Ольга Назарова
Дизайн своего мира

Глава 1. Режим жесткой экономии

Всегда приятно, когда твою работу высоко оценивают!

– Лизочка, ты просто чудо! Ему никто не мог угодить! Такой вредный тип, просто ужас, – щебетала знакомая, которая порекомендовала Лизу одной компании. – Там директор обожает во всё вникать и въедливый до невозможности. Сколько дизайнеров ему уже пытались оформлять сайт, и всё мимо. Только и фыркал, что, мол, всё не то и не то, а твоё оформление просто-таки в точку! Они тебе уже звонили? Нет? Значит, скоро позвонят! Более того, о тебе теперь рассказывают своим знакомым его подчинённые, которых он за Можай загнал с этим самым дизайном! Так что и реклама пошла.

Лиза довольно поугукала, чувствуя себя слегка совой – от издаваемых звуков и общего желания забиться куда-нибудь в дупло и поспать.

– Ладно, побежала я… да! Хотела уточнить, может, встретимся как-нибудь, посидим в кафе? Или твой жмот всё ещё живёт в режиме строгой экономии? – выпалила знакомая под конец разговора.

Лиза рассердилась:

– Он не жмот!

– Ладно-ладно, не злись. Я поняла, что пока ничего не изменилось, и ты превращаешь себя в загнанную работой лошадь! – потом легкомысленный щебет сложился во что-то типа «пока-пока» и, наконец-то затих.

– Жмот… скажет тоже! Зато мы квартиру купили! И не в ипотеку, а свою, собственную! И ремонт, и мебель… И даже занавески уже есть! – рассуждала Лиза, шагая к метро.

Да, далеко не каждый человек в двадцать девять лет может похвастаться такими достижениями! А вот они с Колей – могли!

Конечно… часть денег им подарили восемь лет назад на свадьбу её родители, но остальное – это их упорный труд и да… жёсткая, просто жесточайшая экономия!

Именно из-за этой проклятой экономии пришлось жить у свекрови, которая обожала сына, но терпеть не могла невестку, и Лиза её даже могла понять – Коля… Коля, он же такой замечательный! Самый лучший!

– Да куда ты торопишься? Тебе всего-то двадцать один год! Зачем тебе ровесница! Она же старая! – говорила Надежда Максимовна.

– Мам, ну, что ты? Какая же она старая? Ей же всего двадцать один!

– А когда тебе будет тридцать, и ей будет тридцать! А когда тебе будет сорок…

– Мам, не надо, я сам догадался, сколько ей будет, – смеялся Коля. – А мне будет восемьдесят, и Лизоньке будет восемьдесят, и это просто отлично!

Тогда они много смеялись и жизнь казалась такой лёгкой-лёгкой и безоблачной… Правда, возвращаться в Колину комнату очень не хотелось – Надежда Максимовна выражала такое недовольство, что оно пропитывало, кажется, и стены, и потолок, и даже пол коридора, по которому надо было пройти.

– Коль, может, нам к моим поехать жить? – предлагала Лиза, в очередной раз наслушавшись о том, какая она «не такая».

– Лизок, ты что? Мужчина не должен жить у родителей жены! Я тебе что, приймак, что ли? – удивлялся Николай.

– Ну тогда давай квартиру снимем! Я твоей маме очень мешаю.

– Лиз, с ума сошла? А деньги? Это ж ТАКИЕ деньжищи!

– У нас же есть, и мы работаем!

– Есть у нас то, что подарили твои родители, и это неприкосновенный запас на ипотеку! А то, что мы зарабатываем, мы лучше на что-то другое потратим.

Правда, тратили они очень мало…

– Лизунь, смотри… я тут посчитал, что деньги лежат на твоём счету, проценты капают, есть не просят. Если мы ежемесячно будем туда докладывать, то быстрее скопим на свою квартиру, чем, если возьмём ипотеку!

– Хорошо бы… – поёжилась Лиза.

– Но! – Николай с внушительным видом поднял указательный палец, – Но нам надо жить в режиме жесточайшей экономии. Смотри, твои родители подарили нам деньги на первый взнос, моя мама дала нам возможность не тратить деньги на съём, что тоже немаловажно, считай ещё один такой же взнос, и мы с тобой впряжемся, постараемся и накопим. Только никаких легкомысленных трат! А у тебя их много, Лизок. Вот, вчера ты куда ходила?

– В парикмахерскую… – удивилась Лиза.

– Это лишняя трата! – снисходительно рассмеялся Николай.

– Тебе не понравилась моя стрижка?

– Очень понравилась, но, с длинными волосами ты мне нравишься больше! Их можно или в косу, или в хвост убрать, и никаких трат на парикмахерскую. Понимаешь? Дальше… вот косметика. Зачем она тебе, родная моя? Ты и так красивая! А вещи! Мама говорит, что ты позавчера опять пришла с какой-то покупкой!

– Да, я колготки купила, – рассмеялась Лиза, решив, что он так шутит.

– Малышка, ну зачем тебе они, если ты в брюках постоянно? Носки можно надевать! Смешно же было бы, если б я в колготках ходил, да?

Лиза, которая уже собралась было возмутиться, так и покатилась со смеху, утратив всё желание спорить. В самом-то деле – они же копят не просто так, а на КВАРТИРУ!

Правда, поначалу режим экономии давался Лизе тяжко – очень хотелось красивые туфельки, нет-нет, не из серии «купить и пасть от цены», а просто красивые и удобные. Хотелось сходить на выходных куда-то в кафе, хотелось съездить хоть на пару дней к морю, хотелось… ребёнка хотелось! Просто до визга, до снов, в которых она укачивает тёплого, сладко пахнущего малыша.

– Лизунь, ну куда нам ребёнка? Нет, я понимаю, что ты хочешь ребёнка, я тоже хочу, но надо потерпеть, родная моя, любимая! Куда нам сейчас? Ты же понимаешь, что надо подождать, да? Понимаешь! И я понимаю. Смотри, мы уже на половину квартиры скопили!

– Коль, а может, хотя бы кошку заведём? – предложила Лиза.

– Лизок, ты как маленькая! Какая кошка, зачем нам кошка? Это вообще лишнее! Это и корм, и наполнитель, и к ветеринару её надо, и обдерёт всё. А потом… мама будет против – это же её квартира, а мы с тобой целыми днями работаем. Так что давай без лишних глупостей, ладно?

Да, они работали изо всех сил! Оба работали. А потом как-то так вышло, что у Лизы это стало получаться лучше. Нет, не потому что Николай не старался или работал меньше, просто её особенно подстёгивала светлая мечта уйти из ненавистного дома, где она считалась чем-то навроде подозрительного таракана.

Почему подозрительного? Да из-за денег же!

– Знаю я тебя… – прищуривалась свекровь, – Все деньги-то у тебя на счету лежат! Вот так вильнёшь хвостом, снимешь всё, и останется Коля гол как сокол! Почему они у тебя, а?

– Потому, что мои родители перевели нам подарок на свадьбу… – в тысячный раз объясняла Лиза.

– Богатые какие, тоже мне! – морщилась Надежда Максимовна, – Ладно, понимаю, тогда… а сейчас почему они там? Почему не у Коли?

– Так у него же генеральная доверенность! Да и не хочет он что-то менять – у нас проценты…

– Вот так всегда – ей слово – она в ответ десять! – поджимала губы Надежда Максимовна, хмуро меряя взглядом Лизу. – И выглядишь ты как… как какая-то линялая тряпка, а не как женщина!

Вот тут она была, пожалуй что, и права…

Лиза невесело смотрела на себя в зеркало – никого не красит напряжённая работа без отпусков и почти без выходных, отсутствие ухода за собой, хотя бы в рамках посещения парикмахерской, и «надёжно-классические вещи», как их называл Коля – базовый гардероб, который, по-хорошему, должен хоть чем-то разнообразиться, разбивать тёмно-серо-коричнево-тускло-немаркую гамму.

Спасали только подарки от родителей – те, давно сообразив, что с тратами в молодой семье какие-то глобальные проблемы, дарили дочери одежду и подарочные карты. Если дарить деньги, то, как это было выяснено опытным путём, они сразу отправлялись «в фонд будущего».

Но четыре года назад отцу предложили отличную должность в Нижневартовске, и родители уехали туда, перестав постоянно воочию видеть, во что превращается их дочь.

– Может, переезжайте в нашу квартиру, а? – предложила Лизе мама перед отъездом. – Солнышко моё, так нельзя жить! Ты же себя просто заездишь! Будете копить не так активно, будут оставаться деньги на себя, может, действительно, о ребёнке подумаете.

– Нет-нет… Коля говорит, что иначе всё будет дольше и труднее! – Лизе очень, просто очень-очень хотелось вернуться домой, но накануне Николай полночи убеждал её, что там надо будет платить коммунальные за трёшку, да и психологически они расслабятся.

– Нам не так уж и много осталось, надо поднажать, и мы у цели. Лизок, хватит плакать! Давай лучше представим… погоди, я сейчас наш план достану. Так… занавески ты хочешь какие? В кухню жёлтые с белым? А в детскую? Представляешь, приходишь ты домой… откуда? Ну, как же, с маленьким нашим гуляла… Так вот, приходишь… а там уже всё так, как мы и мечтали! А по той квартире – пусть твои родители лучше деньги за аренду тебе отдавать будут, раз уж так хотят помочь! Да это и логично. Мало ли, какие там арендаторы попадутся. Если что-то не так, не они поедут разбираться, а ты побежишь!

Нет, этого Лиза делать не стала. Как ни хотелось ей поскорее получить свою квартиру с вожделенными занавесками, а главное – с детской, но обирать родителей ей показалось совсем уж нечестным…

– Коль, так они же тут сдавать будут, а там – снимать! – Лиза не стала говорить мужу, что отцу дали служебную квартиру.

– А разница?

– А продукты? Там дорого… нет-нет, Коль, я даже заговаривать об этом не могу.

Николай долго что-то бухтел по поводу того, что на деньги от сдачи московской трёшки в Нижневартовске можно как сыр в масле кататься и ещё останется, но потом сдался.

Так всё и продолжалось – Лиза задерживалась на работе, брала всевозможные подработки, упиралась изо всех сил, только бы не возвращаться без Николая домой. Работала, работала… и наработала себе репутацию отличного профессионала, умеющего найти подход даже к самым проблемным и капризным клиентам, изобразив для них именно то, что бы им хотелось видеть, только… только лучше. Заработки становились всё выше, востребованность всё больше.

И вот… в один прекрасный день выяснилось, что на квартиру они накопили!

Выбирали исключительно старательно, Николай срывался с работы и ездил смотреть каждый вариант, чуть не стены на зубок пробуя – не золотой ли муж?

Искали долго, а потом Лиза свалилась с жесточайшей простудой. Последнее время они у неё как-то зачастили…

И надо же такому случиться – именно в разгар её простудного лечения Коля нашёл то, о чём они мечтали:

– Отличная двушка, кирпичный дом, третий этаж. Недалеко от метро, всё в шаговой доступности! – вещал восторженно Николай. – Смотри, я всё-всё снял. Вот видео, полюбуйся! Конфетка, а не квартира!

Лизе и правда понравилось – очень приятная планировка, вполне-вполне терпимое состояние – не нужен солидный ремонт, только лёгкий косметический, вполне нормальный вид из окон.

– Но только вот надо покупать срочно! – переживал Николай, – Боюсь, несколько дней, чтобы тебе выздороветь, они не будут ждать. Может, давай я сам куплю? Мы же супруги, у нас всё общее… Вон, все деньги у тебя на счету лежат…

– Конечно! – Лиза удивилась вопросу. – Давай!

Сделку провели очень быстро – буквально на следующий день.

– Ну, наконец-то! – счастливо хлюпала носом Лиза. – Теперь можно будет так не вкалывать.

– Малышка, надо нам ещё немного поднажать – ремонт, мебель, занавески… – Коля рассмеялся, – Детская!

И они ещё немножко поднажали.

Лиза отлично помнит, как гордилась, когда первый раз нашла в почтовом ящике нового дома, ИХ дома, квитанцию на оплату квартиры.

– Плательщик Добренко Н.М. – как же хорошо, наконец-то дожили! – думала она.

Ремонт был сделан быстро. Мебель, вожделенные занавески и посуда – какое счастье покупать это всё в свой дом.

Правда, Николай бдительно следил за всеми покупками:

– Лизок! Не расходись! У нас режим экономии! Как зачем? Сама подумай – это двушка, а ребёнок будет, нам же трёшку надо будет покупать, так что осторожненько с деньгами… осторожненько! А потом – нам же машину надо купить. Нормальную, понимаешь? Приличную такую машинку!

Лиза оказалась слегка не готова к новому витку режима экономии, и именно поэтому, в пику мужу, не стала говорить о довольно-таки крупных оплатах за её «подработочные» дизайнерские проекты.

– Я ему потом скажу – сюрприз сделаю! – решила она, открыв счёт в другом банке и именно его указав для перевода денег за работу.

Правда, сюрприз оказался не совсем таким, как она представляла…

Бывает такое – какое-то небрежно брошенное слово цепляет как крюком, задевает, расцарапывает до, казалось бы, глубоко упрятанной чувствительности. Вот, наверное, тот самый легкомысленный щебет знакомой и стал таким колючим и острым предметом, всерьёз зацепившим Лизу. А тут ещё и витрина…

Витрина была чистовымытая, отражала она летнюю беззаботность, спешащую по своим делам и…

И посреди всего этого – зелени листвы, газона и трепещущих лепестками петуний, высаженных у витрины, по-летнему одетых людей, Лиза узрела себя.

– Монументальна и неуместна как… как здание Бундестага, оказавшееся в курортном городе, честное слово! – вдруг неожиданно подумала Лиза, осмотрев себя в тёмно-сером крайне унылом брючном костюме, застёгнутом на все пуговицы, без грамма косметики, с волосами затянутыми в пуританский пучок на затылке – это очень одобрялось Николаем – и с лицом, которому можно было легко дать не только двадцать девять лет, но и гм… несколько больше.

– Нет, ну, так мне не нравится! Надо что-то менять! – решила она. – Квартира есть, мебель и всё прочее есть! Машину крутую, трёшку? И на сколько лет опять впрягаться? А ребёнок? Ладно, хорошо, я могу и удалённо работать, но всё равно работать же надо будет, а не с малышом заниматься… И вообще, а не пора ли мне взять отпуск? Мы же даже в свадебное путешествие не ездили! Ладно… Коля не захочет сходу деньги тратить, так можно в бабушкин домик!

«Бабушкин домик» Лиза почти не помнила – была там ещё студенткой, проездом с родителями. А два года назад отец, когда приезжал в Москву, взял и подарил его Лизе.

– Если соберётесь – там можно отлично устроиться на лето. Только не продавай пока, ладно? А то я знаю, твой экономный экономист сразу начнёт прикидывать, сколько он стоит – так вот, он совсем недорогой. Это так… память, крыша над головой и лес рядом.

Лиза не привыкла что-то от мужа скрывать, но в тот период была такая замотанная, что вечером и не вспомнила об этом, а потом решила, что отец прав – чего Колю провоцировать?

А вот теперь домик вспомнился.

– Что если… взять и уехать туда в отпуск? Папа говорил, что там лес, ну, да… дорога же через лес идёт, и озеро какое-то имеется. И вообще, ягоды, грибы… и не работать! И Надежда Максимовна приходить не будет, а то она к нам как к себе домой зачастила! Ой, как мне уехать хочется!

Странное настроение захватило её целиком и полностью. Иначе, как объяснить тот факт, что она зашла, вы только подумайте, в кондитерскую, и купила пирожные! Настоящие, вкусные-превкусные – даже по запаху было понятно!

– Приду домой, приготовлю ужин, заварю чай, достану пирожные и скажу, что у меня к нему предложение! – планировала Лиза.

Именно эти самые пирожные и стали причиной всего дальнейшего – именно благодаря им она вошла тихо, опасаясь, что Коля уже дома и сюрприза не получится.

Но он получился, и ещё какой! Он, так сказать, ждал её дома в полной боевой готовности!

Глава 2. Откровения за откровениями

Лиза переступила порог, бережно держа в руке коробку с пирожными, и застыла от фразы, сказанной голосом её мужа:

– Не собираюсь я пока с ней разводиться!

– «Пока»? – коротенькое слово застряло в сознании Лизы и панически забилось там, словно мотылёк о стекло.

– Мам, ну что ты, в самом-то деле!

– Коленька, но ведь квартира-то уже на меня оформлена, что ещё ждать?

Лиза не упала на месте только благодаря пирожным – всю дорогу до дома очень боялась их помять, видимо, остатки этого страха и удержали её на ногах.

– Как это её квартира? Не понимаю! – прошептали губы.

На кухне послышался звук – кто-то отодвинул стул и встал, а Лиза, как вспугнутый заяц, беззвучно метнулась в коридор.

Николай и его мама никогда не закрывали дверь ванной, аргументируя это тем, что иначе на потолке может завестись плесень, а в новой квартире распахнутая дверь ванной, упираясь в угол коридора, образовывала тайничок. В нем охотно скапливалась пыль и, как теперь выяснилось, незадачливые дизайнеры.

В тесном, треугольной формы тайничке, Лиза опустила на пол сумку, машинально вытянув из неё смартфон – недавний подарок, присланный родителями, и включила запись звука.

– Коль, тебе чай с лимоном?

– Да, мам, спасибо! Вообще-то ты здорово придумала с квартирой! – довольный голос Коли перекрывал шум уютно закипающего чайника.

Лиза едва в голос не заплакала – она с такой радостью выбирала этот чайник, он так пел в её первую ночь в СВОЁМ доме, который, как выяснилось, вовсе и не её… Но как?!

– Да, удачно вышло – увидела квитанцию на квартплату, когда вместе с тобой приехала квартирку смотреть. Видимо, почтальон мимо ящика положил, и она выпала на пол. Ты-то с риэлтором говорил, а я не поленилась, подняла. Ну, и увидела, что тут они оформляются не так, как обычно – с полными данными – имя-отчество-фамилия, а только с фамилией и инициалами. Заинтересовалась, почему. Оказалось, что тут кондоминимум, у них своя форма квиточков, ну и управляющую компанию они нанимают сами, и расценки свои, короче, отловила соседку, поговорила с ней, она мне всё и расписала. А пока мы разговаривали, я всё на квитанцию смотрела, и как стукнуло мне – у нас же инициалы одинаковые – ты Михайлович! Так можно купить на моё имя квартиру, а она и знать не будет!

– Хорошо, что Лиза возражать не стала по оформлению на моё имя, хотя, если не брать наш вариант, это при разводе не сильно-то влияет на общий расклад – всё купленное имущество делится пополам, разве что продать квартиру мне было бы проще, но и там нужно письменное согласие жены.

– Ну она ж у тебя умная, всё знает… – засмеялась Надежда Максимовна. – Вот и не возражала против того, чтобы ты сам на себя квартирку оформил.

– Слушай, я вот только думаю, а если она узнает, не получится ли у неё отсудить квартиру? Деньги-то до последнего на её счету лежали!

– Я тебе сразу говорила, что так делать не надо, правда? А ты мне тогда всё бубнил, что любишь-любишь-жить не можешь! Дурак наивный. Ты ж честно экономил, последнюю копеечку в семью вкладывал, а она? Она-то от своих хитровыдуманных родителей постоянно подарки имела, и деньги они ей наверняка давали, и где они? И квартирку трёшку сдавали! Ну, ладно, пусть снимают в своём Нижневартовске что-то, но разница-то где? Понятно где! У дочурки единственной! А ты, бедный ты мой доверчивый…

– Да, если честно, я от Лизки такого не ожидал. Ладно, понимаю… поначалу только подарки дарили. Но почему только ей? Мы же семья – у нас всё должно быть общее! А ей то шмотки, то карты подарочные! И всё на бабские магазины! – оскорблённо высказывал Николай. – Я, значит, самые дешёвые трусы с носками покупаю, а она по магазинам бегает за обновками! Но это ладно, я простил! А вот арендные деньги…

Лиза замерла в своём закутке, как суслик, который жил себе, жил, а потом выяснилось, что живёт-то он в норе у семейства острозубых хищных лис.

– Он что, с ума сошёл? Почему мои мама с папой ему должны были подарки делать? Нет, на все праздники они всегда присылали подарки и ему тоже, но так-то почему? Простил он мне что? То, что родители со своей квартиры получают СВОИ собственные деньги? А я-то, дура, ещё радовалась, что он всё понял и быстро остановился – не стал меня дальше пилить по тем деньгам!

А Коля продолжал дальше:

– Вот арендные деньги стали последней каплей! Я тогда и понял, что Лиза – не мой человек, ненадёжная она совсем и меня не любит!

– А я тебе сразу говорила, помнишь?

– Помню, мам, помню. Сглупил я с её счётом… Надо было всё на свой счёт переводить и так хранить. Хотя… это ж всё равно получаются общесемейные деньги. Так что Лизка не сильно рисковала, даже если бы всё на моём счету лежало.

Он прихлебнул чай, и захрустел печеньем.

– Так что опасаюсь я… может, под шумок оформить дарственную на меня? А то, если узнает, в суд подаст!

– Да и пожалуйста! – рассмеялась Надежда Максимовна. – Ты забыл, кто я у тебя?

– Юрист…

– Вот именно, зайчик мой, вот именно! Да, теоретически можно отследить движение денег, если бы ты мне их перевёл платежом, а ты что сделал?

– Снял налом и принёс. Как ты велела.

– Правильно! А я с наличными пошла оформлять договор купли-продажи, причём не в тот же день, а через пару дней. И заметь, ни на одной купюре не было написано, что это ваши деньги!

– Ну, а у меня как получается? Жена болеет, я иду в банк, снимаю деньги, и… куда их деваю?

– Как куда? Отдаёшь жене, конечно! Захотелось ей так, вот она и попросила тебя их снять. Пойми, с того момента прошло уже два месяца. Вы живёте тихо-мирно-ладно-складно. Если бы ты снял такие деньги с её счета и не принёс бы ей, а куда-то их дел, что бы твоя жена делала?

– Скандал бы устроила… на развод подала, может, даже заявила бы о краже!

– Правильно! Прошло два месяца – тишина. Не видеть движения по счёту она не могла, значит, знает, где деньги. Верно?

– Верно! Но ведь она думает, что квартира наша!

– А с какого перепуга? Вот, договор купли-продажи – там мои данные! Да, купила я квартиру – всю жизнь деньги копила, откладывала по копеечке – зарабатывала и зарабатываю неплохо. Да, в банк не относила – имею право. Да, ещё и бабушка наследство оставила. Давно, правда, но кто может доказать, что я на это наследство выгодно не вложилась в акции? Никто!

– Мам, так она же судиться пойдёт!

– Да и пусть идёт. Милый, я прекрасно знаю статистику – в данном случае, доказать, что эти деньги ВАШИ, а не мои скопленные, крайне сложно. Да, это бывает, но редко. Это только в интернете пишут, мол, без проблем, только обратитесь к нам, и мы запросто всё вам вернём. А надо как? Надо смотреть по принятым судебным решениям! А суды, как правило, становятся на сторону родителей. В нашем случае так и вовсе всё просто – особенно, если учесть, что ты скажешь – мол, все деньги отдал жене. И вообще, там половина твоя, можешь стребовать отчёт, куда она их дела? Можно даже знаешь, как сказать?

– Как? – живенько заинтересовался Коля.

– Что она врёт, можно элементарно доказать – утверждать, что ни одна женщина не пропустила бы заключение сделки по квартире из-за простуды. Так что всё это её фантазии, а правда в том, что она сама потребовала, чтобы ты деньги ей принёс, куда-то их задевала, а теперь зубы точит на квартирку, которую твоя мама купила. Логично?

– Логично! – обрадовался Коля.

– Так что пусть твоя мышь облезлая сидит и радуется уже тому, что ты на неё в суд не подашь, чтобы она вернула твою часть! – рассмеялась Надежда Максимовна. – Что ты так изумлённо смотришь? Это профессиональное – опыт-то никуда не девается. И да, если бы не её хитрованство и жадность, если бы она не мутила с арендными деньгами, выезжая на тебе, ничего бы с ней и не было – сама виновата!

Коля выразил свою поддержку этой точки зрения согласным мычанием – чай пил, не хотелось отрываться.

– Да, так я не поняла, а почему ты сейчас не хочешь с ней разводиться? Не тяни – подловит тебя, забеременеет, потом проблем не оберёмся! А имея отличную квартиру в собственности, найдёшь себе молоденькую, красивую… ещё и перебирать будешь!

– Мам, погоди! Я хочу кредит взять. На хорошую, крутую машину и на расширение квартиры! Если я с ней сейчас разведусь, фиг знает сколько времени кредит оплачивать буду! А с ней всё в два раза быстрее выйдет. А если ещё ты нас у себя потерпишь, а эту квартирку сдавать будем, то и совсем быстро расплатимся – у Лизки сейчас заказы попёрли просто!

– А она согласится? Учти, если кредит будет взят только на тебя, и ты не сможешь доказать, что он на «благо семьи» потрачен, то платить его после развода присудят тебе.

– Да я и спрашивать не буду – сам возьму! Ты же знаешь, мне на прошлой неделе прилично повысили зарплату, ещё бы… столько вкалывать как вол, так что мне и без неё одобрят, но только если ты поручишься.

– Я-то поручусь, конечно. У меня тоже зарплата хорошая, плюс две квартиры в собственности, так что можно подумать…

Идея ободрать нелюбимую невестку ещё на весьма приличную сумму Надежде Максимовне неожиданно понравилась, хотя шла она к сыну с твёрдым намерением настоять на разводе!

Мечты Лизы о ребёнке её категорически не устраивали – она сама родила Коленьку в двадцать два года, и становиться, страшно подумать, БАБУШКОЙ в свои пятьдесят один категорически не собиралась! Ну, какая она вам бабушка? Она молодая и привлекательная женщина! Выглядит практически ровесницей серой и неухоженной невестки. Да за ней на работе ещё вовсю мужчины ухаживают! И тут… нате вам – баааабушка! Да вот ещё!

– Коля – умница, торопиться не стал. Мужчинам-то проще – они особо никуда не опаздывают. И в сорок можно жениться и детей завести, и дальше никто не возбраняет, а вот Лизка торопится… ну, да… ну, да… счас!

Идея с кредитом понравилась Надежде ещё и потому, что она опасалась – Коля вот-вот расслабится, перестанет как следует предохраняться, и тогда Лизка забеременеет, а сын увязнет в этом браке по уши. А так, Коленька, который обладал отличной силой воли, дай только цель, будет следить за собой по-прежнему.

– Да, возможно, с машиной и расширением квартиры первая схема не сработает, ну и ладно, придумаем что-то ещё!

Не хотелось ей, конечно, в свою первую квартиру опять запускать невестку, но та на работе с утра до поздней ночи, они почти и не встречаются, зато сколько пользы!

– Ладно, мам! Тогда я завтра договариваюсь с банком и звоню тебе. У меня там знакомый, так что могут одобрить всё быстро!

– Отлично! Да, Коль, я с сумкой тяжёлой, проводи меня до автобуса.

– Вот видишь – машина-то нужна. Так бы я тебя в два счёта домой довёз! – Коля охотно отправился провожать матушку, а Лиза, которая даже дышать старалась потише, пока они говорили, выбралась из своего закутка, села на пол и разревелась в голос.

– Как же так? Почему? – она давилась слезами, которые мешали дышать, и казалось, что она с ними просто не справится.

Наползающую истерику остановил здравый смысл.

– Он может вернуться! Тут до автобуса-то недолго… Так, мне надо уходить! Срочно.

Лиза схватила свою сумку, смартфон, коробку с пирожными и заторопилась из квартиры, которая, как выяснилось, вовсе и не её…

– Неужели же нет никакого способа? Я – дура, конечно! Но ведь… он действительно любил, по крайней мере, вначале! Он сам старался, сам вкалывал так, что засыпал прямо на стуле, снимая ботинки, сам на себе экономил ещё больше меня. И ребёнка он хотел! Неужели же он реально так оскорбился из-за подарков? Но это же нормально – и его мама ему то костюм покупала, то кроссовки, то дублёнку. Мне что, надо было истерику устроить и ногами топать, мол, почему мне такого не дали? А с арендой родительской квартиры и того непонятнее – с какого перепуга они должны Коле что-то отдавать? И что мне теперь делать? Что? Деньги родителей… я же знаю, как они их собирали. Да, конечно, не так зверски, как мы с Колей, но эти деньги им с неба не падали, они так старались, чтобы мне было хорошо, а я… а я взяла и в такое влипла! Хоть бы их деньги вернуть!

Лиза уехала на другой конец Москвы – в Царицыно, сидела там на скамейке в парке, ела пирожные, активно поливая их слезами, и тут, увидев развесёлую собаку терьерского вида солнечно-пшеничного цвета, вспомнила, у кого такую собаку видела:

– А может, Светлане позвонить? Я ей и её партнёрам дизайн сайта делала, они так довольны были! Светлана говорила, что я могу к ним обращаться, если что… Вот у меня такое «если что», что дальше уж некуда!

Светлана Градова отлично помнила серую, замотанную жизнью женщину. Ещё и удивилась, когда её паспортные данные увидела – ей казалось, что Елизавета гораздо старше. Ну какое ей дело, да? Главное, что сайт вышел просто конфетка!

Голос Елизаветы звучал надтреснуто, словно она долго плакала и вообще находилась на грани отчаяния.

Да, Свете хотелось пораньше домой, да, ждёт и маленькая дочка, и муж, и все остальные, но… она вдруг остро почувствовала, что отмахиваться от этой просьбы о помощи нельзя.

Через полчаса Света слушала рассказ Лизы и запись разговора членов её бывшей семьи.

– Так… давайте-ка запись перепишем на носитель – на всякий случай – и будем разбираться, что и как мы можем сделать.

– Светлана, я сначала хотела спросить, есть ли шанс отсудить деньги? Ну, хотя бы те, которые мне родители подарили! Они перед свадьбой прислали перевод и даже с указанием назначения «Подарок на свадьбу».

– Если бы ваш муж купил квартиру на себя, то часть квартиры, эквивалентная той сумме, была бы автоматически выделена из общей массы и присуждена вам – это подарок, он не делится, тем более что подарен до брака. Остальная часть была бы поделена пополам вне зависимости от того, сколько кто из вас зарабатывал. Но…

– Но что?

– К сожалению, ваша… гм… Надежда Максимовна права. Суды редко становятся на сторону истца в подобных делах. Статистика невесёлая. Нет, логику понять можно – мало ли, а вдруг ушлая невестка или зять стараются напоследок отцапать у пожилых людей их честно купленную недвижимость? Если бы ваш гм… супруг, давайте его пока так будем называть, перевёл бы деньги для покупки квартиры безналичным путём, то у нас был бы реальный шанс доказать, что это ваши деньги. А вот так… Ну, могу я, конечно, вас обнадёжить, но это будет неправильно. Если вы хотите реальный и честный ответ – то решение в нашу пользу возможно, конечно, но это если ОЧЕНЬ повезёт. А при учёте того, что ваша свекровь весьма подкована в вопросе и надрессирует сына на верные ответы в суде, наши шансы становятся ещё меньше…

Клиентка показала на смартфон:

– А запись? Запись не поможет?

– Это очень информативно, но… при хорошем адвокате эта запись просто вычёркивается из списка доказательств и всё – такие вещи далеко не всегда принимаются судами к сведению. Полагаю, что Надежда Максимовна найдёт себе отличного адвоката.

Лиза безнадёжно заплакала.

– Лиза, погодите! Есть у меня одна идея… возможно, не совсем юридического плана, но она может сработать! Секунду, я сейчас позвоню одному отличному адвокату и уточню, может ли она с вами поговорить.

Светлана, чуть улыбаясь, выбрала один из контактов в длиннющем списке и сказала:

– Матильда Романовна, добрый вечер! Не отвлекаю? Нет? Отлично! Я хотела спросить, не могли бы вы выслушать одну клиентку – её абсолютно беспардонно ограбили муж и свекровь, причём, последняя наша коллега… Сами понимаете, тривиальные методы тут не сработают. Ей можно подъехать? Отлично. Да, я её сейчас привезу, всё равно домой уже собираюсь.

Она улыбалась уже широко и открыто и, обратившись к Лизе, объяснила:

– Ну, что же, нам повезло! Матильда Романовна Звонникова крайне не любит таких «коллег». А сама она великолепнейший специалист, в том числе и по оригинальным методам работы.

Глава 3. Тираннозавр в розовых оборочках за вечерним чаем

На великолепнейшего специалиста приятная пожилая дама, поджидающая Светлану и Лизу за столиком в уютном кафе, никаким образом не тянула.

Розовое летнее платье в мелкие кремовые розочки, украшенное рюшками и кружевом, элегантная, но чуть легкомысленная причёска на седых волосах, ухоженные руки с кольцами, лёгкий запах прохладных духов…

Ну какой же это адвокат экстра-класса?

Хорошо, что Светлана предупредила клиентку об особенностях внешнего вида Матильды Романовны:

– Вы, главное, не удивляйтесь. Выглядит она как этакая английская леди классического стиля с уклоном в романтизм – розовые тона, оборочки, рюши, бантики, кружева. И всё это… как бы поточнее… камуфляж. У неё как раз и прозвища соответствующие из-за подобного внешнего вида – «Тираннозавр в розовых бантиках» или «Тираннозавр в оборочках».

Лиза первый раз с момента прихода домой улыбнулась.

– Вот и она улыбается… мило так, ласково. Ровно до момента, когда противник загнан в угол, – хмыкнула Света. – Так что не смущайтесь и не обманывайтесь её внешним видом.

Лизе на внешний вид было наплевать, ей нужна была помощь! Правда, безмятежность, навеваемая внешним видом Матильды Романовны, тоже сделала своё дело – Лиза почти не плакала, устроившись под тентом за дальним столиком открытого кафе, расположенного в парке.

– Не переживайте так, возможно, мне удастся вам помочь, – мягко проговорила Звонникова, автоматически анализируя возможную клиентку. Да, заезженная, крайне неухоженная молодая женщина. Ей вряд ли больше тридцати, а выглядит старше. Да, совсем недавно пережила какое-то сильное потрясение, но старается с собой справиться, не истерит, хотя, судя по краткому Светиному изложению событий, поводы к этому у неё есть, и ещё какие!

Лиза коротко рассказала обстоятельства, при которых сделала запись разговора, а потом включила её.

Матильда Романовна слушала очень внимательно, не пропуская ни слова. При этом она была абсолютно бесстрастна, хотя та же Светлана гневно сверкала глазами и теребила тонкими пальцами край скатерти, которой был покрыт их столик.

– Что же… ситуация мне ясна. Если позволите, я хотела бы задать вам несколько вопросов.

Матильда спрашивала какие-то мелочи, детали, которые казались Лизе абсолютно несущественными, но она, понимая, что сама вовсе не профессионал, и понятия не имеет, что важно, а что нет, послушно отвечала.

Откуда ей было знать, что Матильда не только данные собирала, но и её саму проверяла, а точнее её реакцию – всегда хорошо понимать, с кем именно имеешь дело.

Когда же Матильда Романовна заговорила, Лиза поначалу сильно расстроилась.

– Я очень вам сочувствую, но сразу хотела бы вас предупредить, что Светлана абсолютно права – суд вряд ли примет эту запись в качестве доказательства…

– Но я не понимаю… Они же так всё подробно рассказывают!

– Да, к сожалению, у нас практически все граждане свято уверены в том, что аудиозапись крайне важна и ценна в суде. Главное записать, и дело в шляпе! Но это вовсе не так – правовые особенности. Аудиозапись судами и судьями традиционно очень нелюбима. Она рассматривается в гражданском процессе, как некое «недодоказательство» – весьма неудобное и ненадёжное. Единственный бесспорный шанс приобщить аудиозапись к материалам дела – если оппонент САМ признаёт её правдивость.

Матильда аккуратно отпила чай и продолжила:

– Сами понимаете, редко кто признаёт… А вот, если НЕ признаёт, то претензии к допустимости доказательства сразу появляются в огромном количестве, причем как предусмотренные, так и не предусмотренные законом. Честно вам скажу, суд сделает всё, чтобы отвергнуть запись, и не проводить по делу экспертизу. Более того, вашим оппонентам будет достаточно просто не признавать факт того, что разговор имел место быть и не опознавать свой голос на записи. В этом случае суд отвергнет это доказательство. Вероятность этого практически стопроцентная, даже экспертизу никто назначать не станет.

Матильда Романовна сочувственно покосилась на расстроенную клиентку.

– Неужели же никогда запись не принимается? – совсем растерялась Лиза.

– Почему же? Принимается, конечно. Но, только тогда, когда это разговор между вами и оппонентом, и, если можно понять, когда и где происходил разговор. Наиболее опытные люди в начале разговора как бы невзначай говорят, где они находятся, перечисляют участвующих лиц и упоминают сколько времени, конечно, вписывая это в уместную форму, а уж потом продолжают разговор по существу. И даже имея такую запись, на правильном носителе, с заверенной расшифровкой разговора, надо рассчитывать, когда правильнее с ней выступить. Лучше даже предъявлять запись не заблаговременно, а неожиданно – это повышает шансы на признание записи оппонентом.

– Как всё сложно, – Лиза силилась улыбнуться. – Но, получается, что у меня шансов нет никаких, да?

Матильда Романовна покрутила на пальце кольцо с изумрудом и неожиданно улыбнулась.

– А это зависит от того, что именно вы хотите сделать? Добиться справедливого наказания мошенников в суде или вернуть свои деньги?

– Вернуть деньги! – твёрдо ответила Лиза.

– Тогда… мы могли бы действовать слегка нетривиальными методами. Рискнёте? – улыбка стала совсем молодой и даже слегка хулиганской.

– Рискну однозначно! – решительно ответила Лиза. – Понимаете… я, дура, конечно, наверное, поделом мне, что так ему верила, мне и знакомые говорили, что так нельзя… но мы действительно любили друг друга, он работал как проклятый, говорил, что всё это ради нас, нашего ребёнка, экономили мы тоже вместе, как мне было ему не верить? А теперь… получается, я восемь лет пахала на его мать и на него самого, но даже не это самое ужасное – там же деньги моих родителей! Мне их так жалко!

Матильда Романовна мягко покачала головой.

– Ничего вы не дура, и не надо на себя наговаривать. Понимаете, я уже много лет наблюдаю одну и ту же картину – многие люди уверены, что они точно знают, как нужно и можно жить их знакомым и просто другим людям. Активно рассказывают, что верить никому нельзя, надо подстраховываться. И знаете, практически ни один из них не сможет выйти с целым кошельком, если попадётся в лапы профессионального мoшeнника. Просто потому, что мoшeнник играет на этой подозрительности, использует её как орудие в своих целях. Да, конечно, есть разумные меры предосторожности – дверь незнакомым не открывать, коды, пароли и счета не называть, лишнюю информацию никому и никогда не вываливать. Но быть уверенным, что со своей недоверчивостью вы застрахованы от любого обмана – большая ошибка.

Света покивала головой – совсем недавно она вела дело такой «самоуверенной недоверы», которая сама стала жeртвoй мoшeнника, а потом изумлённо разводила руками, мол, как же так…

– И да, учтите, если вам говорят, что вы «сами виноваты», это или попытка утвердиться за ваш счёт, показав себя лучше, чем вы. Или… банальный страх. Да, просто страх оказаться на вашем месте. А если вы со всех сторон самовиноватая, то с ней-то такого точно не произойдёт, понимаете? Она-то точно-точно что-то такое не сделает и будет в безопасности. Доходят до того, что не верят никому вообще – ни родителям, ни супругам, ни детям… это что, жизнь? Вот именно, что не жизнь!

Матильда Романовна аккуратно увела Лизу от подступающих рыданий и переживаний, дала ей время немного поразмышлять о том, что ей было сказано, предложила попробовать пирожные, а потом достала из прелестной кремовой сумочки блокнот в неожиданно мелкую-мелкую клетку и автоматический карандаш.

– Ну, что приступим к устройству нашей контрзападни?

Матильда Романовна благожелательно осмотрела стол, подлила собеседницам чай и уточнила у Лизы стоимость квартиры, сумму, которую ей подарили родители, и примерную сумму её заработков за прошедшее время.

– Да… моя дорогая, ну и наломались же вы, простите за выражение! – покачала она головой.

– Так и есть, – понурилась Лиза. – А ведь Николай ещё собрался кредит брать! Да вы слышали…

– Слышала, и это замечательно! Судя то тому, на что именно он хочет его взять, сумма там будет как раз примерно та, которую он вам задолжал.

– Но… Матильда Романовна, ведь мы женаты! Я думаю, что надо как можно скорее подавать на развод, чтобы на меня этот кредит не повесили.

– Лизонька, с кредитами тоже не всё так просто… – улыбнулась Матильда, – По общему правилу, за погашение кредита отвечает тот из супругов, на которого оформлен договор с банком. Однако, если средства, полученные в виде займа, были потрачены в интересах всех членов семьи, суд может установить, как и в каком соотношении делится кредит при разводе. Понимаете, да? Кредит, взятый мужем, распространяется на обоих супругов только в том случае, если полученные деньги были израсходованы и в интересах жены. Вот Николай Михайлович хочет купить автомобиль… прекрасно. Вам он нужен?

– Нет! И я против его покупки!

– А ещё он планирует расширить квартиру. Ещё более прекрасно, но… у вас нет никакой квартиры! То есть, если он берёт кредит на указанные цели, без вашего согласия, да ещё с поручительством своей матушки, то вы к его выплате никакого отношения иметь не будете.

– Ну, хорошо, это я поняла… но так-то он мне зачем?

– Как зачем? Ваш глубоконеуважаемый муж сам сказал, что вы попросили его снять деньги с вашего общего счёта и принести вам. Сказал?

– Сказал!

– Положим, всё так и было. Вы болеете, попросили его снять деньги и принести вам, он принёс, вы положили их, к примеру, в тумбочку.

Матильда Романовна переглянулась со Светланой, у которой уже и глаза загорелись в предвкушении, и продолжила:

– А потом вы возьмёте деньги из этой самой гипотетической тумбочки, куда их принесёт ваш муж, соберёте свои вещи, документы, оставите мужу письмо о том, что вы категорически против кредита в любой его форме и поэтому подаёте на развод, и… уедете куда-нибудь подальше.

– Но… но ведь они меня обвинят в крaжe! – ахнула Лиза. – Его мать точно всю землю перевернёт, но меня найдёт и…

– А зачем вас искать? У вас есть законные представители – вот, Светочка, к примеру. Светочке позвонит ваша чрезвычайноглубоконеуважаемая свекровь Надежда Максимовна, и услышит… вот эту запись, которую вы так удачно сделали. Да, в суд с ней не пойти, конечно. Но для полиции и следственного комитета она будет очень-преочень интересна. Понимаете, суд по разводу – это одно, и в судах ваша свекровь, как юрист какой-то организации, явно бывала, а вот следствие, да с учётом обвинения в мошенничестве, с вашей записью и со Светиной подачей материала, это уже несколько другое дело! Особенно, если беседа Светочки и Надежды Максимовны будет происходить с нужными свидетелями и правильным оформлением этой встречи!

– Я с наслаждением пообщаюсь с вашей свекровью! Прямо-таки жду с нетерпением! – широко и хищно улыбнулась Светлана. – Единственное – остаётся вопрос, как заставить этого недомужа принести деньги домой…

– Ну это не проблема, – фыркнула Матильда. – Ему в почтовый ящик упадёт красочная реклама акции некоего застройщика… Нет-нет, разумеется, деньги с него никто не возьмёт, но предупредят, что акция очень и очень выгодная, желающих миллион, и вообще, мужчина, вас тут не стояло! Это обычно очень возбуждающе действует на… столь экономных людей. Они пугаются, что пропустят что-то особоценное. А ему и говорят, что, мол, нет, ваши деньги мы не примем, и так из клиентов очередь огромная… хотя… ну, разве что кто-то откажется… Так что держите деньги наготове! Долго так его водить за нос не получится – начнёт проверять, где и что, мать подключит, но нам-то долго и не надо.

Лиза вдруг воочию представила себе, как Коля приходит за деньгами, чтобы заплатить за «расширение квартиры», и… ничего не находит!

– Остаётся единственная проблема, – вздохнула Света.

– Какая? – Лиза с трудом оторвалась от блистающей в воображении картины.

– Вы сами. Вам же придётся туда вернуться и несколько дней продержаться, как ни в чём ни бывало.

Лиза ощутила себя так, словно на неё вылили ведро ледяной воды.

– Спокойно! Вы справитесь! Квартира у вас двухкомнатная, да? На работе вы задерживаетесь допоздна? Вот и отлично. Приползаете вы такая с работы… никакая. И говорите, что как-то простыли… сильно. Но на работу завтра крoвь из носу идти нужно – это чтобы он не заподозрил, что вы дома остаётесь.

– Да я с ним не смогу в одном помещении находиться! – понурилась клиентка.

– А что так? – живенько заинтересовалась Света.

– Хочу об его голову что-нибудь сломать! – честно призналась Лиза. – Аж руки чешутся.

– Прекрасно! – обрадовалась Света, и пояснила, – Я бы тоже так среагировала.

– Милая, ты бы не хотела, ты бы сломала сразу, – рассмеялась Матильда Романовна. – Причём, не гипотетическое «что-нибудь», а вообще всё, до чего дотянулась!

– Однозначно! – уверенно кивнула Светлана. А потом повернулась к клиентке:

– Чего тут переживать? Вы болеете, страшно опасаетесь заразить любимого мужа. Если начинает подходить ближе, чихаете частыми очередями и просите купить какое-нибудь дорогущее лакомство.

– Ой, от такой просьбы он ко мне вообще месяц приближаться не осмелится! – рассмеялась Лиза.

– Ну, вооот, а вы волнуетесь! Всё проще пареной репы, если знать как! И да… у вас есть куда уехать? Только так, чтобы ваш муж не знал, где вас искать.

– Есть! Папа подарил бабушкин дом. Очень просил пока не продавать, а если бы Коля узнал, точно бы вцепился, мол, продаём! Так что документы я домой не приносила и Коля их точно не видел.

– А с работы отпроситься можете? Отпуск взять…

– И отпуск взять могу, да и вообще удалённо могу работать – у меня многие коллеги так и делают. А я… просто не могла у свекрови дома находиться, вот и сидела в офисе.

– Вообще отлично! Завтра мы с вами подумаем, какое бы письмо отправить мужу… А, знаете, лучше даже не письмо, а телеграмму отбить. Так мол, и так… я против твоего кредита, жить с тобой больше не хочу, подала на развод, уехала в тайгу на заимку, – сказала Светлана, набрасывая текст на листочке бумаги, который ей вручила Матильда Романовна.

На летний московский парк опустились сумерки, в листве зажглись фонари, превращаясь в огромные сияющие всеми оттенками зелени сказочные огни, а за столиком сидели и беседовали три очень разные женщины, причём, каждая из них получала истинное удовольствие от разговора. Разговора, активно выстраивающего контрзападню парочке чрезвычайно ушлых людей, напрочь позабывших о том, что на каждого хитреца может найтись кто-то похитрее и поопытнее.

Глава 4. Если случится какой-то вдруг, мы его встретим

– У меня есть знакомый, который с превеликим удовольствием пообщается с вашим супругом по поводу выгодного расширения недвижимости! – мягко улыбалась Матильда Романовна.

– А сколько ему надо заплатить?

Примечание автора – Матильда Романовна – это одна из самых ярких героинь серии "Пёс из породы хранителей", Света оттуда же, она сестра главной героини. Обе просто заглянули в эту книгу помочь Лизе с её проблемами.

– Нисколько, – усмехнулась её собеседница, – У него дочь как-то попала на удочку брачного афериста, и он ненавидит подобные истории до глубины души. Поверьте, он с наслаждением побеседует с Николаем Михайловичем.

Лиза представила разговор и разулыбалась, но внезапно пришедшая ей на ум мысль, моментально смахнула эту несмелую улыбку.

– Ой! Матильда Романовна… ничего не получится! Даже если он получит кредит, пообщается с вашим знакомым, решит, что надо снять наличные, то он точно-точно не повезёт деньги к нам – он свекрови их отдаст на сохранение!

– Не отдаст! – уверенно сказала Матильда Романовна. – Что вы так волнуетесь? Вот, смотрите, пункт плана под названием «стикер для свекобры».

– А что это такое? – удивилась Лиза.

– То, что заставит вашу свекровь не только не брать деньги сына, но и категорически запретить ему их приносить! Она ещё и свои ценности начнёт из дома уносить! Светочка, как ты думаешь? По старинке сделаем, или современными методами?

Светлана широко улыбалась.

– Я думаю, что можно и так, и так… Заставить её понервничать по полной! Сначала методом Али-Бабы, а потом стикером.

– Не понимаю… – Лиза беспомощно пожимала плечами.

– Лизонька, помните, была сказка про Али-Бабу и сорок разбойников?

– Ну, да, конечно!

– Разбойники отмечали дом жeртвы чем?

– Поставили на воротах знак… не помню, чем, угольком или мелом…

– Правильно! Те же методы есть и у современных домушников – они помечают интересные с их точки зрения квартиры. Правда, пользуются больше стикерами – вроде как детки поиграли. А мы – мы люди щедрые, с широкой душой! Сначала мелком какой-нибудь нолик на её двери нарисуем, а потом, когда она переполошится, а она точно это сделает, тогда и стикер добавим.

– Она решит, что её квартиру «пометили», и конечно же, нипочём не разрешит сыну принести деньги туда! – сообразила Лиза, восхищённо глядя на Матильду Романовну.

Ей раньше не приходило в голову, что можно использовать подобные элементарные, но эффективные меры.

– Именно так! – согласилась её собеседница, которая выглядела как милая, ухоженная дама элегантного возраста, а на деле была опаснее чем… да-да, тот самый тираннозавр мог бы и посомневаться, а стоит ли становиться ей поперёк дороги – как-то волнительно, однако, с такой связываться!

Матильда Романовна, разумеется, заметила восхищённо-испуганные взгляды клиентки, усмехнулась про себя, и аккуратно вернула её к делу:

– Лизонька, давайте мы с вами ещё разок пройдём все пункты нашего плана, чтобы у нас не возникло проблем.

– Да, конечно! – Лиза, почувствовала себя первоклашкой, которая влюблённо «смотрит в рот» своей первой учительнице, которая абсолютно точно знает всё-всё на свете!

– Итак, текст письма и телеграммы мы с вами утвердили. Телеграмму отправляем потому, что он не сможет сказать, что её не получил и не видел – распишется в получении. Новую сим-карту покупаете заранее, прячете так, чтобы супруг не видел. Все ваши документы, фотографии, памятные и дорогие вам вещи собираете и уносите загодя, если это возможно сделать так, чтобы муж этого не заметил, если невозможно – делаете их список и точно знаете, где они лежат, так, чтобы быстро собрать и унести. Больше вам туда возвращаться будет нельзя.

– Да, я понимаю. Это просто – мои детские фото и памятные вещи остались в квартире родителей – там запертая на замок кладовка, куда арендаторы не имеют доступа. Так получилось, потому что мы же у свекрови жили, а она была против, чтобы я её помещение загромождала.

Матильда Романовна и Света переглянулись.

– Милая какая женщина… – мрачно процедила Света.

– Ну, зато, у меня совсем мало того, что надо взять. Вещей в принципе немного – мы же экономили, а документы и те мелочи, которые я всё-таки принесла с собой, уместятся в небольшую сумку.

– И то польза от вашей… как там её… Добренко Надежды Максимовны, – одобрила Матильда Романовна. – У меня есть прекрасный знакомый, который уверен, что ни одна гм…мышь не плоха. Он, чудак, некоторых людей с мышами сравнивает! – Матильда улыбнулась чему-то своему.

– И вообще-то он абсолютно прав! – решительно подтвердила Светлана. – Да, ещё хотела уточнить, можете ли вы связаться с вашими родителями и попросить их приехать?

– Да, конечно… но я бы не хотела их сейчас волновать.

– А сейчас и не нужно, ни в коем случае! Как только вы уедете из той квартиры с деньгами, оставите письмо о том, что разводитесь из-за кредита, что по всем вопросам нужно обращаться к вашему представителю, и дадите мужу телеграмму, вы позвоните родителям. Объясните им ситуацию и попросите кого-то из них приехать к вам. Но обязательно предупредите, чтобы они ни в коем случае не проговорились вашему мужу, где вас искать!

– А зачем приезжать?

– Ну как же! А деньги? Ездить по стране с торбой, набитой деньгами, это не очень-то безопасно. Кстати, у вас сумка на колёсах есть? – осведомилась Матильда.

– Нет, а зачем?

– Самый лучший способ перевозки денег в домашне-экстремальных условиях – это сумка на колёсах и крайне хозяйственный вид её владелицы, – рассмеялась Матильда Романовна. – Ещё лучше, чтобы из сумки торчали перья лука или пакет с батоном. Никому и в голову не придёт, что навьюченная продуктами домохозяйка тащит с собой под пучком зелени приличное количество денег…

– Только учтите, что если поедете на такси, вызывать его лучше подальше от дома, а если решитесь на электричке, то в здание вокзала не ходите – там есть установки по досмотру клади. Не стоит обращать на себя внимание сотрудников вокзала, которые явно изумятся вашему грузу, – добавила предусмотрительная Света.

– Именно так! – подтвердила Матильда Романовна. – И да, вернёмся к вашим родителям. Вот, доехали вы до вашей деревни, но деньги-то куда девать? В банк – пока нельзя, в доме хранить крайне неразумно. Не в огороде же закапывать! А если к вам приедет мама или отец, то они откроют в местном отделении счёт на своё имя, положат на него ваши деньги и выдадут вам генеральную доверенность на распоряжение счётом, ровно так же, как вы это сделали для мужа.

– Вы так говорите, будто абсолютно уверены, что у нас всё получится! – вздохнула с сомнением Лиза. – А вдруг…

– Если случится какой-то вдруг, мы его встретим должным образом, не переживайте! – уверенно кивнула ей Матильда Романовна. – И вообще не переживайте, вам вредно! Вы простужены. Кстати, ДЛЯ простуды очень помогает капелька нашатырного спирта на платочек… обычно от этого сразу и насморк, и чихание, и слёзы. Только держитесь подальше от мужа – чтобы запах не учуял. Хотя, если на тот же платочек ещё и масло эвкалипта капнуть, и не учует.

– А если и учует, сам чихать будет как заведённый! – фыркнула Светлана. – И так ему и надо!

***

Лиза вернулась домой как обычно поздно, открыла дверь, помедлив на секунду, перед тем как перешагнуть через порог ЧУЖОГО дома, а потом решительно поднесла к носу благоухающий аммиачно-эвкалиптовый платок и громко чихнула.

– Милая, ты пришла? – обычное приветствие Николая, вызвало у Лизы желание развернуться и бежать куда глаза глядят, но она сердито прищурилась, ещё раз от души нюхнула бронебойную смесь и…

– Лизуль, ты чего? Простыла? – озабоченно осведомился Коля, глядя на истошно чихающую жену.

– Нет, это я так… аааапчхиии, наверное, просто под кондиционером посидела…. Аааааппчччч… Правда, у нас как-то много людей болеют. Ааааапппппчччччфффхи!

– Думаешь, грипп? – встревожился Коля.

– Ой, а ведь и правда, может быыыыытчхи…. Ой, Колечка, давай-ка я сегодня во второй комнате на диване посплю!

– Да-да… это будет разумнее, – поспешно согласился Николай, глядя на покрасневшие и опухшие глаза жены, видневшиеся из-за платка.

Лиза закрыла за собой дверь комнаты и невидящим взглядом уставилась в тёмное окно.

– А ведь когда-то он с ума сходил, стоило мне только просто простудиться. Чай с лимоном, тазик с горячей водой – ноги попарить, что-то вкусное покупал, даже выбивался из графика экономии… куда это всё делось и когда? И почему я не заметила? Хотя… я потом это всё проанализирую. Сейчас я в стане врага и мне не до рефлексирования! – строго одёрнула себя Лиза.

– Лизок, ты завтра на работу пойдёшь? – обеспокоенно уточнил Николай через дверь.

– Да! У нас важный заказ. Надо непременно доделать, а то денег не заплатят, – отозвалась Лиза.

– Отлич… в смысле, жаль, что отлежаться у тебя не получится! – «посочувствовал» Николай. – А, да… может, чего-то поесть хочешь? – хозяйственный Коля сообразил, что простывшую рабочую лошадь всё-таки лучше хорошо кормить, а то ещё совсем разболеется.

– Нет, что-то не хочется. Спасибо милый! – видел бы Коля выражение лица жены, едва-едва выдавившей из себя это «милый»…

Милый Коля решил, что обязательная программа выполнена и теперь можно продолжить расчёты по собственным планам.

– Что ни делается – всё к лучшему, – бормотал он. – Так бы при Лизке я не мог этим заниматься, а сейчас – запросто могу! Итак… если прикинуть, что на приличную машинку надо миллиона четыре-пять, то на расширение тогда сколько надо закладывать? Владик гарантирует, что до десяти лимонов я могу брать спокойно – он подстрахует.

Владик – давнишний приятель Николая, ставший руководителем кредитного отдела одного из банков, был рад оказать ему небольшую услугу. Тем более, что был в курсе того, что квартира-то куплена не матерью Николая, а им самим. Более того, он охотно поддерживал подобные «защитные меры от жадных баб, которые только и норовят урвать кусок у трудяг-мужчин». Разумеется, Коля и не думал рассказывать приятелю, что Лиза отнюдь не из той категории женщин, которую так ненавидел простодушный Владик.

– Десять мне не надо… а вот чуть поменьше – самое то! – разумный и предусмотрительный Колечка уже расчертил табличку, куда вписал и сам кредит, и проценты по нему, и их с Лизой расходы с заработками, а также предполагаемые доходы от сдачи этой квартиры в аренду. – Отлично всё получается! – бормотал он. – Теперь надо поискать хорошие варианты, чтобы взять в ипотеку приличную трёшку. Оформляем, конечно, на маму. А дальше… дальше быстро расплачиваемся, и я подаю на развод. А не надо было меня обманывать – сама виновата! Ничего-ничего, небось, ей родители уже денег накопили от сдачи их трёшки, так что голой не останется. Да и вообще, разведусь и мне никакого дела до неё не будет! Вон, как у меня всё удачно складывается!

Буквально через несколько дней Коля получил новое подтверждение того, что он очень удачлив.

Во-первых, он нашёл отличную машину, а во-вторых, ему позвонил ликующий приятель:

– Колян… хорошо, что ты заранее подсуетился с документами на кредит! Я всё утряс и завтра тебе его одобрят! – обрадовал Николая верный и надёжный Владик. – Мать вези на подписание договора. Да, а эта твоя… по-прежнему против?

– Разумеется.

– Так я и знал! Этим хапугам только бы деньги тянуть, платить они не желают! Ты смотри, чтобы она сразу лапу не запустила в кредитные!

– Не-не, что ты. Она к счёту доступа не имеет! Да я уже машинку присмотрел. Даже задаток уже внёс – мама деньги дала. Как только кредит получу, снимаю деньги, идём и оформляем на неё, а она мне потом тачку дарит.

– Разумно! – одобрил Владик. – Так и надо!

– Прям одно к одному! – радовался Коля, открывая почтовый ящик, – Чего-то там опять набросали… забодали со своими рекламками… Стоп. А это что?

В его руке лежал красивый яркий буклет, обещающий чрезвычайно выгодное «ограниченное предложение» по недвижимости.

– Нуууу… небось, завлекалово какое-то! – рассуждал Николай, осторожно заглядывая в квартиру – Лиза всё ещё болела, но на работу упорно ходила, наверное, поэтому и не могла никак выздороветь. Поэтому, возвращаясь домой, шмыгала во вторую комнату и пребывала там, что очень устраивало Николая. – Дома её ещё нет! Отлично! Позвоню-ка я… А что? Я ничего не теряю!

Знал бы он, что отлично оформленный яркий, чудесный сайт, который был указан в рекламном проекте, сделан Лизой…

– Так, вот контакты, а ну-ка, где моя пруха? – хмыкнул Коля, набирая номер, указанный в рекламном проспекте.

– Добрый вечер! – вежливо поздоровался он, – Я тут по поводу недвижимости – мне ваш проспект в почтовый ящик кинули, так я хотел уточнить…

– Добрый, – довольно настороженно отозвался мужской голос, – Одну секунду! А вы на какой улице живёте?

– А какая вам разница?

– Просто у нас курьер перепутал и разложил проспекты не в элитном микрорайоне, а в обычном доме. Правда, к счастью, буквально несколько штук кинул… Так что если вы не в новых домах проживаете, – собеседник назвал адрес фешенебельного квартала неподалёку, – То просто забудьте об этом проспекте, ладно?

Коля лихорадочно соображал…

– Погодите-погодите! А почему это я должен забывать?

– Да потому, что это очень ограниченное предложение. Для своих, понимаете?

– Понимаю! Но если уж вы мне проспект кинули, хоть скажите, что такого эти свои могут сделать, чего я не могу! – запереживал Коля.

– Ой, да что ж такое! – с досадой процедил собеседник, – Я уже третьему человеку объясняю! Это не для всех. Ну осталось у нас несколько квартир – двушки и трёшки, от них отказались те, под кого они строились – кто-то уехал, кто-то развёлся. Но за них надо срочно вносить оплату. СРОЧНО! Вот просто через пять… о, нет, уже четыре дня! Причём, вносить наличными!

– Налииичными… – подозрительно протянул Николай.

– Вот и я говорю, что такое может быть только у состоятельных людей, прочим и беспокоиться не о чем! – посуровел голос. – Короче, вы просто забываете о проспекте и до свидания.

– Нет-нет! Постойте! А сколько надо?

– Да вам-то что? – рассердился собеседник.

– То, что, если меня всё устроит, я могу внести наличными разумную сумму! – решительно заявил Николай, полностью убедившись в своём особом везении. Да, конечно, он всё проверит, конечно, уточнит все детали, но… деньги-то лучше в банке заказать – на всякий случай. А ну как надо будет вносить?

Глава 5. Ломиться в широко открытую ловушку

Коленька старался как мог, но «продажник» стоял нaсмeрть – нет, и всё тут!

– Да вы поймите, собрать за короткий срок такую сумму наличными… Ну, не знаю.. Нет-нет… и начальство у нас настроилось на продажу определённому кругу, и желающих хватает, – последние две фразы произносились интонацией «мысли вслух».

Раздосадованный Коля позвонил матери, прислав ей фото проспекта и пересказав разговор.

Разумеется, Надежда Максимовна сходу заподозрила какой-то подвох.

– Коленька, это какое-то мошенничество! – заявила она, услышав новости.

– Мам, ну, позвони им сама! Да и вообще, они же ОТКАЗАЛИСЬ мне продавать!

– Хорошо! Я-то уж точно выведу их на чистую воду! – с апломбом ответила любящая матушка сыну. Её оскорбил даже факт того, что на её ребёнка вышли какие-то жулики.

И первое, что услышала, было:

– Нет-нет, если вы не из… – ответивший назвал адрес элитного комплекса, – У нас нет ничего на продажу! Это предложение только для них, эээ, бонусное! – голос мужчины был раздражённый, усталый, абсолютно не походивший на медоточивый тон мошенника, желающего впарить очередному простаку какую-то ерунду и выманить его деньги. – Извините, у меня параллельный вызов. Всего вам хорошего!

Разумеется, Надежда Максимовна тут же заподозрила, что от неё собираются скрыть что-то очень ценное. Так сказать, подло лишить…

Она чуть не под лупой рассматривала сайт, проверила отзывы о компании в интернете, не зная, что сайт этот когда-то делала Лиза, а сейчас путём несложных для неё манипуляций создала его клон – исключительно для милейших Коленьки и Надежды Максимовны.

Надежда Максимовна перезвонила по второму указанному телефону, наткнулась на молодую женщину, отвечавшую чуть более любезно, но тоже ни в какую не идущую на контакт:

– Нам очень жаль, что к вам попала наша реклама, но проспект был брошен в ваш ящик по ошибке. Предложение для ограниченного круга пользователей. Просто забудьте о нём, хорошо?

Картина тающей в небытии трёхкомнатной квартиры улучшенной планировки, почти прибила к бренной земле мечту Надежды Максимовны под названием «всё лучшее – детям», а ещё точнее «всё лучшее – моему дитю!»

– Ну уж нет! Девушка, я получила от вас рекламу с предложением! Я – квалифицированный юрист, а то, что вы мне прислали – это оферта! То есть деловое предложение с правовыми последствиями! А я на него соглашаюсь, понимаете? Акцептую его!

Светлана, которая беседовала со своей «квалифицированной коллегой» с помощью несложной программки, слегка, но неузнаваемо меняющей голос, чуть не рассмеялась, а потом, изобразив уважительное угуканье, порекомендовала даме перезвонить по второму телефону её коллегам.

– Я – секретарь, ничего про всякие правовые штуки сказать не могу – это вам к продажникам.

Распалившаяся Надежда Максимовна с блеском, треском и стенобитным упорством проломила сопротивление угрюмого и отбивающегося изо всех сил «продажника», настояв на том, что они с сыном привезут деньги к назначенному сроку.

– Мы можем раньше – уже послезавтра их привезти! – заявила Надежда Максимовна.

– А нам-то это зачем? У нас кассир выйдет из отпуска, тогда и примем ваши деньги, – ворчливо ответил «продажник», – Только я вас очень прошу, если вас спросят, вы говорите, что живёте в том самом комплексе, договорились?

– Разумеется, – довольно рассмеялась Надежда Максимовна.

Она позвонила сыну, сообщила ему важную новость, погордилась собой, договорилась с ним, что после подписания кредитного договора Коля сразу заказывает наличные, снимая всю сумму. И сначала они оплатят взнос на квартиру, застолбив её, а потом уже доедут до продавца машины и закроют сделку с покупкой автомобиля.

– Мам, значит, точно, мы переезжаем с Лизкой к тебе, деньги за аренду пойдут на оплату кредита, а наши заработки – на оплату ипотеки на трёшку! И всё устроится в лучшем виде! – радовался Коля.

– Именно, мой хороший. Да… пока не забыла – как только снимешь деньги, привезёшь их мне, пусть лучше у меня полежат! – весело командовала Надежда Максимовна.

Правда, веселье исчезло, как утренний туман, стоило ей только оказаться у двери своей квартиры – на ней слева, почти у самого края, красовался небольшой и неяркий кружочек, нарисованный мелом.

– Так… стоп! А это что? – опытная и хитроумная Надежда Максимовна отлично знала о том, что знак на двери – это очень даже настораживающая штука!

Разумеется, значок она стёрла, даже дверь вымыла под такое дело, чтобы даже следов никаких не осталось. Тем больше было её волнение, когда на следующий день – в аккурат когда они с сыном собрались ехать и подписывать кредитный договор, она узрела на дверном косяке забавный стикер – толстого рыжего кота с сердечком.

Увидела и перепугалась всерьёз.

– Так… кто-то прознал про кредитные деньги! Кто мог слышать, что я их собираюсь домой привезти? Кто? С работы? Да, точно! Я говорила по телефону, и меня подслушали! Стоп! А куда тогда их везти? К сыну? А кто-нибудь знает адрес сына? Нет… я на работе не упоминала ни разу. Вообще не говорила, что сын квартиру купил!

Всё верно, на работе Надежда Максимовна предпочитала рассказывать про негодную невестку, которая живёт у неё в квартире и специально доводит, делая всякие мелкие пакости.

– Фууух, тогда решено – деньги везём к Коле, тем более что он поставил отличную металлическую дверь с хорошим замком.

Она покрутилась у своей собственной двери, а потом решительно отклеила котика и прилепила его на соседскую дверь, так, чисто на всякий случай – всё равно она с соседями не ладит.

Потом позвонила на работу, отпросилась уже не на полдня, которые планировала потратить на посещение банка вместе с сыном, а на весь день, купила новые замки и вызвала слесаря, который под её неусыпным надзором поменял их.

– Вот так-то лучше! А теперь – в банк на подписание договора! – скомандовала себе решительная Надежда Максимовна.

Через день после этого вся квартира Добренко Н.М., как бы это ни расшифровывалось, была буквально поставлена «на уши» – мама с сыном искали место, куда бы упихать приличное количество денежных знаков…

– Под кухонные шкафы? Так это всем известное место! – вздыхала Надежда Максимовна.

– Может, под мойку?

– Коль, ну что ты… под мойку и в туалетный бачок лезут в первую очередь!

– А куда? – Коле и в голову не приходило, какая это проблема – незаметно и надёжно утрамбовать приличную сумму денег, да ещё так, чтобы их не нашла жена, приученная его матушкой к мытью и протиранию всего, что только можно!

– Так! Вот тут никто их не найдёт! – наконец-то решила опытная Надежда Максимовна, отряхнув руки – деньги были надёжно спрятаны, дело было сделано!

До эпохальной сделки оставался день…

Лиза, придя вечером домой, сразу же поняла, куда её муж и свекровь спрятали деньги. Поняла и усмехнулась – можно подумать, что она не помнит до миллиметра, как ещё с утра стояла их стиральная машина.

Она абсолютно спокойно вышла из ванной, вокруг которой муж кружил, как коршун, заскакивая вымыть руки каждые десять минут, профилактически покашляла и привычно удалилась в «карантинную комнату» – проверять, всё ли взяла.

– Да… документы, памятные вещи, одежда, которую родители дарили, всё уже собрано. Сумку на колёсах оплатила, завтра утром заберу в пункте выдачи на соседней улице, ну… теперь главное, чтобы Коля ушёл на работу.

Нет, он бы хотел остаться дома, но срочные рабочие дела, которые и так приходилось раз за разом откладывать из-за поездок то на внесение залога на машину, то для поездки в банк, то отпросившись на будущую великую сделку по оформлению квартиры, никак не позволяли просидеть целый день дома.

Коля дождался, когда на работу отправится его скучная, простуженная и чихающая, серая, «старая» жена, и помчался к метро, опасаясь опоздать – начальство на него и так уже косо посматривало из-за его отлучек.

За Колиным исходом внимательно наблюдала Лиза, которая удобно устроилась в скверике в соседнем дворе.

– А теперь вперёд! Забрать сумку, а потом – на разбор стиральной машины! – скомандовала она сама себе.

Лиза помнила инструкции, данные ей Матильдой Романовной, поэтому, надела резиновые перчатки, чтобы не оставлять лишних следов:

– Он вам в тумбочку деньги положил? Вот вы их оттуда и взяли! Какие такие тайники? Нет, скорее всего, они, конечно, до полиции не дойдут, но всегда надо учитывать фактор «на нервах». Поэтому отпечатки пальцев не оставляем, находите тайник, забираете СВОИ деньги, тайник приводите в первоначальное состояние, оставляете на столе письмо и уходите. Главное, постарайтесь быстро отыскать деньги. Сумма довольно крупная, объёмная. Тайники типа щетки для волос, карниза для штор, книги или резинок, натянутых снизу на ящиках комода, явно будут недостаточны – будут прятать или в духовке, или в стиральной машине, или в мебели. Где в стиралке? Это просто – если открутить заднюю панель, под барабаном можно обнаружить довольно приличное пространство.

Ну конечно же, деньги были в стиралке! Утрамбованная в четыре небольших, плотно закрученных чёрных пакета, чтобы равномерно распределить купюры внутри стиральной машины, в ней находилась практически вся сумма, на которую Лиза могла бы рассчитывать при справедливом дележе в случае развода.

Лиза отложила отвёртку, заглянула в первый пакет с деньгами и невесело рассмеялась.

– Что ж… Похоже, что каждый останется при своих!

Она вытащила всю «начинку» из крупной бытовой техники, аккуратно прикрутила заднюю панель обратно, придвинула машинку к стене, а потом наскоро пересчитала пачки.

– Да, тут немного меньше, но это я переживу! – решила она, упаковав деньги в большой непрозрачный пакет и аккуратно умостив его на дно сумки. Сверху она уложила заранее собранные вещи, присоединила конверт с деньгами, снятыми с её «тайной зарплатной карты», ноутбук и планшет, нужные ей для работы, упаковку с батоном, затянула горловину сумки и застегнула её, оставив край от упаковки выглядывать сбоку.

– В жизни не могла бы себе представить, что там почти десять миллионов! – нервно рассмеялась она, осматривая сумку со стороны. – Ладно, теперь письмо на стол, и… прощайте Коля и мамаколи. Хорошо вам оставаться!

Серая, скучная женщина, выглядящая так, что ей можно было дать и тридцать пять, и сорок лет, с сумкой на колёсах и дамской сумочкой типа «авоська из кожзама» на плече выглядит так же заметно, как и почтальон в классическом английском детективе – то есть, как невидимка.

Она дошла до почты, послала мужу телеграмму, а потом, убравшись подальше от дома, который так и не стал для неё настоящим, от привычных маршрутов и мест, где её случайно могли бы увидеть знакомые, и, убравшись в сторонку, чтобы разговор никто не услышал, набрала мамин номер.

– Мам, привет! Мне очень нужно с тобой поговорить…

– Что-то случилось? – встревоженно отозвалась её мама.

– Случилось? Да, пожалуй, но уже всё хорошо.

– Что именно?

– Я развожусь с Николаем. Ушла от него и еду в домик, который вы мне подарили. Нет, Коля пока не в курсе. И, более того, он не должен знать, где я. Ни в коем случае! Мам, он… он обманул меня. Поэтому я тебя и отца прошу с ним не разговаривать! Вот вообще не брать ни его номер, ни его матери, ни какой-то незнакомый, ладно? И мне очень нужно, чтобы кто-то из вас приехал в деревню.

– А если мы вдвоём приедем? – осторожно уточнила Елена Сергеевна – мама Лизы.

– Конечно, можно и вдвоём. Я только рада буду! Очень! Отпразднуем, я вам всё объясню, и выработаем стратегию общения.

– А ты сейчас где?

– Собрала вещи и сейчас еду именно туда, – отчиталась Лиза. – Да, запиши мой новый номер. Я эту симку пока вообще уберу…

В электричке она отзвонилась Светлане, которая одобрила всё сделанное и была готова принять звонок неуважаемого Николая Михайловича Добренко, поговорила со встревоженным отцом, который рвался уточнить, не надо ли набить зятю так сказать… лицевую панель натуры, а потом вдруг сообразила, что… свободна!

– Да, понятно, что ещё будет много чего, да, жизнь изменилась, но… я теперь ничего, нет не так… я НИЧЕГО больше не должна Коле, его маме, семейной экономии, будущей квартире, мечтам, которые и не планировалось осуществлять! Я обязана себе, своим родителям, а ещё паре чудесных юристов, которые меня вытащили из гигантских проблем!

Мимо мелькали деревья, встречные поезда, города и посёлки, деревни и дачные домики с огородами, серебристыми хвостами змеились попутные рельсы.

– Сколько же я никуда не ездила? Даже просто за город? Сколько? Лет семь, шесть? Почему? Не пробили бы смертельную дыру в бюджете билеты на электричку и вкусная еда, прихваченная на пикник… Зачем я запряглась в эту безумную гонку? Да, понятно, что многие так живут. И ведь получается! Но при этом хорошо бы себя не заэкономить до полной потери человеческого облика.

Она вспоминала мужа, и даже не было сил злиться – слишком перенервничала.

– Хорошо, что я решила не добиваться торжества справедливости! – вдруг подумалось ей. – Слишком дорого пришлось бы за это заплатить. Я уж лучше отойду в сторонку со своими деньгами и своей жизнью, а они свою и сами втопчут в грязь – самостоятельно!

В электричке кипела своя жизнь, люди ехали по делам, на дачи, с дач, кто-то устало засыпал, кто-то копался в смартфоне, кто-то оживленно беседовал с попутчиками, а у одного из окон сидела неопределенного возраста женщина, которая просто улыбалась, глядя в окно. Улыбалась спокойно, чуть с грустинкой, но светло и уверенно – как счастливый человек. Счастливый впервые за столько лет!

Глава 6. Хдеденьги

Николай Михайлович Добренко спешил с работы изо всех сил – и было к кому – его ждали деньги!

– Как-то стрёмно их так оставлять… – думал он весь день. – Хотя, что может случиться? Да ничего! А уже завтра я их отвезу и всё будет в ажуре!

Он вошёл в квартиру, окликнул Лизу – никого.

– Ну и прекрасно – пока на работе! – сделал он логичный вывод.

Потом сходил вымыть руки, алчно косясь на стиралку, переоделся в домашние джинсы и отправился в кухню – поинтересоваться, чем бы ему поужинать.

Письмо Лизы Коля увидел сразу, как только вошёл на кухню, потянулся было к нему, но тут в дверь позвонили.

– Кто там? – бдительный Коля, всей спиной ощущая деньги, прячущиеся, по его мнению, в стиралке, сначала посмотрел в глазок, узрел какую-то тётеньку и строго спросил: – Вам чего?

– Телеграмма, распишитесь!

– А ну, идите отсюда! Уже сто лет никаких телеграмм никто не посылает! Мошенница! Валите, а то я полицию вызову!

– Вы что? С ума сошли? – обиделась сотрудница почты. – Как это не посылает? Посылают, и ещё как! Вы Добренко Николай Михайлович?

– Ну, я, и что?

– Вам телеграмма от Добренко Елизаветы Александровны. Распишитесь в получении!

– Да что вы за глупости мне говорите! Зачем моей жене мне телеграмму посылать? Вот, я ей сейчас позвоню, и потом точно вызову полицию!

Почему-то номер жены не отвечал, упорно оповещая Николая о том, что абонент находится вне зоны действия сети.

Тогда Николай вспомнил о письме, метнулся в кухню и, не веря своим глазам прочёл: «Я пишу тебе это письмо, потому что у меня не осталось больше сил так жить. Я много раз тебе говорила, что категорически против того, чтобы ты брал кредит, но ты меня не желаешь слушать, и продолжаешь искать варианты, чтобы вновь втянуть нашу семью в эту кошмарную нищую жизнь. Я не собираюсь больше в этом участвовать и подаю на развод…»

Тут Коля услышал новый звонок в дверь – раздражённый и многократный, прыжком оказался около неё, торопливо надел дверную цепочку, открыл замки.

– Телеграмму примите и распишитесь! Что мне, весь вечер под вашей дверью стоять? – сердито проговорила почтальон. – Ээээ, нет, сначала подпись в получении, а потом телеграмма!

Николай торопливо просунул руку в щёлку, расписался и схватил бланк с телеграммой, надеясь, что там будет что-то вроде: «Шутка-шутка, а ты и поверил!»

«Николай, я узнала, что ты собираешься взять кредит. Я тебе говорила, что категорически против этого! Я ухожу от тебя, подала на развод. Телефон моего адвоката – в письме на столе. Лиза»

Рёв, донёсшийся через приоткрытую и зафиксированную цепочкой дверь, заставил почтальона, уже вошедшую в лифт, покачать головой и покрутить пальцем у виска.

– Бедная женщина, и как с таким психом было жить? А всё туда же – кредиты ему. Да его в наморднике водить надо!

Николай, машинально заперев дверь, одним кенгуриным прыжком метнулся обратно в кухню – за письмом.

«Я не собираюсь больше принимать в этом участия и подаю на развод! Не ищи меня, я не хочу с тобой видеться и общаться – нашим разводом и всеми прочими делами будет заниматься мой адвокат – Светлана Градова, её номер телефона…»

Дальше следовали цифры, которые Николай недоверчиво потрогал пальцем.

– Какой адвокат? Откуда у неё адвокат?

Он схватил смартфон и торопливо начал названивать – нет, не неизвестно из каких глубин вынырнувшему адвокату жены, а маме – она-то разберётся с этой дикой ситуацией!

– Мам! Лизка от меня ушла. Оставила письмо, что категорически против кредита, узнала, что я его собираюсь взять, и подаёт на развод!

– А сама-то она где? – Надежда Максимовна удивилась.

– Не знаю! Я пришёл, а её уже не было, на столе письмо, а в нём – телефон её адвоката.

– Какого такого адвоката? Да какой может быть адвокат у твоей нищей дyры? Стоп… а откуда она на него деньги взяла? Коля… проверь наше место!

Николай, который как-то подрастерялся и даже слегка подзабыл про самое главное – про деньги, кинулся в ванную, оттуда обратно в кухню – за отвёрткой, потом снова в ванную.

Надежда Максимовна с нарастающей тревогой слушала шум, грохот и ругань сына, и под конец обречённый, полный душевной бoли и мyки Колин вопль:

– Дееееееньгиииииии пропааааалииии! Их неееееет!

– Ах ты ж вoрoвкa! Ну, погоди у меня, пoгaнь пoдлaя! – зашипела разъярённая Надежда Михайловна. – Коля, не кричи! Тише! Я выезжаю! Приеду, и вызовем полицию! Слышишь? Сам им не звони! Я – юрист, я с ними лучше объяснюсь!

Расстояние между своей и Колиной квартирами она преодолела словно летела на реактивной метле – в кратчайшее время.

Таксист, высадивший психованную пассажирку, облегчённо вздохнул и благодарно покосился на иконку Святителя Николая, укреплённую на приборной доске.

– Вот спасибо, что помог – ну, не баба, а чистая вeдьмa! Я боялся – вцепится! – пожаловался он Святителю Николаю Чудотворцу. – Бывают же такие… Аж жуть берёт!

Эта самая жуть брала и двух тётушек, мирно беседующих у входа в подъезд обездоленного Коленьки, которых Надежда Максимовна просто разметала по разным сторонам.

– Психoпaткa! – завопил ей вслед дружный и слаженный хор.

Стоящий у лифта мужчина со здоровенным флегматичным мастино жуть тоже почуял, но псы – они существа разумные, поэтому четвероногий друг попросту утащил хозяина на лестницу, не давая любимому человеку соприкоснуться с чужой пакостью, которая, вскипев, щедро выливалась наружу, обдавая окружающих раскалёнными брызгами.

– Не-не, это нам не надо! Мы уж лучше пешочечком! – пропыхтел мастино, с энергичностью танка буксируя своего псолюдя безопасным маршрутом.

Звонок в дверь Николай воспринял как спасение от всех бед, ринулся открывать и аж сам попятился – мать была в состоянии боеголовки на подлёте к цели.

– Где письмо и телефон её адвоката? – одним махом выдохнула она. – Ну, я им счас устрою! Я им покажу! А потом – в пoлицию! Будет знать, как деньги крaсть!

***

Светлана Градова любила свою работу! И особенно потому, что имела возможность выбирать дела – их компания была уже достаточно известна, клиентов более чем хватало, так что Света действовала по примеру Матильды Романовны Звонниковой, которая не работала с теми, кого по нравственным убеждениям защищать не хотела.

Звонок мамыколи, а номер Надежды Максимовны Света уточнила у Лизы и записала сразу, впрочем, как и номер Николая, был принят с радостью.

– А ты ж ласточка моя, гарпийная, прилетела, крыльями звеня, да? Ну, давай-давай, я тебе пёрышки-то ощиплю!

Нет, то, что свекрови бывают ОЧЕНЬ разные, Света видела воочию. Вот её личная свекровушка самой Светлане не сильно мешала жить – пока не начинала с жадностью оголодавшего вампира высасывать деньги, силы и здоровье у собственного сына, чтобы побаловать дочурку ненаглядную. Света понаблюдала за этим действом некоторое время, а потом жестко и решительно пресекла подобные сынoyбийствeнные действия – и так Ванька их спонсировал всё время, даже когда в мединституте учился. Жил в общаге, питался непойми чем, одевался непойми как, зато подрабатывал и высылал деньги ни в чём не нуждавшимся матушке и сестричке.

Зато, Светкиной сестре Алёне дивно повезло – её свекровью была та самая легендарная Матильда Романовна Звонникова, которая любила невестку как собственную дочку, и мало того, что сама никогда её не обижала, так с землёй сравняла бы любого, кто только помыслить посмел бы о подобном безумстве!

– Баланс, однако! – по зрелому размышлению заключила разумная Света. – Вот и Лизе-бедолаге дальше должна попасться какая-то другая свекровь – Алёнкиного типа. А эту… Эту мы сейчас оприходуем. Да ещё с пользой для дела – а что? Пар выпустить, когти почесать, полигончик устроить… на домашних это практиковать как-то жалко, а что делать, когда натура такая – полёта просит?

Светин полёт в её воображении напоминал что-то этакое… огнедышаще-драконье. Крайне хищное, жууууткое, но прекрасное!

– Иииии, полетели, дамочка! – скомандовала Света, отходя со своими тремя собаками поглубже в парк. – Крошки мои! – обратилась она к Касе – метису пшеничного терьера, Блэку – здоровенному, как телёнок чёрному русскому терьеру и уникальному, редчайшей породы невеличке – Терри. – Я сейчас буду ГРОМКО говорить, так что не пугаться, норы не копать, за Сонькой присмотреть!

Последнее могла бы и не говорить – от коляски, где дремала её на редкость спокойная – видимо в папу пошла, дочка, собаки и так не отходили.

А сама Света, устроив коляску под деревом и опустив упор на колёса, отошла чуть в сторонку и приняла вызов.

– Слушаю вас! – нежнейшим тоном пропела она.

– Это вы адвокат моей невестки Елизаветы Добренко? – грозно спросила Надежда Максимовна.

– Да, я, – кротко призналась Света, предчувствуя дивную забаву. – Меня зовут Светлана Владимировна Градова. А вы кто? Представьтесь, пожалуйста!

– Я – Надежда Максимовна Добренко, свекровь вашей клиентки Елизаветы Добренко! И да… раз вы её адвокат, то немедленно свяжитесь со своей клиенткой и скажите, чтобы она немедленно вернула укрaдeнные у моего сына деньги! И тогда я ещё подумаю, на сколько её посадить! Иначе, я сейчас же звоню в полицию, и тогда…

– Секундочку… какие такие деньги она у вас украла? – Света довольно улыбалась – крутой свекровеюрист добровольно выполнил половину условностей для признания записи разговора в суде. – Ой, да… погодите, а сколько сейчас времени?

– Полвосьмого! – рявкнула Надежда Максимовна.

– Что-то у меня часы сбились… секунду, я поправлю… сегодня пятнадцатое августа, девятнадцать тридцать! Да, извините… так какие деньги по вашему мнению yкрaла у вас моя клиентка?

– Такие! – торжествующе расхохоталась Надежда Максимовна, – Она вам даже не сказала? Мой сын взял кредит на расширение квартиры, завтра деньги надо было нести продавцам, мы спрятали деньги в… в надёжное место, а сейчас денег нет! Она их украла!

– Что вы, что вы… деньги она взяла свои!

– Да откуда у неё деньги?! – взвизгнула мамаколи.

– Ну как же… они с мужем жили в режиме строжайшей экономии целых восемь лет! Копили на квартиру, а тут, представляете, какая оказия, заболела моя клиентка… НЕ ПЕРЕБИВАЙТЕ МЕНЯ! – рявкнула Света на самоуверенные возражения Надежды Михайловны.

Собаки дружно покосились на коляску, синхронно вздохнули, Блэк, как самый высокий, привстал на задние лапы, заглянул внутрь, и опустился назад, фыркнув что-то явно успокоительное коллегам, мол, всё нормально, щенок спит.

Света мимолётно улыбнулась троим бдительным нянькам и продолжила:

– Так вот заболела моя клиентка и… попросила своего мужа деньги снять и принести ей, правда, Надежда Максимовна? Ваш сын, как человек порядочный… он же у вас порядочный, да? Ага, я так и думала… он так и сделал, принёс – у него ж генеральная доверенность имеется! Моя клиентка, деньги взяла и положила в тумбочку. Есть у неё такая тумбочка – вы её прямо в лицо, эту тумбочку знаете! А потом, через пару дней вы квартирку прикупили – из каких-то денежек… своих, наверное, кто ж вам чужие-то даст, да? И квартирку купили на себя! На Добренко Н.М. И в эту квартирку молодая семья и поехала жить-поживать.

– Что вы… что? Откуда? – Надежда Максимовна настолько не ожидала услышать подобное, что аж растерялась.

– Мам… что происходит? – перепугался Коля.

– Да погоди ты! Эй, вы… дамочка! Ну раз уж вы так в курсе всего, то понимаете, что ваша клиентка деньги наши украла, да? – испуг сына стремительно вернул к жизни детолюбивую Надежду Максимовну.

– Какие такие ваши? Про ваши мы ничего и знать не знаем, и ведать не ведаем. Елизавета Александровна Добренко взяла СВОИ деньги. Из той самой тумбочки, в которую их принёс ваш сын. Причём, взяла только то, что ей полагалось – подарок родителей, а эта сумма была подарена конкретно ей, да ещё до свадьбы, плюс ПОЛОВИНУ того, что было заработано ею и мужем.

– Чтооооо? Как она могла взять эти деньги, если мы на них квартиру купили? – торжествующе закричала Надежда.

– Вы купили квартиру на ЭТИ деньги? Правда? – c известной долей скепсиса поинтересовалась Светлана.

– Именно! Так что никакие деньги она взять не могла! Она вам соврала!

– Странно… никаких квартир у моей клиентки нет, аааа, так это они вам квартиру купили?

– Да! – Надежда Максимовна обычно соображала значительно лучше, но кипящий багровым пламенем гнев плохой советчик, а уверенность в том, что негодяйка – невестка сейчас получит по заслугам, и того хуже! – А ваша клиентка увезла деньги моего сына! Он их только-только в банке получил на расширение квартиры!

– Расширение чьей квартиры? Вашей, да? Ну, а что… логично! Взяла женщина приличную сумму, подаренную лично ей родителями, потом работала как бесправный раб в течении восьми лет, и всё это для того, чтобы скопленные деньги передать вам на покупку второй квартиры в вашу собственность? А теперь, значит, ей ещё надо столько же работать, чтобы вам же расширить жилплощадь? Как дивно-то…

Тут Надежда Максимовна как-то притормозила…

– Погодите-погодите, я не это хотела сказать! Моя квартира никакого отношения к невестке не имеет! Действительно, сын снял деньги по просьбе невестки, принёс ей, она их куда-то дела… Наверное, чтобы мне не помогать! Да, точно, так и было! А потом, мало того, что она забрала ВСЕ ТЕ деньги, так ещё и новые кредитные уволокла! – торжествующе закончила Надежда Максимовна. – И я сейчас же звоню в пoлицию!

Света только рассмеялась:

– Как хотите. Только в этом случае, я буду вынуждена предъявить им вот это…

Она включила запись, сделанную Лизой в её приванном закутке, и Надежда Максимовна издала странный звук, словно булькнула полная бутылка.

– Что такое? У вас возникли какие-то затруднения? – мило уточнила Светлана. – Если учесть эту запись, то картина получается весьма интересная. Ваш сын снял деньги со счёта жены…

– У него было на это право! – рявкнула Надежда.

– Да я и не возражаю! Бесспорно было! Только вот распоряжаться этими деньгами без её ведома он абсолютно никакого права не имел, и вы прекрасно об этом знали! Не надо рычать… На чём мы остановились? А… да, он снял деньги и принёс их вам. И вы купили на них себе квартиру.

– Да не себе, а сыну! – заорала Надежда Максимовна. – Я же не собираюсь у него квартиру эту отнимать!

– У него – да, а у вашей невестки? Она-то получается там никто и звать её никак. В квартире, которая куплена большей частью за её средства.

– Всё, я не буду вам больше ничего говорить! – прошипела Надежда Максимовна.

– Да больше ничего и не надо. Вы уже всё-всё сказали! Даже время и ваши данные уточнили для суда. И оригинальность беседы подтвердили, и то, что голос на записи, которую нам предоставила Елизавета – ваш собственный. Так что, когда соберетесь вызывать полицию, учтите, что прежде всего ВАМ и вашему сыну будет предъявлено обвинение в присвоении денежных средств, принадлежащих моей клиентке и мoшeнничeстве. Ну, вот… вы опять рычите! Что-то хотели сказать?

– Да провались ты со своей клиенткой… да…

– Нет, извините, у меня иные планы – мы с вашим сыном ещё в суде по разводу встретимся. А вы… вы так не расстраивайтесь. Ну поживёт ваш Коля у вас, квартирку вторую будете сдавать, оплатите кредит. Главное то, чтобы Николай Михайлович после развода вам новую невестку не привёл! Понимаете, такие как Лиза – это редкость, знаете ли… Вам уже один раз повезло, значит, теперь будет невестка – противоположность! Равновесие, однако! Ну, всего вам хорошего!

Света отключила диктофон, на который записывала разговор с милейшим квалифицированным юристом и подмигнула повеселевшим собакам.

– Сделала гaдoсть для гaдoсти, аж приятно! – резюмировала она. – А теперь можно доставить радость хорошему человеку – и мне ещё симпатичнее станет – люблю свою работу!

Она набрала номер Лизы и возвестила ей новости: – Лиза, больше не волнуйтесь, теперь за вас волнуется ваш практически бывший муж и такая же свекровь!

Глава 7. План в действии

Почему-то Лиза и не волновалась… Даже удивительно!

Сразу в подаренный отцом дом она не поехала – они с родителями решили, что разумнее будет подождать их приезда, а точнее прилёта.

– Лизонька, мы же уже завтра прибудем, вот-вот вылетаем! Не торопись в дом. Сними номер в гостинице, отдохни, а там и мы приедем. Разберёмся с… ну, с тем, что ты упоминала, покупки поможем сделать – там же в доме давно никто не жил, много чего нужно. Папа сказал, что он тебя с соседями познакомит. Он просил, деньги переводил, так там попеременно сосед с соседкой за домом присматривали – топили зимой, чтобы дом не отсырел. Короче, без нас тебе всё это будет гораздо сложнее сделать.

Лиза охотно, да что там… с радостью согласилась – если честно, она плохо себе представляла, как ей сейчас ехать в тот дом – явно туда много чего надо купить, хотя бы элементарные вещи, а как это сделать с «тачанкой», битком набитой деньгами?

Она прямо в электричке посмотрела, какие рядом есть гостиницы, а когда доехала до места, взяла такси и очень скоро оказалась в неожиданно большом гостиничном номере – специально взяла такой, как первое противоядие от Колиной экономии.

– Девушка, а можно еду в номер заказать? – уточнила она на ресепшене.

– Да, конечно! У нас отличный ресторан, но, если вам не хочется спускаться, мы вам всё доставим в номер.

Лиза бы с удовольствием спустилась – почти восемь лет не была в ресторанах, но…

– С сумкой на колёсах в ресторан переться странно – не поймут, а оставлять её в номере неразумно – кусок в горло не полезет. Нет уж, хватит мне на сегодня приключений, я уж лучше потихонечку… поем, отдохну, посплю, вон… в ванной посижу, точно зная, что ни одна… коля мне в дверь постукивать не будет, чтобы напомнить, что воду и свет вообще-то экономить надо! Небось, не заскучаю!

И точно. Она не скучала ничуть!

Прекрасный обед был доставлен из ресторана, красиво размещён на столе, и Лиза только тогда поняла, что очень проголодалась!

А потом всё было по списку – ванная, где она чуть не уснула, мягкая постель с ноутбуком и фильмами, которые мечталось посмотреть, но время-деньги, а их надо экономить…

– Не стать бы мне расточительницей! – сквозь сон бормотала умотанная до предела Лиза, засыпая – она даже ноут не включила, так устала и нанервничалась за последнее время.

– Лиза! Как ты могла! Какой номер? Какая гостиница? И где мои деньги? Ты ещё не купила мне новую трёхкомнатную квартиру улучшенной планировки! Вернись и заработай на неё! – голос Коли разбудил Лизу так, словно её шилом кольнули.

Она взвилась, уселась на кровати, прижав руки к груди и пытаясь успокоиться.

– Где он? Как он меня нашёл?

Лиза далеко не сразу сообразила, что это просто сон с уклоном в кошмар.

– Ну ничего себе! Ещё не развелись, а он уже снится! Вот же…

Вспомнился только что звучавший в голове требовательный голос, и тут словно плотину прорвало! Так обидно стало за прошедшие годы! За надежды, за мечту о ребёнке, которой её так удачно водили за нос, за старую одежду, за «крайне умеренное потребление деликатесов» как это называл муж в последние годы. За то, что ей и в голову не пришло усомниться – ну, сама-то она и не думала его как-то подводить! Даже в голову не приходило.

– Дyрa ты дyyyрa! – всхлипывала Лиза, – Как же так вляяяяпаться!

Слёзы текли неудержимым потоком, да так обильно, что вымочили ночную рубашку.

– Утону в слезах – у Коли праздник будет! – гнусаво, с распухшим и забитым из-за рыданий носом, проговорила Лиза. – А вот нечего его так радовать – обойдётся!

Она сползла с кровати, дошла до ванной, как следует там умылась, а потом сообразила:

– А ведь это я себе стресс сняла – надо же, сколько от Коленьки сегодня пользы получилось… Опять же, к психоаналитику мне уже не надо – сама с собой поговорила – чего лучше-то? А раз так, значит… значит положена мне от себя заслуженная награда! А ну-ка, что у них там в меню на ужин?

Коленька бы повесился на шторах и катался бы на прикроватном коврике в истерике от Лизиного заказа, а она сама чувствовала себя так, словно тяжело больной человек, который внезапно вдруг ощутил – он выздоравливает!

– Лечиться от Коли тортиком – это эксцентрично, но так приятно! – Лиза облизывалась на десерт, строго шикнув на унылый подсчёт калорий. – Это не калории, а энерговитамины для здоровья моей подавленной за эти годы эмоциональной сферы! Потом… буду возиться в огороде, и всё лишнее уйдёт!

Такими нехитрыми, но весьма действенными мерами Лиза отвлекала себя от переживаний о предательстве, об обмане, об… да много чего можно перечислять, только вот нужно ли? Иногда, когда нет сил, когда ослаб и стоишь слишком близко к обрыву собственного нервного срыва, лучше не подталкивать себя такими воспоминаниями к нему, а напротив, уйти подальше… пусть даже за чем-то вкусным или забавным, главное, что подальше от опасности.

Родители приехали к полудню следующего дня, обменялись мимолётным взглядом, в котором пылала надежда встретиться с зятем в тёмном безлюдном переулочке, и начали уточнять детали.

По мере Лизиного рассказа их настроение улучшалось прямо-таки сказочным образом, а под конец оба уже в голос хохотали!

– Лиза, да это же просто сокровище какое-то – твои адвокаты! Правда, тот факт, что Николай и его мать оказались ещё более гхм…

– Да-да, мы поняли и думаем так же! – успокаивающе погладила мужа по руке Лизина мама. – Давай мы сейчас займёмся необходимыми вопросами, а их потом обсудим? В конце концов, банк не круглосуточно работает, а мне и нескольких часов не хватит, чтобы высказать ВСЁ, что я о них думаю!

Поход в банк занял некоторое время, зато потом Лиза, освобождённая от тяжеленного во всех отношениях содержимого сумки на колёсах, чувствовала себя так, что кажется взлететь могла бы…

– Лиза, не отвлекайся! Нам ещё за покупками! – мама всегда знала, что делу время, а потехе час.

К вечеру Лиза напоминала себе выжатую жёлтенькую лимонную шкурку, гостиничный номер был завален пакетами, а ещё куда-то потерялся отец…

– Мам, а куда папа делся? Он, вроде был, был… а потом исчез.

– У него свои покупки, не переживай! И не отвлекайся – я зря, что ли, план покупок в самолёте писала! Вот бельё постельное – там же явно ничего не осталось, вот для кухни…

Покупка отца оказалась у гостиницы довольно скоро – приехала своим ходом.

– Во – самая местная машинка – Нивка. Крутости в ней немного, конечно, зато исключительно проста и надёжна, как топор. Я о ней ещё до отлёта договорился – у меня тут давний приятель живёт. Он себе джип купил, Нива ему уже ни к чему, но она вылизанная до блеска и доведённая до ума. Купил на себя – у тебя же ещё развод впереди, уже застраховал, на тебя написал доверенность. Ты права, я надеюсь, взять не забыла? Они у тебя не просрочены?

– Нет, пап, права я новые получила, всего год назад. Ой, спасибо! А я-то уже всю голову себе свернула, как мы всё это в дом перебазируем, и как мне дальше там всё организовать. А вы уже всё продумали!

В Ниву влезло всё. Нет, даже не так… ВСЁ!

– Ну туда даже ещё кое-что можно впихнуть… – взглядом мастера своего дела мама оценила пространство. – Надо же, какая вместительная машина!

– Мам, мне бы сначала ЭТО разгрузить и разобрать! – торопливо помотала головой Лиза, усаживаясь на переднее сидение рядом с отцом. – Пап, может, я за рулём?

– Нет уж, наездишься ещё, а сейчас я тебя сам отвезу.

Погода была прекрасная, дорога была… ну, как та принцесса в стишке.

– Хорошо ещё, что дождей не было! – ворчал отец. – Запоминай, как едем, тут надо брод знать…

Лиза была готова и на брод, и даже вплавь – внезапно так захотелось туда, где есть что-то её! По-настоящему её собственное!

Как ни странно, дом она узнала сразу – крепенький сруб уверенно стоял на фундаменте, обложенном красным кирпичом, и выглядел весьма решительно.

– Ну, вот, дом, и хозяйка твоя приехала! – отец неожиданно нежно погладил потемневшую бревенчатую стену. – Лиз, проходи, что ты за калиткой застыла?

Заросли рябин и сирени почти полностью скрывали дом от чужих взглядов, и Лизе это понравилось! Забор, конечно, покосился, того и гляди рухнет, но это дело поправимое, а вот сам дом… Как-то он Лизу встретит?

Она вошла первой – отец пропустил и притормозил маму, покачав головой. Вошла и… словно оказалась как в детстве – в домике под столом. Сумрачно, уютно, безопасно и неожиданно волнующе – ведь все знают, что в подстолье совсем-совсем другое пространство! Там обязательно что-то да начнётся… такое… ах, какое интересное!

У Лизы давным-давно не было этого чувства радостного предвкушения чего-то, так что она смело шагнула вперёд, в объятия своего дома.

– Пап, мам, ну, где вы! Тут так… так хорошо! – раздался её голос из полутьмы, и родители обменялись улыбками – угодили, дом нравится!

– Значит так… тут кроме дома, сада, огорода и прочих радостей жизни, есть замечательные соседи! – вечером, когда они разгрузили машину, накрыли кухонный стол радостной скатёркой, и ужинали, отец вводил её в курс дела. – Я с ними давно дружу, они про тебя всё знают, очень обрадовались, что ты приедешь! Вон, видишь, – он кивнул на пол, – Соседка даже полы вымыла. Ты не пугайся – она тут шумноватая, заводная, этакий вездеходный национально-женский танк на туфелечном ходу, но очень добрая и заботливая.

– Ааа, я её помню, – разулыбалась мама, – Она мне очень нравится.

– Ты ей тоже, – рассмеялся отец. – А ещё есть сосед…

– Это её муж? – поинтересовалась Лиза.

– Нет, что ты, это её школьный приятель. Они и живут-то через участок – наискосок от нас. Если стоять лицом к дому, то наискось справа будет дом Валентины Ивановны, а наискось слева – дом Фёдора Семёновича.

– А между ними? – поинтересовалась мама Лизы.

– А! Там Мироновых дом. В нём давно никто не живёт. Правда, Валя что-то говорила про нового соседа, но я не вслушивался, если честно, машину оформлял. Да она тебе сама всё подробно расскажет, главное, сразу не теряй нить повествования! Если запуталась – лучше спроси! Она с наслаждением расскажет ещё раз.

Засиделись допоздна, говорили и говорили, только сейчас осознавая, как соскучились, как измучались друг без друга.

– Так не хочется, чтобы вы уже завтра уезжали! – как маленькая проныла Лиза. – Нет, я понимаю, что с работы оба сорвались, что надо спешить обратно, что билеты на самолёт, но…

– Малышка, теперь мы можем чаще видеться, да и потом, через год можем и вовсе вернуться! – утешала её мама. – Не волнуйся! Ты главное, выбирайся из своего развода без потерь.

– Я постараюсь! – на следующее утро Лиза смотрела вслед такси, увозящему родителей к электричке, и, как обещание, шептала им вслед. – Я очень постараюсь!

Соседка появилась ровно через десять минут после отъезда такси. Извелась просто, мучимая дичайшим любопытством и своими собственными правилами приличия.

Нет, Валентина Ивановна, конечно, уже наведалась к соседям – рано с утра забежала поздороваться с Сашкой – Александром Алексеевичем и его женой Леночкой.

Они как раз уже встали и потихоньку собирались в дорогу.

– Вот что такое – даже не погостили. А я как раз пирогов напекла, сейчас хоть в дорожку принесу!

– Валенька, не надо – мы же на электричке!

– И что?

– Нас от запахов побьют! Твои пироги пахнут так, что сил никаких нет – хочется сразу слопать! – рассмеялся Саша.

– Ну хоть по пирожочку отведайте, а? А остальные я девочке принесу – к завтраку. А то, вы уедете, а она затоскует, а тут как раз и пироги!

Конечно, они отведали! Елена Сергеевна моментально бросила сборы и принялась записывать рецепт, Александр Алексеевич посмеивался над женой и соседкой, поглядывая на часы, и активно жуя угощение, так что уехали не голодные, и это правильно. А вот девочка спала, так что была неохваченная… Непорядок.

Лиза, увидав у забора плотную симпатичную женщину абсолютно неопределимого возраста, явно в «парадном» халатике с малиновыми розами, смахивающими на капусту, и почему-то васильками, застенчиво выглядывающими из розо-малинового буйства, сразу поняла – это та самая соседка Валентина Ивановна.

– Доброе утро! – поздоровалась она, торопясь с крыльца к калитке.

– Доброе-доброе! Ты меня, конечно, не помнишь – я Валентина, соседка вооон тамошняя! – Валин щедрый жест охватил разом половину Владимирской области. – Валентина Иванна, но лучше просто Валя.

– Да, я знаю, проходите, пожалуйста! – Лиза невольно принюхалась – Валентина несла в руках нечто, прикрытое обширным льняным полотенцем. Причём, это самое нечто, судя по очертаниям, напоминало тазик.

– Давай сразу на ты! – предложила Валя и сама сразу же воспользовалась своим предложением. – Ты ж ещё не завтракала? Я так и знала – вот пирожочки напекла. Чаю нальёшь?

У Валентины от любопытства исчесалась вся натура! Спросить у Саши и Лены времени не было, а тут – ну как не поинтересоваться? А?

Через полчаса они пили чай, ели пироги и… И Колечке на работе икалось так, что он подпрыгивал вместе с креслом на колёсиках! Впрочем, его матушке приходилось не лучше…

Глава 8. Абсолютно свой дом

У Лизы ещё никогда не было СВОЕГО дома. Ну вот совсем-совсем своего! Чтобы «что хочу, то и ворочу»!

И, разумеется, получив такое сокровище, она начала с жаром его обустраивать.

– А что? На работе отпуск взяла, никому ничего от меня не надо, а кому всё-таки что-то потребуется, пусть к Светлане обращаются – она и Коле, и его матушке всё-всё популярно объяснит! А я пока домиком займусь.

У Лизы аж руки чесались повесить на кухне новые занавески, да-да, желто-белые, только гораздо лучше, чем те, которые остались в её прошлом, обустроить каждую комнату так, как ей хочется, забраться на чердак, покопаться там в ненужных когда-то вещах, вернувшись с богатой добычей.

– Отличная швейная машинка Зингер. Работает как зверь! – восхищённо бормотала Лиза, подшивая тюль в гостиную, – Ну, и что, что ручная? А я шью, что ли, много? Мне и так хорошо.

На кухне закуковала кукушка, с любопытством выглядывая из часов, тоже найденных на чердаке, запрыгал солнечный зайчик в отличнейшем медном тазу для варенья, который Лиза отчистила песком до самоварного блеска.

Кстати, самовар она там тоже нашла – электрический, правда, но забавный, пузатенький, с памятной надписью – подарок её деду с работы.

– Ну, пошли вниз! Чего ты тут валяешься без дела? – Лиза с удовольствием разговаривала с вещами, и да… совсем не считала это странным! – А что? С самоваром значительно приятнее поговорить, нежели с Колей… По крайней мере, он не станет укорять меня за траты!

Нет-нет, Лиза вовсе не пустилась во все тяжкие, разбрасывая деньги направо и налево! Она и не прикасалась пока к той сумме, которую сумела увезти из квартиры свекрови – тратила зарплату, которая уплыла от бдительного взора её почти бывшего мужа на «тайную» карточку.

– Да, купить много чего надо, да и сделать многое! – решила Лиза, по-хозяйски обойдя дом и участок. – Забор, канализацию с туалетом в доме и воду с обогревателем и ванной надо сделать непременно! Баня развалилась почти полностью – я её и восстанавливать не стану – зачем? Я не любитель, родители тоже. Лучше к дому сделаю небольшую пристройку и там устрою всё, чего мне в доме не хватает!

Когда она озвучила свои планы, Валентина, которая прибегала к Лизе раз по десять на день, выразила полное с ними согласие.

– Правильно! Баня сгнила, сортир у тебя тоже… не ахти, чем в них вкладываться, лучше сделать всё по уму! А захочешь попариться – я тебя к себе всегда пущу. По поводу стройки – это надо делать быстро – осень скоро. Ну, не расстраивайся, у нас Фёдор Семёнович в этом мастак. Он и работяг найдёт, и над душой у них постоит с удовольствием, тем более что только что твой сосед делал примерно то же самое! И тоже у Федьки бригаду брал – очень доволен.

Лиза обрадовалась – в строительстве она понимала примерно так же, как ёжик в ананасах, поэтому возможность не вникать правильно ей строят или нет, была для неё приятнейшей неожиданностью.

– И забор можно поставить – есть хорошая фирма. Из Москвы, правда, но работают на совесть – у нас все там заказывают, – Валентина сказала название, покосилась на Лизу, которая нырнула в смартфон – посмотреть сайт спецов по заборам, и начала ходить по кухне, выискивая место, где сеть ловится и нормально грузится, а потом припомнила важное: – А! У нас и интернет провели! Нормальный, хороший! Вот, буквально дней десять назад. Я уже подключилась – довольнаяяя. Всё теперь могу сама посмотреть, и дочке звонить спрашивать не надо. Работает быстроооо! – соседка закатила глаза от восторга.

– Да ладно… и с чего такая роскошь? – Лиза удивилась. Деревня была не то, чтобы очень плотно заселена, и тянуть к ней кабель было как-то нерационально что ли…

– Да это ж Миронов! Ну, сосед твой, – Валентина махнула рукой на заднюю часть участка. – Он нашу администрацию и газом-то достал до печёнок – они аж подпрыгивать стали, когда его видят, а уж когда с интернетом по их души наведался, протянули линию вообще влёт! Всё, что угодно, абы он отстал! Отец его дорогу построил, а сын дальше пошёл.

– Какую дорогу? – невесело усмехнулась Лиза, – С океаном посредине?

– Ой, Лиз… да это ж вы по старой ехали! – ахнула Валентина. – И как это я забыла батьке твоему сказать – мы к новой-то уже привыкли, вот я и не сообразила, что он про неё не знает! У нас теперь дорога роскошная!

– Вот это радость! А я-то думаю, и как я буду проезжать, когда в город надо, а дожди зарядят! Мне как раз в выходные надо бы за покупками съездить…

– И мне надо! – кивнула Валентина.

– Так давайте я вас подвезу. А вы мне как раз дорогу покажете, – обрадовалась Лиза.

На том и порешили. Валентина собиралась на городской рынок – в выходные там собирались торговцы растениями и животными, а ей позарез надо было прикупить десяток кур и несколько кустов малины.

– Понимаешь, хочу жёлтую малину и всё тут! – объясняла Валентина, удобно устроившись на переднем сидении Нивы. – Мне как раз обещали её привезти. Ты ж у нас на рынке в выходные ещё не была? Ну, да, конечно, нет! Вот, сама поглядишь, что и как, может, и себе чего-нибудь захочется.

Рынок Лизу поразил – Валентина сразу поволокла её по самым надёжным продавцам, знакомя и вводя в местное элитно-рыночное общество.

– Здесь тёплый хлеб ржаной можно купить, очень вкусный, – показывала она киоск у входа на рынок.

– Вот тут самая хорошая и свежая рыбка, а вон там не бери! Испорченную подсунут и не постесняются! – она хмуро прищурилась на «нехороший» ларёк.

– А вот тут сало… умммм… какое сало. Пошли, ты попробуешь. Что значит, неудобно? Вот удумала, неудобно ей! Свет! – окликнула она продавщицу, – Вот, моя новая соседка, приехала сюда на пожить, да, Лизонька?

Лиза знакомилась, пробовала потрясающе вкусное сало, отбивалась от попыток немедленно дать ей на пробу сыр, какую-то колбасу и ветчину – у следующей точки остановки Валентины. Послушно обнюхивала творог, глубокомысленно угукала, выбирая сметану.

– Овощи вот тут, фрукты воооон там, а я к курам побежала, лады? – Валентина Ивановна унеслась куда-то налево, раздвигая встречную толпу бюстом и харизмой.

– Во даёт… генератор какой-то, а не Валентина! – выдохнула Лиза.

Она действительно выбрала себе несколько крупных персиков, длинный, покрытый белёсым налётом чернослив, медовые абрикосы с тонкой шкуркой – очень уж хотелось их попробовать, потому что в браке с Колей она даже не смотрела в сторону подобных деликатесов, а потом решила отнести покупки в машину.

– Глупо купить и сразу же всё всмятку… – рассудила Лиза, пробираясь сквозь рыночную толчею.

Добралась до тихой зелёной улочки, где была припаркована машина, уложила покупки, а потом невольно сфокусировалась на полной женщине, которая вышла из боковых рыночных ворот и повернула налево, к вывеске «Зоомагазин».

Женщина шла странно – прижимая одной рукой к себе коробку, а другой что-то в неё упихивая.

– Курицу купила! – решила Лиза. – Надо бы Валентине Ивановне позвонить – может, она тоже так где-то там ходит. Только с десятком она не управится – если все рванут выбираться, туго ей придётся!

Она наблюдала за тёткой исключительно от нечего делать, уже и машину закрыла, уже и дорогу перешла, собираясь вернуться и найти соседку, и тут…

Тётка быстренько опустила коробку на землю, под дерево, росшее у входа в зоомагазин, шустро подтолкнула её ногой ко входу, а сама торопливо засеменила по улице.

– Не поняла… зачем она курицу-то оставила? Больная птица попалась, а рассмотрела не сразу? Так можно же продавцу вернуть, чего на улице кидать? Вылетит, ещё под машину попадёт! – недоумевала Лиза, подходя ближе к коробке.

Да, в Москве она и не подумала бы подойти к бесхозной вещи, но…

Но тряпка, которой коробка была прикрыта уже приподнялась, и из-под неё показалась голова отнюдь не курицы…

Лиза забыла о рынке, о Валентине, гипотетически сражающейся со стадом своих кур, о тётке, которая уже завернула за угол и растаяла в околорыночных переулочках.

Она изумлённо смотрела на мутноватые глаза котёнка, который пытался выбраться из коробки, но был так слаб, что сил хватило только чтобы протянуть к ней лапу.

– Ой, маленький, да как же так…

– Аааа, опять она! – гневный женский голос заставил Лизу обернуться.

Невысокого роста худощавая девушка сердито смотрела на коробку.

– Не видели, кто оставил? Случайно не такая вот тётка? – девушка обрисовала довольно-таки правдоподобные габариты дамы, бросившей коробку.

– Ну, да… она вышла из тех ворот, – Лиза кивнула на рыночные ворота. – Оставила коробку и пошла туда…

– Разумеется! Всех распродала, этот остался, так она опять нам решила подкинуть! Никакой же совести у человека нет!

– Зачем подкинуть? – Лиза косилась на кошачьего малыша, бессильно открывавшего рот, а потом не выдержала, откинула тряпицу и вытащила невесомое создание, невольно удивившись – оно почти ничего не весило и было каким-то неожиданно жёстким.

– Странно, мне-то казалось, что у котят шёрстка мягкая, а тут… как солома какая-то, – мимолётно подумала Лиза, неловко беря котёнка на руки.

– Как зачем? Она берёт котят у хозяев, ну, что вы удивляетесь? Даёт объявление или так… сарафанным радио – мол, пристроит котяток в очень-преочень добрые и хорошие ручки. Не за просто так, конечно – ей же их кормить надо, ухаживать. А у нас же люди любят такое – когда ути-пути потетёшкались, повозились с маленькими, а потом небольшую денежку заплатили и… вуаля, не болит голова, куда их дальше девать – есть же чудесная добрая-предобрая женщина! – последние слова девушка прорычала в сторону, куда удалилась эта добрая-предобрая… – А то, что она котяток этих пристраивает кому попало, а то и вовсе коробками выкидывает, об этом думать-то не хочется! Да стерилизуйте вы кошку один раз и не парьтесь, не берите греха на душу! Нужен-то только один из восьми родившихся на свете котят, а на остальных «добрые ручки» не сделаны, увы! И куда они деваются, а? Задумались бы! Так нет, начинают про природу говорить, про насилие над кошечкой… Хорошо, тогда сами ищите самых лучших хозяев для котят, чтобы над ними насилия не было!

– Тань, ну, где ты там? – закричали из глубины магазина, и девушка, опомнившись, откликнулась:

– Идууу! – она покосилась на котёнка на руках у Лизы. – Обратно в коробку засунете? – безнадёжно уточнила она.

Лиза с некоторой опаской покосилась на детёныша, цепко обхватившего тонкими лапами её пальцы.

Детёныш поднял головёнку, трясущуюся от слабости, и очень тихо сказал:

– Маааааиии.

От открытого ротишки понесло отчётливым неприятным запахом, и Лиза изумлённо принюхалась.

– Что, и этот воняет? – девушка, уже шагнувшая за порог магазинчика, устало махнула рукой, – Вы не думайте, мы таких уже несколько пристроили, правда, сначала их лечить приходилось – у всех расстройство от корма – она им рыбу с овсянкой даёт.

– Че-го? – изумилась Лиза.

– Варит на самой дешёвой рыбе бульон, на нём – жидкую овсянку, туда крошит немного этой самой рыбы. Разумеется, у них от такой еды расстройство, ну и запах мерзкий и от шерсти, и из пасти.

– Таняяяяя! – голос был уже всерьёз сердитым, и девушка вошла в магазин, Лиза машинально последовала за ней.

– Что? Опять? – вторая сотрудница зоомагазина всплеснула руками. – Да что ж за наказание такое! У нас и так на пристройство четверо сидят, – она кивнула на клетку с котятами, стоящую на прилавке. – А этого-то куда? Он же больным, заразным может быть, у этой… – она прошипела что-то неразборчивое, – У неё и такое бывает!

Котёнок бессильно припал к Лизиной руке и прикрыл глаза.

– Знаете… я всю жизнь мечтала завести кошку! – вдруг решительно заявила Лиза, – Видимо, я её завела. Ну или она меня! Только я не знаю, что дальше делать.

Нет, конечно, она хотела не так… Мечтала купить красивую породистую вислоушку, как у одной из коллег, а может, даже лысенькую, как у их главбуха, но что делать, если в ладони лежит чья-то жизнь? Такая хрупкая, никому кроме неё вовсе и не нужная. Что делать, если пальцы ощущают лихорадочно частое биение сердца? Если мутноватые глазёнки смотрели так обречённо, и закрылись, явно ожидая, что сейчас он снова будет никому не интересен?

– Раз такое дело, значит, оно МОЁ! – решила для себя Лиза. – Теперь бы понять, как ему помочь… или ей? Кто это вообще?

Оказалось, что последнюю фразу она произнесла вслух.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.