П. Рейн
Порочная невинность

Академия мафии. Книга 2

P. Rayne

CORRUPTING THE INNOCENT

(Mafia Academy #2)

Copyright © 2023. VOW OF REVENGE by P. Rayne the moral rights of the author have been asserted

Cover design by Paul Miele-Herndon; Cover image © Shutterstock

Перевод с английского Ларисы Таулевич

© Таулевич Л., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

О книге

София Моретти

Я много лет питала тайную любовь к старшему брату своей лучшей подруги, а он ни разу не дал мне понять, что разделяет мои чувства.

Моим фантазиям суждено было остаться несбыточными мечтами. По двум причинам. Первая – отец Антонио задумал женить его на дочери своего заместителя, Авроре Салуччи. Вторая причина состоит в том, что у Антонио гипертрофированное чувство долга, и если его папочка так решил, то он женится на Авроре, что бы ни случилось.

Глядя, как эта гадина хвастается своим женихом перед всей академией «Сикуро», частной школой для детей мафиози, я чувствую еще большую тоску. Я изо всех сил стараюсь выбросить Антонио из головы и очень надеюсь, что внимание других парней поможет мне забыть того, кому не суждено стать моим. К сожалению, это не срабатывает.

Антонио Ла Роса

Моя жизнь всегда была подчинена долгу – перед мафией, перед отцом, только не перед самим собой. Вот почему отцу удалось устроить мою помолвку с Авророй Салуччи. Да, мы подходим друг другу по политическим соображениям, и все же мне хотелось бы чего-то другого. Я никогда не мечтал о такой жене, как Аврора, железной леди со скверным характером. Есть еще София Моретти, лучшая подруга моей младшей сестры. До недавнего времени я не смотрел на нее иначе, как с братской нежностью.

Теперь она занимает все мои мысли. Меня искушает ее святая невинность, я жажду ее запятнать, однако у меня есть долг, а я всегда ставлю интересы семьи превыше своих собственных.

Сейчас моей семье нужно, чтобы я нашел затесавшегося в наши ряды предателя. Я чувствую: враг ближе, чем мы думали.

Примечание автора

С предупреждением о материале, содержащем описания или изображения, которые могут спровоцировать неконтролируемую реакцию, вы можете ознакомиться на нашем веб-сайте. Предупреждение содержит спойлеры.

https://piperrayne.com/p-rayne

Плейлист

Вот список песен, которыми мы вдохновлялись в процессе написания этой книги.

She Wants Revenge – Out of Control by

Garbage – Stupid Girl

Lorde – Team

Christian Löffler – Haul (feat. Mohna)

Garbage – #1 Crush

Smashing Pumpkins – Bullet with Butterfly Wings

Nine Inch Nails – The Perfect Drug

Vast – Pretty When You Cry

PJ Harvey feat. Thom Yorke – This Mess We’re In

Hole – Violet

Monica – The Boy Is Mine by Brandy

Olivia Rodrigo – favorite crime

Frank Sinatra – Luck Be A Lady

Итальянские мафиозные кланы, представленные в академии «Сикуро»

Юго-восточные территории

Основная деятельность – фальшивомонетничество, мошеннические операции с недвижимостью

Антонио Ла Роса

(наследник первой очереди главы семьи Ла Роса)

Северо-восточные территории

Основная деятельность – оружейный бизнес

Марчелло Коста

(глава семьи Коста)

Юго-западные территории

Основная деятельность – наркоторговля, отмывание денег

Данте Аккарди

(наследник первой очереди главы семьи Аккарди)

Северо-западные территории

Основная деятельность – мошеннические операции с ценными бумагами, кибератаки

Габриэле Витале

(наследник первой очереди главы семьи Витале)

1. София

Мне крайне редко хочется кого-то удушить, а сейчас я удерживаюсь только на силе воли. Так и бросилась бы через весь лимузин и сжала руками ее прелестную тоненькую шейку. Мало того, что мы ехали всю дорогу вместе, так надо еще смотреть, как Аврора Салуччи прижимается к парню, которого я тайно люблю всю свою сознательную жизнь! Настоящая пытка.

– Как я это переживу? – ноет моя лучшая подруга Мирабелла.

Мы сидим в первом ряду, наискосок от Антонио и его невесты Авроры, в лимузине, который везет нас из аэропорта в академию «Сикуро». Все четверо ездили домой в Майами на недельные каникулы. Я поворачиваюсь к Мире.

– По крайней мере, ты будешь жить в Нью-Йорке с Марчелло, – шепчу я.

Она сжимает мою руку. Мира выходит замуж за Марчелло Косту и переезжает к нему в Нью-Йорк, потому что ее жених – глава преступного клана, который контролирует северо-восточную территорию. А я останусь на юго-востоке. Отец Миры и Антонио – глава преступной семьи Ла Роса, а мой – капореджимо. Он подчиняется непосредственно главе мафиозной «семьи» и его заместителю. Поскольку Антонио возглавит империю после своего отца, я всю жизнь буду видеть его с Авророй. Их отцы договорились о свадьбе, о чем и объявили во всеуслышание на рождественских каникулах. Веселенькое у меня выдалось Рождество – получила чулок с углями. Не прошло и двух месяцев с момента официального объявления о помолвке, а меня уже тошнит от Аврориного сюсюканья и публичных проявлений привязанности.

Я бешусь не только потому, что Аврора отняла у меня Антонио. Она стерва. Настоящая, перворазрядная стерва. Говорю не для красного словца. Я со своим покладистым нравом с кем угодно найду общий язык. А Аврора все детство завидовала Мире, потому что ее отец – главный, и безжалостно издевалась над ней. Дошла даже до того, что заменила фотографию Миры в школьном выпускном альбоме фотографией свиньи. Аврора – мерзкая гадина, и ее скорое замужество ранит меня в самое сердце.

– Как ты думаешь, мне лучше переодеться в коктейльное платье после церемонии или придерживаться традиций и оставаться в свадебном наряде?

С тех пор как мы сели в самолет, Аврора задала Антонио не меньше сотни идиотских вопросов о свадьбе. Несчастный жених передергивает плечами и продолжает смотреть в окно.

– Как хочешь, – равнодушно произносит Антонио, и мне становится чуточку легче.

Мира призналась мне, что ее брат не в восторге от перспективы жениться на Авроре, хотя считает делом чести поступить так, как лучше для семьи. Поскольку свадьба Миры с Марчелло скрепит отношения с северо-востоком, их отец решил, что женитьба Антонио тоже должна послужить на благо семьи. Поскольку отец Авроры, Оронато Салуччи – заместитель босса и пользуется большим уважением, Аврора – логичный выбор.

– Обязательно надень черное платье, – ехидничает Мирабелла, – чтобы внешнее соответствовало внутреннему.

Аврора злобно прищуривается на Миру, затем поворачивается к Антонио.

– Ты ведь не позволишь ей так разговаривать со своей невестой?

Антонио вздыхает и приглаживает шевелюру. У него под глазами темные круги.

– Мира, думай, что говоришь.

Мира закатывает глаза, а Аврора одаривает ее сволочной улыбочкой.

Слава богу, через минуту лимузин останавливается перед воротами академии. Охрана обыскивает водителя, затем мы опускаем стекла, чтобы охранник мог видеть, кто сидит сзади; второй тем временем проверяет багажник и лезет под машину, чтобы убедиться, что мы не везем оружие или взрывчатку.

Мы вновь трогаемся в путь, проезжаем еще немного и делаем следующую остановку у здания службы безопасности ближе к корпусам общежития. Там сдаем мобильные телефоны и получаем взамен внутренние, которыми можно пользоваться только в пределах академии. Затем обыскивают на предмет контрабанды наши сумки и нас самих, после чего мы возвращаемся в лимузин и едем в общежития.

Безопасность в академии «Сикуро» на высшем уровне. Частный колледж создали четыре итальянские криминальные семьи, которые правят Соединенными Штатами. На юго-востоке, откуда мы родом, заправляет клан Ла Роса, на северо-востоке – Коста, на юго-западе – Аккарди, а на северо-западе – Витале.

Академия была учреждена три десятка лет назад, после того как в ходе борьбы за сферы влияния произошло несколько кровавых стычек, которые унесли жизни множества молодых людей, способных занять видные посты. Sicuro в переводе с итальянского означает безопасный.

Теперь представители всех мафиозных кланов могут по окончании средней школы отправлять своих детей в академию, не беспокоясь о том, что те поубивают друг друга, поскольку здесь действует политика нулевого насилия и запрещено ношение оружия. Исключение одно – особые занятия.

Со временем в академию начали принимать отпрысков других мафиозных семей, ирландских и русских, есть у нас даже представители мексиканских картелей и, наконец, дети политиков, потому что это выгодно в финансовом отношении. Астрономическая плата за обучение пополняет карманы четырех семей-основателей, а также дает представление о том, кто из студентов чего стоит.

Наконец мы подъезжаем к главному входу. Школа – образчик элегантности: тщательно подстриженные газоны, величественные здания, увитые плющом. Зеленая трава, живые изгороди, деревья слегка припорошены снегом. Многочисленные фонтаны и статуи придают пейзажу изысканности, создавая впечатление привилегированного и эксклюзивного учебного заведения.

Как только лимузин останавливается, я открываю дверцу и выхожу на прохладный воздух. Ко мне присоединяется Мира, которой тоже надоело представление Авроры.

– Поездка длилась целую вечность… – начинает она. И вдруг взвизгивает так громко, что я прикрываю ухо и отшатываюсь.

Мира бросается вперед: возле Рим-хауса стоит Марчелло со своим кузеном и по совместительству лучшим другом Джованни.

Видно, что моя подруга страшно скучала по Марчелло в разлуке, продолжавшейся всего какую-то неделю.

Меня смешит ее нетерпение увидеть жениха, ведь полгода тому назад, когда Марчелло воскрес из мертвых, Мира испытывала к нему прямо противоположные чувства. Она готова была на все, только бы избежать этой свадьбы. Справедливости ради стоит сказать, что они разобрались в своих противоречиях и многое преодолели ради будущего семейного счастья.

– Привет, София, – говорит Джованни, когда я догоняю подругу.

– Привет, как отдохнул? – спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

– В основном приходилось слушать жалобы этого, – он указывает пальцем на Марчелло, – на разлуку с вон той.

Он переводит палец на Мирабеллу.

– А ты, София?

– Примерно то же самое, – улыбаюсь я, глядя на выходящих из лимузина Антонио с Авророй.

Когда брат Миры подходит к нам, невеста хватает его за руку. Антонио высвобождается и пожимает руки Марчелло и Джованни. Мы из разных мафиозных семей, и предстоящее бракосочетание Марчелло с Мирой должно, как надеются их родители, укрепить союз между кланами Коста и Ла Роса.

– Привет, ребята, – обращается Антонио к Марчелло и Джованни. – Как прошла поездка?

Он многозначительно приподнимает бровь. Мрачный взгляд Марчелло останавливается на Антонио.

– Не так плодотворно, как после первого семестра, однако скучать не пришлось.

Мы все давным-давно научились читать между строк – дома ему пришлось разобраться с кое-какими делами, а теперь все в порядке. Мы знаем, что не стоит расспрашивать о подробностях, хотя после того, через что они с Мирой прошли в первом семестре…

– Рад слышать, – кивает Антонио, достает телефон и читает сообщение.

– Мне нужно на инструктаж в методкабинет. Увидимся позже.

Он слегка улыбается Авроре и идет к дверям.

– Разве ты не побежишь за ним, как забытая карманная собачонка?

Мира ехидно смотрит на Аврору, а та щурится на меня.

– Держи свою подружку на поводке. Иначе она плохо кончит, нарвавшись на собаку покрупнее.

Она откидывает с плеча длинные темно-русые волосы и уходит, задрав голову. Марчелло делает шаг вперед. Мира кладет руку ему на грудь.

– Оставь ее.

– Ты помолвлена с доном. Она должна относиться к тебе с уважением.

Он напрягает челюсть и сжимает кулаки.

– А она помолвлена с моим братом, который когда-нибудь станет главой семьи Ла Роса, так что мы примерно наравне. И вообще, я сама с ней справлюсь. Я не нуждаюсь в защитниках.

– Она пока еще никто, – ворчит Марчелло.

Я всегда отдавала Мире должное за то, что она способна спорить с таким сильным человеком, как Марчелло. Она определенно не похожа на типичную жену мафиози.

– Я пошла. Наши вещи уже должны быть в комнатах, – говорю я, мечтая поскорее убраться с холода. Я из Майами – меньше двадцати градусов для меня все равно что мороз.

– Умираю с голоду! Мы с Джио идем в «Амброзию». Не хочешь с нами? – спрашивает Марчелло у Миры.

– Конечно, я тоже проголодалась. – Она смотрит на меня. – Принести тебе что-нибудь?

– Нет, спасибо.

– Ладно. Загляну к тебе попозже.

– Хорошо.

В прошлом семестре мы с Мирой жили в одной комнате. После того как они с Марчелло из непримиримых врагов превратились в образцовую пару, она переехала к нему.

– Я проведу Софию в общежитие, – говорит Джованни.

Марчелло морщит лоб:

– Ты же есть хотел?

Джованни отмахивается:

– Нет, я передумал. Увидимся позже, ребята.

Марчелло пожимает плечами и уходит, обняв Миру за плечи, а мы с Джованни заходим в Рим-хаус. Студенты из разных мафиозных кланов живут в отдельных зданиях на территории кампуса. Итальянцы – в Рим-хаусе, ирландцы – в Дублин-хаусе, русские – в Москва-хаусе, мексиканцы – в Сьюдад-де-Мехико, а детям политиков отведен Вашингтон-хаус. По большей части представители каждой национальности держатся вместе. Никто не доверяет другим настолько, чтобы спать с ними в одном здании. Разделение упрощает жизнь, и все чувствуют себя в относительной безопасности.

– Как съездила домой? – спрашивает Джованни.

Я засовываю руки в карманы пальто.

– Приятная поездка. Увиделась с родными и пообщалась с Мирой без Марчелло.

Джованни хихикает, заглядывая мне в глаза:

– Ага. Забавно, правда?

– Что именно?

– Эти двое просто одержимы друг другом. Не подозревал, что мой кузен способен так безумно влюбиться.

Судя по недовольному тону, Джованни переживает эту перемену не менее тяжело, чем я. Врать не буду: не очень-то приятно, что лучшая подруга от меня отдалилась, хотя я рада, что она нашла своего единственного, и он ее ценит.

– Здорово, что они влюблены. Хотя согласна, к этому нужно привыкнуть.

– Ты слишком добра, София.

– Я просто рада за подругу, – улыбаюсь я.

Хотя в последнее время мне все труднее сохранять обычную жизнерадостность.

Непринужденно болтая, мы идем к лифтам. В холле Джованни замечает своих друзей, Николо и Андреа, и кивает в их сторону.

– Мне нужно поговорить с ребятами. Увидимся как-нибудь?

– Да, конечно, – улыбаюсь я и иду к лифту.

Я нажимаю кнопку, двери открываются. Выйдя на пятом этаже, торопливо здороваюсь с несколькими девочками в холле и захожу в комнату, где чувствую себя самым одиноким человеком на свете.

2
Антонио

Я направляюсь в здание администрации; выходя из лимузина, я получил от них сообщение. Не успеваю пройти и тридцати шагов, как кто-то хватает меня за руку. Оборачиваюсь и вижу Аврору с ее зловещей улыбочкой.

– Что случилось?

Я холодно смотрю на нее, не понимая, почему она выслеживает меня, едва мы успели расстаться.

– Ты не можешь просто так меня бросить, – скулит она.

– У меня дела.

Она должна понять, что я не обязан перед ней отчитываться. Аврора хмурится.

– Мы помолвлены, Антонио! Ты обязан относиться ко мне с уважением, и мы должны выглядеть перед окружающими как единое целое.

Я делаю шаг к ней.

– Всем известно, что мы женимся не по безумной любви.

Она дергает головой и удивленно моргает, бог знает почему. Я никогда не пытался создать впечатление, что испытываю к ней какие-то чувства.

– Однажды ты станешь главой семьи Ла Роса, а я – твоей женой. Твоя сестра должна проявлять уважение, если не ко мне, то к этому званию.

Я стискиваю зубы. Если Аврора в чем-то и права, она тоже не святая по отношению к моей сестре.

– Уважение должно быть взаимным. Не забывай: скоро она станет первой женщиной в семье Коста.

– Иногда Мирабелла просто невыносима. Мы раньше не очень-то дружили, но с момента объявления о нашей помолвке я старалась относиться к ней как можно лучше, а она упрямится, не желая забывать о старых недоразумениях.

Тяжело вздохнув, я запускаю руку в шевелюру. С этим не поспоришь. Мира не скрывает недовольства тем, что Аврора станет ее невесткой. Моя сестра упряма, как ослица.

– Я с ней поговорю.

Аврора расслабляется.

– Спасибо. – Она приподнимается на цыпочки и целует меня в щеку. – Пойду пообщаюсь с девочками. До завтра.

– Пока, – говорю я и с облегчением смотрю, как она уходит.

Будь у меня выбор, я бы не женился на Авроре Салуччи, хотя, если честно, есть в жизни вещи и пострашнее. Выбора у меня нет. Мой долг – жениться на той, кто, по мнению моего отца, принесет пользу семейной империи. Я давно смирился с этой мыслью. Черт возьми, совсем недавно я стал свидетелем соглашения о договорном браке моей сестры. Сейчас она счастлива и определенно влюблена. Я даже представить не могу, что такое возможно между мной и Авророй, но выполню свой долг до конца. Когда настанет время, Аврора вволю насладится своим положением жены дона. Она уже преступает границы, хотя еще не стала моей женой, да и я не дон. В этом у Мирабеллы есть преимущество, потому что она помолвлена с доном. Марчелло никому не позволит неуважительно относиться к своей будущей жене.

Я отбрасываю все мысли об Авроре и о нашем будущем и продолжаю путь в административное здание, куда шел, пока невеста не вцепилась мне в рукав, как плохо воспитанный щенок. Через пять минут я на месте. За столом сидит секретарь, незнакомая женщина лет сорока пяти с каштановыми волосами, собранными в хвост на затылке. Должно быть, новенькая.

– Привет, я получил сообщение от консультанта, который хотел со мной встретиться.

Она поднимает взгляд от своего компьютера и приветливо улыбается:

– Как ваше имя?

Я не нуждаюсь в представлениях. Меня все знают, дома и в школе.

– Антонио Ла Роса, – немного раздраженно произношу я.

Ее лицо озаряется узнаванием.

– Ах да, мистер Ла Роса. – Она открывает ящик стола слева от себя и достает конверт. – Мистеру Льюису пришлось заняться другим делом, и он просил передать вам это.

Я беру конверт из плотной бумаги и сухо благодарю секретаршу. Я не открываю письмо сразу: отец давно научил меня не читать почту в присутствии людей, которым не доверяешь. Не думаю, что это вопрос жизни и смерти, и все-таки подожду. Женщина с улыбкой кивает и переводит взгляд на экран. Я выхожу и направляюсь к Рим-хаусу. Не терпится распаковать вещи и устроиться.

В кампусе кипит жизнь: студенты высаживаются из лимузинов и проходят на территорию школы. Я не замедляя шаг, коротко приветствую знакомых. После разговора с Авророй, которая требует, чтобы я поставил на место мою упрямую сестру, настроение упало ниже плинтуса.

Добравшись до Рим-хауса, я захожу в лифт, нажимаю кнопку третьего этажа и вскрываю конверт.

Письмо вежливо напоминает о том, что я не набрал волонтерских часов, необходимых для получения диплома в следующем году. Я и без них знал, просто все время откладывал на потом. Глупо, что студенты должны работать на благо школы. Особенно мы, итальянцы. Этой школы вообще не существовало бы без четырех семей-основателей. Да и высокая плата за обучение – неслабый вклад в процветание учебного заведения.

Лифт останавливается, и я решаю заглянуть к своему лучшему другу Томмазо; надо узнать, как прошла его поездка. В этом году он с семьей ездил на каникулы в Италию. Для Томмазо и его отца это были не совсем каникулы – они выполняли поручение моего отца, а семейная поездка служила прикрытием.

Я стучу в дверь и слышу приглушенное «войдите».

– Привет, чувак.

Прохожу в комнату.

– Привет.

Из ванной выходит Томмазо в белом полотенце, обернутом вокруг талии. Другим он сушит волосы, энергично растирая их на макушке. Кровать соседа по комнате пуста.

– Слышал, в Италии все прошло хорошо?

Я сажусь в его офисное кресло.

– Да, как по маслу.

– А остальной отдых?

– Грех жаловаться. Отличная еда, прекрасное вино, классная киска.

Он ухмыляется и подходит к шкафу.

– Везет же некоторым. А мне пришлось все каникулы слушать болтовню Авроры и обеих мамаш о свадьбе, которая состоится уже этим летом.

Я выдыхаю и приглаживаю шевелюру. Томмазо замирает, натягивая боксеры.

– А как же свадьба Миры с Марчелло? Они ведь раньше обручились?

– Ага. Только Авроре каким-то образом удалось доказать, что я старше, а потому должен вступить в брак раньше Миры, и у нас нет никаких причин откладывать это радостное событие.

Томмазо усмехается:

– Держу пари, Мира рвет и мечет.

Томмазо – мой лучший друг с пеленок, подростком какое-то время он даже ухлестывал за моей сестрой, так что неплохо знаком с особенностями ее характера. Он не раз становился свидетелем устроенных Мирой сцен.

– Вот именно. И теперь я вынужден приструнить сестру, потому что они с Авророй никак не помирятся.

Томмазо достает из комода спортивные брюки, исчезает в ванной и кричит оттуда:

– Марчелло это понравится!

Он выходит в брюках и возвращается к гардеробу.

– Я надеюсь привлечь его на свою сторону. Он тоже натерпелся от Миры. Хотя у меня в любом случае нет выбора.

– Дай знать, если понадобится помощь.

Отец Томмазо – один из наших капо, мы дружим с начальной школы. Он всегда прикроет мне спину и не раз это доказывал.

– А еще я получил эту хрень из методкабинета.

Я показываю конверт.

– По какому поводу? – спрашивает он, натягивая через голову джемпер.

– Напоминают, что не отработал нужных часов волонтером.

Он усмехается и садится на диван.

– Я же говорил тебе – займись в начале учебы! Теперь придется вкалывать два последних года.

– Ни хрена себе! – Я вытягиваю ноги перед собой и поднимаю глаза к потолку. – Интересно, что меня заставят делать.

– Обязательно сообщи, чтобы я мог заскочить и поиздеваться над тобой.

Я хватаю с подставки на столе ручку и запускаю в Томмазо. Он пригибается, и ручка летит мимо.

– Давай я подниму тебе настроение.

– Как?

– Кто-то из семьи Данте устраивает вечеринку. Не хочешь выпустить пар?

Я киваю:

– Ну, можно.

Я не то чтобы так уж сильно стрессую. С сестрой можно договориться, хотя она, конечно, та еще заноза. Волонтерской работой, как ни крути, тоже надо заняться. Аврора… что ж, от нее никуда не денешься. Я всегда знал, что меня заставят жениться по расчету, и хотя она не подарок, могло быть хуже. Кого бы я сам выбрал себе в жены? Не знаю. Все девчонки, что мне попадались, хороши для встреч, а не для семьи.

3. София

Я опускаю книгу на кровать и смотрю время на внутреннем телефоне – девять вечера. Переворачиваюсь на спину и вздыхаю, уставившись в потолок.

Когда мы расстались с Мирой после ужина, она сказала, что зайдет к Марчелло, а чуть позже заглянет ко мне. Какое там! Так и знала, что она не появится. Мира безумно влюблена в своего жениха. Они, наверное, уже голые и бьются головами о стену.

Нет, это здорово, что она полюбила Марчелло. Политические союзы редко заключаются по любви. В начале учебного года, когда ее будущий муж восстал из мертвых, я уговаривала Миру дать ему шанс. В итоге они полюбили друг друга. Я рада, что моя подруга нашла свое счастье, хотя где-то в глубине души мне эгоистично хочется вернуть прошлое.

Надеюсь, ко мне тоже когда-нибудь придет любовь. Если я не встречу хорошего парня, меня обязательно сосватают. Я хотела бы выйти за Антонио, но понимаю, что мистеру Ла Роса разумнее выбрать Аврору. Ее отец занимает более высокое положение, чем мой. Нужно срочно избавиться от школьной влюбленности в Антонио и найти кого-нибудь другого. В школе полно классных ребят…

И все же мне страшно одиноко.

Нет, лучшая подруга по-прежнему со мной: мы учимся в одной школе, ходим вместе на занятия, живем в одном здании. Просто у нас теперь меньше времени, чтобы болтать, смеяться, дурачиться. Постепенно привыкая к отсутствию Миры, я ужасно по ней скучаю.

Я устала, лягу пораньше. Переодеваюсь в пижаму – светло-голубую шелковую маечку и шортики с кружевной отделкой цвета слоновой кости, собираю волосы в пучок на макушке, смываю косметику и приступаю к процедуре ухода за кожей. Не успеваю вытереть лицо, как раздается стук в дверь.

Я не ожидала, что Мира придет так поздно, и все-таки приятно, что она обо мне не забыла. Я с улыбкой распахиваю дверь, намереваясь не слишком строго пожурить ее за то, что так задержалась.

Черт, это не Мира, а ее брат. Я потрясенно моргаю. Антонио иногда заходил, когда мы с Мирой жили вместе, но после ее переезда к Марчелло в конце прошлого семестра здесь не появлялся. Его пристальный взгляд скользит по моему телу, и по коже пробегают мурашки. Он заходит, не дожидаясь приглашения. Я улавливаю запах его парфюма и глубоко вдыхаю. Я пристрастилась к этому аромату с тех пор, как Антонио начал пользоваться одеколоном в старших классах, и даже раздобыла пробники, которые держу в секретном месте.

– Что случилось? – спрашиваю я, поворачиваясь к нему.

Вспомнив, что одета не совсем подобающе для приема гостей, я скрещиваю руки на груди и прикрываю соски.

– Я ищу сестру.

Он оглядывает комнату, как будто Мира прячется у меня под кроватью. Когда я осознаю, что его приход не имеет ко мне никакого отношения, сжимается сердце. Дурочка, вообразила себе невесть что.

Я годами страдала по Антонио, а он не обращал на меня внимания. Для него я просто лучшая подруга младшей сестры.

– Она обещала зайти. Сказала, что поговорит с Марчелло, а потом зайдет ко мне, но так и не появилась. Когда ты постучал, я подумала, это она.

Он хмурится:

– Не возражаешь, если я подожду? В комнате их нет. Или не отвечают…

Лицо Антонио искажает гримаса отвращения при мысли о том, что его сестра и Марчелло занимаются сексом. Я на долю секунды замираю и приказываю себе расслабиться. Уже и не помню, когда в последний раз оставалась наедине с Антонио.

– А что случилось? – спрашиваю я, смущаясь шелковой пижамы. Впрочем, Антонио, судя по всему, ничего не замечает.

– Хочу поговорить с ней, чтобы вела себя повежливее с Авророй.

При упоминании о бедной невинной овечке Авроре, которую он собрался защищать, меня передергивает. Аврора способна сожрать Миру заживо. Эта гадюка не нуждается в помощи.

– Ни для кого не секрет, что Мира не в восторге от вашей помолвки.

Я подхожу к своей кровати и сажусь на край рядом с книгой, а Антонио расхаживает передо мной.

– Мира обязана относиться к Авроре с уважением, как к члену нашей семьи.

– Уважение должно быть взаимным, – срывается у меня с языка.

Антонио тяжело вздыхает, затем оборачивается и смотрит на меня через плечо.

– Я сказал ей то же самое.

Я удивленно таращу глаза.

– Не притворяйся, что ты удивлена. Понимаешь, София, я не в курсе всех проделок, с помощью которых Аврора превратила ваше с Мирой детство в ад, но сестра мне давно объяснила, что моя невеста – не ангел.

Я моргаю:

– Ой, я…

Он смотрит на меня, уперев руки в бока:

– Говори, не бойся.

Я сжимаю губы, а потом все-таки решаюсь:

– Ладно. С тех пор как твой папа решил тебя женить, ты выглядишь вполне довольным жизнью, а значит, ты рад, что она твоя невеста.

Он пристально смотрит на меня, и я не могу понять, что творится у него в голове.

– Я неплохо знаю Аврору и, конечно, не рад, что проведу с ней всю оставшуюся жизнь. Будь моя воля, я бы выбрал… кого-нибудь другого. Но я счастлив, что наша помолвка и брак служат намеченным целям, и члены нашей организации считают нас подходящей парой. Я всю жизнь знал, что не смогу выбирать, на ком жениться.

– Значит, ты женишься из чувства долга?

В академии учатся наследники всех четырех кланов, которые станут донами, однако я ни разу не слышала, чтобы кто-то из них так носился со своим долгом перед семьей, как Антонио. Наверное, это влияние отца.

– Все в моей жизни связано с долгом, София.

Его слова несут груз неизбежности. Раньше я от него такого не слышала.

– Понятно, – тихо говорю я, опустив глаза.

– Что ты читаешь?

Я удивленно вскидываю голову, радуясь смене темы. У меня вспыхивают щеки.

– Любовный роман.

Антонио подходит и берет книгу. На короткий миг наши глаза встречаются, а губы оказываются рядом. Я задерживаю дыхание, не в силах пошевелиться. У него точеный подбородок. Что, если его поцеловать? Кожа у Антонио оливкового оттенка, из-за чего кажется, что он загорает круглый год, а темные волнистые волосы блестят, как шелк. Даже вблизи я не могу найти в его лице ни единого изъяна.

Он выпрямляется и изучает обложку и оборотную сторону книги, явно не замечая моего смущения.

– Неудивительно. Ты всегда была неисправимо романтична.

Я морщу лоб: в его устах это звучит как обвинение.

– В каком смысле?

Антонио усмехается:

– Помнишь, ты в третьем классе втрескалась в Майки Регалло? Ходила во всем голубом, потому что это был его любимый цвет. А потом, в восьмом, ты запала на Лео Уилларда, и вы с Мирой чуть ли не каждый день пекли для него печенье. Не забывай: я знаю тебя всю жизнь.

Он с улыбкой качает головой.

Новый удар в сердце: может, и знает, но никогда не понимал. Я могла бы поправить его и сказать, что в восьмом классе он нравился мне гораздо больше, чем Лео, только зачем?

– Я вовсе не романтична! – огрызаюсь я.

– В этом нет ничего плохого. Здорово, что ты можешь испытывать такие чувства, несмотря на всю хрень, которая окружает нас с детства.

Он говорит со мной, как с несмышленой маленькой девочкой, и меня это бесит. Мне всегда хотелось, чтобы Антонио увидел во мне женщину.

– Чушь! – фыркаю я.

Антонио начинает листать книгу, останавливается и удивленно моргает, пробежав глазами страницу.

Черт!

– Вот так романтика! – смеется он и выразительно зачитывает отрывок из книги: – «Его член вонзается в меня, доставляя немыслимое наслаждение. Мой клитор изнывает от желания, и я…»

Сгорая со стыда, я вырываю у него книгу.

– Эй, я как раз подходил к самому интересному!

Я вскакиваю, хватаю его за плечи, разворачиваю и толкаю к выходу.

– Проваливай отсюда!

Антонио не сопротивляется, только хохочет. Когда мы подходим к двери, он оборачивается и насмешливо смотрит на меня.

– Не волнуйся, я сохраню твой секрет, cattiva ragazza[1].

– Уходи! – кричу я, выталкивая его из комнаты.

Он с хохотом уходит. Я подхожу к кровати и падаю на нее вниз лицом. Теперь Антонио знает мой секрет. Единственный человек, не считая Миры. По большому счету, в этом нет ничего такого, но вряд ли кто-то догадывается, что непорочная паинька София Моретти увлекается такими непристойностями.

4. Антонио

Выйдя от Софии, я возвращаюсь в свою комнату и запираю дверь. Мне не дает покоя чудное видение: София в шелковой маечке и шортах. Странно.

Хотя София с детства присутствовала в моей жизни, прежде я не замечал… ничего такого. Она – лучшая подруга моей младшей сестры, не больше. Я всегда думал о ней с братской нежностью, но, черт возьми, шелковая майка, облегающая соски… и ложбинка между грудей под кружевами…

В конце концов, я здоровый молодой мужчина. Любой, перед кем она предстала бы в таком виде, отреагировал бы так же. Нет, я определенно не испытывал братских чувств, когда мне в голову пришла мысль снять с нее эти шелковые шортики. Читая ей неприличный отрывок из книги, я только и думал о том, чтобы залезть пальцем под кружево шорт, сунуть палец в щелку и попробовать ее на вкус. Черт! Я обещан другой.

Не говоря уже о том, что София – милейшее, невиннейшее существо. Она, лучшая подруга Миры, для меня недоступна. Узнав, о чем я думаю, сестра меня убила бы. София происходит из уважаемой семьи и в свое время выйдет замуж за кого-нибудь из членов своего клана, родит ему детей и станет идеальной женой итальянского мафиози. Ни капли не сомневаюсь.

Чтобы выбросить из головы Софию, я включаю холодный душ. Я не позволяю своей руке сжимать член: если я это сделаю, то буду думать только о ней, и это превратится в привычку.

Черт, как отчаянно хочется! Член в боевой готовности, яйца ноют. Я выключаю свет и ложусь в постель. Бесполезно, сна ни в одном глазу.

Переворачиваюсь на бок и закрываю глаза, стараясь забыть Софию в шелковой пижаме. Не получается. Я переворачиваюсь на спину и пялюсь в темноте в потолок, размышляя, как получилось, что знакомая с детства пигалица стала для меня объектом вожделения.

Я издаю недовольный стон, поняв, что не усну, пока не сниму напряжение. Тем не менее отказываюсь поддаваться основному инстинкту и ворочаюсь на кровати еще с полчаса, после чего моя рука тянется под одеяло. Поскольку я обычно сплю голым, ничто не мешает мне расслабиться.

Пока я не думаю о Софии, все в порядке. Что здесь такого? Я занимался этим сотни раз и никогда о ней не думал. По крайней мере, так я говорю себе, ритмично сжимая в кулаке основание твердого, как камень, члена. Другой рукой я откидываю одеяло и пытаюсь вспомнить встречи с женщинами или порно, которое смотрел. Сначала получается, и я продолжаю.

Перед глазами вновь встает София. С чертовой книгой. Она лежит в постели, держа в одной руке книгу, а другая скользит под пояс шелковых шортиков. Я сжимаю член сильнее. Я представляю, как она стонет, трогая кончиками пальцев свой набухший клитор, и извивается на кровати. Она доводит себя до исступления, пока не оказывается на грани оргазма.

Я сжимаю бедра. Струйки спермы ударяют в грудь. Я облегченно вздыхаю, и образ Софии изглаживается из сознания, остается только уверенность в том, что я не последний раз кончаю с ее именем на устах.

На следующий вечер, направляясь в столовую на ужин, я замечаю впереди на дорожке Марчелло, Миру и Софию. У нас с Софией нет общих занятий, она на два курса младше, так что я вижу ее впервые с тех пор, как уступил своему воображению.

Решительно напоминаю себе, что я не мечтательный подросток, и мне нужно поговорить с сестрой.

– Мирабелла!

Все трое одновременно поворачиваются. Я бросаю взгляд на Софию, та отводит глаза. Она смущена – видимо, из-за книги. Наверное, не стоило так шутить. Я быстро отворачиваюсь, как только встречаю взгляд ее больших карих глаз, и вновь ум затмевает видение: она лежит на кровати в шелковых шортиках…

– Что случилось? – спрашивает Мира.

– Нам нужно поговорить.

Сестра щурится от моего тона, понимая, что сейчас начнется лекция. Всем известно, что Мира не большая поборница дисциплины.

– О чем?

Она скрещивает руки на груди и напрягается. Ага. Догадывается, о чем пойдет речь. Марчелло покровительственно обнимает ее за плечи и смотрит мне прямо в глаза. Это не прямая угроза, а намек, что он не даст в обиду свою невесту.

Черт с ним, она моя сестра.

– Будь повежливее с Авророй.

София отворачивается и с преувеличенным вниманием рассматривает пейзаж. Мира хохочет.

– Нашел кого защищать. Она та еще стерва!

Марчелло качает головой. Если он и согласен со мной, то никогда не признается, будет стоять за Миру до последней капли крови.

– Может быть, но она моя будущая жена. А я в свое время стану главой семьи, и она заслуживает определенного уважения.

– Уважение должно быть взаимным, потому что Мира моя будущая жена, а я дон, – заявляет Марчелло.

– Согласен, – киваю я. – И если надо будет, я поставлю ее на место.

Моя сестра хмурится:

– Она прибегала жаловаться? Боже, какая дрянь!

Мира смотрит на Софию, которая сжала губы и блуждает взглядом по сторонам, будто не слышит.

– Не сомневайся, я знаю, что представляет собой Аврора, но забудь наконец о школе. Мы теперь взрослые.

Мира опускает руки, сжатые в кулаки, и закусывает губы. А потом произносит едва слышно:

– Ладно.

Я киваю – большего от нее не добиться.

– А если Аврора перейдет границы, обязательно скажи мне.

– Спасибо, обойдусь без твоей помощи, – язвительно отвечает Мира.

Она наверняка мечтает, чтобы Аврора поскорей сказала или сделала какую-нибудь глупость, и они с Марчелло получили карт-бланш.

– Есть минутка? – спрашивает Марчелло. – Хотел кое о чем с тобой поговорить.

Мира бросает на него вопросительный взгляд: видно, не знает, о чем будет разговор. С ней Марчелло разберется позже.

– Да, – отвечаю я.

Он наклоняется к Мире и целомудренно чмокает в щеку.

– Встретимся в обеденном зале.

Она хихикает, потом страстно впивается ему в губы. Марчелло довольно улыбается. Боже, смотреть противно! Когда Мира отворачивается, Марчелло хлопает ее по заднице.

– Не забудь, я сегодня сижу за столом Софии, – напоминает она жениху и берет Софию под руку. – Прости, что оставила тебя одну вчера вечером.

– Ничего страшного, – отвечает София, бросив быстрый взгляд на меня.

– Я заходил к вам вчера вечером, где вас носило? – спрашиваю я.

Моя сестра смотрит на жениха влюбленным взглядом.

– Мы гуляли.

Судя по выражению лиц, они прятались в своей любимой беседке у большого пруда. Вечно там сидят.

– В такой холод? – спрашивает София, дрожа всем телом. Тоже прочла между строк, чем они там занимались.

Марчелло коротко усмехается и подмигивает.

– Нам было тепло.

– Марчелло меня согревал, – хихикает моя сестра.

Меня сейчас вырвет…

– Ладно, идите, – с ухмылкой говорит Марчелло, вновь хлопнув Миру по заднице, – мы вас догоним.

Девчонки уходят, держась за руки. Как только они скрываются за поворотом, мы замедляем шаг.

– Что случилось? – спрашиваю я, оглянувшись по сторонам.

– Хотел тебя кое о чем предупредить. Может, ерунда, но мало ли.

Я засовываю руки в карманы. Я согласен с Софией. По меркам большинства, здесь не так уж и холодно, но если ты всю жизнь прожил в Саут-Бич, то температуру меньше двадцати градусов невольно воспринимаешь как холод.

– Говори.

– Не так давно у нас возникли трения с русскими – вмешиваются в некоторые наши поставки оружия. Мы нашли источник, который передавал информацию с нашей стороны, и разобрались с ним.

Я киваю:

– У нас аналогичная проблема с некоторыми вашими отправлениями.

У каждой из четырех семей есть своя ниша – у нас фальшивые деньги и мошеннические схемы, а клан Коста в основном торгует оружием. Это одна из причин, по которой мой отец решил выдать Миру за Марчелло.

– Как раз перед каникулами я узнал от одного из наших парней в доках о поставке, которая держалась в большом секрете. Моим ребятам удалось перехватить груз – партию оружия.

Я резко останавливаюсь, он следует моему примеру.

– А мы тут при чем?

– Несколько месяцев назад мы отправили это оружие вам.

Все кусочки мозаики встают на свои места. Кто-то из наших, видимо, перепродает оружие. Даже не спрашивая, я знаю, что мой отец этого не одобрял, хотя надо проверить.

– Кто-то делает из нас дураков.

Я вспыхиваю, вены на шее пульсируют.

– Похоже на то. Я не уверен, просто хочу, чтобы ты знал. Я никому больше не рассказывал.

– Давай пока оставим между нами. Я разберусь. Если кто-то продает наше оружие без ведома семьи и получает прибыль, ему это не сойдет с рук.

Марчелло кивает. Ему не нужно объяснять, как я поступлю с подонком. Мы вновь направляемся в столовую. Мира с Софией давно скрылись из виду.

– Как думаешь, для кого предназначалось оружие? – спрашиваю я.

– Черт его знает! – пожимает плечами Марчелло. – Русские, ирландцы? Картель?

– Дай знать, если еще что-нибудь из нашего барахла всплывет у вас, ладно?

Он кивает.

– Так вот почему тебе пришлось вернуться в Нью-Йорк, вместо того чтобы полететь с Мирой в Майами?

– Да, и ей это очень не понравилось. Особенно когда я не сказал, в чем дело. Если она спросит, о чем мы беседовали, скажи, что я хотел поставить тебя на место за выговор по поводу Авроры.

– Она не поверит, – усмехаюсь я. – Бьюсь об заклад, ты уже ей это говорил.

Он качает головой. Тем временем мы подходим к столовой.

– Да, но ты же знаешь свою сестру. Она не любит выполнять приказы.

– Еще бы мне не знать.

Войдя в столовую, мы расходимся. Марчелло идет поприветствовать своих, а я становлюсь в очередь за едой. Мне нужно время, чтобы спокойно обдумать сказанное, а за столом ждут невеста и сестра, – каждая по-своему меня бесит. Не говоря уже о Софии, которая тоже меня изводит, но совершенно в другом смысле.

5. София

Аврора садится напротив нас с Мирой, и у меня пропадает аппетит. Терпеть ее не могу. Мало того что она злобная стерва, так еще и помолвлена с мужчиной, в которого я была влюблена большую часть своей жизни. Ненавижу ее до такой степени, что даже притворяться трудно.

– Здравствуйте, дамы, – говорит она, опуская на стол поднос.

Она критически оглядывает наши с Мирой подносы: чесночный хлеб и паста карбонара, затем переводит делано огорченный взгляд на гору зелени в своей тарелке.

– Завидую: вы ни в чем себе не отказываете. А я до свадьбы обречена есть только салаты, чтобы выглядеть безупречно.

Моя подруга с силой сжимает вилку: удивляюсь, как та не согнулась. Мира готова разорвать Аврору в клочья, и после разговора с Антонио я понимаю, что ее надо спасать.

– Я уверена, ты будешь выглядеть великолепно в свадебном наряде, – с трудом выговариваю я.

– Спасибо, София, – снисходительно улыбается мне Аврора и вновь обращается к Мире, предварительно бросив на нее косой взгляд через плечо. – А ты уже определилась с платьем, Мирабелла? Хотя твоя свадьба еще неизвестно когда будет. Это у меня осталось совсем мало времени.

Мира со стуком кладет вилку на стол и опускает голову над тарелкой.

– Летом должна была выйти замуж я, а не ты. В конце концов, мы с Марчелло обручились первыми. А ты, действуя за моей спиной, убедила всех, что сначала должны пожениться вы с Антонио, не так ли? В чем дело, Аврора? Боишься, что мой брат образумится и положит конец этому фарсу? Спешишь?

На лице Авроры появляется самодовольная улыбка: к столу подходит Антонио и садится рядом с ней. Его темные глаза горят гневом, и Мира, встретившись с ним взглядом, вздрагивает.

– Что происходит? – спрашивает Антонио, переводя взгляд с невесты на сестру.

Ни одна из них не отвечает, и тогда подключаюсь я:

– Ничего. Обсуждаем свадебное платье Авроры.

Мне очень не хочется давать шанс Авроре, которая задирала нос перед Мирой и, черт возьми, заслужила отпор, но не бросать же под автобус лучшую подругу.

– Это правда? – спрашивает он у Миры.

Та кивает и накручивает на вилку спагетти.

– Что ты думаешь о цветах на свадьбу, Антонио? Мне нравится сочетание белого и кремового, а мама считает, что нужно добавить немного цвета для контраста.

Мы с Мирой молча жуем, в то время как Аврора донимает Антонио разговорами о свадьбе. Антонио не вдается в подробности, отвечает односложно.

– Боже, как я могла? Чуть не забыла!

Мира с ликующим видом поворачивается ко мне.

– Что?

Я откусываю кусочек чесночного хлеба.

– Джованни собирается пригласить тебя на вечеринку!

Она хлопает в ладоши и визжит от восторга. Чесночный хлеб падает на тарелку.

– Джованни?

Мира игриво закатывает глаза:

– Он спрашивал, как я думаю, согласишься ли ты с ним пойти.

– И что ты сказала?

Идея настолько дикая, что я не пойму, какой ответ мне будет по душе.

– Естественно, посоветовала спросить у тебя. Он тебе нравится?

Ее глаза широко раскрыты и полны надежды.

– Даже не подозревала, что ему нравлюсь, – честно отвечаю я.

– Ой, можно подумать! Он всегда ищет повода с тобой поговорить.

Я пожимаю плечами:

– Думала, он просто налаживает отношения, потому что его кузен женится на моей лучшей подруге.

– Нет, ты ему нравишься! Так ты пойдешь с ним на вечеринку?

Я обдумываю ответ. Джованни – славный парень, он определенно входит в пятерку самых крутых парней в кампусе, только… мое сердце принадлежит другому. Глупо, конечно. Чем скорее я пойму, что из детской влюбленности ничего не выйдет, тем лучше. Мало того что Антонио не видит во мне женщину, он помолвлен и женится на другой!

– Да, пойду.

Я стараюсь изобразить волнение, которого на самом деле нет.

– Ура! – обнимает меня Мира.

– Кто кого приглашает на вечеринку? – недоверчивым тоном спрашивает Антонио, хмуро уставившись на сестру.

Я даже не заметила, что он нас слушал.

– Тебе-то какое дело? – качает головой Мира.

Наши с Антонио взгляды скрещиваются. Почему его так раздражает идея с вечеринкой?

– Только представь, что вы с Джио полюбите друг друга и поженитесь, – вдохновенно фантазирует Мира. – Мы будем замужем за двоюродными братьями, сможем жить по соседству и вместе растить детей. Как было бы весело!

– Угомонись, Мира. Это всего лишь свидание. И он меня еще даже не пригласил.

Мира кидает взгляд мимо меня, и ее глаза расширяются. Она резко опускает голову.

– Не смотри!

Я машинально поворачиваюсь в ту сторону, куда она велела не смотреть. К нашему столику идет Джованни. У меня почему-то учащается дыхание и сводит живот.

– Здравствуйте, девушки, – говорит он. – Привет, Антонио.

Антонио здоровается и продолжает есть.

Джованни хвастливо полагает, что все девчонки в кампусе сходят по нему с ума. Его самоуверенность привлекательна, хотя он никогда не станет доном, если только не случится чего-то ужасного с Марчелло. Да и в этом случае я не уверена, вправе ли он претендовать на главное место в семейной иерархии, однако Марчелло ему полностью доверяет. Поскольку внешность Джованни соответствует его завышенной самооценке, он ведет себя, как избалованный сердцеед.

– София, можно украсть тебя на минутку?

Мира взвизгивает, как восторженная восьмиклассница.

– Конечно.

Я встаю из-за стола и следую за ним к дверям. Джованни не выходит из столовой, а встает у стены, опираясь одной рукой о кирпичную кладку, и наклоняется ко мне.

– Ты слышала о вечеринке, которая пройдет в выходные?

– Да. Похоже, будет весело.

Он наклоняется ближе:

– Хочешь пойти на нее со мной? Я хотел бы узнать тебя получше.

Неохота обнадеживать Джованни, но сидеть в комнате и тосковать по Антонио тоже не вариант.

– Я не против, – улыбаюсь я.

Джованни одаривает меня дерзкой ухмылкой:

– Хорошо.

Он наклоняется и целует меня в щеку. Хотелось бы, конечно, почувствовать мурашки по всему телу, как прошлым вечером с Антонио… Ладно, напоминаю себе, что не все сразу.

– Во сколько я должна быть готова?

– Я зайду за тобой… скажем, в десять?

– Договорились.

Его взгляд скользит по моему телу, задерживается на губах и упирается в глаза.

– Буду ждать с нетерпением.

Он вновь улыбается и уходит тем же путем, каким пришел. Я остаюсь у стены, пытаясь разобраться в своих чувствах. Я приглашена на первое во взрослой жизни свидание, и меня пригласил не Антонио.

Не то чтобы я никогда раньше не целовалась с парнями – в старших классах случались поцелуи украдкой, но отец не разрешал мне ни с кем встречаться. И хотя это не Антонио, я все равно с нетерпением жду субботы.

Я возвращаюсь к столу. Мира наклоняется ко мне и спрашивает:

– Ну… что ты сказала?

– Согласилась пойти с ним.

Она взвизгивает и бросается меня обнимать. Я не могу удержаться и украдкой кошу глазом на Антонио. Он сверлит меня таким взглядом, словно я нанесла ему личное оскорбление. С какой стати? Рядом с ним сидит его невеста!

6. Антонио

Неделя тянется невыносимо долго. Не пойму, что тому виной: расслабон после каникул или то, что Аврора постоянно докучает мне разговорами о свадьбе. Хотите верьте, хотите нет, это мероприятие не стоит на первом месте в моем списке дел. Я согласен выполнить свой долг, но идти в клетку с радостной улыбкой на лице – извините. Делайте, как вам угодно, а меня позовете, когда все будет готово.

К несчастью, я подозреваю, что мое дерьмовое настроение связано больше с Софией, чем с двумя предыдущими причинами. Девчонка не выходит у меня из головы, так и вижу, как она лежит на кровати и ублажает себя.

Ну и жизнь отравляет информация, переданная в начале недели Марчелло. Я всю неделю вспоминал, не замечал ли хоть чего-нибудь подозрительного. Завтра буду обсуждать этот вопрос с отцом во время еженедельного созвона.

Студентам академии «Сикуро» разрешается один внешний звонок в неделю, и я всегда говорю с отцом. Раньше именно он сообщал мне новости, а сегодня у меня впервые есть что ему рассказать.

Впрочем, не совсем так. В прошлом году, когда Мира влипла в неприятности, предупредил его именно я.

Сегодня у нас веселье. В лесу на территории кампуса намечается вечеринка, я собираюсь напиться и выпустить пар. Единственный минус – придется брать Аврору. Она заявила, что идти порознь – политически недальновидно. Но хотя в чем-то моя невеста права, мне не улыбается весь вечер слушать, как она дразнит мою сестру, или отвечать на ее вопросы об украшениях для свадебного стола.

Тем не менее выглядеть единым фронтом перед остальными важно для укрепления нашей репутации как будущей криминальной семьи Ла Роса, так что мне не отвертеться.

Я тут же вспоминаю, что Софию пригласил Джованни. Это вроде бы не мое дело и не должно меня беспокоить. Как бы не так! Вчера в столовой, когда она согласилась пойти на вечеринку с Джованни и тот поцеловал ее в щеку, я чуть не грохнул кулаком по столу. Я сам на себя злюсь за это неконтролируемое влечение к Софии. Одно дело – видеть сексапильную девчонку и хотеть ее, совсем другое – ревновать, когда кто-то обратил на нее внимание. Особенно если она никогда не была твоей девушкой.

Самое поганое, что если бы кто-то ухлестывал за Авророй, мне было бы начхать.

Я трясу головой, отгоняя ненужные мысли, и стучусь в комнату своей невесты. Дверь тут же распахивается.

– Привет, – говорит она, окинув меня придирчивым взглядом, как будто ей не нравится, как я одет.

– Привет, готова?

– Как я выгляжу?

Она отступает в комнату и протягивает руки. Я делаю шаг вперед и придерживаю дверь. На Авроре черные легинсы и облегающий кремовый пуловер.

Я не рассыпаюсь в комплиментах, на которые она напрашивается. Ненавижу это дерьмо.

– Надень что-нибудь сверху, замерзнешь.

Она оправляет пуловер:

– Нет, пальто испортит образ.

Мы спускаемся в лифте и выходим на улицу. Вечеринки всегда проходят в одном и том же месте – на поляне в лесу. Обязательные атрибуты – громкая музыка, лазерные лучи в кронах деревьев и пара бочонков пива. Воспитанники академии «Сикуро» привыкли давать взятки и вымогать, чтобы получить желаемое.

Как только мы подходим достаточно близко, чтобы нас могли увидеть, Аврора берет меня под руку. Я не артачусь. Она права насчет единого фронта. Окружающие страшно обрадуются, заметив любую нашу слабость, которой можно воспользоваться, будь то сейчас или позднее, когда мы станем соперниками в реальном мире.

Мы пробираемся между деревьями и выходим на поляну, где уже довольно людно. Студенты собираются небольшими группами, болтают и пьют из красных одноразовых стаканчиков, а в центре танцуют под Кристиана Леффлера.

– Хочешь выпить? – спрашиваю я Аврору.

Она отрицательно качает головой:

– Я не люблю пиво.

Для меня это не новость.

– А я, пожалуй, выпью стаканчик.

Мы идем к бочонкам, и я радуюсь, что есть предлог высвободить руку – надо же налить пиво. Мы отходим в сторонку, уступая дорогу другим жаждущим, и я замечаю чуть в стороне Томмазо, который болтает с девчонкой из семьи Витале. Он, видимо, чувствует мой взгляд, потому что поднимает глаза, и мы синхронно киваем. Он оставляет собеседницу и направляется к нам.

– Привет, ребята. Вы только пришли?

– Да.

По остекленевшим глазам Томмазо видно, что он уже принял на грудь несколько стаканчиков пива. Я ему завидую. Хотелось бы достичь состояния, когда перестанет шуметь в голове и вообще не останется мыслей. Чтобы не думать, смогу ли я занять место своего отца, не бояться его разочаровать, не готовиться к женитьбе на фригидной суке, не гадать, кто пытается уничтожить мою семью, и не страдать от того, что Джованни придет на вечеринку под руку с Софией.

Я в несколько глотков допиваю остатки пива.

– Ого, какой у тебя решительный настрой, – говорит Томмазо.

– Сейчас вернусь.

Подойдя к бочонку, я игнорирую очередь из трех человек. Паренек, который стоит первым, хочет что-то сказать, но передумывает. Мудрое решение. Я наливаю пива и возвращаюсь к Томмазо и Авроре, которые обсуждают ремикс новозеландской певицы Лорд.

– Как может не нравиться Лорд? – удивляется он.

– У некоторых людей есть вкус, Томмазо, – язвит она. – Это вообще не музыка.

– Не, Лорд крутая…

Он мотает головой и отпивает пива. Аврора закатывает глаза, затем поеживается.

– Замерзла? – насмешливо спрашиваю я.

– Да, немного.

Она растирает руки. Не успеваю я позлорадствовать, как подходят Мира, Марчелло, София и Джованни. Увидев руку Джованни у Софии на талии, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не раздавить пластиковый стаканчик. Что за фигня, черт возьми?

– Веселитесь? – спрашивает Мира таким тоном, будто подозревает, что нам не слишком весело, и критически рассматривает Аврору.

– Не начинай.

Я сегодня не в настроении выслушивать ее глупости.

– Что? Я просто спросила, весело ли вам.

Она бросает на меня самый невинный взгляд. Марчелло усмехается:

– Я схожу за пивом. Тебе принести?

– Да, пожалуйста. – Она приподнимается на цыпочки и целует его.

– Хочешь пива? – спрашивает Джованни у Софии.

Почему меня это раздражает?.. Она задумывается и, взглянув в мою сторону, говорит:

– Спасибо, с удовольствием.

– Я с вами, – говорит Томмазо и следует за ними к пивному бочонку.

– Как твое свидание? – ни с того ни с сего спрашиваю я у Софии.

Сестра бросает на меня странный взгляд, как будто хочет спросить, какое мне дело.

– Что? – пожимаю плечами я. – Просто интересно, не появился ли еще один перебежчик из семьи Ла Роса к Коста.

Правдоподобно, да?

София переминается с ноги на ногу и бросает взгляд на Аврору.

– Не знаю. Нормально. Прошло всего каких-то полчаса.

Аврора дрожит и вновь растирает руки. Я закатываю глаза и снимаю куртку.

– Держи.

Она улыбается – получила то, что хотела.

– Ты такой милый.

Я перевожу взгляд на Софию: ее улыбка превратилась в недовольную гримасу. У меня сжимается сердце. Я отпиваю пива.

– Пойду посмотрю, где они пропали, – говорит София и, не дожидаясь Миру, поворачивается в сторону бочонков с пивом.

Я не могу оторвать взгляда от ягодиц Софии, обтянутых джинсовой тканью.

– Не буду вам мешать, – говорит Мира и исчезает в толпе.

– Наконец мы остались одни, – говорит Аврора и хватает мою руку.

Я допиваю пиво, надеясь, что спиртное придаст сил и тяжесть в груди исчезнет.

7. София

Мы с Джованни, Марчелло и Мирой танцуем в толпе. То есть танцуют все, кроме Марчелло, который переминается с ноги на ногу и трясет головой не в ритм. Джованни, напротив, хороший танцор. Он забавный, и, честно говоря, если бы я могла отвлечься от мыслей об Антонио, он бы мне понравился. Но у меня перед глазами Антонио, который отдает куртку притворно мерзнущей Авроре. Сама не знаю почему. Никогда раньше не видела, чтобы он вел себя по-рыцарски с женщиной. Я с ума схожу от мыслей об Антонио и Авроре. Постоянно крутится в голове, что она выйдет за него замуж, будет с ним спать, рожать ему детей. Даже если он женится не по любви, мне не легче – она все равно будет рядом с ним.

Ощутив прикосновение чьей-то руки, я моргаю и возвращаюсь к реальности. Джованни притягивает меня к себе. О господи, неужели он хочет форсировать события? Я к этому не готова. До сих пор он держался на почтительном расстоянии, за что я ему очень благодарна.

Джованни наклоняется к моему уху:

– Я пойду возьму еще пива. Ты будешь?

Я отстраняюсь и, встретив его взгляд, качаю головой:

– Нет, спасибо.

– Сейчас вернусь.

Я киваю и смотрю, как он растворяется в толпе. Через пару минут мои мысли возвращаются к Антонио, и я чувствую клаустрофобию в раскачивающейся под музыку толпе.

– Я сейчас вернусь! – кричу я Мире, которая трется о Марчелло, разворачиваюсь и быстро иду сквозь толпу, не дав подруге времени спросить, куда я собралась.

Мне нужно побыть одной. Невыносимо находиться в окружении такого количества людей! Вся эта музыка, и мерцание лазеров…

Бреду, спотыкаясь, в темноту. Сначала путь освещают огни вечеринки, а метров через двадцать меня охватывает спасительная тьма. Здесь, вдали от тепла человеческих тел и света, прохладно, и я обхватываю себя за плечи.

– Что ты тут делаешь?

Я поворачиваю голову на звук мужского голоса, сердце колотится в такт доносящейся музыки. В нескольких метрах от меня стоит Антонио. Он заметно навеселе. В нем больше развязности и меньше напряжения.

– А ты?

Я прижимаю руку к гулко стучащему сердцу.

– Я пошел за тобой.

Он подходит ближе. Я морщу лоб:

– Зачем?

Он пожимает плечами и подходит ближе:

– Так, захотелось.

– А где Аврора?

– Замерзла и вернулась в общежитие.

Он выглядит раздраженным. Огорчен, что невеста ушла? Начал ли он испытывать к ней какие-то чувства, с тех пор как они обручились?.. У меня сжимается сердце.

– Какая жалость!

Он запрокидывает голову и хохочет, потом выпрямляется и встречает мой взгляд.

– Не притворяйся, София. Ты терпеть не можешь Аврору.

Я хмуро пожимаю плечами. Это правда, но я стараюсь проявлять к ней хоть сколько-то уважения и доброты. Когда они поженятся, у меня не будет выбора. Мой отец об этом позаботится.

Антонио делает еще два шага, и теперь нас разделяют всего несколько дюймов. От него исходит тепло. К запаху пива примешивается отчетливый аромат мяты.

– Что это?

Его пальцы нежно проводят по моей щеке. Я замираю, с трудом сдерживая дрожь. Он прикасается ко мне. Пальцы Антонио Ла Роса на моей коже. Где я?

– Не понимаю, – говорит он скорее себе, чем мне.

Затем его руки зарываются в мои волосы, а губы прикасаются к моим. Я с готовностью прижимаюсь к нему. Долгие годы я задавалась вопросом, как целуется Антонио. Жестко, властно или мягко, с нежностью? То и другое. Чистое совершенство.

Его язык скользит по губам, и я раскрываюсь навстречу. Наши языки соприкасаются, по телу пробегает электрический разряд. Рука Антонио скользит от моего затылка вниз и сжимает ягодицы. Я вскрикиваю, но прижимаюсь к нему еще сильнее, не желая, чтобы это заканчивалось.

Антонио шепчет мне в ухо низким, гортанным голосом:

– Твоя задница создана для этих джинсов.

Он притягивает меня к себе, и я, чувствуя сквозь джинсы твердый член, испускаю стон.

– Что ты со мной делаешь?..

Должно быть, я сплю. Я споткнулась и ударилась головой о камень, у меня галлюцинации.

Он отстраняется и смотрит на меня остекленевшим взглядом, с замешательством и вожделением. Затем, не в силах совладать с собой, вновь прижимается губами к моим. Я запускаю руки в мягкие завитки его волос, которые обвиваются вокруг моих пальцев, словно виноградные лозы. Антонио целует меня глубоко, основательно, словно хочет обладать мной. Его губы скользят вниз по моей шее.

– Надеюсь, я вспомню об этом завтра утром, – шепчет он.

Эти слова, как ушат холодной воды, напоминают, что Антонио не в себе. То, что я мечтала о нем целую вечность, еще не значит, что он испытывает ответные чувства. Я для него удобная и легкая добыча.

Я отстраняюсь и делаю несколько шагов назад, пока не упираюсь спиной в дерево. К глазам подступают слезы.

– Мы не должны были этого делать.

– Не надо так говорить.

Он приближается ко мне. Я поднимаю руку и напоминаю:

– Ты помолвлен.

Его лицо искажается, как будто я сморозила глупость.

– Неважно. Ты знаешь, что я ее не люблю, как и она меня.

– Я лучшая подруга твоей сестры. И на самом деле я тебе не нравлюсь, ты просто пьян.

В его глазах вспыхивает гнев, но мне не хочется выяснять его причину.

– Мы совершили ошибку.

Я разворачиваюсь и бегу в глубь парка. Я не понимаю, что это было, зачем он так поступил. Просто мчусь, пока не заканчиваются деревья, и выхожу на другую сторону. Потом оглядываюсь по сторонам и вновь бегу. Получить желаемое в итоге оказалось гораздо хуже, чем так никогда не узнать, как целуется Антонио Ла Роса. Я не смогу забыть его губы, даже если никогда больше не почувствую их прикосновения.

8. Антонио

В воскресенье утром я просыпаюсь с мучительным стоном. Голова раскалывается. На вечеринке я перебрал с пивом, что на меня совсем не похоже. Обычно я горжусь своим самоконтролем и способностью подавлять любую реакцию на происходящее.

Например, когда отец впервые выстрелил кому-то в голову у меня на глазах. Или когда я сам впервые убил человека. Ничто не потрясло меня так сильно, как вид Софии в обтягивающих джинсовых брюках. Я просто с катушек съехал.

Я не мог отвлечься, весь вечер думал о ней, будто одержимый. Как только Аврора ушла и я увидел, что София побежала в лес, я машинально устремился за ней. Я не собирался ее целовать, но она выглядела такой соблазнительной и невинной в лунном свете, пробивающемся сквозь деревья…

Разве можно забыть вкус пухлых губ, сводящий с ума аромат, ощущение ее тела в моих руках? Ни одна деталь не изгладилась из моей памяти за ночь.

Член вздрагивает при воспоминании о моих руках в ее волосах, о нежном прикосновении податливых губ. Хотя я еще ни разу не целовал Аврору, не нужно быть ясновидящим, чтобы понять: в ней не больше мягкости, чем в гранитном утесе. Полная противоположность Софии. Потому отец ее и выбрал. Когда настанет мой черед руководить кланом Ла Роса, рядом должна быть сильная женщина. При том что Аврора знает свое место в семье, у нее достаточно твердый характер, чтобы преодолеть любые препятствия.

Обмануть себя не получается. Черт с ним! Я вылезаю из постели и иду в душ. Сегодня, после полудня, созвон с отцом, а уже почти половина двенадцатого.

Приняв душ и одевшись, я запиваю водой таблетку ибупрофена и спускаюсь на лифте в подвальный этаж Рим-хауса, откуда мы по воскресеньям связываемся с внешним миром.

Каждому из нас предоставляют доступ в безопасную комнату с защищенной линией связи, и звони кому хочешь. Я пришел чуть раньше положенного, поэтому расхаживаю перед стойкой охраны, где установлены мониторы, передающие изображения с камер наблюдения по всему дому.

– Есть свободная комната, если желаете позвонить прямо сейчас, мистер Ла Роса.

Женщина указывает рукой на коридор с рядом закрытых дверей.

– Отлично. Какой номер?

– Комната номер семь.

Я поднимаю руку в знак благодарности и, не оборачиваясь, прохожу в нужную комнату. Закрыв за собой дверь, сажусь на единственный стул, снимаю трубку и набираю знакомый номер.

– Антонио, – отвечает после первого же гудка отец. – Как дела, сынок?

Время ограничено, поэтому светская беседа сведена к минимуму. В отличие от отца Марчелло мой не ведет себя как полный придурок, и все равно наши отношения основаны на том, что в свое время я возглавлю империю, которую он помог построить. Он не спрашивает, как идет учеба, не досаждают ли мне Мирабелла или Аврора. Он знает, что с этим я разберусь. Я уважаю отца и надеюсь когда-нибудь заслужить ответное уважение.

– До разговора с Марчелло было получше.

– Что сказал тебе Марчелло?

– Они получили наводку от своего информатора в порту и перехватили партию оружия, того самого, что отправляли нам несколько месяцев назад.

– Cazzo![2]

– Я почти уверен: это и есть оружие, которое пропало по вине русских. Хотя пока не могу сказать точно.

Отец вновь ругается по-итальянски, затем берет себя в руки, делает глубокий вдох и продолжает:

– Я посмотрю, не пропало ли еще какое-нибудь оружие, кроме «русского».

– Ты уверен, что это разумно?

Обычно я не задаю отцу таких вопросов, но ставки слишком высоки.

– Ты во мне сомневаешься?

– Конечно нет, просто…

– Может быть, кто-то из своих. Либо курьеры украли наше оружие и перепродали в Нью-Йорке, либо кто-то здесь снимает сливки и ведет свою игру на стороне. Поговори с Марчелло: выясни, не стал ли кто-то из его постоянных клиентов покупать меньше, чем раньше, и присматривай за русскими в кампусе. Если что-нибудь узнаешь, сообщи.

Я киваю, хотя он меня не видит:

– Понял.

– Не уходи, мама хотела с тобой поговорить. Сейчас ее поищу.

Пока он зовет маму, остается всего несколько минут, и я очень рад, потому что та морочит мне голову ненужными подробностями о свадьбе и вопросами, которые я должен задать Авроре от ее имени.

– На следующей неделе сообщи, что скажет Аврора. Не забудь! – требует мама.

– Обязательно. Поговорим на следующей неделе. Ti voglio bene, Mamma. Люблю тебя, мамочка.

Я вешаю трубку, пока она не вставила что-то еще о свадьбе, и облегченно вздыхаю, приглаживая шевелюру. Не успеваю вызвать лифт, как двери открываются. Аврора удивленно таращит глаза, затем растягивает губы в улыбке.

– Приветик!

Она выходит из лифта, встает на цыпочки и целует меня в щеку.

– Привет.

– Ты уже поговорил? Мое время через несколько минут.

– Да, говорил с отцом, – киваю я.

Она хмурится:

– Все хорошо? Ты как будто на взводе.

– Нет, все нормально. Еще говорил с мамой, у нее есть к тебе несколько вопросов.

Ее глаза радостно вспыхивают:

– Прекрасно. Я зайду к тебе, как только закончу разговор.

– Да, конечно.

Я обхожу ее и вновь жму кнопку:

– Отлично, тогда до встречи.

Аврора растягивает губы в улыбке. Меня всегда пугает ее улыбка; наверное, потому что в ней не участвуют глаза. Вместо своего этажа я нажимаю первый. Неохота оставаться одному в комнате, погружаясь в мысли о Софии. Надо докопаться до сути того, что происходит с поставками оружия.

В салоне я вижу развалившегося в кресле Томмазо, он болтает с Софией. Должно быть, она говорит что-то чертовски забавное, потому что Томмазо захлебывается от смеха.

Не знаю, почему у меня напрягается челюсть. Во-первых, Томмазо никогда не западал на Софию. Он тоже знает ее с детства и никогда не видел в ней чего-то большего, чем друга. Томмазо старается совершать свои мужские подвиги подальше от дома.

Гм… два дня назад я тоже видел в Софии только подругу своей младшей сестры. А сейчас… Что, черт возьми, со мной творится? Может, это реакция на стресс от осознания того, что придется прожить остаток лет с Авророй? Как бы там ни было, я должен это прекратить. Немедленно! Услышав мелодичный смех девушки, я вспоминаю, что нужно разбираться с последствиями нашего поцелуя.

Признать, что это случилось, и потребовать молчания? Вряд ли стоит ей угрожать. София не дурочка и понимает, что, если расскажет кому-нибудь о нашей маленькой неосторожности, поползут слухи. В ее интересах сохранить незапятнанный имидж.

Я-то вполне могу изменять Авроре и после женитьбы – в наше время такое не редкость, особенно если брак заключался по расчету, а вот Софии перспектива прослыть моей любовницей не сулит ничего хорошего. Притворюсь, что ничего не было. И уж точно не будет.

– Привет, ребята.

Я обхожу Софию, сажусь слева от Томмазо и смотрю на нее. Она опускает взгляд.

– Ты говорил с отцом? – спрашивает Томмазо.

– Да, – киваю я.

Я пока не решил, посвящать ли его в рассказ Марчелло. Нет никаких причин сомневаться в преданности Томмазо мне и нашему делу, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Доверившись не тому человеку, ты можешь погибнуть. Поскольку я не распространяюсь о телефонном разговоре с отцом, Томмазо понимает намек и меняет тему.

– Как тебе вчерашняя вечеринка?

– Перебрал чуток, – пожимаю плечами я. – Ничего не помню.

Наши с Софией взгляды встречаются. К ее чести, она молчит. В глазах на долю секунды мелькает обида. А может, показалось. Я вызывающе поднимаю бровь.

– А ты хорошо повеселилась, София?

– Неплохо.

Она шарит глазами по комнате, будто надеется на появление Супермена, который ее спасет.

– Ты ведь с Джованни приходила? Вы теперь встречаетесь? – интересуется Томмазо.

Я так хочу услышать ответ, что подаюсь немного вперед. София переминается с ноги на ногу.

– Пока не знаю.

– София!

Мы втроем оборачиваемся на голос Миры. Она выбегает из лифта, за ней вразвалочку следует Марчелло.

– Привет, ты куда сбежала вчера? Джованни тебя обыскался, – обращается к Софии Мира.

Та отводит глаза и переключает внимание на мою сестру:

– Извини, у меня схватило желудок, и я подумала, что лучше уйти. Я бы с ума сошла от стыда, если бы меня вырвало на глазах у Джованни.

Она едва заметно улыбается. Удивительно, как легко слетает с ее языка ложь, и все-таки я благодарен, что она меня не выдала.

Мира хмурится:

– А теперь тебе лучше?

– Да, уже все нормально, – улыбается София. – Думаю, я слишком увлеклась пивом. Странный выдался вечерок.

Странный – еще мягко сказано.

Марчелло приветственно поднимает руку, подходит к моей сестре и обнимает ее за талию. Какая сладкая парочка! Смотреть противно!.. Мира хватает Софию за руки.

– Я хочу поговорить с тобой о Джованни. Я разговаривала с ним прошлой ночью, после того как мы не смогли тебя найти, и он ужасно расстроен. Думаю, он…

– Господи, вы не могли бы устроить свой девичник где-нибудь в другом месте?!

Я сердито смотрю на сестру, которая хмурится в ответ.

– В чем дело? Наконец сообразил, что помолвлен с исчадием ада? – насмешничает Мира.

Не успеваю я ответить, как слышу голос Авроры:

– Вот ты где!

– Вспомни заразу – появится сразу, – ворчит Мира.

Я зыркаю на Софию, – та смущается еще сильнее.

– Я поднялась в твою комнату, и когда тебя там не оказалось, подумала, что ты можешь быть здесь.

Аврора проскальзывает мимо Софии, Миры и Марчелло, словно не замечая их присутствия, и усаживается мне на колени. Я не понимаю, почему она ведет себя так, будто мы влюбленная пара, и все же подыгрываю, чтобы показать Софии: прошлая ночь не повторится. К тому же это бесит мою сестру. Я обнимаю Аврору за талию и провожу рукой по ее животу. Противно сводит желудок, хотя я не делаю ничего плохого. Она моя невеста. Почему же тогда так неприятно прикасаться к Авроре, а к Софии – так безумно приятно?

9. София

Визгливый голос Авроры режет слух. Я на мгновение зажмуриваюсь, а когда открываю глаза, вижу, что она уселась Антонио на колени. В принципе, они помолвлены, но мне от этого не легче, особенно после прошлой ночи. В довершение ко всему, он обнимает Аврору за талию, как будто опасается, что она убежит. Я впервые замечаю, что Антонио добровольно проявляет привязанность к своей невесте, и у меня перехватывает дыхание от боли в груди.

Почему мне так больно? У нас с Антонио нет никакого романтического прошлого, просто рухнули все мои глупые девичьи мечты. Он дает понять, что прошлая ночь для него ничего не значила. Меня использовали и выбросили, как обычную шлюху. Как обычное теплое тело, случайно оказавшееся рядом. С другой стороны, он за мной побежал, а не я за ним. Как бы то ни было, интуиция подсказывает, что маленькое представление «любовь до гроба» разыграно специально для меня. Ладно, Антонио, я поняла.

– С кем говорила? – спрашивает он у Авроры. – С мамой о свадебных делах?

Аврора, довольная его вниманием, показывает идеально ровные зубы.

– Столько всего нужно уладить! Трудно решить все вопросы, ведь я могу разговаривать с мамой только раз в неделю, и времени ужасно мало.

Она смотрит на Мирабеллу, еще раз намекая, что они поженятся первыми.

– У моей мамы тоже к тебе несколько вопросов. – Большой палец Антонио скользит по рубашке Авроры. Та изгибается, не вставая с его колен, чтобы лучше видеть лицо жениха.

– Каких?

– Вы не могли бы заняться этим где-нибудь в другом месте? Нам неинтересно, – не выдерживает Мира.

Антонио бросает на нее прищуренный взгляд:

– Мира…

– Что? – невинно моргает Мира. – Мы не хотим знать подробностей. Гости имеют право на сюрпризы.

Аврора улыбается, и я понимаю: сейчас она опять скажет какую-нибудь гадость.

– Гости? Что ты имеешь в виду, Мира? Хотя у меня еще не было возможности официально тебя пригласить, ты, как моя будущая родственница, будешь подружкой невесты.

Я открываю рот и поворачиваюсь к Мире. Ее лицо бледнеет. Марчелло сжимает ее руку. Мирабелла открывает рот, но ничего не говорит. Затем шок, должно быть, проходит, потому что брови опускаются, а в глазах вспыхивает бунтарский огонь.

– Сначала думай, а потом говори, сестренка, – торопливо произносит Антонио.

Марчелло вздергивает подбородок, молча предупреждая Антонио. Почему Аврора всегда стремится разворошить осиное гнездо? Мира сжимает зубы и делает глубокий вдох.

– Для меня это большая честь.

Она бросает фразу, как утонченная южанка, которую с детства научили не обижать рабов.

Аврора хлопает в ладоши, как дрессированный тюлень.

– Замечательно! Обсудим фасоны платьев подружек невесты через несколько недель, когда я проработаю некоторые другие детали. Я попросила бы тебя быть старшей помощницей, то есть главной подружкой, но эта роль уже занята моей сестрой.

Мира отпускает руку Марчелло и делает шаг вперед; тот хватает ее за плечи и притягивает к себе.

– Пойдем в «Амброзию», ты ведь хотела кофе.

Мира кивает и позволяет жениху себя увести. Томмазо прикрывает рот рукой, стараясь не расхохотаться.

– Я пошла в свою комнату, – говорю я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Хочется уйти отсюда, все равно куда.

– Я знаю, что вы с Мирой практически неразлучны, но не могу включить тебя в сценарий, София. Извини. Не волнуйся, ты будешь приглашена на свадьбу в качестве гостьи.

Я оборачиваюсь на ходу и встречаюсь взглядом с Антонио.

– Жду с нетерпением.

Я слабо улыбаюсь и спешу к лифту, заставляя себя не бежать и сдерживая подступающие к глазам слезы. Глупо плакать из-за мужчины, который никогда не был моим.

Лифт останавливается, я выхожу и направляюсь к своей комнате. Под дверью стоит Джованни.

– Привет, – окликаю я.

Он поворачивается и одаривает меня убийственной улыбкой, которая сводит с ума всю женскую половину кампуса. Он действительно привлекателен, просто у меня не щекочет в животе от его взгляда.

Джованни засовывает руки в карманы и подходит ко мне. Мы в коридоре одни.

– Решил тебя проведать после стремительного ночного исчезновения.

Воспоминания о поцелуе с Антонио обжигают мозг, щеки вспыхивают.

– Извини, мне вдруг стало нехорошо, пришлось спешно уйти.

Он окидывает меня беглым взглядом.

– А сейчас все в порядке?

– Думаю, я слишком много выпила.

– Бывает.

– Я должна была предупредить тебя, что ухожу. Не очень-то у меня получается со свиданиями.

Он тихо смеется, в его глазах светится теплота.

– Не знаю, мне понравилось.

– И мне.

Я закусываю губу. Так и есть. Джованни вел себя мило и уважительно. Он симпатичный и, без сомнения, в свое время займет прочное место в верхушке клана Коста. На первый взгляд, в нем есть все, о чем может мечтать девушка вроде меня, которой суждено выйти замуж за состоявшегося мужчину. Жаль, что он не Антонио.

Нет. Отгоняю глупую мысль. Я должна сделать все, что в моих силах, чтобы справиться с влечением к Антонио. Может, даже начать встречаться с Джованни. Если ничего не выйдет, хоть отвлекусь от Антонио.

– Рад слышать. – Он подходит ближе и берет меня за руку. – Хочешь сходить куда-нибудь вдвоем, без Марчелло и Миры?

– Я не против. Куда, например?

Он сжимает мою руку.

– К сожалению, в кампусе не так много возможностей. В Нью-Йорке я повел бы тебя в классный ресторан, которого ты достойна, а здесь могу предложить только столовую или кафе «Амброзия». Лучше, наверное, кафе, чтобы не сидеть за одним столом с остальными.

С моих губ срывается тихий смешок.

– «Амброзия» вполне подойдет.

Его большой палец поглаживает мою ладонь.

– Ты заслуживаешь гораздо большего, София.

До меня доходили слухи о Джованни. Этот парень – само очарование, пока не затащит тебя в постель. Интересно, испытывает ли он ко мне спортивный интерес или более глубокие чувства. Если бы на его месте был Антонио, у меня в груди потеплело бы, я бы растрогалась. В любом случае приятно, и я улыбаюсь.

– Спасибо, Джованни. Когда увидимся?

– Как насчет завтрашнего вечера?

Мои брови поднимаются до уровня волос.

– Так скоро?

– Я же не идиот. Не хочу терять время. Иначе мое место займет кто-нибудь другой.

Я смеюсь:

– Тогда завтра вечером. У меня встреча после уроков, но примерно в пять я освобожусь.

– Тогда в кафе после твоей встречи? Все пойдут на ужин в столовую, и мы обойдемся без зрителей.

– Если ты не против, что я буду в школьной форме.

Отсутствие зрителей меня вполне устраивает, особенно если в их числе может оказаться Антонио Ла Роса.

– Ты прекрасно выглядишь в любой одежде, а в школьной форме – особенно. До завтра.

Джованни целует меня в щеку, отпускает руку и направляется к лифту.

Я, не оборачиваясь, иду к себе, захожу в комнату, прислоняюсь спиной к двери и выдыхаю. Надеюсь, что приняла правильное решение. Все что угодно, только бы перебороть влечение к Антонио.

10. Антонио

Мы с Томмазо выходим из класса первыми.

– В спортзал идешь перед ужином? – спрашивает он.

– Да, только сначала зайду к консультанту.

– Так и вижу тебя в роли продавца мороженого на весенней школьной ярмарке! Тебя ждет всемирная слава! – паясничает он.

Я толкаю его в плечо:

– Отвали. Не буду я продавать мороженое.

– А что ты выбрал?

Томмазо разворачивается и идет задом, чтобы полюбоваться девушкой из Рим-хауса, которую я встречал несколько раз.

– Черт возьми, сексапильная штучка!

Я качаю головой. Я тоже не против снять девчонку, но Томмазо без этого жить не может.

– Поосторожнее, а то к концу года переспишь со всеми девчонками из Рим-хауса. Что тогда будешь делать?

Он оборачивается.

– Перейду на Москва-хаус. Ты видел красотку на занятиях по хакерству? Такие ноги созданы, чтобы обвиваться вокруг моей талии!

Я резко поворачиваюсь к нему:

– Даже не думай. Русские – наши враги. Мы с ними не дружим и уж точно не трахаемся.

Томмазо поднимает руки:

– Я пошутил. Ну тогда подожду следующего года, когда в Рим-хаус поступит свежий выводок цыпочек. Хотя ты прав – надо немного притормозить, чтобы оставались возможности.

– Жаль, что ты не используешь свои навыки решения проблем в важных делах.

Он хлопает меня по плечу:

– Как раз использую, именно поэтому я твоя правая рука.

Я пока не рассказал Томмазо о том, что сообщил мне Марчелло. Нет, я ему доверяю, просто иногда задаюсь вопросом, не думает ли он головкой вместо головы. И его замечание о русских подтверждает мои подозрения.

– Так что ты выбрал? – спрашивает он.

Я пожимаю плечами:

– Ничего. Я всю неделю их игнорировал, а сегодня мне прислали сообщение, что они уже выбрали за меня. Мы еще посмотрим. Если какой-нибудь очередной идиотизм, я откажусь.

– Ха, чувак, надеюсь, тебя определят раскладывать книги в библиотеке, или раздавать еду в столовой, или что-нибудь в этом роде, – злорадствует Томмазо.

– Не дождешься, – ворчу я.

Мы расходимся: он направляется в противоположный конец кампуса, где находятся спортивные сооружения, а я, ослабляя на ходу узел галстука, тащусь к административному корпусу. Из-за стойки на меня выжидающе смотрит та самая рыжая тетка, что и в прошлый раз.

– Мистер Ла Роса, мы вас заждались.

По крайней мере, имя запомнила.

– Давайте покончим с этим делом.

– Мистер Льюис в своем кабинете, входите. Вторая дверь налево.

Я киваю и иду по широкому коридору. Дверь открыта, и я, не мешкая, вхожу в кабинет и сажусь за стол напротив лысеющего мужчины, которому, на мой взгляд, немного за сорок. Он быстро закрывает экран компьютера, затем поворачивается ко мне лицом и сцепляет руки на столе.

– Рад вас видеть, мистер Ла Роса. Вы, вероятно, очень занятой человек.

– А можно сразу перейти к той части, где вы сообщите, что я должен отработать свои часы, и предложите все свои дерьмовые варианты, а я быстро выберу? – со скучающим видом интересуюсь я.

Он усмехается:

– Видите ли, мистер Ла Роса, на прошлой неделе, когда шла регистрация, у нас был список, а теперь, поскольку вы не удосужились ответить, осталось только одно задание, и оно ваше.

– Что именно я должен делать?

– Вы и еще трое студентов будете отвечать за организацию пятничных развлечений в кафе «Амброзия».

Я вцепляюсь руками в подлокотники:

– Устраивать дурацкие вечера поэзии и шоу талантов?

– Именно. Впрочем, на ваше усмотрение, все, что придет в голову. Студентам, как правило, надоедает однообразие.

Я подаюсь вперед:

– Полная чушь!

– Как я уже сказал, на прошлой неделе у вас была возможность выбора.

– Я приходил. Вас не было в офисе.

Он смотрит на меня исподлобья:

– Мистер Ла Роса, вам всю неделю писали.

Я сжимаю челюсти.

– Вы отвечаете за развлечения каждую вторую пятницу. Вместе с еще одним студентом. По очереди с двумя другими.

Я вспоминаю отстойные вечера поэзии и викторины, которые проводились по пятницам в кафе последние несколько лет, и внутренне поеживаюсь.

– Предпочел бы другое занятие…

– Как я уже объяснял, вы упустили эту возможность.

Господи помилуй! Спорить бесполезно. Попытки качать права ни к чему не приведут. Какой толк, что мой отец – дон, если вообще все студенты в академии «Сикуро» – дети важных шишек. Школа гордится отсутствием фаворитизма.

Я наклоняюсь вперед, упирая руки в колени:

– Сколько мне придется заниматься этой хренью?

– До конца семестра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Бесстыжая девчонка (итал.). Здесь и далее – прим. пер.

Вернуться

2

Итальянское ругательство, дословно мужской половой орган.

Вернуться