Йози Висмар
Странствующие сердца

Посвящается сообществу BookTok и всему книжному комьюнити.

Спасибо за пространство, где я могу быть собой.

Josi Wismar

Wandering Hearts

© 2024 by Heyne Verlag, a division of Penguin Random House Verlagsgruppe GmbH, München, Germany

Cover Design by bürosüd (buerosued.de), Munich

Перевод с немецкого Маргариты Ключак и Юлии Колпенко

Иллюстрации на клапанах Марии Кузьмич

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:

© Omeris, Minoti Rani / Shutterstock.com / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

© Ключак М., Колпенко Ю., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. «ООО Издательство «Эксмо», 2025

Дорогие читатели,

некоторые эпизоды в книге могут сработать как триггеры, а именно: онкологические заболевания, потеря члена семьи, невротическое царапание кожи, жестокое обращение с животными и семейные конфликты.

Желаем вам приятного чтения.

Йози Висмар и издательство

Глава 1

Тара

Мне всегда нравилось собирать вещи в поездку.

Но сейчас я стояла перед чемоданом почти с меня ростом и таращилась на пустые компрессионные мешки. Понятия не имела, что меня ждет и сколько дней я пробуду вдали от дома.

– Ты серьезно? – донесся голос Милы из телефона, который я отложила на письменный стол, прямо рядом с календарем, где нежно-голубым маркером было выделено слово «КАНАДА».

– Вроде да, – пробубнила я, в очередной раз пересчитав девять компрессионных мешков, которые обещали помочь сэкономить место в чемодане.

Сомневаюсь, что горы шмоток, возвышающиеся аккуратными стопочками, действительно туда влезут. Я помнила, что их девять, потому что сама распределила одежду по категориям, а потом достала из подвала темно-зеленые мешочки.

– Так и слышу: «Завтра я сажусь в самолет и улетаю в Канаду неизвестно насколько, и мне ни капли не страшно».

По язвительному тону я живо представила, как лучшая подруга качает головой, хотя мы всего лишь болтали по телефону.

– Я уезжаю на вполне определенный срок, – попыталась я убедить саму себя. – И пробуду там максимум до летнего семестра.

Что, кстати, ровно семь месяцев, но вслух я этого не сказала. На первом этаже открылась входная дверь, и сердце заколотилось.

– Ты уже забронировала обратный билет? На конкретную дату и все такое?

– Нет, – покачала я головой и смиренно улеглась на светлый ковер посреди комнаты.

Мила промолчала, не став в очередной раз напоминать, что она была права. Какое-то время срок пребывания в Канаде будет неопределенным.

В дверь постучали, а я все смотрела на пустой чемодан. В любую другую поездку я бы закончила укладывать вещи еще вчера.

– Входи.

– Ты еще не собралась? – выпучил глаза брат.

– Это Мэтти? – спросила Мила как бы невзначай.

– Нет, потрясный друг-красавчик, о котором она тебе не успела рассказать, – ответил брат, ухмыльнувшись.

– Что за чушь. Я знаю о Таре все. Даже то, о чем она сама не догадывается. Например, что трусов ей хватит на две недели, а потом придется искать стиральную машинку среди вершин и медведей.

– Почему у меня такое ощущение, будто я влез в разговор, в котором вообще не хочу участвовать? – засмеялся Мэтти, а я лишь раздраженно закатила глаза.

– Нанаймо – это не такая уж и глушь, как может показаться, – скрестила я руки на груди.

Нанаймо – второй по величине город на острове Ванкувер. И стиральных машин там предостаточно. Разве не так?

– А что за название такое «Центр помощи диким животным»? Там, где есть дикие животные, наверняка творится дичь? – захихикала Мила над своей шуткой, а мне вот смеяться совсем не хотелось.

– Ты чего так хвост поджала? – Брат уселся рядом на ковер. – Ты же буквально выросла в горах, похожих на канадские.

Я улыбнулась и стала вспоминать множество совместных моментов в Альпах. Мы постоянно ездили из Мюнхена в горы на все лето.

– С животными ты уж точно справишься.

Я подняла голову и посмотрела в глаза брату-близнецу, у которого были такие же темно-русые волосы, как и у меня.

– Ты же понимаешь, что подстригать когти кроликам или делать УЗИ домашним кошкам – это не то же самое, что выхаживать раненых рысят и детенышей пумы, оставшихся без мамы?

Мэтти пожал плечами.

– С каких пор тебя пугают новые сложности?

– Тара, твой брат иногда говорит довольно мудрые вещи.

Пусть Милы здесь не было, мне помогало осознание того, что она в курсе происходящего, и ее комментарии меня успокаивали.

– Маттиас? Тара?

С лестничной клетки донесся резкий голос матери.

– Идете ужинать?

Я хмыкнула с неохотой и просто захлопнула пустой чемодан.

– Лучше не заставлять их ждать, – ласково погладил меня по спине Мэтти.

– Да, Маттиас. Не испытывайте терпение родителей, Маттиас.

– Я кладу трубку, Мила, – ответил он раздраженно, но Мила, разразившись громким смехом, кажется, даже не услышала его.

Я поднялась к телефону. Бросив короткое «До завтра, Мила», я попрощалась с лучшей подругой и осталась один на один с братом в неприятной тишине.

– Уверен, все пройдет не так уж плохо.

Вот она, фишка близнецов. Они умеют читать мысли друг друга, даже если крепко уверены в том, что прокачали навыки держать покерфейс.

– Да уж. Сто процентов будем обсуждать прекрасную летнюю погоду, а не мою стажировку за границей. Поговорим о делах в клинике или же о том, как я всех разочаровала из-за отъезда?

– Меня не разочаровала.

От слов брата было больно.

– Извини.

Мне не хотелось его втягивать. Он был на моей стороне, и без него я бы не пережила последние недели, но в битве с родителями я была обречена на поражение еще до ее начала.

– Просто ума не приложу, Мэтти…

Я уже сбилась со счета, сколько раз эта фраза звучала из моих уст на протяжении последних нескольких недель. Почему поездка в Канаду вызывала такие проблемы, хотя все члены семьи провели за границей как минимум семестр во время учебы ветеринарному делу.

– Вы же знаете, я вернусь. Мы оба возьмем на себя клинику, в этом плане ничего не изменилось.

Я всплеснула руками и раздраженно цокнула языком:

– Даже не знаю, что сказать.

Мэтти понимал, как тяжело дались мне последние несколько дней. Он положил руку на мое плечо и посмотрел с сочувствием. Каждодневные ссоры с родителями вселяли неуверенность, но я твердо знала, что хочу в Канаду.

Сочувственный взгляд Мэтти сменила лукавая ухмылка.

– На твоем месте я бы не стал сообщать им, что ты не получила место для стажировки и пока не знаешь, чем заниматься после поездки к Бет в центр помощи.

– Спасибо, Мэтти. Ценный совет.

Я закатила глаза, и так хотелось толкнуть его в плечо, но он был прав. Я огорчилась, получив отказ от известной клиники в Калгари, но мне просто не удалось подобрать подходящий момент между «Ты нас разочаровала» и «Ты лишаешь себя будущего».

– Если так сделать, меня вычеркнут из завещания прямо за столом.

Мы засмеялись, хоть и знали, что это не шутка. В последние недели ожидать можно было чего угодно.

– Сначала ты погостишь у Бет, а потом посмотрим.

Я переложила компрессионный мешок с одной стороны чемодана на другую. Вот бы мне такой же оптимизм, как у Мэтти.

– Надеюсь. Не представляю, какая она теперь.

Я вращала головой, чтобы снять напряжение в шее.

– Все-таки прошло больше десяти лет.

На мгновение мы оба замолчали, но я почувствовала, что Мэтти хочет что-то добавить.

– Знаешь… – начал он, и я перевела взгляд на брата. – Иногда люди творят глупости. Думая, что поступают правильно.

– Под «людьми» ты случайно не наших родителей имеешь в виду?

Я скептически хмыкнула и переложила еще несколько вещей с места на место. Брат посмотрел на меня, и от его сочувствующего взгляда у меня защемило в груди.

– Ты не обязана это терпеть, Тара.

– Ага, – только и сказала я.

Это непосильная задача. Не обязана терпеть? Как он себе это представляет?

– Я с тобой, Тара. Вот что я хочу этим сказать.

Я тяжело вздохнула и обняла брата.

– Спасибо, – прижалась я к его плечу, надеясь, что это хоть как-то скрасит сложившуюся ситуацию.

Неловкую тишину прерывал лишь звон столовых приборов, царапающих белоснежные фарфоровые тарелки. Мы с Мэтти спустились в столовую и ужинали с родителями молча. Было неловко, и внезапно все привычное воспринималось так, будто любой твой поступок оценивают с особым пристрастием. Что Тара будет делать дальше? Кого еще она разочарует своими сумасбродными идеями?

– Еще бобов?

Мама протянула небольшую миску, и я кивнула, хотя на тарелке все еще лежали овощи. Не сказала бы, что у меня плохие отношения с родителями. Вообще-то, они всегда были прекрасными. Просто в данный момент все было… сложно.

– Кстати, я забронировал для нас столик на завтра.

Низкий голос отца прорезал тишину. Я устремила растерянный взгляд на Мэтти, который, очевидно, и сам не знал, что сказать. В горле образовался ком, а родители невозмутимо наматывали спагетти на вилки.

– Тогда сразу из аэропорта поедем в ресторан? – попытался помочь Мэтти.

Отец замер, и я тоже.

– Зачем мне с утра в аэропорт?

Вытеснение. В этом отцу не было равных.

Если зажмуриться, то как будто и проблемы нет.

– Со мной попрощаться?..

Я так сильно сжала рукоятку ножа, что костяшки побелели. Спокойный тон полностью противоречил тому, что творилось внутри. Пульс участился, потому что было очевидно, куда неизбежно катился этот разговор. В очередной раз.

– Тара, ты же не…

– Александр!

Мама с лязгом швырнула приборы на тарелку и пристально посмотрела на отца. Прищурившись, она дала всем понять, что не желает вести эту беседу.

– А я бы его послушала.

Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Тара!

Мама уставилась на меня в шоке. Я никогда не общалась с ними так резко. Особенно с отцом. Впрочем, выражение ее лица тут же снова стало невозмутимым. Видимо, вспомнила о хороших манерах за столом, которые и нам прививала с детства. Я лишь пожала плечами, чувствуя адреналин в ногах.

– Я… – запнулась я и сделала глубокий вдох.

Отвечая, надо сохранять спокойствие. Вести себя по-взрослому, в отличие от двух взрослых, что сидели напротив.

– …еду на стажировку за границей и не понимаю, почему вы меня не поддерживаете.

Спокойствие в голосе удивило даже меня. Ковыряя заусенцы, я пристально смотрела на маму, ожидая ответа. Уже несколько недель.

– Тара, милая…

Мама протянула мне руку через стол, но я уперлась ладонями в колени. Мне не хотелось держаться с ней за руки и позволять сюсюкаться со мной, как с маленьким ребенком. Точно не сейчас, когда уже по интонации понятно, что она попытается отвлечь меня. Или будет взывать к разуму.

– …будь благоразумной.

Я закатила глаза. Началось.

– Хоть кто-то в этом доме может мне ответить?

На последней фразе голос дрогнул. Один простой вопрос сделал последние недели невыносимыми. Глаза горели недоверием, а сердце колотилось в грудной клетке. Я взглянула на родителей, они казались такими спокойными в отличие от меня. За что они наказывали меня молчанием, если мой единственный проступок – принятие собственных решений? Мэтти нащупал под столом мою ладонь и взял за руку. Ничего страшного, что он не бросался ради меня на амбразуру, хоть мне этого и хотелось. Спустя вечность молчаливых переглядов отец снова принялся елозить приборами по бежевой фарфоровой тарелке, расправляясь с едой. Он отрезал кусок жаркого, положил его в рот и начал жевать.

– Ты что, шутишь?

Грудь вздымалась, и я растерянно уставилась на него. Зато теперь не придется выбирать – грустить или злиться.

– Тара, – поднял он глаза, раздраженно вздохнув. – Я подумал…

– Никаких «я подумал»!

Я с силой стукнула круглым кончиком ножа по столу и краем глаза заметила, как вздрогнула мама.

– Никаких «я подумал», никаких «мы этого не хотим», никаких «ты нас разочаровала». С меня хватит!

Вся злость последних недель нашла выход, и у меня просто не осталось сил ее сдерживать. Я посмотрела отцу в глаза и стойко выдержала его суровый взгляд. Гнетущая тишина расползалась все дальше. Что теперь делать? В фильмах после драматичного эмоционального взрыва люди обычно встают и в гневе уходят, чтобы придать словам важности. Похоже, я упустила момент.

– Тара, дорогая…

Спокойный голос мамы звучал так, будто она уже договорила. Однако за последние недели я прекрасно поняла, что это еще не все.

– Мы хотим как лучше.

– Знаю, вы разочарованы, хоть я этого и не понимаю. Как и того, что со мной никто не разговаривает.

Я себя одернула, удивившись, как четко прозвучали мои слова.

– Также я знаю, что вы не в восторге и не поддерживаете мое решение. Не переживайте, я уже несколько недель это замечаю.

Я в последний раз глубоко вздохнула, набирая вместе с воздухом порцию смелости.

– Завтра я улетаю.

Глава 2

Джейми

– Доброе утро, Расти!

Я открыл небольшой вольер и направился к маленькой скопе. Птица заметила меня, дважды пронзительно свистнула и взволнованно подскочила.

– Ну что, как ты сегодня?

Я протянул левую руку в плотной темно-коричневой перчатке, чтобы Расти не расцарапал меня до крови, но при этом все равно чувствовал его когти. Расправив несколько перьев, я осмотрел крыло, которое после столкновения с машиной криво свисало вбок. Я доставил его к Бет в Центр помощи диким животным, и хоть спасти его удалось, к сожалению, снова летать и вернуться в дикую природу этой крохе было не суждено. Он будет жить в вольере с газоном и охапкой веток, по которым можно лазить. Птица не стояла на месте, а вместо этого пощипывала меня за бедро и расхаживала по руке.

– Похоже, ты заигрываешь со мной не просто так?

Я с упреком взглянул на бело-коричневую птицу, будто она действительно была в состоянии ответить на вопрос.

– Признайся, ты просто почуял завтрак?!

Расти лишь проскрипел в ответ, и я покорно покачал головой.

– Ну, ладно-ладно, – смирился я и достал из поясной сумки первый маленький кусочек рыбы, кропотливо разделанной мной утром.

Между тем я прослушал половину еженедельного подкаста Зоуи о событиях недели. У Бет были и другие коллеги, но лишь Зоуи я не сторонился. По крайней мере, она больше не задавала неловких вопросов о том, что я, собственно, здесь делаю. Неловких, потому что у меня не было ответа. Во всяком случае, я в этом себя убедил. Я положил последний кусок рыбы на приподнятый насест Расти и усадил его рядом. Выбравшись из вольера, я навалился всем телом на металлическую решетку, которая выполняла функцию двери, и вздохнул с облегчением, услышав щелчок ржавого замка. Еще пару секунд я наблюдал за Расти, вспоминая тот день, когда подобрал его на дороге возле Нанаймо. Официальных организаций, обеспечивающих долгосрочный уход за ранеными животными, было слишком мало. Просто не хватало ресурсов. Я прислонился к прохладному металлу и боролся с гневом, который нахлынул на меня при мысли о безрассудном водителе, гонявшем по закрытой территории заповедника. Злиться не было смысла. Чаще всего люди обращались в ветеринарную клинику или в центр помощи, а потом Бет, которая и так каждый день зашивалась на работе, обычно звонила мне. Так вышло, что всего за несколько лет я привез сюда почти треть постояльцев.

Достав мобильный телефон, я пролистал галерею до того самого дня, когда подобрал Расти. По лицу пробежала легкая улыбка: на всех снимках изображены животные или природа. Или все вместе. За исключением селфи, которое сделала Зоуи, когда я отвлекся от телефона на две минуты.

– Ты занят?

Я вздрогнул и повернулся в сторону, откуда доносился голос Бет.

– Нет, – ответил я коротко.

– Отлично. Тогда мы это исправим.

Она кивнула и пошла в сторону вольера с медведями. Про себя я посмеялся над неизменной манерой Бет и отправился следом, не задавая лишних вопросов. Мы приблизились к вольеру, и Бет поприветствовала Доусона незатейливым «Доброе утро, здоровяк». Кроме него на улице никого не было: Доусон рыл яму в углу. Мы прошли мимо двух других загонов, которые еще недавно пустовали, а теперь там поселились лисы и рыси. Дойдя до развилки, Бет остановилась и посмотрела налево, потом направо. Она достала мобильный телефон из черных походных штанов и несколько раз коснулась пальцами экрана.

– А что мы вообще делаем?

Я подошел и взглянул на женщину, которая управляла здесь всем.

– Ищем кое-кого, – ответила она поспешно, не отрываясь от смартфона.

По привычке набирая текст двумя пальцами, она нажимала на отдельные буквы с интервалом в несколько секунд. Такими темпами дотемна стоять можно.

– И что мы ищем?

Из нее по слову клещами нужно вытягивать?

– Луи и Честера.

Тихо фыркнув, она убрала мобильный телефон в карман, где поместились бы еще три таких кирпича. Бет решительно повернула направо, и я последовал за ней с довольной улыбкой. Луи и Честер часто попадали в неприятности и другие ситуации, которые никак не давали нам расправиться с бесконечным списком дел. Эти двое – не самые важные сотрудники. Луи и Честер – еноты.

– Мы же отремонтировали замок на прошлой неделе.

Я пробежал несколько метров, чтобы догнать Бет, озиравшуюся на каждом шагу по сторонам.

– Все так, но они увлеклись раскопками.

Фыркнув, Бет наклонилась к раскидистым кустам у светлой дорожки из щебенки. К сожалению, еноты – слишком умные животные, они учились всему на свете, а потом передавали полученные знания друг другу. Я стоял рядом с Бет и осматривал кусты в паре метров слева, хотя беглецы уже давно бы скрылись, окажись мы в пределах их слышимости.

– Ты сегодня надолго?

Бет встала, потянулась и несколько секунд разминала шею.

– После обеда у меня встреча с научным руководителем по выпускному проекту.

Я сознательно старался дышать спокойно, скрывая тяжесть в груди от этой темы. Исследовательская работа занимала меня уже больше года. От нее зависело все.

– Мы встречаемся в кампусе, – добавил я, чтобы Бет поняла, что сегодня я еду в Ванкуверский университет.

Бет лишь кивнула, и я обрадовался, что она не стала спрашивать о других планах. Моя жизнь состояла из учебы, волонтерства и попыток держаться как можно дальше от людей. Мы шли и осматривали дорожку. Вот показалась семейная ферма с крошечной живностью, которую разрешали гладить даже самым юным посетителям, и я очень надеялся, что беглецы не отыскали себе укромное место в контактном зоопарке. Не хотелось гоняться за ними среди коз и овец. В очередной раз.

Глава 3

Тара

Слегка дрогнув, самолет коснулся земли, и я уставилась в иллюминатор на аэропорт. Все получилось. Всего девять часов дискомфорта – и я на месте. Глаза предательски увлажнились, но не хотелось, чтобы эмоции взяли верх. Я чертовски гордилась собой, но лысому мужчине лет сорока, развлекавшему меня весь полет, не обязательно об этом знать. Хотелось оставить чувства при себе, пусть даже они предательски бурлили внутри.

Я взволнованно плелась за пассажирами по трапу и примкнула к толпе в поисках указателей паспортного контроля и выдачи багажа. От остальной части здания меня отделяли большие матовые стекла, и можно было лишь догадываться, что там за ними. Хотелось запомнить все, хотя я сразу поняла, что этот аэропорт ничем не отличался от остальных. Благодаря кондиционеру я не вспотела в темных дорожных легинсах, а от серо-голубого напольного покрытия рябило в глазах, и все же здесь было спокойно и уютно. Я боялась заблудиться, хотя свернуть не туда было практически невозможно. Наконец показалась лестница, откуда открывался вид на гигантский зал.

Я спустилась по ступеням в большое помещение, где многочисленные ленты разделяли очереди из пассажиров. Взгляд остановился на двух больших тотемных столбах по обе стороны лестницы. Размеры поражали воображение, они пестрили мелкими деталями, и я потеряла голову от этого зрелища. Только когда незнакомец чуть не сбил меня, задев плечом, я опомнилась и решила полюбоваться достопримечательностями Ванкувера позднее. Я сползла на две ступеньки, ухватилась за перила и почувствовала, как тяжелый рюкзак тянет меня за собой. Нащупав мобильный телефон, болтавшийся на шее, я быстро сделала пару фото, а затем подключилась к бесплатному интернету.

Приземлилась. Надеюсь, получу багаж без приключений. Напишу позже.

Я вытерла вспотевшие ладони о лосины и стала ждать ответа Милы, хотя у нее было уже за полночь.

Надеюсь, у тебя в ручной клади не обнаружат контрабанду и наличку.

Разумеется, лучшая подруга просто шутила, тем не менее я выпучила глаза от необъяснимого страха, надеясь, что никто из людей в форме не заметил сообщения.

Да, Тара. Именно это сообщение. У тебя в телефоне. На немецком. Я прошла к автоматическому терминалу, отсканировала паспорт и сделала фото как перед арестом, а затем встала в следующую и, хотелось верить, последнюю очередь. Потолок над головой уходил в высоту метров на сорок. Это всего лишь аэропорт, но я убеждала себя, что здесь все особенное. Ощущение в животе, тотемные столбы на каждом углу и люди в очереди рядом – все это как по волшебству вызывало улыбку. Очередь двигалась быстро, и лишь когда оставался один человек, до меня дошло, что предстояло дальше. Паспортный контроль. Совсем не как в Мюнхенском аэропорту, где безразличный сотрудник в стеклянной будке бросил ленивый взгляд на паспорт. Нет. Здесь женщина в темно-зеленой форме задавала вопросы. Сердце неприятно колотилось, и я крепко сжимала в руках документы. Подбадривала себя. Канадцы дружелюбные. Все канадцы невероятно дружелюбные. Ты же сама в интернете читала, Тара. Боже. Я протянула паспорт и прокрутила в голове все, о чем меня могли спросить. Учебная виза, время прибытия, прививки, девичья фамилия матери – я помнила все.

– Цель поездки?

Я сглотнула, потому что внезапно все навыки английского, полученные за тринадцать лет в школе и благодаря регулярному просмотру сериала «Друзья», куда-то улетучились.

– Эмм… – вырвалось сперва. – Learning, – промямлила я, потому что перевести «повышение квалификации по разным специальностям и стажировка для выяснения собственных целей в жизни» мне не удалось.

– Работа. В Центре помощи диким животным, – собирала я ответ из словарного запаса пятиклашки. – В Нанаймо, остров Ванкувер, – добавила я поспешно, запинаясь на словах, которые звучали непривычно.

Блондинка кивнула, невозможно было не заметить легкую ухмылку. Она бегло изучила разрешение на пребывание и протянула документы, а затем пожелала мне хорошо провести время в Канаде. Хотелось ответить, но я решила скромно кивнуть. К чему лишний раз открывать рот и говорить на ломаном английском, мне и так хотелось провалиться сквозь землю.

Пережив минуту позора, я подошла к ленте выдачи багажа моего рейса и стала ждать чемодан.

Наверное, если бы я говорила по-английски еще хуже, меня бы арестовали.

Я надеялась, что Мила уже спит, и была уверена, что завтра она поднимет меня на смех. Абсолютно заслуженно. Я была готова к любым трудностям, даже собрала ручную кладь так, чтобы можно было прожить ровно три дня без остального багажа, но вопрос о цели визита совершенно выбил меня из колеи. Может, потому что ответа не было. Я гоняла одни и те же мысли по кругу, вспоминая слова родителей, когда меня спрашивали, что я здесь делаю. После отказа в стажировке я почти каждую ночь перед сном пыталась найти ответы на все эти вопросы, но тщетно.

И все же мне хотелось быть здесь. Подальше от бесконечных упреков родителей, от будущего, похожего на кошмар. Главное – я далеко, впереди новая жизнь и неопределенность. Неприятное чувство, и все же именно ради этого я целых девять часов терпела тесное сиденье в экономе, где даже ноги нельзя вытянуть. Разве можно одновременно хотеть и не хотеть чего-то? Я забрала багаж, села в такси, и не прошло и часа, как я с радостью завалилась в кровать в отеле.

18:37

Дома, в Мюнхене, будильник поднял бы меня почти через три часа в университет, и день можно было бы пережить только благодаря литрам кофе. Здесь настало время ужина. Я разулась и вздохнула с облегчением. Еда. А это вариант. Хотя после долгого перелета и напряжения куда более привлекательной альтернативой было бы лечь спать. Прямо здесь и сейчас. Я натянула одеяло до плеч и закрыла глаза. О разнице во времени можно было подумать потом.

Утром во вторник будильник сработал в третий раз, телефон на темном кухонном островке разрывался неприятно и резко.

На экране загорелось уведомление «Детский сад» и где-то семнадцать восклицательных знаков, напоминающих о том, что нужно срочно отвести Розали и Антона в детский сад, чтобы успеть на работу.

Через пятнадцать минут я уже сидела за рулем внедорожника, сигнал системы громкой связи подсказывал путь, когда я сворачивала на главную дорогу.

– Доброе утро, сестренка.

Низкий голос брата заполнил салон автомобиля.

– Ты, я смотрю, уже успел насладиться первой чашкой кофе, – пошутила я, потирая ладонью уставшее лицо.

– А ты, очевидно, нет.

Я невольно ухмыльнулась, надеясь, что он встретит меня в операционной со свежесваренным кофе.

– Как дела?

Я свернула на объездную дорогу. После рождения Антона мы переехали за город. Родительская клиника, которую мы возглавили с Маттиасом, по-прежнему находилась в центре.

– Пациенты.

Я бросила взгляд на открытый органайзер на пассажирском сиденье, расписанный пестрыми текстовыделителями.

– Ты не мог бы провести операцию в шесть вечера? Неправильный прикус, это быстро, мне нужно на родительское собрание в детский сад.

Не дождавшись ответа брата, я посигналила и выругалась на водителя, который подрезал меня из ниоткуда.

– У тебя неправильный прикус? Разве ты не проходила на днях очередную диспансеризацию, как и положено образцовой матери семейства?

– Ты же понял, о чем я, – прервала я раздраженно смешок брата.

Последовало короткое неловкое молчание. В жизни было столько стресса, что места для шуток просто не осталось, чувство юмора зачерствело.

– Думаю, получится.

Я облегченно вздохнула и мысленно отметила этот пункт галочкой. Одно дело сделано, осталось всего триста. На сегодня.

– Спасибо.

Я сглотнула ком в горле, мечтая поскорее забраться в постель, хотя день только начался.

– Через двадцать минут буду.

ОМГ ЧТО???

Мила ответила буквально через несколько секунд после того, как я подошла к шумящей воде. Надеюсь, все поменяется, и она перестанет пялиться в телефон посреди ночи и жертвовать сном из-за меня. Очнувшись от кошмара, я решила полюбоваться закатом у водоема, до которого, если верить гугл-картам, было всего пятнадцать минут пешком.

АНТОН И РОЗАЛИ???

Конечно, самое главное. Я назвала детей Антоном и Розали. Своих. Собственных. Детей.

Я собиралась на родительское собрание. Называла брата Маттиасом. Ты бы видела мой календарь. Он горел ярче, чем рождественская гирлянда.

Я присела на кучу коряг, прибитых к берегу, и прислушалась к шуму волн. Позади располагался кампус Университета Британской Колумбии, оживленный центр города, и всего в нескольких минутах ходьбы – пляж с видом на многокилометровые горные массивы. Боже, какая потрясающая страна!

Тоже мне искусство. Доро всегда украшает дом и интерьер в бело-синих тонах, как будто на кону ее карьера декоратора.

Я засмеялась при мысли о том, что каждый год на Рождество мама забывает, что они с отцом ветеринары, и из тени выходит ее дизайнерское альтер-эго.

Я сфотографировала закат и отправила снимок Миле. Галочки оставались серыми, похоже, она заснула. Я достала из рюкзака блокнот. По его потрепанному виду было заметно, что его всегда носили с собой. Понадобилось несколько секунд, чтобы выудить карандаш из кармана, и вот я принялась рисовать. Набросала горы на заднем плане и водоем перед ними. Море без устали шумело, и я старалась впитать каждую деталь и даже запечатлеть на бумаге приятный запах соли. С каждой секундой, пока темный карандаш выводил линии на бумаге, кошмар рассеивался. Уходил на задний план, чтобы исчезнуть за горизонтом и остаться лишь пустяковым воспоминанием.

Глава 4

Джейми

Последняя батарейка отправилась в чехол для камеры, и я защелкнул замок.

– На этом все?

Зоуи устроилась на верстаке, скрестив руки на груди.

– Да, Зоуи. На этом все.

Я взялся за лямку и с упреком посмотрел на напарницу. Черный чехол возвышался на стопке аккуратно сложенных видеоловушек и комплектов для отбора проб, дополняя мою походную лабораторию.

– Проект требует небольшой подготовки.

– Небольшой, – повторила она, жестом рисуя в воздухе кавычки.

Она спрыгнула с высокого деревянного стола и шагнула в мою сторону.

– Мне не сложно.

Зоуи пожала плечами и улыбнулась. Без ее помощи за последние недели выпускная работа не сдвинулась бы с мертвой точки.

– Да? А так и не скажешь.

Я с улыбкой покачал головой и снова пробежался глазами по сумкам. Хоть отправиться в дорогу предстояло лишь через неделю, подготовка не помешала бы. Вот уже два года я осваивал технологии рационального использования природных ресурсов, и после практического семестра в Парках Канады захотелось что-то поменять. Именно ради этого и придуман выпускной проект. Ради перемен. Вся поездка рассчитана на несколько недель, и, надеюсь, по итогу в Канаде появится еще один заповедник. Или, по крайней мере, убедительная заявка на его создание. Я планировал расставить повсюду камеры и собрать пробы в надежде обнаружить находку, которая все изменит. Может, стоило провести еще одно испытание…

– Джейми?

Я поднял голову и встретился с нетерпеливым взглядом Зоуи.

– Ты меня вообще слушал?

Я медленно покачал головой. Зоуи с понимаем ухмыльнулась, и напряжение ушло. Несмотря на мое сопротивление, ей удалось стать моей подругой и хорошо меня узнать. Лучше, чем большинству. Если и выбирать напарника для исследовательского проекта, с кем придется неделями торчать на природе и по семнадцать раз проводить важные минералогические анализы почвы, то точно Зоуи.

Я потянулся за ведром под верстаком, насыпал в него зерно и фрукты для коз и овец, которые, несомненно, уже заждались обеда в красном сарае. Зоуи встала рядом, расставила перед собой три емкости и начала гораздо быстрее меня их наполнять, ловко подбирая подходящий корм, сверяясь с кличками животных, написанными черным маркером.

– Как же Бет обойдется без любимой помощницы, если я украду тебя надолго?

Я бросил лопатку обратно в большую бадью с кормом.

– Меня подменят.

Зоуи подняла два ведра и кивнула в сторону третьего, которое я прихватил свободной рукой.

– Тебя… что?

Я пошел за ней через парк, следуя за указателями к детской и семейной зонам. Сразу за водной детской площадкой бросался в глаза красный сарай с хлевом и пристройкой для пушистых обитателей.

– Осторожно! Звучит так, будто ты расстроился.

Зоуи шла впереди, и я слышал ее смех, но не видел выражения лица.

– Уже почти подумала, что Ворчун Джейми способен испытывать и другие эмоции.

Если бы руки не были заняты дорогим кормом для животных, который жалко, я с радостью швырнул бы в нее чем-нибудь. Ворчун Джейми – ее собственное изобретение, которым она очень гордилась. Хотя Зоуи считала недовольным любого человека, который не порхал по жизни оптимистично как бабочка, то есть как она.

– Хм… – проворчал я и закатил глаза.

Разумеется, стал бухтеть, как только она обозвала меня ворчуном. Прекрасно, Джейми.

– Так что? – спросил я, чтобы сменить тему.

Зоуи открыла дверь сарая, и в нос ударила привычная вонь от скота.

– У нас пополнение.

Она высыпала содержимое первого ведра в корыто для Сэра Уинстона и Орешка, а потом повернулась ко мне.

– Будь добр, отработай свою заработную плату, или так и будешь тупо стоять и смотреть?

– Мне не платят. – Я застыл посреди сена и козьего помета. – Занимаюсь этим на добровольной основе.

«Потому что чувствую ответственность за животных», – мысленно добавил я, радуясь, что Зоуи продолжила говорить.

– Приедет какая-то племянница Бет. А может, и не племянница. Родственница сына маминой подруги или типа того. Без понятия я как-то не вслушивалась.

Пожав плечами, она высыпала корм из второго ведра Матильде.

– В этом тебе нет равных.

Зоуи проигнорировала мой комментарий и сложила пустые ведра одно в другое. Они рухнули на пол с громким звяканьем, это означало, что она не собиралась ждать вечно, пока я распределю ужин для маленьких пушистиков со своей стороны хлева. Я высыпал корм в специально отведенные места и хмыкнул.

– Ну зашибись.

Я взял ведра Зоуи, сложил их в свои и нес все за одну ручку, пока мы плелись обратно.

– Чего? Боишься, что новенькая – такая же серотонинозависимая, как и я?

– Что за бред.

Я отмахнулся. На языке вертелся ироничный комментарий, но настроения шутить уже не было.

– Просто здесь не нужна очередная туристка-энтузиастка, которая эксплуатирует это место ради строчки в резюме о прохождении социальной практики.

Зоуи кивнула и взглянула с пониманием. Она повидала практиканток, которые то и дело приходили и уходили, в итоге предпочитая грязным рукам пробелы в резюме. Бет давно положила бы этому конец, но нам сгодилась бы любая помощь. Даже если некоторые работали из рук вон плохо.

– Не спеши с выводами. Может, она вполне себе милая.

Зоуи снова пожала плечами.

– Я просто радуюсь, что она приедет, когда меня уже не будет, – тихо фыркнул я и поднял глаза на Зоуи. Она глядела на меня со скепсисом.

– Смотрите-ка…

Она нарочито грозно вышагивала по гравийной дорожке, уперев руки в бока, чтобы выглядеть крупнее, и казалась почти прямоугольной.

– Я Джейми. Я не люблю людей. Бу-бу-бу.

Она рассмеялась и схватилась за живот.

– Судя по пантомиме, мое хобби – сутками торчать в спортзале и тягать железо.

Я покачал головой, но не смог, да и не хотел, сдержать едва заметную улыбку.

– Ты давно в зеркало смотрелся, бойскаут?

Не договорив, она бросилась бежать, а я – за ней. Я помчался, пульс в сонной артерии зашкаливал, и чтобы ее догнать, мне потребовалось гораздо больше времени, чем я предполагал. Тяжело дыша, мы добежали до маленькой постройки, где хранилась всякая всячина. Корм, дрели, кобура и лекарства для болезненных зверят.

– А теперь серьезно. Что плохого в том, что нам немного помогут?

– Ничего, – проворчал я, не убедив ни Зоуи, ни себя.

Заранее думать о новенькой с предубеждением было нехорошо, но уже сейчас хотелось как можно реже попадаться ей на глаза. Никаких сомнений.

– Не нужна здесь очередная дамочка, которая приезжает…

Я активно жестикулировал, изображая невыносимых туристок, которых мы то и дело встречали.

– …и сразу вопит: «Боже мой! Ванкувер украл мое сердце».

Глава 5

Тара

Ванкувер украл мое сердце.

Это большой город, здесь чувствуешь себя как дома даже среди небоскребов, а на фоне безупречных гор в лучах солнца переливается море. Люди здесь приветливые, будто мы знакомы уже много лет. В этой непринужденной обстановке дышалось легче, и я, запрокинув голову, с восторгом разглядывала архитектурные шедевры, высоко устремившиеся в небесную синеву. Прежде мне всегда казалось, что я дитя маленьких городов. Не совсем уж деревенская девчонка из пригорода, где и выросла, но в то же время и не фанатка безликих мегаполисов. И вот я сидела здесь, попивая латте за семь долларов: передо мной море, позади – три дня в Ванкувере.

Три дня я гуляла среди небоскребов и отправила 394 фотографии Миле и Мэтти. Я поднялась на гору Граус и прошлась по висячему мосту Капилано, как рекомендовало в обязательном порядке поступить туристическое приложение getyourguide. И все-таки гораздо приятнее дней в толпе туристов оказались вечера на пляже с пикником, где можно было дышать соленым морским воздухом. Три дня пролетели, как в кино, а воспоминаний накопилось как будто за два месяца.

Теперь я была готова. Готова к чрезмерно огромному и крайне уродливому парому, который должен был доставить меня прямо на остров, куда я держала путь. При слове «остров» в голове возникли неудачные ассоциации с Зюльтом. Быстро погуглив, я узнала, что Ванкувер раз в триста превышает немецкий остров в размерах. Пришлось вычеркнуть идею обогнуть остров из списка возможных занятий.

Я в последний раз проверила билет, купленный еще в Германии. Хорсшу Бэй, Ванкувер, Нанаймо, остров Ванкувер. Один взрослый. Отправление в 11:40. Посадка в 11:10. Взглянув на часы, я с надеждой прикинула, что очередь начнет двигаться минут через десять. Восемь, если точнее.

Я попала на внутреннюю палубу с багажом почти через час и, уткнувшись лицом в стекло, рассматривала рябь на воде. Тихое «ого» сменялось неизменным «вау» всякий раз, когда из толщи воды вырывались всплески или на горизонте проявлялись силуэты отдаленных гор. Невозможно было налюбоваться видами, и я расплывалась в улыбке от мысли о новой жизни, по крайней мере, на несколько месяцев. Я каждый день буду лицезреть заснеженные вершины величественных гор. В голове мелькнула мысль выйти на открытую палубу, подышать соленым морским воздухом и послушать шум волн, но, взглянув на багаж из пяти сумок, которые не хотелось так просто оставлять без присмотра, я отказалась от этой затеи. Успею еще насмотреться на тюленей и насладиться соленым ветром в волосах. Я достала телефон, и, пролистав около сотни фотографий, выбрала три и отправила их Миле. На сообщении все еще стоял значок часов, а не одна или две галочки, как обычно, и я в очередной раз вспомнила, что надо купить канадскую симку. Сделаю это в первый же день в Нанаймо. Как только размещусь у Бет и справлюсь с первыми задачами в Центре помощи диким животным.

Я прислонилась лбом к стеклу и уставилась на бурлящую поверхность воды. Мэтти непременно глядел бы вокруг с любопытством и перечислял все названия гор, видневшихся вдали, которые заранее выучил бы наизусть. Я скучала по Мэтти. Больше, чем по дому. Конечно, и родителей не хватало, но лишь здесь, вдали от дома, я почувствовала облегчение от того, что не придется постоянно ходить по тонкому льду. Без конца преодолевать сопротивление или подвергаться обвинениям, которые я до сих пор не понимала. На секунду меня охватило желание позвонить. Сказать, что у меня все отлично, и сейчас я очень счастлива. Как бы жестоко это ни звучало, они лишили бы меня этого счастья всего одной фразой. Это уж точно. Поэтому я рассчитывала, что Мэтти и впредь будет сообщать им, что я жива и здорова, пульс в норме. Остальное их не касалось. Я сложила руки на груди и скрипела зубами, глядя, как волны отбивали неровный ритм о гигантский паром, который невозмутимо шел по воде.

Как бы ни завораживала переправа по сверкающей синей поверхности воды, в какой-то момент усталость и все еще ощутимый джетлаг взяли верх, и я предпочла подремать оставшийся час. Небольшой отдых перед дорогой до места назначения в Нанаймо на автобусе или на такси не помешает.

Глава 6

Джейми

Громкая ругань эхом пронеслась по фургону, и я стукнул по рулю. Водитель черного «Мерседеса» вышел из машины. Он не собирался освобождать мне проезд, а принялся доставать из багажника чемодан размером с подростка. Я снова посигналил, на что таксист лишь беззаботно отмахнулся. Он подкатил чемодан к девушке, ожидавшей возле старой вывески «Центр помощи диким животным», а затем вытащил из багажника ее рюкзак кричащего красного цвета, едва не запутавшись в незатянутых ремешках и застежках. «Вот недотепа», – подумал я, пока девушка взваливала на плечи рюкзак и защелкивала одну за другой застежки. Больная спина ей обеспечена. Качая головой, я наблюдал, как она затягивала ремни в совершенно неправильном порядке. Она убрала с лица несколько темно-русых прядей, которые выбились из косы, и неуверенно огляделась по сторонам, крепко держа за ручку чемодан, из-за которого таксист чуть не заработал межпозвоночную грыжу. Она окинула взглядом большие вывески, парковку, а затем остановилась на… мне. Я раскрыл рот, уставился на нее через лобовое стекло грузовика и не успел увернуться от ее пристального взора. Ярость, от которой секунду назад зашкаливал пульс, утихла. Все мысли, вертевшиеся в голове последние дни, отошли на задний план и зазвучали фоновым шепотом. Я глядел на нее и ни о чем не думал. В голове не было ни единой мысли, пока я наблюдал, как она перекладывала свой багаж. Я откашлялся и лишь когда собрался снова посигналить таксисту, чтобы не стоять без дела, понял, что тот уже давно уехал. Я перевел рычаг коробки передач в положение D, что означало Drive, и проехал мимо девушки, не сводившей глаз с меня и моего фургона. Я не сомневался, она должна была запомнить меня надолго. Как-никак, в тот момент ей довелось впервые встретить недружелюбного канадца.

Тара

Чемодан неуклюже перекатывался по крупным и мелким камням на гравийной дорожке. Этот придурок за рулем фургона так долго сигналил и пялился на меня, что в спешке пришлось затянуть рюкзак кое-как, и теперь он больно впивался в плечи. Пыль, которую поднял тот блондин на своей машине, липла к телу. К черным потным легинсам, через которые солнце обжигало ноги. Впрочем, я навела справки. Солнце и 22 градуса – приятная редкость. Если бы с моря на город опустился холодный сырой туман, который порой держался весь день, я бы поблагодарила себя за тщательно продуманные списки. У меня был план. И я его придерживалась. Ветер дул в шею, я огляделась. Большая арка с металлической надписью «Центр помощи диким животным» слегка проржавела по бокам и поскрипывала на ветру. Бет написала, что нужно найти старый вход для сотрудников. Три года назад благодаря масштабной кампании по сбору средств они сделали ремонт и оборудовали новый вход и современный информационный центр. Согласно моему интернет-расследованию, он располагался как раз на другом конце участка. С очередным порывом ветра в нос ударил деревенский запах коз и соломы, напомнив мне о школьных каникулах в Альпах. Я потащила чемодан дальше по гравийной дорожке, прошла мимо большого красного сарая и нескольких маленьких, на первый взгляд пустых, загонов, которые я решила обязательно рассмотреть позже.

– Тебе помочь?

Я опустила чемодан на четыре колеса и с опаской глядела, как он покачнулся.

– Эмм, возможно.

Я взглянула на улыбающуюся девушку, засунувшую руки в карманы черных рабочих штанов. Чемодан с грохотом завалился набок, и я с некоторой досадой посмотрела на светлое облако пыли.

– Вот дерьмо, – выругалась я и потянула за боковую ручку.

– Ты, наверное, Тара.

Девушка с улыбкой наблюдала, как я пыталась поднять чемодан, весивший, наверное, не меньше меня.

– Новенькая? Родственница Бет?

Я разглядывала ее светлые волосы с темно-синими блестящими кончиками. Покачав головой, я отвела взгляд от ее очаровательного образа. Девушка подхватила чемодан с другой стороны, и мы подняли его вместе. Я не сомневалась, что большую часть веса подняла именно она.

– С чего ты взяла, что я новенькая?

Я тихо рассмеялась и обвела взглядом свой внушительный багаж, явно не рассчитанный на эту местность. Да за три километра видно, что я не здешняя.

– По акценту.

Она пожала плечами и тоже заулыбалась:

– Кстати, я Зоуи.

Девушка протянула мне руку, и я неуверенно ответила на рукопожатие. Коснувшись пыльными пальцами ее ладони, я почувствовала непривычные мозоли.

– И по твоим забавным ругательствам, хотя я понятия не имею, что ты сказала.

Ее непринужденная улыбка немного смягчила мою неуверенность, и я отметила себе, что в будущем надо чаще ругаться на английском. Хотя, надеюсь, это придется делать нечасто.

– Я Тара, – начала я неуверенно, – но ты, скорее всего, и так в курсе.

Я поджала губы и сглотнула. Мне хотелось не просто присутствовать здесь, но и понравиться Зоуи. К сожалению, мне пока еще было важно, что обо мне думают другие.

– Я знаю твое имя, но не более того.

Зоуи снова пожала плечами. Мне понравился ее ответ. Она бросила на меня короткий взгляд, затем взвалила на плечи тяжелый рюкзак и жестом велела следовать за ней.

– Идем, провожу тебя к Бет.

Я тащила за собой чемодан и отчаянно пыталась хоть немного рассмотреть место по пути. Хотелось мельком заглянуть в какой-нибудь вольер, но багаж приковал к себе почти все мое внимание. Можно было, конечно, осматриваться по сторонам, но, честно говоря, не хотелось, чтобы Зоуи снова пришлось поднимать чемодан.

– Можешь оставить вещи здесь. Зоуи прислонила рюкзак к серой бетонной стене. Я скользнула по ней взглядом и увидела крупную надпись над автоматической стеклянной дверью. Образовательный центр. Я повернулась к новой знакомой, успевшей уйти метров на пятнадцать.

– Зоуи?

Я пробежала несколько шагов, чтобы догнать ее.

– Никому не помешает? А как же посетители?

Было сложно угнаться за ней, не несшей в руках рюкзак, который ранее ограничивал ее скорость.

– Сегодня понедельник, – ответила она, будто это о чем-то должно было мне сказать.

Зоуи повернулась и, похоже, заметила мое недоуменное выражение лица.

– По понедельникам мы не работаем.

– Ах вот оно что!

Смутившись, я почесала затылок. Стоило бы об этом знать. Почему я не в курсе?

– Это не зачет, который надо сдать, Тара.

Дружелюбный голос Зоуи успокаивал меня, хотя все это действительно напоминало экзамен. Который я провалила с первой же секунды.

– Кстати, для чего ты приехала? Вы знакомы с Бет?

Я направилась за Зоуи к повороту и впервые заглянула в один из просторных вольеров. Она сначала посмотрела на меня, а потом подошла к забору.

– Ну да, типа того. Бет ходила в школу с моей мамой и… Можно сказать, она мне как тетя.

Я встала рядом с Зоуи у деревянного ограждения, буквально в метре за забором. С ней предложения на английском складывались гораздо легче, чем несколько дней назад в аэропорту.

– Но я не видела ее уже целую вечность. Кажется, в последний раз мне было лет семь. С тех пор мы иногда общались по телефону.

Я тяжело вздохнула, подумав о том, как много времени прошло с последнего приезда Бет. Разумеется, она не могла прилетать к нам несколько раз в год всегда. Просто в какой-то момент жизни мамы и Бет, которую вообще-то звали Беттина, стали такими насыщенными и загруженными, что, кроме ежемесячных телефонных разговоров, времени друг на друга у них практически не оставалось. И даже регулярные телефонные звонки по договоренности превратились в приятные сюрпризы. Мила утверждала, что мы ни за что не станем такими. Я вздохнула, вспомнив лучшую подругу. Бет и мама наверняка тоже так думали, а потом Бет улетела на другой конец света. Как я.

– То есть она потреплет тебя за щечку и будет удивляться, как ты выросла?

Я услышала смех Зоуи и тоже хмыкнула, выискивая глазами черного медведя, который жил в вольере согласно табличке.

– Надеюсь, нет.

Покачав головой, я взглянула на Зоуи, и она вдруг отвернулась:

– Вот он!

Жестом она указывала на маленькую черную точку в дальнем углу широкого вольера. Эта маленькая черная точка двигалась.

– Это Доусон.

Зоуи встала на нижнюю перекладину и спокойно облокотилась о темный деревянный забор.

– Первый найденыш Бет.

Зоуи ухмыльнулась и оперлась подбородком на сложенные ладони.

– Ее «Я просто возьму его на передержку, нет у меня никакого центра помощи».

Она с силой оттолкнулась и уперла руки в бока.

– Сама видишь, что в итоге получилось.

Зоуи свернула направо, и я пошла за ней, не дожидаясь приглашения. На несколько секунд я засмотрелась на Доусона, представляя себе юную Бет. Под ногами хрустел гравий, маленькие боковые тропинки то и дело разбегались во все стороны, образуя большой лабиринт.

– Куда мы идем? – спросила я, так как мне было спокойнее знать все наперед.

– К Бет, – коротко ответила Зоуи.

Нельзя было не заметить, что она бегло окидывала взглядом каждый вольер, мимо которого мы проходили. Наверное, она прекрасно знала, на что обращать внимание, и могла за пару секунд удостовериться, что все в порядке. В отличие от меня. Впрочем, я буду впитывать все как можно быстрее и с благодарностью приму любой совет от Зоуи.

– Логично, что за глупый вопрос

На мгновение я обрадовалась, что иду на полшага позади Зоуи. Так она не видела, что я ее разглядываю. Просто хотелось, чтобы девушка с голубыми кончиками волос не приняла меня за бестолковую туристку, кем я, возможно, и являлась.

– Где Бет? – спросила я вслед.

Зоуи снова непринужденно пожала плечами, и у меня возникло ощущение, что это ее фишка. Зачем отвечать, если можно просто пожать плечами?

– Сама не знаю, – добавила она, вероятно, заметив, что от привычного жеста толку нет. – С ней никогда не угадаешь.

Она повернулась ко мне и шла спиной вперед.

– Она то тут, то там. Где нужна помощь. У нас хоть и есть это…

Зоуи сняла с пояса рацию и нажала кнопку сбоку.

– Кто-нибудь видел Бет?

Отпустив кнопку, она взглянула на меня.

– …но чаще всего она где-нибудь ее забывает.

Рация коротко зашипела, после чего раздался незнакомый голос.

– Вообще без понятия, но ее рация здесь, на столешнице на складе для корма.

Зоуи поблагодарила голос и взглянула на меня, наклонив голову. Явное «Вот видишь». Только плечами в этот раз не пожала.

– Тара!

Бет бросилась ко мне и заключила в объятия. Поблуждав десяти минут по территории, мы взяли след и наконец нашли ее: она копошилась возле ящика с инструментами на коленях перед вольером.

– Бет!

Я обняла ее в ответ, но она тут же отстранилась и схватила меня за плечи.

– Дай на тебя посмотреть, милая!

Она окинула меня взглядом, а я украдкой покосилась на Зоуи, которая с ухмылкой наблюдала за происходящим.

– Ты нормально добралась? Как тебе самая красивая страна в мире? Никто не обижал?

Бет атаковала меня вопросами и тащила за руку к забору, где только что стояла на коленях.

– Да, все отлично.

Бет потянулась за острогубцами и повертела их в руке.

– Детка, побольше бы подробностей.

Она посмотрела на меня с легким упреком.

– А может, Таре нужно прийти в себя, разложить вещи, и потом ты задаешь ей все эти неудобные вопросы после тихого часа?

Зоуи сложила руки на груди и оперлась на одну ногу. В такой позе ее формы выглядели еще эффектнее, хотя они и так выделялись даже в рабочих штанах с высокой посадкой. Я отвела взгляд и задумалась о ее предложении. Тихий час звучал очень заманчиво.

– Ерунда. Тара тут поможет.

Она всучила мне в руку острогубцы и снова опустилась на колени у забора.

– Заодно расскажет, как дела у мамы, как учеба.

Бет даже не взглянула на меня и принялась возиться с дырой в заборе. Пазл в голове сложился. Похоже, мы находились у вольера енотов, где в очередной раз штопали ограду после похождений Честера и Луи на свободе. Я узнала об этом из телефонного разговора несколько дней назад. Было совершенно не понятно, чем ей помочь. Никогда в жизни не приходилось ремонтировать забор.

– Бет, если ты ко всему прочему спросишь меня, когда замуж, я сразу побегу обратно на паром.

Одной рукой она придерживала две проволоки, а другую тянула за острогубцами, которые я неловко сжимала в руке.

– Ну ладно. Мне просто интересно, что я пропустила за пятнадцать лет. А потом пройдемся по территории, и я тебе все покажу, – пообещала она, и я присела рядом на колени.

– Тогда оставлю вас наедине, – попрощалась Зоуи, о которой я почти забыла.

– Спасибо еще раз.

Она мило улыбнулась в ответ и тут же убежала.

– Уже подругу нашла, как я посмотрю?

Бет скрутила две проволоки вместе, и дыра, через которую два енота-урагана беспрепятственно сбегали на свободу, постепенно исчезла.

– Ну это ты загнула.

Я протянула Бет новую проволоку, которую она с признательностью взяла.

– Ты нравишься Зоуи. Это заметно.

– Раз ты так думаешь…

Я насупилась в замешательстве, однако чего у Бет точно не отнять – это умения видеть людей насквозь. Это ее лучшее качество. Она всегда знала, что у других на уме. Я не исключение.

– Что тебя тревожит, Тара?

Она дважды загнула кончик прикрученной проволоки и посмотрела на меня. В ее взгляде не было беспочвенного беспокойства, только уверенность в том, что меня гложет множество мыслей.

– Я просто слегка переутомилась. Мне очень интересно, не сомневайся.

– Но?

– Но меня беспокоит, что папа не хотел, чтобы я сюда приезжала. Даже мама была против.

Странно было так говорить о родителях. Человеку, у которого при слове «мама» или «папа» в голове возникали конкретные образы конкретных людей. Бет бросила острогубцы в ведро за спиной, и они с грохотом приземлились на инструменты внутри.

– Кажется, за ужином нас ждет долгий разговор.

Я сделала глубокий вдох и выдох, обдумывая свой будущий рассказ, чтобы ей было понятно. Пятнадцать лет – долгий срок, и нескольких телефонных звонков недостаточно, чтобы оставаться в курсе событий.

– А сейчас давай уберем весь этот хлам, и я покажу тебе наш центр. Есть тут парочка вислобрюхих свинок, которые очень хотят познакомиться с тобой поближе.

Глава 7

Тара

Рассказывай все!

Как первый день?

Ау-ау!

Уже сбежала куда-то с секси-рейнджером?

Ты что меня игноришь?

Земля, прием!

А, точно… Разница во времени. Забудь все, что я написала. Спокойной ночи.

Я разблокировала телефон и прочла ночной поток сообщений от Милы. Стикер с лягушонком Кермитом, который раздраженно бил себя по лбу, – вполне уместный ответ.

Я решила написать подробный отчет лучшей подруге, но сначала надо было просмотреть оставшиеся уведомления, от которых экран едва не треснул. Пара неважных писем, одно из университета, на которое нужно было ответить, и сообщение от брата.

Надеюсь, ты добралась до Бет целой и невредимой. Она такая же сумасшедшая, как раньше?

Я с улыбкой погрузилась в воспоминания о приключениях, которые Бет всегда устраивала для нас с Мэтти. И суток не прошло, но было ясно, что она ничуть не изменилась. Старая добрая Бет, которая катала нас на спине в саду, заставляя поверить, что мы летим на драконе по диковинным мирам.

Добавились морщинки у глаз и седые волосы, ей безумно идет. В остальном все по-старому. Спрашивает, когда вы увидитесь.

Я перечитала сообщение еще раз. И еще. Мэтти ни слова не сказал о родителях, а я и не спросила. Не стоит задавать вопросы, на которые не хочешь услышать ответ.

На экране блокировки высветилось 6:37, и я потерла опухшие глаза. Мне нравилось вставать рано. Но, похоже, у нас с Бет было разное представление о раннем подъеме. Заставка, где мы с Милой сидим ночью вдвоем на крохотных детских качелях, сменилась на фотографию, которую она сама установила в телефоне для своего контакта. Сильно приближенное селфи с двойным подбородком оповещало о звонке по FaceTime.

– Мила? – спросила я растерянно, испугавшись собственного внешнего вида, пока Мила подгружалась.

– Ты что, думала отделаться от меня стикером с Кермитом?

Появилось лицо, подсвеченное желтовато-оранжевым светом ночной прикроватной лампы. Разница во времени – это безумие. Пока я готовилась к новому дню и надеялась, что рассвет принесет тепло, дома у Милы солнце скрылось за горизонтом, и она собиралась спать.

– Я хотела ответить более развернуто.

Я улыбнулась и поставила телефон с осуждающим лицом Милы на маленький темный деревянный стол у кровати.

– Как вчера?

Наверняка она скептически подняла бровь, но я разглядывала открытый чемодан, вокруг которого валялась одежда, как после взрыва. К счастью, тащить его пришлось всего метров двести, потому что я разместилась в большом доме Бет на территории центра. Утешало и то, что у посетителей не было сюда доступа, и жилось тут не как в зоопарке.

– Сон – не повод утаивать от лучшей подруги важные подробности, – пошутила она, пока я раскрывала один компрессионный мешок за другим в поисках нужных вещей.

– Шорты или штаны?

Я абсолютно проигнорировала слова Милы и вместо этого поднесла к камере две вещи, которые отнесла к категории практичных и подходящих для активного образа жизни.

– Цвета хаки. В них у тебя очаровательная попка.

Мила довольно кивнула.

– Спасибо, Мила, теперь я готова к встрече с секси-рейнджером, с которым ты меня уже мысленно свела с тех пор, как узнала о Канаде.

– Готовой надо быть всегда, – ответила она и еще глубже зарылась в подушку.

– Ага, ясно.

Мысли заглушали ответ. На самом деле, хаки – это мудрый выбор. Термометр за окном показывал всего семь градусов тепла. Может, позже и придется попотеть на солнце, но сейчас длинные и, надеюсь, теплые штаны меня спасут.

– Не верится, что я это говорю…

Я стянула тонкие пижамные штаны и надела свежее нижнее белье.

– …но я бы не отказалась от таких, как у папы. Со странными молниями чуть выше колена, чтобы никакая погода не застала врасплох.

Застегнув свои штаны, я повернулась и посмотрела в зеркало. Мила была права: в них задница выглядела чертовски привлекательно.

– Это так по-немецки, что меня сейчас стошнит.

Мила в ужасе покачала головой:

– По-немецки, зато практично.

Пожав плечами, я снова взглянула на лучшую подругу. Ничего не поделаешь. Может, найду такие штаны в магазине туристического снаряжения в центре Нанаймо. Куплю и просто не буду рассказывать об этом Миле.

– Как дела? Уже страдаешь от невыносимой тоски по мне?

Я продела ремень в шлевки и уставилась на лучшую подругу. Было здорово вести непринужденный разговор, не требующий особых умственных усилий.

– Еще как!

Мила рассмеялась, и на моем лице тоже автоматически появилась улыбка.

– Я просто дико завидую, потому что тебе не нужно выбирать темы для курсовых работ…

Она закатила глаза. Действительно, приятно не отвлекаться на мысли об университете.

– Может, я спонтанно куплю билет, чтобы избежать этой пытки.

Я наклонила голову и на мгновение представила, что было бы, если бы Мила оказалась рядом.

– Ну так что?

Я натянула черную футболку с логотипом Nirvana, которую стащила из гардероба Мэтти. Здорово, что в первый день я буду ощущать его присутствие.

– Вернемся к важным вопросам, не уходи от темы! Как прошел первый день?

– Вкратце? – спросила я Милу, но не стала дожидаться ответа, так как время все равно поджимало.

– Вчера было тяжеловато, но пойдет. Сегодня я работаю с Зоуи – 22 года, блондинка с синими кончиками волос, вы бы отлично поладили; она рассказывает мне обо всех задачах на будущие недели. Зоуи классная, Зоуи мы любим.

Я накинула мягкую толстовку и поправила рукава. Затем я схватила телефон и поднесла камеру к лицу, которое становилось все более узнаваемым по мере того, как всходило солнце.

– Вот, собственно, и все. Я как-то с опаской отношусь к крупным животным, но справлюсь. Сразу оперировать медведя, конечно, не придется, для начала буду кормить наглую эконом-версию.

Я посмеялась над своей шуткой и была уверена, что два смышленых енота уже дожидаются завтрака. Но сначала надо было позаботиться о себе. По крайней мере, раздобыть где-нибудь большую чашку кофе.

– Звучит заманчиво, Тара. Если бы мне нравилось торчать на улице и пачкать руки, я бы тебе искренне завидовала.

Мы обе рассмеялись, и я уже начала скучать по лучшей подружке.

– Волнуешься?

Я плюхнулась на кровать и уставилась на шлепанцы, которые предстояло сменить на более устойчивую обувь.

– Определенно, – ответила я тише, чем планировалось.

– Это хорошо.

Я нахмурила брови, снова подвинула телефон к себе и посмотрела на лицо, маячившее на экране.

– Значит, ты на правильном пути.

– Ага, – проворчала я в сомнении.

Какой же это правильный путь, когда так сильно разругалась с родителями, что они даже не поинтересовались, нормально ли я добралась на другой конец света?

– Понимаю, со стороны говорить легко.

– Точно подмечено.

Я встала и пристегнула к поясу рацию, которую вчера получила от Зоуи.

– Ты только подумай, – начала лучшая подруга снова.

– Я лишь этим и занимаюсь, Мила.

Меня одолевало желание завалиться обратно в постель, но я сопротивлялась. Отчасти потому, что с нетерпением ждала первого рабочего дня, отчасти из-за того, что мне нужно было спуститься вниз за кофе.

– Тогда беру назад свое требование и меняю его на следующее: не думай слишком много.

Я лишь покачала головой.

– Ты точно ненормальная.

Я подняла телефон с письменного стола.

– Ой, а что вообще такое норма?

Мила пожала плечами. Хотелось верить, что это было не начало дискуссии о принципах. Слишком рано, и я опаздывала.

– Ну серьезно. Не дай мыслям все испортить. Помнишь, чему учила «Анатомия страсти»? Душевный покой, чтобы принять то, что не можешь изменить, мужество, чтобы изменить то, что можешь, и мудрость, чтобы отличить одно от другого.

– Это заповедь Общества Анонимных Алкоголиков.

Я закатила глаза, но все равно прислушалась к ее словам.

– Не важно, значит, мы просто применим ее к не совсем анонимным девушкам, упивающимся чрезмерными размышлениями.

Я снова рассмеялась, Мила здорово меня приободрила.

– Проверка готовности, – приказала она ни с того ни с сего.

Я послушно отодвинула телефон, сделала пару шагов назад и продемонстрировала Миле свой образ со всех сторон. Темно-зеленые штаны, темная толстовка и две голландские косички. Ничего особенного, но вполне уместно.

– Ты просто красотка, Тара, и добавить нечего.

Я рассмеялась и наклонилась к Миле:

– Спасибо-спасибо.

Я покачала головой и посмотрела на часы: в правом верхнем углу высветилось 6:58.

– Мила, мне правда нужно бежать.

– Ага, успешно тебе добраться раньше всех. Расскажешь потом, как прошел первый рабочий день.

Я кивнула. Впрочем, торопиться с новостями не стоило, потому что Мила спала, пока я работала. Мы попрощались, я убрала телефон в карман и закрыла за собой дверь.

Мы с Зоуи почти два часа гуляли по центру, останавливаясь у каждого вольера. И вот мы оказались у загона с рысью и заглянули через решетку.

– Это Роберт.

Зоуи забралась на первую ступеньку деревянной ограды и оперлась на круглую балку.

– Его нашли в Радиуме, в Британской Колумбии, в 2012 году, и с тех пор он живет здесь.

Я тоже прислонилась к светлой древесине и устремила взгляд сквозь большой вольер, выискивая в тени рысь со светлым окрасом. Думаю, животное спрячется в прохладном логове, когда станет жарче.

– Что произошло? – поинтересовалась я у Зоуи, зная, что принцип работы центра заключался в том, чтобы выпускать животных обратно в дикую природу. В ответ Зоуи просто махнула головой в сторону Роберта, который поднялся с уютного местечка и сделал несколько шагов по высокой траве.

– Ой, – воскликнула я.

До меня дошло, что у коренастой кошки было всего три ноги, и затем она снова неловко шлепнулась на траву.

– Да.

В голосе Зоуи чувствовалась грусть.

– Роберта нашли без лапы с тяжелыми травмами. Инфекция была такой сильной, что спасти его могла только ампутация всей ноги.

Она спрыгнула с ограды, и под ногами захрустел гравий.

– Вот почему ему пришлось остаться, – сделала я вывод, не представляя, что у рыси с тремя лапами есть хоть какой-то шанс на выживание в дикой природе.

Зоуи молча кивнула, а затем вытянулась во весь рост, и я услышала, как хрустнули ее позвонки. Я оглянулась на Роберта, который кувыркался в песке, подняв несколько клубов пыли.

– Боже, он такой потешный.

Он напомнил мне нашу кошку Смарти, с которой я столько лет играла в саду. Только это была очень-очень большая версия Смарти.

– Внешность обманчива.

Зоуи тихо засмеялась и пошла по тропинке к информационному центру. Если я правильно запомнила.

– Эти зверюшки могут быть крайне агрессивными и запросто убивают добычу, значительно превосходящую их по размерам.

Я поморщилась, представив, как Роберт набрасывался на косулю. В конце концов, это не домашняя кошка, не морская свинка, а дикое животное.

Спустя полчаса мозг уже ломился от новой информации, мы подошли к узким металлическим воротам, и Зоуи держала руку на замке.

– Чернушка относительно ручная, так что ты в безопасности, но все равно не стоит сразу пытаться ее погладить.

Кивнув, я последовала за Зоуи в вольер к красной панде. Я получила приблизительное представление о зверях, и теперь пришло время позаботиться о болеющем малыше.

– Мы приманим ее едой, а потом осмотрим.

Я снова кивнула и присела рядом с Зоуи, чтобы не спугнуть Чернушку. Она вытащила из небольшого ведра кусок мяса и бросила его на открытую площадку примерно в двух метрах от нас. Прошло всего несколько секунд, и Чернушка неуклюже выбралась из укромного закутка.

– А ты и не сказала, что…

– …она не красная? – договорила Зоуи и посмотрела на меня с ухмылкой.

Я взглянула на бело-серого пушистика и вопросительно подняла брови.

– Но… – запнулась я, разглядывая, как Чернушка обнюхивает кусочек мяса.

– Редкий окрас, выведенный в результате селекции. Она попала к нам из Квебека благодаря проекту Общества защиты животных и Общества по борьбе с жестоким обращением с животными.

– Смотри! – взволнованно прошептала я, указывая на заднюю левую лапку Чернушки. – Видишь, как она волочит заднюю ногу и переносит вес? Сложно так сразу определить, но, если бы у нее был серьезный перелом, нога бы не сгибалась. Пока предполагаю, что в лапу попала заноза и спровоцировала воспаление.

Я вспомнила смену с отцом с похожим случаем. Только пациентом была не красная панда, а пожилая жесткошерстная такса. Зоуи молчала, и я развернулась к ней. Она с удивлением выпучила на меня глаза. На секунду этот взгляд насторожил меня, но потом, к счастью, она расплылась в улыбке.

– Кажется, я только что влюбилась.

Полуулыбка Зоуи смутила меня, и я склонила голову набок.

– Где ты всему этому научилась? Даже не говори, что быстро погуглила. Тогда мне придется всерьез поработать над своими миллениальскими навыками поиска информации.

Я тихо рассмеялась и снова стала наблюдать за Чернушкой, ища новые доказательства своей гипотезы.

– Я учусь на ветеринара.

Чернушка проглотила кусок мяса и взглянула на нас черными глазами-пуговками. Явный признак того, что она ожидала от Зоуи большего.

– И у родителей собственная клиника, где я работаю с четырнадцати лет.

Я погрузилась в воспоминания о временах, когда зарабатывала на карманные расходы, составляя график работы в приемной и подстригая когти морским свинкам.

– Это нереально круто!

Зоуи так громко восторгалась, что маленькая панда в испуге отпрянула на несколько шагов. Мы осторожно пригнулись.

– Да, – коротко ответила я, стараясь не слишком упиваться своими мыслями. Это действительно здорово. Если убрать за скобки то, что родители возлагали на меня такие надежды, которые я никогда не оправдаю. Однако сейчас было не время думать об этом и расстраиваться.

– Итак…

Я решительно посмотрела на Зоуи, отбросив мысли о родителях. Мне хорошо, я была в своей стихии и не хотела, чтобы родители, которые так и не удосужились со мной поговорить, все это отняли.

– …посмотрим, можно ли помочь этой крохе.

Зоуи рассмеялась, и я перевела взгляд на вторую порцию еды, которую она держала в перчатке.

– Этой крохе уже точно не помочь.

Я покачала головой в ответ на неудачную шутку про мертвую мышь, которую вот-вот скормят, но не могла не улыбнуться.

– Тогда попробуем помочь панде.

Глава 8

Джейми

– Где-то здесь.

Брюнетка указала на небольшой причал в бухте и вновь скрестила руки на груди, прячась от прохладного морского бриза.

– Спасибо.

Ветхие доски скрипели под ногами, и причал слегка покачивался от непрерывно накатывающих волн. Я оглядел скромную отдаленную бухту, к которой добирался чуть больше часа. Три небольших катера стояли на якорях на мелководье, покачиваясь на волнах.

– Вас прислали из центра помощи, да?

Сжав губы, я коротко кивнул. Кому еще придет в голову тащиться через весь остров, чтобы поинтересоваться, нужно ли спасать животное?

– Да, мэм, – ответил я сдержанно и отвернулся, чтобы она не заметила, как я закатил глаза.

– Как я уже говорила, оно пищало всю ночь, явно что-то случилось.

Я снова кивнул, пока она повторяла информацию, которую Бет и так сообщила по телефону.

– Ну, давайте посмотрим.

Я засучил рукава темно-зеленой рубашки и присел на причал.

– Ах, боже мой, я так волнуюсь. У нас с мужем отпуск. Здесь такие славные места для рыбалки…

Она показала в сторону большого дома прямо у берега.

– Ни за что бы не подумала, что нас ждет такое захватывающее приключение. Обязательно расскажу об этом внукам, когда вернемся. Наверное, они порадуются.

– Серьезно? Порадуются, скорее всего, осиротевшему зверенышу, который без помощи к утру был бы мертв?

Женщина уставилась на меня, сдувая с лица прядку.

– Я… могу чем-то помочь?

Я лишь отрицательно покачал головой и лег на живот на неустойчивый причал.

– Разве что закрыть рот.

Она выпучила глаза, и я сделал глубокий вдох. Не хотелось быть грубым.

– Иначе спугнем маленького найденыша.

Я приложил указательный палец к губам, и она кивнула. Во всяком случае, быстро вняла моим указаниям. Я подполз к краю причала и наклонился, насколько было возможно. Взгляд блуждал по поверхности воды под причалом, выискивая возможный источник ночного визга. Конечно, не хотелось везти к Бет очередного пациента, но, если животное воет всю ночь напролет и не боится людей, это не очень хороший знак.

– Привет, дружок.

Голос машинально изменился, и я заговорил так, словно заглядывал в коляску и рассматривал ребенка друга. Только друзей с детьми у меня не было. К счастью.

– Что же с тобой стряслось, а?

Маленький детеныш выдры беспокойно плавал туда-сюда между двумя столбами. Что-то здесь было явно не так. Выдрята практически не выживают без матери, поэтому их крайне редко выпускают из виду на несколько минут, когда мать ныряет за мидиями или другими закусками, чтобы самой не умереть с голоду при таком количестве молока. Если он пробыл здесь в одиночестве всю ночь, то мы приблизились к критической точке. Я наблюдал, как он метался из стороны в сторону, а потом заплыл в небольшой закрытый уголок под причалом.

– Что…

Вдруг из-за столба показалась лапа побольше. Запутанная в светлой рыболовной сети. Разволновавшись, я смотрел по сторонам, менял позу, чтобы лучше разглядеть темный угол, и, проследив положение белой сети под водой, обнаружил пришвартованную лодку. Подозрения подтвердились. Мне хотелось стукнуть по чему-нибудь, разнести лодку в щепки, но чрезвычайное происшествие было важнее. Позже на кого-нибудь наору. Может быть, даже на пожилую пару, которая во всем виновата. Они неправильно убрали рыболовную сеть, и та болталась в воде. Вместе с мертвой мамой-выдрой, которая запуталась и, похоже, захлебнулась. Боже, как я ненавижу людей. Я встал, открыл маленькую переноску и обернул полотенце вокруг руки. Использовать мидии в виде приманки не имело смысла, поскольку детеныш выдры был маленьким и, вероятно, все еще питался молоком матери. По крайней мере, до прошлой ночи. Я несколько раз пошлепал ладонью по воде, чтобы привлечь его внимание.

– Плыви сюда, малыш, я просто хочу тебе помочь.

Я прикинул ширину причала и надеялся, что все получится. Детенышу было достаточно подплыть на полметра. Тогда я смог бы одним быстрым движением дотянуться, а затем подхватить его полотенцем. И готово.

На деле все произошло очень быстро. Любопытный малыш подплыл ко мне, и я, не погружаясь в воду, поместил выдру в переноску. Закрыв замок, я встал и смахнул грязь с одежды.

Что ж, давай посмотрим, как с тобой поступить.

Улыбка сползла с лица, когда я заметил любопытный взгляд пожилой дамы и вспомнил, как тут оказался.

– Можно по-быстрому щелкнуть фото? Для внуков.

Она достала фотоаппарат и вопросительно посмотрела на меня.

– Нет, – ответил я, прикусив язык. – Но можете рассказать им, что виноваты в смерти мамы этой зверушки.

Я хмыкнул и скрипнул зубами.

– Хорошего дня, – бросил я, не вкладывая в слова никакого положительного значения, и оставил ее там. Меня заботили другие проблемы, и одна из них находилась в маленькой переноске у меня на руках.

Тормоза завизжали, под колесами захрустел гравий, и я резко остановился.

– На выход, дружище. Мы на месте.

Я вылез, обошел пикап и стянул тент с погрузочной платформы. Маленький выдренок, который вполне благополучно пережил час в дороге, испуганно глядел на меня. Я как можно спокойнее поднял клетку из машины.

– Все хорошо, малыш, – попытался я успокоить детеныша максимально ласковым голосом.

На мгновение я задумался, кого подобрал – самца или по ошибке называл малышку малышом. От служебного входа меня отделяло всего несколько шагов, и по припаркованным машинам было ясно, что Бет и Зоуи на месте. А вот от Райана не было и следа. Я распахнул дверь и придержал ее, чтобы громкий стук не напугал пушистого детеныша.

– Кто это у нас тут?

Зоуи подскочила из-за большого стола в общей комнате, где я стоял в ожидании.

– Боюсь, новый постоялец.

Взгляд остановился на задней лапке, состояние которой явно причиняло маленькому зверьку боль. Я понял это, лишь когда погрузил детеныша. Бедная кроха. Сперва потерял мать, а теперь страдает от боли.

– Где Райан?

Я искал взглядом по комнате его или другую подмогу, но обнаружил лишь девушку с косичками, которая заблокировала вчера выезд на такси. Ну приехали. Этого еще не хватало.

– Уехал, – ответила Зоуи кратко, наклонившись к клетке на темном деревянном столе.

Вообще-то не стоило удивляться, ведь он работал у нас всего несколько часов в неделю. Но уезжать прямо сейчас было так некстати. Новенькая поднялась, достала мобильный телефон и направилась к нам.

– Никаких фото.

Она едва заметно вздрогнула от моих слов, но меня это не смутило. Хотелось, чтобы она знала мое мнение о бесполезном фото-помешательстве иностранных туристок. Снимок наверняка окажется на бессмысленной страничке в соцсетях. Непременно с хештегом #бедныймалыш #яспасладетенышавыдры. Она уставилась на меня, не выпуская из рук телефон.

– Я хотела позвонить Бет.

Голос звучал спокойно и собранно, что заметно контрастировало с неуверенной позой.

– Отличная идея, Тара.

Зоуи улыбнулась девушке, которая сосредоточенно набирала номер, а затем отвернулась и стала ждать ответа.

– Обязательно всегда вести себя как придурок?

Зоуи готова была убить меня взглядом. Я тяжело вздохнул и с безразличием пожал плечами.

– Бет в пути.

Тара сжала мобильный телефон обеими руками и неуверенно перевела взгляд с Зоуи на меня и обратно на Зоуи.

– Спасибо.

Зоуи отодвинулась от клетки и подошла к Таре.

– Отличный ты выбрала день, чтобы приступить к работе. Сразу по полной программе.

Я скрестил руки на груди и пристально посмотрел на новенькую. Она по какой-то неизвестной причине уже действовала мне на нервы.

– К счастью, новые подопечные попадают к нам нечасто, но в последнее время почти каждый месяц кто-то появляется.

Зоуи с сожалением вздохнула, а я предпочел воздержаться от комментариев о вине человека. Хотя бы на первое время. Тара и я встретились глазами, а потом она перевела взгляд на маленького пациента.

– Я могла бы…

Она не успела договорить, потому что в дверь ворвалась Бет.

Тара

– В чем проблема?

Дверь захлопнулась за Бет, которая на ходу собирала в пучок седые волнистые волосы.

– В людях, – сварливо ответил высокий, хорошо сложенный парень.

Только сейчас до меня дошло, что он уже ворчал на меня, но я даже не знала его имени.

– Джейми…

Бет наклонила голову в бок и пристально посмотрела на него.

– Что произошло?

Она схватила клетку и понесла ее в соседнюю комнату. Мы последовали за ней в хаотично обставленный процедурный кабинет. Посмотрев по сторонам, я заметила несколько коробок со стерильным перевязочным материалом и стандартные биологически активные добавки для восполнения дефицитов. Понадеялась, что медикаменты и инструменты для простых анализов крови прятались в шкафах.

– Я могла бы… – начала я снова, но быстро сообразила, что кругом слишком много суеты и неясности, и предложение о помощи вряд ли нашло бы отклик.

Бет даже не вслушивалась в рассказ Джейми о том, как он подобрал беспомощного детеныша выдры в маленькой бухте недалеко от Нанаймо.

– Его мать запуталась в рыболовной сети и утонула. Кроха еще совсем маленький, чтобы выжить самостоятельно.

Джейми провел пальцами по русым волосам, которые беспорядочно торчали во все стороны, и следил за каждым движением Бет.

– Особенно с такими ранами. Подозреваю, что он тоже попал в сеть, потому что пытался подплыть к матери. Как бы там ни было, сеть сильно врезалась ему в заднюю лапу. Эти люди даже не задумываются, им просто наплевать, что они…

– Джейми, – перебила Зоуи со взглядом, полным сочувствия.

– Ну что?

Он вздернул руки:

– Это же абсурд!

Все промолчали. Меж тем Бет надела перчатки, но еще какое-то время неуверенно изучала пациента. Я воспользовалась короткой неловкой паузой.

– Я могла бы помочь или тоже осмотреть его.

Тут вмешался Джейми. Еще до того, как он открыл рот, я догадалась, что будет дальше. Выражение лица было красноречивее любых слов.

– Куда ты лезешь? Ты тут всего первый день.

– Что с тобой не так, черт возьми?

Я бросила на него дерзкий взгляд. Джейми сделал шаг назад, явно потрясенный моей контратакой.

– Ты ворвался, наговорил всякого дерьма, а теперь даже не в состоянии принять помощь, когда она так нужна.

Я догадывалась, что Бет и Зоуи смотрят на меня, но меня это не волновало. Джейми скрипел зубами, буравя меня взглядом, но я не собиралась уступать. Этот высокомерный придурок мог засунуть свое мнение куда подальше. Он поежился и громко выдохнул. Мне было плевать, что этому недоумку пришлось держать себя в руках. Пусть несет свой бред дальше, у меня и так пульс зашкаливал. Джейми открыл рот, прошелся по мне пренебрежительным взглядом и замер. Он сжал губы, словно в замедленной съемке, и его глаза задержались на моей черной футболке с надписью Nirvana. Неловко, что он пялился на вещь Мэтти, которая теперь была моей. Джейми будто застыл на месте, но в конце к нему вернулся дар речи.

– Раз тебе так очевидно, что нужно мне или остальным, уверен, вы справитесь и без меня. Если что, зовите.

С этими словами он развернулся и вылетел за дверь быстрее, чем мы успели среагировать. Что это было, черт возьми?

– Поздравляю, теперь ты и с Джейми познакомилась.

Зоуи захлопала в ладоши и взглянула на меня так, будто не я только что поругалась с абсолютно незнакомым человеком.

– Прости, Тара, – повернулась ко мне Бет.

Не представляя, что будет дальше, я вопросительно посмотрела на нее.

– Иногда я забываю, какая ты уже опытная.

Она покачала головой, улыбаясь:

– Пожалуйста, осмотри его. Я хоть за эти годы и усвоила азы, но серьезные случаи обычно предоставляю Райану. Уверена, ты лучше всех справишься в его отсутствие.

Бет отошла от клетки и взглянула на меня. Она доверяла мне. Она позволила мне сделать это.

– Итак, доктор, – начала Зоуи с заметной ухмылкой в голосе. – Чем помочь?

Глава 9

11. 07. 2022, прошлое

– Будьте осторожны, парни.

Папа похлопал Джоша по плечу и взглянул на меня с ласковой улыбкой.

– Мы уезжаем всего на две недели, пап. Все равно придется вернуться в кампус, – ответил младший брат, качая головой.

– К тому же Джейми наверняка будет постоянно строить из себя старшего брата.

Он раздраженно посмотрел на меня, на что я непринужденно пожал плечами. Ему придется смириться, это же как раз функция старшего – действовать на нервы. Как и оберегать его.

– Смотри, а то Джейми уедет без тебя, если будешь так долго копаться.

Я прислонился к дверному проему и скрестил руки на груди. Мама ушла на работу еще утром, поэтому прощание надолго не затянулось. Хотя я готов был поспорить, что папа будет нас задерживать.

– Пап, скоро новый семестр в колледже, и тогда нас не будет дольше, чем две недели.

Джош посмотрел на меня, а отец просто отмахнулся.

– Это разные вещи.

Довод папу не убедил. Я посмотрел на него вопросительно. Честно говоря, разницы никакой. Джош был младше на год и учился со мной в Ванкуверском университете с этого семестра. Учебное заведение располагалось в другом штате за тысячу километров от нашего городка под Эдмонтоном.

– Радуйся, что мы не едем на каникулы в Майами-Бич.

Джош улыбнулся отцу и взвалил на плечи тяжелый рюкзак, с которым ему предстояло путешествовать следующие две недели.

– Точно, – в порядке исключения согласился я с младшим братом. – Пеший туризм на тропе Уэст-Кост-Трейл – практически полная противоположность Майами-Бич.

В голове промелькнули воспоминания о каникулах после первого семестра. Девушка уговорила меня на поездку с компанией друзей. Это была худшая неделя в моей жизни, и после нее я завязал не только с алкоголем, но и с девушкой. Она все каникулы жаловалась на то, какой я зануда.

– Ты серьезно?

Джош почти протиснулся мимо меня, но я преградил ему дорогу, внимательно разглядывая его футболку, приподняв бровь.

– Крутая же!

Джош лишь пожал плечами и продемонстрировал черную футболку с застиранным принтом Nirvana.

– Назови хоть одну песню Nirvana, – потребовал я, но младший брат лишь склонил голову набок.

– Ой, да это вообще не важно.

Он улыбнулся, и я не устоял.

– А что важно? – Я скрестил руки на груди. – Превосходная изоляция и функциональность, которые пригодятся на тропе?

– Знаешь что, Джейми?

Джош покачал головой и все-таки прошмыгнул мимо.

– Тебе нужно срочно расслабиться. В таком состоянии ты просто невыносим.

Спустя двадцать минут мы с Джошем наконец-то сидели в машине. Мы выезжали из города и направлялись в национальный парк «Пасифик-Рим». Две недели можно не думать ни о ежедневной суете, ни о сложностях в учебе. Мне этого не хватало.

– Знаешь, о чем я только что подумал? – спросил Джош.

Я почувствовал на себе его взгляд, но продолжал сосредоточенно смотреть на дорогу.

– Нет, но предполагаю, что ты сейчас расскажешь.

Джош раздраженно закатил глаза, но я слишком хорошо его знал, чтобы отличить эту эмоцию от искренней досады.

– Я вспомнил лето на горе Картье и подумал, что снова с удовольствием провел бы ночь на пожарной вышке на вершине.

Пока Джош говорил, в голове возникали образы. Воспоминания о прошлых летних походах, купании в освежающем озере и снежках на просторных заснеженных полях, которым солнце было не страшно. Всякий раз, когда я думал о времени с семьей в горах, меня охватывало чувство беззаботности.

– Можем завернуть туда по дороге обратно, – предложил я, пожимая плечами.

– Конечно, маршрут в канадской глуши, крюк на Скалистые горы. Пустяки для Джейми.

Брат слегка ударил меня по плечу, и я рассмеялся.

– Ну да.

Я осторожно покосился на него и увидел, что Джош тоже улыбался.

– Надеюсь, к следующему приезду это место не сильно изменится.

На лице появилась легкая ухмылка.

– Надеюсь, оно не изменится никогда.

Судя по голосу Джоша, он снова погрузился в старые воспоминания. Он бесцельно глядел в окно, и я не стал его отвлекать, продолжая путь точно к пункту назначения. Готовый к незабываемым каникулам с младшим братом.

Глава 10

Тара

Телефон, рация, ремень, ботинки с защитой голеностопа. Я похлопала себя по карманам и мысленно пересчитала все вещи. Не проработав в центре и недели, я быстро освоила азы. Уже на второй день стало ясно, что без рации ни с кем из восьми сотрудников общаться не получится.

Я взглянула на телефон и еще раз перечитала ночное сообщение от Милы.

Ты идешь своим путем. Не важно, что говорят родители. Ты уже делаешь это.

Мы проговорили по телефону весь вечер, потому что молчание родителей не давало мне покоя. Когда из уст Милы прозвучали слова «токсичное поведение», мне захотелось положить трубку. Но чем больше времени проходило, тем сильнее я понимала, что возможно, она права. Немного. Самую малость.

Я поправила рацию, чтобы антенна не мешала, и осмотрела коричневый кожаный ремень, продетый в темно-зеленые штаны. Дома можно было обойтись и без красивого ремня. Здесь же я сразу заметила, что в первые полчаса работы штаны начинали спадать.

– Кажется, теперь я понимаю, откуда пошел стереотип о немецкой пунктуальности.

Зоуи улыбнулась, покачав головой, и внимательно осмотрела наряд, в котором я спустилась на кухню. Я же первым делом взглянула на часы на запястье, под которыми уже спустя несколько дней появился бледный отпечаток, так как от постоянной работы на улице кожа вокруг загорела.

– Просто не люблю опаздывать, – ответила я в свою защиту, понимая, что это не считается.

Кому вообще нравится опаздывать?

– И недели не прошло, а ты уже похожа на урожденную канадку.

Зоуи снова улыбнулась, и я посмотрела на нее сверху вниз.

– Ты правда так думаешь? – спросила я неуверенно, надеясь, что Зоуи снова похвалит меня. Теми же словами.

– Не напрашивайся на комплимент, – с досадой покачала она головой, крепко сжимая чашку кофе. – Терпеть этого не могу.

Она подула в темную чашку, а я опустилась на жесткую деревянную скамью напротив. К счастью, недели в Центре помощи диким животным в Нанаймо оказалось достаточно, чтобы восстановить былую уверенность в себе. Иначе комментарий Зоуи меня бы расстроил. А так я просто улыбнулась и с благодарностью кивнула, когда она придвинула ко мне вторую чашку дымящегося кофе.

– Вот видишь.

Я потянулась к ручке такой же темной чашки.

– У немецкой пунктуальности есть плюсы: всего несколько дней спустя ты уже знаешь, когда меня ждать, и я могу рассчитывать на обжигающе горячий кофе.

Я подула на дымящийся черный напиток и громко отхлебнула.

– Что сегодня по плану?

Взгляд переключился на доску, с помощью которой мы общались друг с другом изо дня в день. Заглянуть завтра утром к медведям и дать Кнуту лекарство? Запиши на доске. Проверить, не сбежали ли еноты в очередной раз, несмотря на запертый загон? Укажем и это. Желательно ярко-красным. Не забыть сменить повязку новому постояльцу – маленькому детенышу выдры? Попытаюсь втиснуть это между дюжиной жизненно важных дел, о которых нельзя забывать. Но разборчиво, пожалуйста. Никакой системы записей не было, все это место, включая саму Бет, было чересчур хаотичным. Впрочем, кто-то всегда брал на себя ответственность, и в конце дня напротив всех пунктов стояли галочки. Я и сама ежедневно проставляла несколько штук.

Нескольких дней хватило, чтобы Зоуи стала моим личным доставщиком кофе. Впрочем, она уже давно поняла, как работать в центре помощи, который существовал за счет пожертвований и входных билетов.

Бет протянула мне отвертку, и я закрепила перекладину, к которой надо было прикрепить новый проволочный забор.

– Надеюсь, новый вольер будет пустовать как можно дольше.

Я взглянула на Бет, которая уперла руки в бока и разглядывала нашу работу. Всего за несколько часов мы возвели каркас для небольшого загона.

– Почему?

Я бросила взгляд на большую семью: трое детей играли в догонялки на дорожке. У меня уже вошло в привычку не замечать окружающих, чтобы сосредоточиться на работе.

– Полный вольер – много ЧП.

Бет вытерла пот со лба, и я задумалась о детеныше морской выдры, который все еще жил в стационаре и ждал выздоровления.

– И дополнительные траты. Летом мы компенсируем большую часть расходов благодаря входным билетам, но без регулярных пожертвований от ассоциаций или частных лиц мы не протянули бы ни одной зимы.

От этой мысли я пришла в уныние. Бет тем временем заколачивала кол в землю толстой резиновой киянкой. Я молча принялась закреплять перекладину вторым шурупом.

– Тебя действительно послали небеса, Тара.

Бет подошла ко мне и поднесла планку поменьше к перекладине. Я усмехнулась и посмотрела на нее, подняв брови.

– Я серьезно.

Она вновь опустила деревяшку и нежно коснулась моего плеча.

– У тебя все превосходно получается спустя всего пару дней, и ты очень ответственная.

Она улыбнулась, и я сделала то же самое в ответ. Машинально от ее слов уголки рта поползли вверх.

– Если бы не знала, что у тебя есть отличное место для прохождения практики, я бы умоляла тебя работать на меня постоянно.

Бет улыбнулась и отложила деревяшку. Она подошла к ящику с инструментами и достала несколько гвоздей и молоток, а я замерла на месте. Практика.

– В чем дело?

Бет снова встала рядом и посмотрела на меня. По взгляду было понятно, что она прекрасно понимала, что творилось внутри меня, но тем не менее спрашивала. Вообще-то откуда ей знать… Но я даже не пыталась ходить вокруг да около.

– Меня не взяли на практику.

Сердце на мгновение приостановилось.

– Я… Пожалуйста, не говори родителям. Вот черт… Мне очень жаль, Бет.

Плечи опустились, и вместе с ними сползла и улыбка.

– Ну что ты, Тара, это вообще не проблема! Не стоит беспокоить родителей по пустякам, у тебя тут все хорошо.

Я подняла голову и взглянула на Бет, она лишь пожала плечами.

– Если кто и должен жалеть, то это работодатели! Они даже не знают, что теряют!

Бет покачала головой и пристально посмотрела на меня:

– А даже если и так, что толку? Просто займись чем-то другим!

От легкости в ее голосе дышалось свободнее. Не знаю, какой реакции я ожидала, но точно не такой.

– А знаешь что?

Бет направила киянку прямо на меня, и я слегка отшатнулась.

– Не торопись принимать решение. Каждый день здесь прекрасен.

Я улыбнулась и даже не знала, что сказать. Бет не стала ждать, пока я придумаю подходящий ответ, и развернулась к маленькой строительной площадке.

– А теперь за работу. Забор сам себя не построит.

Глава 11

Тара

– Эй, вы двое.

Я оперлась о заграждение и наблюдала, как кормятся две маленькие овцы. Ухватившись за деревянную палку, я немного отклонилась, чтобы разглядеть вывеску с внешней стороны.

– Значит, Сэр Уинстон.

Я улыбнулась и стала высматривать фотографию второй овцы, которая радостно стояла рядом с Сэром Уинстоном у корыта и ужинала. Судя по темно-коричневому окрасу, это была Беерта. Я еще раз перечитала имя, пока до меня не дошло, что это каламбур. Я бегло прошлась по зеленой табличке и добралась до стандартной рубрики «Знаете ли вы?», напечатанной крупным желтым шрифтом. Что-то вроде занимательных фактов, которые Бет указала на каждой табличке, чтобы повеселить посетителей и вдохновить их на прочтение остальной интересной информации.

Я достала телефон и сделала фото. Нужно отправить Миле. Я убедилась, что получилось разборчиво.

Знаете ли вы, что у овец прямоугольные зрачки, обеспечивающие обзор от 270 до 320 градусов?

Фотография Беерты рядом с текстом вдруг показалась мне куда более устрашающей. Неудивительно, что Милу пугали эти пушистики.

Я перевела взгляд на отдыхающих овечек и сделала еще несколько кадров. Галерею быстро заполнили фотографии животных. На данный момент здесь проживало тридцать семь диких зверей и неопределенное количество овец, коз и мелкой живности. Бет утверждала, что перестала считать после сотни, и пока всем хватает еды, ей все равно, сколько жильцов в красном сарае. Овцы казались такими довольными и беззаботными в компании друг друга. Я снова нажала на белый кружок в нижней части экрана, как вдруг меня напугал чей-то голос.

– Очередные фотки для Facebook? [1]

Я повернулась и увидела, что Джейми направился в мою сторону и раздраженно фыркнул. Темная футболка была аккуратно заправлена в черные рабочие штаны и плотно облегала его торс.

– Им давно уже никто не пользуется.

Как следует закатив глаза, я снова развернулась к Беерте и Сэру Уинстону. Лучше уж разглядывать прямоугольные зрачки, а не читать в зеленых глазах Джейми упрек и презрение. Одно лишь присутствие этого типа выводило меня из себя. Я фотографировала все, что хотелось запомнить, то есть практически каждую секунду поездки. Все снимки хранились в папке «Канада», а некоторые я даже срисовала. На память в темно-красный блокнотик.

– Ах, простите.

На какое-то мгновение я забыла, что он все еще стоит рядом. Приняла желаемое за действительное. Джейми поднял руки в знак примирения, но в его голосе не было ни капли сожаления. Скорее, он звучал так, будто постоянно издевался надо мной.

– Facebook, Instagram [2], TikTok – все это пустая трата времени.

Он собирался уже идти дальше.

– Ах, простите, – передразнила я его. – Мистер Слишком Крутой для социальных сетей.

Я покачала головой, по-прежнему держась за ограждение. Джейми остановился и насупил брови.

– Смотрите-ка, я лучше всех, потому что не пользуюсь социальными сетями.

– А чем ты вообще занята? Тебе разве не пора работать? Или Бет уже платит туристкам за безделье?

Джейми наклонил голову набок и окинул меня взглядом. Я пристально глядела на него несколько секунд.

– Честно говоря, не знала, каким боком тебя это касается…

Я сжала зубы и уставилась на него. Определенно не стоило прямо сообщать ему, что у меня обеденный перерыв, хотя его образ ворчуна-одиночки пугал меня сильнее, чем хотелось бы.

– Мне есть дело до того, что тут шатается некомпетентная туристка, представляющая потенциальную опасность для животных.

Он переступил с ноги на ногу, и я спрыгнула с перекладины, которая позволяла над ним возвышаться.

– Ты… чего?

Я раскрыла рот и тут же закрыла, не проронив ни слова. Он не шутил. Я глубоко вдохнула. Вдох, выдох. Не позволю ему перекладывать свои проблемы в общении на меня.

– Да что ты вообще знаешь обо мне?

– Достаточно.

Ответ последовал быстро, как и ожидалось.

– Слушай сюда, Джейми.

Я подошла ближе, вытянулась насколько возможно и подняла подбородок.

– Ты меня вообще не знаешь.

«Дыши глубже, Тара», – успокаивал меня внутренний голос.

– Ой, а ты меня как будто знаешь, да?

Он наклонил голову. Безразличный тон – это одно, но я заметила, как он заскрипел зубами и крепче прижал сложенные на груди руки.

– Нет, Джейми. Я тоже почти ничего о тебе не знаю. Я не делаю поспешных выводов и понимаю, когда не стоит совать свой нос в чужие дела, – сказала я так спокойно, что можно было подумать, будто ничто не может меня вывести из себя. – Но я прекрасно вижу, что ты ведешь себя как придурок с того момента, как я появилась в центре.

Джейми выдвинул нижнюю челюсть вперед.

– Скажи, Джейми, что я тебе сделала? Закроем этот вопрос раз и навсегда.

Джейми

Она уперла руки в бока и вопросительно посмотрела на меня. Тара меня бесила. Я был против туристов, которые живут ради хештега #gapyear [3] и травят наших овец папоротником. Я был против Тары. И тем не менее промолчал. Она уставилась на меня, подняв брови почти до линии роста волос, которые сегодня, в отличие от первого дня, были собраны в одну косичку. Меня бесило то, что она продолжала выжидающе глазеть на меня. Как будто я обязан был предоставить ей список всех моих тревог. Как будто я должен был объяснять, почему меня бесит то, что от одного ее взгляда я переставал ясно мыслить.

– Ну, для начала… – заговорил я, но остановился.

Выражение лица Тары оставалось жестким, как обычно. Я видел ее с Зоуи, слышал, как она смеется, но мне доставался лишь озлобленный взгляд. «Заслуженно», – сказал я сам себе, все еще подыскивая слова.

– …ты заблокировала въезд на такси, когда приехала сюда.

В голове промелькнул ее образ в черных легинсах и футболке. Теперь передо мной стоял совершенно другой человек. Туго зашнурованные рабочие ботинки и темно-зеленые удобные штаны с карманами, в которых она спрятала руки.

– Раз так… – обратилась она ко мне как к ребенку, – я поговорю с личным водителем. Больше не повторится, и я непременно прослежу, где таксист, с которым мы были знакомы двадцать минут, припаркует машину после часовой поездки в незнакомом направлении.

Она едва заметно покачала головой:

– Если тебе больше нечего сказать…

Не дождавшись моей реакции, она снова взобралась на первую перекладину ограждения, откуда наблюдала, как овцы… живут свою овечью жизнь? Эта девушка сбивала меня с толку.

Тара

– Можешь слить воду с лапши?

Зоуи помешивала тушеные овощи на сковороде.

– Только оставь немного для соуса, – попросила она, а я просто послушно выполнила ее указания. Я поставила кастрюлю с макаронами обратно на плиту и стала ждать новых инструкций от Зоуи.

– Ну что?

Она смотрела на меня, готовя соус из тертых помидоров, сливок и семнадцати различных специй на той же сковороде, где шипели овощи.

– Как первый настоящий самостоятельный день?

– Пфф…

Я выдохнула и прокрутила в голове день, который, казалось, прошел несколько недель назад.

– Все спокойно.

Я справилась со всем по очереди. Раздала корм, проверила клетки, починила перекладину на ограждении и сходила на экскурсию в обед, чтобы научиться проводить их самостоятельно.

– Только вот Джейми меня просто бесит.

Я оперлась о столешницу. Кухня Бет занимала лишь уголок в большой гостиной, но нам с Зоуи его вполне хватало, чтобы приготовить ужин на троих, потому что сегодня она ненадолго задержалась перед отъездом домой. Неизвестно, когда Бет освободится.

– Ты видела Джейми?

Зоуи попробовала свое творение и удовлетворенно кивнула.

– Не знала, что он приезжал сегодня.

– Почему он не должен приезжать?

Из любопытства я тоже попробовала соус и сразу поняла, почему Зоуи выглядела такой довольной. В восхитительном вкусе угадывались нотки масла и лимона. Мелко натертый пармезан, который Зоуи только что добавила, придал ему идеальную сливочную консистенцию.

– Потому что он здесь не работает.

Зоуи с ухмылкой покачала головой и высыпала лапшу в сковороду чуть ли не до краев.

– Он… что?

Я все расслышала, но в голове не укладывалось.

– Он учится в Ванкуверском университете и добровольно занимается спасением диких животных.

Она залила лапшу соусом, пока все не превратилось в большое месиво из овощей, соуса и макаронных изделий, окутавшее дом сливочным ароматом. Почти как дома по воскресеньям, когда папа уходил на кухню, чтобы опробовать новый рецепт. По старинке он открывал одну из многочисленных книг с рецептами, которые аккуратно стояли на дубовой полке в кухне. По крайней мере, мы с братом всегда знали, что подарить отцу на Рождество.

– Давай поподробнее.

Я открыла подвесной шкаф и тут же закрыла, сообразив, что здесь нет искомого. Куда Бет спрятала тарелки? Если бы она не работала допоздна, можно было бы просто спросить.

– Ну да в двух словах не расскажешь.

Я победно улыбнулась, отыскав тарелки, и поставила две на столешницу.

– Он привозит к нам раненых зверей со всей округи, – продолжила Зоуи, раскладывая ужин.

Это я уже поняла. Вечером я собиралась навестить нового гостя, чтобы убедиться, что все в порядке.

– А поскольку с животными он обычно ладит лучше, чем с людьми…

Я хмыкнула. Зоуи с пониманием взглянула на меня.

– Все сложно, Тара. Джейми сложный.

Я достала из холодильника упаковку тертого сыра и три банки холодной колы и поставила их на журнальный столик, продолжая слушать отчаянные попытки Зоуи все объяснить.

– Он чувствует ответственность за маленьких и больших найденышей, которых привозит сюда. А его ярко выраженный синдром спасателя приводит к тому, что он постоянно помогает нам, когда не занят в университете или не работает сверхурочно над выпускным проектом.

Я замерла, держа столовые приборы, и посмотрела на Зоуи. Неужели у этого парня есть личная жизнь?

– А ко мне-то он что привязался? Как я ему насолила?

Я положила столовые приборы рядом с дымящимися тарелками и расслабленно плюхнулась на мягкие диванные подушки.

– Ты тут ни при чем.

Зоуи упала рядом и посмотрела на меня с некоторым сожалением.

– Ты просто новенькая. Джейми нужно немного времени, чтобы привыкнуть к незнакомцам.

Я разглядывала лапшу и наблюдала, как над ней клубится пар.

– Что за выпускной проект?

– Это условно последний шаг перед магистерской. Своего рода исследовательский проект с целью проанализировать влияние туризма на нетронутые человеком территории. Но основной замысел – создание новой заповедной зоны.

– Что ж…

– Да уж, постараюсь как-нибудь пережить нашу поездку. Я решила подбодрить его и немного отвлечь от стресса, которому он постоянно себя подвергает.

– Что?

Я в шоке посмотрела на Зоуи.

– Ты же не можешь оставить меня здесь одну!

– Взгляни на это с другой стороны. Я хоть и уезжаю, но зато забираю с собой Джейми.

Что-то в этом было. Впрочем, даже если его не будет несколько недель, он все равно когда-нибудь вернется, и я сомневалась, что он изменит свое отношение. «Ты тут ни при чем», – повторяла я слова Зоуи. Он просто не доверял незнакомым людям. Я твердила себе это не переставая. Зоуи хоть и знала его лучше, чем я когда-либо узнаю, сомнения не проходили. Джейми не ладил с незнакомцами, и со мной не ладил. Не важно, как долго он оттаивал, для меня ему потребуется гораздо больше времени. Если это вообще произойдет.

Глава 12

Тара

– Пункт первый: это ведра для корма.

Зоуи подняла набор из как минимум семи ведер.

– Емкость можно брать любую, индивидуальный корм мы добавляем только в подписанные ведра.

Раньше я просто разносила подготовленные емкости. Очевидно, непыльная работа.

– Сверху висит волшебный список. С ним надо подружиться.

Зоуи показала на ламинированный листок, закрепленный на стене клейкой лентой.

– Здесь перечислены все вольеры, каждое животное и чем их кормить.

Я посмотрела на список, от колонок и цветов начало рябить в глазах.

– Мы пройдемся сегодня по нему еще раз, не переживай. Это не так страшно, как кажется.

Зоуи ободряюще улыбнулась. Мне бы ее уверенность.

– Сомневаюсь, но ладно.

Я почесала затылок и взглянула на Зоуи, которая в очередной раз проверила телефон. У нее явно были подсказки в заметках. Мы пройдем по всем пунктам шаг за шагом, чтобы в ее отсутствие ничего не случилось. Какая-то часть меня надеялась, что в конце презентации она выдаст заранее подготовленную папку со всей необходимой мне информацией для сверки. Я хоть и многому здесь научилась, но пока не чувствовала себя уверенно без Зоуи.

– Только в штаны не наложи.

Телефон скользнул в карман.

– Ты справляешься лучше, чем мы ожидали, и Бет по-прежнему здесь.

– Странный комплимент. Но спасибо… очень приятно.

Я вопросительно нахмурила брови. Не сходящая с лица улыбка Зоуи меня успокоила.

Первую половину дня мы смешивали корм, повторяли принцип работы кассы и вычеркивали последние пункты из списка Зоуи. После полудня желудок недовольно урчал, а Зоуи вместе со мной просматривала папку для подготовки к мероприятиям. На самом деле там было всего несколько кратких комментариев о животных для экскурсий, которые с годами проводились реже, чем хотелось бы Бет. Хронический кадровый голод.

– Шоу рептилий проблем не вызовет.

Зоуи показала вкладку в папке с пустой страницей. Я не провела еще ни одной экскурсии, и уже должна была отважиться на шоу?

– О да. Во всяком случае, инструкция предельно четкая и понятная, – пошутила я, взглянув на Зоуи.

– Не бойся, я все тебе объясню.

Она закрыла папку и села на стул по-турецки.

– Достаешь Стича из террариума.

Пока все было понятно, я запомнила, что Стич – это старая сухопутная черепаха.

– Сажаешь его в тележку.

Зоуи действительно показала пальцем на дряхлую ручную тележку в углу.

– И вывозишь на лужайку.

Пальцем она ткнула на зеленую зону у входа на карте парка.

– Усаживаешь его туда, и пусть сам пасется. Если подходят люди, отвечай на вопросы или вбрасывай забавные факты.

Она выразительно развела руками.

– Та-да-а-а. Шоу рептилий вместе с Тарой.

Я молча пялилась на нее несколько секунд. Она говорила серьезно или просто издевалась? Мы были знакомы не так долго, чтобы я научилась различать все оттенки сарказма, но… Сейчас она не шутила.

– И люди за это платят?

Невольно вспомнился дом. В Германии за такое, скорее всего, попросили бы вернуть деньги.

– Ну, шоу рептилий со Стичем далеко не всегда собирает большую толпу… но да.

Мы прошлись по оставшимся пунктам в списке, и я вздохнула с облегчением. Долгий утомительный рабочий день подошел к концу.

– Тебе точно нужно уезжать на три недели?

Я проследовала за Зоуи в комнату для персонала, которую я прозвала «черным ящиком»: там царил полный хаос, и было невозможно что-либо найти.

– Я помогаю Джейми с исследовательским проектом. В одиночку там не справиться.

Мы шли мимо вольера с барибалами, и я наблюдала, как Кнут и Доусон топтались у ограды.

– Почему?

Я с любопытством взглянула на Зоуи, которая стояла рядом и разглядывала Кнута, расхаживающего по вольеру.

– Потому что не так-то просто провести экологическое исследование целой территории, установить камеры, взять и проверить образцы, сделать фотографии, профессионально все задокументировать, а потом…

– Ладно, – прервала я словесный поток Зоуи. – Поняла.

Я прикусила нижнюю губу и снова уставилась на Доусона – он копал яму.

– Не могу отказать, когда Джейми просит о помощи.

Зоуи пожала плечами и направилась к нашей цели.

– Как-то сложно представить, что он обращается к кому-то за помощью. Он вообще способен на это?

Я засмеялась, и смех передался Зоуи. Она отворила дверь, и я прошла за ней в просторную комнату с массивным столом посередине.

– Я просто не понимаю…

Продолжить не получилось. Я запнулась, не договорив. Передо мной возникло лицо Джейми: он пялился на меня, держа камеру и две зарядки. Бело-серая кепка натянута так низко, что едва видно глаза. В тени они мрачно поблескивали, пока он пристально разглядывал меня, сцепив зубы.

– Напряжение хоть ножом режь, – прокомментировала происходящее Зоуи, и я отвернулась от Джейми, чтобы бросить на нее косой взгляд.

– Пожалуй, пойду.

Я наспех обняла Зоуи.

– Не смей уезжать, не попрощавшись, поняла?

Я высвободилась из объятий, но Зоуи схватила меня за запястье.

– Уходить не обязательно, Тара.

Она взглянула на меня, а ее светлые локоны с голубыми кончиками дрогнули, когда она бросила на Джейми косой взгляд.

– Знаю.

Я пожала плечами. Не в моем стиле избегать встреч с Джейми.

– У меня есть еще дела.

Я высвободилась из объятий Зоуи и посмотрела на Джейми.

– Нужно проведать малыша Себастьяна, сделать пару тупых туристических фоток и скормить ему какую-нибудь гадость.

Я скорчила гримасу и развернулась на пятках. Пошел бы этот придурок. На все четыре стороны.

Джейми

Пару секунд я таращился на темную деревянную дверь, которую Тара захлопнула за собой, но избегать взгляд Зоуи дольше было невозможно. Казалось, она пялилась на меня целую вечность.

– Справился на ура.

– С чем?

Я поднял руки в знак защиты, изобразив недоумение. Взгляд Зоуи ничуть не смягчился, и я опустил руки, отмахнувшись.

– Очко в ее пользу, – признал я.

Тупые туристические фотки и какая-нибудь гадость. Именно с этими словами я несправедливо набросился на нее пару дней назад. Зоуи перехватила у меня из рук вещи, положила их на стол и жестом позвала на улицу.

– Тебе так и хочется, чтобы Тара поскорее улетела, хотя она настоящее сокровище.

Она неспешно шагала по дорожке к водной детской площадке, было приятно немного размять ноги после утомительных сборов.

– Раз уж ты так считаешь.

Зоуи присела на скамейку в тени. У фонтанов напротив играли маленькие дети, и я наблюдал, как они с замиранием сердца ждали очередного всплеска и испуганно отпрыгивали назад.

– Да, считаю, – подчеркнуто произнесла Зоуи.

Я все равно не обращал на нее внимания и провожал взглядом посетителей, устроившихся отдохнуть у семейной фермы. Я закинул ногу на скамейку и спокойно положил руку на колено. Надеюсь, что для Бет сезон и дальше будет складываться удачно, и мы начнем осень в плюсе.

– Что с вами такое?

Зоуи вопросительно приподняла бровь:

– Что ты против нее имеешь?

– Ты же сама знаешь, что я терпеть не могу чужаков, туристов и все такое, – быстро ответил я.

Тем временем взгляд проскользнул между визжащими детьми и остановился на Таре, которая опиралась на ограду контактного зоопарка. Ее было видно лишь сбоку, но косички я разглядел. Детский визг словно стал тише и доносился приглушенно. Так оно и было. Тара туристка, как и все, они приходят и уходят. С очередной ничего не значащей строчкой в резюме и фотками, которые она повесит на гирлянду, чтобы украсить стену. Вернувшись домой, она расскажет всем об этих удивительных приключениях, изменивших ее жизнь. На смену темно-зеленым рабочим штанам придут привычные легинсы, кроссовки и толстовка. Я следил за тем, как она снова и снова бегло водила карандашом по страницам темно-красного блокнота. Она слегка наклонила голову и сосредоточенно закусила нижнюю губу. Блокнот так ее увлек, что мне ужасно захотелось узнать, что же она там писала. Может, как сильно меня ненавидит. В таком случае нас было уже двое. Она сидела на коленях у забора, как вдруг к ней неуклюже притопал Сэр Уинстон и с любопытством обнюхал. Я нахмурил брови в замешательстве, наблюдая, как она гладила его и разговаривала с ним. Губы шевелились, но из-за ветра до меня не доносилось ни звука. Странно, ведь Сэр Уинстон обычно сторонился людей и предпочитал уединяться в уголке, когда в контактный зоопарк заходили дети. Поэтому он мне и нравился.

– Она тебя привлекает.

Голос Зоуи вернул меня к реальности.

– Она… что? – Я выпучил глаза в недоумении и уставился на Зоуи, которая взглянула сначала на меня, а потом на Тару. – У нее крыша поехала.

Я скрестил руки на груди. Зоуи проследила за этим движением и улыбнулась еще шире. Я тут же разжал руки и опустил их вдоль тела. Все это было так ненатурально, и мне не хотелось, чтобы Зоуи придала какое-то значение моему поведению. Впрочем, она так и поступила. Я все равно проиграл, хоть и не участвовал в ее забавах.

– И ты сделала такой вывод, потому что?.. – дерзко спросил я и снова скрестил руки на груди.

Не сделать этого было определенно невозможно. Зоуи откинулась на спинку скамейки и взглянула на меня, наслаждаясь победой. Я все-таки ввязался в ее игру.

– Потому что ты делаешь все, чтобы она тебя невзлюбила.

Зоуи пожала плечами и выдвинула из-под стола широкую скамью.

– Ага.

Больше сказать было нечего. Никаких вопросов, хотя мне ужасно хотелось узнать, что, черт возьми, Зоуи имела в виду.

– Не отрицай.

Она подсела ко мне и плотно прижалась к плечу.

– Она тебе симпатична, – подчеркнула она свою точку зрения вновь, и ее было уже не переубедить.

Пусть повторяет сколько угодно. Тара мне не нравилась. Она бесила с первого дня, и как же хорошо, что завтра я уеду на три недели и мне не придется пересекаться с ней и видеть, как она склоняется над блокнотом, прикусив губу. Я продолжил перебирать в голове вещи, которые нужно было взять с собой. Уже в семнадцатый раз, и это только сегодня.

– Все нормально?

Я искоса посмотрел на нее, когда она слегка прикрыла глаза.

– Просто очень устала.

Она медленно кивнула.

– Мне плохо спалось, но, возможно, это отличная разминка перед путешествием.

Она усмехнулась, и я снова задумался о предстоящих неделях. Нам с Зоуи придется нелегко, но, надеюсь, оно того стоит.

– Ты нервничаешь.

Зоуи подняла на меня взгляд и приобняла.

– А как иначе?

Я развернулся к ней, и сострадание в глазах поразило меня до глубины души.

– Как ты себя чувствуешь?

Мне стоило больших усилий не поддаться порыву и не бросить саркастичное «Великолепно».

– Бывало и лучше.

Не слишком содержательный ответ, но она умела правильно понимать мои слова.

– Ты говорил с родителями?

Я хмыкнул и покачал головой. Зоуи прекрасно знала, что я не общался с семьей уже несколько лет, и вряд ли бы что-то поменялось в одночасье. В ответ тишина. Зоуи была бы не Зоуи, если бы допустила, чтобы разговор на этом закончился.

– Ты когда-нибудь задумывался, правильно ли поступаешь?

Зоуи снова села на скамейку и похлопала по пустому месту рядом.

– Постоянно думаю. – Вместо этого я уселся на столешницу, удобно расположив ноги на скамье. – Но я должен это сделать. – Я оперся на колени и опустил голову. Именно это я и чувствовал. Это мой долг. – Иногда поступать правильно не очень приятно, – озвучил я то, что мы оба прекрасно понимали.

– Просто не хочу, чтобы ты сам сломался, пока пытаешься спасти мир.

Зоуи положила руку мне на бедро. Я с благодарностью улыбнулся.

– Я не спасаю мир, Зоуи.

По лицу скользнула легкая улыбка.

– Просто хочу, чтобы вместо этого дурацкого гостиничного комплекса появился новый заповедник.

Естественно, это мой выпускной проект, но, если бы нашлась веская причина, заповедник остановил бы безжалостное уничтожение всего, что находится на той территории.

– По-моему, подозрительно похоже на спасение мира.

Она опустила голову к моей ноге, и мы вместе уставились в никуда.

– А вдруг не сработает?

Не хотелось отвечать на вопрос Зоуи, хотя я спрашивал себя об этом ежедневно уже несколько недель.

– Тогда будем знать, что хотя бы попытались, – ответил я, и нами овладело подавленное состояние.

Я прислушался к спокойному дыханию Зоуи, положив руку ей на голову. Без Зоуи я бы даже не решился, меня переполняла благодарность ей за помощь. Она знала, пусть я и не говорил об этом каждый день. Именно из таких моментов и складывалась наша дружба. Ей никогда не были нужны слова ободрения или подробные объяснения. Она понимала и принимала меня таким, какой я есть. Она знала, что руки, нежно гладящей ее по волосам, достаточно. Достаточно и в то же время это все, что я готов был ей дать.

Телефон завибрировал и вырвал меня из размышлений. Я взглянул на светящийся экран, на заставке стоял Расти в вольере. «В этот день два года назад», – прочел я уведомление из галереи. «Посмотрите новое воспоминание», – предложил телефон, и еще не успев разблокировать его и открыть приложение, я с болью осознал, что меня ждет.

Глава 13

14.07.2022, прошлое

– И это называется инструктаж?

Джош взгромоздил рюкзак на плечи и поправил лямки, чтобы поясной ремень точно сидел на бедрах, а потом защелкнул и затянул его.

– Радует, что нашего опыта достаточно, и нас не напугать.

Я тоже зафиксировал рюкзак, и, защелкнув первый фастекс, почувствовал, как приятно распределяется вес.

– Главное, научиться правильно ориентироваться по таблице приливов и отливов. В остальном ничего необычного, все как и в прошлых походах.

Младший брат засмеялся и ускорил шаг.

– Подожди, Джош! – окликнул я его и достал из поясной сумки мобильный телефон.

Джош обернулся и улыбнулся в камеру. Он стоял у двух тотемных столбов, отмечавших вход на тропу Уэст-Кост-Трейл. Теперь родители не будут жаловаться, что мы всегда возвращаемся без фотографий, которые можно распечатать и повесить в гостиной.

– Что ж.

Я догнал брата и встал рядом. Несколько секунд я разглядывал тотемы, которые подчеркивали, что нам выпала честь совершить поход по территории коренных народов Канады.

– Семь дней дождевого леса, промокшей одежды и забитых мышц?

– Вперед, – ответил Джош с той же эйфорией, которую я испытывал, предвкушая следующую неделю.

Глава 14

Тара

Не успел прозвенеть будильник, как я уже проснулась в постели, ставшей к этому времени родной. Немного понежившись под уютным теплым одеялом, я оделась в рабочее. В последние дни я все чаще отдавала предпочтение шортам с самого утра. Даже на берегу моря на сравнительно прохладном канадском острове солнце словно испепеляло длинные штаны. Солнцезащитный крем стал моим лучшим другом.

Я налила свежий кофе, заранее сваренный Бет, и лениво направилась к двери с чашкой в руке. Взглянув на время, я обнаружила, что мы открываемся лишь через три часа. Зоуи и Джейми собрались выезжать задолго до открытия, чтобы приступить к первому, довольно длинному дневному этапу. Вроде бы так она сказала вчера вечером. У меня голова шла кругом от шквала информации последних нескольких дней, и я весьма условно полагалась на память.

Бет стояла у старого оранжевого фургона, который одолжила им для поездки, и болтала с Джейми. Наверное, давала последние указания перед стартом. Хоть без Зоуи и будет тоскливо, в конце концов, она моя единственная подруга в Канаде, я с радостью предвкушала три недели без Джейми. Успокоившись от этих мыслей, я отхлебнула кофе и продолжила наблюдать за Бет и Джейми. Зоуи не было. Спустя пару минут я нетерпеливо взглянула на телефон. Забавно, вот уж не ожидала, что Зоуи опоздает именно сегодня. Я снова посмотрела на Бет, державшую Джейми за руку, и только сейчас заметила его расстроенное выражение лица. Что происходит? Я подошла к ним.

– Где Зоуи?

Они не заметили меня, и Джейми слегка вздрогнул от звука моего голоса. Бет повернулась и устало взглянула на меня. Я же смотрела мимо и наблюдала, как Джейми тер лицо руками.

– Она не едет.

Я уставилась на Бет в недоумении, не веря своим ушам.

– Она заболела и лежит с высокой температурой и гриппом. Ехать не может. Поэтому…

Бет запнулась.

– Поэтому мы в заднице, – Джейми закончил за нее фразу и пнул шину автомобиля.

– Эй, эй. – Бет с упреком посмотрела на Джейми. – «Бетси» не виновата.

Она погладила старый фургон, словно Джейми действительно ранил чувства старой ржавой машины.

– Но…

Я пыталась четко сформулировать мысль, по-прежнему не понимая, что все это значит.

– …нельзя просто поехать, когда Зоуи поправится?

Я вопросительно посмотрела на них. Ответом было лишь раздраженное хмыканье Джейми. Как будто вопрос был таким нелепым.

– К сожалению, нет, – Бет пришла на помощь Джейми, от которого не приходилось ждать вразумительных ответов.

Бет объяснила, что нельзя просто так взять и перечеркнуть месяцы планирования.

– Пропуски в парки привязаны к определенным датам. Просто так на пару дней не перенести. Тем более, судя по состоянию, Зоуи вышла из строя на целую неделю.

Бет тяжело вздохнула. Джейми прислонился к фургону и пялился в пустоту. Он мне не нравился. Но все равно было грустно видеть его таким. Похоже, для него все это невероятно важно.

– К тому же университет выделил средства строго до конкретной даты, когда я должен сдать проект.

Не глядя на меня, он задумчиво водил пальцами по подбородку.

– Ох.

Я с трудом понимала, как все это связано, но благодаря Зоуи мне было ясно, что для Джейми это крайне важно. Ситуация была из разряда «Все или ничего». Или, скорее, «Сегодня или никогда».

– Вот тебе и ох, – повторил Джейми мою реакцию почти шепотом.

– Давайте для начала присядем.

Бет легко подтолкнула меня за руку к маленькому дому, из которого я лениво притопала минут пятнадцать назад. Чтобы попрощаться с Зоуи.

– Вы двое, идем.

Она повернулась к Джейми, который по-прежнему опирался на Бетси и представлял собой жалкую картину. Если бы кто-то сдвинул фургон с места, он просто рухнул бы на гравий. Заметив печальный застывший взгляд Джейми, который он уже не скрывал, можно было не сомневаться, что парень не поднимется.

– Выпьем кофе и, может, найдем какое-нибудь решение.

Безграничный оптимизм Бет вызывал восхищение. Вряд ли она открыла и содержала бы центр помощи без этого качества.

– Какое еще решение?

Джейми засунул руки в карманы и покачал головой. Если его интонация не погасит оптимизм Бет, то я даже не знаю, что сможет это сделать. Я была тронута. Чувствовала его отчаяние, хотя тема меня не особо интересовала. Вообще-то.

– Если никто не поедет работать над проектом со мной, все пропало. Ничего не получится, мы проиграем.

Не знаю, что именно он собирался проигрывать, но от этих слов что-то щелкнуло внутри. Я даже не подозревала, что такое может прийти в голову.

– Я поеду.

Слетевшие с губ слова опередили мысли. Джейми резко поднял голову. Он уставился на меня в замешательстве, я тоже растерялась.

– Ты…

Бет неуверенно переспросила.

– Я поеду, – повторила я.

На этот раз увереннее, хотя внутри было совсем иначе. Я понятия не имела, что творила, но понимала, что поеду. С Джейми. О боже!

– Забудь.

Джейми бросил на меня тяжелый взгляд:

– Ты…

– О нет, – перебила я быстро. – Не собираюсь выслушивать, чего я не умею и что я просто тупая туристка-обуза. Давай обойдемся без этого. – Словесный поток не прекращался, и я видела, как расширялись глаза Джейми с каждым моим словом. – Не надо распинаться и рассказывать, как ты справишься со всем один и бла, бла, бла, – бурно размахивала я руками, слыша, как Бет тихонько посмеивается. – Тебе нужен спутник. Сегодня. Тот, кто хорошо разбирается в природе, животных и других ваших канадских штучках.

Джейми скептически поднял бровь. Обоснованно. Канадские штучки? Что я вообще несла?

– С сожалением сообщаю, что этот человек – я. С опытом и к тому же неплохо разбираюсь в теме. А если чего-то не знаю, ты объяснишь по пути. Если я правильно помню слова Зоуи, впереди бесконечная дорога, и ты точно успеешь прожужжать мне все уши.

Я тяжело дышала, чувствуя, как вздымается и опускается грудь. Джейми по-прежнему не двигался.

– Знаю, я последний человек, с кем ты хотел бы провести следующие три недели. Поверь, я скорее съем овсянку с изюмом, чем поеду с тобой. А изюм я ненавижу, чтобы ты понимал.

Джейми усмехнулся, и что-то отлегло, когда я впервые за сегодняшний день увидела его едва заметную улыбку.

– Предлагаю один раз, – добавила я, чтобы внести хоть какую-то ясность в свой словесный поток.

Все молчали. Повисла тишина, прерываемая звуками животных, которые за последние недели стали успокаивающим фоновым шумом.

– Бет…

Джейми вопросительно посмотрел на нее, по-прежнему пряча руки в карманах.

– Ты слышал ее, дружище.

Она пожала плечами и устремила на меня взгляд, который я никак не могла понять.

– Сейчас или никогда.

Джейми вытащил руки из карманов и некоторое время молча улыбался Бет.

– Вообще-то, я просто хотел узнать, сможешь ли ты обойтись без Тары ближайшие три недели.

В этих словах не было привычной издевки. Никакого пренебрежения. Он взглянул на Бет, и та сразу же кивнула.

– Не скрою, это непросто, но Зоуи все равно скоро поправится, и я не хочу стоять между тобой и твоим счастьем.

У меня чуть челюсть не отвисла. Мне хотелось кричать от замешательства, ликовать, злиться или хоть как-то отреагировать. Вместо этого я просто стояла и смотрела на него.

– Тогда пойду собирать вещи.

Джейми кивнул в знак благодарности. Я ответила ему жестом, развернулась и поплелась обратно в дом. Как составляют списки вещей для трехнедельного путешествия по диким местам с полузнакомым человеком, которого каждый день хочется придушить?

Нужно было срочно написать Миле. И еще более срочно – собираться.

Глава 15

Джейми

Почти двадцать минут спустя я закинул тяжелый красный рюкзак в забитый до отказа багажник и захлопнул дверь. Я посмотрел на Тару, она по-прежнему стояла рядом.

– Что? – спросила она, насупив брови, и на лбу образовалась милая морщинка.

– Ничего.

Я пожал плечами и тут же объяснил, что имел в виду под «ничего».

– Думал, придется ждать дольше. И ожидал увидеть толстый жесткий чемодан вместо компактного рюкзака, вот и все.

Тара наклонила голову набок и посмотрела на меня с укором. Она бросила взгляд на часы на запястье, а потом снова на меня.

– Вау. Ты продержался целых две минуты, и вот я снова маленькая дурочка.

Она покачала головой, и я тяжело вздохнул. Она улыбнулась, несмотря на то, что я снова сказал что-то колкое.

– Прости, – бросил я.

Тара удивленно вздернула брови:

– Ты… только что попросил прощения?

Она сложила руки на груди. Я пожал плечами и направился к водительскому месту.

– Может быть, я не такой уж и придурок, за которого ты меня принимаешь, – выкрикнул я, надеясь, что она услышит через крышу фургона.

Кого я обманывал? Я настоящий придурок, каким она меня и считала. Особенно по отношению к ней. Зато она спасла мое исследование. Я сел в машину и захлопнул дверь.

– Тебе еще предстоит меня в этом убедить. – Она плюхнулась на пассажирское сиденье. – Но теперь у тебя достаточно времени.

Она ухмыльнулась, тоже закрыла дверь и выжидающе посмотрела. Меня немного успокоило, что она относилась к происходящему с юмором, по крайней мере, мне так казалось.

– Что ж…

Я повернул ключ зажигания и завел двигатель, но не спешил включать передачу. Вместо этого я взглянул на Тару, которая уже как завороженная смотрела в лобовое стекло, словно нам предстояло отправиться в самое захватывающее приключение на свете. Возможно, так оно и было.

– Спасибо еще раз.

Я не узнавал себя. В тот момент, когда она встала рядом и решительно заявила «Я поеду», во мне словно сработал какой-то рычаг, и пока было неясно, что он включил. Может, спокойный голос, которым Тара ко мне обращалась. Зеленые глаза смотрели прямо на меня. С таким внимательным, почти понимающим выражением. Хотя она вообще ничего не знала. Не понимала, что на кону гораздо больше, чем просто степень магистра. Я был в долгу перед целым миром. Основание заповедника – не просто цель. Это причина всех упорных трудов последних нескольких недель, всех мельчайших приготовлений. И благодаря Таре все труды не пропали даром в одночасье. Спустя несколько секунд, длившихся по ощущению как минуты, девушка лишь кивнула, и я был признателен за то, что она не придала моим словам особого значения. Хотя стоило. Теперь я мог выехать на фургоне с парковки, и это чертовски важно. Я мог отправиться в путь. Мы могли. И все благодаря Таре.

Глава 16

Тара

– Итак. Выкладывай все!

Мы проехали минут двадцать и стояли в очереди на паром.

– Что значит все?

Джейми откинулся на спинку кресла, которое он отодвинул как можно дальше от руля, как только заглушил двигатель. Вряд ли в этом фургоне будет просторно. Я отстегнула ремень безопасности и обернулась. Взгляд прошелся по салону, загруженному почти доверху. Рюкзаки в дальнем углу. Сумки, набитые знакомым снаряжением, которое Джейми пару дней назад упаковывал в моем присутствии.

– Это что, клетка?

Я обратила внимание на большой металлический ящик, который занимал много места, но при этом в него помещалось множество других сумок. Джейми кивнул.

– На случай, если мы найдем исчезающий вид или что-то в этом духе. Можно провести несколько исследований и, если повезет, чипировать нескольких животных, чтобы понаблюдать за ними подольше.

Я ненадолго задержала взгляд на клетке и продолжила рассматривать содержимое салона. Крошечная раковина, шириной, наверное, с полметра, с единственным шкафчиком снизу. Варочная панель пряталась где-то в другом месте. Пара скромных полок, тысячи кабелей рядом с гигантской канистрой с водой. Смело. И узкая кровать, больше смахивающая на тонкий матрас на деревянном ящике, который наверняка предназначался для хранения тысячи потайных вещиц.

– Погоди-ка…

Я посмотрела на кровать, потом на Джейми и затем снова на кровать.

– Это история из разряда «Ой, здесь только одна кровать»?

Я глядела на него с улыбкой и искренне надеялась, что он продемонстрирует кнопку, которая выдвигает второе спальное место из крыши. Или из пола. Без разницы. Тут просто обязана появиться потайная кровать.

– Мне уже страшно.

Джейми задрал ногу и небрежно положил ее на чехол сиденья. Светло-коричневые ботинки покрывала пыль, и они так сильно контрастировали с внутренним пространством, что невозможно было не пялиться. Но я уставилась на него. Этого просто не может быть.

– Ее можно расширить с помощью выдвижной панели, тогда хватит места для…

– Жаль тебя расстраивать, но в одну постель с тобой я не лягу.

На лице Джейми появилась легкая ухмылка. Меня смутило это новое, совсем не знакомое выражение. Впрочем, улыбаться ему очень даже идет.

– Как же сильно меня это задевает, Тара. Все мои прежние подкаты так безнадежно провалились. Ты по-настоящему разбиваешь мне сердце.

Сразу было понятно, что он издевался. При этом еще и от души радовался.

– Значит, будешь спать на полу, как и подобает такому гадкому джентльмену? И напоминать мне об этом каждый день, чтобы я не забывала, какой ты добропорядочный?

Я демонстративно скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела на Джейми.

– Нет, как ты могла так обо мне подумать. Как воспитанный молодой человек, я посплю на улице.

Он ухмыльнулся и указал на очередную забитую полку сверху.

– Ага, и на что это мы уставились, как два упоротых кота?

Я посмеялась над собственной шуткой, но, по сути, так и не поняла, что задумал Джейми.

– В сумках спальный мешок, коврик и тент.

– Ах, прости. Похоже, меня подвело рентгеновское зрение. Крайне глупо с моей стороны.

Я закатила глаза, а Джейми сжал губы в тонкую линию.

– Я все равно буду спать на улице, можешь не беспокоиться о том, что…

Он запнулся, и я заметила, как дрогнул его кадык, когда он сглотнул ком в горле.

– Ну, тогда… Решено.

Я ухмыльнулась. Да. Пожалуй, решено. Как приятно было видеть, каким неуверенным вдруг стал Джейми.

Взглянув на часы, я поняла, что до начала посадки на паром, отплывающий с острова Ванкувер, оставалось примерно минут десять или около того. Вполне достаточно, чтобы прояснить еще несколько важных моментов. Внезапно возникло ощущение, что я задала слишком мало вопросов, прежде чем сесть в машину. Честно говоря, я вообще ни о чем не спросила.

– Итак… – начала я осторожно. – Что здесь вообще происходит? Зоуи что-то говорила о выпускном проекте. Почему мы этим занимаемся? Вернее, ты. Со мной.

Джейми искоса взглянул на меня, а затем перевел взгляд обратно на стоящую очередь машин перед нами.

– Исследовательский проект для университета.

Об этом я уже знала от Зоуи, но в тот момент мне было все равно. Потому что его слова привлекли меня чем-то другим. Что-то в голосе Джейми изменилось. В нем не было ни малейшего намека на легкость, вместо этого на лице появилось напряженное выражение, которое я успела заметить, пока он не перевел взгляд на ботинки.

– Я учусь в магистратуре, и этот проект, по сути, – часть магистерской диссертации. Потом защита и поиск работы.

На языке вертелся вопрос, кем он себя видит, но я решила уточнить это позже.

– Ясно.

Уже что-то.

– И… что именно…

Резкая смена позы так встревожила меня, что я сомневалась, стоит ли задавать этот вопрос. По ощущениям казалось, будто из-за меня он так уныло уставился вниз и катал по полу туда-сюда маленький камешек, который, скорее всего, случайно попал в салон при посадке в машину.

– Мы будем наблюдать. Собирать данные. Сравнивать. Оценивать качество почвы, фиксировать популяцию животных и проводить анализы в надежде обнаружить что-то существенное. Получить результаты, которые могут что-то изменить.

Он прокашлялся и расправил плечи. Я его не знала, но осмелилась предположить, что он опомнился, внезапно осознал, с кем сидит.

– Хорошо, – сказала я, хотя это не сильно помогло.

Я заправила прядь за ухо и взглянула на него. Дав Джейми время объяснить подробнее, если захочет. Конечно, я еще плохо его знала, но даже не одаренный эмпатией человек мог заметить, что тема сидит у Джейми в печенках.

– В целом это попытка задокументировать и таким образом масштабировать влияние человека на природу. Особенно в связи с туризмом. Как он влияет на флору и фауну. Поведение животных. Популяцию в целом, но особенно это касается исчезающих видов… Что-то типа того.

Я кивнула. Что-то типа того. Я ковыряла заусенцы и смотрела на своего напарника. На мгновение мне стало не по себе. Точно ли я гожусь в спутницы для этой поездки?

– Звучит… многообещающе.

Шлепнуть бы себя по лбу. Многообещающе. Сказала так, будто мне интереснее читать программу телевизионных передач, хотя его проект на самом деле был захватывающим. Пусть я пока и не все понимала.

– Что-то не знаю, о чем еще спросить, – честно призналась я.

В чем заключается моя задача? Что именно мы будем делать?! Почему мне так любопытно узнать тебя ближе, другую твою сторону? Почему… что?!

– По пути разберемся, не парься.

Джейми приветливо улыбнулся и завел двигатель. Я так отвлеклась на свои мысли, что даже не заметила, как началась посадка. Мы переехали через дребезжащий металлический мост, соединявший асфальтовую площадку с корпусом корабля. Джейми припарковал фургон на выделенное место.

– У нас пара часов.

– Знаю. Я приплыла сюда на пароме.

– А, понятно, – бросил он.

Похоже, непринужденную атмосферу мы забыли на причале.

– Можем выпить кофе на палубе или типа того.

Я почесала затылок и выжидающе взглянула на спутника. Джейми прокашлялся.

– Мне… честно говоря, нужно еще кое-что сделать. Подготовиться и все такое.

– Вот оно что.

На этот раз была моя очередь бросаться ничего не значащими фразами.

– Ну да, логично, – добавила я, хотя это вообще было не так.

Джейми молчал минуты две, я достала из сумки солнцезащитные очки и нацепила их на макушку.

– Тогда, наверное, пойду одна позагораю.

Джейми посмотрел на меня, но я уже шагала по коридору, оставив его в одиночестве.

– Как это могло произойти всего за сутки?

Мила почти кричала в трубку, и я прикрывала динамики ладонью.

– Сама не знаю, – прошептала я в ответ.

– Ты же понимаешь, что не важно, слышат тебя или нет?

Я нахмурила брови в замешательстве и вновь устремила взгляд сквозь широкую стеклянную ограду на поверхность воды, по которой белыми барашками пробегали маленькие волны.

– Ты говоришь по-немецки, Тара. Думаешь, много кто рядом понимает немецкую речь? Еще и такую быструю.

– А, – только и вырвалось из меня.

– Вот именно, а, – повторила Мила. – Не надо тут меня отвлекать. Ты собиралась рассказать, с чего это ты вдруг отправилась в романтический медовый месяц на природе с Мистером Ворчуном. Алло?!

Я закатила глаза, и даже если Мила этого не заметила, она тут же уловила последовавший раздраженный вздох.

– Это исследовательская поездка, Мила. Не более того.

Я потерла морщинки на лбу, которые, наверное, углубились, потому что сегодня часто приходилось смотреть на что-то или кого-то с недоумением.

– Охотно верю. И без тебя бы он никак не справился, – добавила она язвительно и заметно удивилась, когда я ответила простым, однозначным «да».

Я бегло объяснила, что Зоуи заболела и почему Джейми не может поехать один. Честно говоря, я просто повторяла уже заученные слова Бет и Джейми, надеясь, что Мила сможет вникнуть в творящийся с утра хаос.

– А сейчас что?! – спросила Мила, рывшаяся где-то на заднем плане.

Наверное, копается в спортивной сумке, ей как раз идти надо на тренировку, но на маленьком экране ничего не было видно.

– Сейчас мы плывем на пароме в Ванкувер, а оттуда поедем несколько часов в сторону канадских Скалистых гор.

– Тара, это же просто супер! Ты увидишь настоящую Канаду. Нереально завидую.

Я тихо рассмеялась. Как-то не задумывалась об этом раньше. Наверное, в последние пару часов не хватало времени, чтобы осознать это.

– Признаюсь, после рассказов, как ты собираешь медвежьи какашки, я была счастлива оставаться здесь, но теперь… Тара, если ты не будешь присылать мне хотя бы по 37 фотографий в день, я аннулирую нашу дружбу!

Мы обе расхохотались, и я почти с радостью предвкушала следующие три недели. Да, это не отпуск, но Мила права. Я столько всего увижу!

– Если Мистер Ворчун волшебным образом превратится в Мистера Солнышко, я окончательно поверю, что в Канаде творятся какие-то чудеса, – пошутила я и бросила взгляд на побережье, все отчетливее вырисовывающееся на горизонте.

– Он еще оттает.

Мила верила в это куда сильнее меня, и я решила с ней не спорить. Все получится.

– Очень люблю тебя, Тара, но, если больше никаких ЧП нет, я, с твоего позволения, грубо прерву беседу и побегу в спортзал. После совершенно паршивого дня в библиотеке мне это просто необходимо.

В такие моменты я скучала по ней.

– Что случилось?

Я наклонила голову набок и внимательно посмотрела на лучшую подругу.

– Да просто напряг с экзаменами. Хотела поискать материалы для курсовой в библиотеке, все как-то навалилось.

Мила вздохнула, и мне безудержно захотелось оказаться рядом. Я пришла бы в гости с мороженым, и мы провели бы весь вечер, обсуждая излишне придирчивых преподов.

– Помни, несмотря на расстояние, ты всегда можешь делиться со мной чем угодно, я помогу.

Как и она мне. В любое время суток.

– Знаю. Но сейчас я выплесну всю свою злость на сайклинге.

Она взглянула на смарт-часы.

– Мне пора бежать!

– Хорошо потренироваться, Мила.

Пожелание наполовину заглушил зевок, и она положила трубку. Пусть это и не часовая беседа с чипсами при свечах, но мне помогло. Мила была права. А что, если это был мой шанс увидеть настоящую Канаду?

Я провела пальцем по экрану и заметила маленькую красную единичку на значке зеленого приложения. Новое сообщение. От Зоуи.

Спасибо!!! Ты спасла не только меня, но и Джейми, даже если он никогда не признается в этом сам. Только не убивай его, если он будет вредничать. Я ему тресну, когда вернетесь. Обещаю.

От слов Зоуи я расплылась в улыбке.

Ничего не обещаю, но постараюсь.

Я быстро отправила сообщение, пообещав Зоуи держать ее в курсе, как Милу, и регулярно присылать новости. Я перечитала сообщение несколько раз.

Спасла Джейми. Может, звучит слегка пафосно, а может, это и правда.

Я лишь искренне надеялась, что не пожалею о своем решении.

Глава 17

Тара

– Итак, какие у нас задачи?

Я направилась к багажнику, где стоял Джейми. Меня обуревала жажда действий. Многочасовая поездка хоть и сидела у меня в печенках, в тот момент это не имело никакого значения.

– Приготовить ужин. Выспаться. Почитать чего-нибудь, если любишь такое.

Джейми вытащил из-под кровати длинный ящик, который наверняка рано или поздно обломится.

– Не волнуйся. Он прочный, – коротко ответил Джейми, правильно интерпретировав мой взгляд.

– И все-таки… – попыталась я вернуться к первоначальному вопросу. – Никаких анализов, съемок? Заполнения таблиц с папкой-планшетом, которая придаст мне такой умный вид?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

  Facebook – продукт компании Meta Platforms Inc., деятельность которой запрещена в России.

Вернуться

2

  Instagram – продукт компании Meta Platforms Inc., деятельность которой запрещена в России.

Вернуться

3

  Год перерыва между окончанием школы и поступлением в высшее учебное заведение, направленный на поиск себя.

Вернуться