Глава 1

Сидя за небольшим, обеденным столом, он клевал носом. Напиток с синтетическим кофеином не помогал. Работа в цеху по обработке улова, вечера в сарае, ночные прогулки в ожидании, пока на втором этаже не погаснет свет. Злости больше не было. Вся она была выпущена на попавшихся в полночь пьяных охотниках. Высушенная и сморщенная, злость лежала где-то на дне, вместе со стыдом и призрением. Осталась лишь безмерная, давящая усталость.

Еда казалась безвкусной, словно картон. Голова, тяжёлой. Жизнь, пустой и бессмысленной. Очередной взгляд на часы застал минутную стрелку почти там же, где и в прошлый раз. Первый выходной за две недели кранча после последнего улова, радовал с самого начала.

Перестук деревянных каблуков, скрип ступеней, и на первый этаж спустился мужчина. Не тот же самый, что на прошлой неделе. Но и не новый. Сорвавшись с воображаемого потолка, капля упала на дно, начав сызнова наполнять чашу. Взгляды спустившегося и сидящего за столом парня встретились. Резко затянув ремень, и оправив рубашку, первый вышел за дверь, не произнеся не слова. Следом, появилась женщина. Одетая в лёгкую, ночную пижаму. Беззвучная и плавная, словно призрак, она спустилась следом и, заперев дверь, прошла мимо стола на кухню. Щелчок выключателя, и мягкий свет от запылённой лампочки озарил небольшую комнатушку.

– Ты не опаздываешь?

Взгляд на часы. Средняя стрелка сдвинулась лишь на два деления. А в глазах стояли невольно подмеченные ссадины на её руках и лице. Прикрытый воротом синяки на горле.

– Сынок? – подойдя вплотную, чуть наклонившись чтобы заглянуть в глаза.

Упорно отводимый взгляд, почти против воли, подмечал всё новые следы на её коже и никакие мысли о том, что она может распоряжается своей жизнью как хочет, не могли унять чувств.

Перочинный нож, шарф, небольшой кожаный чехол с инструментами, свеже заряженные баллончики со смазкой и воздухом, липкая изолента, ещё немного проволоки, корм-блакатор для паразита, и наконец, ежедневный респиратор. Всё в прямоугольную наплечную сумку, чтобы не выделятся. Короткий взгляд на часы, и махнув рукой на то, что до начала рабочей смены в городе осталось ещё больше часа, разворот на пятках, а за ним, первый шаг за порог.

– Хорошего дня. – беззаботно в след, совершенно не заметив того, чего он и не скрывал.

Притворив, но, не запирая дверь, чтобы не привлекать внимание. В противоположную сторону от узкоколейки, где старый машинист точно запомнит. Впервые за годы, дальней улицей, мимо лавки, чтобы напоследок не увидеть её дом. Резко уцепившись за поручень, пальцы сжались, пока в памяти вспыхнула ожесточённая мысль.

– Забыл!

Не прошло ещё и десяти минут, но родной дом уже казался немного чуждым. Не разуваясь, широкими шагами, чтобы сильно не наследить, на кухню, к небольшому шкафу, в котором лежат редко используемые сервизы, большие блюда, формы для выпечки, прогорклые масла и выдохшиеся специи из Других мест. А его глубине, за отцовской кружкой, под пальцы попался заветный листок. Сложенный пополам квадрат жёлтоватой бумаги, до последнего времени хранивший свою чистоту. “Для мамы” Невольно вспомнив заглавие, в то время как глаза забегали по строкам, убеждаясь в правильности написанного.

“Любимая. Ты ни разу не говорила о том, что тебе тяжело или плохо. Но я вижу, что тебе его не хватает. Когда отца не стало, ты сказала, что он ушёл искать мечту. Сказала, что он вернётся, как только сможет. Я больше не могу ждать. У всех есть отец. Я верну его, и твоя улыбка снова станет сиять.”

Кивнув, он снова согнул листок, и аккуратно поставив его на стол, прикрыл букетом сорных цветов, до того стоявших за занавеской. Над головой слышались лёгкие шаги, и тихий напев любимой песни. В голове роились непрошеные сомнения, побуждая отложить, отказаться, начать с чего-то менее радикального… Воспоминания последних месяцев, когда от него перестали прятаться, когда он познакомился больше чем с десятком мужчин, когда дискомфорт от недосыпа скручивал тела, вспышкой сожгли последние отговорки.

– Привет сосед! Сегодня не работаешь?

– Привет. Нет. У меня дела. – легко улыбнувшись в ответ, скрывая волнение. – Ну бывай. – вяло махнув, направился вдоль улицы.

– Дела? Важные? – безразлично, увязываясь следом. – Какие дела могут быть в такое время. Пойдём, выпьем. – толкнув в плечо.

– Ещё утро. – скептически подняв бровь.

– А чем ещё заняться? Все заняты. Пока не закроют ворота, в лавку никто не придёт.

– Охота? Сегодня?! – изумлённо и немного напугано.

– Ммм да. – безразлично. – Отработали северные буйки. Пока не понятно сколько идёт, но даже если одна, в конце сезона точно будут гуляния. – чуть приблизившись, перейдя на семенящий шаг. – У меня есть хорошая идея как можно навариться.

– Хорошо. Я в деле. Только давай чуть позже.

– Да. Без проблем. – сбавив шаг, а затем улыбкой обогнав, патлатый заглянул в глаза беглеца. – Дак что за дела? Неужели хочешь попробовать себя в охоте?

– Нет. – усмехаясь. – Просто рутина. Домашние дела. – отведя взгляд.

– Тогда давай помогу. Больше не могу сидеть в четырёх стенах. – закидывая руки за голову.

– Может в следующий раз. Сегодня я сам. Там помощь не нужна.

– А это случаем не то дело, в твоём сарае? – косой взгляд с полуулыбкой. – Колись Винч.

Не ответив, он прибавил шагу. На его лице явственно читалось. – не твоё дело. – Удивлённый таким поведение старого знакомого, Гауди на стал навязываться, но и не отступил, продолжив молча следовать рядом. Так, они прошли несколько крыш, до самого моста, соединявшего их квартал с соседними.

– Так и будешь идти за мной? – недовольным тоном, в пол оборота.

– Пока не расскажешь. – сначала со слащавой улыбкой, но затем, став серьёзном. – Я примерно понимаю, но хочу подробностей.

– Это блин, не твоё дело!

– Воу воу! Впервые вижу чтобы ты так злился из-за пустяков. – отступи назад, но затем заходя с другой стороны, заставляя обернутся. – Значит, это что-то серьёзное. – долгий взгляд прямо в глаза. – Я хочу с тобой.

– Куда? – притворное не понимание, прозвучало устало и неуверенно.

– Вниз. – взглядом указав на край крыши, за которым, парой метров ниже, колыхался серый газ.

– Тебе нечего там делать.

– А тебе значит, есть? – подступив на полшага, Гауди заглянул в глаза беглеца.

Видя, как на них смотрят проходящие мимо соседи, Винч сжал кулаки. Нужные слова не шли. В место них, крутилась мысль. – Вдвоём будет проще. Вдвоём не так страшно… – Вдруг, будто утратив интерес, Гауди прошёл мимо, и оперевшись о поручень, уставился в сторону центра города.

– Я уже спускался. Дважды. Думою все это пробовали. Интересно было посмотреть, как жили раньше. – его взгляд опустился в низ, туда, где нижние этажи зданий исчезали в туманной дымке мерно колышущегося газа. – Нечего особенного. Также как сейчас. Возможно, чуть по изысканнее… и может… технологичное. В общем, тоже, только в профель. Но если бы всё было так просто, ты бы не стал прятаться. – бросив хитрый взгляд.

– С чего ты взял, что я пойду в низ? – с беспокойством.

– Я же видел, чем ты у меня закупался. – возмущённо. – Даже мой старик всё понял.

– И что он? – беспокойство перерастало в скрытую панику.

– Пфф. Плевать ему, как и на всех вокруг. – вдруг сощурившись. – А ты чего это забеспокоился? – злорадная улыбка растянулась на лице. – Ну. Тогда я пошёл. – и заложив руки за пояс, в пол глаза глядя себе через плечо, неспешно шагнул на жестяной мост. – Прогуляюсь туда, обратно. Может, к погранцам заскочу.

Рванувшись вперёд, Винч схватил его за плечо, крепко сжал, а затем, сконфуженно отпустив, отступил на пол шаг. Гауди лишь ухмыльнулся, обежал его взглядом, будто только увидел, а затем произнёс.

– Ну?

– Идём. – сурово.

– Сарай в той стороне, верно?

– Сначала не туда. – грубо, хитро глядя из-под опущенных бровей.

Вверх по короткой лестнице, надев маску, по весящей над газом тропе, вдоль массивной, внешней стены, отгораживающей центральную часть города. Вынув монету из заднего кармана брюк, Гауди заскрёб ей по металлическому, блестящему от прикосновений поручную. Шелестя и позвякивая, крупная монета медленно истиралась, и к концу помоста, на ней осталась неглубокая засечка, одна из множества, почти окаймляя по кругу. Неодобрительный взгляд подневольного напарника, был встречен игривой, но не очень весёлой улыбкой.

За тропой начиналась узкая улица, проложенная в фасаде старого здания, с массивными стенами, изысканной лепниной, заколоченными арками, в которых расположились лавки мастеровых, с жестяными листами поверх участков пола, пожранных старыми пожарами.

Распахнув одну из широких дверей, на улицу вышла небольшая группа рыбаков. Широкие штаны, из выделанной кожей, для защиты от порезов наростами, большие чешуйки на правой части груди, в которую упирают гарпун, длинный верёвки через плечо, и затёртые маски противогазов. Не ответив на почтительный кивок от двух прошедших мимо горожан, рыбаки тяжёлой поступью направились к лестнице, уводящей на нижние этажи, подтопленные приливом газа.

В первые не загадывая, – Будет ли улов у дачным? Как поделят доли между горожанами? Что привезут на обмен бродячие караваны? – Винч думал о другом. – Две с половиной тысячи калорий в день, на пять дней, на двоих человека. Придётся взять больше горючего газа. Понадобится запасной переходник, на случай если порвётся один из шлангов. Но теперь мне не придётся нести всё в одиночку. – Короткий взгляд на попутчика, открывающего массивную дверь, за которой начинался главный проспект.

Прилив был столь силён, что газ проникая через дощатый настил улицы, стелился по щиколотку. По вечерам, наполненный праздно шатающимися отдыхающими, сейчас проспект был почти пуст. Под перестук обитой железом обуви, гоня перед собой волну из газа, очередной отряд рыбаков пронёсся мимо. Подняв ворот до уровня глаз, чтобы ненароком не сделать вдох, напарники по диагонали пересекли подтопленный участок и, поднявшись на пару этажей, протиснулись в щель между домами.

– Мы настолько спешим? – Гауди, опасливо косясь на тёмные подворотни. – Предлагаю сделать крюк по двенадцатому кварталу и оттуда…

Даже не притормозив на нужном перекрёстке, Винч продолжал преть вперёд. Груды старого хлама, гниющие куски кожи и жира, странная плесень, растущая откуда-то снизу, писк дерущихся крыс.

– Нужно выйти из города до того как они закончат охоту.

– Из города? – удивление быстро сменилось прозрением и дополнительным приливом решимости, но тут, он увидел выходящую из-за угла фигуру, и разом мысли вернулись к насущному.

Незнакомец молча глядел на пару прохожих, перекрывая собой одну из тупиковых подворотен. Пройдя мимо, стараясь не глядеть, Винч успел сделать несколько шагов, прежде чем его исказила странная смесь эмоция. Гнева, раздражения и отчаянного разочарования. Резко развернувшись всем корпусом, он вернулся к подворотне и остановился напротив незнакомца, вперил в него спокойный взгляд. Грязная, протёртая рубашка, с закатанными рукавами, вязаная шапка, штаны с оттопыренными карманами. А за его спиной, в десятке шагов, трое, склонившиеся над четвёртым, неразличимым в густом полумраке, что-то делили.

– Иди к радиусу, я догорю. – Винч, обращаясь к попутчику со странной, натянутой улыбкой, а затем с размаха ударил преграждавшего дорогу незнакомца в рубахе.

Понимая, что оставшись в стороне, уйдя к безопасному радиусу, вдоль которого кишмя кишат рыбаки, можно быть уверенным, что за ним никто не придёт, Гауди злобно ощерился и, опустив ворот куртки, развёл плечами, разминая суставы.

С боевым стоном рванувшись вперёд и получив тычок в лицо, второй из грабителей, пошатнулся, но в место того чтобы упасть, вывернувшись, хлёстко ударил по неприкрытому животу. Чуть согнувшись, Гауди отступил на два шага, но затем, стиснув зубы, снова бросился вперёд. Ещё один пропущенный удар, придясь в голову, сбил с замаха, но не с ног. Только с третей попытки дотянувшись до противника, Гауди всё же сумел ответить.

Получив отпор, грабители попятились. Тощие, с незаживающими синяками и порезами, держащиеся лишь на выдаваемой доле с добычи, способные только наседать числом, жители трущоб отступили, забрав то, что удалось вытрясти с жертвы. Тёмная фигура на земле, вяло шевелясь, попыталась подняться. Изодранные рукава, хламида из переработанного в нити хитина, вместо сумки, мешок, подвязанный верёвкой с разных концов. Наконец встав на колено, то и дело цепляясь за выпирающее из стены кирпичи, тёмная фигура замахала руками отгоняя спасителей, а затем нагнувшись начала собирать разбросанный мусор. Старые этикетки, высохшие кожурки каких-то цитрусовых, голова куклы, части электронных механизмов, цветные карандаши…

После полутьмы подворотен, даже тусклый свет вечно закрытого облаками солнца, показался на удивление ярким. Радиус был многолюден. Собираясь на краях помостов, возле уходящих в газ ступеней, у лифтов и выдвигающихся кранов, рыбаки ждали. Гул со стороны ретранслятора, и в груди начало мелко вибрировать, как если стоять у массивной колонки. Быстро разбегаясь по затопленным проспектам, прокатываясь над затопленными площадями и крышами, рябь устремилась к открытым воротам, через створ которых, прокатывались приливные волны.

Присыпав тальком загрубевшие ладони, охотники примерялись к обрезиненным, накатанным и резным древкам. Снимая кожухи с линз прожекторов, осветители встали за рычаги. Верёвки в левой руке, монокуляры баллистических вычислителей у самых богатых, пучки запасных гарпунов, с самодельными, разнообразными наконечниками. Всеобщее волнение и суета, лица зевак в окошках и на верандах, по краям крыш и на прогибающихся балконах.

Они же, не останавливаясь, уходили всё дальше. По мостам, переброшенным через широкие улицы нижнего, затопленного города, крышами, не глядя на простор внутреннего озера, отсечённый от моря толстыми бетонными стенами периметра.

– Идёт, идёт! – возопили сразу десятки глоток, увидев тёмный силуэт умбра, подходящего к городским воротам.

Закрыв дверь, отсекая ликования, Винч подошёл к прилавку. Разукрашенные меню, демонстрирующие блюда, портреты, карандашные наброски торговых вывесок, целые каталоги татуировок, детальные зарисовки морских обитателей.

– Готово? – обращаясь к женщине, склонившейся над бумагами по ту сторону прилавка

Не отреагировав, та продолжила выводить что-то на ватмане, по большей часть накрытом незаконченными эскизами, защищающими основной рисунок, от постоянных перемещений кисти и предплечья. Несколько минут ожидания, за которые гомон снаружи, сменился неразборчивым роптанием и наконец, подведя последнюю черту, она подняла голову.

– То, что получилось… Хм… Лучше уж вообще без неё. – и без ошибочно выудив из кипы листков, один, протянула заказчику.

Лист был почти пуст. Полумесяц незатопленной части города, фрагментарные очертания родного острова, россыпь мелей и островков чуть севернее. В большем масштабе, несколько подвешенных в воздухе названий, отмеченных лишь по примерному расчёту, ещё менее точные контуры, по краю которых значились обрывки и варианты названий забытых мест. На лице заказчика не было ни радости, не разочарования.

– Тех дополнительных расходов не было. Доплачивать не нужно. – и обмакнув кончик перьевой ручки в чернила, вернулась к работе.

– Я посмотрю? – Гауди, стояло им выйти наружу.

Передав ему листок, Винч в задумчивости взялся за подбородок. Его взгляд бегал по настилу улицы, будто что-то ища.

– И сколько ты за неё отдал? – хмурясь в попытках прочитать названия.

– Свою долю с улова. – и цыкнув языком, пошёл прочь от радиуса.

Помедлив, Гауди коротко проводил его удивлённым взглядом, а затем обернулся в сторону действа. Стоящие на самом краю охотники, внимательные взгляды которых, следовали за бродящей по улицам громадной тенью. Горожане, взволнованно шепчущиеся в предвкушении шоу. Предприимчивые лоточники с закусками, патрульные с дубинками, букмекеры, принимающие ставки на всё подряд, от места попадания первого гарпуна, до имени того, чей удар станет решающим. Невольно, он вспомнил, как выглядит нога отца, пережатая и перемолотая об стену, в неудачной попытке забраться на добычу. Отца не способного догнать воров, отвести мать в больницу, если её опять схватит приступ, принять пас от сына. Отца, навеки запертого на улицах города.

– Эй! – нагнав, Гауди накинул руку на плечо товарища. – Мы не опаздываем? – стремясь заглянуть в глаза.

– Идём по часам, но придё…

Перекрыв последние слова, позади раздались крики радости и веселья. Не нужно было видеть, чтобы понять: Вторая умбра заплыла за ворота.

– Нам нужен запасной вариант. – взглянув на напарника. – На тот случай если шланг порвётся.

– Сейчас, перед самым отбытием? А раньше тебя это не заботило?

– Ты планируешь остаться там или вернуться живым?

– Какой там запасной вариант? – тут же изменив вектор. – Баллоны с воздухом?

– Есть несколько маленьких, на несколько минут. С большими, мы далеко не уйдём. Но есть другой способ.

Выйдя к узкоколейке, пошли вдоль неё.

– В одиночку тащит слишком много. А вдвоём в самый раз. – Винч. – Только нам нельзя будет разделяться.

– И как бы ты справился в одиночку? – Гауди.

– Ни как. Пошёл бы без него.

– Колись, что задумал?

– Пероксид. – с улыбкой химика, готовящегося прилить одну бурлящую жидкость к другой.

Сойдя с бетонной отмостки, снова пошли по трапам мостков, перекинутым доскам, частично разрушенным этажам, до массивной громады старого завода. Верификационные колонны, бесконечные хитросплетения трубопроводов, разваливающиеся цеха, бассейны, наполненные густым составом непонятного происхождения. Техническим ходом, под перевёрнутой цистерной, по хрустящей корке выросших кристаллов, от много лет назад прореагировавших химикатов, в широкий пролом, оставшийся после внезапного взрыва. Странные запахи, разруха и запустение. Даже крысы не покинули эти места.

Уверенным шагом, дойдя до одной из складских коморок, Винч взялся за прямоугольную, полиэтиленовую канистру и, подняв на свет, посмотрел сквозь дно. Слой осадка был толще ладони. Тогда, он взялся за следующую… Пятая по счёту, лопнула, стоило оторвать её от настила. Резко отброшенная в сторону, она развалилась на части, будто дешёвый керамический горшок. Поспешно подняв ворот, расхититель продолжил отбор. Также поступил и напарник.

– Оно ядовитое?

– Не очень. Оставляет ожоги. – продемонстрировал запястье с неровной кляксой рубцовой. – Главное, не принимать внутрь.

– И что мы с этим будем делать?

– Дышать. Это концентрированная перекись водорода и что-то ещё. А до этого, было чем-то другим. – продолжая перебирать.

Не став уточнять, косо поглядывая, как из лужи поднимается гора пены и пара, Гауди вышел в ангар. Остановившиеся шестерни громадных механизмов, прогнувшиеся своды, ряды цепей на тавровых талях. А ближе, плохо заваренные дыры в напольных решётках, облупившаяся краска, стеллажи с приспособами, и заготовками разных мастей. Вскоре после того как из склада, стелясь по земле начал вытекать редкий туман, Винч всё же вышел наружу, забрав ту, в которой было больше всего осадка.

– Как тебе вообще в голову пришла мысль лезть в подобное место? – медленно пятясь от тумана, кивком указав на перевёрнутый бак с рисунком черепа и костей.

– Не я. Мой отец. Его прадед работал на этом заводе. Не знаю, что он производил изначально, но в последние годы, тут делали машины, при помощи которых можно было ходить под морем.

Дальше шли в ускоренном темпе. Гул городских турбин известил о начале осушения нижней части города. Малолюдные, окраинные районы, мощённые брусчаткой улицы, редкие повозки, толкаемые отрядами доставщиков. Быстро отступая, газ оголял всё больше. Вывески, верхняя часть которых почти сгнила, а нижняя, обычно погружённая в серую муть, лишь слегка выцвела и потрескалась. Скелеты деревьев, непонятные механизмы, брошенные машины, бесчисленные горы хлама, сброшенного с верхних улиц.

Взбежав по разбитым ступеням, они оказались на краю стены. Окружавшая часть города, некогда предназначенная для сдерживания стихии, сейчас, она использовалась в качестве громадного садка. Лов был в самом разгаре. В воспоминаниях ярко вспыхнули картины из детства. Десятки гарпунов, улетающих в мутную мглу, под которым плыла тень гигантского создания. Восторг и радость на лицах людей. Краны, держащие куски зверя, насосы, откачивающие драгоценный газ из особых мешков, десятки мясников, коптильщиков и засольщиков, трудящихся в поте лица. И наконец, фестиваль, в конце которого в небо запускают ракету, ярко освещающую весь город на протяжении нескольких долгих минут.

Даже не взглянув на главный вход, запертые на пять навесных замков, Винч обошёл склад, завернул за железные короба и, подцепив одну из досок, отворил небольшой участок стены. Небольшой дворик, заваленный разными материалами и полу разобранной бытовой электроникой, задняя дверь на обычной задвижке, нитка пугача, бьющего по нитроглицериновой ватке. Внутри, всё было как у всех. Кучи всякого разного на полках и в шкафах, коробки с инструментом, безделушки и хлам. На старом комоде располагалась лаборатория. В центре, на довольно большом пяточке газа, покачивался плот.

– Ух ты! На баллонах! – заглядывая под днище, где крепились пузыри, наполненные плавучим газом, что добывали из пойманной добычи. – Где урвал?

– Недоделанный проект отцовского друга. – выдернув из груды железяк какое-то странное ведро, Винч выплеснул в него содержимое канистры.

Щелчок рубильника, и в месте со светом, заработало и ведро, отделяя жидкость от сухого остатка. Отобрав пипеткой несколько капель, каловар добавил их к серо-алому парашку в пепельнице. С шипением, от неё начал подниматься газ. Короткая улыбка, несколько немых кивков и разбавив водой то, что вышло из ведра, Винч наполнил большую пластиковую бутылку с широкой горловиной, закрыв её крышкой с впаянными трубками и небольшим контроллером. Вставленная в паз небольшого устройства, она была закреплена ремнями. Остаток воды наполнил гидрозатвор, одновременно играющий роль первичного фильтра.

Медленно обходя плот, Гауди подмечал его перенасыщенность деталями, неустойчивость на плаву, торчащие пучки проводов и самодельные вёсла. Невольно, в сравнение шли обтекаемые, сбалансированные, парусные катамаранами чужаков, ловко рассекающие даже по двухметровым волнам.

Снимая с полок банки и свёртки, Винч наполнял ими второй рюкзак. Топливо для пимуса, несколько гвоздей, сорок метров прочного шнурка со светоотражающими флажками, пира-патроны, запасная одежда, а снаружи, к ремешкам, подстилка, кружка, полиэтиленовый полог, надувная подушка, несколько метров шланга со специальной защёлкой. Лишь в последний момент, перед тем как забросить его на плот, он обернулся к напарнику.

– Посмотри что у тебя будет. – и перебросив рюкзак, сам подошёл воротам.

– Что за шприцы? – открыв кожаный наборчик.

– Прокалываешь шланг, немного выдавливаешь и молишься чтобы клей заткнул протечку. – открыв одну створку, и выглянув наружу. – Грузимся. Пора.

– Уже? – переступив с ноги на ногу, Гаути крепче сжал горловину рюкзака. – А, посидеть на дорожку или там, сообщить кому, на всякий случай.

– Я оставил записку. А на другое нет времени. – поспешно. – Слышишь? Звук турбин изменился. Они скоро остановятся, и мы упустим шанс.

Погрузив странный прибор, пару мешков и собственную ношу, Винч распрямился и, обогнув плот подойдя к напарнику и взяв за его рюкзак.

– Ты идёшь? – заглядывая в глаза, совершенно спокойным, расчётливым тоном. – Я не держу.

Опустив взгляд на рюкзак между ними, на пальцы соседа, покрытые ссадинами и царапинами, а за тем на свои, чистые и ухоженные, Гауди крепче стиснул ткань, а затем с толчком отпустил.

– Хочешь нести его за меня? Неси! А я буду идти налегке. – и с нажимом положив руку на плечо товарища, обогнул его, ступив на шаткую палубу.

***

Город отдалялся слишком медленно. В любой момент их могли заметить, и выслать патрульный катер. Выход за пределы города не был под запретом, но требовал пропуска от таможенного контроля. Слишком многие вышедшие погулять по мёртвому острову, возвращались раненными, а некоторые не возвращались вообще.

Серая стена, отлитая из невозможно огромного количества бетона, крыши домов, купала соборов, пики башен, угловатые громады шеснадцатиэтажек. А по сторонам, то тут, то там, из газа появлялись обломки стен, с ветвящимися в разные стороны, пучками арматуры. Успевая проскочить по верхам, до того как с отливом начнут вырисовываться улицы, гонимый газомётом, и парой гребцов, плот шёл вдоль берега.

Опасливо заглянув за край, Гауди поёжился, крепче стиснув висло. Пальцы вновь проверили карабин, крепящий его к центру рамы. Там, под толщей газа, было больше шести, а может и десяти метров свободного падения. Не те же метры, что на поверхности гарантированно отправляли на тот свети, но тем только хуже. Чтобы отвлечься, он перевёл взгляд на горы. Тёмно серые, чёрные и бурые, с рассыпающимися скалами, меж которых можно было ходить лишь по тропам. Широкие долины устилал тёмный песок, с редкими проплешинами бурой зелени в глубине провалов и низин. Вскоре, между скал показались многочисленные ряды теплиц. Покрытые пылью стёкла, жёлтоватый свет мерцающих в дымке ламп, крохотные фигурки работников. От неё, по склону, к вершине хребта протянулся пунктир фуникулёрных опор, оканчивающийся у голых фундаментов и немногочисленных руин.

– Эй. Не отвлекаясь. Нас начинает разворачивать. – Винч, продемонстрировав собственное висло и, сделав глубокий гребок.

Гауди кивнул, но сильно эффективнее не стал. Это не был его первый выход в море. Но в этот раз, было что-то сжимающее грудь и кишки, странное, большее, чем просто волнительное.

– И как всё будет? – пытаясь отвлечься, забыть о пропасти под ногами.

– За городом есть дорога. Не далеко. По ней и пойдём.

– Никогда о ней не слышал. – после короткой паузе, не дождавшись продолжения. – И что там?

– Это я и хочу узнать.

Больше нечего придумать не получалось. Город позади, затянула лёгкая дымка, обычно полностью ограничивая обзор уже на паре километров. Вечно скрывавшие небо, облака слегка расступились, озарив море светлыми пятнами. Берег медленно приближался, слабые волны прибоя раскачивали плот, то и дело, заливая настил. Незаметно, страх отступил, сменившись робкой улыбкой.

С мягким шелестом баллоны коснулись дна. Опасливо протягивая одну ногу, Гауди сначала нащупал твердь, и только после шагнул вниз. Резкий рывок, и повиснув на защитном ремне, он на миг запаниковал, но сообразив, отстегнулся, с недовольством забросив карабин и ремни.

– Оставь его. – останавливая самопровозглашённого попутчика, попытавшегося стянуть рюкзак. – Ещё рано. – и медленно отступая, принялся разматывать катушку с кабелем.

Управляемый при помощи проводного пульта, плот медленно плыл вдоль берега. Также неспешно, были вынуждены идти и его пассажиры. Плавно загибаясь, край лагуны терялся в редкой дымке сухого тумана, не оседающего, лишь изредка редеющего до полной прозрачности. Широкая полоса прибрежной линии, слабо выделялась цветом и полным отсутствием растительности. Ближе всех, к морю могли подступить мхи и лишайники, чуть дальше, вплоть до мало-мальски плодородных низин, селились одни лишь ползучие плющи, колосистые пучки диких злаков и терновники.

– Ты уже бывал за городом? – Гауди, косо глядя на напарника.

– Это впервые. – не оборачиваясь.

– Вообще? То есть даже на плантацию не ходил? Выглядишь так, будто каждую неделю мотаешься.

Натянуто улыбнувшись, Винч сбавил невольно увеличенный тем, и с трудом отпустив пульт, продемонстрировал протянутую руку. Обтянутая кожаной перчаткой, та часто подрагивали, и лишь с усилием сжавшись в кулак, смогла замереть.

– Страшно, до усрачки. Но возвращаться, ещё хуже. – вернув руку на пульт, чувствуя мурашки на собственной спине от одного упоминания.

– А что так? – участливо.

– Не твоё дело. – бесцветно и грубо.

Хруст камней под ногами, частые дуновения ветра, быстрый бег бесконечных облаков над головой.

– На плантации очень красиво. – решив не заканчивать на плохой ноте. – Такой зелёный как там, можно найти только на плакатах нижних улицах. А запахи, а воздух! Влажный и кружащий голову. Если бы не постоянный гул вентиляторов и машин, осаждающих воду и выгоняющих избыток кислорода, точно устроился бы там работать.

– И не ты один. – не оборачиваясь, но с улыбкой в голосе. – Люди делятся на тех, кто хотел бы там остаться, и тех, кому нравится город.

– А тебе?

– Ни то, ни другое. – легко, без раздумий.

Лагуна закончилась небольшим мысом, с небольшой рощей изогнутых, облезших и искорёженных ив. Ели живые, они отбрасывали непривычные глазу, разлапистые тени. Шелест опавшей листвы, и что-то скрылось среди корней. Море стало глубже, позволив подвести плот ближе к берегу. Серия коротких щелчков на пульте, обозначала, что щуп на плоту коснулся дна, предупреждая о его близости. Тянувшиеся по правую руку отроги, разрезанные ущельями и расколотые эрозией, приблизились на расстояние пары километров. Обрывистые скалы, угловатые выходы прочной пароды и разрушающиеся пики, медленно разглаживались. Луга остролиста, чередовались зарослями хвойных кустиков. Крики редких птиц, мелкие грызуны на полянках, стрёкот насекомых. Поднявшись точно в зенит, солнце зависло на месте.

– Это она? – Гауди, указав на хорошо заметную полосу впереди.

– Она. – утвердительно кивнув, и переведя взгляд на карту.

Дорога доживала последние десятилетия. Слегка выдающаяся над землёй, отличающаяся от прочих камней лишь оттенком и формой, она могла бы легко затеряться, будь пейзажа немного пестрее. Несколько раз, слегка изгибаясь, дорога плавно поднималась по покатому склону, скрываясь ближе к седловине, и выдавая себя лишь неестественным углублениям в рельефе.

– А нам не лучше сначала сходить в ту сторону. – Гауди, сам же, глядя в сторону волнующегося, серого простора морской пучины.

– Там, руины небольшого посёлка. – подведя плот к берегу, стоя по пояс в газе, Винч подготавливал шланги. – И лечебница. Огромная, старая, лечебница. – с силой затянув остающийся на поверхности запас провизии.

– Да, точно. Лечебница. Знаю про такую. – искоса глядя на подготавливаемое снаряжение.

– Я иду в низ. – увидев себя в отражении маски противогаза, а затем, трясущейся рукой протянув её напарнику.

Заглянув в прозрачное стекло, с мягким контуром, крупным клапаном и отходящим на плечо раструбом, Гауди чуть наклонил голову, но брать не спешил. Взгляд снова обратился к морю газа. Даже в самые ясные дни, ему не было видно границ. Капитаны бродячих лодок, рассказывали о многих днях пути без земли под ногами, о столь гигантских созданиях, что не пролезли бы в ворота города, о загадочных огнях в небе и в толще серой мглы…

Хватит одного лёгкого движения, чтобы взять маску. Ещё меньше, требовалось чтобы оставить всё на своих места. Никакого долгого пути в неизвестность, ради непонятных целей, без плана Б, при котором нужно дышать ядовитыми испарениями. В уютный дом, к тёплым трубам центрального отопления, вернуться к надоевшим, но доступным соседским девчонкам и ясному будущему…

Облизнув губы самым кончиком языка, Гауди повёл головой, а затем, нахмурившись, отступил на два шага.

– Мне это не нужно. – слишком быстро, чтобы не звучало как оправдание. – Я думал ты… Ну, не знаю. Хочешь побродить неподалёку от стен. По окраинам. Но здесь… – обведя руками пустую округу, невольно повышая тон. – Нееет. Это какое-то дерьмо. Нахрен.

Нечего не сказав, Винч отступил к плоту, и порывисто подняв один из рюкзаков, отнёс и бросил его на берег. Следом пошли части от прибора, запас пероксида, шланги, маска и какие-то мелочи, в то время как Гауди продолжал распинаться.

– Там офигеть как опасно! – расхаживая из стороны в сторону, и с увеличивающейся амплитудой, размахивая руками. – Такие большие штуки, должны жрать что-то соответствующее. Ты сам слышал, что иногда находят на нижних улицах! А если начнётся шторм? Если не хватит шланга или заблудимся? Даже карты нормальной нет. Куда она по-твоему ведёт, а?! Кому вообще пришло в голову прокладывать тут дорогу? Я не… Не…

Убеждать было некого. Затянув ремешки на затылке, разложив и подключив солнечные панели к аккумуляторам и небольшому компьютеру, проверив подачу воздуха, Винч скрылся в медленно накатывающих волнах газа. Только медленно удаляющийся плот выдавал его движения.

Шаг за шагом, пока маска не погрузилась в поверхностную мглу. Густую и мутную прослойку, между тем, чем дышать было можно и тем, чем нельзя. Дистанция видимости обрывалась на кончиках пальцев вытянутой руки. Постепенно уклон становился всё круче и круче. Из еле заметного, до ощутимого. Но вот, муть начала расступаться, и глазу открылся простор. Почти тоже, что и на поверхности. Остро-гранная галька разной фракции, группки валунов, редкая трава странной формы. Задрав голову, Винч проследил за шлангом. Исчезая в поверхностном слое, он уходил к тёмному пятну плота, весящего всего в метре над головой. Еле слышный шелест компрессора, работающего почти вхолостую, шум вол, собственное дыхание. Вспыхнув и тут же погаснув, белый диод просигнализировал о правильной работе всех систем.

– Ну что, отец. Я иду. – и сжав кулаки, он сделал не первый, но преисполненный решимости шаг, по уходящей в неизвестность дороге.

Глава 2

– Эээй! Постой! Ты где! – раздалось откуда-то из-за спины, с нотками паники.

Приближаясь, голос усиливался до тех пор, пока не прервался резким вскриком и шумом падения. Оказавшись в стороне от дороги, пробивая муть, появился Гауди. На лице маска с некуда не подключённым шлангом, за спиной сумка и рюкзак, в руках снаряжённое и собранное до кучи устройство. Тут же рванувшись к нему, на ходу задержав дыхание, Винч открыл соединительную муфту и подключив товарища. Нажатие на рычажок усиленной подачи выдавило газ из системы, позволив сделать вдох, за которым не последовал приступ кашля.

– Нахрена? – встревожено, но затем с решительным недовольством. – Иди назад. Такой напарник, хуже поноса. – слегка искажённый мембраной и сменой плотность, голос казался суровее.

– Хрен тебе на рыло. – без злобно, но твёрдо. – Сам иди назад. А я пойду дальше.

– Куда? – надвинувшись. – Чтобы что? Нет. Нам не по пути. Иди. – указав в сторону поверхности.

– Ха. – и скрестив руки на груди, откинулся на рюкзак.

Без долгих раздумий дав ему пинка, Винч попытался добавить, но горе напарник, увернувшись, побежал прочь, быстра заворачивая вниз по дороге. Не тратя время на уговоры, он повернул задвижку, перекрыв отвод тройника, и напор внутри шланга напарника резко иссяк. Почувствовав затруднение дыхания, как если бы приходилось затягивать воздух через несколько метров шланга, беглец быстро потерял в прыткости, а вскоре и вовсе вернулся. Подойдя в упор, он заглянул в глаза товарища.

Суровый и недовольный, против решительного и неотступного. Секунда текла за секундой, лица обоих начали менять цвет. Одно побледнело, другое напротив, налилось краской. Мелкий спазм, затем ухмылка и наконец, оскалившись, Винч повёл головой.

– Какого хрена ты тут забыл!? Что тебе не сидится? Иди назад, к отцу и матери. Мути бизнес. Занимайся прочей хернёй… Что ты тут забыл?

– Не твоё, нахрен, дело. – после, зайдясь кашлем.

Не находя слов, лишь переводя взгляд от уходящей дороги, к прилипале, путешественник медлил. Подрагивая, палец то прикасался к рычажку подачи воздуха, то отпрянув, впивался в корпус. Когда же, кашель перестал прерывать на паузы, а при каждом вдохе слышался хрип, лица обоих исказил оскал. Щёлок, и прохладный воздух потёк вниз по шлангу.

На то чтобы прийти в себя, ушла добрая четверть часа, несколько глотков сладкой воды, и кусочек жевательной смолы. За это время, привыкнув к ограниченному обзору, давяще близкому пологу из мути и маскам, оба потеряли большую часть страха, обретя малую толику уверенности.

– Ладно. – Гауди, изменившимся голосом, и сняв рюкзак, принялся укладывать свою половину плана Б. – Я не смог взять всё. Часть осталась на берегу.

– Нечего важного ты не забыл. Возвращаться не будем. – переживая, что не сможет заставить себя снова спуститься.

Подчиняясь приказу с пульта, с плота, вниз опустился второй шланг. Быстрое переключение, и отвязанные друг от друга, авантюристы не смело зашагали вниз по разрушенной дороге. Переключённый в походный режим, плот двигался следом в автоматическом режиме. Наклоняясь вслед за идущими, шланг сдвигал электропроводящую обойму, активируя двигатель и ориентируя его в противоположном направлении. Постепенно сгладившись, уклон дороги почти исчез, глубиномер показывал лишь восемь метров, а видимость достигла около двух сотен шагов.

– Посмотри на эти деревья. – указывал Гауди, опасливо подступая к краю дороги. – Какие странные закрученные листья. Как думаешь, они такие чахлые, потому что мало света?

– Наверное. – больше заинтересованный другим. – Вон там, видишь. Похоже на чьи-то кости. – указывая не небольшой продолговатый бугорок с поперечными рёбрами.

– Так это они и есть. Вон череп, а вот нога. – указывая на лежащую в стороне костяшку. – Смотри, тут идёт ров. Сейчас, дай вспомню… Окоп! А вон там, впереди колючая проволока.

Пройдя чуть дальше, возле самой дороги встретился ещё один бугорок, из которого выступали оголённые суставы и часть черепа с надбровной дугой. Рядом, из пыли проступали очертания сгнившего оружия.

– Как думаешь, кто это?

– Раз с оружием, то наверно солдат.

– Но у нас нет солдат.

– Может не наш. Из деревень на другой стороне острова, или чужак.

– Похоже, они лежать здесь давно. Очень, давно.

Открыв клапан большого кармана, Винч достал прямоугольный прибор, в алюминиевом корпусе, со следами зелёной краски. Включение, выставление стрелки на ноль, короткое ожидание накала нитей и наконец, дав щелчка обозначающих готовность. Поднесённый к скелету, прибор блямкнул, а стрелка зашкалила. Переключения множителя на десять, и из максимума, стрелка опустилась до середины шкалы.

– Опасен? – Гауди.

– Не особо. Но в еду не годится. – натянуто улыбнувшись.

– Дай посмотрю. – протянув руку.

Прибор оказался на удивление лёгким, с несколькими кнопками, рычажками и верньерами.

– Что он измеряет?

Винч пожал плечами.

– Точно не радиацию. Какие-то частицы. Уровень загрязнения. Им тестируют всё, что привозят из других мест. Если в пределах первой шкалы, съедобно. В пределах второй, можно использовать.

Присев над покойным, заглянув в пустую глазницу, пальце обведя контур оружия, Гауди поглядел в сторону от дороги. Не больше чем в тридцати шагах, вздымался ещё один бугорок, ещё несколько чуть правее, и целая россыпь выше по склону. Меж ровных, круглых ям, часто наслаивающихся одна на другую, в неглубокий канавах и за низкими насыпями. Молча переглянувшись, они постояли ещё немного, после чего продолжили путь.

Малая стрелка часов сделала оборот, а пейзаж вокруг не менялся. Голая и пустая земля с разрозненными холмиками, непроглядная дымка, тень плота, будто зависшего на месте. Пока ноги крутили землю, внутри, тоже что-то зашевелилось. До того, спрессованная постоянным гнётом, сейчас, неописуемая масса, что занимал большую часть сознания, рассыпаясь, приходила в движение. Зашоренный рутиной, перекрытый линзами скорби и горечи, сейчас, вырываясь на волю, даже в серости однообразно пейзажа, он видел великолепие вольного мира. Больше не было метки “за”, навешиваемой при любом упоминании всего, что не попадало в маленький мирок цикличного быта. Она осталась по ту сторону стен, вмести с теми, кто утешал, пожимал плечами, перешёптывался или молча проходил мимо. А вокруг, был мир, столь долго невидимый, необъятный и неизведанный.

Слегка вильнув, дорога снова начался пологий спуск, в конце которого, на горизонте появился лес. Нависая стеной с одной стороны дороги, по другую он рос редкими линиями. Приблизившись, стало ясно, что с лесом что-то не так. Слишком прямой, слишком подвижный, слишком, живой. Отдельные деревья, больше походили на громадные травинки, чем на полноценное дерево.

– Можешь не спрашивать, я не знаю. – опередив вопрос.

– Офигеть. – протянул Гауди, приближаясь.

Протянув руку, желая прикоснуться, он медлил, ища подход и лишь в последний момент вспомнив о приборе, обернулся. Поднесённое к самому стволу, устройство молчало.

– Но я бы всё равно не стал. – прокомментировал его оператор.

Плоские волнистые края, медленно колыхались на слабом ветру. Еле слышный скрип круглых стеблей, сливался в замогильный хор. Уходя вверх больше чем на десять метров, в большинстве они достигали мутного слоя.

Здраво рассудив, что лучше начать с самого безопасного, сын торговца прикоснулся к упавшему растению. Нечего не произошло. Потерявшие эластичность волны, ломкие щетинки, отслаивающиеся волокна.

– Эй, смотри! – Винч, указывая чуть вперёд. – Там, посередине.

Медленно перебирая отстранёнными от тела лапками, что-то ползло вдоль стебля.

– Похоже на пухлого жука. Нука, попробуем.

Не успел Винч обернуться на голос, как над его головой просвистел камень. Угодив чуть выше цели, он отскочил в сторону. Дёрнувшись, стебель пустил по себе волну, сбрасывая ползущую букашку. Несколько секунд плавного падения, и пухлое существо оказалось на земле. Мгновение, и быстро заработав шестью лапками, оно бросилось к людям. Немая паника, короткий рывок в стороны, шипенье за самой спиной, а затем удар.

Подскочив, будто лежал на углях, Винч рванулся было в сторону, но услышав сдавленный хрип, обернулся. Цепкие коготки впились в одежду, длинный язычок шарил по волосам и шее, плоские жвала то смыкались, то размыкались, будто проверяя на прочность. Яростно взывая о помощи несдержанной жестикуляцией, Гауди не смел двинуться с места. Достав нож и баллончик с кислродом, Винч медленно двинулся навстречу неизвестному зверю. Прикоснувшись к мочке уха, обежав вдоль раковины, тонкий язык скользнул внутрь. Выпучив глаза, виновник произошедшего заскрёб по земле, проклиная собственную меткость. В тоже время, приблизившись на расстояние вытянутой руки, напарник внезапно замер, а затем попятился.

– Нееет! – яростный, хриплый шёпот за спиной.

Сойдя с дороги, Винч вонзил нож в одно из растений. Мягкий края вздрогнули, явно почувствовав ранение. Три разреза отделили приличный кусок. Его даже не потребовалось куда-то нести. Спрыгнув с жертвы, существо прытко преодолело путь до лакомства, и ловко прыгнув, приземлилось точно на срезанный край, из которого уже сочилась густая масса. Выдвинувшись, хоботок напрягся, и из его конца показался шип. Выпад и, пронзив мякоть, инструмент впился в основной стебель. Снова сократившись, растение пустило волну, пытаясь сбросить паразита. Находящееся на нижнем, менее гибком участке, существо лишь покачнулось.

Когда опасное создание скрылось в дымке, Гауди молча и внезапно обнял спасителя. Напуганный, тот было отпрянул, но поняв, что на него не нападают, улыбнулся, отстраняя попутчика.

– Пожалуйста, посмотри ещё раз. – подставляя ухо. – Там точно ни кого нет.

Устало выдохнув, Винч всё же проверил. Как и в прошлые разы, внутри не было ни яиц, ни личинок. Внезапно, откуда-то издалека, послышался гул. Переливистый бас пробирал до костей, обескураживая.

– Что на этот раз? – ища, куда спрятаться.

Шелест стеблей, тресклявый щебет паразитов, еле заметное движение воздуха.

– Там. – полу шёпотом, указав на массивный силуэт.

Не сговариваясь, оба бросились бежать. Одной рукой прижимая шланг к лямке рюкзака, другой, загребая густой газ, они двигались с заметным сопротивлением. А впереди, не было нечего кроме других стеблей.

Разогнав дымку, обретя отчётливые контуры, гигантское создание нырнуло вниз, опускаясь к самым кронам. Выпирающий лоб, мелкие глазки, шесть гибких, многосуставных конечностей. Изгибаясь волнами, короткие широкие плавники, активно загребали поток. Резкий выпад прожатых к груди суставных лап, и схватив отпрыгнувшего прочь паразита, гигант сунул его себе в пасть. Затем резкий взмах и заложив вираж, пройдя в опасной близости от шлангов, громада понеслась дальше, маневрируя меж полян и прогалин, ловя разбегающуюся дичь.

Лёжа на земле, бездумно закрыв голову руками, путники переглянулись. Оба были удивлены и напуганы не меньше, чем восхищены гротеском могучего создания.

– Похож на дирижабль! – расплылся в улыбке Гауди. – Хищный, мускулистый, мешок с газом!

– Опасный мешок. – глядя ему вслед. – Уходим, пока не вернулся.

– Ни разу слышал, чтобы ловили нечто подобное.

– Наверное, он живёт только здесь. – достав блокнот, и быстро накидывая эскизы, пока те не растворились в памяти.

Спустя час начало казаться, что лесу не будет конца. Прореженные участки с частыми полянами, сменялись дремучими буреломами. Молодые побеги, затвердевшие громады, странные звуки, напоминающие трубный напев, полосатые тени на земле, рваные шрамы на некоторых стеблях. Часто останавливаясь чтобы по подробнее рассмотреть ранее не виданный мир, исследовали, разделились на теоретиков и практиков. Один – записывал и иногда зарисовывал, другой – посыпал песком, тыкал веточкой и иногда пытался поймать, но лишь то, что не выглядело опасным. Гусеница с парой толкательных конечностей, мелкие рачки, в обёртке из усиков, парящие и ползающие плёнки. Мало-помалу, лес начал меняться. Появлялись разлапистые кусты гибких жгутиков, шышкастые горбики с множеством волнообразных наростов, ползучие лианы, маленькие кустики более привычной наружности.

– Ещё вчера, я бы даже не подумал, что увижу нечто подобное. – Гауди, наблюдая за белёсой ниткой, обвившей и поедающей крохотный росток какого-то растения.

– Не думал, что затяну с отбытием до самой охоты. – Винч. – В какой-то момент, я даже хотел всё отменить. Но… – больше не глядя вокруг, думая о чём-то своём, сосредоточившись на шагах.

– О чём ты.

– Да так. – обернувшись к попутчику и легко улыбнувшись. – Не беспокойся. Теперь все сомнения позади.

Со встречи с дирижаблем, успело пройти больше трёх часов, когда впереди показался просвет.

– Прошли. – выдохнул Гауди, садясь на землю. – Хорошо, что не встретили тех, кого видели в чаще.

– Скоро будет темнеть. – взглянув на небо.

– Дай немного передохнуть. Десять минут нечего не решат. Всё равно вернёмся затемно.

– Хм. – усмехнулся Винч. – Дело в том, что… Я назад не иду.

– А куда идёшь? – нахмурившись.

– Дальше. По этой дороге.

– И куда она ведёт?

Сделав неоднозначный жест, он обернулся в сторону, где чёрная лента скрывалась в серой дымке.

– И что ты там хочешь найти? – не дождавшись чёткого ответа, немного обеспокоенно.

– Я предлагаю, отойти от леса на несколько километров и начать ставить лагерь. – походя подтянув одну из лямок рюкзака.

Нахмурившись, Гауди проводил его взглядом. Небольшой комок беспокойства перекатился в груди. До того не предавая значения тому, что несёт за спиной, он вспомнил, что среди прочего есть части палатки и спальник. Недолгое раздумие и в последний раз взглянув на лес, он пошёл следом.

За час пути, им не встретилась ни камня, ни дерева, ни даже крупной ветки. Пейзаж превратился в настоящую пустыню. Редкие пунктиры гальки меж неровных волн песка, низкие ступени скальных выходов, одинокие пучки иссохшей травы. До того лишь едва заметный, рыжий свет всё гуще окрашивал скудные ориентиры. Давно проклюнувшиеся, тени разрастались всё быстрее, сливаясь в длинные цепи и чаши. Вскоре, песок начал поглощать и дорогу. Не сразу, но чувство беспокойство вынудило обернуться. Чёткие и глубокие, следы скрывались в сгустившейся дымке, становясь не различимыми уже на расстоянии восьмидесяти метров.

– Похоже, всё. – Гауди, искоса поглядывая на товарища.

Не ответив, Винч пошёл дальше. Сто, двести, триста шагов.

– Это глупо. – пытаясь догнать его поспешный шаг. – Мы не знаем куда идём. А если поднимется ветер? Следы заметёт, и мы не сможем вернуться. Тут нет уклона, нет ориентиров, вообще нечего нет. Эта пустыня может тянуться… десятки километров. – обведя рукой пустоту. – А что если так везде?

Резко развернувшись, Винч порывисто вернулся к напарнику. Острый взгляд, ищущий, за что зацепится, напряжённые гневом скулы, сжатые зубы, запирающие резкие слова. Слова, которые могут оборвать непрочную связь. Напрягшись, пальцы поджались к ладони, а затем, обмякнув, сомкнулись в кулак. Лицо разгладилось, и даже появилась улыбка. Присев на колено, он принялся копать. Сначала аккуратно, одними подушечками пальцев, пытаясь не запачкаться, но затем, в полную силу. Когда, для того чтобы зачерпнуть очередную горсть, понадобилось опускать руку по локоть, в ладони появились чёрные камни.

– Асфальт. – демонстрируя несколько склеенных гудроном кусочков.

Единственный факт, перерубил нарождающийся спор. Чувствуя шаткость своего положения, помня, что его особо не держать, не желая портить отношения, но больше прочего, боясь остаться один, Гауди смерился, решив отложить решение на утро. Сам опустившись к раскопу, он зачерпнул большую горсть камней, а затем, выложил ими небольшую стрелку.

– Нам нужны дрова и укрытие. – Винч, с трудом скрывая тревогу, косо взглянув на клонящееся к горизонту светило.

С разрывом в триста шагов, пунктир из стрелок уходил вглубь пустыни. Не каждый раз попадай в дорогу, порой, копая по две, три лунки, оба заметили за собой постоянное желание сместиться правее. Попытки бороться с неосознанным изменением направления, ни к чему не приводили. Тем временем, ночь была совсем близко, а искомое, так и не появлялось. До того бывшие лишь пятнами, в считанные минуты, тени сгустились непроглядной тьмой. Вспыхнув, походная лампа вывела круг тусклого света. Сброшенные с плеч, рюкзаки выступили в роли спинок, пока их владельцы, раскинув ноги, готовились к последнему рывку.

– Готов отдать пол дома, чтобы кто-нибудь другой поставил эту чёртову палатку. – Винч, стягивая ботинки, и вытряхивая неизвестно как проникающий внутрь песок.

– Пока не сел, думал, смогу пройти ещё пару часов, а сейчас даже встать не могу. – Гауди, с кривой усмешкой.

– Сколько мы интересно прошли?

– А ты разве не записываешь?

– Записываю. – не весело, достав из-за пазухи карту. – Двадцать пять километров. Примерно. – пробежав глазами по неровной линии. – Но я имел в виду до цели. До конца дороги. Она в любом случае, должна когда-то закончить. – щёлкнув ногтём по бумаге. Куда-нибудь привести. Ни кто не будет тратить столько сил ради дороги в никуда.

– Может быть раньше, в другие времена это было нормой. Дороги в никуда. – нарисовав над головой слоган. – И с чего ты взял, что её кто-то строил? Может она всегда здесь была, а мы приспособили её под езду на машинах.

– Ха! Ну да. – вдруг, поймав себя на том, что скрестив руки на груди, пытаться пристроить голову по удобнее, встрепенулся, и рывком поднялся. – Давай. Нельзя вот так засыпать. Хрен его знает, кто тут водится.

– Кто бы ни был, думаешь палатка станет надёжной защитой? – уже устроившись, пробормотал Гауди.

– Думою станет. Если не от больших, то от маленьких и ползучих точно. – но видя бездействие напарника. – Вон, к тебе уже присосалась парочка. – и аккуратно прикоснулся к его шее.

Дёрнувшись, Гауди принялся стряхивать с себя невидимых паразитов, а заметив улыбку на лице товарища стиснул было кулаки, но в место того чтобы ударить, лишь бросил горсть песка.

Два составных шеста, непродолжительная борьба с пологом, четыре колышка в петли первого слоя, ещё столько же для второго. Выключив фонари, позволив мраку подступить совсем близко, в тусклом, голубом свете небольшого примуса загрузили крупу в герметичную кастрюльку. Недолгое ожидание, пока палатка наполнялась от подключенного к ней шланга и, забрав еду, забрались внутрь.

– Что ты туда добавил? Офигенно вкусно! – с набитым ртом.

– Голод, лучшая приправа.

– О да. Какая сочная жрачка! Ммм. – с усилием облизывая ложку.

– Не кроши. – ухмыляясь, и сам наслаждаясь ужином.

– Далеко же мы забрались. – наливая немного воды в миску. – Я не намекаю на разворот! – вскинув палец. – Просто, я никогда в жизни не уходил так далеко от города. Да и не только я. Не могу вспомнить хоть кого-то из знакомых, уходившего дальше деревни, что в центре острова.

– Далеко. Но чужаки ходят дальше.

– На то они и чужаки! Молчаливые, нелюдимые, трусливые.

– Может. – задумался Винч. – Помнишь те скелеты?

Ненадолго остановив взгляд на ничем непримечательной точке, пока перелистывались страницы памяти, Гауди поёжился.

– Помню. – нащупав в кармане жестяной пинал, достал его и повернув дозатор, вытряхнул на руку мягкую капсулу.

– Возможно, в других местах чужаки видели что-то большее.

На какое то время, разговор замер. Один протирал маску, другой проверял доверенный ему план Б. Ни один не подал знака, не произнёс ни слова, но их взгляды безмолвно встретились. Не нужно было слов, чтобы понять, о чём думает другой. Но сидеть в тишине, было выше их сил.

– Выживание. – Гауди.

– Война. – Винч.

Произнесли почти одновременно.

– Похоже, неспроста историю преподают лишь избранным жителям города. – Винч, сидя скрестив ноги, в третий раз, подтягивая шнурки ботинок.

– Теперь и препоны для выхода не кажутся такими уж глупыми. – грубее чем раньше. – Но всё равно, скрывать и прятать, это дерьмовый план. – почёсывая саднённые ладони.

– Сейчас все счастливы. Ну, может не все, но подавляющее большинство. Думоешь, кому-то станет легче, узнай что дно усеяно трупами? – заинтересованно.

– Хрен его знает, как лучше. Но сейчас, всё не так плохо. – соглашался Гауди. – Бабуля рассказывала, как было в её молодости. Даже не вериться, как их поколение вообще смогло выжить.

– Если то что мы увидили, действительно секрет, нас могут не пустить обратно. – подняв взгляд от обуви.

Пыл в глазах Гауди, сменился волнением. Взгляд забегал, в поисках вариантов.

– Чужаки! – вскинув руку. – Они наверняка знают, и их не трогают. И нас не тронут!

– Они привозят необходимые товары. Потеряешь их, долго протянешь? А нас можно списать туда же, откуда пришли. – указав наружу, во тьму, и опустив взгляд, после небольшой паузы. – Зря я втянул тебя.

– Нет. Нет. – грубее и увереннее. – Может другой бы выбрал не знать, но не я. Знания, сила. – придвинувшись, показывая сжатый кулак. – Знания, путь наверх. К тем, кто тоже знает.

– А что такого важного ты узнал? Ну кости на дне, ну с оружием и что дальше. Да и кому ты нужен? – с усмешкой.

– Я, буду глотком свежего воздуха, новым взглядом. Юлой на устоявшихся весах. Пешкой в их руках!

– И что в этом хорошего. – удивлённо усмехаясь.

– Бывает так, что оказавшись в нужном месте, в нужное время, пешка становится королём. – с хитринкой, без пояснений.

Удобно устроившись на мягком песке, не став снимать одежду, опасаясь непредвиденных проблем, держа под руками ножи и респиратор, оба готовились ко сну, когда Винч хлопнул соседа по плечу.

– Ты забыл принять. – постучав ногтём, по жестянке в кармане

– Они мне не нужны. – в пол голоса.

– Оо! И какого поколения твой симбионт? Шестого или..?

– Пятого.

– Отец помог? – хитро взглянув из-под приподнятой брови.

– Типа того.

– И как оно? Что чувствуешь?

– Ничего. А что-то должен? – с недовольством.

– Не знаю, потому и спрашиваю. – не став давить.

Повисла неловкая пауза.

– Оно не как у вас. – не став затягивать лишних узлов, ответил Гауди, с обречённостью в голосе. – Нету специфичного голода, бледности, приступов страха. Нет внезапных выбросов и недостатка в гормонах. Но, нету и возможности управлять мим.

– Думаешь это легко, и получатся стоит только пожелать? Даром не нужны такие приколы. Знаю всего пару-тройки человек, которые наблатыкались пользоваться.

– А ещё… – подняв руку, он взялся за ноготь и, потянув с некоторым усилием, вырвал его с посадочного места.

– Бля! – не ожидавший подобного, Винч дёрнулся.

Хмыкнув, Гауди вернул как было.

– Однажды, просто перестали расти. – ответив на не произнесённый вопрос.

Задумавшись каждый о своём, незаметно для себя, оба погрузились в стон. Усталость и обилие впечатлений стали отличным снотворным. Тем не менее, всего через четыре часа, глаза Винча открылись. В окружающей тьме, лишь едва-едва проступали очертание вещей. Еле слышно, шланг выдыхал свежий воздух, так же тихо приоткрывался клапан, стравливая давление, товарищ мерно сопел, а снаружи не доносилось ни звука. Не найдя опасностей, успокоившись, мысленный взгляд обратился внутрь, и сразу же наткнулся на громадный клубок переживаний. По делу и без, о прошлом, о дальнейшем пути, о том, как всё изменится после возвращения, в не зависимости от исхода, о доме и оставшейся в нём матери. Прошёл час, другой, а сон больше не приходил. Всё то, от чего он отмахивался, улучив момент, навалилось в полную силу. Бежать было некуда, и смирившись, пришлось погрузиться и пережить все переживания, расставив запятые, и подчеркнув приоритеты. К тому моменту, когда прорезиненные стены стали светлеть, на душе был покой, а наполненный уверенностью дух, преодолевая тяжесть тела, был готов начать новый день.

***

– Доброе. – не весело, приподнявшись на локте, Гауди протёр слипшиеся веки. – А ты уже жрёшь?!

В места ответа на грубость, Винч протянул ему порцию. Небольшая миска с ароматно пахнущим месивом из потрохов и небольшой добавкой овощной пасты.

– Мог бы взять и чего получше. – с излишним неудовольствием погружая ложку в блюдо.

Раздражение и резкость в движениях, прослеживались и в том, как он одевался, собирал спальное место, надевал маску. Рывком расстегнув полог ещё до того как затих спускавший давление клапан, приживала вывалился на песок, и тут же пожалел о поспешности. Вытянутая вперёд, рука легла на колючие ветви не пойми как возникшего перед входом куста. Куст оказался не один. Больше трёх десятков, разлапистых, приникающих к земле, бледнолистных растений окружали палатку плотным, неровным кольцом. С шипением схватив раненную руку, Гауди попятился, опасливо глядя на флору. Поначалу ухмыльнувшись, но быстро увидев на лице товарища беспокойства, Винч нахмурился и тоже выглянул наружу.

Без обсуждений, скидав оставшиеся пожитки в сумки, вышли наружу, и попытались сложить палатку. Не тут то было. Цепляясь за одежду, ветви мешали двигаться, вынуждая то и дело отдирать от себя колючки. Когда стало понятно, что неумело собранный, полог не помещается в чехол и придётся начинать заново, решили перебраться на свободное место.

– Смотри. – указывая на круг. – Видишь контуры палатки? А вон ту ветвь? Она внутри этого контура.

Короткий взгляд друг другу в глаза, затем на неровную кляксу растений, а после, в направление, противоположное пунктиру из вырытых в песке лунок.

День был ярким, видимость стала почти такой же, как и на поверхности, и если бы не висящие над головой, серый свод, могло показаться, что под ногами какой-то дальний угол острова. Дороги по-прежнему не было видно, зато, из песка начали появляться редкие каменные глыбы, один раз попалась опора столба, а через два перехода до границы видимости, встретился куст. Воздев колючие ветви, он будто обращался к самому солнцу.

– Я думою они живые. – приглядываясь, но не подходя близко, массируя пораненную ладонь.

– Все растения живые. – подняв брось, улыбнулся Винч.

– Нууу дааа. Но эти. Они двигались! Собрались вокруг нас. Зачем? – переведя взгляд на товарища. – Чтобы было бы, проснись мы чуть позже? Твоё желание набить брюхо спасло наши шкуры! Похоже, я иду с офигенно везучим засранцем! – недоброй осклабившись.

– Если делить на везучих и не везучих, то ты причисляешь меня не к тем. Те кому везёт, не уходят из города. – и опустив взгляд, пошагал дальше.

Дважды обойдя куст, заглянув под листву, туда, где сходились ветви, вместо привычного ствола, Гауди обнаружил странный узел. Шелест листьев от лёгкого дуновения ветра, спугнул, спровоцировав на отступление. В гулкой тишине придонного мира, этот шелест казался чуждым, маскирующим что-то важное, как блеск рыбий чешуи, сбивает с толку не опытных хищников.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.