Никита Киров
Г.Р.О.М. 3

Глава 1

Говорил я недолго, ведь нам пора закругляться и валить отсюда. А пока говорил, заряжал обрез вертикалки.

– Нас здесь не было, – говорил я, вставляя два патрона по очереди. – И никто нас здесь не видел.

Патроны двенадцатого калибра, гильзы из плотной бумаги, папковые. Совсем новые, нестреляные, в ствол вошли легко.

Валера выпучил на меня глаза. Смотрел так, будто решил, что я сейчас его застрелю. Ну и догадался же, ёпрст. Тем временем Ярик стаскивал с него окровавленный бронежилет, ну а Глеб Сибиряков снимал экипировку с себя.

– Ты же сам говорил, что бегать тебе негде, – я вслушивался, но милицейских сирен пока не было. – Вот и пришёл сюда, пробежал пару кругов, для здоровья, мол, полезно. Увидел братву – спрятался в траве, обжёгся крапивой. Добавляй больше деталей, Валер, поверят.

– В этом бегал? – он показал на свои берцы и скрипнул зубами от боли.

Но хоть кровь у него перестала идти. А Ярик тем временем стащил с него берцы и начал стягивать свои кроссовки, поменяются обувью. Спортивную куртку с себя снял Глеб и выпачкал в крови, не жалея одежды, хоть и фирмА. Валерке не подойдёт ни куртка, ни обувь, но кто будет вглядываться? Всё равно в больнице снимут. Главное, чтобы вид был, как у спортсмена, случайно оказавшегося не в том месте.

– Ты подумал, что тебя увидят и убьют, – продолжал я. – Спрятался, сидел в траве. Тебя увидел боевик, вон тот, в красной куртке, бородатый. Стрельнул в тебя, ты упал, попросил не убивать…

– Чё? – промычал Валера. – Я у этих гадов пощады просить никогда…

– Слушай меня. Если решат, что ты случайный свидетель, вопросов будет меньше. Короче, ты сказал, боевик задумался, но в засаде сидел Глеб, наблюдал за стрелкой.

Сибиряк уже стянул с себя всё, что могло его выдать. На нём теперь только джинсы и старая вытянутая футболка, зато в руке – табельный ПМ. Затвор так и стоял на задержке.

– Поняв, что стреляют, ты, Глебка, затаился, – придумывал я дальше, – потому что хотел рассказать Некрасову, что здесь было. Но когда ты понял, что боевик ранил гражданского и хочет добить – покинул укрытие и открыл огонь из табельного пистолета на поражение, как и положено. Ты же мент всё-таки, тебе положено людей защищать. Мозги вынесут, конечно, но отмажешься. И с нами не свяжут.

– А как я про них узнал? – Глеб вздрогнул, ведь вдали раздалась сирена. – Не сам же сюда пришёл.

– Некрасов поймёт, что от меня. А перед остальными тебя прикроет, главное, чтобы сам поверил. Слушай дальше… после этого ты выстрелил в сторону бандитов несколько раз и потащил раненого подальше отсюда. И вид сделайте, что друг друга не знаете, хотя бы в начале. Там таксофон стоит, – я показал рукой направление, – вызови скорую, проследи, что всё в порядке. И подмогу зови, пусть ОМОН поднимают, СОБР, снайперов… всех! Всё равно мы уже уйдём. Но чем больше паники, тем позднее они придут.

– Понял, – Глеб выдохнул.

– Опять дыхалка кончится, пока Валерыча тащить будешь, – Ярик усмехнулся.

– Потом смеяться будем, – оборвал я. – С тебя, брат, собрать наши автоматы и броники. Я ещё «Узи» там видел, захвати… Глеб, тащи! Всё, погнали, мужики!

Глеб подхватил Валеру со стороны целого плеча, оба заматерились, но быстро побрели в сторону выхода через выросшую на поле траву, прошли мимо трупов кавказцев.

Я придумал всё в общих чертах, но Глеб – мент, добавит ещё что-нибудь по пути, а Валера, несмотря на боль, запомнит. Ну и, в конце концов, Некрасов теперь наш должник. Как и Александров, но с этим осталось уладить ещё одно дело. Надо знать, кто ещё в курсе.

Раненый Мухамедов пытался взять калаш у трупа, но не успел. Я подскочил ближе и пнул его лысую башку. Он откатился, скаля зубы от боли, достал нож, я пнул ещё раз, разбив ему его выпирающий нос. Только после этого Муха успокоился, да и я нацелил на него обрез.

– Ты ещё кто такой? – прохрипел он с акцентом.

– Мага нас нанял, – придумал я. – Проследить, что никто отсюда не уйдёт. Лежи и не дёргайся.

– Думаешь, напугаешь меня? – Муха чуть приподнялся. – Я смерти не боюсь.

– А ты думаешь, я одним выстрелом обойдусь? – я показал обрезом, куда именно могу стрельнуть, и он злобно посмотрел на меня.

– Чё ты гонишь! – прохрипел Мухамедов. – Мага не в курсе замеса! Мент ты! Без суда порешить нас решили, мусора, шакалы.

– Мага не в курсе? – я склонился над ним. – Это ты мне гонишь, Муха-цокотуха. Мага подставить хотел Александрова, ну и решили под шумок Некрасова грохнуть чужими руками. Несколько дел в одном сделать. Вот и расплата. Мага тебя убрать решил, как лишнего свидетеля.

Бах! Это Ярик подобрал чей-то ТТ и в кого-то стрельнул. Боевик притворялся убитым, чтобы подпустить нас ближе, но брат, прошедший войну, это распознал и ликвидировал угрозу. И ещё в кого-то бахнул, а только потом бросил ствол. Он не хуже меня понимал, что если кто-то из бандитов расскажет обо всём, выручить Валеру и Глеба не выйдет. И о нас сразу узнают.

– Да не так всё было! – Муха начал подниматься, но я ткнул его в лоб стволами обреза. – Про Некрасова вообще речи не было. У того Александрова типа друзья были, которые ко мне пришли и… – он хитро усмехнулся. – А хрен что тебе скажу… ничего не выдам. Не дождёшься.

– Да я и так всё понял. Местные братки хотели, чтобы пацан пришёл жаловаться к отцу, а отец – к братве на поклон пошёл, чтобы всё порешали наши родные городские авторитеты. Вот к Маге и обратились, он спец в таких подставах. А ты сам шефа своего подставить хотел, да? Чтобы на него Некрасова повесили. И Цырю с Сегой порешил, чтобы хвосты зачистить. И заодно подставил Александровых, раз они к тебе пришли. Рискнул ты, думал, что папаша к братве не пойдёт, он же упрямый, и что до выстрела всё равно дойдёт. Но кое-что у тебя вышло, все шишки на Магу теперь валиться будут, но ты это уже не увидишь.

– А ты ещё не понял? – он засмеялся через боль и сплюнул кровью. – Мага всё равно будет искать, кто нас замочил, мстить будет. Он же не знает, как всё было. И на вас выйдет. Так что пальцы не гни, стрельнешь в меня, так хана тебе придёт. Он за тобой придёт.

– И пусть идёт, – сказал я. – Не придётся за ним бегать.

Его лицо изменилось, когда он понял, что взять меня на понт не выйдет. Но ничего сделать не успел. Я отошёл подальше, чтобы не забрызгало, и выстрелил из одного ствола. Хватило и одного. Отдача сильная, выстрел громкий. Перезаряжать не стал, чтобы не бросать гильзу.

Подобрал компактный автомат с земли – чеченский «Борз», и беретту Мухи захватил, ему она всё равно больше не нужна, и побежал вслед за братом. Пора валить, а сирены уже были близко…

Дыхание мы смогли перевести только минут через тридцать, когда загнали «буханку» в неприметный гараж на Острове. Судя по всему, в городе уже подняли милицию из-за стрельбы, но мы успели сорваться оттуда.

Да, весело сейчас там будет, с таким количеством трупов, как в 1993 году, на уши поставят всех. Приедет прокурор, приедет начальник ГУВД, приедет начальник областного РУБОП, прибудет куча спецов. Начальники будут орать на подчинённых, криминалисты будут ползать на коленках, осматривая место происшествия, а тела увезут в морг, где судмеды будут их потрошить и вытаскивать пули.

Время вечернее, но в Москве ещё день, оттуда живо начнутся звонки, сразу поставят в курс министра внутренних дел и генерального прокурора. Потребуют принять меры, ОМОН будет рыскать по городу, наверняка напрягут овощебазу, ведь большинство убитых – кавказцы, которые там работали в охране. Дороги перекроют, начнут досматривать машины… короче, весело.

Но мне над этим работать уже не нужно, нам сейчас главное – не отсвечивать.

В гараже уже ждал Костя и Денис. Денис – смертельно бледный, его била дрожь, а Костя – спокойный, напевая какую-то песню себе под нос. Ярик пошёл к ним, а я осмотрел трофеи, заодно обдумал, что дальше.

– Лёха, прикинь! – вскричал радостный Ярик. – Знаешь, кто нас со «свечки» прикрывал?

– Костя?

– Денчик! – он поднял парня за шкирку, поставил на ноги и крепко обнял. – Снайперюга! У-у-у, как давай их щёлкать!

– Денис? – я удивился. – Ты стрелял?

Он закивал. От него пахло спиртным, наверное, Костя дал ему фляжку, чтобы тот успокоился.

– Так думал, – у Дениса стучали зубы, – что перебьют вас всех. Вот и взял винтовку…

– Ну, вовремя, – я кивнул и похлопал его по плечу.

– Вообще, думал, мажорчик какой-то московский, – Ярик растрепал ему волосы, – а мочил чехов так, будто матёрый снайпер. К себе его возьмём, Лёха? Такого снайпера на руках таскать надо…

– Обсудим ещё, – сказал я. – Надо узнать, что с Валеркой.

* * *

Глеб вскоре позвонил, успокоил. Алиби сработало. В больницу пришёл сначала участковый собирать данные, потом милицейский следак Филимонов, которого я отлично знал. Филимонов поверил, тем более Глеб тоже был в палате, мол, пришёл проведать спасённого крёстника, которого вытащил. Он тоже добавил деталей.

Навестить Валеру мы смогли только на следующий день, когда всё более менее успокоилось. Денис был дома, спал, и спать, похоже, будет целые сутки после пережитого. Но его внезапная помощь, которую мы от него не требовали, нам очень помогла.

Может, и правда потом ему предложить пойти к нам, у парня есть стержень. Да и вообще, произошедшее сплотит всех сильнее, несмотря на раненого.

Собрались мы в двухместной палате, причём приличной. Просто я сунул кому надо двести тысяч старыми деньгами, и Валеру привезли сюда из общей. Тут тоже не фонтан, и таракашки бегают, но зато чисто, не жарко, и уход делают. Второго больного пока нет.

Бледный Валера лежал на кровати, накрытый одеялом, плечо было плотно перевязано. Пришли компашкой – я, Костя и Ярик, Глеб ещё должен был подтянуться чуть позже. Ему ещё надо строчить рапорты о применении табельного оружия, так что сильно занят.

Притащили раненому передачку – яблоки, бананы, блок сигарет, Костя книг принёс почитать. Сок ещё принесли, в модном тетрапаке, такие сейчас начали продаваться повсюду. И корейские крабовые чипсы, Валера их любит. А родственники принесли ему китайских конфеток, с Мао Цзэдуном на фантике, настолько твёрдые, что зуб сломать можно.

А Ярик расщедрился и по дороге купил Валере шаурму.

– Купи шаурму – помоги Хаттабу, – с нарочитым кавказским акцентом напел брат.

– А у следователя сын ходил к нам на секцию, – объяснял Валера, жадно откусывая куски от шаурмы, – батя его тоже бегать заставлял. Вот и не удивился, что я там был. А тут и Глеб подсказал, что говорить, ну и там, на поле, всё понял.

– Рука как? – спросил я, усаживая на край кровати.

– Шевелить не могу, ноет, – Валера поморщился. – Кость, говорят, царапнуло. Вот и болит. Такие вот пироги с котятами, – он задумался и с подозрением посмотрел на шаурму.

– Ну зато прикрыл, братан, – Ярик пожал ему здоровую руку. – С меня поляна потом в кабаке будет, за базар отвечаю…

Дверь в палату открылась, влетел Глеб, как всегда, красный и потный, будто бежал. Он шумно выдохнул, расстегнул ветровку и сел на подоконник. Под курткой кобуры не было.

– Сдал ствол на экспертизу, – он заметил мой взгляд, – теперь вернут, только когда с реабилитации вернусь.

– Чё за реабилитация? – спросил Ярик с недоумением.

– Ну если бандита мочишь, то отправляют в госпиталь, здоровье психическое поправить. Но там, говорят, клёво – массажики делают, тёлки ходят спортивные, кормят как в санатории. Там реально как санаторий. Пару недель отдохнуть, и как новенький.

– Ого. А нам не положено? – брат посмотрел на меня.

– У тебя и так каждый день как санаторий, – Сибиряк усмехнулся. – Жрёшь в два горла, пьёшь, спишь до обеда.

– Так-то да, в натуре.

– В целом, вышло неплохо, – сказал я, и все замолчали. – У Маги – одна из самых сильных группировок, а мы ей крови пустили. Расследование же ведут?

Глеб кивнул. Даже не понял, что был на волосок от смерти. Если бы схема Мухи удалась, Денис стрелял бы в Некрасова боевым патроном, и пуля досталась бы Глебу. Но это уже не случится.

– Наверное, к тебе придут от Маги, – я посмотрел на Валеру, – деньги давать будут, чтобы ты «вспомнил» как можно меньше. Деньги бери, не помешают, но запоминай, кто был и что говорил, в гости потом к ним сходим. Будут угрожать – тоже запоминай. Мы ещё с ними не закончили.

– Да тут присмотрят за ним, – торопливо сказал Глеб. – Наших здесь много, Мага сюда не сунется. Да и Иваныч просил приглядеть за Валерой.

– Кстати, пацаны, – Ярик хлопнул в ладоши. – Вот Лёха нас назвал – «ОББ Г.Р.О.М.». ОББ – понятно, он говорил. А вот ГРОМ – так и не придумали. Вот пока здесь – давайте замутим вывеску.

– Г-г-группа, – начал Костя и отпил сок из пакета, – г-группа реактивного облома м-мудаков.

Ярик громко заржал.

– И так пойдёт, – я кивнул с улыбкой, – но вообще, как официально – группа реагирования особая мобильная.

– О, – Ярик поднял палец. – А давайте маски натянем, и в телестудию ворвёмся, мол, мы – ГРОМ, а вам всем, братки и прочие им сочувствующие – кабздец будет. И по ящику нас покажут.

– Не, – я помотал головой. – О нас знать не должны.

– Слухи-то пойдут, братан. Мол, мочит всех кто-то.

– Пусть слухи идут, – я кивнул. – Пусть боятся, чтобы ходили и пугались. Всем же лучше.

– Кстати, у меня вариант для названия есть, – начал говорить Валера.

Но закончить не успел. Мы услышали шаги и замолчали.

Вошёл полковник Некрасов в белом халате, накинутом на плечи. Морда – красная, злая, а увидев с нами Глеба – он аж зубами скрипнул.

– Ну чё, мужики, – неприятным голосом произнёс Некрасов, – да вы тут все в сборе, я смотрю. И ты здесь, Глебыч? – он глянул на подчинённого. – И кто мне…

– Пошли, выйдем, подымим, – позвал я и кивнул на окно, за которым видно аллею деревьев и скамейки, где можно посидеть, – обсудить кое-что нужно, Николай Иваныч. А то вопросов накопилось.

– Да уж не помешало бы всё обкашлять, – пробурчал он.

Глава 2

Мы вышли на улицу втроём. Некрасов поглядывал на Глеба, и парень немного опешил, но я его в обиду не дам, наш же он теперь. Брата и Костю оставил в палате, а то Ярик с Некрасовым поцапаются сразу. Это профессиональное, друг друга они не любят, поэтому почти не пересекаются.

Скамейки не красили давно. Белая краска облупилась, в некоторых местах кто-то вырезал ножиком матерные слова, пронзённые стрелами сердца и вечные обвинения, что «Петя – лох».

Стоящая рядом урна с мусором переполнена, в ней с горкой лежат стеклянные бутылки от лимонада и пива, вокруг валялись бычки, а перед скамейкой сплошной ковёр шелухи от семечек. Некрасов достал пачку красной «балканки», у Глеба был «Родопи». Хотя в последнее время он курит «Мальборо», но перед шефом решил достать чего-нибудь попроще, более подходящее для оперской зарплаты. Некрасов ведь не в курсе, что я хорошо приплачиваю всей группе, чтобы их не отвлекали думки, что денег вечно нет.

Некрасов сел на скамейку так, как сейчас принято – на спинку, поставив ноги на саму скамейку. Но доски обычно сами по себе настолько грязные, что иначе и не сядешь. Вот он сел на верхотуру, оглядел нас и закурил.

– Кого опять бил? – спросил я, кивая на его руки.

Костяшки на правом кулаке сбиты, кому-то он явно врезал очень крепко.

– Никого я не бил, – пробурчал тот. – Воспитать пришлось. В кафешке пацан один работает. Хороший такой парнишка, отзывчивый, котелок варит, да вот бандит один к нему лезет. Вот чтобы не лез – воспитал.

– Явно не по повестке вызвал, – сказал я и добавил: – Зато проблему решил.

Да, это вполне в духе Некрасова. И он может так напугать неизвестного мне бандита, что тот не побежит жаловаться к адвокату и снимать побои.

Некрасов, как и Глеб – готов на многое, но на нарушение закона идёт неохотно, только если это необходимо. Потому что он знает, против кого борется – против людей, которые этот закон крутят под себя.

Он готов закрывать глаза, если кто-то понесёт наказание, которое заслужил. В справедливость полковник верит, как и Иванов, но забываться нельзя. Если расслабишься и сделаешь лишнее – он тебя сам закроет и будет думать, что прав.

Поэтому будем говорить о недавних событиях, чтобы кое-что из этого оказалось правдой, тогда он точно поверит. И чем больше будем с ним работать, тем плотнее будет сотрудничество, потому что без прикрытия с его стороны нам будет сложно функционировать дальше.

Он не дурак, понимает, кто мог зачистить группу Мухи и точно думает на нас. Но твёрдой доказухи нет, как и улик, привлечь официально не выйдет, а выбивать показания силой он не хочет, раз пришёл говорить лично, а не увёз к себе в кабинет. Ну и как сильно с нами связан Глеб, ему пока ещё неизвестно.

Но открываться ему так, что мы боевая группа, ещё рано. Да и, скорее всего, явно мы об этом не скажем никогда. Зато можно вывернуть всё так, как мы уже делали раньше – что есть третья сила, заинтересованная в таком исходе. Другая банда, которую мы стравили с Мухамедовым. Ну или не банда, а группа силовиков, кого достал вредный Муха.

Если бандитов убивают в стороне от людных мест, Некрасов возражать не будет. А рапорты… а рапорты писать потребуется в любом случае.

Ну и ещё важная вещь – Глеб работает в его отделе. Сибиряк для него – свой, а своих Некрасов будет прикрывать до последнего.

Погода пасмурная, листья деревьев на ветру шелестели. Мимо нас прошла женщина с ведром извёстки. Позади неё осталось несколько побелённых тополей, но работы впереди ещё много. Как и нам.

– Значит, сидел на стадионе, – Некрасов выпустил облачко дыма и хитро посмотрел на Глеба. – А там вдруг: бах, трах, стрельба, взрывы, как в боевике. И ещё ранили случайного свидетеля, который оказался там случайно… и который случайно знает вас всех. Он был там в одиночестве, потому что вы все вдруг куда-то уехали за город.

– Не гони, полковник, – прервал я. – Прекрасно знаешь, что он там не случайно оказался. Мой это человек, следил за обстановкой. Схлопотал пулю, а Глеб его на себе вытащил. Я сам там был, если хочешь знать.

– Так вы тут как сторона конфликта вписались, – он перевёл тяжёлый взгляд на меня.

– Погоди быковать, Иваныч, – сказал я погрубее.

Как и раньше, уступать ему нельзя. Лучше даже выйти на конфликт, чем уступить хоть немного. Но если отобьёмся – он прикроет потом.

– Мы следили за тем, что происходит, – продолжил я спокойнее, потому что Некрасов ждал. – Потому что точно надо было знать, что снайпер не выстрелит в тебя и что уйдёт живым. Мы ему это обещали. Как закончилось, вывели спокойно, пока на «свечке» стрельба шла. И Глеба тоже позвал, как надёжного человека, которому ты веришь.

– А чё больше никого из наших не позвал? – полковник так сильно стряхнул пепел, что сломал сигарету. Нервничает. – Чтобы уж точно подозрений не было. Ну, чтобы мы всех участников задержали.

– А потому что вот Глебу верю, как ты, – я кивнул ему, – а вот у тебя в отделе явно верить можно не каждому, раз так легко всё утекло. Делай выводы.

– А может, это от тебя утекло? – Некрасов показал на меня.

– Сам знаешь, что нет. Мы рискуем сильнее, потому что мы там были. А мы всего лишь следили за обстановкой. Ну а задержания – не надо пугать ежа голой жопой. Ещё докажи потом, что действовал правомерно. Сколько бандосов отпускают, сам знаешь.

– И что в итоге? – он слез со скамейки и подошёл вплотную. – Куча трупов, весь город на ушах, и чего ради?

– Ты вот напротив меня стоишь, живой и здоровый, – невозмутимо сказал я, оставаясь на месте. – Да и знаешь, с такой дистанции попасть сложно. Если бы стреляли на поражение, кого-то другого могло убить, из твоей команды, например. Твои люди тебя уважают, прикрыли бы. Ну или постороннего могли убить. А попытка покушения была бы наверняка, но не на наших условиях, а на их. Ну а то, что две банды сами себя постреляли… Так застрелили Муху, а Муха – наркоту оттуда возил, кучу полевых командиров знал, за руку с ними здоровался, деньги им засылал. Когда такой гад помирает, люди от облегчения выдыхают. А на зону бы он попал – так он кучу воров знает, авторитетом бы ходил.

– Погоди…

– Да некогда годить. Муха хотел подставить Магу Джабраилова, мол, это он тебя заказал, это мы выяснили точно. Сам хотел вместо него встать у руля. Ну а Сега с Цырей – ну, что ты о них хорошего можешь рассказать? Я о них много чего узнал, но ничего приятного не слышал.

– Кто перестрелял команду Мухи? – спросил Некрасов жёстким тоном.

– Ну, спроси у Цыри, отбивались они, как профи. Хотя силы были неравны.

– Не, я хренею… – он всплеснул руками.

– Да непонятно, кто именно появился, – влез Глеб, как мы с ним договаривались. – Начали пальбу, а я Валеру потащил оттуда. Уходить пришлось.

– Ты-то чё вякаешь? – прикрикнул на него Некрасов. – Тебя не спрашивали…

– Тебя там не было, Иваныч, а сидишь, пальцы гнёшь, выделываешься, – огрызнулся Сибиряк. – Сам сюда вписался, как и я. Так что сиди и слушай.

Некрасов хмыкнул. У них в отделе так и принято общаться, и Глеб собой помыкать не даёт.

– Глеба не трогай, все менты были бы такими – проблем бы не было, – вступился за парня я. – И ты же понимаешь, Николай Иваныч, что Мага сейчас будет сидеть с закрытыми шторами и бояться снайпера, но его люди будут весь город прочёсывать. И если те стрелки через ваше ведомство хоть как-то обнаружатся, то он об этом узнает. Но глядишь, мы подскажем в нужный момент, кто это был. Надо только всё выяснить, чтобы наверняка было.

Кстати, это хорошая возможность назначить кого-нибудь ответственным за это, какую-нибудь другую группировку. Ведь искать будут организованную команду, а не одиночку. Надо только выбрать нужную и самую опасную для нас.

– Маге не до этого будет, – упрямым голосом сказал Некрасов. – Его арестовали утром, увезли в СИЗО. Закроют, в этот раз – уж точно. И эта стрельба вчера была последней каплей, раз его люди там замешаны. Пусть твой пацан, – он показал на окна палаты, – показания даст какие угодно, лишь бы указал на Муху с остальными. А дальше – разберёмся.

– Показания он даст, это не проблема, но ты смотри, Иваныч, – я сел на скамейку. – Суда не получится, это я тебе точно говорю. Судью подкупят, а не подкупят – замочат и другого подкупят. Свидетелей запугают. И к Валерке придут запугивать, чтобы молчал. И заодно спросить, что видел.

– И чё, хочешь сказать, прикрыть его не сможете? – он скривился.

– Чтобы ты нас сам упёк после этого? – отозвался я с усмешкой. – Но это мы решим, потому что он с нами, способов его защитить много, включая легальные. Но суда не выйдет, ты всех свидетелей защитить не сможешь. Ты один, а их много.

– Только если эти свидетели, – Некрасов наклонился ко мне, – не обратятся к частникам. Частники же могут им дать охрану. Вот как недавно частники одну банду от коммерсов отвадили.

– О как, – я выдержал его взгляд.

Какой жирный намёк он дал, а вместе с этим и просьбу, чтобы прикрыли людей.

На самом деле схема имеет смысл. Мага будет искать, кто перебил его команду, но пока его прессует РУБОП, ему будет сложно что-то делать, из СИЗО не покомандуешь, особенно выйдет упрятать Магу в изолятор ФСБ, где у блатных никаких ниточек нет. В таких условиях и банда может залечь на дно.

Но тут надо понимать, что бандиты и сами действовать начинают жёстче, ведь на кону их собственное выживание, ну а конкуренты Маги быстренько займут его точки. Тут надо подумать, как нам всё это использовать. Потому что то, что Глеб и Валера были на стадионе, они уже выяснили. Вот и надо направить всё в нужную сторону.

Короче, нужен козёл отпущения – таинственная команда стрелков, которую обвинят во всех грехах.

– Вот глядишь, – Некрасов сел рядом со мной, продолжая свою тему про свидетелей, – что-нибудь и выйдет. Где сами прикроем, где частники подсуетятся, а где подтянем СОБР. Тем более, их командир тоже заинтересован в исходе процесса, это личное, Джабраилова он не любит. Может и своих парней позвать, если тяжко будет. Просто они не могут быть везде, надо, чтобы кто-то подсказал, куда идти и на что смотреть.

– СОБР – это хорошо, – я кивнул. Петька же работает в СОБРе, если не путаю, ещё один мой старый друг, который пока меня не знает.

– А кроме этого, – он задумался, чуть было не прикурил фильтр, но вовремя заметил это, – нам тут поступила оперативная информация, что некая фирма «Гром», частная охранная контора, якобы сопровождает фуры с наркотой для Маги.

– О как, какая интересная информация, – я подумал, – наверняка её дал человек, который точно не врёт и не заинтересован, чтобы нам навредить, верно же?

– Абсолютно, – он хитро усмехнулся. – Человек со стороны, из банка. Ищет, с кем сотрудничать, вот просил проверить информацию насчёт возможных партнёров, и опасения озвучил… Кстати, я из-за этого выстрела кетчупом облился. Поэтому не договорили с ним. Он вообще тогда подумал, что я коньки отбросил. Вот сегодня удивится.

– Аккуратнее надо. Кетчуп отстирать не так-то просто. Химия же одна.

– Вот-вот.

Значит, Веселовский хотел нас подставить, но Некрасов не купился, предупредил меня. Надо этим заняться в ближайшие дни.

– Ещё спрашивал, откуда ты полковника Иванова знаешь, – продолжил он.

– И что ты сказал? – спросил я

– Ну, что у тебя, Коршунов, была информация насчёт пацана Иванова, который умер от передоза. Это же правда.

– Чистейшая.

– Ты стрелял на стадионе? – спросил он вдруг напрямую громким грубым голосом.

Явно думал, что сможет легко меня сбить. Глеб чуть не вздрогнул, но я такого выпада ждал.

– Я работаю головой, осторожно, – произнёс я. – Наблюдаю за тем, что происходит. Ну а Муха-цокотуха много кому дорогу перешёл. Когда ведёшь интриги против кого-то, надо всегда в голове держать, что их против тебя могут использовать, а он это забыл. Вот и конец ему пришёл.

– Ну и кто мог туда явиться? – не отставал Некрасов.

– На суде выясним. Передай Глебу список свидетелей, возьмём под крылышко. А братва будет выяснять тоже, – я поднялся и отряхнул штаны, – вот и надо бы завести их в нужную сторону…

Некрасов не дурак, догадывается, что произошло, но ничего конкретного, кроме присутствия там Глеба, у него нет. Но Сибиряка, своего подчинённого, он подставлять не будет, наоборот – прикроет.

Но у братвы есть две зацепки, связанные с нами – Глеб и Валера. Зато Александровы не фигурируют в этом вообще никак. Мага должен был знать, что Дениса используют, но детали, похоже, были только у Мухи. Ладно, это пробьём, на волю случая оставлять не будем.

Ещё нам нужен козёл отпущения, в которого поверят кавказцы, и которого РУБОП сможет взять в разработку за ту разборку.

И я даже знал, кто им будет.

Обсудим сегодня.

* * *

– Ты чё, охренел? – спросил Ярик, тыкая Глеба в грудь пальцем. – Не, я тебя за такое порву!

– Базар фильтруй, Коршун, – дерзко отозвался Сибиряк.

– Лёха, видал, чё он творит? – Ярик увидел меня. – Он сначала лук жарит, а только потом картошку в сковородку кидает! А надо наоборот! Это косяк, так-то, за такое спрашивают!

– Да чё бы ты понимал? – Глеб отошёл к плите. – Из тебя повар – как из дерьма пуля. Чисти картоху давай, умник.

– Да побольше тебя в этом понимаю! Я картошку жарить научился раньше, чем ты – ходить!

Они продолжили шутливо препираться, их суровые взгляды и угрозы никого не обманывали. В кухне пахло луком, который жарился в чугунной сковородке.

Предложил собраться всем у меня. Ну, больше для того, чтобы обсудить ситуацию в неформальной лёгкой обстановке, расслабиться чуть-чуть и совместно подумать. Валера, конечно, не придёт, но за ним посматриваем. У него мобила, если что, то вызовет помощь, а если наедут – продержится, его не запугать. Да и ехать мне до больницы недалеко. Заеду кстати вечерком, привезу чего-нибудь поесть, а то в больнице кормят плохо.

Ну и заодно решили пожарить картошку и поесть её с салом, раз собрались вместе.

Ярик начистил её быстро. На левой руке у него – часы нашего отца, командирские, дядя Юра недавно нашёл их в шкафу. Дядя ещё поменял пружинку в механизме, и часы снова заработали. Батя при жизни всё обещал подарить их Ярику, я об этом вспомнил и отдал ему на память. Брат отца очень любил и, кажется, всё ещё не смирился с тем, что его не стало.

Глеб выглядел усталым, целый день отписывался, получал ото всех, но шеф его прикрывал. Пришёл ещё Костя, но сразу он залёг в зале за ящиком, уснув за просмотром «Старой квартиры», и теперь похрапывал.

Кто-то из парней принёс кассеты, на столе лежали комедия про негров «Не грози Южному централу», боевик «Харлей Дэвидсон и ковбой Мальборо» и ужастик «Газонокосильщик». Но включать пока было некогда, парни жарили картоху, а я всё это видел ещё в первой жизни.

Собрались только нашей командой, долго сидеть не будем, на вечер у меня встреча. Пока же только обсудить, как будем действовать в ближайшее время и с какими угрозами придётся разобраться.

Раздался звонок в дверь. Это пришёл Денис Александров, выспавшийся, выглядевший поувереннее. В прихожке его встречали радостным гулом. Парень пришёл как на парад, в белой рубашке, и притащил с собой бутылку коньяка и коробку шоколадных конфет. Он даже немного смутился всеобщему вниманию.

– Ну ты стрелять конечно могёшь, – Ярик похлопал его по плечу. – Сибиряк, помнишь, у нас был снайпер?

– Васька Янковский, – Глеб закивал. – Из Самары. Недавно вспоминал. Разбился по пьяной лавочке, кстати. Весной.

– Да, слыхал. Жалко, но ему по мозгам всё это сильно шибануло, – брат задумался. – Так вот к чему я… короче, Денчик, ты лучше него стрелял. Бац – и у того абрека мозги во все стороны!

– Ща… – Денис побледнел и убежал в туалет.

Проснувшийся Костя чуть прибавил звук, чтобы не было слышно, что там происходит. Денис вернулся через пару минут, с таким видом, будто ему стыдно.

– Да нормально всё, – я подтолкнул его в сторону комнаты. – Никто тебя не судит. Наоборот даже, выручил, не забудем. Мы тут даже с парнями думаем… но это от тебя зависит. Заставлять не будем.

– Про что? – Александров-младший напрягся.

– У тебя друзья нашлись, – с намёком сказал я, – кто прикрыл, а ты нас в ответ прикрыл. Стержень у тебя есть, нашёлся быстро, стрелять умеешь. Но таких гадов, как Муха, как остальные – ещё много. И иногда с ними по закону справиться нельзя.

– Так вот вы чем занимаетесь? – догадался он. – Это не первая банда.

– Ты подумай, – продолжил я, – пока ты здесь, занимаешься своими делами, работаешь. Но когда потребуется – прикроешь. Но сам понимаешь, что делать нельзя.

– Канеш, понимаю, – Александров-младший закивал. – Всё молчком.

– Вот и молодец. Работаем тихо, никто про нас не узнает, а такие ситуации, как вчера – решаем быстро.

– Ну я, – Денис сел на диван и уставился на нас. – Вообще… тут батя недавно спрашивал, мол, одна вышка есть, вторую, может, за кордоном хочу получать? Может в Москву или Питер вернуться смогу, если захочу. Или по спорту дальше двигаться, если желание есть. Говорит, когда всё закончится с этим делом – куда угодно могу двинуть, спорить не будет.

– И что ты решил?

– Пока думаю… может, в бизнес податься, – он задумался. – Здесь на управляющего учиться, смотреть, как всё работает. Батя же не зря на всех своих заводах всегда сам всё смотрит, разбирается во всех техпроцессах, его не напаришь. Не зря же такой подход у него, надо осваивать. А когда отец вернётся в Москву, буду здесь, а то управляющий кинуть может. Но если брать винтовку… я не против, надо просто подумать, как лучше это сделать.

– Не обязательно брать винтовку, – сказал я. – Прикрытие можно оказать по-разному. Но чем больше влияния у тебя будет, тем меньше возможностей останется участвовать самому.

Тут да, сын промышленника в команде, которого чуть не подставили вместе с отцом, может принести совсем другую пользу, уже без силовых операций. Он же наследует отцовские дела рано или поздно. Главное – все будем об этом молчать, чтобы ему не аукнулось потом.

– Ну так-то да, – Денис закивал. – Но это так, на будущее, лет через пять может. Пока-то здесь, если что, кароч, я рядом. Говорю же, не забуду. Обращайтесь, парни.

Я пошёл проверять пиликнувший пейджер на кухню, где он стоял на зарядке. Сковородка с приоткрытой крышкой шипела, а парни продолжали болтать вполголоса, но я слышал.

– Вот и зашибись, – Ярик пихнул его в плечо. – Когда за тобой через стекляшку свои смотрят – сразу как-то спокойнее. Погремуху тебе придумаем какую-нибудь, только сами и знать её будем. Я вот Коршун, братва так назвала, Глеб – Сибиряк, Костя – Левитан. Валеру будем называть Тихий, он же Тихвинов. А вот… – он задумался. – А вот у Лёхи погоняла нет.

– Батя, – предложил Глеб, пожав плечами. – Всё за всех придумал, всем роли раздал, п***чек всем вставил. У нас так комбата звали…

Они продолжили придумывать прозвище Денису. Конечно, такой человек не сможет оставаться снайпером долго. Но иметь с ним дружеские отношения очень не помешает в будущем. Так что не зря мы вмешались и помогли. Это всё ещё нам пригодится. Тем более этот человек в критической ситуации хоть и сильно испугался, но не сбежал и прикрыл, как обещал. Побывавшие на войне парни такое уважали особо, это и по взглядам видно.

А детали обсудим по ходу дела.

Раскладывать стол целиком не стали, решили есть простенько – принесли из кухни в комнату табуретку, на которую поставили сковородку с картошкой, сами уселись на диване тесной толпой и начали есть, толкаясь локтями.

– Короче, мужики, – рассказывал я по ходу дела, – говорили с Некрасовым, он передал, что Веселовский на нас наехать хочет.

– Гад он, – с чувством произнёс Ярик и добавил матерное слово.

– Иваныч рассказывал, как он подставить нас пытался, – добавил Глеб.

– Расчёт у безопасника простой, – продолжил я, зацепив ещё картошки. – Раз мало что про нас знает, то решил, что это угроза. Подход понятный, решил, что рисковать не хочет.

– Но спускать такое нельзя, – недовольно сказал Ярослав. – А то обнаглеет.

Денис внимательно слушал, все детали он не знал. Но он в этом деле нужен, хоть его роль и раскроется позже.

– И не собираемся, – я взял кусок белого хлеба. – Ответка будет соразмерной, после которой он в осадок выпадет. Смотрите, есть другой момент – РУБОП взял Магу за яйца и выворачивает, но Джабраилов всё равно будет искать, кто перебил его команду.

– Уже ищет, – подтвердил Глеб.

– Поспрошаю пацанов знакомых, – Ярик задумался. – Может, чего и выгадаем.

– Короче, Мага будет искать снайпера и команду, что перебила его людей. Так что надо сделать всё, чтобы на нас он не вышел, и для этого показать ему на подходящих людей.

– На кого? – спросил брат.

– Погоди. Веселовский нам тоже не друг. Но он, – я сделал паузу, – хочет добыть содержимое той банковской ячейки любой ценой, и даже нанимает команду для этого, как намекал Иванов. Вот и надо это использовать.

– И как? – Ярик почесал затылок.

– Очень просто. Просто теперь надо их свести – Магу и Веселовского. Чтобы Мага подумал, что это Веселовский приказал перебить его людей, а второй – что Магомед Джабраилов для него самая опасная угроза, куда хуже нас. А нам нужно всё это использовать в своих целях.

Стало тихо, все прекратили есть, уставились на меня.

– Вот и начинаем, – сказал я в полной тишине. – Денчик, твой батя мне обещал мне рассказать кое-чего про Веселовского. Компромат какой-то у него есть. Вот сейчас поедим и поедем к нему, я напомню о долге. Так что никуда они не денутся, мужики, это точно.

Глава 3

Ресторан «Русалка» находился на окраине Правобережного района, почти за пределами города, у набережной. Место в целом неплохое: лес вокруг, вид на реку, можно даже на берегу посидеть, там тоже были столы. С набережной ярко светили фонари, небо на западе окрасилось красным, солнце почти зашло.

Дорого здесь. Место считалось престижным, принимали только по записи, ну или надо было знать руководство ресторана. Впрочем, если руководство ресторана знало тебя, то можно приземлиться здесь без всяких проблем. Так что нарядился в костюм, ведь в «адидасе» туда не пускают, и поехал, захватив с собой Денчика.

Машины на парковке дорогие. Есть два «Мерса», один совсем старый, другой поновее, шестисотый, но уже побывавший в аварии. Кстати, единственный в городе, пока не появился Веселовский. Также были джипы разных марок, есть американские и европейские седаны, и даже «мустанг», правда, жизнь эту тачку изрядно помотала.

Ну и БМВ на месте, на котором возили Александрова-старшего, и с ним два джипа охраны, крузаки: чёрный семидесятой серии и тёмно-синяя сотка, которые начали делать в прошлом году. Ну, раз машина младше пяти лет, то ценник на неё должен кусаться, ведь покупали её явно в салоне. Совсем новая тачка, это даже видно по кузову.

Я остановил «марковника» рядом с БМВ. Ко мне тут же торопливо направились два бритоголовых крепких паренька из охраны ресторана. Понтов у них много – у каждого из уха торчал скрученный звуковод, скрученный, как провод у телефонной трубки. Но едва они поняли, что я знакомый Александрова, как сразу отстали и пошли докапываться до какого-то быка в спортивном костюме, ещё и приехавшего на девятке. Ну а чего он хотел, здесь даже Атаман не быкует, а ведёт себя прилично, место обязывает.

Александров-старший сидел в салоне БМВ, разговаривал по телефону. Не по мобиле, у него, похоже, дорогой спутниковый аппарат, видно и чемоданчик. Денег такой телефон жрёт немерено.

Заметив нас, промышленник наскоро попрощался и отключился. Но поздороваться не успели, рядом с нами затормозила чёрная «Волга», приподняв пыль. На первый взгляд обычная машина, но движок у неё довольно мощный, судя по звуку. Да и насколько я знаю, у таких автомат, а не механика.

Не простая это машинка, а КГБшная «догонялка», тридцать первая, ещё на ходу, чекистам в провинции ничего новее пока не покупали, гоняли на всём старом, ещё советском. Наверняка где-нибудь в Москве купили оперативникам новый «Форд», а эту тачилу отправили сюда, чтобы работала, пока не развалится. По следам на корпусе видно, что «Газ» пережил не один ремонт, но машинка ещё бегает и бегать должна неплохо.

Полковник Иванов сидел позади. Он вылез, с силой захлопнул дверь, что-то сказал водителю, и тот уехал. Похоже, чекист трезвый, поэтому говорить будет вежливо. Про эту же тачку он как-то говорил, кстати.

Вот мы и встретились вчетвером. Денис встал чуть в стороне, а остальные шли в мою сторону.

– Алексей Матвеич, – Иванов подошёл первым и протянул мне руку, – а я тут тоже решил поужинать вечерком. Только ужин здесь стоит больше, чем моя получка за месяц.

– Ну, с такими друзьями иногда можно и в ресторанчик сходить, Валентин Сергеич, – произнёс я с усмешкой.

– Да, Илюха – человек щедрый… правда, очень редко, – Иванов засмеялся. – По праздникам только, и далеко не всегда.

Александров подошёл ближе и обдал нас дорогим одеколоном. Он будто вылил на себя чуть ли не полбанки. Взгляд уставший, у человека явно недосып.

– Если что, это не взятка, Валька, – пошутил он, мусоля сигару во рту. Запах табака перебил даже одеколон. – А просто встреча в приятном месте. Кормят здесь неплохо. Если никто не возражает, само собой.

– А мне-то чего возражать, – сказал я. – Уже и так все косятся, думают, кто я такой, раз знаю больших людей. Глядишь, и знакомиться подойдут.

И правда, все на нас смотрели, некоторые с террасы аж вытягивали шеи, потому что интересно им было, что такое происходит. И лицо новое видят, и удивляются, что я запросто говорю с приехавшим из Питера богачом и местным крутым чекистом. Брата моего знать могли, но меня ещё нет.

Веселовский об этом узнает, само собой, но знать он будет только то, что все видят, а видят они очень мало.

Иванов здесь не просто так, он же нас свёл, тоже что-то планирует. Но зато может подсказать дельного, и немало.

– Вот только когда мы говорили про нашу проблему, – тон Александрова стал жёстче, – никто не имел в виду стрельбу.

– Бандиты постоянно стреляются, – я развёл руками. – Чуть ли не каждый день. Многовато, конечно, их полегло. Но зато по чистой случайности там оказались и шантажисты. Нам же это на руку.

– А теперь ищут, кто по ним стрелял, – добавил Иванов мрачным голосом.

– Сами и стреляли, конечно. Но пусть ищут. Может, даже найдут кого надо. Но то, что я обещал – выполнил, до парня уже никто не докопается, хвостов нет, твёрдых доказательств тоже. Что насчёт остального?

Александров посмотрел на меня, потом на сына, который мялся в сторонке, потом на чекиста, и шумно выдохнул.

– Я своё слово тоже держу. Обсудим, – он показал на ресторан, – там ушей меньше. Поедим заодно.

Прошли на второй этаж, и несмотря на то, что снаружи людей было много, внутри большая часть столов пустовала. Официанты в аляповатых бело-синих костюмах с кружевами проводили нас за овальный стол, накрытый белой скатертью. Сидеть предлагалось на кожаном угловом диване или в креслах, очень удобных на вид.

Приземлился на диван, развалился поудобнее. Александров с Ивановым сели напротив, внимательно меня разглядывая. Денис примостился где-то в сторонке, молчком, не разговаривал.

Появился официант, Александров-старший просто махнул рукой и поморщился, мол, принеси чего-нибудь и не мешай разговору. Такие просьбы никого в ресторанах не удивляли, и через несколько минут принесли бутылки водку в большой чаше, заполненной кусками льда. Без бухла не обходится ни один разговор в эти дни, особенно с богатеями и комитетчиками. Думал, ещё в сауну придётся ехать.

У Александрова зазвонила мобила, он поднялся и отошёл, прижимая телефон к ухе, а второй закрыл пальцем. Музыка играла громко, но какой-то непривычный здешним местам джаз.

За столиком неподалёку сели два парня, у одного вид бандитский, у второго – излишне слащавый, он ещё в белом пиджачке. Морды знакомые, значит, пересекался с ними в первой жизни. Но где – пока не помню.

– Музон какой-нибудь поставь! – рявкнул тип в белом пиджачке в сторону стойки, – Нормально только сделай.

А официанты продолжали приносить блюда. Раз тематика у ресторана водная, то приносили только рыбу и морепродукты. Притащили чёрную икру, красиво разложенную по большим ложкам с фигурными черенками на блюдах со льдом. Принесли уху из разной рыбы, а передо мной поставили фаршированного карпа. А потом добавили ещё водки, будто Александров сегодня решил крепко отметить избавление от угрозы. Всё дорого-богато, короче. Ну и явно готовили всё заранее, к назначенному часу.

– Вот эту сначала попробуй, – посоветовал Денис, показав на блюдо с икрой. – Здесь крутая, пробовал уже. И краба принесут потом.

– А неплохо кормят капиталистов, – пошутил Иванов, разглядывая еду.

– Я же тебе давно говорил – в бизнес иди, Валька, – отрезал вернувшийся за стол Александров. – А ты остался в Комитете своём. Вот и ешь теперь макароны с килькой.

– Как в старые времена.

Промышленник тяжело уселся и выдохнул так, будто у него с плеч свалилась гора. Может, и правда свалилась, просто он расслабился только сейчас.

– Ну, вообще, я думал, – продолжил Александров, – что придётся Дениску отправлять куда-нибудь подальше отсюда. Конечно, здесь, как всё вышло бы наружу, меня бы с говном сожрали, но как-то всё-таки удалось вывернуться.

– Братва не поделила многое, – спокойно сказал я, пододвигая икру к себе поближе. – У всех группировок друг к другу претензии, и все друг другу не верят, ждут подставы. Вот и сейчас так же вышло, совпало, что все друг другу не поверили. Ладно, мужики. Что там у нас по нашему общему другу? Потому что мне подсказали, что он меня подставить хочет. И ждать, когда он ещё чего-нибудь учудит – совсем некогда.

– И может учудить, – Иванов заткнул салфетку за воротник рубашки. – Так, вот Илюха обещал, пусть и говорит. А я добавлю, если надо будет.

Зачем он приехал? Чекист тоже мутит свою схему, потому что чувствует угрозу от Веселовского. Явно всех достал приезжий банковский сотрудник, одни проблемы у него.

– Короче, здесь в области, пока я не выкупил несколько разорившихся точек, – хриплым голосом начал Александров, – к добыче редкоземельных металлов присосалась китайская ОПГ. Да и к остальной добыче тоже. И в Якутии, где у меня комбинат, они тоже как у себя дома ходят.

– Китайцы? – я напряг память. – Мелкая банда? Или это кто-то из атамановских?

– Не, – замотал головой Иванов. – У китаёз здесь большой бизнес, как оказалось, и группировка крупная. Но о них мало кто слышит. Считай, пахан у местных китайцев вообще сидит в Харбине, здесь только его представитель – «хозяин», который всем и командует. Не отсвечивают лишний раз.

– Кое-что слышал, – я задумался. – Но они только с другими китайцами работают, насколько помню, в местный бизнес вообще не суются. И крышуют только самих китайцев.

– Вот-вот, – полковник закивал, – они хитрые, огласки избегают, с местной братвой закорефанились, дела совместные делают, за территорию с ними не воюют никогда. В прошлом году вот только, если слышал, они с бандой Джабраилова не поделили несколько составов с лесом и нефтью, вот и стрелялись. Чечены в итоге замочили предыдущего «хозяина», но пахан китайский с ними замирился, прислал нового. Но ножи против друг друга точат.

Как интересно, наверняка китайцы обиду не забыли. А я ещё вспомнил об общаке, который пытался забрать убитый мент Зиновьев. Юаней там было много, вполне мог быть какой-то совместный бизнес.

– В основном мочат или п***т только других китайцев, – добавил Александров. – Те на них не жалуются, а пожалуются – ну толку-то от этого? Чё, в ментовке много кто понимают, чё там китайцы лопочут? Вот сами в своём соку и варятся.

– Вот именно, – подтвердит Иванов, хлебая уху. – У них свои обменники, свои банки ручные, свои схемы обнала, проституция в обе стороны через границу через их руки идёт. Ну и главный доход – контрабанда. Лес, нефть, цветмет, редкоземельные металлы, – он кивнул на Александрова, – много чего ещё к ним идёт.

– Ну, понятная схема, – я кивнул, присматриваясь к тарелке с ухой, – Местная братва ворует, а китайцы увозят к себе. Тема понятная, все довольны, кроме страны, у которой всё это тащат. И братве это удобно, они же всех местных знают, включая власти, таможню и ментов, вот с ними поэтому китайцы и делятся. Рисков мало – прибыли много. Вот и не воюют.

– Разбираешься в теме, – чекист продолжил есть.

– И Веселовский в этом цирке участвует?

– Ага, со зрителей сразу в акробаты полез, – едким тоном заметил Александров, – хочет в этом б***м цирке стать главным клоуном.

Он уже раскраснелся, потому что водку пил, как воду. Но голос, что характерно, совершенно трезвый, только материться больше стал.

В зале играл блатняк, та парочка знакомых мне людей, сидящих неподалёку, выделывались перед официантом, требовали принести что-то кроме рыбы, но ничего такого в меню не было, кроме орешков к пиву.

Схемка в моей голове понемногу росла. Есть китайцы, есть наши родные бандиты, и есть линейный отдел железнодорожной милиции, который может помогать вывозить всю эту контрабанду в Китай по железной дороге. Ну, эта схема только в Бекетовске, мы видим часть, потому начиналась цепочка раньше, и продолжалась за границей.

– Вот Веселовский, – продолжил Александров, – хочет войти в этот бизнес с головой. Даже неизвестно, это банк придумал или это его личная инициатива, но контакты у него есть и с китайцами, и с братвой, и с ментами линейного отдела. Оформляют фирмы-однодневки, банк им в этом помогает, те подают фиктивные декларации и делают отчётность, а по факту по железке вывозят совсем иное. Ну и таможне приплачивают, чтобы смотрели документацию не так внимательно.

– Правда, у линейщиков проблемки, – произнёс Иванов, с намёком глядя на меня, – от себя добавлю, что зимой один капитан вдруг поскользнулся на лестнице у магазина, куда ходил за водкой, и помер – свернул шею. Вроде и несчастный случай, но коллеги всполошились.

Я думал быстро. Мыслями всё возвращался к запертым банковским ячейкам. А что если менты подумали, что тот капитан, их коллега по теневому бизнесу, умер неслучайно?

Не просто так об этом упоминает Иванов, любитель сложных намёков. И убитый продажный опер Зиновьев мог не только держать общак группировки, но и вести бухгалтерию для «коллег». Он приторговывал наркотой сам, но его сообщники из линейного отдела могли быть в доле. Да и найденных денег было много, столько на мелкой торговле дурью не сделаешь. Большой бизнес они устроили, оказывается, больше, чем нам было известно в первой моей жизни.

И он вполне мог упрятать в ячейку свои записи и данные. А это компромат, и если там есть какие-то схемы от Веселовского, то и на него тоже. Зиновьев и его подельники могли опасаться, что Веселовский их потом зачистит, и решили обезопаситься. Но тут вмешались мы и поломали им всю схему. Вот и ищут крайних, при этом подозревают друг друга.

Пока что безопасник на Мерсе ищет концы, а заодно продолжает прессовать Александрова, ведь тот положил руку на крупный источник добычи редкоземельных металлов. Хотят его крышевать, значит. И схемы с подставами рожают.

Дорогая схема и богатая, много кто замешан. Многовато, на мой взгляд, участников, кого-то из них стоит проредить.

Короче, надо доставать содержимое ячейки, и Александров-старший мне в этом поможет. Как и Иванов. Тут уже другие ставки, повыше.

Схемы рисовались, уже думал, кого и с кем надо стравить.

– Вот это попробуй, – Денис пододвинул ко мне блюдо с устрицами, которое только что-то принесли. – Отвечаю, крутая тема, хоть и не сезон. Но эти нормальные должны быть. Смотри, как их есть…

Я чуть не сказал, что вторая жена показывала, но вовремя сдержался. В этой жизни я ещё не женат.

– Уже в курсе. Кстати, – я брызнул на устрицу лимонным соком, – вот, проблему решили, информацию получил, выводы сделал. А что насчёт остального?

– Чего? – Александров напрягся.

– Веселовский ко мне приходил, требовал, чтобы я не заключал с тобой контракты, – я взял следующую устрицу. – Он же думает, что мы охранное агентство. Но раз он меня подставляет, почему бы и не поработать?

– У тебя небольшой ЧОП, а у меня – своя собственная крупная служба безопасности, – Александров нахмурился. – Зачем мне твоя фирма, Коршунов?

– А потому что проблемы решать мы умеем. Отправь главу своей службы безопасности к Чернову, обсудят все детали сотрудничества. Были бы деньги, а решить можно что угодно.

Вообще, я хотел сдержать слово, которое давал Чернову, я же обещал ему крупные контракты от Александрова. Пусть платит деньги, а людей наймём. Мне-то главное – своя группа, которая будет работать под шумок. И денежка будет для этой деятельности, стабильный источник дохода.

Но надо залезть в ту ячейку, начать с этого. А ведь если Веселовский туда залезет, но достанет что-нибудь другое? Что-нибудь, что стравит его с другой группировкой?

Это надо обсудить, как риски, так и остальное, ведь Александров с Ивановым сильно опасаются бывшего комитетчика.

– Ладно, – Александров подтащил к себе бутылку водки. – Это решим, – вид у него стал расслабленнее. – А вообще…

– Пап, ничё не забыл? – спросил Денис.

– Чё опять? – недовольно спросил он.

– Да мы с тобой говорили об этом, – настаивал парень на чём-то, делая непонятные жесты.

– Да он с меня контракты вырвал! – возмутился отец. – Если бы не это…

– Пап! Ты обещал.

Александров-старший вздохнул, потом покопался в карманах.

– Уговорим. Давай перетрём тогда кое-чего по нашей теме, Коршунов, на свежем воздухе.

– А я здесь покурю, – ехидно заметил Иванов.

Меня заинтриговало, я пошёл вслед за отцом и сыном. Снова вышли на улицу. Рядом с ухом залетали комары, одного я прибил у себя на шее. У набережной раздавался смех, там пила компания братков. Кто-то ругался с охраной, что не пускала машину на парковку.

Телохранитель Александрова выслушал приказ от шефа, полез в карман и что-то достал. Пульт от сигналки? Александров нажал на кнопку, и крузак, тот, что поновее, тёмно-синий, моргнул фарами. Денис забрал пульт и протянул мне с широкой улыбкой.

– Держи! – сказал он. – Ты же говорил, что по бездорожью на «марке» ездить неудобно.

– Что есть, то есть, – я взял пульт и обошёл машину. – Новенькая. «Тойота Лэнд Крузер», сотая серия. Неплохо.

– 97-го года, – Александров-старший закурил сигару. – Себе взял в тайгу ездить, да Дениска вот насел, чтобы с долгами рассчитался.

– Потому что из больших проблем меня вытащили, – не уступал младший. – Держи, Лёха, пригодится.

– Спасибо, брат, это точно не помешает.

Обошёл тачку ещё раз, заглянул вниз, посидел внутри. Запах свежей кожи от сидений ещё не выветрился, а на спидометре намотано совсем мало. Сидеть удобно, высоко. Руль справа, японка же. Тачка из салона, да, и она – дополнительный гонорар после нашей совместной работы.

Пригодится, что и говорить. Тем более, такие у нас в области начнут появляться только в начале нулевых, когда пройдёт пять лет после выпуска, а пока же таких в городе почти не встречается, серия ведь совсем новая. Посидел в ней ещё, отрегулировал сиденье под себя, объехал вокруг ресторана, привлекая удивлённые взгляды братвы, и вернулся на место.

– Завтра всё оформим, – сказал Александров, когда я вылез из джипа. – Охрана увезёт тебя куда скажешь, чтобы после выпитого за руль не садится.

– Ещё не всё обсудили, – я передал ключи здоровенному парню в костюмчике, что подошёл к машине. На нём тёмные очки, несмотря на темноту вокруг. – И «Марка» тоже надо увезти.

– Сделаем, – отозвался тот.

Да, я ещё не всё получил. Нужно любым способом вскрыть ячейку, и Александров тут поможет, это точно, никуда не денется. Как и Иванов.

Вернулись в зал, я отошёл в туалет, а когда вернулся, заметил, что за нашим столиком сидели новые люди.

Это же те парни, которых я заметил ещё в начале встречи, они ещё просили музыку включить и докопались до официанта. Вот с расстояния их и узнал, вспомнил, что у меня на них было.

Они подошли познакомиться к Александрову, тем более, Иванов куда-то слинял и охрана ждёт на улице. Это в их стиле. Наверняка говорят, что большие люди, и предлагают взаимовыгодные схемы заработка на миллионы долларов.

Это парочка мошенников, которые на полную раскрутятся в нулевые на схемах обнала через подставные фирмы, но уже сейчас корчат из себя крутых бизнесменов со связями.

Вот и задумали как-то подставить Александрова, сели ему на уши. Да, вспомнил их, хотя сам это дело не вёл, потому что убийств на них не было. Но о них слышал.

Можно сразу сказать Александрову, кто это такие, и он просто пошлёт их в далёкое пешее путешествие, но…

А ведь их тоже можно использовать для нашей схемы. Ведь основа уже есть: есть банковские ячейки, есть Веселовский, есть китайцы, есть продажные менты из линейного отдела, и есть Мага Джабраилов. Между всеми ними полно напрягов, но не хватает связей, и вот эту парочку парней можно использовать для создания таких связей.

И тогда эти банды так между собой сцепятся, что результат будет намного круче, чем тот, что был на стадионе.

Так что я твёрдой походкой пошёл к ним, уже прикидывая, с чего начать разговор.

Глава 4

Да, это точно они, те два мошенника – Костя Филиппов, он же Костик, и Юра Лесников, он же Лесник. Лесник сидел, хотя оба это скрывают, в этой парочке он отвечал за силовые варианты и вмешивался, когда Костик перегибал палку и приходилось его выручать. Ну а Костик – мозг этой банды, постоянно крутит в голове какие-то аферы, Остап Бендер хренов.

Схем они провернут множество, и с каждым годом они будут расти, но амбиции прут уже сейчас. Вот и решили, что смогут обмануть самого Александрова, и для этого хотят что-то ему предложить, чтобы он раскошелился и они заработали.

Возможно, они давно приметили промышленника, вот и готовились заранее. А сейчас делают вид, что крутились здесь случайно, но увидели Александрова и решили подвалить. Говорил Костик, как самый болтливый.

– И вот, в Москве были, там собрались кучкой, – с жаром рассказывал мошенник, – и наши кенты говорят: езжайте сюда, пацаны, пока в Сибири ещё не всё расхватали! Вот мы и поехали! И успели, кое-чего приглянулось уже!

Костюмы на них действительно дорогие, у Костика вообще белый, так что пыль в глаза они кидать умеют и выглядят соответственно. А как подваливают: и по имени-отчеству обращаются и постоянно вытягивают ответ «да», чтобы потом человеку было сложнее отказать.

Эти уловки работали. Приходит к какому-нибудь местному коммерсанту якобы богатые москвичи, у которых часы и костюмы стоят, как иномарка, и предлагают открыть совместный бизнес. Ведутся, но вряд ли такой тёртый калач, как Александров, клюнет на эту удочку.

– Вы же знаете про тот ресторан на Патриках, Илья Олегович? – допытывался Костик до Александрова.

Тот уже закипал, да и послать этих двоих может и без моей помощи, Александрову приходилось отбиваться и не от таких. Но Костик не успокаивался, вошёл в раж, а вот второй, Лесник, следил, чтобы никто не помешал.

Поэтому он и уставился на меня враждебно, когда я сел за стол. Сразу понял, что я здесь не просто так, меня они в своих планах не учитывали.

– Здорово, пацаны, – небрежно бросил я, делая вид, что пьяный, хотя сегодня не пил. – Я вас тут раньше не видел.

– Сегодня здесь, завтра – там, – отозвался Костик, хмуря лоб. – Бываем везде. Я Константин Завойский, а это мой друг и компаньон – Юрий Петрович. Это фамилия такая – Петрович, – он засмеялся.

Ну прям свой в доску парень, настолько привык играть роль.

– А я компаньон Ильи Олегыча, – я пристально глянул на Александрова. – Алексей Коршунов.

Александров подумал и кивнул. Интересно ему стало, какую игру я затеял.

– Очень приятно, – Костик заулыбался. – Вот, кстати, говорил Илье Олеговичу…

Он размахивал руками, но его компаньон сделал спокойный знак куда-то в сторону, и музыка заиграла громче, чтобы никто не слышал, что Костик говорит Александрову. Договорились уже с персоналом на этот счёт, продуманные ребята. Правда, в этот раз уже играл не блатняк.

– Ю-а-ю-а-ю, видишь ту звезду! – заорало из динамиков.

Ну, окучивать Александрова они могут долго. Сначала познакомятся, выставят себя большими людьми из Москвы, хотя пределов области они никогда не покидали. Но для здешних коммерсов этот напор действовал безукоризненно.

А потом, будто невзначай, они предложат какое-нибудь прибыльное дело, например, инвестиции в строительство или участок, где якобы золото под ногами лежит или нефть бьёт из земли фонтаном.

Но они – хитрые и пробивные, и могут мне пригодиться. Надо бы только мне завести с ними контакт, а не чтобы они завели его с Александровым.

С ним не выйдет, он уже устал их терпеть и вот-вот пошлёт Костика, а то и по морде ему даст. А мне они ещё нужны.

И что делать – я знал. Вот сейчас и познакомимся покрепче.

– На выход, оба! – громко велел я и поднялся, опираясь на стол. – Лохов тут увидели?

– А чё, проблемы? – тут же окрысился Лесник.

– А чё, устроить? На выход!

– Ты чё, в себя поверил? – он поднялся и посмотрел на меня. – Да я…

Я ткнул его кулаком в живот – попал в солнечное, он согнулся и покраснел. Так, всё по плану. Я пихнул Лесника, чтобы шагал отсюда, а потом вытащил из-за стола охреневшего Костика.

– Ща охрану позову, – Александров полез в карман за мобилой. – Этих перцев мы…

– Тихо, – шепнул я. – Всё по плану, не мешай.

Он удивился, переглянулся с сыном, а я дотолкал Костика до лестницы. Лесник тем временем отдышался и выпрямился, лицо снова серьёзное, только красное.

– Ты чё? – сквозь зубы спросил он. – Ты кто такой ваще? Завтра в двенадцать дня на Острове, мы…

– Ты мне стрелу забиваешь? – я посмотрел ему в глаза. – Обороты сбавь, пацанчик. Чё, думаешь, никто не в курсах, кто вы такие и как вы по жизни двигаетесь? Ты скажи спасибо, что я подвернулся. Там чекист курит, если бы он своих вызвал, подкинули бы вам травки, и всё, Вася, езжай на Колыму.

– Поясни, – Лесник нахмурил брови.

– Пацаны, я чё-то не въезжаю, – влез Костик. – В натуре, чё за кипеж и…

– Чё ты Александрову втереть хотел? – я повернулся к нему.

– Да я ему хотел сказать!

– Мне говори, а я сам решу, что с этим делать.

Они переглянулись.

– Только по существу, – добавил я с лёгким блатным говорком. – Конкретнее, время – деньги. А он с такими, как вы дела не ведёт. А я – подумаю, может, решим вопрос. Только побыстрее, пацаны.

– Короче, – Костик поправил пиджак. – Есть лес, после пожара, можно купить за копейки.

– Так, – я кивнул.

– Но там проводили геологоразведку, нашли нефть, вот и…

– Нефть качать по дешману? – я помотал головой. – Бабушкам рассказывай про залежи нефти. Хрень это всё для лохов. А хотите реально бабла поднять?

– И как? – нарушил затянувшееся молчание Лесник.

– Брякните, как созреете, – я протянул визитку. – Перетрём. Потому что на такое он не клюнет. А вот на что-то серьёзное…

Недоговорив, я вернулся в зал. Пусть помаются, но перезвонят, не выдержат. Они очень хотят обуть Александрова, ведь это их билет наверх, к богатой жизни.

Пусть они думают об этом, а в итоге сделают кое-что, что нужно мне. Уже знаю, каким образом их заманить.

– Да тут весело было, – заметил вернувшийся за стол Иванов.

– Развести меня хотели, – негодовал Александров. – Я этому щенку в белом пиджачке чуть рыло не начистил.

– Оставь их мне, – сказал я. – Кое-что пусть сделают для меня, полезное. Пригодятся.

Александров задумался, но кивнул. Уже приходит понимание, что я просто так ничего не делаю.

* * *

– Ну тебе и колёса подогнали, ух-х, – Димка всё оглядывал машину, сидя в салоне. – А «марка» куда денешь?

– Ездить оставлю, не всегда джип нужен, – я остановился на перекрёстке, – правда, гаража пока нет, придётся на работе его оставлять.

Ехали втроём на новом «Крузаке», мне хотелось спокойно подумать, а именно эта компания никогда с этим не мешала. Впереди сидела Юлька, смотрела вперёд через тёмные очки. Волосы она связала хвостом, на ней простая белая блузка и джинсы. Димка расселся сзади, с кожаной папкой с замочком молнией в руках.

Юльку я собирался забирать из столовой, устроим куда-нибудь в фирму, раз уж контора будет расширяться с новыми контрактами и рабочие места появятся, причём разного профиля. Димку тоже примем, найду место и для него.

А пока же думаю, как использовать тех двух мошенников. План уже был, надо было утрясти мелкие детали. И тогда, если их пнуть, они могут сделать кое-что серьёзное, что мне пригодится.

– Ты всё взял, Димон? – спросил я, глянув на него в зеркало.

– Угу. Пф-ф, – Димка начал обмахиваться папкой с бумагами. – Ну и жарища. А там ещё хуже будет. У них в кабинетах вентиляторы стоят, а в коридоре от жары хоть дохни.

– Только ты резче там давай, Димас, – проговорила Юлька и глянула на Димона через тёмные очки. – Не задерживайся. А то дел ещё много, у тебя тоже.

– Ты чё, мать, наезжаешь? – Димка засмеялся. – Я и так всегда тороплюсь, булками шевелю.

– Так побыстрее надо!

– Успеем, – прервал я их спор. – В тенёк только встанем.

Солнце сегодня палило. Я остановился у аллеи с тополями, чтобы не свариться, пока ждём Димона. Он сразу побежал вместе с бумагами в ближайшее серое двухэтажное здание, решать вопросы с соцработниками насчёт брата и сестры. Проблем не ожидалось, меня он разбираться с этим не звал.

Жарко, да. Я уселся поудобнее. Сидение нагрелось. Пахло кожей и духами Юльки, чем-то цитрусовым, но запах не сильный. Она сняла тёмные очки и посмотрела на меня.

– Прокатиться хочешь? – спросил я.

– Всегда боялась ездить, – призналась она. – А ты так уверенно и за джипом сидишь.

– Да ладно, боишься, – я усмехнулся. – У тебя же права есть. Давай научу. Поездишь на «Крузаке» по городу – все твои подруги обзавидуются.

– Ой, да ну, Лёш, – она хмыкнула, поправляя волосы. – Это ж зверь, а не машина. Я в детстве с велика падаю, а тут тачка дорогая такая.

– А я помню, как ты падала, – я улыбнулся, откинулся на сиденье и положил ей руку на колено. – Разбила коленки, а хоть бы слезинку выдавила. Помню, да… Смотри, мороженое, видишь? – я показал через дорогу, на кафе, у которого витрины сильно блестели на солнце. – Пошли.

– Дорого же!

– Дорого не дорого, погнали. Димка с этой бюрократией ещё долго возиться будет.

Юлька замялась, но кивнула и вышла.

Через пять минут мы сидели за столом внутри кафешки, где было прохладно и пахло кофе. Над кассой было большое меню – газированные напитки, несколько видов мороженого, какие-то булочки, прочая выпечка и кофе, причём сваренный, не «Пеле». Стол – деревянный, гладкий, холодный, стулья пластиковые, уличные, но новые, ещё не сломанные.

– Что будете? – равнодушно спросил подошедший к нам официант, худощавый парень с зализанными волосами, листая блокнот.

Юлька задумалась, теребя край блузки, и посмотрела на меня. Ну, конечно, кроме стаканчиков за четыре рубля она ничего и не пробовала, вот и немного растерялась.

– Клубничное, – выдавила девушка, чего-то смутившись.

– Да бери ещё, – сказал я, – зачем тебе всего один шарик?

– Растолстею, – Юлька хитро огляделась, – и ты меня любить не будешь.

– Разберёмся. Бери это и это, а мне кофе и тот бутерброд.

Заказали, она сложила руки перед собой и начала что-то тихо напевать. Я поглядел в окно, потом осмотрел кафе. Кроме нас была всего одна парочка: худая девушка в модном сейчас сарафане, высокая, с ней парень в белой футболке, очень загорелый, будто только что вернулся с югов. Что-то шевельнулось в памяти… что-то недоброе.

– А мы снова расследуем что-то? – шёпотом спросила Юлька, наклоняясь ко мне. – Так смотришь, будто снова хочешь что-то выяснить.

– Как в тот раз, когда следили за тем мажористым парнем, – я усмехнулся. – На самом деле нет. Но если есть что сказать, то давай, Ватсон, порадуй.

– Ага, – она засмеялась. – А я их знаю, кстати, они…

Она замолчала, когда у меня затрезвонил телефон. Батарейка на последнем издыхании, слишком быстро садится.

– Слушаю, – отозвался я.

– Это Костя, – услышал я голос вчерашнего мошенника. – Слушай, давай побазарим насчёт…

– В восемь вечера, «наливайка» у вокзала, приеду туда, – чётко сказал я и отключился. – Ну и что вспомнила?

– Ничего особенного, – Юлька задумалась и продолжила: – Это Егор и Лена. Давно ещё, в детском лагере познакомилась с ними, а они всё-то вместе. Романтика, – она улыбнулась. – Он куда-то в пустыню ездил, денег заработал на стройке дорог. Вернулся, свадьбу обещают сыграть. Правда, меня не помнят, но если подойду, то сразу вспомнят…

– Да не стоит, – отмахнулся я.

– Случилось что-то? – Юля напряглась.

– Вспомнил кое-чего… Ладно. О, тебе уже несут.

– Блин, красота такая, есть жалко, – она уставилась на прозрачную чашку, где лежало три шарика мороженого – ванильное, клубничное и шоколадное. – Красивое, да?

– Как ты, – я ей подмигнул, и девушка зарделась. – Растает, таким красивым не будет. Ешь…

Что-то должно случиться с той парочкой, но что именно – пока не мог вспомнить. Ладно, вспомню – приму меры, если будет необходимо, а пока можно немного передохнуть.

Болтали с Юлькой, она смеялась, слизывая мороженое с ложки, а я смотрел на неё и думал, что вот такие спокойные моменты надо ценить. Бандиты и прочие гады никуда не денутся, а вот так посидеть удаётся не всегда. Впрочем, я и ценю…

А вот вторая половина дня выдалась не такой расслабляющей. Через час я сидел в пивной напротив РОВД Атамановского района, в которой бывал слишком часто.

Встречался я с Седовым. Матёрый опер, связанный с нашей командой, мог подсказать много чего полезного. Пусть на стадионе его не было, он помогал нам информацией. Пусть то, чем мы занимаемся, он до конца не знал до конца, но делу нашему сочувствовал. Да и Режиссёра он же приговорил сам…

Стало ещё жарче. Опер обмахивался кепкой, прогоняя настырных мух, и хлебал пиво, пока угощают. А заодно – рассказывал обстановку в городе. Лучше него её мало кто знает.

Песню, что сейчас звучала, обычно исполняла Анжелика Варум, но в этот раз знакомые слова пели мужики.

– Ля-ля-фа! – хрипел грубый голос Лебединского из магнитофона.

– Эти ноты, – добавлял хор группы «Русский размер».

– Ля-ля-фа!

– Одиноки!

– Выруби эту хрень, – устало произнёс старший опер Седов, глядя в сторону барной стойки.

Бармен вздохнул и нажал на кнопку, дверка мафона открылась. Вместо «Русского размера» бармен вставил кассету «Союз 21».

– Единственная моя! – запел Киркоров.

Старый опер цокнул языком и стал говорить тише, наклонившись к столу.

– Короче, вот чё слышал. Чечены на Острове по старым точкам твоего брата ездят, наезжают на всех. Точки сейчас Гвоздь теперь держит, но пока обходится без конфликтов. Но могут искать Ярослава.

– Вряд ли, – я помотал головой. – Мага Джабраилов сейчас сидит в изоляторе ФСБ, его самая боеспособная бригада уничтожена, и сейчас на кавказцев весь город наседает. Вот они сами и лезут везде, показывают, что ещё сильны. А точки Коршуна? Ну это потому что из-за них в его бывшей бригаде спор идёт, кому достанутся, вот они более уязвимые. Туда и лезут.

Но лично я бы на месте Веселовского попытался бы как-то направить кавказцев на меня, раз он начал строить против нас интриги. Может, и ему это в голову тоже пришло, кто знает. В любом случае, руку на пульсе я держу.

Банда Маги сейчас ещё ищет выходы на судью и свидетелей, поэтому надолго на дно они залегать не стали. Хотя это для них опасно, пока их громят правоохранительные органы.

– Ну, возможно, – согласился Седов и поправил кепку. – Пообщался ещё со стукачами насчёт того дела, о котором Чернов говорил.

– Про ту фуру, которую на трассе грабанули? – вспомнил я. – Свято место пусто не бывает. Одну банду закрыли, новая пришла. Зато новые хоть народ не стреляют. Ладно, доберёмся и до них.

– Да. Говорят, – он дунул на пену в кружке, – что водила был в доле с ним. Можно его попрессовать, сразу сдаст. Да и я на его рожу смотрел… людей так аккуратно не бьют. Чё-то здесь нечисто, Матвеич.

– Подскажи коллегам, кто имущественные расследует, пусть поспрашивают его, – я подумал. – Но не сильно. Слышал как-то о случае, когда водила сам просил у гоп-стопщиков на трассе, чтобы они его избили. Боялся работу терять, а так вроде бы и сопротивлялся, вопросов меньше у хозяина.

– Тоже слыхал такое. Пойду я дальше в***ть, – он поднялся, – а то работы вал. Но мы-то ладно, а вот Сибиряков твой вообще зашился. Там у них в отделе, говорят, всё вверх дном перевернули. Кто-то из них сливал Мухе инфу. Кого-то даже задержали, майора какого-то.

– Тоже слышал.

Это меня не удивило. Кто-то же сдал место встречи Некрасова с Веселовским, и это явно утекло от своих. Так что Глеб нам пока помогать не мог, у них сейчас слишком много работы, раз они упекли Магу…

Съездил в контору, потом к Валере, увёз Юльку домой, потом подбросил Димку с его братом на Остров, и только после этого направился к месту стрелки с мошенником.

План в голове уже был. Они, когда решат, что у них получится кинуть Александрова, сделают всё возможное. Правда, в итоге к Александрову они даже не приблизятся, но зато достанут одну важную вещь для меня. Разобьются, но достанут.

Не зря я их привлекаю, в это дело они влезут с головой и добьются результата, а мы там не засветимся вообще. А Александрова и Иванова я подключу к этому делу иначе, опосредованно.

Но полезут ли мошенники туда, куда я их сегодня направлю? Полезут, конечно, жадность фраера сгубила, как говорится. Будут рисковать, но схему они придумают, я её улучшу и сниму с неё все сливки.

Пусть думают, что я тоже жадный и схватился за них, чтобы выполнить свои планы. Пусть думают, что перехитрят меня. В итоге всё равно будет так, как нужно мне…

Крузак доехал до старой столовки, где часто пили студенты расположенного рядом железнодорожного техникума. Название постоянно менялось, но между собой её так и звали «наливайкой».

И эти два кадра были рядом. Сидели на заборчике недалеко от припаркованной «Короллы», курили, смотрели, как веселятся студенты. Ну, как веселятся – двое парней дрались, у одного разбит нос. Но все смеялись.

Я бибикнул, Лесник с Костиком переглянулись, а я кивнул на заднее сиденье. Оба сели туда.

– О, ништяк колёса ты купил, – произнёс Костик восторженным голосом.

Он сразу попытался со мной сдружиться, и тачку хвалит для этого. А я же сидел, жевал мятную жвачку и смотрел вперёд, пока Костик изучал машину. Лесник молчал, ждал, что скажу я.

– Короче, пацаны, – начал я закидывать крючок. Сочинять на ходу не приходилось, всё придумал днём. – Базар конкретный есть. О вас я слышал, подойдёте, но предупреждаю один раз. Меня кинуть захотите – в лес вывезу.

Костик начал оправдываться, мол, никого он никогда в жизни не кидал. Ага, рассказывай. Но я продолжал:

– Александров – жадный, экономит, уже всем поперёк горла встал, и партнёрам, и конкурентам, всех достал. Надо чё-то решать. И на вашу тему он не купится, ему таких предложений – пачка каждый день валится, и вас он слушать не будет.

– И чё предлагаешь? – спросил Лесник дерзким голосом.

– Китайцев знаете? – вместо ответа переспросил я. – Кто лес за границу возит?

– Ну…

Не знают, но делают вид, что знают. Хотят и меня обмануть за компанию, якобы они более серьёзные люди, чем есть на самом деле.

– Короче, Александров с ними бизнес мутит, – продолжил я и полез в карман. – Но втихаря, чтобы партнёры не узнали. Я вот в курсах оказался, но доказухи нет, а он шифруется. Зато если будет такая доказуха… нахрен вообще, пацаны, какие-то схемы ему предлагать? Придём к нему напрямую, предъявим, а взамен потребуем три ляма баксов, по мульту на брата. Ну, чё, интересно?

В глазах Костика тут же засветилась жадность, но вот Лесник оставался серьёзным.

– А что мы ему предъявлять будем? – спросил он.

– Вот это. Это я забрал у него. Он ещё не в курсе.

Я достал из кармана ключи от банковских ячеек, за которыми так охотился Веселовский.

– Он кое-что прячет в них, – сказал я и потряс ключами перед ними. – Надо постараться и это заполучить, пока он не перепрятал. И от этого уже будем отталкиваться.

Пусть придумывают сами, как вскрыть ячейку и как сделать всю грязную работу, есть как минимум три схемы для этого. А я прослежу за ними и получу содержимое… и положу туда кое-что другое – подарок для безопасника Веселовского.

Глава 5

Два мошенника, Костик и Лесник, смотрели на меня не отрываясь, как на картину, а их глаза горели от жадности. Они и правда решили, будто я собрался идти против Александровых. Я побренчал ключами от ячейки, но убрал их, когда Лесник протянул за ними руку.

– Банк «Старт», – произнёс я. – Как будем оттуда забирать?

– А чё, проблемы с этим? – пробурчал Лесник.

– То есть, ты не в курсе, что это за контора? – я покачал головой. – Тогда на выход. Найду людей посерьёзнее, понимающих.

Небольшой блеф, а Костик уже перепугался, что большой куш пройдёт мимо.

– Погоди-погоди! – торопливо заговорил он. – Знаю я этот банк. Да, надёжный, но с обычной клиентурой почти не работает. Только по рекомендации или с крупными барыгами.

– Был некий опер Зиновьев, – не спеша проговорил я. – У него выход на этот банк был. Все ячейки оформлены на него, открыть их может тоже только он. Вот только он помер, убили его недавно… не просто так, само собой.

– Слыхал, – Костик закивал. – Пулю в башку, с кем-то что-то не поделил. С дурью как-то был связан, крышевал точки.

– Думаешь, из-за этого? – с намёком спросил я. – В общем, неважно, но к ячейке пока доступа нет ни у кого. Наш друг этот вопрос решит рано или поздно, но к тому времени…

– Ячейка должна быть пустой? – влез Костик.

– Не перебивай, – потребовал я, и он отшатнулся. – Короче, к этому времени там должно лежать кое-что другое. Думаешь, всего один раз с него денег возьмём? Можно долго доить.

Они переглянулись, Костик уже был доволен перспективой. Наверняка видел себя где-нибудь на пляже какого-нибудь моря. Правда, если он продолжил в том же темпе, это будет побережье Охотского моря, где находится Магадан. Уедут туда на пару, это точно, если их здесь не прикопают.

Надо будет ещё попросить самого Александрова, отца и сына, чтобы подыграли мне, будто у нас с ними конфликт, и я правда планирую их обувать. Думаю, эта парочка мошенников и на Денчика нашего будет выходить, они ведь работают обстоятельно, раз почуяли запах денег. Так что обуем их самих по полной программе.

А про Веселовского им пока знать не нужно.

– Я всё понял, – Костик кивал как болванчик. – Хорошая идея.

– И чё туда заныкаем? – спросил Лесник, всё ещё оставаясь настороженным.

– Погоди, не торопись, – я оглядел обоих внимательно. – Это другой вопрос, рано ещё для него. Как ячейку вскрывать будете?

– Слушай, – Костик подался вперёд, – есть разные варианты. Если они не знают, что мент сдох… а там персонал московский, могут и не знать… то можно будет договориться, чтобы с его паспортом подойти и вскрыть.

– А служба безопасности не вмешается? – спросил я.

– Ну, надо будет забашлять кому надо, чтобы им не говорили. Обычное открытие ячейки… Какое им дело? Служба безопасности не проверяет каждое открытие.

– Что ещё?

– Решение суда, – Костик стал серьёзнее. – Приходим с документами, что мы с понтом наследники… или в ментовской форме явимся, потребуем открыть, мол, там улики. Ну и, конечно, придётся забашлять, чтобы внимательно документы не проверяли. Ну или… хитрый вариант… позвонить, якобы там бомба. Они достанут ключи, побегут вскрывать, придут сапёры, то есть мы… Или мы клиенты, пришли по рекомендации, оставляем там что-то, и пока клерки тупят, всё оформляют, мы их отвлекаем и вскрываем… или с тёлкой замучу, которая там работает, она сама меня проведёт туда. Или ключик покажет, где лежит, сам заберу.

Ну да, котелок у него варит, да не в ту сторону он это использует. Зато не зря к нему обратился, он будто уже промышлял таким, сразу накидал целую кучу вариантов.

– Но надо бабки, – продолжал Костик, – на взятку, или если размещать там что-то, то тоже надо будет, бабло или ценности. С будильником китайским не заявишься, проверять будут, а с мелкими суммами даже на порог не пустят.

– Бабки будут. Короче, вариантов много, – я кивнул. – Продумывай несколько, самых надёжных, чтобы на меня никак не вышли. Когда придумаешь – дам ключи и скажу, какие ячейки.

– Я так-то могу быстро начать.

– Успеешь. Готовь варианты. И ещё, – я сделал паузу, будто это только что пришло мне в голову. – Мне нужен контакт кого-то, кто знает китайскую братву из Харбина, которая в Бекетовске пасётся.

– Мы их знаем, – сказал Костик. – Мы…

– Кто реальных знает, – перебил я, – не Саш и Паш с рынка, кто кроссовки поддельные возит, а серьёзных, кто большие дела мутит с лесом и нефтью. Мне побазарить надо с их хозяином. Александров уедет, а дела делать надо будет дальше и без него. Знаешь или вид делаешь?

Они переглянулись. Судя по виду, Лесник кого-то знал, но помалкивал. Костик начал делать ему какие-то судорожные жесты левой рукой.

– Гила знает, – наконец нехотя произнёс Лесник. – Он склады крышует, которые китаёзы арендуют, у железки. Ну и сам со своей командой прорывается, не только на складах.

– Бродяга? – спросил я. – Блатной?

– Он. Но он с тобой говорить не будет. Так что если хочешь с ним сконтачиться…

– А я сам решу, с кем контачиться, как и когда. Всё, на выход. Послезавтра вечерком здесь же стыканёмся, обсудим.

Из машины они вышли, пошли в сторону наливайки, будто сразу хотели отметить. Так, ну, вариантов они могут придумать много, и даже наверняка будет такой, чтобы обезопаситься от меня, когда дело пройдёт, и избавиться, чтобы не мешал. Но они не знают, на кого напали.

Что дальше? Гилу я знал, но хотелось получить ещё подтверждение от кого-то знающего. Брат мог подсказать или Глеб.

Вообще, я мог отдать этой парочке ключи уже сегодня, но мне же надо подготовить посылку, которую получит Веселовский, когда вскроет ячейку своим способом. Не найдя компромат на себя, ну или что он там искал, безопасник получит ловушку, в которую залезет с головой. Ну, сам захотел, никто его за язык не тянул, чтобы нас подставлять.

И даже продумать всё до конца некогда, придётся торопиться. Но если всё удастся, обезопасим себя от кавказцев и Веселовского, им будет не до меня, а заодно – китайцам подгадим, чтобы не чувствовали себя здесь хозяевами.

Так… Гила-Гила… да, припоминаю, это уголовник со стажем, рецидивист, авторитет, чёрной масти, как говорит Ярик. Бродяга, если я не забыл путанную иерархию «синих»…

Имя не помню, но фамилия – Гилашвили, грузин. Метил в воры законе, но где-то в его воровской биографии нашли изъян, и этот путь оказался закрыт. Но всё равно, высокого положения среди блатных он добился.

Помню… но вот только что-то ещё в голове крутится. Ощущение, будто я только что хотел что-то сказать, но забыл, что именно. Вот только что на языке крутилось, а в следующее мгновение из головы вылетело напрочь…

Сидел за рулём крузака, слушал новости о разборках в Камбодже. Пол Пот умер как раз несколько недель назад, сейчас там добивали остатки красных кхмеров, и скучать им не приходится. Ну и пока слушал, пытался вспомнить, что же крутилось в мыслях…

Вышло! Вспомнил, что засело в голове. Как раз сегодня в кафешке с Юлькой сидели, ели мороженое, и она показывала на парочку: почти чёрный от загара парень и девушка. Якобы пацан ездил куда-то за бугор, в жаркие края, денег зарабатывать, работал на стройке, получил прилично денег.

Да, точно, вспомнил, и почему настроение тогда стало мрачным, и причём тут Гила. Пацана я не знал, но вспомнил, что тот решит открыть бизнес, вложив туда заработанные деньги, и они с напарником открыли склад-рефрижератор.

И вот Гиле это не понравилось… Да, Гиле, точно, кличку эту называли, и он со складами работает, это его тема.

Он пришёл разбираться с конкурентом, и что-то пошло не по плану. Сначала куда-то увезли девушку, а потом припёрлись к её парню. И его убили, причём чрезмерно жестоко, хоть, как говорят, случайно. Но пацану от этого точно не было легче. Хотели запугать, плеснув на него бензином, чтобы стал сговорчивее, но кто-то из придурков курил, вот и устроили пожар…

Когда это случилось – я не помнил, но, должно быть, этим летом, потому что случай в городе обсуждали, ведь даже по меркам 90-х это было через край.

Ладно, никогда не поздно вмешаться, особенно когда знаешь для чего. И когда понимаешь, что в городе уже живёт несколько человек, кто избежал похожей участи после того, как я вмешался в ход событий. Одно только избавление от Митяя спало человек десять из гражданских, кого он убил или покалечил за время своей недолгой преступной карьеры.

Так что визит этому Гиле мы ещё нанесём. Тем более, и я об этом вспомнил, и повод хороший появился. Чего бы и не сходить в гости?

* * *

На следующий день мы с Яриком выбрались за город. Прикидывали варианты, смотрели местность, подбирали возможное алиби на случай, если наша группа опять выйдет на операцию. Заодно пару пушек решили перевезти поближе, тем более, у меня при себе были документы из ЧОП Чернова. Номера и модели оружия никто сверять не будет.

Было два варианта для алиби. Один – после Троицы, когда у нас будет принято купаться. Надо будет приехать на реку или озеро, кадрить девок, плавать, жарить шашлыки, а потом оперативно смыться и вернуться, будто и не уезжали. Там нас запомнят, это точно.

Второй – купить железнодорожные билеты туда и обратно в другой город, забронировать гостиницу, будто мы там были, и в случае чего показать бумажки.

Оба варианта рискованные, но если продумать, сработать может неплохо.

Небо пасмурное, капал редкий дождик, дворники тихо работали, протирая лобовуху. Радио включено на самый минимум, но не отключено. Я обычно старался не пропускать местные новости, куда обильно впихивали криминальную хронику, это может пригодиться в работе. Ещё бы рацию с милицейской волной поставить.

Новостей пока не было, вместо них и попсовых песен включили отрывок из концерта Задорнова, где он шутил про Билла Клинтона и Монику Левински, про цены, похожие на номера телефонов, и трёх новых русских богатырей: Бориса Николаича, Бориса Ефимыча и Бориса Абрамыча.

Мы с братом только что пообедали в придорожном кафе, где готовили вкусный лагман, сейчас возвращались в город. Уже въехали на окраину, движение становилось всё более интенсивным.

– Смотри, Ярик, – объяснял я. – Правоохранительные органы – это не единая система, как ты думаешь. Есть РУБОП, есть уголовный розыск и ОБЭП, есть прокуратура, есть ФСБ, есть много кто ещё. И не всегда все эти структуры могут координироваться между собой. Некоторые так вообще друг друга не выносят.

– Налоговая полиция ещё? – неуверенно добавил он.

– Не совсем. Но будь уверен – её через несколько лет разгонят, как и РУБОПы. Вместо них будут УБОПы, но уже без такой независимости. Всё меняется, короче, и братва начнёт легализовываться, многие уже сейчас начали. Кто-то во власть подаётся, кто-то в бизнес.

– И стрелять перестанут? – спросил брат с усмешкой.

– Нет, конечно. Сам понимаешь, что они привыкли к такому, без стрельбы не смогут. Просто реже такое будет, и не на виду. Ну ещё влияние у ментов и комитетчиков вырастет, а воры, кто не адаптируется, так по зонам и сгинет. Впрочем, адаптируется их много. Так что у нас работы будет ещё много. Но вязнуть только в этом мы не будем… есть ещё мысли на этот счёт, как развить наше дело дальше… ладно, давай о текущей работе.

Впереди ехала грузовая фура с брёвнами. Вспомнив один фильм, который ещё не вышел, я перестроился на другую полосу. Тем более, одно бревно опасно шаталось, будто собиралось выпасть. Вскоре фура остановилась у обочины, так что мы дальше поехали спокойнее.

– Значит, хочешь наехать на китайцев, – Ярик недоверчиво усмехнулся.

– Ты сам-то с ними работал?

– Атаман работал с ними, точняк, бугры его наверняка. Выгодно же, братан. Боксёр где-то у них держал точки с игровыми автоматами, Кривой с Боксёром тоже что-то совместное с китаёзами придумали, блатные без дела не сидели. Ну и Гила, про которого ты говоришь, с ними что-то мутит…

– Смотри, что я думаю…

Дождь прекратился, сразу показалось солнце. Я опустил козырёк, чтобы не слепило.

– …Веселовский без дела не сидит. Вряд ли он на нас думает, что мы грохнули того мента, но точно хочет отсечь от Александрова, для этого и подставляет. Но учитывая, как Денчика хотел Муха использовать, можно это всё в нашу пользу обернуть.

– И как? – Ярик повернулся ко мне.

– Подумай.

– Ну ты же у нас голова. Колись уже, Лёха!

Я объехал стоящие посреди дороги «Шевроле» и «Ленд Ровер». Один джип врезался в зад другому, водители, два крепких братка, выясняли отношения друг с другом. Оба как братья-близнецы, хрен отличить одного от другого, только один держал в руке мобилу, другой – чётки.

– Можно сделать вид, – сказал я, – что Веселовский договорился с Мухой и сам вывел Некрасова под выстрел.

– Опа! – брат оживился. – Ничё себе, поворот.

– Угу. А потом решил, что полковника убили, и отдал приказ зачистить всех: и Муху с его боевиками, и Сегу с Цырей. Причём действовал совместно с китайцами. А китайцы якобы отомстили чеченам за тот случай, когда у них разборки были.

– Опа, – он нахмурил лоб. – И как это закинуть?

– А кто единственный свидетель разборки? – я хмыкнул. – Наш Валера, оружейный спец и отличный парень. А кроме этого, в РУБОП есть офицер, которому Магомед и Муха платили, его уже вычислили. Поговорю с Глебом и Некрасовым, забросим удочку, как скормить через информатора эту тему. Это сразу до Маги дойдёт, и тогда его люди точно решат, что здесь китайцы.

– А чё китайцы будут делать в это время? – спохватился Ярик. – Вдруг договорятся? Они всегда как-то без разборок всё утрясти хотят.

– Пусть не расслабляются. Есть одна схема, Глеба захватим – расскажу, как их поссорить ещё можно. Китайцы всё равно в итоге со всеми договорятся, да, у них в приоритете заработок. Но пока получится и Магу с его людьми занять, и Веселовскому крылышки подрезать, чтобы нам не мешал.

– Неплохо бы было.

Мы свернули на одну из центральных улиц. Движение сразу стало усиленнее, а солнце начало припекать. Я закрыл окно, потому что сразу стало шумно, и включил кондиционер. Потянул прохладный воздух.

– И можно ещё дополнительно подстегнуть, чтобы и сам Веселовский против Маги начал работу. Глеба подберём, объясню, его помощь потребуется. Но план долгий, не за один день. Можно ещё будет напрячь Кузю, чтобы Мерс угнал у Веселка, чтобы тот не расслаблялся.

– Ха! Точняк! Ты, видать, всё учёл?

– Ещё нет. В процессе, Ярик, ещё работаем.

Мы упёрлись в едва плетущийся троллейбус третьего маршрута, переполненный людьми. Объехать сложно, улица узкая, мы попали в пробку. Народ в нагретом от солнца троллейбусе недовольно смотрел на нас. Окна открыты настежь, но это мало помогало. Так едва и плелись.

Наконец, троллейбус уступил дорогу, свернув к остановке. И сразу началась какая-то нездоровая потасовка. Несколько крепких небритых парней в спортивных костюмах и вытолкали из троллейбуса парнишку в белой рубашке с коротким рукавом и с сумкой-кенгуру на поясе и начали пинать прямо на проезжей части на глазах у пассажиров, прохожих и проезжающих мимо машин. Парнишка каким-то чудом поднялся, почти вырвался, оставив кусок рубашки в руках преследователя, который за неё схватился, но его снова поймали, повалили на асфальт и начали пинать по голове.

Я затормозил, пошарил под сиденьем, где сегодня утром сделали петли для тайника. Оружие слишком серьёзное, но драться без стволов против такой толпы бесполезно, сразу повалят. Их там человек пять, горячих южных парней, ёклмн.

Но и долго думать нельзя – парня покалечат или убьют у нас на глазах. Кто-то забибикал сзади, потому что я стоял посреди дороги.

– Вот суки! – Ярик скрипнул зубами от злости. Аж глаза горели. – Есть ствол?

– Боевой только, – проговорил я.

Центр города, стрелять нельзя. Но время шло, а решать надо было быстро, пока пацана не забили насмерть. Я достал две пушки, ПМ и «Беретту» Мухи. Новомодную итальянскую пушку сунул брату, себе взял привычный ПМ.

– Пошли! – велел я.

Двери открылись, та девятка, что бибикала, начала пятиться. Водитель увидел, что у меня в руках.

– Вы чё, на? – громким хриплым голосом взревел Ярик, вылезая из машины. – Ну-ка стоять! Да я вас тут всех перемочу!

Он вскинул пистолет, но стрелять не стал. Толпа драчунов тут же слиняла, даже не пытаясь качать права, тем более, я был готов прикрывать. Что такое оружие в руках, они понимали прекрасно, и у них его не было.

Мы бросились к парню. Тот лежал, закрыв голову руками.

– Пошли, подвезём, – я тронул его за плечо и помог встать.

Лицо в крови, губы опухли от ударов, в волосах комья грязи, джинсы тоже уделаны в пыли, а рубашку он изорвал раньше, от неё почти ничего не осталось. Мальчишке едва ли шестнадцать. Я убрал ствол за пояс, Ярик, хоть и порывался кинуться им вслед, тоже спрятал оружие и помог мне.

Затащили парня в салон. Сидения из светлой кожи тут же стали грязными, но плевать, почистим потом.

– Это не люди Маги? – спросил я у брата.

– А кто их знает? – Ярик сплюнул на асфальт и вернулся на место. – Люди Маги на троллейбусах не ездят. Хотя кто их знает, – он наморщил лоб, – вроде бы где-то видел одного. Морда знакомая. С рынка, вроде.

Избитый парень молчал, только лежал на сидении, вздрагивая и тяжело дыша. Я отъехал, заметив, сколько людей всё это видело, да и троллейбус далеко не уехал.

Но стрельбы и трупов не было, а принцип «прикинься ветошью и не отсвечивай» знали все окружающие.

– Живой? – спросил я, когда остановился у обочины в паре кварталов отсюда.

– Угу, – промычал тот, осторожно трогая лицо.

– Что случилось-то, братан? – с участием в голосе поинтересовался Ярик.

– Да до девахи одной докопались там, в тралике, – тихо сказал пацан дрогнувшим голосом, – Бухие, к себе её тянули, она на помощь звала. Я вступился, вот и…

– Ничё-ничё, – брат потянулся к нему и хлопнул по плечу. – Больше не тронут. Ты молоток, беспредельщиков не зассал. А если полезут, скажи, что Коршуна знаешь, он с братом и пацанами приедет, всех уроет. Цифры мои возьми, – он сунул ему свою визитку в джинсы.

– Да меня мамка за рубаху убьёт! – промычал парень. – Новая же!

Я наскоро осмотрел его, но переломов и увечий не было, вмешались мы вовремя. Ну, в таком виде ему дома точно добавят. Такие уж времена, с матерями шутить нельзя. Это потом с детишек пылинки будут сдувать, а сейчас не церемонятся.

– Доедем до меня, – сказал я, – в порядок себя приведёшь, увезём домой. Сейчас ещё одного человека захватим и поедем…

Заехали за Сибиряком на работу. Увидев побитого пацана в машине, Глеб тут же стал профессионалом – проверил, насколько серьёзно побили и обстоятельно допросил.

– Заявление надо писать, – сказал он после всего.

– И чё, найдёте? – со скепсисом спросил Ярик. – Не найдёте, некогда вам. А кое-кто найти может… знаю я их. Ты тоже знаешь.

– Подумаем, – Глеб сел на сиденье. – Ты, пацан, главное, не ссы, в обиду никто не даст. Как зовут?

– Макс, – отозвался тот, вытирая красное лицо.

Увёз его к себе, чтобы лицо помыл, а то свою мамку шокирует своим видом, нашёл ему футболку в шкафу, и после довёз до дома в районе «Птицы». Макс под конец поездки оживился, просил показать стволы, пока мы не велели ему сидеть тихо и помалкивать. Ну и денежку дали на новую рубашку, а то и правда получит из-за этого от родителей.

– Вот гады какие, – Сибиряк матюгнулся, когда пацан вышел у дома. – Ладно, какие у нас планы? По пивку?

– Нет, сегодня работаем, – я нажал на газ, объехал клумбу и выехал со двора. – Наезжаем на китайцев.

– Ого, – Глеб удивился. – А как?

– Вот сейчас и объясню. Схема долгая, брат в курсе. И куда нападать, мы знаем. Ты лучше расскажи, что ты знаешь о харбинских китайцах у нас в городе?

– Ну, китайцы, – Сибиряк пожал плечами. – Сами по себе живут, что-то мутят. Жрут только по своим китайским кабакам, ходят только по своим китаянкам в своих же шалманах. Сами по себе, Лёха, говорю же. Иногда находят труп какого-нибудь китаёзы, ну так это сразу – темнуха, ничего не вычислишь. Никто ничего и никогда не видел. Но это редко, трупы они прятать умеют.

– Лёх, а помнишь, как прадед рассказывал? – спросил вдруг Ярик. – В тайге он когда жил, в детстве, ещё до Гражданской. Ходили. туда китаёзы золото мыть на прииск, их казачки ловили, за косы к деревьям привязывали, чтобы висели, пока звери не сожрут. А золото пропивали. Говорил – идёт по лесу, а там головёшки одни висят на косах.

– Помню-помню, – я кивнул. – Короче, мужики, есть Гила, который работает с китайцами.

– Блатной? – спросил Глеб. – Знаю его.

– Угу. И я давно хочу в группу взять Алибека, нашего Абхаза. Он себя проявит, тем более, Валерка пока на больничном. И вот, приезжает здоровый бородатый абрек, наезжает на Гилу и китайцев, что те подумают? Особенно если все будут в масках, а говорить будет только он? Акцент-то у него такой, что не забудешь.

– Китайцы решат, что на них наехали кавказцы… хех, ну ты даёшь, Лёха, – Ярик хлопнул себя по колену. – Как ты придумываешь столько?

– Столько не пью и не курю, как ты. Котелок быстрее варит.

– Реально? – он затушил прикуренную сигарету. – У меня ухи без курева пухнут, в натуре. Ни о чём думать нельзя. И что дальше?

– Так что? Работаем. Всей группой «Гром» сегодня вечером. Наезжаем на китайцев. Но это только первый пункт плана. Схема будет долгой, но достанется от неё всем им, мужики, даже тем гадам, которые пацана сегодня избили.

Глава 6

Наш «Крузак» стоял напротив Старого рынка, куда мы заходили на несколько минут для разведки, а заодно купили пирожков. Взяли с капустой, потому что с мясом на рынке покупать нельзя – опасно.

Торговый день заканчивался, оттуда выезжал ржавый микроавтобус, набитый китайцами. Интересно, связан ли кто-то из этих торговцев с серьёзной группировкой? Скорее всего, заносят им долю.

– Тебя на работе не потеряли, Сибиряк? – с усмешкой спросил Ярик. – А то с нами тусуешься чаще, чем в отделе.

– Да ладно, не трогай его, Глебка и так загруженный, – вступился я.

– К вам потом перейду, – проговорил Глеб, глядя в окно, – но пока на два фронта… полезно для всех, вроде как. И чё, говоришь, на склад Гилы наехать? Нагло?

– Рискованно делаем, но это в духе Маги, – сказал я. – Он всегда такой наглый, будто смерти не боится. Но надо будет ещё не забыть одну штуку. Со склада заберём что-нибудь и тем гадам, которые пацана избили, подложим на рынок, они сразу толкать начнут. Или у Седова попросим стукача какого-нибудь, чтобы им принёс.

Я завёл двигатель, и мы поехали по улице, медленно, потому что машин много.

– А я думал, они нас узнают, кинутся драться, – Ярик засмеялся. – А сейчас вид делают, что не при делах.

Да, пока ходили, я видел несколько знакомых рож у магазинчика, где продавали технику. Но горячие парни, совсем недавно бесстрашно нападавшие толпой на мальчишку, и правда делали вид, будто нас не знают. Зато мы сами ходили с такими грозными лицами, будто искали именно их.

– Китайцев на рынке много, – продолжал я, – сразу увидят такой товар, своим бандитам расскажут. Да и улика не помешает, мол, люди Маги ценное вытащили, часть толкнули по своим точкам, и этим принесли для реализации. Ладно, здесь надо по обстоятельствам. Так, Глеб, давай к Маге. Что у вас в отделе есть на него серьёзного?

– В смысле? – Сибиряк нахмурил лоб. – Да много чего. Дохрена, я бы даже сказал. Если всё пойдёт как надо, то всё, хана ему, пишите письма.

– Дохрена чего, говоришь, – я вывернул на перекрёстке направо, – А что из этого для суда не подойдёт, но может заинтересовать кого-то из братвы?

– Хм… да хрен его знает. Надо думать.

– Подумай. Смотри, Глебка, – я переехал через мост, – помнишь Рустемова, опера из Железнодорожного РОВД? Который крышевал бордели Кента?

– Не забудешь, – он усмехнулся. – Скоро суд у него начнётся, двойная мокруха же…

Да, крепко мы ту банду тогда взяли за жабры. Одно из первых дел «Грома». Двух подельников Рустемова грохнули на квартире, вернее, их замочил Валера, чтобы вытащить свою подругу из их лап, а виновным назначили продажного опера. Но я использовал из того дела далеко не все трофеи.

– Я у него тогда в сейфе копался, – продолжил я. – У него там был компромат на его шефа, мы это использовали. И ещё на коллег было, но пока не нашли, куда это сунуть. Да и смотрел бумаги – ментовские какие-то загоны, у кого какие нарушения он нашёл. По сути – подтянуть за это можно когда, но нам это ничего не даёт, и смысла нет. В том списке наших врагов нет. Да и найди опера, который всегда по правилам действует.

– Ну-у да, – согласно протянул Глеб.

– Так вот. Есть ячейка Зиновьева в банке. Её содержимое мы скоро получим и заберём себе. Но взамен предлагаю положить туда что-нибудь другое. Вот, забросим туда документы Рустемова, якобы это всё собирал Зиновьев. Просто до кучи, чтобы поверили, что это тайник мента, а не подстава. Главное – нужно положить туда что-нибудь на Джабраилова.

– И в чём смысл? – спросил Глеб, уставившись на меня.

– Чтобы это заполучил Веселовский и использовал. К тому времени они уже станут не очень близкими друзьями, потому что люди Маги начнут подозревать его. Грубо говоря, если схема сработает, Мага подумает, что Муху грохнули китайцы по указке Веселка, а не мы. Наедет на него, а тот к тому времени сам вскроет ячейку.

– Если бы так легко было её вскрыть, он бы давно это сделал, – заметил Глеб.

– Верно. Для этого он просил помощи чекистов, приходил к Иванову. Вот мы тоже к нему придём, попросим, чтобы он ему помог, – я усмехнулся. – После того как сами её вскроем, само собой, чтобы не затягивать.

– Ты и это продумал? – удивился Ярик.

– Всё на ходу выдумываю, братка, – проговорил я, – всё на ходу. А нам с тобой, Глеб, надо ещё убедить Некрасова, чтобы сделал кое-что. У вас в отделе – продажный гад, предатель, который за деньги всё сливал Мухе.

– Да в курсе мы, – Глеб отмахнулся. – Все в курсе, кто он… Романыч, зам Иваныча…

– Но всё равно надо его использовать напоследок. Сделать вид, что обознались, что утечка была в другом месте, и этот ваш зам не при делах.

– И для чего?

– Так передадим ему, что на стадионе резвились китайцы по указке Веселовского, а твой Романыч тут же побежит к кому-нибудь из людей Маги, чтобы они ему за это дали денежку. Говорю же, схема длинная, долгая, задействуем всех, кого нужно. Но и эффект будет мощный.

Я рассказал ему о плане, что мы обсуждали с Яриком и всё остальное. Убедить в этом деле Некрасова будет сложно, я понимал, но никуда он не денется. Шестерёнки уже крутятся, пора действовать.

И пока говорили, доехали до гаража дома Кости Левитана, взяли его самого и захватили «Ниву» вместо «Крузака». Уже вчетвером добрались до складов, которые держал Гила. Находились они на территории гаражей закрытого ремонтного завода, сами гаражи под эти склады и приспособили.

Территория огорожена железобетонным забором ПО-2, а сверху, будто это военная часть, была протянута армированная колючая лента с опасно выглядящими лезвиями. У ворот будка, но сидел там не полноценный охранник, а сторож с двустволкой. И, кажется, не каждую ночь он там дежурил, наверняка отпускали, чтобы не видел лишнего. Похоже, Гила решил, что авторитет охраняет его лучше, чем нанятая охрана.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.