Сергей Зверев
Код войны

© Зверев С.И., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 20255

* * *

Пролог

США, Арлингтон, штат Виргиния. Кафе «Эпицентр» во внутреннем дворике Пентагона

– Возможно, что вы несколько удивлены тем, что я собрал вас не в своем официальном кабинете, а в нашем кафе. – Один из заместителей министра обороны США, генерал Лестрайд, вопросительно посмотрел на сидевших с ним за одним столиком людей, а затем продолжил: – Просто перед тем как предложить вам сотрудничество с нашим министерством и подписать контракт, мне захотелось встретиться и поговорить с вами в неформальной обстановке.

К столику подошел официант и, нагнувшись к генералу, что-то тихо спросил. Лестрайд кивнул в знак согласия. И тут же на столике появились чашки с кофе, сливочник и тарелки с сэндвичами и десертом.

– Угощайтесь, не стесняйтесь, – тоном гостеприимного хозяина предложил генерал и, подавая пример, первым отпил из своей чашки. – Отличный кофе, – одобрительно заметил он.

Четверо сидевших за столиком мужчин нерешительно пригубили свой кофе и снова воззрились на генерала в ожидании объяснений. Но тот неторопливо пил свой кофе и только исподволь посматривал на них из-под густых бровей. Молчание несколько затянулось.

– Э-э-э. Нам бы все-таки хотелось узнать… – начал было говорить один из приглашенных, самый старший по виду из четырех мужчин. Это был среднего роста брюнет, с лицом и глазами, выдающими его китайские корни.

– Обязательно все узнаете, – прервал мужчину генерал, словно он только и ждал, когда кто-то из четверки начнет говорить. – Но только чуть позже, – улыбнулся он. – А пока я бы хотел познакомиться с вами поближе. Расскажите мне о себе.

– Неужели, приглашая нас для серьезной работы с министерством, вы не узнали о нас все, что хотели узнать? – усмехнулся мужчина, который ранее пытался задать вопрос генералу.

– Люк Хендерсон из «Технологий iMobDev»? – Улыбка генерала стала еще шире.

Брюнет кивнул.

– Вот видите, вы прекрасно знаете и кто мы, и в какой компании каждый из нас работает, – заметил он.

– Да, знаю, – добродушно согласился генерал. – Но одно дело, когда мы собираем о ком-то информацию, и совсем другое – когда мы получаем ее из первых уст. Тем более что вы, насколько мне известно, незнакомы друг с другом. А вам предстоит работать вместе какое-то время. Поэтому давайте сделаем так. Вы пьете кофе, пока он не остыл, и рассказываете о себе все, что пожелаете рассказать, и таким образом знакомитесь друг с другом. Договорились? Люк… Никто не против, если я буду называть всех по имени?

Четверо мужчин дружно покачали головами.

– Вот и отлично. Люк, давайте начнем с вас.

– Как вы правильно заметили, я работаю в компании iMobDev, которая находится в Индии, – начал рассказывать Хендерсон. – Рейтинг компании невысок, но специалисты и разработчики у нас все высокого уровня.

– Вы скромничаете, Люк, – прервал генерал собеседника. – Насколько я знаю, вы в этой компании не просто специалист высокого уровня, а просто ас, с которым сложно конкурировать даже тем, кто работает в OpenAI[1]. Но извините, что прервал. Продолжайте.

– Я не знаком ни с кем из названной вами организации, – усмехнулся Хендерсон и тут же опустил голову. – Но знаю, что они работают с ИИ, и весьма успешно.

Он поднял голову, пристально посмотрел на генерала и, снова опустив, стал смотреть на чашку с кофе, стоявшую рядом с ним.

– Ах да, вы же не пьете кофе! – словно бы спохватившись, воскликнул генерал. – Как это я забыл! Сейчас вам принесут чай. Зеленый или черный?

– Любой, – отозвался Хендерсон и снова с чуть насмешливой улыбкой посмотрел на Лестрайда.

– Ну хорошо, давайте продолжим знакомство. – Генерал посмотрел на молодого человека, сидевшего справа от Люка.

Молодой мужчина с рыжеватой бородкой и длинным носом понял, что настала его очередь представляться, и сказал:

– Тимоти Трок, ведущий программист из «Глобанта»[2], работаю с такими компаниями, как «Гугл», «Роквелл Автоматик», «Электроник Артс»…

– Да-да, и являетесь одним из лучших специалистов своей компании по инженерии и дизайну, – перебил Трока генерал Лестрайд. – Вам тридцать два года, и вы работаете в сфере развития искусственного интеллекта. Впрочем, как и все собравшиеся здесь.

Генерал посмотрел на часы, затем перевел взгляд на самого молодого из четверки программистов. Это был симпатичный, если не сказать красивый блондин с вьющимися волосами, собранными на затылке в хвост. Высокий и худой, с нежным юношеским пушком под верхней губой, он больше походил на девушку, чем на парня. Тот смутился, но потом, откашлявшись, сказал:

– Жак Фуре, двадцать три года, четыре года работаю в Capgemini[3]. Штаб-квартира находится в Париже, – добавил он таким тоном, словно это уточнение было одним из самых важных во всей его информации.

– Но сами вы работаете в американском филиале компании. Так? – чуть наклонившись в сторону молодого человека, спросил генерал.

Фуре кивнул и смутился, не зная, что еще рассказать человеку, который и без того знал о нем практически все. Наверняка даже то, какого цвета носки он носит и как зовут девушку, с которой он встречается.

– Не стесняйтесь, молодой человек, – улыбнулся в ответ на его растерянное молчание генерал. – Я думаю, что всем интересно будет узнать, что вы не просто программист и специалист в области ИИ, но и настоящий гений цифровой инженерии. Вы с блеском окончили один из самых престижных государственных колледжей Франции. Сколько вам тогда было лет? – Генерал хитро посмотрел на Фуре.

– Шестнадцать. – Щеки Фуре порозовели, и он еще больше смутился.

– О! Это о многом говорит, не правда ли? – Лестрайд вопросительно посмотрел на остальных мужчин.

– Неплохая карьера для такого молодого человека, – согласился с генералом четвертый, еще не представленный никому мужчина с ярко выраженным европейским акцентом не только в безупречном английском языке, на котором он говорил, но и во всей своей внешности.

– Оливер, теперь ваша очередь рассказать нам, в какой компании вы работаете и чем занимаетесь.

– Оливер Райт из Информационной системы гиперссылок, – привстав и кивнув, представился мужчина в строгом деловом костюме и в галстуке, что разительно выделяло его среди остальных сидевших за столиком.

На Фуре были обычные свитер и джинсы, а Трок и Хендерсон хотя и носили дорогие костюмы, но выглядели в них не столь презентабельно, как специалист из Информационной системы. Что их, впрочем, ничуть не смущало.

– Насколько вам известно, это ведущая компания по разработке искусственного интеллекта, – продолжил Райт. – Наша фирма предлагает самые инновационные на данное время решения задач в области бизнеса. Любого бизнеса, – значительно добавил он. – Я работаю с программами по кибербезопасности. Разрабатываю, так сказать, защиту от взломов.

Он замолчал и вопросительно посмотрел на Лестрайда.

– Я бы еще добавил, что вы, Оливер, являетесь в лондонском филиале компании одной из ключевых фигур и уже не один год работаете с ИИ, – заметил генерал. Он немного помолчал, словно ожидая вопросов со стороны приглашенных, но, когда их не последовало, продолжил: – Вот мы и познакомились. Теперь я могу сообщить вам, что все вы, а вернее ваши кандидатуры, были отобраны для работы над одним из проектов, который укрепит обороноспособность нашей страны. На фоне тех геополитических изменений, которые сейчас происходят в мире, ваш интеллект и ваши знания в области искусственного интеллекта и программирования послужат делу усиления могущества и славы американского оружия.

Генерал сделал паузу и внимательно посмотрел на сидевших перед ним специалистов. Все, кроме молодого Фуре, также смотрели на него, и в их взглядах читалось не любопытство и интерес к тому, что они услышали, а вопрос, и вопрос этот был очевиден и предсказуем. Почему именно они? Почему именно их выбрали для этого секретного задания? А в том, что задание будет секретным, никто не сомневался. Каким же оно еще может быть, когда работаешь на Пентагон и на военных?

– Чтобы вам всем было понятно, в какой области вам предстоит работать, я представлюсь – меня зовут Брайан Лестрайд, и я являюсь главой Управления перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США…

– Я так и думал, что вы из DARPA[4], – заметил Люк Хендерсон.

– От вас, Люк, ничего не утаишь, – с улыбкой ответил генерал. – И это хорошо. Тем проще нам будет работать вместе.

– Думаю, нас всех интересует один вопрос. – Хендерсон посмотрел на коллег, а потом снова перевел взгляд на Лестрайда. – Почему для своего проекта вы набираете людей со стороны? Ведь в вашем распоряжении есть много других отличных специалистов и разработчиков в области оружия. Почему именно мы, а не специалисты из OpenAI? Ведь насколько я понял, вас в первую очередь интересуют инновации в области искусственного интеллекта?

Генерал с улыбкой выслушал Хендерсона и кивнул.

– Да, я думаю, что вы должны знать, почему для работы над проектом выбрали именно вас, – ответил он. – Тут все просто. Во-первых, вы никогда не работали в области разработки вооружений, и ваши идеи и методы, которые вы могли бы нам предложить, будут для нас как струя свежей крови…

– Вы хотели сказать – воздуха? – осторожно заметил Райт.

– Нет, – усмехнулся генерал. – Я сказал то, что хотел сказать. Впрочем, это не тот момент, на котором нам стоит акцентировать внимание. Да, Люк, у нас есть высококлассные разработчики, которые смогли бы работать над новым оружием, не будь оно так важно для нашего государства. Этот проект требует большой секретности. А от утечки информации пока что никто не застрахован. Даже наше управление. Вот и ответ на ваш вопрос, Люк: мы хотели бы избежать утечки информации и поэтому пригласили специалистов, которые не имеют к нашему ведомству и к управлению, которым я руковожу, никакого отношения.

Лестрайд задумчиво посмотрел на программистов. Лица у всех были серьезными и сосредоточенными.

– Но не переживайте, ничего принципиально нового изобретать вам не придется. Просто вам будет предложено разработать одну, но многоцелевую программу для ИИ, которую мы могли бы потом внедрить не в один вид оружия, а в несколько разных видов. Разработка программы и ее защита будут выполняться в одной из наших секретных лабораторий в Австралии. Сначала вам нужно будет создать сам искусственный интеллект. То есть отдельную программу для искусственного интеллекта. А затем уже мы совместно с вами будем работать над тем, чтобы наделить его особыми, специфическими знаниями, которые помогут нам создать новый вид вооружения, которого не будет ни у кого в мире. Оружие, которое сохранит жизни многим нашим солдатам.

– Это называется – научная фантастика в действии. Война роботов против людей, – прокомментировал слова генерала Хендерсон.

– Совершенно верно, Люк, совершенно верно, – покивал в ответ на его слова Лестрайд. – Есть еще у кого-то вопросы?

– Да, и не один, – ответил за всех Райт.

– Что ж, в таком случае я думаю, что нам пора переместиться в мой кабинет.

Генерал встал. Его примеру последовали и остальные.

Глава 1

США, Арлингтон, где-то в коридорах здания Министерства обороны

– Лестрайд, прошел ровно год с того момента, как вам было поручено создать команду для разработки инновационного вида вооружения. Что вы можете сказать мне по этому поводу? Мне кажется, что год – это достаточное время для проекта стоимостью не в один миллиард долларов.

Министр обороны США тяжелым взглядом посмотрел на начальника Управления перспективных исследовательских проектов. Тот ничуть не смутился под его взглядом и, хотя и стоял перед начальником как положено – навытяжку, был спокоен и уверен в себе. В руках он держал папку, а это говорило о том, что он готовился к встрече и пришел к шефу не с пустыми руками.

– Сэр, я принес вам все отчеты, которые собрал в связи с работой по проекту «Хамелеон». В принципе основная работа над ним завершена, осталось лишь испытать наше изобретение на полигоне.

– Отлично. Это какой-то новый вид оружия? – Выпуклые темные глаза министра внимательно смотрели на заместителя.

– Нет. Мы решили пока что воспользоваться старой разработкой. Старой, но самой лучшей, которая есть у нас на данный момент на вооружении. Я имею в виду, лучшей среди всей бронетехники.

Министр встал, указал на стул возле своего стола и сказал:

– Проходите, Лестрайд, садитесь. Мне бы хотелось выслушать подробный отчет о проделанной вашей группой работе.

Генерал прошел к указанному месту и, положив папку на стол, раскрыл ее, вынул какие-то чертежи и документы, аккуратно разложил их на столе и подробно начал излагать суть выполненной работы. Министр слушал не перебивая. Отчет Лестрайда был настолько полным и подробным, что вопросов у министра не возникало.

Когда начальник Управления перспективных проектов закончил доклад, министр обороны некоторое время молчал, что-то обдумывая, а потом спросил:

– Вы планируете лично присутствовать при испытаниях?

– Да, сэр. Я вылетаю в Сидней завтра. Испытания назначены на четыре часа пополудни.

– Что ж, тогда я жду от вас отчета сразу же после испытаний. Вышлите мне его на мою личную почту.

– Хорошо, сэр. Будут еще какие-то указания?

Министр помолчал, потом покачал головой и ответил:

– Можете идти, Лестрайд. Папку оставьте мне. Я еще раз просмотрю все отчеты.

Генерал собрал в папку разложенные на столе документы и, чуть сдвинув ее в сторону министра, развернулся и направился к двери.

– Вы уверены, что программа разработана в строжайшей секретности и утечка информации исключена? – остановил его голос министра. – Мне бы не хотелось думать, что китайские или русские хакеры могут запросто взломать какой-нибудь из ваших суперзасекреченных сайтов и получить доступ к программе.

– Это исключено. – Лестрайд повернулся к министру. – Программа разрабатывалась не в нейросети. Специально под нее был разработан мини-компьютер, который связан с индивидуальным модулем – адаптером. Все данные в программу загружались не из нейросети, а отдельно и включали в себе уже обработанные данные. Искусственный интеллект же будет принимать решения уже на их основе – на основе тех данных, которые в него ввели, к тому же управление программой чисто голосовое …

– Не объясняйте, – прервал Лестрайда министр. – Мне вполне хватит того, что вы разбираетесь в этом. Для того я вас и назначил на место начальника DARPA. Идите и не забудьте выслать отчет об испытаниях.

Лестрайд вышел из кабинета задумчивым и в мрачном настроении. Он и сам не мог понять своего смутного внутреннего беспокойства. Казалось бы, встреча с начальником прошла хорошо, министр был удовлетворен результатами работы над новым проектом. Но что-то все же не давало Лестрайду покоя. Что-то, но только не предстоящие испытания на полигоне. В них он был уверен. Все говорило о том, что пройдут они без каких бы то ни было проблем. Команда под руководством Хендерсона поработала отлично. Вряд ли сотрудники его управления справились бы с этой задачей лучше этих собранных из разных компаний специалистов по ИИ.

Конечно, были во время работы над проектом и определенные трудности. Запертые на долгое время, можно сказать, в четырех стенах четверо мужчин не всегда ладили между собой. Им, конечно же, разрешалось иногда выходить за пределы зоны, в которой располагалась лаборатория, но только под присмотром. Самих сотрудников охраны они не видели, настолько профессионально проводилась слежка, но знать о том, что за ними постоянно наблюдают, – знали. А это напрягало и заставляло их нервничать. Мало того что по всей территории были натыканы камеры и жучки для подглядывания и прослушивания, так еще и в городе за ними постоянно следила не одна пара глаз. Все это особым образом влияло на неподготовленных к такой жизни мужчин – нервы сдавали даже у обычно спокойного Хендерсона.

Когда Лестрайд подбирал кандидатуры для работы над проектом, то, естественно, он консультировался со специалистами-психологами. Именно они и помогали ему определить степень совместимости темпераментов и характеров тех, кому предстояло работать бок о бок над проектом не один день. Но все предусмотреть так и не получилось даже у маститых спецов. Закрытое пространство и постоянное ощущение, что за тобой наблюдают, сильно подорвало нервную систему молодого Жака Фуре. Он оказался не готов к такому испытанию. К тому же девушка, с которой он до этого встречался, ушла к другому. И никакие, даже самые большие деньги не смогли утешить парня. Пришлось вывести его из проекта и временно (а это понятие растяжимое) закрыть в одну из специализированных частных лечебниц. Не столько для того, чтобы привести его нервы в норму, сколько для того, чтобы не допустить утечки информации. Обо всех этих проблемах, как Лестрайд считал – малозначимых проблемах, министру, естественно, не было доложено. Ни к чему начальству знать то, с чем можно справиться и без его ведома.

Ведь в конце концов, несмотря на некоторые разногласия Райта и Хендерсона, работа команды наладилась и сдвинулась с мертвой точки. Проект постепенно увлек программистов, и они с энтузиазмом втянулись в его разработку. Правда, отсутствие Фуре все же сказалось на сроках окончания проекта. Первоначально планировалось, что программу для ИИ закончат составлять за полгода, но оставшимся специалистам пришлось повозиться дольше, и в итоге работа затянулась еще на три месяца. Сроки сдачи проекта сместились, но зато уверенность в том, что все было сделано без серьезных ошибок, возросла. Перед создателями нового вида оружия стояла непростая задача, и они с ней справились.

Хендерсон создал программу искусственного интеллекта. Трок собрал и обработал необходимые данные, и они вместе с Хендерсоном ввели их в программу ИИ. Райт спроектировал защиту от взлома самой программы и электронного кода, открывающего доступ к персональному компьютеру, по которому проводилось управление оружием.

Все вместе они связали новую программу с электронным устройством танка «Абрамс» М1А2, что позволяло управлять этой боевой махиной не просто на расстоянии, а практически без особого постоянного контроля над ней. Напичканный необходимыми данными танк, находясь на поле боя, должен был сам принимать решения, просчитывая опасные для себя ситуации, и, соответственно, либо избегать их, либо устранять. По сути, это был уже не просто танк, а машина-робот, боеспособность которой зависела не от команд, данных ей человеком, а большей частью от решений, которые она будет принимать самостоятельно.

Все эти месяцы Лестрайд был рядом с разработчиками и постоянно, как принято говорить, держал руку на пульсе проекта. Конечно, у него были и другие дела, помимо «Хамелеона», ведь он руководил целым управлением в Министерстве обороны. Но каждые две недели он обязательно летал в Сидней, а потом долго добирался до места, где поселили разработчиков проекта. Он много говорил с ними, обсуждал и саму идею создания оружия на базе ИИ, и подробности, связанные с разработкой самой программы. Ведь этот проект, эта идея была его личным детищем. Именно он придумал и уговорил министра выделить средства на создание ИИ-оружия. Многие, как, например, создатели научно-исследовательской организации OpenAI, были против применения искусственного интеллекта в военных целях. Они опасались, что ИИ, выйдя из-под контроля, станет уничтожать не только врагов, но и самих создателей.

«Чушь, – пробормотал Лестрайд, неторопливо шагая по коридору. – Они просто начитались и насмотрелись дешевой фантастики. Машина, даже самая разумная, будет выполнять только то, что в нее вложат. Она никогда не сможет думать, как человек. А даже если и сможет, то у нее нет и никогда не будет амбиций, а значит, и желания завоевать мир и поработить человечество. Амбиции и жажда власти – привилегия человека, но никак не бездушной машины. А для чего же еще уничтожать другие народы и расы, если только не для того, чтобы властвовать?»

Неожиданно его размышления были прерваны телефонным звонком. Генерал остановился и торопливо достал смартфон. Звонок был из Австралии, но номер телефона был незнакомым, и это отчего-то насторожило Лестрайда. К нему вернулось уже начавшее было затухать чувство беспокойства.

– Слушаю. – Он приложил телефон к уху.

– Брайан, это Велингтон, – раздался в телефоне голос помощника Лестрайда, который непосредственно следил за работой над проектом и всем, что хотя бы косвенно касалось «Хамелеона». – Не знаю, как тебе даже сказать…

– Говори как есть! – резко прервал его генерал.

– Пропал Фуре.

– Что значит – пропал? – рявкнул Лестрайд.

– Вчера вечером он был у себя в палате и, как утверждает доктор, даже принял лекарства, которые ему принесла медсестра. А утром его в палате не оказалось. Постель смята, но видимых следов похищения или борьбы не обнаружено. Руководство лечебницы сразу же связалось со мной и с полицией…

– Какого черта надо было приплетать сюда полицию?

– Когда я задал тот же вопрос главному врачу больницы, он заявил мне, что руководство лечебницы действовало по инструкции, – в голосе Велингтона чувствовалась усмешка.

– Необходимо сделать так, чтобы полиция не вмешивалась в наши дела. Привлеките их для поиска Жака, но не более того. Как только они его найдут, пусть сразу же сообщают лично тебе. Что ты сам предпринял для того, чтобы найти парня?

– Я поднял на ноги всех своих людей, и они ведут поиски во всех направлениях, все дороги выезда из города перекрыты, в аэропорту и порту дежурят полицейские и военные. Не думаю, что он сможет уйти далеко. В его-то состоянии…

– Откуда ты можешь знать о его состоянии? – недовольно проворчал Лестрайд. – У парня высокий IQ, и он, если захочет, легко обведет всех вокруг пальца. Ты можешь гарантировать, что он принимал все эти таблетки, а не смывал их в унитаз?

– Камеры в палате показывают… – начал было говорить Велингтон, но генерал прервал его:

– Вот и просмотри сам внимательно эти записи. Ведь ты еще это не сделал?

– Нет. Но полицейские утверждают, что парень ушел и из палаты, и из лечебницы один. И вышел он через двери и через главные ворота.

– Интересно, почему его никто не остановил? Где была охрана в это время? Поговори с медсестрой, которая последней заходила к нему в палату. Выясни все подробности вчерашнего вечера. Не надейся ни на каких полицейских.

– Хорошо, Брайан.

– Интересно, кто мог узнать, что Фуре имеет отношение к секретному проекту? – задал Лестрайд неожиданный для своего помощника вопрос.

– С чего ты взял, что кто-то об этом мог узнать? – недоуменно поинтересовался Велингтон. – Наверняка у парня что-то щелкнуло в голове, и он решил просто сбежать из лечебницы. Его лечащий доктор утверждает, что моторика и восприятие действительности Фуре были заторможены. Он был замкнут, молчалив и не общался ни с кем: ни с другими пациентами, ни с персоналом. За ним постоянно наблюдали.

– Велингтон, я ведь не сказал, что это Фуре разболтал кому-то о своей причастности к проекту, – раздраженно заметил Лестрайд. – Ты там от жары совсем стал плохо соображать? Информация вполне могла просочиться извне. Не думаешь ли ты, что русские или китайцы не имеют ушей даже в такой закрытой организации, как Министерство обороны Америки?

Генерал помолчал, обдумывая ситуацию, а потом сказал:

– Ищите и найдите мне его до завтрашнего моего прилета в Сидней. И молите бога, чтобы этот мальчишка сбежал сам, без помощи какого-нибудь резидента иностранной разведки. Хочу тебе сообщить, Велингтон, если ты не в курсе, что Германия, Франция и Великобритания хотя и считаются нашими союзниками по НАТО, но все они себе на уме. И были бы не прочь воспользоваться нашими инновациями в сфере вооружения. Всё. Жду тебя с отчетом в аэропорту. Мой самолет прибывает в Сидней в двенадцать сорок по австралийскому времени.

Лестрайд закончил разговор, испытывая большое волнение, и поморщился от головной боли, которая внезапно накатила на него. Голова раскалывалась так, что сосредоточиться и поразмыслить над создавшейся ситуацией у него не оставалось никаких сил. Добравшись до своего кабинета, он вызвал помощницу и попросил ее ни с кем его не соединять и достать для него обезболивающее лекарство. И только приняв пару таблеток викодина, он успокоился и попытался сосредоточиться на работе.

«Возможно, что я просто нагнетаю атмосферу, а на самом деле ничего страшного в том, что Фуре куда-то исчез, нет. Велингтон вполне может быть прав, и у парня и впрямь просто что-то щелкнуло в голове, и он решил вернуться во Францию. А может, захотел просто прогуляться по городу… Чушь какая-то. Прогуляться по Сиднею в больничной пижаме? Да и куда бы он мог далеко уехать без документов и без денег? Нет. Тут что-то другое», – размышлял Лестрайд.

В дверь кабинета тихо постучали.

– Кто еще там? – недовольно спросил генерал.

В двери просунула свой остренький носик его помощница.

– Вам срочный звонок из Сиднея, – нерешительно объявила она. – Соединять?

– Да, соедини, – вздохнул Лестрайд.

Головная боль проходила, и работоспособность постепенно возвращалась к генералу. Звонил Велингтон.

– Его нашли в районе Стратфилда, – без предисловий заявил он. – А если точнее, то на путях железнодорожной станции Стратфилда.

– Он жив?

– Да. Но совершенно не помнит, как туда попал. Его обнаружили работники станции, когда он брел по рельсам, и отвели в полицию при вокзале. Те связались с сиднейской полицией, начальник которой в свою очередь сразу же позвонил мне.

– Вы забрали его?

– Нет, мы только еще добираемся до пригорода. Просто я решил сразу же сообщить новость вам.

– Хорошо. Пока что не отправляйте его в больницу, и вообще не стоит ему пока что задавать никаких вопросов. Поселите под присмотром наших людей в каком-нибудь домике за городом, скажем, одной из наших резиденций. Я завтра сам с ним поговорю.

– Хорошо. Я понял.

– Еще какие-то новости есть? – Лестрайд почесал переносицу. Этот жест означал у него, что он наконец-то успокоился, приняв какое-то решение.

– Пока нет, – ответил Велингтон. – Поговорить с медицинской сестрой мне не удалось. Она сейчас не на смене. Но мы узнали ее адрес. Заберу Фуре и сразу же поеду к ней.

– Хорошо. Тогда прощаемся до завтра. Мне больше не звони.

Лестрайд положил трубку и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза. Что ж, пока что одной проблемой стало меньше – Фуре нашелся, и он жив, хотя ничего и не помнит о часах, проведенных вне стен лечебницы. А это настораживает. Когда у человека с интеллектом гения из памяти неожиданно выпадает большой, в десять часов, кусок времени, это всегда говорит о чем-то плохом. Фуре лечили от нервного срыва, а не от серьезного психического заболевания. Все лекарства, которые выписывались ему доктором, были строго оговорены и зафиксированы в карточке показаний к лечению. Фуре – ценный кадр для военных, и то, что он не смог участвовать в проекте «Хамелеон», не значит, что его нельзя было использовать для других целей и задач. Что, собственно, Лестрайд и собирался сделать после окончания проекта. Планировалось привлечь Жака для работы в Организации оборонной науки и техники Австралии, которая тесно сотрудничала с Министерством обороны США и с его, Лестрайда, управлением в частности.

«Надо будет обязательно провести экспертизу крови Фуре, – размышлял генерал. – Наверняка его чем-то напичкали, раз у него отшибло память. Мне кажется, что во всей этой истории с хотя и временным, но все-таки исчезновением француза все не так просто, как кажется на первый взгляд».

Глава 2

Австралия, пригород Сиднея

Самолет, на котором прилетел Лестрайд, приземлился в аэропорту Сиднея без задержки. Велингтон встретил его и сразу же провел к автомобилю, который ждал их неподалеку от взлетно-посадочной полосы.

– До испытания «Хамелеона» у нас еще есть время, – поздоровавшись с помощником, сказал Лестрайд. – Едем к Фуре. Как он себя чувствует?

– В целом – неплохо, – ответил Велингтон. – Сегодня утром его осматривал доктор. Под моим личным наблюдением, – быстро добавил он, покосившись на начальника. – Физически он здоров…

– Меня больше интересует его голова. А вернее, память, – прервал его Лестрайд. – Он что-нибудь вспомнил о своей вчерашней прогулке?

– Только то, что общался с какой-то женщиной, – последовал ответ помощника. – Но кто она, он сказать затрудняется. Как и описать ее внешность. Пока что для него все эти сведения покрыты туманной дымкой.

– Ты сказал «пока что». Может ли это означать, что память полностью вернется к нему?

– Доктор уверен, что вернется. Но не сразу, а постепенно. И когда точно это произойдет, тоже пока непонятно. Доктор Треволт взял у Фуре кровь на анализы. Должен мне позвонить, когда анализы будут готовы.

– Ну хоть что-то, – хмуро заметил Лестрайд, глядя в окно автомобиля на пробегавший мимо шоссе, по которому они ехали, пейзаж. – А что насчет медсестры?

– Она пропала, – нехотя ответил Велингтон и поморщился, предвидя недовольство Лестрайда этой новостью.

– Подробнее, – коротко сказал генерал, сдерживая раздражение. Ему не хотелось портить себе настроение перед поездкой на полигон и испытанием «Хамелеона».

– Вчера, после того как я отвез Фуре в район Ботанического залива, куда мы сейчас и направляемся, я сразу же поехал по адресу, данному мне главным врачом лечебницы. От него же я узнал, что Лидия Кларк – так зовут медсестру, которая дежурила в тот день, – работает в их больнице только четвертый месяц…

– То есть она устроилась в лечебницу уже после того, как туда поместили Фуре, – заметил Лестрайд.

– Да, – кивнул помощник и продолжил: – Нареканий в отношении нее он не имел. Она отлично справлялась со своими обязанностями, после того как сменила на посту ушедшую на покой по болезни и старости Анжею Биркен – медсестру, проработавшую в лечебнице более сорока лет.

– Мне не интересна эта информация. Расскажи мне о Кларк, – раздраженно прервал Велингтона генерал.

– В вечер своего дежурства сестра Кларк, как и обычно, разнесла по палатам таблетки и проследила, чтобы пациенты выпили их. Что и подтверждено камерами видеонаблюдения, установленными в палатах и в коридорах лечебницы, – продолжил докладывать заместитель. – Но в палате Фуре она чуть задержалась и, по всей видимости, о чем-то говорила с Люком. О чем именно, нам узнать пока не удалось. Камеры работают без звука, а подслушивающих жучков в палате Фуре мы не устанавливали.

Лестрайд вопросительно посмотрел на помощника, и тот, пожав плечами, ответил на его безмолвный вопрос:

– Не видели смысла, потому и не устанавливали. С кем Фуре будет разговаривать в палате, в которой он там находился один? А когда он из нее выходил, то всегда был под присмотром или санитаров, или кого-нибудь из наших людей, приставленных к нему для охраны.

– Кстати, а куда эти охранники девались, когда Фуре беспрепятственно покинул не только палату, но и территорию лечебницы? – с усмешкой, не предвещавшей Велингтону ничего хорошего, поинтересовался Лестрайд.

– По словам охранника, дежурившего в тот вечер у палаты Фуре, он только на несколько минут отлучился в уборную, а по дороге обратно спустился к автомату за кофе. Автомат стоит на первом этаже, сразу возле лестницы. Охранник утверждает, что Фуре мимо него не проходил.

– И он, естественно, когда вернулся, не удосужился заглянуть в палату и проверить, на месте ли его подопечный? – хмыкнул Лестрайд.

– Нет, не удосужился, – вынужден был признать Велингтон. – Я уже предупредил его об увольнении, – быстро добавил он оправдывающимся тоном.

– Так что там с медсестрой? – напомнил Лестрайд.

– Дома ее не оказалось. Хозяйка квартиры, которую снимала Кларк, рассказала, что не видела женщину со вчерашнего утра. То есть с тех пор, как та ушла на дежурство в больницу, – продолжил рассказывать Велингтон. – Хозяйка, ее фамилия Грей, открыла нам двери однокомнатной квартиры, в которой проживала медсестра, и я осмотрел помещение. По всей видимости, перед тем как уйти из дому, Кларк провела в квартире тщательную уборку. Никаких следов мусора и вообще какой-либо жизнедеятельности мы не обнаружили. Я вызвал специалистов, но никаких отпечатков пальцев мы также найти не смогли. Все было чисто, как в музее…

– В музее обычно полно отпечатков, – ворчливо заметил Лестрейд. – Пылесос? – повернул он голову от окна и посмотрел на помощника.

Тот только покачал головой, и генерал вздохнул.

– Вы хотя бы описание внешности женщины у квартирной хозяйки взяли?

– Конечно. Ее фоторобот уже передали во все охранные отделения аэропортов, вокзалов и портов. Поиски ведут и дорожная полиция, и…

– Понятно, – прервал помощника Лестрайд. – Мне кажется, мы приехали, – постучал он по стеклу.

– Да, уже повернули к бунгало, – ответил Велингтон и добавил, обращаясь к шоферу: – Андре, сверните к тринадцатому дому.

– Интересно, кто выбирает для нас дома с такими несчастливыми номерами? – как бы между прочим поинтересовался Лестрайд.

– К чему такой вопрос? Ты ведь никогда не был суеверен, – заметил Велингтон. – Министерство выбирает. Кто же еще. Просто этот дом имеет удобное расположение на побережье и скрыт от дороги за деревьями. В отличие от других. Вот причина выбора, а не какой-то там номер.

Навстречу Лестрайду из домика вышли Фуре и один из охранников. Второй охранник, как заметил генерал, остался у окна и пристально следил за выходящими из машины людьми.

– Жак! – Лестрайд, широко и радушно улыбнувшись, протянул руку французу. – Рад видеть вас в полном здравии. Мы волновались за вас. Ваше исчезновение или, не дай бог, ваша гибель стали бы большой потерей для нас. Больше того – для нашей страны.

– Вы шутите, генерал? – улыбнулся Фуре вымученной улыбкой.

– Ничуть, – уже серьезным тоном ответил Лестрайд. – Пройдемте на задний дворик, – предложил он, повернувшись вполоборота к Велингтону. – Там будет удобнее разговаривать.

– Прошу по этой дорожке, – указал охранник на выложенную камнем тропинку, ведущую за дом.

Когда все уселись на удобные раскладные стулья и охранник принес из дома стаканы и холодный лимонад, Лестрайд повернулся к Фуре и спросил: – Жак, и все-таки – как вы сейчас себя чувствуете?

– Неплохо, – не сразу ответил француз. Он немного помолчал, словно прислушиваясь к своему организму, потом добавил: – В голове до сих пор никак не прояснится. Чувствую себя так, словно меня накачали каким-то наркотиком. По ощущениям похоже на каннабис. Но эффект не тот. То, что у меня выпала из памяти часть времени, может говорить о том, что мне ввели что-то вроде дофамина. Впрочем, я не уверен…

– У вас что же, есть опыт принятия наркотических веществ? – улыбнулся Лестрайд.

– А у кого его нет? – усмехнулся Фуре. – Я пробовал курить каннабис еще в пятнадцать лет. Но мне не понравилось. Очень уж влияет на память, и я завязал с этими экспериментами.

– Вам повезло, Жак, не втянуться в это скверное дело, – заметил Лестрайд. – Наверняка у вас большая сила воли.

– Нет, – рассмеялся Фуре. – У меня – большие амбиции и хорошая мама. Она меня и убедила бросить курить травку. Бросить, пока не поздно…

– Так что же, вы совсем ничего не помните о вчерашнем вечере и ночи? – спросил, чуть склонив голову набок, Лестрайд и внимательно посмотрел в лицо молодого человека.

– Нет, почему же ничего? Я помню, как ко мне в палату приходила сестра Лидия и как я принял таблетки, которые она принесла мне…

Он помолчал, провел ладонями по лицу и заговорил вновь:

– Дальше мои воспоминания обрывочны. Помню парк, деревья, скамейки. Я долго сидел на одной из них. Но что это был за парк, я не помню. Луну, большую и круглую, которая висела на небе, тоже помню. Помню, что разговаривал с какой-то молодой женщиной…

– Это была не сестра Лидия? – быстро спросил Лестрайд.

– Нет… – не очень уверенно ответил Фуре. – Во всяком случае, мне кажется, это была не она. Сестра Кларк – блондинка, а я говорил с брюнеткой.

– С брюнеткой, – повторил генерал и посмотрел на Велингтона. Тот покачал головой, давая понять, что об этом в прошлый раз Фуре ему не говорил. – Очень хорошо… Брюнетка – это уже что-то. А какие-то особенности черт ее лица вы не припомните?

– Нет. Пока что нет. Ее лицо для меня сейчас просто мутное пятно. Но я помню, во что была одета женщина. На ней было светло-серое платье с поперечными полосами, а на ногах такого же цвета туфли-балетки.

– Ее рост?

– Она чуть ниже меня…

– А сестра Кларк – какого она была роста? – прервал француза Лестрайд.

– Примерно моего, – немного подумав, ответил тот. – Но, кажется, она носила туфли на небольшом каблуке. Точно не скажу. Я не очень большой специалист по части женщин, – усмехнулся Фуре. – С Мартиной, моей девушкой… бывшей девушкой… я был знаком с детства, и она казалась мне идеальной…

Француз опустил глаза и нахмурился, предавшись своим не очень приятным воспоминаниям.

– Ну хорошо, давайте отвлечемся от внешности женщины и постараемся вспомнить, как вы с ней встретились и о чем говорили. – Лестрайд решил сменить тему.

– Как встретились? – Фуре задумался. – Нет, не помню. Помню только момент, когда мы с ней сидели на скамье в парке и беседовали. Она спрашивала, кто я и почему сижу тут один ночью.

– Очень хорошо, – одобрительно сказал Лестрайд.

Он хотел еще что-то спросить, но тут к ним подошел один из охранников и, нагнувшись к Велингтону, что-то прошептал ему на ухо, а потом протянул телефон.

– Что там? – нетерпеливо спросил генерал своего помощника.

Тот прошептал: «Это насчет Кларк», приложил телефон к уху, кого-то внимательно выслушал и ответил:

– Спасибо за информацию. – Вернув телефон охраннику, повернулся к Лестрайду. – Женщина, похожая по описанию на Лидию Кларк, вылетела сегодня девятичасовым рейсом в Лондон. Билет был забронирован за три дня до вылета на имя Сесилии Ламарк.

– Что ж, по крайней мере, мы теперь хотя бы понимаем, какую роль сыграла во всей этой истории так называемая медицинская сестра. Анализ крови еще не готов? – Лестрайд нетерпеливо поерзал в шезлонге и налил себе в стакан лимонада.

– Я позвоню доктору Треволту, – ответил Велингтон, вставая с места и отходя от столика, за которым они сидели.

– Так что же вы ответили на вопрос женщины? – отпив несколько глотков из стакана, снова обратился к Фуре Лестрайд.

– Я сказал… – Француз ненадолго задумался, а потом, вздохнув, ответил: – Сказал, что не помню, как меня зовут, но что я пришел на встречу, которую мне тут назначили.

– Вот как? – Лестрайд выпрямился и, чуть наклонившись в сторону Фуре, с интересом посмотрел на него. – А вам действительно кто-то назначил в этом парке встречу?

– А вот этого я не помню, – с недоумением развел руками француз. – Ну сами посудите, кто бы мне мог назначить встречу, если я лежал в закрытой частной лечебнице и у меня ни с кем не было связи?

– Угу, – задумчиво сказал Лестрайд.

Вернулся Велингтон и доложил:

– Доктор сказал, что в крови была обнаружена смесь двух совершенно разных по своему происхождению наркотических веществ – это каннабис и амфетамин. Один из них растительного происхождения, а второй – синтетический наркотик…

– Хайп! Как я сразу не догадался! – воскликнул Фуре.

– Что? – не понял Лестрайд. – Я далек от темы наркотиков. Объясните, что значит «хайп».

– Это название наркотика, который распространен в среде молодых и начинающих наркоманов, – стал объяснять Фуре. – И да, он является смесью каннабиса и амфетамина. Его популярность заключается в том, что он временно повышает настроение и активность. Человек становится деятельным. Все его чувства обостряются, мозг начинает работать в усиленном режиме. Теперь я не удивляюсь тому, что я смог перехитрить охранника и выскользнуть не только из палаты, но и с территории лечебницы незамеченным, – сказал француз.

– Да, но зато эта временная эйфория стоила вам потери памяти. Надеемся, что временной потери, – напомнил ему Велингтон.

– Да, – согласился с Велингтоном Фуре. – Когда наркотик прекращает действие, человек впадает в депрессию или, наоборот, становится агрессивным, частично теряет память и не может какое-то время концентрировать внимание. Ни на чем и ни на ком. Что, собственно, со мной сейчас и происходит. И не факт, что я смогу вспомнить все подробности того, что со мной происходило в период действия наркотика, – вздохнул он.

– Что ж. – Лестрайд встал. – Раз пока что вы, Жак, ничего больше вспомнить не в силах, то мне остается только оставить вас в покое и надеяться, что со временем вы вспомните еще какие-то подробности. А пока – отдыхайте. Но как только что-то всплывет в вашей уникальной памяти, то…

– То я обязательно тотчас же вам сообщу, – продолжил Фуре.

С тем они и распрощались. Лестрайд, пожав руку молодому французу, быстрым шагом направился к машине. Велингтон, отдав необходимые указания охранникам, последовал за ним.

– Теперь едем на полигон, – приказал генерал, как только они с помощником оказались в автомобиле. – Он посмотрел на часы и добавил: – У нас не так уж много времени. Поэтому давайте поживее и так, чтобы не попасть в пробки.

– Андре, поезжай по объездной дороге, – приказал водителю Велингтон. – Не стоит ехать через город.

– Итак, Велингтон, нам теперь известна еще одна фамилия Кларк, – повернулся к помощнику Лестрайд. – Как только освободитесь, сделайте запрос в МИ-6[5] – нет ли у них на эту даму каких‑либо сведений…

Лестрайд, нахмурившись, вдруг замолчал, потом сказал:

– Хотя нет, погодите связываться с английской разведкой. Вполне вероятно, она может быть причастной ко всей этой истории. Сделаем так. Пошлите запрос на эту женщину в лондонскую полицию и не забудьте прикрепить ее фотографию и описание внешности. Пусть попробуют поискать ее у себя. Впрочем, и это может оказаться бесполезным занятием. Мне кажется, что если Кларк, или как там ее – Ламарк, резидент какой-то из европейских разведок, то наверняка она уже изменила и внешность, и паспорт. Но попробовать все же стоит. Вдруг где-то что-то и всплывет на эту дамочку. В любом случае нам нужно проследить ее дальнейшие передвижения. И с кем она будет общаться – тоже.

Некоторое время ехали молча. Лестрайд задумчиво смотрел на дорогу.

– Если женщина работает на французов или англичан, то мы это скоро узнаем, – проговорил тихо, словно бы обращаясь сам к себе, генерал. – Но если она работает на русских или китайцев… Надо быть готовыми ко всему, Велингтон. Надо быть готовыми…

Глава 3

Россия, Москва, Главное управление Генерального штаба разведки

В кабинете начальника Второго управления, отвечающего за страны обеих Америк, Австралии, Новой Зеландии и Великобритании, проходило внеочередное совещание, созванное в связи с поступившими недавно донесениями агента «Айла». На заседании присутствовали только трое: сам глава Второго управления, его заместитель, отвечавший за внешнюю разведку в Соединенных Штатах Америки, и сотрудник из отдела разведки по Австралии.

– Станислав Иванович, – обратился глава управления к генерал-майору Тенькову, отвечавшему за американское направление, – что конкретно удалось узнать о тайном проекте Пентагона вам и вашему агенту? Из утреннего доклада на планерке я понял пока что одно – американцы разработали какой-то новый вид оружия. Нельзя ли подробнее на эту тему?

– Можно, – серьезно ответил Теньков. – Впрочем, это наша со Львом Борисовичем совместная операция. Основную работу провел его агент. Агентесса, если говорить точнее. Поэтому я думаю, что он мое сообщение дополнит, если я что-то упущу.

Генерал-майор Теньков посмотрел на генерал-лейтенанта Янгеля, отвечавшего за новозеландское направление. Тот молча кивнул, и Теньков продолжил говорить:

– В сентябре прошлого года нам, а вернее моему отделению, удалось внедрить в кафе «Эпицентр», которое находится в эпицентре Пентагона, – тут генерал-майор позволил себе чуть заметно улыбнуться удачному каламбуру, – своего агента «Тони» – молодого, активного мексиканца. Парень способный и мечтает поступить на учебу в наш МГУ. В свое время он наслушался рассказов о России от своей прабабки‑эмигрантки и с детства интересовался нашей страной. Мечтал посетить Россию и, в частности, Москву и Питер. Ну мы ему и решили предоставить такую возможность.

– Посетить Россию и поступить в МГУ? – не понял начальник.

– И это тоже, – кивнул Теньков. – Но только чуть позже и в обмен на определенные услуги. Парень оказался неглуп и согласился кое-что узнать для нас. Так как он из местных и к тому же из довольно известной и уважаемой в Арлингтоне семьи, его приняли на работу в кафе Пентагона. Хотя, разумеется, тщательно проверили, перед тем как взять в помощники официанта.

– Интересно… – усмехнувшись, сказал глава Второго управления.

– «Тони» и рассказал нам, что в их кафе начальником Управления перспективных исследований генералом Лестрайдом была проведена неофициальная встреча с некими специалистами, работающими с искусственным интеллектом. Ему даже удалось узнать имена всех четверых, которые были приглашены Лестрайдом на ланч. О чем они говорили, он не знает, но из кафе они ушли все вместе. На основании сведений «Тони» мы собрали некое досье на эту четверку специалистов.

– И кто же они?

– Это молодой гениальный француз Жак Фуре из компании «Капгемини», затем – Тимоти Трок из «Глобанта», далее – Люк Хендерсон из компании «Технологии iMobDev», а также Оливер Райт – один из ведущих специалистов из Информационной системы гиперссылок. Все эти компании работают с искусственным интеллектом и продвигают его в нейросетях. Ни одна из этих компаний, по нашим данным, не имеет никаких связей с военными. Все они работают с крупным бизнесом по всему миру и разрабатывают программы, связанные только с мирным использованием искусственного интеллекта.

– Вы точно уверены, что эти компании не связаны с Пентагоном или с DARPA?

– Во всяком случае, нами этот факт пока не установлен, – ответил Теньков.

– Но как тогда объяснить тот факт, что глава Управления перспективных исследований, которое разрабатывает новые виды и типы вооружения, встречался со специалистами из этих компаний? – поинтересовался начальник Второго управления. – Почему бы ему не поручить работу своим специалистам?

– По всей вероятности, это было сделано для того, чтобы соблюсти секретность. Сложив два и два, мы предположили, что будет создаваться какое-то совершенно новое оружие, основанное на программе, разработанной искусственным интеллектом, – доложил Теньков.

– И ваше предположение…

– Практически оправдалось. Но давайте я объясню все по порядку.

Начальник в знак согласия кивнул, и Теньков продолжил:

– Мы уже давно следим за работой DARPA. В принципе сейчас нет ничего такого в их разработках, о чем бы мы не знали. Но когда были получены сведения о встрече Лестрайда с лучшими специалистами из самых разных компаний, это нас насторожило, и мы попробовали узнать, что же затевают американские военные. Понятно, что это было каким-то образом связано с разработкой нового вооружения. Но взломы и хакерские атаки на сайты Управления перспективных исследований нам ничего не дали. Опять же, ни в одном из документов, которые попали к нам в руки, также не упоминалось ничего, что связано с искусственным интеллектом.

Теньков замолчал и посмотрел на начальника, словно бы ожидая от него вопросов по работе своего отдела, но таковых не последовало, и он снова заговорил:

– Из всего вышесказанного был сделан вывод, что проект нового оружия будет разрабатываться в строжайшей секретности. Все это время мы не переставали следить за передвижениями четверки специалистов. Ну и, конечно же, за самим Лестрайдом. Согласно агентурным сведениям, Трок, Фуре, Райт и Хендерсон были переправлены в Австралию. Их переброска на другой континент была произведена, опять же, в строжайшей секретности. В Сидней они вылетали в разное время и в разные дни. Райт, например, летел с пересадкой в Париже, а Фуре отправили чартерным рейсом через Турцию и ОАЭ. Хендерсон вылетел частным самолетом с промежуточной посадкой в Лондоне. И через день вылетел на том же самом самолете уже в Сидней. Трок – единственный, кого отправили прямым рейсом якобы в командировку от компании, в которой он работает.

– Да, все похоже на то, что этих людей привлекли к разработке оружия, связанного с искусственным интеллектом, – согласился начальник Второго управления. – Вы выяснили, где их поместили? Не думаю, что в Сиднее. А тогда – где же?

– Это мы смогли узнать только недавно, – с сожалением сказал Теньков. – Когда мы узнали, что все четверо переправлены в Австралию, я, естественно, связался со Львом Борисовичем. Для их розыска была задействована уже его агентура. Думаю, что он лучше меня расскажет о том, как проходили поиски и что в конце концов удалось выяснить о тайном проекте Пентагона.

Теньков посмотрел на Янгеля, и тот кивнул в подтверждение слов генерал-майора.

– Нам долго, в течение нескольких месяцев, не удавалось ничего узнать об этой четверке разработчиков, – начал рассказывать Янгель. – Мои агенты перерыли весь Сидней и его пригороды. Мы проверили все места, где у американских военных есть резиденции, но ни в одной из них никого похожего на четверых специалистов по ИИ мы не обнаружили. Из Австралии их тоже не вывозили – это факт. Все порты и аэропорты с континента находятся под нашим постоянным наблюдением.

– Их внешность могли и изменить, а паспорта выдать на другое имя, – предположил начальник Второго управления. – Обыкновенное в таких случаях дело.

– Мы учли и такой вариант, – отозвался Янгель. – Но нет, этого сделано не было. Все четверо оставались все это время в Австралии. И этому мы чуть позже нашли подтверждение. Но на первых порах, когда мы потеряли их след, мы со Станиславом Ивановичем пришли к выводу, что их поселили в специально снятом для этой цели доме или квартире. Если бы не случай и не болтливость одной из многочисленных знакомых нашей агентессы «Айлы»…

– Да, случайность нередко играет нам на руку, – согласился начальник. – Но надо еще уметь эту случайность поймать за хвост и удержать.

– Что и случилось. Их поселили в бунгало неподалеку от пригорода Бексли, который находится к югу от делового центра Сиднея. Мы проверяли в свое время и этот район, но… – Янгель пожал плечами, как бы говоря о тщетности поисков. – По всей видимости, мужчин, которые не были подготовлены специальным образом для долгой изоляции от общества, иногда отпускали, так сказать, в люди. Но, естественно, под присмотром охранников, что тоже не добавляло им особой радости и энтузиазма. И самым большим развлечением, а заодно и способом расслабиться от напряженной работы у этой четверки был поход в местный паб.

– Хм, мужчины всего мира удивительно предсказуемы, – прервал Янгеля начальник Второго управления и покачал головой. – Будь то ученый или шахтер, но единственным способом расслабиться и укрепить свою нервную систему у него отчего-то считается принятие алкоголя.

– Да, это так. И эта особенность отлично помогает нам в нашей работе, – улыбнувшись, заметил Теньков.

– Жак Фуре из «Капгемини» в один из таких дней своего выхода в свет перебрал с виски, и его, если можно так сказать, занесло. Он собрался покончить с собой прямо на глазах уже изрядно в тот день подвыпившей публики. Если бы рядом не оказалось охранника, приставленного к нему как раз во избежание таких вот эксцессов, то еще неизвестно, чем бы все закончилось. Одна из дам, скажем так, легкого поведения, потом рассказала нашей агентессе все подробности того, как это происходило. И даже описала машину, на которой француза позже увезли в неизвестном направлении…

– Дама потом куда-то внезапно исчезла с горизонта нашей «Айлы», но у нас появилась зацепка – приметы молодого человека, похожего на Фуре, а также описание автомобиля, – добавил Теньков.

– Да, «Айла» – опытный агент, и она сразу же поняла, что и где нужно искать. Она поспрашивала у рыбаков на побережье, походила по пабам и барам, послушала разговоры местных и узнала, что того парня, который устроил истерику в «Хитром лисе» – так назывался тот самый паб, из которого увезли Фуре, – поместили в одну из частных лечебниц в Сиднее, – продолжил докладывать Янгель. – Она также узнала, что в этом же самом пабе иногда появлялись еще трое мужчин не из местных. Но и на обычных туристов они не были похожи. Мужчины ни с кем не разговаривали, контактов ни с кем не налаживали, проституток никогда не снимали. Они просто сидели, пили алкоголь, слушали музыку и наблюдали за людьми, приходившими вечером в паб. Об этом «Айле» рассказал бармен и при этом добавил, что те мужчины потом уходили из паба в сопровождении одних и тех же людей. Тоже, кстати, не местных.

Янгель откашлялся и, отпив из стоявшего перед ним стакана воды, продолжил:

– «Айла» познакомилась с одним из бомжей, собирающим в этом городе и на побережье бутылки и банки из-под пива. И тот рассказал ей о нескольких домиках, которые стоят в районе под названием «Солнечный рай». Причем эти домики стоят несколько особняком от остальных бунгало. Агент заплатила ему за то, чтобы он разузнал, возле какого из этих домиков припаркован синий минивэн «Крейслер Гранд Вояжер» 2011 года выпуска. Бомж оказался сообразительным малым и узнал не только номер бунгало, но и номер автомобиля, что значительно упростило нам дальнейшую слежку за передвижениями этой машины. В частности, нами был установлен и тот факт, что примерно раз в несколько месяцев это бунгало посещает генерал Лестрайд собственной персоной.

– Что, скорее всего, говорит о том, что он лично курирует секретный проект, – уточнил Теньков.

– Постоянно же в этот домик под номером двадцать семь приезжал некто подполковник Велингтон – сотрудник все того же Управления перспективных исследований и личный главный помощник Лестрайда…

– А что насчет Фуре? – прервал его начальник Второго управления.

– Лечебницу, в которую поместили Фуре, мы нашли через две недели после инцидента в «Хитром лисе». «Айла», использовав один из своих документов, устроилась в это заведение медицинской сестрой. Она присматривалась к Фуре, изучала его характер, узнавала о его личных проблемах от лечащего врача и от самого Фуре. Тот, правда, не был слишком многословен и мало с кем общался, предпочитая одиночество, но к сестре Лидии Кларк он иногда благоволил. От него она и узнала, что Жак сильно переживает из-за расставания со своей девушкой Мартиной, с которой дружил с детства и на которой мечтал жениться. «Айла», а вернее, сестра Кларк поведала ему подобную историю, которая случилась якобы и с ней. Фуре стал больше доверять ей, и вполне возможно, что со временем рассказал бы ей и какие-то подробности о проекте, над которым он и другие трое работали, но нам пришлось ускорить события…

Янгель посмотрел на Тенькова, предлагая ему продолжить доклад.

– Да, так и есть. «Тони» рассказал нашему связному, что Лестрайд за ланчем в кафе обмолвился одному из своих друзей из министерства о том, будто разработка его секретного проекта подошла к концу и на днях должно состояться испытание нового оружия. Посоветовавшись со Львом Борисовичем, мы решили рискнуть и попросить «Айлу» подробнее узнать об этом проекте. Медсестра Кларк вместо обычных лекарств, которые были прописаны Фуре для снижения тревожности и возбуждения, вечером принесла ему наркотические таблетки и назначила свидание в одном из местных парков. О наркотике француз, естественно, не знал и, по словам агента, вначале очень удивился, когда она назначила ему встречу. Но потом, когда наркотик начал действовать, Фуре все-таки решился на побег из лечебницы.

– Как я понял, все прошло вполне удачно?

– Да, – ответил вместо Тенькова Янгель. – Фуре под действием наркотика рассказал «Айле» о том, что представляет собой секретный проект, над которым он работал. Но, естественно, без каких бы то ни было подробностей. Ведь его отстранили от участия в разработке оружия из-за его нервного срыва, и он не знал, на какой стадии находится работа.

Янгель вновь посмотрел на Тенькова, предлагая ему продолжить. Тот, прочистив горло, стал докладывать:

– Так получилось, что как раз в это время мои люди, которые следили за передвижениями Лестрайда, узнали, что он на днях встречался с главой военного министерства. Был у него с докладом, точнее говоря. О чем они там говорили, нам неизвестно, но на следующий день Лестрайд вылетел в Сидней и первым делом посетил Фуре, которого, после того как его нашли на железнодорожном вокзале пригорода столицы, частично потерявшего память, перевезли на Ботаническое побережье. Там у Министерства обороны США есть своя небольшая резиденция как раз для таких ситуаций. В резиденции Лестрайд пробыл не больше получаса и потом сразу же направился на одну из военных баз. А вернее, только еще строящуюся в рамках договора о новом партнерстве AUKUS военную базу на юге от столицы.

– Мы предполагаем, что именно там, неподалеку от этой базы, и будут произведены испытания нового оружия, – добавил Янгель, когда Теньков замолчал, чтобы перевести дух.

– Фуре хотя бы намекнул вашей агентессе, что за оружие будет испытываться? – озабоченно нахмурился глава Второго управления разведки.

– Мы знаем пока только то, что это будет последняя модель «Абрамса», а точнее, модель М1А2, напичканная программой, которой будет командовать не оператор, а искусственный интеллект. Вот эту самую программу ИИ и всю остальную начинку для нее и разрабатывала группа, руководить которой поставили Люка Хендерсона. Название проекту дали «Хамелеон».

– Испытания нового оружия уже прошли? – спросил глава Второго управления, ожидающе глядя то на Тенькова, то на Янгеля.

– Насколько мы знаем – да, – ответил Теньков. – Но результаты испытаний нам неизвестны. Фуре сказал, что вся документация и все разработки хранятся в отдельном компьютере, не связанном с нейросетью. Что, как мы понимаем, исключает любую попытку взлома и проникновения и к самой программе, и к документации. Наши киберразведчики пока что не смогли выяснить никаких подробностей касательно проекта «Хамелеон».

– Понятно, – кивнул начальник Второго управления. – Что ж, я доложу Верховному о создании нового оружия. Но думаю, что ему было бы важно узнать о том, как прошли испытания на полигоне. Вы должны понимать, что нам необходимо знать обо всех новых разработках потенциального противника и быть готовыми, в противовес НАТО, самим создать подобное вооружение. Или, по крайней мере, придумать средство противодействия. Мы тоже, как вы знаете, работаем с искусственным интеллектом. Но нам нужно знать, какая именно программа была вложена в этот быстроходный танк. И какие задачи он благодаря этой программе может выполнять во время боя. К тому же наверняка в его функции была внесена задача по защите брони от поражающего оружия. В частности, от нападения беспилотников. РЭБ, как мы знаем, не всегда эффективна против некоторых видов коптеров и управляемых снарядов.

В кабинете установилось долгое молчание.

– Вы свободны, – наконец прервал молчание глава Второго управления. Янгель и Теньков встали. – И добудьте мне сведения о результатах испытания «Хамелеона» на полигоне.

Глава 4

Австралия, Сидней. Гостиница Qt Sydney 5

– Я рад вновь встретиться с вами в такой вот неформальной обстановке, – приветствовал Лестрайд Люка Хендерсона, когда официант ресторана при гостинице провел программиста к столику генерала. – Признайтесь, Люк, надоело сидеть взаперти и под бдительным присмотром наших людей? – рассмеялся генерал.

– Да, это несколько напрягает, – усмехнулся Хендерсон. – Куда как приятнее чувствовать себя свободным от чужих взглядов.

– Если только это не взгляд симпатичной женщины, – покивал Лестрайд и сам же и рассмеялся своей незатейливой шутке. Затем его лицо стало серьезным. – Мне хотелось бы поговорить с вами наедине, поэтому я не стал приглашать на наш ланч ни Райта, ни Трока. Чуть позже мы соберемся вместе и отпразднуем удачное завершение проекта. А пока закажите себе все, что хотите. – Генерал указал на ресторанную карту, лежавшую возле Хендерсона.

– Значит, вы удовлетворены результатами полигонных испытаний? – Хендерсон пристально посмотрел на генерала и открыл меню.

– Если бы они меня не устроили, то мы бы сейчас тут с вами не сидели, – с улыбкой ответил Лестрайд. – Люк, вы руководитель разработки программы для нашего нового танка и должны понимать, что полигонные испытания – это только обертка. Нам же важна начинка. Только когда наш «Хамелеон» покажет все свое умение в реальных боевых действиях, можно будет твердо сказать, что проект реализован и оправдал и те деньги, которые в него были вложены, и наши с вами ожидания. Мы, американцы, народ практичный. Нам важно, чтобы товар, в который мы инвестируем капитал, максимально оправдывал себя и выдавал не просто удовлетворительный результат, а был лучшим из лучших на мировом рынке. Будь это не так, Америка никогда бы не стала самой влиятельной и самой богатой страной в мире. Вы уже выбрали себе что-то? – Генерал неожиданно сменил тему.

Хендерсон кивнул и отложил в сторону карту, которую рассеянно пролистывал, слушая рассуждения Лестрайда. Его, казалось, не очень интересовало содержание меню. Генерал сделал знак рукой официанту, и тот подошел к ним принять заказ.

– Мне, пожалуйста, черный кофе без сахара и тост с беконом и яйцом. Этого хватит, – заказал Хендерсон.

Лестрайд с чуть заметным удивлением посмотрел на программиста, но ничего не сказал ему и сделал свой заказ. Когда официант удалился, генерал продолжил прерванный разговор.

– Вы знаете, Люк, что этот проект с использованием искусственного интеллекта – моя идея и я весьма заинтересован в результатах. В планах, если этот проект себя оправдает и покажет отличные результаты, продолжить работу и задействовать знания ИИ в других видах оружия. Сегодня на поле боя выиграет тот, у кого окажется наиболее эффективное и наиболее современное оружие. Человек – расходный ресурс. Он ломается и выходит из строя быстрее, чем того бы хотелось. Человек – слаб. Другое дело – техника. В моем управлении уже создаются современные высокоточные системы вооружения, основанные на новых технологиях и, скажу так, небывалых физических принципах. Впрочем, я думаю, вам будет интереснее узнать об инновациях в микросхемных и вычислительных технологиях. Я не ошибся? – Генерал посмотрел прямо в глаза программисту.

– Вы хотите предложить мне работу в вашем управлении? – понял его взгляд Хендерсон.

– Да, и это тоже, – неторопливо кивнул Лестрайд.

– Но почему только мне одному? Ведь мы работали над проектом втроем. Вернее, вчетвером, пока Жак Фуре…

– Фуре – гений, – прервал собеседника генерал, явно не желая касаться этой темы. – И, как всякий гений, он обладает слабой нервной системой. Ему будет предложена работа в филиале австралийского Министерства обороны, который занимается разработкой и исследованиями в сфере оборонной промышленности. Не переживайте и за Райта с Троком. Для них тоже найдется достойная работа в оборонной сфере. Сейчас речь идет о вас, Люк… Вы согласны на мое предложение?

– Я буду работать в вашем отделе инноваций в информационных технологиях? – уточнил Хендерсон.

– Нет. Вы возглавите отдел тактических технологий, – поправил его Лестрайд.

Хендерсон опустил голову под пристальным взглядом генерала. Такое предложение было для него явно неожиданным, но при этом весьма заманчивым. Быть на полном обеспечении у правительства и иметь все блага, о которых на своей старой работе он мог бы только мечтать… Кто бы этого не хотел? Но Хендерсон понимал, что бесплатных пирожных не бывает и ему, хочет он того или нет, придется платить за все жизненные удобства и комфорт. Возглавлять один из отделов в таком важном для обороны страны учреждении, как Управление перспективных исследовательских проектов, – большая ответственность и риск. Поэтому он не спешил соглашаться.

– Я не думаю, что готов к столь ответственной должности, – осторожно, чтобы не показаться в глазах Лестрайда неблагодарным за его щедрое предложение, заметил программист. – У меня нет опыта руководства такими большими отделами. У меня вообще нет опыта руководства. Я практик и исполнитель, а не руководитель.

– Я знал, что именно так вы и ответите, Люк. – Лестрайд, довольный ответом Хендерсона, откинулся на спинку стула. – И я не ошибся в вас, предлагая вам эту должность. Было бы куда хуже, если бы вы приняли ее безо всякого сомнения. Но я наблюдал за вами, когда вы работали над проектом. Ведь не зря я назначил ответственным за него именно вас. Вы отлично справились, даже несмотря на разногласия с Райтом. Райт амбициозен, а значит, и самоуверен. Самоуверенность же часто приводит к неоправданным ошибкам. Сомнения и умение разрешать их – вот залог успешной работы. Мне не нужен в отделе самоуверенный руководитель. Самоуверенность – признак ограниченности. Мне нужны вы, Люк.

Генерал смотрел на Хендерсона с интересом. Он знал, что программист согласится на его предложение, но в то же время ему нравилась и ненапускная скромность этого специалиста в области программ для ИИ. Такой руководитель не даст спуску и себе самому, и своим подчиненным, требуя от них только качественного выполнения своей работы.

Принесли заказ, и, пока официант расставлял тарелки и чашки на столе, собеседники молчали. Но едва служащий ресторана отошел от их столика, Хендерсон заговорил:

– Прежде чем я соглашусь на ваше предложение, генерал, я бы хотел просить вас об одном одолжении.

Лестрайд посмотрел на программиста с еще большим интересом и ответил:

– Слушаю вас внимательно, Люк.

– Я бы хотел лично провести полевые испытания «Хамелеона». Я имею в виду испытания на поле боя. Вы ведь сказали, что намерены их проводить в реальных условиях, не так ли?

– Я не ошибся в своем мнении о вас, Люк, – не отвечая прямо на вопрос программиста, произнес Лестрайд. – Что ж, вы вправе обратиться ко мне с такой просьбой. В конце концов, «Хамелеон» больше ваше детище, чем чье бы то ни было. Я подал идею, а вы эту идею сделали действенной.

– Ну не только я… – начал было возражать Хендерсон, но генерал прервал его, похлопав ладонью по руке.

– Не скромничайте, Люк. Я ничуть не умаляю той работы, что провели Трок и Рай… – Он сделал паузу и добавил: – Ну и наш Жак Фуре, конечно же. Но собрали воедино программу, соединили ее с электроникой танка и контролировали весь процесс проекта вы. А потому я смело могу утверждать, что «Хамелеон» на девяносто процентов создан именно вами. А значит, вы имеете полное право не только провести с ним полигонные испытания, но и опробовать его силу, мощь и, не побоюсь этого слова, разум в реальном бою.

– Да, «Хамелеон» – разумная машина, – согласился Хендерсон. – Если только можно назвать боевой танк, руководимый искусственным интеллектом, разумным, – добавил он.

– А почему бы и нет? Ведь разумом наделен не только человек. Многие животные, например дельфины или даже собаки, имеют свой, хотя и отличный от нашего, разум. Скажите, вам мама читала в детстве сказку Карло Коллоди «Пиноккио»?

– Да, читала, – кивнул с серьезным видом Хендерсон. – Я, кажется, понимаю, к чему вы клоните, генерал. Вы хотите сказать, что «Хамелеон», как и этот деревянный человечек, когда-нибудь сможет стать похожим на человека? Ведь именно человек вложил в него те знания и опыт, которым наделен он сам. Но я не согласен с вами. Наделенная разумом машина не имеет возможности совершенствоваться духовно. А без этого она так навсегда и останется только машиной. Именно об этом, как мне кажется, и снял фильм Стивен Спилберг.

– Вы имеете в виду фильм «Искусственный разум»? – подхватил слова Хендерсона генерал. – Что ж, вы снова правы. Именно эти мысли и подвигли когда-то и меня выдвинуть идею создания супероружия на основе искусственного интеллекта. Я в очередной раз удостоверился в том, что ваша кандидатура в качестве руководителя отдела тактических технологий наиболее подходящая для меня лично и для нашего министерства в целом, – с довольной улыбкой сказал Лестрайд.

Руководитель DARPA и впрямь был удовлетворен тестированием своего будущего сотрудника. После того как Хендерсон заговорил о разделении чувств и разума, Лестрайд понял, что этому человеку ничто не сможет помешать создавать современные виды вооружения на основе ИИ. Уж он-то точно не будет, как специалисты из OpenAI, ныть о захвате Земли роботами, руководимыми искусственным разумом.

Некоторое время оба ели молча, словно обдумывая все то, что было сказано ими друг другу на этой встрече. Лестрайд первым нарушил молчание. Пригубив вина из бокала, стоявшего рядом с ним, он сказал:

– Что ж, подведем итоги. Раз мы оба с вами имеем одинаковое мнение и суждение по поводу разумного, – Лестрайд сделал акцент на этом слове, подчеркивая его важность, – использования искусственного интеллекта, то, думаю, мы можем обсудить дальнейшее наше сотрудничество в этом направлении. Вы выразили желание самому опробовать «Хамелеона» в условиях боевых действий. Я предоставлю вам эту возможность. Где будут проходить испытания и когда, я и сам еще не знаю. Сроки и место определяю не я, а, скажем так, другие инстанции. Кроме того, необходимо скоординировать нашу работу с ЦРУ. Но как только все будет известно, я обязательно с вами свяжусь.

– Я ценю ваше доверие ко мне, генерал, – ответил Хендерсон.

– Зовите меня Брайан, – попросил Лестрайд. – И давайте перейдем на «ты», раз уж нам предстоит дальше работать вместе. Такое обращение подразумевает, по моему мнению, особое доверие друг к другу, – дружески сказал генерал. – А доверие начальника к подчиненному и, наоборот, подчиненного к начальнику – это залог взаимопонимания, а значит, и качественной производительности. Как вы считаете?

– Согласен с вами, генерал… Брайан, – в тон генералу ответил Хендерсон. – А раз так, то мне бы хотелось задать еще один вопрос. Позволишь?

– Да, конечно, спрашивай, – благодушно разрешил Лестрайд.

– Я слышал краем уха, что с Жаком Фуре произошел инцидент. Это как-то скажется на нашем проекте?

Лестрайд напрягся. Он никак не ожидал такого вопроса. Откуда, а вернее, от кого, пускай даже и краем уха, Хендерсон мог узнать о побеге Фуре из лечебницы? Сам Фуре рассказать об этом никому не мог. Во-первых, с ним была договоренность молчать на эту тему. Во-вторых, после того инцидента молодой человек постоянно находился под наблюдением сотрудников ЦРУ и военной разведки, поэтому его контакты отслеживались. С Хендерсоном, Райтом и Троком он не связывался даже по телефону, не говоря уже о личной встрече. Это было исключено после того, как француза положили в закрытую частную лечебницу. Сболтнуть мог кто-то из охраны или… Велингтон? Нет, он исключается. Его помощник был не из болтливых. Остается кто-то из сотрудников охраны или наблюдения. Возможно, личный шофер Велингтона – Андре.

«Надо будет поручить Велингтону, чтобы он узнал об источнике утечки информации. Нам ни к чему сотрудники, не умеющие держать язык за зубами», – подумал Лестрайд. Вслух же он ответил Хендерсону:

– С Фуре все хорошо. Уж не знаю, что ты, Люк, такое о нем слышал, но никаких проблем с «Хамелеоном» у нас не было и быть не должно.

Последнюю фразу он проговорил твердо и даже жестко, давая понять своему новому подчиненному, что дальнейшие вопросы на эту тему будут неуместны. Хендерсон понял намек и больше вопросов о молодом французе не задавал. Да и Лестрайд после этого вопроса явно давал ему понять, что их встреча подошла к концу. Отвернувшись от программиста и подозвав официанта, он попросил у того счет.

Не допив свой кофе, Хендерсон встал и, поблагодарив генерала за приглашение на ланч, попросил разрешения удалиться. Лестрайд кивнул в ответ на его просьбу и молча пожал на прощание протянутую ему руку. Хендерсон в большой задумчивости ушел.

«Мне стоит быть осторожным с вопросами к начальству. И лучше лишний раз не показывать никому свою информированность, – подумал он. – Пентагон явно не то место, где такие вещи сходят с рук».

Глава 5

Москва, Министерство обороны ВС РФ

– Вам назначено? – Секретарь министра обороны посмотрел на вошедшего в приемную начальника Второго управления.

– Нет. Но у меня срочное донесение. У себя? – кивнул он на двери кабинета.

Помощник покачал головой:

– Придется подождать. Его неожиданно вызвал Верховный главнокомандующий.

– Подождем.

Генерал-полковник сел на стул и стал с задумчивым видом теребить пуговицу на мундире. Через полчаса в приемную вошел министр обороны.

– Давно ждете? – поинтересовался он, пожимая руку главе Второго управления.

– Не очень. Есть новости по «Хамелеону».

– Заходите, – бросил министр обороны, пропуская генерал-полковника вперед. – Новости бывают или хорошие, или плохие, – заметил он, проходя к своему месту за столом. – У тебя какие?

– Новости, которые касаются создания нового вида оружия, никогда не бывают хорошими.

– Если только это оружие представляет опасность для нас. Верховный справлялся сегодня о результатах разведданных по «Хамелеону». Что скажете?

– Наши ребята из киберразведки наконец-то добыли сведения о полигонных испытаниях этого интеллектуального танка. Ну и еще кое-какие подробности о его дальнейших испытаниях.

– Отлично. А теперь – детали. Начните все с самого начала и не упускайте ничего. Мне надо будет убедить Верховного во всей важности собранной нами информации.

– Как нам уже известно, – начал докладывать начальник Второго управления, – проект «Хамелеон» представляет собой инновацию в области искусственного интеллекта. Американцы собираются продвигать использование искусственного интеллекта в оборонной промышленности, не выдумывая что-то новое в робототехнике, а используя старые электронные наработки в новом формате. Их средства, как мы знаем, ограничены из-за большого внешнего долга, рост которого они никак не могут остановить. Главой DARPA генералом Лестрайдом был предложен проект создания самоуправляемого танка, который мог бы самостоятельно принимать решения во время боя. За основу был взят танк последнего поколения «Абрамсов». Это танк модели М1А2. Кроме обычного оснащения, в которое входят пушка, пулемет, компьютерная бортовая аппаратура, тепловизор и панорамный прицел, были добавлены функции РЭБ и лазерная защита от нападения беспилотников. Кроме того, в электронную аппаратуру этой боевой машины ввели специальную программу, которой руководит не оператор, а искусственный интеллект. Именно он, а не человек, решает задачи танка по выполнению активных боевых действий. Иначе говоря, приказывает танку действовать так-то и так-то.

– Да, я помню. – Министр обороны что-то записал на листке бумаги. – Вы приносили мне отчет, в котором были все эти сведения. Я просмотрю их еще раз.

Он кивнул, давая понять, что начальник Второго управления может продолжить свой доклад.

– Ребята из Шестого отдела радиотехнической разведки подтвердили некую активность в районе строящейся военной базы на юго-востоке от Сиднея, которая имела место быть во время, когда проводились полевые испытания «Хамелеона». Управлению космической разведки, с которыми у нас тесные связи, даже удалось засечь малый спутник, который обеспечивал на момент испытания сигналы для адаптера, используемого для работы ИИ.

– Насколько я знаю, обучение искусственного интеллекта принимать самостоятельные решения – долгосрочное дело, – прервал доклад министр обороны.

– Да, но только в том случае, если нет созданных ранее команд. «Абрамс» уже имел некоторое электронное оборудование, работающее от компьютера. Его старые программы бортовой аппаратуры были изменены и адаптированы под команды, отдаваемые ИИ. Во всяком случае, именно об этом пишет в своем пояснительном письме генерал Лестрайд, которое он отправил министру обороны после полигонных испытаний «Хамелеона».

– Вам удалось взломать компьютер Министерства обороны США? – удивленно приподнял брови министр.

– Нет, наши ребята из кибервойск всего-навсего вошли в личный компьютер генерала Лестрайда. И что самое главное – он пока что не догадывается о том, что в его компьютере поселился чужак.

– Ах, как же неаккуратно было посылать столь важный документ со своего личного ПК! – хмыкнул министр обороны. – Еще что интересного пишет сей замечательно небрежный глава DARPA?

– К письму прилагался официальный отчет о результатах проведенного полигонного испытания «Хамелеона». Я распечатал этот отчет и принес вам для изучения.

С этими словами глава Второго управления вынул из папки несколько отпечатанных листов и положил их на стол перед министром обороны. Тот взял отчет и мельком просмотрел текст.

– Хорошо, я ознакомлюсь с ним чуть позже более подробно, – сказал он и посмотрел на подчиненного, ожидая продолжения доклада.

– Согласно отчету главы Управления перспективных исследовательских проектов Минобороны США, испытания прошли на удивление успешно, и теперь он просил министра разрешить полевые испытания танка. Если они пройдут удачно, то, скорее всего, новая технология внедрения искусственного интеллекта будет опробована и на других видах вооружения.

– Уже известно место и время новых испытаний?

– Пока что нет. Но, по предложению генерала Лестрайда, если Центральное разведывательное управление такие испытания одобрит, они будут проводиться либо в Ираке, либо в Сирии, либо в Ливии. Иначе говоря, в тех местах, где стреляют. То есть в реальных боевых условиях.

– А вы как думаете? – внимательно посмотрел на начальника Второго управления министр обороны. – Где именно будут проводиться испытания?

– Я думаю, в Ливии. Американцы, можно сказать, списали Ирак в утиль. Временно, но списали, – немного подумав, добавил генерал-полковник. – Сирия – неплохой вариант с ее постоянным противостоянием с турецкими ваххабитами. Но американцы вряд ли захотят сейчас вносить в сложившуюся ситуацию какие-то изменения. Мне кажется, что для Сирии ими уготован другой сценарий. А вот в Ливии у янки, как и у арабов, Франции и Турции, свои интересы. К тому же американцы давно хотят указать туркам на их место в Азиатском регионе. Турция хотя и является членом НАТО, но ее противостояние с США в этом регионе настолько явно, что американским военным приходится оказывать явное давление на своих союзников по блоку, чтобы показать им, кто является в этой связке гегемоном, а кто сателлитом. Испытание «Хамелеона» под носом у турок как раз и будет таким показательным выступлением, на котором янки покажут союзникам свое превосходство над ними в оружии.

– Турция, а вернее, ее лидер давно уже мечтает о возрождении Османской империи. Турки пойдут на все, чтобы распространить свое влияние на арабский мир. Думаете, что их сможет напугать новое поколение оружия?

– Напугать – нет. Но осадить и временно отодвинуть от активных действий – вполне возможно. Турки никогда не станут лезть напролом и тем самым портить отношения с Америкой. Но выжидать они умеют. Если испытания «Хамелеона» будут проходить в Ливии и они пройдут успешно, то это только поможет турецким военным определиться с последующими шагами в усилении своего влияния в этой стране. Вернее, в той ее части, которую контролирует Правительство национального согласия. Они всегда могут сказать, что американцы проводили испытание нового оружия с их ведома и согласия, и тем самым создать впечатление причастности к этой разработке американцев.

– Согласен с вами. Они вполне могут так поступить, – кивнул министр обороны. – Так, значит, вероятнее всего – Ливия?

– Да, скорее всего. Во всяком случае, мы будем отслеживать именно это направление.

– Не забывая, однако, про Ирак и Сирию.

– Во всяком случае, мы надеемся, что генерал Лестрайд еще какое-то время не будет догадываться о том, что его почта находится под нашим присмотром, – усмехнулся начальник Второго управления.

Министр на пару минут задумался, а потом сказал:

– Посидите немного в коридоре. Мне надо переговорить с Верховным главнокомандующим, и, скорее всего, после этого разговора мы вернемся с вами к обсуждению нашей темы.

Генерал-полковник вышел в приемную. Появившийся следом помощник министра обороны поинтересовался:

– Не хотите выпить кофе или чаю? Разговор с президентом займет некоторое время.

– Нет, спасибо. Ничего не надо.

Через двадцать минут начальника Второго управления вновь пригласили в кабинет министра обороны.

– Свяжитесь с Третьим управлением, отвечающим за Азиатский регион, – сказал министр. – Совместно с начальником управления подготовьте группу специального назначения для переброски в страну, в которой будут проводиться испытания «Хамелеона». Главный заинтересован, чтобы и танк, и его «мозг» были захвачены и перевезены в Россию для изучения нашими специалистами. К тому же эта операция должна будет стать неким предупреждением для американского правительства. Пусть янки знают, что Россию не так просто переиграть или заставить плясать под дудку так называемой демократии по-американски. Мы тоже кое-что умеем. В том числе и выкрасть из-под самого носа у НАТО их новое оружие. Продумайте операцию и в самое ближайшее время предоставьте мне плановый отчет по ней. Обоснуйте в нем и необходимость каждого из участников этой операции. Группа не должна быть большой. Вся операция, как вы понимаете, должна пройти в строжайшей секретности. Поэтому никаких переписок в интернете, никаких документов и даже просто писем быть в сети не должно. Ну и жду от вас уточнения по поводу страны, в которой будет проводиться испытание «Хамелеона». А теперь мне пора.

Министр обороны встал и быстрым шагом направился к двери. Начальник Второго управления поспешил за ним.

– И да, забыл сказать, – остановился министр обороны на половине пути. – Президент обещал наградить всех в случае успешно проведенной операции. Героя России, как вы понимаете, просто так, за красивые глазки, не дают. Надо поработать на Отечество и заслужить это высокое звание.

Глава 6

В одном из районов Нижнего Новгорода

Антона Веселова разбудил настойчивый звонок в дверь. С трудом оторвав голову от подушки и приоткрыв глаза, он встал и посмотрел на сидевшего за аппаратурой Вадима. Тот, естественно, был в наушниках и, конечно же, не слышал, что в дверь настойчиво звонят. Антон прошлепал босыми ногами в коридор. Не спрашивая, он открыл двери и улыбнулся.

– Привет, конопатый! Сюрприз!

На пороге квартиры стояла симпатичная девушка лет двадцати трех с остреньким, как у лисички, носиком и таким же, как у этого зверька, разрезом глаз. Ее длинные волосы также отливали рыжиной, что еще больше придавало ей сходство с лисицей.

– Возьми у меня сумку. Она тяжелая, – протянула она Антону большой пакет, набитый продуктами.

Антон, лицо которого вовсе не было конопатым, принял сумку и шагнул назад, давая возможность девушке войти.

– Ты снова всю ночь не спал, – заметила строгим голосом девушка, расстегивая легкую джинсовую курточку и разуваясь. – Антоха, пора бы тебе уже повзрослеть. Хватит уже сражаться с гоблинами и завоевывать вражеские субмарины. Быть гейм-тестировщиком в двадцать четыре года – не самый лучший вариант для такого умного парня, как ты.

– Лиска, ты снова за свое, – проворчал Антон, но его ворчание было скорее нежным, как мурлыканье кота, чем недовольным. – Надо ведь кому-то и игры тестировать. Тем более что за это неплохо платят.

Девушка, которую Антон назвал Лиской, покачала головой и, обойдя стоявшего посреди коридора парня, направилась в сторону кухни. Но, дойдя до дверей в гостиную, остановилась.

– Понятно теперь, почему мне никто так долго не открывал, – сказала она. – Вадик в наушниках, а ты дрых без задних ног. А уже, между прочим, одиннадцатый час.

– Я лег только два часа назад, – словно бы оправдываясь, ответил Антон.

Они дошли до кухни, и Алиса – так на самом деле звали девушку – сразу же прошла к холодильнику и, открыв его, стала изучать его содержимое.

– Вы когда последний раз спускались в магазин? – поинтересовалась она, рассматривая со всех сторон пакет из-под молока.

– Кажется, позавчера, – не очень уверенно ответил Антон, вынимая из сумки продукты и складывая их на стол.

– Почему-то мне кажется, что это было не меньше чем неделю назад.

Алиса подошла к раковине и стала выливать в нее содержимое пакета.

– Эй, ты что делаешь? – возмущенно воскликнул Антон. – А с чем мы будем пить кофе?

– Не ной, я принесла свежее, – невозмутимо ответила девушка, достала из пакета молоко и поставила его на стол. – Слушай, Тошечка, – Алиса обняла Антона за шею, – ты ведь выполнишь данное мне обещание и сменишь работу после нашей свадьбы? Мне не нравится, что ты постоянно не высыпаешься.

Антон свободной рукой притянул к себе девушку за талию и, зарывшись лицом в ее пышные рыжие волосы, ответил:

– Если я обещал, значит, сделаю. Но думаю, что это будет не сразу. Лиска, таких денег, которые я сейчас зарабатываю, нам никто больше платить на удаленке не будет…

Алиса отстранилась и снизу вверх посмотрела в глаза Антона.

– Тоша, согласись, что семейная жизнь накладывает определенные обязательства, – сказала она чуть взволнованно. – Ты ведь не думаешь, что я перееду к вам с Вадимом на эту квартиру и буду жить тут с вами?

– Нет, конечно! Мы с тобой снимем другую квартиру. Мы ведь обо всем с тобой уже договорились.

– Ну вот видишь. – Алиса, освободившись от объятий Антона, начала перекладывать продукты со стола в холодильник. – Свадьба у нас в следующую субботу. Ты уже начал поиски другой работы?

– Понимаешь…

Антон запустил пятерню в волосы и взлохматил еще больше и без того растрепанную шевелюру. Договорить он не успел. В двери квартиры снова позвонили. Алиса выпрямилась и вопросительно посмотрела на Антона. Тот пожал плечами.

– Поставь чайник на плиту, а я открою, – заявила Алиса тоном, который пресекал всяческие возражения.

Она решительным шагом направилась к дверям, и Антону ничего не оставалось, как подчиниться ее приказу. Едва он успел залить в чайник воду и поставить его на огонь, как в дверях кухни снова показалась Алиса, за которой маячила фигура какого-то мужчины.

– Это к тебе, – с некоторым удивлением в голосе сказала девушка, входя в кухню.

Мужчина остановился на пороге и огляделся. Это был среднего роста и среднего же возраста брюнет с глубоко посаженными пытливыми глазами и ярко очерченными скулами на квадратном лице. Во всей его внешности было что-то такое, что говорило о его уверенности в себе. Одет мужчина был в темный строгий костюм, под пиджаком которого Антон скорее угадал, чем рассмотрел, кобуру.

– Чиж, мне нужно с тобой поговорить. – Мужчина перестал осматривать кухню, и его взгляд остановился на лице Антона.

– Чиж? – Алиса с любопытством посмотрела сначала на Антона, а потом на пришедшего странного мужчину. – Не знала, Тошка, что у тебя такой веселый ник.

– Ник как ник, – растерянно пробормотал Антон Веселов.

Он еще больше Алисы удивился, когда незнакомец назвал его позывной. Позывной, который знали только он и его куратор, ведущий с ним переписку по одному из секретных каналов, принадлежащих Министерству обороны.

– Где мы можем поговорить? – настойчиво поинтересовался мужчина.

Антон посмотрел на Алису. Та вздохнула и вышла из кухни, бросив на ходу:

– Не забудь про чайник. А я пока пообщаюсь с Вадимом.

Она вышла. Антон, кивнув на стул, предложил мужчине:

– Кофе будете?

– Нет, – резковато ответил тот.

Антон понял, что разговор будет серьезным, и, выключив чайник с закипевшей водой, сел на соседний стул.

– Можешь звать меня Ида, – сказал мужчина и, поймав удивленный взгляд Антона, добавил: – Пишется большими латинскими буквами.

– Интерактивный дизассемблер[6], – понимающе кивнул Антон. – Но я общался не с вами?

– Нет, – покачал головой мужчина. – Я работаю в ОсНаз. Знаешь, что это такое?

– Шестое управление. Радиотехническая разведка.

– Точно, – одобрительно покивал назвавшийся IDA. – Мне велели привезти тебя в Москву. Намечается командировка, и тебя выбрали в качестве… В общем, нам через два часа уже выезжать. Все, что тебе нужно будет знать, узнаешь на месте.

– В командировку? – растерянно переспросил Антон. – Куда? Надолго?

Мужчина пожал плечами, давая понять, что не уполномочен отвечать на такие вопросы.

– У меня вообще-то в следующую субботу свадьба намечена. Вам моя невеста двери открывала, – нахмурившись, удрученно заметил Антон.

– У меня приказ, – невозмутимо ответил IDA. – И, как я понимаю, ты тоже подписывал контракт.

– Да-да, все правильно. – Антон по своей старой привычке взъерошил пятерней волосы. – Но тогда мне придется все рассказать Алисе. Мне не хотелось бы…

– Сказать ты можешь только то, что можешь сказать, – прервал его мужчина.

Антон ненадолго задумался. Мужчина же смотрел на него, не отрывая пристального взгляда, словно пытался прочесть его мысли.

– Послушайте, как ваше имя? – Антон, приняв решение, посмотрел на мужчину.

– Дмитрий, – усмехнувшись, ответил тот.

– Давайте так. Я сейчас ее позову сюда, и мы вместе попытаемся ей объяснить ситуацию…

Антон нахмурился, встретившись взглядом с IDA. Глаза мужчины, который внешне оставался невозмутимым, были веселыми.

– Боишься, что она тебе не поверит? – поинтересовался Дмитрий.

– Я все время говорил ей, что работаю в геймдев-индустрии и тестирую игры наших и зарубежных разработчиков, – признался Антон. – Не мог же я ей сказать, что я хакер и занимаюсь кибершпионажем, работая на наше Министерство обороны.

– Ну а почему бы и нет? – пожав плечами, сдержанно улыбнулся Дмитрий. – Раз уж у вас все серьезно и она согласилась стать твоей женой.

– Я хотел ей сказать, но только после свадьбы, – поморщился Антон. Он явно досадовал на себя за такую нерешительность.

– Ладно, зови свою невесту, – немного подумав, заявил Дмитрий. – Попытаемся ей все объяснить. А насчет свадьбы не переживай. Расписаться всегда успеете. Если, конечно, твоя девушка не сбежит от тебя в страхе, узнав, кто ты есть на самом деле.

Антон вышел на несколько секунд из кухни и вернулся уже в сопровождении Алисы.

– Что случилось? – Глаза девушки настороженно смотрели на незнакомца.

– Давайте для начала с вами познакомимся, – не отвечая на ее вопрос, сказал мужчина и, протянув Алисе свою широкую, как лопата, ладонь, представился: – Капитан Дмитрий Сотников из Шестого управления радиотехнической разведки Министерства обороны.

Алиса сначала с удивлением, а потом и с некоторым испугом посмотрела на него и перевела взгляд на Антона.

– Тоша, ты чего натворил? – округлив глаза, спросила она дрожащим голосом.

– Ничего, – пожал Антон плечами и нерешительно улыбнулся. Потом, покусав нижнюю губу, сказал: – Понимаешь, Лиска, какое дело… – Он посмотрел на Дмитрия, и тот ободряюще кивнул ему. Антон набрал в легкие побольше воздуха и выпалил: – В общем, я не бета-тестер, а хакер на службе у Минобороны, и вот… – Он указал на Дмитрия. – Капитан может это подтвердить.

– Откуда я знаю, что он капитан и что он из какого-то там шестого отдела? Или управления… Не знаю, что там у вас. – Глаза Алисы сузились, и она недоверчиво посмотрела на Сотникова.

Тот улыбнулся, достал из кармана удостоверение и протянул его девушке. Алиса взяла его и открыла так осторожно, словно ожидая, что из книжечки выскочит гремучая змея или черт с рогами. Она прочла все, что было написано в удостоверении, так же аккуратно и неторопливо закрыв, вернула документ Дмитрию.

– Хорошо, – медленно кивнула она, – он капитан. Допустим. А ты, стало быть, лейтенант, что ли? Еще чего я не знаю о тебе? – Алиса выжидательно и требовательно посмотрела на жениха.

– Нет, я не лейтенант. Пока… – ответил Антон. – Мне еще полтора года на заочке учиться.

– Ага. Так ты у нас еще и учишься, – ехидно прищурила глаза Алиса. – Я так понимаю, в какой-то военной академии. Так?

– Так, – соглашаясь, кивнул Антон. – В Москве.

– Еще что я должна знать, как твоя будущая жена?

– Кхм. – Антон нерешительно посмотрел на Дмитрия Сотникова. – Вот, меня тут в срочную командировку направляют…

– Куда это? – Алиса с подозрением перевела взгляд с Антона на капитана.

– Это секрет пока что даже для меня, – серьезным тоном и без тени смущения ответил Сотников. – Пока что мне приказано привезти Чижа, то есть Антона в Москву. А уже там, я так понимаю, нам будет сказано и о месте, и цели командировки.

– Так, значит, командировка не в саму Москву? – решила уточнить Алиса.

– Нет, – коротко ответил Сотников.

– И вы тоже вместе с Антоном отправитесь в эту командировку? – снова, но уже несколько растерянным тоном поинтересовалась Алиса.

– Насколько мне известно – да.

– А что вам еще известно? – Алиса теперь уже с окончательной растерянностью посмотрела на Антона.

– Я больше ничего не знаю, – ответил ей Антон. – Но не поехать я не могу. У меня контракт, и вообще – я обязан. Служба у меня такая.

Алиса обессиленно опустилась на стул.

– Надолго? – собравшись с силами, спросила она и посмотрела на капитана.

– Если бы я сам знал… – Сотников выдавил из себя ободряющую, как он сам думал, улыбку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

OpenAI – американская научно-исследовательская организация, которая занимается разработками в области искусственного интеллекта (ИИ).

Вернуться

2

Globant (IT-компания) – компания по разработке информационных технологий и программного обеспечения, работающая на международном уровне.

Вернуться

3

Capgemini – одна из крупнейших в мире консалтинговых компаний в сфере менеджмента и информационных технологий.

Вернуться

4

Управление перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США (англ. Defense Advanced Research Projects Agency, DARPA) – управление, отвечающее за разработку новых технологий для использования в интересах вооруженных сил.

Вернуться

5

МИ-6 (Секретная разведывательная служба МИД Великобритании) – служба внешнеполитической разведки Великобритании.

Вернуться

6

Интерактивный дизассемблер (IDA) – это программа, которая позволяет пользователю «вручную» управлять разбором программы.

Вернуться