мужчины, не задавая вопросов, бросились за ней к выходу, на ходу скидывая бахилы.

– Приходите еще! – крикнула им вслед белая фея.

Глава четвертая

Молча, но быстро троица добралась до машины, заскочила внутрь, тревожно переглядываясь.

Закрылись. Дима включил двигатель и вырулил со двора, разогнав ораву голубей, собравшихся на совещание возле огромной лужи. До осени оставалось еще пару недель, но дожди в последнее время зачастили, как будто сентябрь пришел раньше времени и, не желая ждать в приемной, назойливо стучался в дверь.

Отъехали, при этом Аркадий то и дело нервно оглядывался и повторял: «Ну, Дим, быстрее, быстрее». Дима ехал быстрее, благо субботняя полусонная Москва еще толком и не проснулась – стояла пустая, дышала полной грудью, готовясь к неспешному выходному дню.

Прошло минут пятнадцать, когда Дима, вдруг очнувшись от наваждения, внимательно посмотрел в зеркало дальнего вида и спросил.

– А куда мы, собственно, едем? И почему бежим? Ты все узнала, что хотела?

Ириска, устроившись позади с ногами, смотрела из-под челки, занавеской упавшей на глаза. Открывать шторы и смотреть на хозяина она не спешила.

– Не, не вышло ничего.

– В смысле? – поднял брови хозяин и повысил голос. – А кого лешего и куда мы гоним?! У тебя есть какой-то план?

Если бы она знала. Фр-р-р.

В воздухе запахло скандалом, и Аркадий поспешил вмешаться.

– Дим, а ты отдал Ирине записку?

– Какую записку? – ухватилась за возможность сменить неприятную тему и не раскрывать истинную причину побега из клиники, Ириска. – Мне записка? А покажите.

Одной рукой придерживая руль, хозяин неохотно достал из кармана брюк сложенный вчетверо листок и передал назад.

Повертев бумагу в руках, Ириска, которая, как вы догадываетесь, грамоте не обучена, тянула время, чтобы подумать.

– А от кого записка?

– От девушки той. С ресепшен, – ответил Аркадий, не скрывая любопытства. – Может, прочитаешь?

– Может, и прочитаю, – согласилась Ириска. Но как? Отдать её хозяину или Аркадию? А так ли она им доверяет? В конце концов, помогают ей не по доброй воле, а по принуждению. А сам факт, что записка получена от неприятной белой феи, вызывает вопросы: чего это ей вдруг с Ириской секретничать вздумалось? – Читали? – подозрительно посмотрела она в хозяйские глаза, отражавшиеся в зеркале. Тот зло на неё зыркнул в ответ, фыркнул (ну точно кот породистый! Отличный бы из хозяина экземпляр вышел), и вновь переключил внимание на дорогу.

– Не так я воспитан, чтобы чужие письма читать, – ответил он, когда Ириска уже перестала ждать ответ.

Хорошо. Раз хозяин говорит, что не читал, значит не читал. Не такой он человек, чтобы врать. Ниже своего достоинства считает. Настоящий кот!

– Остановись, – решение Ириска приняла внезапно, а хозяин от неожиданности так резко ударил по тормозам, что они чуть не въехали в зад маленькой голубенькой машинке, хозяйка которой высунула в окно злое лицо и долго некрасиво открывала рот. Окна в их машине были закрыты и поток её негодования, ударившись о стекло, грязевыми лепешками стекал вниз.

– Спятила? Угробить нас решила?

– Это как бы ты нас чуть не угробил, – парировала Ириска. С хозяином похоже только так надо. – Подождите меня, я сейчас.

Не дожидаясь реакции мужчин, она выпорхнула из машины прямо на проезжую часть и чуть не оказалась под колёсами другого автомобиля, который сразу же умчался прочь, и мнения его водителя на свой счет Ириска не узнала.

– Осторожнее, Ира! – разволновался Аркадий.

– Слушай, – крикнул одновременно с другом хозяин, – ты ещё немного на дороге постой, и наша проблема решится сама собой.

Ириска дёрнула плечами и прямиком, виляя между гудящими машинами, ломанулась на противоположную сторону.

Там, у магазина, на ящиках сидели рядком старушки, предлагая прохожим цветы и зелень.

Ириска направилась к крайней из них.

– Можете мне помочь? Вы умеете читать?

Старушки с любопытством повернули к ней головы.

– Да вроде не в маразме ещё, – осторожно высказалась крайняя. – А тебе зачем?

Без лишних слов Ириска всучила ей записку.

– Нате, прочтите мне. Да только без обмана.

Старушки переглянулись.

– А сама чего?

– А я вижу плохо, – быстро сориентировалась Ириска.

Крайняя внимательно оценила Ирискин наряд. Та не знала, но Дима на шмотки для неё не поскупился

– А некогда нам, – с наглецой в голосе ответила крайняя, подумав. – Нам товар продавать надо.

– Товар? – непонимающе переспросила Ириска.

Старушка обвела строгим взором невзрачные букетики зелени. Ириска такое не ела, но видела пару раз на столе в тарелках у баб хозяина.

– Может, петрушку возьмёшь? Или укроп? Или, вон, астры?

– А они вкусные что ли? – Ириска с сомнением оглядела разноцветную зелень. – Над вид не очень, – понюхала, сморщилась и чихнула. – Гадость ваши астры.

– Ах, гадость? – разозлилась крайняя. – Тогда сама свои бумажки читай.

Не, так не годится. Придётся брать.

– Ладно. Давайте ваш товар.

Старушка победно улыбнулась.

– Тысячу рублей! – её соседки загудели, восхищаясь предпринимательской жилкой крайней.

– Чего? – переспросила Ириска.

– Это недорого, – затараторила крайняя. – Или тысячу рублей, или сама читай.

Никаких тысяч у Ириски не было.

– А взять их где?

К крайней вернулась наглость и самоуверенность лисы.

– Да вон хоть у кавалеров своих, в машине которые на нас пялятся.

Хозяин и Аркадий, открыв окна, с интересом наблюдали за действиями «своей проблемы».

Ириска думала меньше секунды.

– Никуда не уходите, – и бросилась обратно.

Вновь благополучно избежав пары столкновений, она, отклячив зад, наклонилась.

– У вас тысяча рублей есть?

– У меня только карты, – пожал плечами хозяин. – А тебе зачем? Дадим тысячу, и мы в расчёте?

Но Ириска уже переключила внимание на Аркадия.

– Миленький, дай тысячу рублей.

Тот покорно порылся в карманах всего, что было на нем надето, извлек из разных мест четыре мятые бумажки, протянул Ириске.

– Вот. Только восемьсот.

Ириска задумалась.

– А это больше тысячи или меньше?

Дима присвистнул и засмеялся.

– Ой, зря ты ей, Аркаша, деньги дал. Боюсь, это все-таки не наш пациент.

– Отстань, – внезапно поднял бунт Аркадий. А затем уже совсем другим тоном обратился к Ириске. – Это меньше, но не сильно. Не обращай на Диму внимание. Он бирюк по жизни.

На лице хозяина появилось кислое выражение. Он пробормотал что-то вроде «ну-ну», но больше ничего вслух говорить не стал.

Ириска схватила деньги и побежала обратно через проезжую часть.

– Вот, – протянула она старушкам. – Больше нету. Читайте записку.

Крайняя старушка, не торопясь, пересчитала деньги, покачала недовольно головой, но записку развернула.

– «Приходи в двенадцать, в кафе напротив ветклиники – такое синенькое здание с кошечками. Одна приходи. Разговор есть», – крайняя прочитала, вернула записку Ириске, оттянула длинный рукав легкого синего платья и посмотрела на циферблат стареньких часов на изношенном коричневом ремешке. – А время-то уже без десяти. Не успеешь, поди. Стой! Стой, кому говорят! – Ириска занесла ногу, чтобы перешагнуть поребрик, но послушно затормозила. – Астры возьми. Я честный бизнесмен. И укроп. Да смотри, чтобы на зубах не осталось.

Даже Аркадий не смог скрыть удивления, когда Ириска влетела в машину с охапкой астр в одной руке и тремя пучками укропа в другой. Но задать вопрос не успел. Его опередил Дима.

– Теперь на кладбище? Ритуалы проводить? Или это нам с Аркашей за труды наши субботние?

Вместо ответа Ириска похлопала его укропом по плечу.

– Поехали обратно. К больнице. Только до клиники не доезжай. Остановись поблизости за углом где-нибудь, чтобы вас не видели, и ждите в машине.

– Не так я планировал провести эти выходные, – вздохнул хозяин и включил зажигание.

Пока он сосредоточился на дороге, Ириска, улучив момент, нежно прильнула к враз растаявшему Аркадию, который уже не с удивлением, но с упоением вдыхал исходивший от Ириски укропный аромат, и шепотком, который щекотал кожу за ухом Аркадия, спросила.

– Что такое кафе?

Все она рассчитала правильно. Без мудрёной операции по введению Аркадия в транс, недоумения не избежать.

А так он, слабо соображая, что говорит, рассказал, что кафе – это место, где люди могут купить вкусную еду и съесть её в приятной атмосфере.

– За эти, как их… деньги? – уточнила Ириска, судорожно проводя логические параллели в голове.

– За деньги, – восторженно подтвердил Аркадий.

– Тогда мне нужны деньги. Срочно. Много.

Не открывая нежного загипнотизированного взгляда от Ириски, Аркадий достал из портмоне карту и передал ей. А, он ещё ей какие-то цифры назвал. Велел запомнить. Ну с памятью у кошек все в порядке. Поэтому никогда – слышите? – никогда не обижайте кошек. У них очень хорошая память.

Укроп и астры Ириска, выходя, оставила в машине.

– Присмотрите! И чтобы астры не ели без меня! Я пересчитала!

Глава пятая

Скрывшись за углом, Ириска быстро нашла здание с кошечками (синее оно или нет – потом разберемся, когда будет время цвета выучить).

Кошечек было две: одна на вывеске – гибкая, как волна, с горящим взглядом. Вторая – толстая, ленивая – лежала на крыльце и дрыхла.

При виде Ириски толстая открыла один глаз, которым сверкнула почти так же, как ее нарисованная гибкая товарка, удивленно повела усами, но даже лапой не пошевелила. Лень.

Ириска подумал, что, если бы этот день ничем не отличался от предыдущих, она, пожалуй, тоже лежала сейчас после плотного завтрака на подушке (хозяин обычно против, но к этому часу его дома и след простыл). Эх, сейчас бы на подушечку, под солнышко, лучи которого сквозь шторы на подушечку падают. А не это вот все.

И тут она поняла, что опять проголодалась. Как ни странно, но высосав почти всю свою недельную норму кошачьей еды, кошка не наелась.

– Вам столик на одного? Есть прекрасное место у окна, – не успела Ириска, обогнув толстую кошку (чтобы не потревожить ее полуденный сон), открыть дверь, как перед ней возник юный представитель человеческого рода кожаных с длинными волосами, собранными в хвост. Тонкий, с изгибом. Как у гладкошёрстной кошки.

Заведение, быстро сориентировалась Ириска, пустовало. Белая фея еще не припорхнула.

– На двоих, – ответила она. – Лучше не у окна. В углу, – мало ли, хозяин пройтись захочет, увидит ее здесь. – И еды мне принесите. Побольше.

– С меню желаете сначала ознакомиться? – предложил официант.

Ириска тряхнула гривой.

– Некогда. Несите все, что есть.

Если юный представитель рода человеческого и удивился, то и хвостиком своим тонким не повел.

– Сию минуту.

Ждать, разумеется, пришлось куда больше минуты. Ириска успела умять весь хлеб, который ей принесли вместе со столовыми приборами, пользоваться которыми она не планировала. Феи так и не было. Несколько раз Ириска уточнила у официанта время – он принес ей какую-то кислую воду в плоской миске. Ириска ее вылакала, поморщилась и решила, что кошачья еда все же вкуснее.

– Пятнадцать минут первого, – сверившись с телефоном, ответил юный представитель, с усилием притягивая нижнюю челюсть обратно. – Может, вам водички принести? Это для рук было, – тихо промямлил он, чтобы не обидеть гостью.

– А давайте молока! – развалившись, приказным тоном ответила Ириска. Гулять, так гулять. – Молока для морды мне!

Постепенно тарелки с яствами стали заполнять стол. И запах от них исходил уже не такой отвратительный, как от кислой воды.

К тому моменту, как Ириска услышала: «Ого! Неплохо! Я тоже проголодалась. И как тебе местная кухня? Не то, что отбросами с человеческого стола питаться, верно?», бывшую кошку было едва видно из-за глубоких и плоских тарелок и вьющего над столом пара от горячих блюд.

Ириска подняла глаза и в скромной, но сияющей улыбкой киске-блондинке, едва узнала белую фею.

– И чего уставилась? – не переставая улыбаться, сказала фея. Для встречи с Ириской она сняла медицинскую форму, а точеную, с волнистыми изгибами, которые фея подчёркивала каждым движением, фигуру плотно облегал белый блестящий латексный костюм. Официант, не обративший и малейшего внимания на Ириску, вытаращился на фею, боясь моргнуть, чтобы за это время видение не исчезло. А вскоре к нему, торчащему соляным столбом в углу, присоединился еще один официант, повар, управляющий и старик-гардеробщик.

Фея грациозно стянула с шеи шарф, повела носиком, втягивая запахи, витавшие над столом, и хищно прищурилась, обнаружив среди Ирискиного застолья щучьи котлетки.

– Это, чур, мое! – не дожидаясь ответа, она вырвала тарелку с котлетками прямо из-под Ирискиного носа. Вилкой и ножиком фея пользоваться не стала. Схватила пышную ароматную котлетку в руку, провела по ней языком, слегка надкусила, обняв ее, как чехлом, бархатными в красной помаде губами. Краем глаза она уже по привычке наблюдала за реакцией мужчин.

Мужчины хором охнули.

Ириска восхищенно покачала головой. Вот это мастерство! Надо на хозяине потренироваться. А то он злой что-то сегодня.

– Так ты тоже кошка! – воскликнула Ириска. Это не вопрос. Утверждение. Таким великолепием, эгоизмом, уверенностью, что мир создан для нее, может обладать только настоящая кошка.

– Т-сс! – на секунду оторвавшись от щучьих котлеток, прошипела фея, но котлетки здесь готовили так отменно, что она почти мгновенно забыла про Ириску и, мурлыкая, продолжила трапезу.

Мужской хор слабо пискнул.

– Но.., – Ириска хотела сказать, что фея сама ее позвала. Для чего? Чтобы жрать ее котлеты? Но фея помахала лапкой в воздухе. Мол, не мешай.

Тут Ириска психанула. Вскочила, молнией дотянулась до феи – хотела по щекам когтями пройтись, но фея отреагировала не менее быстро и увернулась (котлетка, правда, на пол упала).

Увернулась, да не совсем. Клок волос у феи вырвать Ириска успела. И мечтала она об этом еще с тех пор, как фея перед хозяином хвостом мела.

С трофеем в кулаке Ириска, как ни в чем не бывало, вернулась на место. Фея долго и с явным сожалением смотрела на упавшую котлетку, пока ее поднимать не бросились, сбивая друг друга, оба официанта, повар, управляющий и старик-гардеробщик. Только когда в результате легкой драки котлетку разметали по всему кафе, фея с грустью отвернулась.

– А ведь по правилам пяти секунд, я могла ее спокойно съесть. Ну да ладно, – махнула она лапой и тут же забыла про котлетку и вырванный клок волос. – И давно ты стала человеком?

– А ты? – вопросом ответила Ириска. Она так просто с боевой тропы сходить не собиралась.

Но собеседницу Ириска своим тоном ничуть не смутила. Фея откинулась на стуле и задумчиво подняла глаза вверх.

– Дай подумать, – она стала загибать пальцы и перечислять. – Егор, Антуан, шеф, Ваня, опять шеф, Серж… Три года. Точно – три года, – удовлетворенно мурлыкнула она.

Ириска приуныла. Три года?! И она все еще человек. Значит ли это, что сделать ничего нельзя? Неужели придется приспосабливаться?

Тогда какого черта ее звала? Нет, рано отчаиваться.

– А много таких, как мы? И как ты вообще догадалась, что я кошка?

Фея недолго отвлеклась на драку: старик-гардеробщик оседлал управляющего и, напоминая отчего-то Чапаева, гнал того в бой на официантов. Повар потрусил на кухню за ножами.

– Ты – первая.

– Что? – Ириска не сразу поняла, что, увлеченная сражением, фея, тем не менее, вернулась к разговору.

– Ты первая кошка, которую я встретила с момента своего превращения. А узнала – потому что шефа своего прослушиваю.

– Зачем? – удивилась Ириска. Хотя ее-то какое дело, с другой стороны?

– Чтобы шантажировать, конечно. Как еще одинокой кошке выживать в мире людей? – и она лизнула лапку, которая еще пахла щучьей котлеткой.

Действительно. Ириска согласно кивнула. Без шантажа бедной кошке никак не справиться.

– То есть ты все слышала? – тем не менее, уточнила она. В глубине души она надеялась, что фея ее каким-то другим образом вычислила. С помощью кошачьей интуиции, например. Или кошачьего сердца.

– Именно, – фее пришлось спрятать ногу под стол – до нее докатился один из официантов в переставшей быть ослепительно чистой форме. В зубах у него была половина котлеты. – Если бы я раньше узнала, то уж, между нами, кошками, посоветовала держать рот на замке – людям доверять нельзя.

– Никому? – Ириска невольно покосилась за окно. Где-то там за поворотом ее ждал хозяин. И Аркадий, конечно.

– Никому, – отрезала фея. На этот раз ее голос прозвучал жестко. А в глазах сверкнула кошачья ярость. На мгновение. Было и пропало. И вновь ленивое обманчивое выражение сладкой безмятежности. Но Ириска-то знала – в любой момент фея пустит в ход свои наманикюренные когти с острыми пиками на конце, с прекрасной длиной для царапания разной степени тяжести. – Предупредить тебя я, конечно, не успела. Но на случай, если хватит ума сбежать до того, как шеф позовет санитаров из психушки, я написала записку и передала ее твоему сладкому. Кстати, – протянула она медовым голосом, – не против, если мы с ним познакомимся поближе? Мальчик он богатый. Я богатых люблю. И на мордочку ничего.

Ириска привстала, оперлась о стол, случайно попала лапой в миску со сметаной, но несмотря на несвойственную ей неуклюжесть, угрожающе зарычала. Хотя со стороны, наверное, смешно: вся в сметане и рычит.

– Нельзя! У него уже есть кошка!

– Ну нет, так нет, – спокойно пожала плечами фея. – Что ж мы не разбредемся по миру? Ты, кстати, как – хочешь обратно кошкой стать или человеком остаться?

Ириска, которая вернулась на место и начала слизывать сметану с руки, чтобы успокоить нервишки, замерла и вскинула на фею изумленный взгляд.

– А что? Можно обратно?

Их милую беседу прервал повар. Он перешагнул через все еще катающихся по полу официантов (управляющий      и старик-гардеробщик, прижавшись спина к спине, отдыхали у барной стойки, а бармен, который единственный не участвовал в разборках, наливал им лечебной настойки, которую неподражаемо готовила его бабушка – вот это отступление получилось! Толстовское, можно сказать!) и подошел к столу, за которым завтракали кошечки. Ножи, прихваченные с кухни на всякий случай, он заткнул за пояс.

На Ириску повар внимания не обратил. Зато на фею смотрел так, как будто она минтай.

– Мария Андреевна, вам все нравится? Да если бы знал, что вы так рано сегодня, уж я бы расстарался!

К удивлению Ириски, и фея посмотрела на повара совсем не так, как на всех прочих котов… тьфу, мужчин. При виде него взгляд ее потеплел, а улыбка перестала быть невыносимо чаюющей (Ириске не терпелось научится улыбаться так же).

– Ну что ты, дорогой – твои щучьи котлетки были на высоте. Как всегда, – она грациозно поднялась со стула, приблизилась к повару (лет сорок ему, старик совсем. Не то, что хозяин) и поцеловала в горячие от долгового пребывания на кухне щеки. – Божественны!

«Эх», – разочарованно выдохнули администратор, старик-гардеробщик и официанты, которые хотели присоединиться к дегустации настойки, но получили от администратора по рукам.

– Стараюсь, Мария Андреевна. Они всегда вас ждут. Вот вы придете внезапно и удивитесь, – он пробормотал, теряясь, а на щеках и на лбу выступили красные пятна.

– Полно тебе, дорогой. Ты молодец. Как и всегда. А теперь ступай. Нам с подружкой поболтать надо наедине.

– Конечно, конечно, – смутился еще больше повар и попятился в сторону кухни.

Как только он ушел, Ириска спросила.

– Чего это ты его так привечаешь? Из-за котлеток что ли?

Фея презрительно смерила Ириску взглядом.

– Ты домашняя?

– Чего? – рядом с феей Ириска чувствовала себя туповатой.

– Дома, говорю, жила, до того, как человеком стать?

– Ну да, – подтвердила Ириска. И у нее возникла догадка. Не все так плохо с ее мозгами. – А ты…

– А я жила улице. Не поверишь, но кошкой я почему-то не особенно нравилась людям. Не вызывала умиления. Даже, когда котенком была. Никто в восторге от меня на мраморную говядину не раскошеливался. Кроме него, – и фея кивнула в сторону двери, за которой скрылся повар. – Я несколько месяцев при этом кафе обитала. В подвале. А он меня кормил. Два раза в день. Да повкуснее старался. Так что, если кто-то, – тут она зачем-то выразительно посмотрела на Ириску, – если кто-то его обидит, ему не жить. Обещаю.

– А как ты стала человеком? – Ириска решила вернуть разговор в полезное и безопасное русло. Она сразу почувствовала, что фея не врет. Точно убьет. Интересно, а сама Ириска за хозяина так сможет? Все-таки в отличие от повара хозяина почему-то жалко не было. Хотя кормил он ее в бытность кошки недурно.

– Меня сбила машина. Машина моего нынешнего шефа. Он то ли не заметил, то ли не захотел заметить. Я полуживая несколько часов валялась возле кустов, пока мой повар не закончил работу и не нашел меня там. Именно он и отнес меня в клинику.

– Где ты работаешь сейчас? – догадалась Ириска.

– Конечно. Она же напротив кафе. Отнес, заплатил за лечение, обещал утром вернуться и забрать. Но утром я проснулась человеком.

Что-то непонятное, незнакомое испытала Ириска в тот момент, когда фея произнесла последнюю фразу. Как будто ее к фее на короткий момент притянуло магнитом, и они стали как одна кошка.

Думали, как одна кошка, вместе боялись, изворачивались, испытывали страх, растерянность, злость.

И одна единственная мысль: делать дальше что?

«Делать дальше что?» – стучало в голове у Ириски с тех пор, как она поняла, что стала человеком.

– Делать дальше что? – первое, что я подумала, проснувшись к клетке. На счастье, в больнице при ветлечебнице кроме меня ночевала только глухая болонка. Она, кажется, даже не поняла, что произошло.

– А что произошло-то? – нетерпеливо перебила фею Ириска. Чувство единения прошло, но облегчение, что не одна она пережила весь ужас перевоплощения, вызывало к собеседнице что-то вроде симпатии.

Хотя Ириска и не забыла, как фея покушалась на хозяина.

Фея налила себе и Ириске молока из графина в бокалы, выпила свой залпом, неторопливо облизала белые усы.

– Утром, ранним утром после того, как меня сбили, я проснулась от того, что тело затекло, а пошевелиться ни задней, ни передней лапой не получилось. Я запаниковала, задергалась, закричала. Но никто меня не услышал. Глухая болонка даже ухом не повела. Дура. Зато мне удалось скинуть клетку со стола. Она упала, дверца открылась, и я оказалась на свободе. Какое-то время понадобилось, чтобы прийти в себя. Лапы занемели – жуть. Хорошо, хоть меня не в клетку для мышей засунули, а то бы вообще расплющило.

– Ты сразу поняла, что произошло?

– Нет, конечно. Сначала решила, что меня побрили – от этих врачей чего угодно можно ожидать! Но потом, когда встала, сообразила, что могу без проблем дверь лапой открыть, а не царапаться, биться головой и орать, как обычно. Вышла в коридор. Никого. Это я уже потом поняла, как мне повезло. В ту ночь дежурил Ромка. А он с полуночи до семи утра спит и на обходы не ходит. Сам мне хвастался, что шефа нашего за идиота держит. Поэтому никто и не заметил, как я по коридорам спокойно шлялась. Воду искала. И пожрать что-нибудь. Радовалась, что ничего не болит после вчерашнего.

– Нашла? – встряла Ириска.

– Я много чего нашла, – загадочно улыбнулась фея. – Халат медицинский, например. Мне без шерсти холодно стало. И, как ни странно, стыдно. Потом кухню – там и вода была, и куча всего разного в холодильнике. Меня, правда, после моего повара деликатесами не удивишь, но, чтобы голод утолить, сгодилось.

– А дальше?

– Вот именно. Эта мысль меня и захватила. Делать дальше что? Я стала такая огромная, что ни в одно подвальное одно не влезу. А питаться где? Я же тогда не знала, что мой повар девушек любит ничуть не меньше кошек. Надо было что-то придумать. И тут мне, конечно, опять повезло.

– Повезло?

– Ага. Я услышала звонок телефона, на который, к моему ужасу, ответили. Сначала хотела бежать. Все равно куда – хоть в подвал. Хоть на свалку. Но кошачья интуиция остановила. Я устроилась у двери, за которой шел разговор – но так, чтобы в любой момент деру дать. Говорил мужчина. Я скоро догадалась, что он разговаривает с женой. И противно так, сладенько – кисуней ее называет. Тьфу. Скажи, отвратительная привычка у людей своих баб кисами называть?

– И не говори, – быстро согласилась Ириска, с неудовольствием вспомнив баб своего хозяина. Хотя он их так и не называл.

– Но самое интересное случилось, когда он трубку положил. Оказалось, что за дверью он не один. Там еще баба какая-то притаилась. И не жена. Но ее он тоже кисуней называл. Кисуня, говорит, – фея изменила голос на противный, чтобы показать, как именно отвратительно говорил мужчина, – ты потерпи – я пока жене ничего о нас не могу сказать. Ветклиника на нее записана, сама понимаешь. Да и квартира.

– Ой, – Ириска махнула лапой. – Они всегда так говорят. Я столько сериалов на эту тему пересмотрела.

– А тут – бинго! Оказалось, так и есть. Как иначе ты думаешь, я устроилась?

– Шантаж, – одобрительно кивнула Ириска.

– Конечно, – улыбнулась фея. – Я подождала, пока его баба уйдет, зашла в кабинет и прямо сказала – так, мол, и так, не хочешь, чтобы твоя жена обо всем узнала, обеспечь мне крышу над головой и питание.

– Какая молодец, – восхитилась Ириска, призабыв, что недавно сделала тоже самое, и ей есть, чем гордиться. – А он что?

– Посмотри на меня? – фея откинула назад свою длинную белую шерсть на голове и соблазнительно улыбнулась. – Он сразу на меня запал. Я потом еще подсуетилась, чтобы он ту, другую бабу бросил, и на меня одну свои деньги тратил. Следующий раз будет внимательнее на дорогах. Никогда не знаешь, в кого превратится сбитая тобой кошка!

Девушки сыто помолчали. Еды на столе оставалось видимо-не видимо, но ни Ириска, ни фея уже не в силах были впихнуть в себя ни кусочка. Что они собаки какие-то прожорливые, что ли? Эти готовы лопать, пока не взорвутся. Фу, такими быть.

Кошки – существа благородные. Даже дворовая норму знает. За фигурой надо следить. А если увидите жирную кошку, знайте, что не кошка это вовсе. А собака какая-то! Собаки они…

– Эй! Эй, как там тебя! Ты что спать завалилась?

Ой, действительно. Ириска смущенно открыла по очереди оба глаза. Облизывала лапку и задремала. Даже ноги задние уже под себя уютно подобрала.

– Извини, – виновато улыбнулась Ириска.

Фея фыркнула.

– Мне-то все равно. На работу пора возвращаться. Успею сказать, что хотела – скажу. Не успею – твои проблемы.

Ириска резко опустила лапы вниз.

– Так ты еще не все сказала?!

Фея посмотрела на нее свысока, хотя роста они были одинакового, кошачьего.

– Неужели ты думаешь, что я сорвалась сюда ради того, чтобы поведать о своей жизни? Разумеется, нет. Исключительно из чувства кошачьего долга. Поскольку ты первая, превращенная, кого я встретила за эти годы, тебе расскажу, что знаю. И делай с этой информацией, что хочешь. Я-то больше надеюсь наших не встретить. Ты тоже, – фея сверкнула правым глазом, – не вздумай в нашу клинику нос совать.

– Это почему еще? – с вызовом ответила ей окончательно проснувшаяся Ириска.

– Конкуренции не люблю. Хотя какая ты мне конкурентка, – фея презрительно оглядела Ириску от ушек до пяточек. – И не скажешь, что домашняя. Лоска в тебе нет. Но все равно. Еще раз возле нашей клиники увижу, хозяина твоего отобью. Стоит мне когтем пошевелить – мой.

На этот раз Ириска подавила желание налететь на фею, сбить ее со стула и клубком покатиться в сторону выхода. Успеет еще. Если ничего толкового ей не скажет.

– Ладно. Договорились. Говори, что хотела.

Фея приняла хитрость Ириски как поражение и торжествующе высунула розовый язычок.

– Хорошо. Слушай. Случилось это три года назад. Я только-только в новой квартире обосновалась, работать при шефе начала. Есть, когда хочу и что хочу до отвала стала. Салоны красоты, маникюры, массажики, спа… Если ты понимаешь, конечно, о чем я говорю? Словом, жизнь наладилась. И тут в нашей клинике кота старого на операцию принесли. Я-то сразу поняла, что он не жилец. Но кто меня слушать будет? Я же кошка, а не врач. Засунули его в клетку, где меня еще недавно держали, дали успокоительных и по домам разошлись. А утром я раньше всех в клинику пришла. И тут кошачья интуиция мне говорит: иди, Маруся, в палату, глянь на бедолагу – как бы не подох. И вовремя, надо сказать, подоспела. Его дух как раз тело планировал покинуть. Кот уже на боку лежит, хвост в сторону, мелкая дрожь его бьет. А как я зашла, он вдруг замер, голову ко мне повернул и говорит…

– Ого! – не удержалась Ириска от комментария. – Ты понимаешь кошек? Я вроде нет.

– Не знаю, – пожала плечами фея. – Кроме этого кота больше не пробовала. Правда, при мне больше никто и не умирал. Короче, – фея недовольно заерзала. – мне уже пора. Доболталась, – и даже привстала.

– Да погоди ты! – схватила ее за рукав Ириска. – Что тебе кот сказал?

Фея выдернула руку, вильнула бедрами, и словно по команде из кухни выглянул влюбленный повар.

– Сказал на Алтай ехать. В село Александровка. Сказал, что там вроде человек живет. Который таким, как мы с тобой помогает. Или не помогает. Не разобрала. Он тихо говорил. Подыхал ведь. Запомнила только про Алтай и Александровку. И то не точно.

– А потом? – Ириска испугалась, что фея сейчас уйдет, а она так ничего и не выяснит.

– А потом он сдох. Мы вернули тело хозяйке. Она порыдала и ушла.

– Да я не о том, – нетерпеливо махнула лапой Ириска. – Ты же потом ты туда поехала? На Алтай этот?

Фея высоко подняла брови.

– Спятила? Променять эту жизнь на подвал? Вдруг бы этот человек меня обратно в кошку превратил? Да ни за что! Все, прощай. И помни – чтобы я тебя больше возле клиники не видела. Тут охочусь я!

С этими словами фея выгнула спину, повела плечами и улыбнулась. Повар, точно это был ему сигнал, вылетел из кухни, прытко преодолел путь до феи и галантно подал ей руку. Чуть помедлив, словно размышляя, стоит ли впустую расходовать свое обаяние, фея все же вложила изящную лапку в широкую мозолистую ладонь, встала и посмотрела на повара снизу вверх. Но так посмотрела, что рослый повар как будто уменьшился в размерах, съежился, задрожал.

– Спасибо, милый, все было очень вкусно, – нежно проворковала она, встала на цыпочки и коснулась губами воздуха возле щеки повара.

Ириска готова поклясться, что в том месте, куда пришелся ее воздушный поцелуй, разлетелись в разные стороны осколки салюта. А повар – повар-то! Он вдруг тоже расправил плечи и взмыл до потолка.

– Проводи меня до выхода, – на Ириску фея больше не смотрела. Она ловко просунула лапку под локоть повара и, покачивая бедрами, неторопливо пошла к выходу.

Глазами ее пожирали все присутствующие. Даже Ириска. Она впитывала повадки, походку, движения. Авось, пригодится.

Напряжение спало, когда фея в сопровождении повара покинула зал. Гардеробщик, который все это время держался по струнке, что делало его чуть моложе, потух и понуро поплелся к себе в гардероб. Официанты, стараясь не смотреть на управляющего, принялись натирать идеально чистые столовые приборы на пустующих столиках. Управляющий что-то сурово внушал бармену, потом подошел к официанту, который накрывал Ириске на стол и активно зашипел в самое ухо, указывая вытаращенными глазами на Ириску.

Ириска тоже встряхнулась. Надо что-то решать. Фее проще. Ее в человеческом обличии все любят, балуют. Все ею восхищаются. А Ириска? Хозяин ее терпеть не может. Аркадий? Этот ее в кошачьем обличие баловал, гладил, привечал. Кому она, Ириска, тут человеком нужна?

– Извините, мне надо закрыть кассу.

Официант, чуть более суровый, чем в начале Ирискиной трапезы, встал рядом, перекрывая Ириске выход.

– Хорошо, – кивнула она, попыталась обворожительно, не хуже феи улыбнуться, но на официанта это не произвело впечатления. Он продолжал живим забором стоять рядом. – Закрывайте, – потухнув, разрешила Ириска.

– Вы картой будете рассчитываться или наличными?

Карта, карта. Ириска похлопала себя по бокам, извлекла из правого кармана брюк карточку Аркадия.

– Это?

Официант расслабился, взял у Ириски карту, повертел в руках, повернулся к управляющему и кивнул – мол, «ок» все.

– Сию минуту, – официант, пятясь, отошел к барной стойке, взял какую-то коробку, папку и вернулся к Ириске. – С вас двести пять тысяч рублей семьдесят копеек. Не волнуйтесь, чаевые уже включены, – поспешно добавил он, неверно истолковав Ирискину задумчивость.

Ехать или не ехать?

– А где находится Алтай? – вдруг спросила она, встрепенувшись.

– Алтай? – растерялся официант, чьи мысли были полностью заняты расчетом за самый необычный завтрак за все время его работы в этом заведении. – Там, – он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону. – Наверное, там.

– А-а-а, – кивнула Ириска. – Ну хорошо тогда. Вы все? Посчитали.

– Нужно еще пин-код ввести, – напомнил официант.

Услышав незнакомое слово, Ириска очнулась и почесала лапой за ухом.

– Пин-код? Что это?

– Цифры такие, – вновь заволновался официант. – Чтобы деньги с карты списать. Здесь нужно набрать цифры пин-кода.

Цифры. Да, точно, Аркадий называл какие-то цифры.

– Давай я назову твои цифры, а ты наберешь, – предложила Ириска и снова попыталась изобразить улыбку феи. Но эффекта, подобного тому, какой производила кошка из ветклиники, опять не получилось. Зато, когда деньги благополучно списались с карты, официант повеселел и вытер капельки пота со лба.

– Вам еду упаковать? – он кивнул на заваленный блюдами стол. Сколько киски не старались, не съели даже четверти.

– Ой, да, давайте, – обрадовалась Ириска. – Мальчиков угощу. Голодные, небось.

Выходя из кафе, нагруженная бумажными пакетами с контейнерами, Ириска думала, как дотащит все это до машины. К счастью, далеко тащить не пришлось.

Не успела дверь за ней закрыться, как она увидела сначала Аркадия, а потом и хозяина. Ириска поставила пакеты у ног, наклонила голову набок и залюбовалась. Красиво бегут. Быстро. Так быстро, как будто гонится за ними кто. А, может, правда? Гонится?

– Как думаешь, может, пора и мне линять? – спросила Ириска у толстой кошки, которая все так же невозмутимо грелась на солнышке. Вдруг повезет, и она ответит человеческим голосом? Ведь только человеческую речь Ириска теперь и понимала.

Но кошка, с интересном уставилась на пакет с рыбой, которой как волшебству оказался перед самой ее мордой – даже вставать не надо. Потеряв кошачий дар речи, она беззвучно открывала рот и плотоядно вращала глазами.

Глава шестая

Первой Ириску заметил хозяин. На ее беду. Он так резко затормозил, что пыль, которая поднялась с асфальта, испачкала его джинсы. И звук раздался такой… такой, знаете, как «фииииууу». Или что-то вроде того.

В первый момент он вел себя точь-в-точь, как толстый кот. Открыл рот, вытаращил глаза. Пытался что-то сказать, но только беззвучно глотал воздух.

– Ой, – воскликнула Ириска. И это ее «ой» расколдовало хозяина. С криком «Вон она! Держи ее, Аркаша! Не упусти!», он бросился к кафе. Но Ириска уже вскарабкалась на перила, ухватилась лапками за козырек над крыльцом, ловко подтянулась и забралась наверх, как раз в тот момент, когда хозяин домчался до того места, где Ириска стояла еще секунду назад.

Кстати, хорошо, что у нее теперь хвоста нет. Был бы хвост, он бы неминуемо попал хозяину в руки.

– А ну спускайся, корыстная дрянь! Что? Сбежать не успела? Не думала, что мы тебя так быстро найдем, да?

И он подпрыгнул, но Ириска успела вовремя отпрянуть.

– Давай успокоимся и все обсудим, – попыталась она призвать к разуму, но хозяин и слушать ничего не хотел.

Не так ловко, как Ириска, но все же неплохо для человека, он запрыгнул на перила, ухватился за козырек.

Пришлось пару раз ударить его лапой по пальцам. Ладно, больно ударить, ногтями. Сильно прыткий хозяин попался.

Хозяин разжал пальцы, пару минут удерживал равновесие, синхронно размахивая руками назад – как будто не в курсе, что люди не могут летать (как, впрочем, и коты) – но все-таки согласно силе притяжения, которую, судя по научно-популярной передаче в 14:05 по третьему каналу, открыл Исаак Ньютон, полетел вниз.

Ой. Ну нельзя быть таким несдержанным. Это совершенно неприлично так выражаться при даме.

Ириска была вынуждена зажмуриться, а ушки прикрыть лапками. Надо дождаться, пока хозяин успокоится, а потом спокойно поговорить.

Когда она решилась открыть глаза, то обнаружила, что ситуация внизу действительно изменилась: хозяин снова пытался вскарабкаться на козырек, но сзади на нем висел подоспевший (и где его раньше черти носили?) Аркадий.

– Дима, держи себя в руках! – пыхтя и отдуваясь, не сдавал позиций Аркадий. – Всему есть разумное объяснение. Сейчас ты успокоишься, а Ирина нам спокойно расскажет, куда за полчаса спустила двести тысяч.

– Конечно, расскажет, – ревел хозяин. – Я из нее все вытрясу. А заодно узнаем, кто она такая, черт подери!

Почувствовав себя в относительной безопасности, Ириска лучезарно улыбнулась Аркадию и отползла на противоположный край козырька.

– Мне, кстати, надо на Алтай, – сообщила она, как ни в чем не бывало. не обращаясь ни к кому конкретно. – Это, куда идти?

– На Алтай? – переспросил Аркадий и ослабил хватку. Напрасно. Теперь они вдвоем повалились на землю. Ириска подползла к краю с свесила мордочку.

– На Алтай тебе захотелось? – отряхиваясь, вскочил хозяин. – Да я сейчас тебя на такой Алтай закину! Мигом окажешься.

– А зачем тебе на Алтай? – в этой ситуации лучше общаться с Аркадием, решила про себя Ириска.

Она подперла лапками щеки.

– Я выяснила, что там находится человек, который может мне помочь. Ребят, вы же обещали. Ну, пожалуйста, помогите. Вы мне дали неделю. Недели же хватит?

Хозяин после двух падений со сверхмалой высоты выпустил пар. Но еще не до конца. Он, как лев метался перед крыльцом туда-сюда.

– На Алтай ей захотелось. Еще бы, – бормотал он себе под нос.

– Дим, ты чего? – удивился Аркадий, раздумывая, как бы снять Ирину с козырька. – Туда лететь несколько часов. Дуем в аэропорт, а уже завтра будем дома. Отличный уикенд получится.

– Да? – Дима остановился, кинул злобный взгляд сначала на Ириску, а потом на Аркадия. – А ты не забыл, что у нее документов нет? Ты ее в самолет в чемодане пронесешь?

– Точно. И в поезд ее тоже не посадят, – Аркадий расстроился. Но почти сразу ему в голову пришла новая идея. Он достал телефон, что-то забил в поисковике, нашел, снова расстроился, но уже не так безнадежно. – Мы поедем на машине! Если без остановок, то ехать всего двое суток с копейками. Двое суток туда. Двое суток обратно. День – там. И мы укладываемся в неделю, которую ты ей обещал.

Дмитрий не признался другу, что успел обдумать тот же план. И идея не показалась ему такой уж безумной. Даже самому себе он не хотел признаваться, что появление странной девушки взбодрило его жизнь. И ему совсем не хотелось, чтобы это приключение заканчивалось.

Но вслух он стал искать причины для отказа.

– Как ты собираешься двое суток без отдыха ехать? Это минимум две остановки в пути.

– Ну две, – согласился Аркадий. – Все равно реально. Слушай, если категорически против, – подошел он с другой стороны, – я могу Ирину и сам отвести.

Дима вспыхнул.

– После того, как она тебя нагло ограбила?

– Так меня же – не тебя! – парировал Аркадий.

Ириска продолжала лежа наблюдать за мальчиками. И хотя именно Аркадий стоял за нее горой, любовалась она хозяином. Наверное, девушки, как и кошки, любят плохих парней. Одно ей совершенно ясно. Они едут на Алтай. На машине.

– Ир, – Аркадий поднял голову. – А правда, куда ты столько денег спустила?

Все, можно спускаться, обрадовалась Ириска. Бить не будут.

– А я покушать вам купила, – радостно сообщила она. – Думаю, чего там мальчики в машине голодные сидят.

– И где наша еда? – ехидно спросил хозяин.

Ириска уже вытянула лапу, чтобы показать на пакеты. Но ее рука зависла в воздухе.

Среди пустых разорванных пакетов практически на спине лежал еще более толстый чем полчаса назад кот и сыто икал.

И все равно Ириска победила. Хозяин еще артачился, но бывшая кошка, освободив от волос ушко, уловила, что интонация его голоса поменялась. Он уже не сопротивлялся, а искал повод, чтобы с достоинством согласиться. Не так, будто его уломали или заставили. А чтобы он сам. Эх, мужчины!

– Хорошо, мы поедем на Алтай, – не глядя на расплывшуюся в улыбке мордочку Ириски, сказал Дима. – Но я буду главный, а вы во все меня слушаетесь. Выезжаем сегодня. Первую остановку сделаем во Владимире. Можешь, Аркаша, бронировать гостиницу, – кивнул он другу. – Три отдельных номера. Я хочу выспаться. Но это последний привал в большом городе. Едем дальше без остановок. В туалет будете ходить в себя.

– Ничего, – отмахнулась Ириска, протягивая лапку Аркадию, чтобы он помог ей спуститься. – Лоток с собой возьмем.

Хозяин встрепенулся.

– Лоток, точно же, лоток. Аркаш.., – тут он нахмурился, обнаружив, что друг не сводит обожающих глаз с Ириски, которую снял-таки с карниза и теперь держал на руках. – Заканчивайте, – грубовато приказал он. – Чтобы в дороге никаких щуры-муры. Мы едем на Алтай, возвращаемся в Москву и расходимся каждый своей дорогой. Это понятно?

Ириска покорно кивнула, думая, что если вернется в свое обычное кошачье состояние, то хозяину придется ее оставить – не зверь же какой. Аркадий воздержался. У него в голове зрел свой план, которым он не собирался делить даже с лучшим другом.

– Короче, Аркаш, бери такси и мотай к себе домой собираться, а мы с Ирой заскочим ко мне – надо кошку пристроить.

Ириска отвела глаза.

Никакой кошки дома, они с хозяином, естественно, не нашли. А ведь он специально по дороге завернул в магазин, чтобы пополнить запасы корма, который Ириска с утра сожрала.

Хозяин и пакетиком тряс, и дверью холодильника хлопал, и миской по полу стучал. Бесполезно. Он все укромные места обрыскал: в шкафу смотрел, в комоде между бельем, под ванну залезал, даже под окна глянул. Бесполезно.

Ириска ему усердно помогала. Звала и причитала.

– Киса, киса, иди сюда. Кис-кис-кис. Как, говоришь, ее звали?

– Ириска, – рассеяно отозвался хозяин, внимательно обыскивая морозильную камеру. Вот куда она бы точно ни за что не пошла! Но все равно приятно, что так переживает. Значит, вдвойне обрадуется, когда она вернется.

Нет, Ириска окончательно приняла решение не говорить хозяину, кто она такая.

– И что будем делать? – спросила Ириска, когда почти часовые поиски не дали результатов.

Хозяин стоял посредине кухни и морщил лоб. А вдруг он передумает и ни на какой Алтай не поедет, пока его кошка не найдется?

– Может, ей еды побольше оставить, а ключи, на всякий случай кому-нибудь передать? – предложила она, пока у хозяина не возникла идея распаковать уже собранную сумку.

Он ответил не сразу. Грустно посмотрел на Ирискину мисочку с нетронутой водой.

– Пошли, – приказал, но не сказал Ириске, куда именно.

На дорогу они не присели. Хозяин легко перекинул спортивную сумку, в которую наспех покидал самое необходимое, включая умывальные принадлежности, через плечо. У Ириски вещей не было. Все женское решили купить по дороге, в ближайшей аптеке. От идеи брать свой родной лоточек Ириска все-таки отказалась.

Спустившись на два пролета, хозяин притормозил.

– Ты иди к машине, я сейчас, – подтолкнул Ириску вниз. Та спустила ниже, но на улицу не пошла. Решила посмотреть, чего-то хозяин задумал. Ну или подслушать.

Услышала стук. Чуткий слух уловил шаркающие шаги. И запах. Запах своих. Щелкнул один замок, второй. И только потом вопрос.

– Дима, ты?

– Я, Надежда Михайловна.

– Ладно, – отозвалась старушка и отпряла последний замок. – Чего надо?

– Я уезжаю на несколько дней. Хотел взять с собой кошку, но не нашел. Вы не могли бы присмотреть за ней – вдруг вернется. В холодильнике еда есть. Я и денег могу вам дать, – это он поспешно добавил, как будто отреагировал на выражение лица старушки, которого Ириска, естественно, не видела.

– Себе свои деньги оставь, – отрезала она жестко. – Я присмотрю, давай ключи. Мне не трудно. Только зря это все.

– Почему зря? – удивился хозяин.

– Померла твоя кошка, как есть – так и померла.

Ириска едва дотерпела до конца разговора. Соседка больше ничего существенного не сказала, а хозяин и не спрашивал. Ну как так можно, скажите, пожалуйста?! Тебе сообщают, что твоя любимая ненаглядная, самая прекрасная кошка померла (ушла на радугу вообще-то – кто в наше время говорит «померла»?), а ты не кричишь обезумевшее «не-е-е-ет», не кидаешься на грудь тому, что тебе принес страшную весть, не впиваешься в него когтями, не кричишь «мя-у»… ой, что-то не туда занесло.

Но едва хозяин распрощался с соседкой, предварительно все же всучив ей ключ и деньги, и побежал вниз, как Ириска спрыгнула с подоконника (не спрашивайте, как она там оказалась – само собой получилось), кинулась ему наперерез и вцепилась в грудь когтями, безошибочно угодив в проем между пуговицами на рубашке.

– Ты спятила! – завопил хозяин, пытаясь отодрать от себя Ириску. – Да отцепись же! Чего на тебя на нашло? Чокнутая!

– А ты разве не слышал, что она сказала? Кошка твоя погибла! Откуда она знает? Надо выяснить. Надо найти твою кошку! – упс-с, опять не то. Искать, разумеется, никого не надо. Все тут. Но выяснить, что имела ввиду бабуля, когда говорила, что Ириска сдохла, тьфу ты, ушла на радугу, необходимо.

Так и не сумев отпихнуть от себя девушку, Дима вздохнул и неожиданно для самого себя приобнял за плечи.

– Успокойся. Слышишь, успокойся. Это очень мило, что ты так переживаешь за мою кошку, но я уверен, с Ириской все в порядке. А вот у нее с головой, – он кивнул наверх, туда, где захлопнулась за соседкой дверь, – явно не все хорошо.

– Точно? – спросила Ириска.

– Абсолютно. Разве человек в здравом уме будет держать дома больше двадцати котов? Ты запах почувствовала, когда мимо проходила?

А что такого? Что естественно, то не безобразно. И насчет того, стоит или нет держать дома двадцать котов Ириска бы поспорила. Лучше в коммуне жить, чем в подвале. Хотя ей лично повезло. У нее всегда хозяева были. Не всегда адекватные, но какие-никакие, а люди.

Ириска бы поспорила, но не стала.

– В любом случае, – продолжал хозяин. – Она так повернута на кошках, что точно позаботиться о моей Ириске, – не волнуйся, – и он неуклюже погладил девушку по голове. От внезапной ласки от скупого на чувства хозяина Ириска разомлела и заурчала. Расслабилась. Дима этим воспользовался и мягко ее от себя отстранил. – Пойдем. Нам пора выдвигаться, если хотим до ночи добраться до Владимира.

Ух, ты! Он даже на нее не орал. Какой прогресс. Еще немного и за ушком чесать начнет.

Аркадия они подхватили возле его дома, заехали в супермаркет, чтобы купить воды, туалетные принадлежности для Ириски, и немного еды на перекус, после чего сразу повернули к выезду из города.

Утром, когда город только просыпался, Ириска, пребывая в состоянии шока, в окно толком и не смотрела. Зато сейчас она с любопытством и жадностью впитывала все вокруг: охлажденный поливальной машиной асфальт, от которого поднимался едва уловимый человеческому глазу пар, горячий августовский воздух, высокие дома, чьи стекла, как драгоценные камни мерцали на солнце, красивых людей, машины, которые бесконечным потоком, словно вещи в иллюминаторе стиральной машины, мелькали туда-сюда, туда-сюда, как будто без цели по кругу. Город был не похож на то, каким его представляла Ириска, пялясь в телевизор или в окно из хозяйской спальни. Настоящая жизнь бурлила, кипела, как уха, на плите у хозяйки из прошлой жизни, когда Ириска – тогда ее звали Мотя – сидя рядом, и никак не могла улучить момент, чтобы подцепить когтем рыбью голову – и горячо, и стремительно, и пузыри, как люди теперь за окном, куда-то торопятся, спешат.

Человеческая жизнь – это кипящая уха, философски подумала Ириска и уснула в самом конце этой мысли.

Глава седьмая

Когда алый, как шторы в спальне хозяина, закат ударил Ириске в мордочку, она улыбнулась, потянулась, поигралась пальцами, думая, что выпускает и мягко прячет обратно острые коготки, не знавшие стрижки, и мурлыкнула.

Шторы задернуты, значит хозяин еще спит. Значит, воскресенье, но уже пора помять лапки на его животе, чтобы не засыпался. Время завтрака-а-а. Но сначала в лоточек.

Лоточек! Ириска резко распахнула глаза. Взгляд ее уперся в потолок машины. Стремительно темнело. Солнце убегало за горизонт, как секретарша, которая норовит смыться с работы сразу после ухода начальства.

Ой, как хочется в лоточек. Это ей, что же, как хозяину – она видела, и это ужасно! – надо будет возле унитаза акробатикой заниматься?

Когда Димы не было дома, она честно попробовала пару раз повторить его подвиг. Чуть в яму не свалилась. В дырочку в ванне делишки свои делать гораздо удобнее.

Стоп. О чем ты, Ириска, думаешь?!

– Остановись! Срочно, – закричала она. Он неожиданности хозяин на полной скорости отпустил руль, машину повело влево – там, к счастью, никого – он быстро поймал руль обратно, выровнялся, свернул на обочину, затормозил, а уже потом обернулся в Ириске, чтобы поорать. Как обычно.

– Никогда! Слышишь, никогда так больше не делай! Иначе прямо сейчас выметайся из моей машины и дуй на свой Алтай пешком. А мы с Аркашей домой. А еще лучше в клуб. Стресс снять. После тебя.

– Ой, ну, конечно, – рассердилась Ириска. Она в туалет хочет, а он, видите ли, в клуб собрался. – Тебе лишь бы повод, чтобы с бабами своими в клуб сходить, – сказала, как сварливая жена, и осеклась. Что-то она не то несет.

У хозяина, словно в подтверждение ее слов, отпала челюсть. Когда он ее не без помощи руки водрузил на место и вновь обрел способность говорить, то немедленно выдал ей по первое число.

– Ты офигела? Ты чего себе позволяешь? Может, я с тобой советоваться должен, куда и с кем мне идти?

– Может, и должен, – Ириска закрыла рот лапами. Да, что же это такое! Несет ее и несет – не остановиться.

Возмущенное «пф-ф-ф» выдавил хозяин, скинул ремень безопасности, разъяренный, выскочил из машины, дернул снаружи дверь с Ирискиной стороны – заперто, сам же ее перед выездом заблокировал – вернулся обратно, чтобы снять блокировку и выкинуть мерзавку в ночь, но к этому моменту проснулся Аркадий, которого тоже сморила в дороге. Он наклонился, закрывая разбушевавшуюся Ириску собой.

– Дим, Дим – брейк. Ну не бросишь же ты, в самом деле, девушку одну в лесу. Большую часть пути до Владимира мы уже проделали. Все устали. Нас ждет прекрасный отель, spa перед сном, бокал красного вина. А утром свежее решение.

Ириска согласно закивала, все еще прикрывая рот лапой, чтобы не сболтнуть лишнего, но хозяин-упрямец и не так-то просто убедить его сменить маршрут своего гнева.

– Думаешь, не выкину девушку в ночь? – с вызовом спросил он Аркадия и зло посмотрел на Ириску. – Да легко. И не такая уж тут глухомань. Пока вы дрыхли, я указатель видел – тут заправка недалеко. Теперь уже, наверное, совсем близко. Дойдет как-нибудь.

– Заправка? – обрадовался Аркадий. – Класс, а то я уже думал до кустиков дойти. Давай потом доспорим, а сейчас очень в туалет надо. Серьезно.

– Ой, и мне, и мне, – завопила Ириска.

Дима открыл рот, закрыл рот, закатил глаза и, не произнеся больше ни слова, сел за руль.

При заправке, как и надеялся Дима, был небольшой магазинчик с кафетерием. Им повезло – только две машины стояли входа. Значит, и в туалет, и за кофе очередь не большая.

Но уставшая к вечеру девушка с зеленым каре, ошарашила.

– У нас туалет на ремонте, так что удобства на улице. Ключи могу дать, если кофе закажите. Или еще чего-нибудь.

– Закажем, закажем. Три американо. Давайте ключи, – скомандовал Дима.

Девушка с зеленым каре смерила его изучающим взглядом, достала из-под прилавка и протянула два ключа.

– Света нет, сразу предупреждаю. Это старые туалеты, еще со времен молодости моей бабушки. Хозяин хотел снести, да все руки не доходили.

«Хозяин», удивилась Ириска, неужели тоже бывшая кошка? Но развивать мысль не стала – очень уже в туалет хотела.

Она шустро схватила ключ и потрусила к выходу.

– Девочки налево, – успела ей крикнуть в спину зеленая.

Ириска поскакала в темноту, в которой прекрасно ориентировалась еще со времен своего кошачьего воплощения. Она не заметила, как при виде нее встрепенулись три дворняги, спавшие до этого на лужайке рядом с кафе. Они повели носом, вскочили и трусцой проследовали за девушкой.

Туалет находился возле кирпичного забора, примыкавшего к стене торцевой части магазина, где не было ни одного окна, а рядом, соответственно, ни одного фонаря.

Когда Ириска завернула за угол, то свет из магазина перестал освещать дорогу. Чуть теплее было от желтого огонечка, который как будто подглядывал за ней из приоткрытой дверцы машины, припаркованной у лужайки.

Однако вскоре Ириска могла положиться уже только на собственные глаза.

Туалет, больше похожий на деревянную будку для крупной собаки, был ожидаемо заперт.

Хуже, что заперт от был на внушительного размера замок, ключ от которого Ириска и сжимала в лапках.

– Черт знает что! – возмутилась она. Трудно все-таки людям приходится. От кошек лоточки на замок не закрывают. Наоборот. Иные хозяева визжат от восторга, когда кошка соизволит в нужно место нужду справить.

Все-таки хорошо быть кошкой.

Наощупь нашла Ириска отверстие в замке, не с первого раза, но все же впихнула туда ключ, повернула направо – ничего; налево – он что вообще застрял ТАМ?! Ириска уперлась коленкой в деревянную доску, замок потянула на себя, без успеха дергая ключ в разные стороны. Психанула.

– Да что я – не кошка что ли? У стены пристроюсь.

Она обернулась и замерла: путь ей преградили три огромные собаки. Они стояли полукольцом вокруг, обнажив зубы и беззвучно рычали.

Их тоже можно понять – в воздухе определенно пахнет чужой наглой кошатиной. А перед глазами – гости начальства. Напоминаю, кто дает косточки, тот и главный. То есть на гостей лучше пасть не разевать – недолго и ужина лишиться. Но человека, от которого определенно воняет кошатиной, упускать нельзя. Преступная халатность.

– Ой, – только и смогла вымолвить Ириска. Не спуская глаз с собак, чье численное преимущество подсказало ей единственный правильный вариант дальнейших действий – бежать! – Ириска, орудуя руками за спиной, напряглась, дернула ключ изо всех сил, он повернулся, замок повис на щеколде, а бывшая кошка задом проскользнула внутрь конуры и чуть не свалилась в вонючую дыру, зияющую посредине.

К такому ее сериалы не готовили.

Удержавшись на самом краю, Ириска развернулась к двери, обнаружила на ней металлический крючок, который закинула в петельку и только после этого отпустила ручку двери.

Что дальше?

Так. Сначала, надо сделать то, ради чего она сюда пришла. Благо дыра в полу похожа на слив ванной, которым Ириска, как уже упоминалось ранее, иногда пользовалась. Только сильно – сильно больше!

Раскорячившись, она кое-как справилась, испытала великое блаженство, которое вернуло ей способность соображать.

Звать на помощь? А услышат? Баба из магазина сказала, что мужской туалет с противоположной стороны. Хозяин (ее собственный хозяин единственный и неповторимый!) и вовсе торчит в магазине. А там музыка орет.

Надо самой выпутываться. Она прижалась к щели в двери, чтобы убедиться: никуда собаки не делись. Ух, зверье, сидят, сторожат. Она в ловушке. Можно, конечно, подождать, пока Аркадий ее хватится, пойдет на поиски и разыщет, наконец, тут. Рано или поздно. Но если это случится поздно, она задохнется от этих запахов, к которым она более чувствительна, чем любой обычный человек.

Это отвра-ти-тель-но!

Надо уходить. И желательно так, чтобы собаки не сразу обнаружили пропажу.

Ириска огляделась. Выход должен быть. Пощупала доски. Не выглядят надёжными. Сторонясь вонючей дыры, Ириска обошла конуру.

Чуть в темноте на споткнулась о ведро, доверху забитое бумагой. А ещё кошек называют животными! Кстати, другая бы, точно споткнулась. Хорошо, Ириску зрение не подвело.

Продолжила осмотр.

Что ж – так и есть. Это не конура, а развалюха. То здесь доска на одном гвозде держится, то там. А возле пола, где особенно сыро и вовсе гниль сплошная. Фу. До чего же мерзко. Она же насквозь этой гадостью пропахнет. И ведь не вылизаться потом.

Обследовав стены, Ириска вернулась к двери и задумалась.

Допустим, она сможет отломать наиболее ветхую доску. Может даже две. А дальше что? Все равно, когда выйдет, окажется в лапах неприятеля. Нет, выходить через стену небезопасно.

Она подняла голову. Бежать надо крышей. Вроде не так и высоко. Правда, ростом, она не вышла. Но шанс есть.

Встала на цыпочки, подняла руку, попыталась достать до потолка. Чуть-чуть не хватает. Ещё потянулась. Кончиками пальцев ей удалось дотронуться до колючей от торчащих щепок доски.

Ого. Да там похоже доски вообще никак не закреплены. И что это даёт?

А даёт это то, что даже если Ириска подпрыгнет и зацепится за одну из них когтями, скорее всего, сорвётся и полетит прямехонько в дыру. Об это даже думать страшно. Лучше сразу в пасть собакам.

А если встать на ведро? Ириска ещё додумывала эту мысль, когда катила ведро мыском к тому месту, где обнаружила брешь в потолке. Весь пол туалета усеяли грязные бумажки. Но Ириска, которая не сомневалась, что выберется отсюда в самое ближайшее время, лишь брезгливо их обходила.

Перевернув ведро днищем вверх, она встала на него и теперь довольно легко дотянулась до потолка.

Сразу две доски, прибитые друг к другу отпрыгнули в сторону, открывая густое звездами августовское небо. Ириска полной грудью вздохнула свежий воздух, проверила на прочность доску, за которую планировала ухватиться, чтобы подтянуться.

Назад она не вернется ни за что на свете. И первое, что сделает, когда доберется до заправки, выскажет все, что думает по поводу этого человеческого лотка!

Возможно – да нет, наверняка – благодаря этой мысли, Ириска решительно ухватилась, широко расставив руки в стороны, за доску, подтянулась, ударилась головой о потолок, не рассчитав своих новых габаритов, но не стала себя жалеть, а нашла ценой еще пары царапин и заноз отверстие и начала медленно, но решительно вытягивать себя на волю. Никакой второй попытки не будет. Она должна вскарабкаться на крышу с первого раза.

Когда уже половина Ириски оказалась наверху, что-то подозрительно хрустнуло. Только не это! Ириска попой укрепилась на противоположной от той, за которую держалась, доске – на ней еще лежали две, которые Ириска сдвинула – подтянула ноги и не смогла сдержать ликующий кошачий вопль.

– Да, да! Что – поймали, облезлые меховые шапки?

Это она собакам кричала, которые дисциплинированно подскочили, задрав морды вверх. Легкое недоумение на их мордах быстро сменилось злостью. Обнажились зубы, загорелись глаза, точно кто-то нажал на нужную кнопку и врубил режим «ярость».

– Вам до меня не добраться! – ликовала Ириска. Сейчас на забор переберется, а оттуда к магазину. Только псы ее и видели!

Собаки сбились в кучу, подошли вплотную к туалету, на котором в полный рост стояла Ириска, и стали ждать, когда она свалится.

Но Ириска удержалась. Предварительно прощупывая ногой путь к кирпичному забору на прочность, она перелезла на него, и на четвереньках, легко и грациозно понеслась в сторону заправки.

Собаки, не разбивая стаи, протрусили следом.

Забор закончился внезапно. Ириска и собаки прибыли к финишу одновременно.

Оценив обстановку, собаки поняли, что деваться непонятному существу, воняющему кошкой, некуда, уселись, свесив языки, и уставились на Ириску.

Ириска тоже быстро сориентировалась – до магазина ей псы добежать не дадут. Человеком на бегает куда медленнее, чем раньше. Но есть шанс, что ее услышит хозяин. Надо бежать и кричать, решила Ириска. И тут же возник план, как обмануть шавок.

Ириска встала в полный рост, потянулась и стала медленно продвигаться обратно в сторону туалета.

Собаки вскочили, насторожились, пошли за ней.

Убедившись, что псы послушно следуют ее спонтанному плану, Ириска снова опустилась на четвереньки, сделала вид, что собирается рвануть вперед, но вместо этого резко развернулась, в три прыжка достигла конца забора, спрыгнула вниз, успела крикнуть «помо-ги..», как почувствовала, как в сантиметре от бедра сомкнулись собачьи зубы. Не оглядываясь, она рванула дальше, успела добежать до распахнутой двери машины, что стояла практически под забором, нырнула внутрь, развернулась, захлопнула за собой дверь. Раздался тяжелый удар собачьих голов о металл.

– Ну, наконец-то! Где тебя черти носили? Поехали! – Ириска, лежа на полу салона чужой машины, услышала сначала незнакомый голос, а потом звук проснувшегося мотора.

Глава восьмая

Пока машина с Ириской стремительно удалялась от заправочной станции, Дима допивал вторую чашку кофе и начинал терять терпение.

За окном окончательно стемнело – внезапно, как часто бывает в конце августа, когда небо зажигается звездами, давно погибшими, но способными в последний миг исполнить чье-то самое заветное желание.

Когда-то очень давно Дима, еще будучи студентом, гулял до утра под капюшоном звездного неба и загадывал одно на двоих желание, которое так и не сбылось, отбив охоту смотреть на звезды, искать привязанности, доверять людям, а, особенно, женщинам.

Ответственность за свою жизнь он взвешенно возложил на себя, составив список правил, которым старался следовать все тридцать четыре года жизни: таланта не существует, но усердием и трудолюбием можно добиться чего угодно; любовь – это гормоны и естественная потребность – решить эту проблему можно в любом баре с любой, вызвавшей интерес женщиной, независимо от ее семейного положения; друзей надо ценить – могут пригодиться; цель оправдывает средства, а все средства для достижения цели хороши. Жить – сегодня и сейчас, другого шанса, как показала скоропостижная смерть мамы, может и не быть.

А звезды – для слабаков.

К счастью, в городе, как всем известно, звезд не видно. Впрочем, достаточно просто не смотреть вверх.

Этот странный уикенд, на первый взгляд, не вписывался в свод Диминых правил.

Ошибочный вывод.

Во-первых, он выполняет просьбу друга. Аркадий будет ему должен.

Во-вторых, Дима планировал попридержать рядом подосланную девицу – пусть Хвостов думает, что Дима у него под колпаком. Так им всем спокойнее.

В-третьих, чем-то его эта история зацепила. Ему стало интересно. А ему уже очень давно не было по-настоящему интересно. И девушка его зацепила. Вот это уже плохо.

Бессмысленное ожидание выводило из себя. Ушли в туалет и пропали оба! Идти их искать что ли?

Он усмехнулся, представив, как на самом деле, пойдет с фонариком по кустам разыскивать эту парочку.

Парочку? Дима нахмурился. А что, если они не случайно задерживаются? Аркадию Ира явно понравилась, но Диму эта симпатия почему-то раздражала.

Он быстро встал, грубо отодвинув в сторону пустую чашку, двинулся по направлению к выходу, но в дверях столкнулся с Аркадием. Тот шел, сворачивая голову назад, поэтому не сразу заметил друга, в которого чуть не врезался.

Когда дверь открылась в магазин ворвался оглушительный собачий хор.

– Что это с ними? – еще раз оглянувшись, спросил Аркадий девушку за прилавком. – Они не опасные?

Та равнодушно пожала плечами.

–А я знаю? Чужак, может, мимо проходил. Или кошку увидели. Будь моя воля я бы этих псов.., – она не договорила, но Аркадий с Дмитрием и без того догадались, что их участь была бы печальна.

– Откуда тут еще чужаки? – удивился Аркадий. – Кроме нас тут никого больше нет. Ни одной машины у входа.

И словно для того, чтобы немедленно опровергнуть его слова, мимо витрины промчался мужик в оранжевой футболке.

– Значит, есть, – непробиваемо спокойно ответила девушка с зеленым каре, без удивления и интереса проследив взглядом за бегуном.

Она едва договорила, как мужик с приличной скоростью пробежал в противоположном направлении. За ним, не прекращая лаять, пронеслись три собаки.

– Это не ваш? – спросил на всякий случай Дима у продавщицы.

– Наши все дома сидят, – огрызнулась та.

– Слушай, – Аркадий просиял, – А я ведь из-за этого мужика полчаса у туалета торчал – ждал, пока он выйдет. Может, у него проблемы какие? Поможем?

Дима поморщился.

– Проблемы будут у нас, если мы к ночи до Владимира не доберемся. Ночевать придется в лесу.

Мужик, тем временем, в третий раз пробежал мимо. Следом собаки, все еще подгавкивая, но не злобно, а как будто включившись в увлекательную игру. Аркадий не выдержал, выскочив на улицу, дождался пока мужик, сделав зигзаг, развернется и добежит до двери, поймал его и втащил внутрь.

– Вы как? В норме?

Несмотря на то, что погоня для него закончилась, мужик продолжал выписывать ногами на месте кренделя. Нервничал очень.

– Мужики, вы машину не видели? Синюю такую? Ладу?

На всякий случай Дима выглянул в окно.

– Видели, когда только приехали. Сейчас ее нет.

– Он че, меня киданул? Не, ну нормально. А я че? – вдруг он остановился, похлопал себя по карманам, потом неожиданно со всей силы вмазал ладонью по лбу. – Все там осталось: документы, мобильный, ключи от квартиры.

– Наизусть номер помнишь? – быстро сориентировавшись в ситуации, спросив Дима, доставая свой смартфон. – На – звони.

Мужик отмахнулся.

–Да кто в наше время номера телефонов наизусть запоминает? – и тут оживился от пришедшей в голову мысли. – Мужики, а вы куда едете?

Дима с Аркадием переглянусь, догадываясь, что последует за их ответом.

– Во Владимир. Только мы торопимся, – предупредил Дима.

–Так и мы во Владимир, – обрадовался мужик. – Давайте этого козла догоним. Я заплачу. И он заплатит, – добавил угрозу уже другим, злым голосом.

– Не надо. Так поможем. Только подругу нашу дождемся. Кстати, где она? – он приоткрыл дверь наружу: все три пса лежали неподалеку от входа, зорко следя за происходящим. – Сквозь землю что ли провалилась?

Мужчины уставились друг на друга, потом посмотрели на девушку с зелёной причёской. Та пожала плечами.

– Ключи она мне не вернула.

Дима со всей дури ударил себя по бедру.

– Да что ж такое! Одни проблемы с этой девицей! Чего стоите? – обратился он к Аркадию и ничего не понимающему мужику. – Пошли искать.

Один за другим они вышли из магазина и гуськом потрусили в сторону женского туалета. Впереди шёл Дима, освещая путь фонариком на телефоне. За ним Аркадий, оглядываясь поминутно по сторонам. Дальше мужик, от нетерпения наступающий на пятники Аркадию. Шествие замыкали собаки. Они, в отличие от мужика, не забегали вперёд, но старались ничего из происходящего не упустить. Вечер для них перестал быть томным.

Возле кабинки компания, включая собак, остановилась. Снова переглянулись.

– Тихо что-то, – сказал, наконец, Аркадий шёпотом.

– А что она там – танго будет отплясывать? – раздражённо ответил Дима и решительно постучал. – Ира, выходи немедленно!

– Ириш, с тобой все в порядке? – присоединился Аркадий, пытаясь сгладить недружелюбность друга.

Им ожидаемо не ответили.

– Может, она погулять пошла? – предположил отставший от машины мужик. Но Аркадий и Дима так на него посмотрели, что он молча взял свои слова обратно.

– Ирина, —отстранив Аркадия, сказал Дима тоном, который выдавал самую решительную серьёзность его намерений. – Если ты сейчас же не выйдешь, мы открываем. Без предупреждения. Пеняй на себя.

Прислушался. Изнутри ни звука.

Без предупредительного выстрела в воздух, Дима дёрнул за ручку… и ручка осталась у него в руках. Дверь была заперта изнутри.

– С ней точно что-то случилось, – разволновался Аркадий. – Нам нужно что-то, чем дверь поддеть.

– Лом, грабли или лопата! – включился в мозговой штурм посторонний мужик. – Я сбегаю. Быстро.

Вернулся он действительно быстро, но не один. Лопату тащила зеленоволосая девица.

– Предупреждаю, за сломанную ручку вам придётся заплатить, —сообщила она, держа лопату так, чтобы было удобно орудовать ею как ломом.

Дима одним движением перехватил у нее черенок.

– Если наша подруга попала в беду, заплатить придётся вам! – он вставил полотно в щель между дверью и стеной, поднажал (легко оказалось, в тренажерке труднее), и внутренний засов отвалился, а дверь открылась.

Все четверо заглянули внутрь и тут же отпрянули.

– Да её эта кислота в воздухе разъела, – закрывая нос рукавом, предположил Дима. – Кто вам вообще разрешили людей сюда запускать?

– Не, – покачала головой, глядя вверх, зелёная девица. – Она через крышу ушла. Вопрос куда?

Все, как по команде задрали головы. Через дыру на людей с любопытством глазели звезды.

– Какая у вас интересная подруга, – пробормотал неизвестный мужик.

– Не то слово, – согласился Дима, завернул за туалет и пошёл вдоль забора.

Остальные трое отправились следом. Затормозили в том месте, где забор заканчивался.

– Приехали, – нахмурился Дима. – А дальше что?

–Через дорогу могла перебежать, – предположил Аркадий.

– Или в леса ломанулась? – уже ничему не удивляясь, выдвинул версию мужик.

– Можно по камерам посмотреть, – тихо предложила девица.

– Тут есть камеры?! – хором выдали мужики.

– Конечно, – пожала девица плечами. – Мы же современная заправка! – с гордостью добавила она.

Назад в магазин девицу для ускорения принести на руках, чуть не ударив головой о косяк на входе.

– Да отпустите вы, черти, сама покажу, – отбивалась девица.

Вскоре, столпившись за спиной у девицы, которая включила запись и отмотала на полчаса назад, все четверо с изумлением наблюдали, как Ириска, ловко перебирая руками и ногами бежала по забору. Как волновались собаки внизу. Как обманом девушка вынудила псов развернуться, а сама спрыгнула с забора, нырнула в чужую машину и на ней скрылась в сторону Владимира.

– Это она – это моя машина! Ваша дура залезла в мою машину! Ой, ей не повезет, если ее найдут. Скорее!

Неожиданно для всех Дима развернулся и схватил мужика за грудки.

– Еще раз услышу что-то подобное о нашей подруге – в морду дам. Это понятно? – мужик растерянно кивнул. – А теперь все быстро в машину – в погоню!

Глава девятая

Ириска лежала на коврике возле заднего сидения чужой машины и судорожно соображала, что делать.

Первый момент, конечно, упущен. Ей с самого начала надо было выскочить с криком «сюрприз», и не дать увезти себя в неизвестном направлении (да хоть бы и в известном – по-настоящему хорошо Ириска знала только географию квартиры хозяина: его спальню, подоконник в большой комнате, рыжую подушку на диване, кухню, само собой, и местоположения лоточка).

Но, видите ли, она была занята немного. Чтобы сразу признаться. Спасалась от бешенных псов вообще-то. Нет, вы только посмотрите: и в человеческом обличье в покое никак ее не оставят. Шапки блохастые!

Потом она должна была отдышаться, восстановить пульс. В идеале выпить молочка. А лучше сметанки навернуть пол мисочки.

На все это требуется время. И оно было упущено. Водитель – лица его она не видела (не решалась поднять с пола голову), но голос показался неприятным, хриплым, как у дымящих палки баб хозяина (после них квартиру неделю проветривать приходится) – и вот этот самый хрипатый водитель гнал от заправки так, как будто собаки устроили погоню и за ним тоже.

А еще он заговорил. Не сразу. Сначала молчал и пыхтел. А потом, как начал говорить, и тут уж Ириска поняла, что лучше не высовываться.

Даже не так. Лучше провалиться сквозь днище, а потом прикинуться асфальтом. Потому как творились тут явно не совсем хорошие дела.

– Ну че? Отпустило? Нет? Черт! Не вовремя тебя прихватило. Давай уж до Владимира потерпи – как на хате устроимся, хоть всю ночь в туалете сиди. Главное, не привлекать внимание. Да? Нам же полиция ни к чему. Ни к чему нам полиция, – продолжал бубнить он уже сам себе под нос.

Ириска животным чутьем уловила панику в его голосе. Ой, нехорошо. В панике люди могут дров наломать.

А водила, тем временем, продолжал.

– Как думаешь, мальца уже можно в салон перетащить? Как бы не задохся? А? Что думаешь? За мертвого ни черта не получим. Ей ведь живые нужны. Хе-хе.

Ириска, понятно, не ответила. Но в голове бешено завертелись мысли, как винтики сложного механизма. Какой малец? Ребенок? Где ребенок? Она приподнялась на локте, огляделась – на сиденье, закатившись в самый угол, краснела игрушечная машинка. Других следов ребенка не было.

Но Ириске все это не понравилось еще больше.

– Да, правильно, – продолжил увлекательную беседу сам с собой хрипатый. – Еще минут пять проедем. Машин мало, сейчас самое то его достать. Да? Правильно я рассуждаю?

Ириска решила промычать. Вдруг полное молчание хрипатого насторожит, он обернется и увидит ее – бывшую кошку, а теперь ненужного свидетеля. Все кошки знают – меньше знаешь, дольше живешь.

– А, – обрадовался хрипатый, – оклемался. Все, тогда я торможу.

Машина действительно свернула с дороги на обочину. Остановилась. Хрипатый открыл дверь со своей стороны и, тяжело качнувшись в кресле, встал, из чего Ириска сделала вывод: хрипатый толст и, возможно, неповоротлив. Значит, все шансы дать деру у нее есть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.