Fluwerty ⠀
Синдром очевидца

Глава 1. "Четыре цифры"

– Ща, погоди, – я положил пластиковую ложку в контейнер с оставшейся едой и нажал на зеленую «трубку» в левом углу своего смартфона. – Ало? – протянул я, уже готовый в очередной раз выслушать упреки главврача, и развалился на стуле бывшего одногруппника.

– Какого хрена тебя нет на приеме? У нас куча спортиков! – выругался доктор Барсов, устало потирая переносицу.

– Я обедаю.

– Ты не забывай, что мой кабинет в том же отделении, где ты сейчас обедаешь. Если через пять минут не будет на месте – вытащу за шкирку.

– Да ладно, все-все, иду! – я поспешно сбросил трубку и с сожалением глянул на Снежова, который уже нацелился на чужой суп, к которому даже не успели притронуться. – Только попробуй сожрать, – пригрозил я и громко хлопнул дверью, попутно натягивая халат.

По пути столкнулся с рыжеволосой медсестрой. Удивительно, как она не свалила отсюда после того, как пыталась соблазнить Александра Владимировича. Ну, кажется, сейчас Виктория сместила свои хотелки в сторону Жени… Что ж, пускай развлекается.

Под моим кабинетом и правда выстроилась длинная очередь.

– Входите, – кивнул я на очередной стук. Напротив меня сел парень лет двадцати, может, больше. На нем была черная толстовка, а светло-русые волосы, наверное, и не знали, что такое «расческа». Не то чтобы я ей тоже часто пользовался.

– Фамилия.

– Мацаев.

– С какой целью проходите мед.комиссию? – спросил я, находя в программе данные пациента.

– Тренер попросил, – зато честно.

– Как часто соревнования?

– Да я уже не тренируюсь даже, просто тренеру доплачивают за то, что мы состоим в его группе.

– Понял, – хмыкнул я, перейдя к привычным вопросам и заполнением ответов на них.

– А вы прям доктор? – А? Я неловко глянул на свой бейдж: «Космов Ян Андреевич. Спортивный врач».

– Ну… Да? – я уже засомневался, если честно.

– Понятно, и давно работаете?

– Достаточно, чтобы на прием не тратить больше пятнадцати регламентированных минут. Позовите следующего, – хмыкнул я, закрывая вкладку.

За ним зашла девушка примерно такого же возраста.

– Классная прическа, – улыбнулся я, видя в ее светлых волосах разноцветные пряди розовых, голубых и еще кучу других пастельных оттенков.

– Спасибо, – смущенно поблагодарила пациентка.

Знаете, как отличить бывалого спортсмена от обычного? Очень просто. Первый вариант на обследования приходит в одежде, которую можно снять одним движением. Ну вот как она: оверсайз-футболка с ярким принтом, из-под которой торчат лямки спортивного топа, и серые штаны. А до нее была особа в юбке и рубашке.

– Фамилия, – ах, да, я же на работе. Чем быстрее закончу, тем быстрее пообедаю.

– Родионова.

– С какой целью проходите мед.комиссию, Ева?

– Соревнования.

– Что за соревнования? – Мне просто неловко сидеть в тишине, пока заполняю бланки, ладно?

– Чемпионат Европы.

– Ого, круто. Кхм, кстати, а что за спорт?

– Виндсерфинг. Доска с парусом, – сразу пояснила она, видя мое непонимающее выражение лица.

– Как часто соревнования?

– Летом раза два в месяц, а все остальное время один раз.

– И какой разряд? Мастера уже дали?

– Нет, надеюсь, в этот раз получится. А пока с КМС, – улыбнулась девушка, убирая с лица прядь волос, выбившуюся из небрежного пучка. Красивая все же… И явно не понравилась бы моей маме, а вот папе – очень даже. Я рассмеялся своим мыслям, но решил не озвучивать их.

– Оставите номер телефона? – вдруг спросил я, удивляясь самому себе.

– Зачем? – удивилась она. Упс, я надеялся, что не услышу этот вопрос.

– Ну, я данные обследования пришлю, – наскоро отмахнулся я.

– Так вы же их сразу печатаете…

Я усмехнулся, пряча глаза рукой:

– Ну, дай номер телефона просто.

– У меня есть парень, – тихо сказала Ева, пряча глаза. Странная реакция. Может, у меня есть хоть маленький шанс?

В мой кабинет занырнула голова предыдущего парня:

– Ев, я не хочу ждать, сама доедешь.

– Но это же последний доктор, может, подождешь пять минут?

– Не выдумывай, давай, пока.

Девушка грустно выдохнула, а я мысленно не понимал, что за фигня?

– Хм, знаете, – она вытащила из-под моей руки маленький квадратик и взяла ручку. – Держите, – она протянула мне цифры, которых явно не хватало. Я, конечно понимал, что Ева в состоянии аффекта, но все же радовался. – Последние четыре цифры оставляю на ваше желание, – усмехнулась девушка, выходя из палаты. И все же некрасиво поступил ее парень… И явно обидно для нее. Я бы подождал такую милашку хоть несколько часов.

– Следующий, – прокашлившись, сказал я.

***

Я понимаю, он спешит… Но это же всего лишь пять минут. Кажется, даже меньше. Я пнула камень под ногами, заставляя его врезаться в столб.

– Ты чего такая грустная? – меня догнала Лина, подруга по спорту.

– Да я не грустная, – после натянутой улыбки слова еще больше походили на ложь.

– Опять он? Ну вот сколько вы уже вместе? Лет пять? А ты все еще терпишь его выходки, – она скрестила руки на груди и посмотрела на меня так, что я почувствовала себя полной дурочкой.

Правда, я сама все прекрасно понимаю. Но мы с Ваней так долго вместе, что просто обидно все заканчивать. Я не уверена, что все еще люблю его, или любила когда-то, но даже не смотря на это, не могу поставить точку. Я каждый раз обещаю себе, что вот в следующий раз обязательно расстанусь… Но не могу найти силы.

Я не привыкла говорить такие откровения кому-либо, даже Лине. Но я восхищаюсь его бывшей девушкой…

Ей хватило сил все закончить…

– Эй, ты чего в облаках витаешь?

– Прости, ты что-то сказала?

– Да забей. Видела, какой доктор симпатичный?

Вот черт, я же дала ему свой номер телефона… Я мысленно обматерила свой поступок, не особо реагируя на дифирамбы Лины.

– Какого числа у нас самолет?

– Через две недели. Ты уже решила, что будешь брать с собой?

– Ну, гидрокостюм, трапецию…

– Гидрокостюм? Сейчас же лето, непонимающе переспросила подруга.

– Ну, да. Вдруг ветер будет, в шортах замерзнем.

– В этом что-то есть. Но я бы купальников побольше набрала, – хмыкнула подруга.

– Думаешь, удастся отхватить итальянца?

– Я в этом уверена! Тебе бы тоже присмотреться, хватит уже за Ваню держатся. Бесит.

Бесит? Что тебя может бесить? Я никогда не жалуюсь.

– Кстати, а он поедет?

– Нет, он на доске уже год не стоял, если не больше.

– Жалко, – я не разделяю ее реакцию. Наверное, я покажусь плохой девушкой, но мне не жаль. – Ладненько, пока, – Лине нужны было в другую сторону. А я поняла, что теперь смогу написать человеку, которому действительно могу рассказать о всех своих чувствах. И она не скажет, что ее это бесит.

Тренировка до изнеможения сегодня вечером как нельзя кстати выбьет остатки чувств. Хоть и придется заплатить больной спиной.

Однокомнатная квартира встретила приятным одиночеством. Коротким сообщениям я спросила, приедет ли сегодня Ваня или останется у себя. Он ответил, что приедет, но будет поздно: заберет меня с тренировки.

Мне сказали придти завтра, чтобы пройти оставшихся врачей, значит, утреннюю тренировку снова придется пропустить. Я не хотела есть, поэтому, быстро собрав сумку, сразу поехала в зал.

***

Так. Мне нужно угадать всего лишь четыре цифры. Четыре. Не одиннадцать. И все же существует несколько тысяч вариантов.

У Жени ночная смена, планирую его побесить, а то дома делать нечего, сегодня у меня нет ставки в другой клинике. Да и в зал пойду завтра.

– Ты серьезно собираешься перебрать все варианты? – рассмеялся Снежов, откидываясь на спинку стула.

– Ага, пока не найду нужный – кивнул я, занимая его диван.

– Ну ты романтик, конечно. И идиот.

Глава 2. "Звездочка"

Часа через два, в восемь вечера, к нам в кабинет зашел доктор Барсов:

– А ты чего тут делаешь?

– Обедаю, – улыбнулся я.

– Ему пациентка дала номер телефона. Почти целиком, за исключением последних четырех цифр. Вот, пытается угадать, – с потрохами сдал меня Женя.

– Ян, ты в курсе, что ты идиот? – выдохнул Александр Владимирович и навис над Снежовым, пытаясь дотянуться до мышки его рабочего компьютера.

– Я ему об этом уже говорил, – скрестил руки на груди Женя.

– Вы о чем? – не понял я.

– Нет, ну, за целеустремленность, безусловно, хвалю. Хотя лучше бы ты с таким рвением отчеты заполнял.

– Да в чем проблема? – не унимался я.

Доктор Барсов молча открыл базу данных, хранящую контактную информацию пациентов, спросил ФИО Евы и развернул монитор ко мне.

И я, мать его, увидел все двенадцать символов, начинающихся с +7 и оканчивающихся на 5.

Быстро узнав время, я понял, что лучше будет набрать завтра. Хотя, может, вообще не стоит? Она все же занята.

– Может, домой свалишь? Я поспать хочу, – промямлив Женя, когда доктор Барсов ушел.

– Как думаешь, стоит ей позвонить?

– Она дала номер телефона. И, судя по твоему рассказу, с парнем у нее не особо хорошие отношения. О, я знаю, у кого спросить. Он быстро нашел в контактах номер телефона: – Ало, Лик, не отвлекаю? Супер. Слушай, тут такое дело, – кардиолог пересказал мою историю и долго что-то слушал. – Понял, хорошего вечера. Задобри там Барсика, а то он сильно злой какой-то, – Снежов улыбнулся и бросил трубку. – Ну, в общем, мы решили, что тебе решать.

– Вау, спасибо, вы очень помогли, – саркастично ответил я.

– Не, ну серьезно, я не хочу потом виноватым быть, если ее парень тебя найдет. И с чего ты вообще у меня спрашиваешь? Я в последний раз в отношениях был курсе на третьем, если не раньше.

Перестав слушать друга, я вспомнил того парня и засомневался в том, что он сможет хоть что-то со мной сделать. Я был выше него сантиметров на пятнадцать-двадцать и примерно на столько же килограммов тяжелее. Не подумайте, я просто хожу в зал. Кстати, Ева же наверняка тоже много тренируется. Интересно, где? Надо бы поискать спортивные клубы рядом с ее домом. Но лучше сначала позвонить.

– Ладно, пока, – от души хлопнув Женю по плечу, я наконец свалил домой. Надо бы на автомойку заехать, а то моя серебряная «Kia Sorento» стала похожа непонятно на что…

***

Это был третий круг кардиотренировки, на силовые уже не осталось запала. К тому же переизбыток мышечной массы может сыграть со мной злую шутку. Для моего спорта нельзя весить выше определенных параметров, иначе будешь сильно проигрывать на слабом ветру. Хотя в сильный мне приходится очень несладко. Как и моему парусу, который приходится делать очень плоским, растягивая пленку. Так он меньше задерживает ветер, хоть и хуже управляется.

Вряд ли у меня останутся силы еще и ужин готовить. Можно Ване предложить куда-нибудь сходить. Только вернувшись в раздевалку из душа, я увидела сообщение: «Милая, я сегодня не смогу тебя забрать. Может, встретимся завтра?». Что ж, Ева, вдох-выдох. И чем можно заниматься в девять вечера? Я решила задать этот вопрос. «Я с пацанами в компах». Ладно, такси – мой лучший друг, не хочется возвращаться домой так поздно одной. А норму белка творогом закрою, полезнее будет.

На телефон пришло уведомление, это была подруга:

«Хэй, привет, а Ваня сейчас с тобой?»

«Нет, а что?»

Она почему-то не ответила на вопрос. Что ж, завтра собирались встретиться – спрошу лично. Это не Лина, чтобы просто так вбрасывать бессмысленные вопросы. Странное ощущение появилось после этого.

Когда я была уже дома, тренер написал, что с визой все хорошо, и настроение более-менее пришло в норму.

***

Я не понимаю, было ли мне скучно вечером… Но, зная фамилию Евы я решил поискать ее в социальных сетях. Завалившись на кровать и подмяв одну руку под голову, я в итоге нашел только старую страничку, но зато очень много сводок в газетах, журналисты почти всегда называли ее «звездочкой». Я наткнулся на видеоролик пятилетней давности, где она, стоя на палубе катера и придерживая свой оранжево-белый парус, давала интервью в перерывах между гонками. Она тяжело дышала, а руки дрожали от усталости, но улыбка на загорелом лице так ярко светилась, что передалась и мне.

В какой-то момент, на более ранних видео, я перестал ее узнавать. Куда делся огонек в ее зеленых глазах?

Я отыскал пару друзей спортсменки, которые все же вели свои аккаунты и выкладывали общие фотографии. Она почти всегда стояла под руку со своим парнем. Ева улыбалась, но как-то иначе. Не так искренне, что ли. Может, просто выросла? Или я уже начал сам себя в этом убеждать, чтобы как-то оправдать действия, которые собираюсь совершить.

Так, ну, допустим, я ей позвоню завтра. Что говорить? Предложить выпить чашечку кофе? А вдруг в момент разговора ее парень будет рядом. Черт, это совсем неправильно! Может, она его любит, а я только все испорчу. А вдруг она в абьюзивных отношениях и не может из них самостоятельно выйти? И что? С каких пор я начал считать себя принцем на белом коне? И почему решил, что со мной будет лучше? Наверное, просто цветы по адресу прислать с открыткой? Нет! Точно мимо! Будь я девушкой, позвонил в полицию, сказал, что безумный доктор меня преследует! Так, я ушел от темы. Что ей завтра сказать? Что-то типо «привет, как дела?»? Да ну, бред какой-то! Что вообще со мной такое? Обычно я вообще не парюсь, но сегодня что-то щелкнуло!

Я едва сдержался, чтобы не швырнуть телефон в стену. Не то чтобы у меня когда-то были проблемы с девушками. Просто, блин… Ну обычно само собой становилось понятно, что делать.

Я перевернулся на другой бок и глянул в окно. Ночное небо, усыпанное звездами, медленные облака, шершавая луна. Я живу на верхний этажах, поэтому редко слышу шум города, только если кто-то очень старается это исправить.

Не знаю, сколько мне удалось поспать, но утром я себя чувствовал так, будто всю ночь бегал. Дождавшись десяти утра в своем уютном кабинете, я набрал номер.

– Я перебрал двести пятьдесят три варианта, чтобы вновь услышать твой голос, – радостно рассмеялся я, когда на звонок наконец ответили.

– Миленько, – послышался нужный голос и следующее, что я услышал – гудки повешенной трубки.

Я не сразу убрал телефон от уха. Вот так легко и просто меня отшили? Нет, Ян, ну ты тоже молодец… Я осел на стул, потирая переносицу. Надо ж было такое ляпнуть. В дверь кабинета постучали, и я лениво пригласил пациента войти.

– Здравствуйте, я решила, что лучшей идеей будет поговорить лично, – не дожидаясь, пока покрасневший я приду в чувства, она села напротив. – Я донесла нужные заключения, – девушка протянула мне несколько листов и скрестила руки на груди.

– Да, минутку, – я был очень рад спрятать лицо в экран монитора. Я реально идиот. Просто жуть какой идиот!

Так, надо бы и в заключения глянуть. Хм, не нравится мне ее кардиограмма.

– На учете у кардиолога стояли?

– Да, в детстве были проблемы с сердцем.

– Какие?

– Аритмия, – отмахнулась девушка.

Сейчас кардиолог не нашел отклонений, надо будет еще у Жени спросить, мало ли. Так, ладно, с остальными результатами все нормально. Я протянул ей допуск к соревнованиям в нескольких экземплярах и с печатями, которые очень не хотел ставить. Тогда бы появился еще один повод для встречи.

– Не хотите вечером выпить кофе? – выпалил я, боясь передумать.

– Сегодня я ужинаю с подругой, может, в другой раз, – она вышла из кабинета явно быстрее положенного. Что ж, у меня в голове только два варианта: либо у нее в отношениях все нормально, либо она не собирается в случае расставания заводить новые.

Глава 3. "Свобода"

Соленые брызги, порывистый ветер, который то вырывает парус из рук, то почти роняет тебя в воду. К счастью, такие моменты я уже давно научилась предугадывать. Тренировка младшей группы закончилась, теперь настала моя очередь выйти на воду. Лина сказала, что ее сегодня можно не ждать, Ваня, понятное дело, тоже не явится. Остается только надеяться на Сашу.

Когда уже была на воде, я заметила, как кто-то вооружает еще один парус. Тренировка обещает быть интереснее, чем планировалась изначально.

– Привет! – Крикнул Саша, подходя на доске ближе ко мне. В его карих глазах отражалось солнце, а золотистые лучи застревали в отросших кудрях. Его внешность создана для серфинга. – Ну как ты?

– Все нормально, кстати, ты же едешь на Европу?

– Естественно! – Он подмахнул парусом, пытаясь меня догнать.

Мышцы после вчерашней тренировки ныли, но я уже привыкла к боли подобного рода. Скажу больше, мне даже нравилось ее ощущать.

– Нам дали задание?

Я посмотрела на Сашу, как на дурака, а он явно уловил намек.

– Понял, как всегда, предоставлены сами себе, – ухмыльнулся он. – Давай тогда как обычно? – Мне пришлось кивнуть.

И спустя три с половиной часа я еле выползла из воды. Все тело было как будто каменным, а легкие горели. И еще невероятно хотелось пить.

– Ну неужели, – фыркнула Полина, которая уже заждалась.

– Прости, немного задержалась, – я виновато улыбнулась и забрала бутылку воды, которую протягивала подруга.

– Та ладно, – отмахнулась девушка. – Давай в душ, приводи себя в порядок и пойдем.

Саша помог разобрать тренировочный комплект, поэтому я справилась еще быстрее. Немного накрасившись, я надела белую мини-юбку и светло-зеленую футболку оверсайз. Глядя на подругу в длинной черной юбке и бордовой блузке, я подумала, что следовало заранее узнать, куда мы пойдем.

– Готова? – Улыбнулась Полина и, увидев мой кивок, добавила: – Я как раз нашла новое место, мы обязаны туда заглянуть! А чего с лицом? Что-то случилось?

– А что ты мне хотела рассказать?

– С каких пор Ваня с бывшими в компы ходит?

– С бывшей?

– Ну не только, с ними Саша был и еще какой-то левый парень.

– Ваня, конечно, не предупреждал… Но они с бывшей остались друзьями, может, это и нормально?

– Ты у меня спрашиваешь? Он во всяком случае мог бы тебя предупредить, – подруга скрестила руки на груди. – Слушай, я вижу, как ты потухаешь рядом с ним. Ты оправдывала Ваню, когда ему было пятнадцать, потом семнадцать… Но сейчас ему уже двадцать, разве у тебя остались аргументы? Просто знай, что я поддержу любое твое решение. Абсолютно любое, – она коснулось моего плеча и ласково улыбнулась. – Ладно, давай сменим тему. Как у тебя дела?

– Ко мне подкатывает доктор. Достаточно заинтриговала?

– Очень даже! Теперь вместо трейлера хотелось бы увидеть фильм целиком!

– Позавчера мы были на мед.осмотре, там же все спортивного врача проходят. Он у меня номер телефона попросил…

– И ты дала? Слушай, как бы оно ни было, ты все еще в отношениях… Я вижу поведение Вани, и оно мне не нравится, не становись таким, как он, – что ж, вот такая она – всегда режет правду-матку.

– Я последние четыре цифры не сказала, а он все равно нашел меня. И знаешь, что сказал? «Я перебрал двести пятьдесят три варианта, чтобы вновь услышать мой голос».

Подруга чуть замедлила шаг, услышав мои слова, а потом спросила:

– И что ты ответила?

– Бросила трубку, – я пожала плечами.

– А у тебя есть фотка этого романтика?

– Нет, но я запомнила фамилию, сейчас на сайте найду. Вот, смотри, – я протянула подруге телефон.

– Ух! Какой красавец! Так смотри, стаж всего два года, значит, еще молодой!

– Ты мне что только что говорила?

– А он точно русский?

– Не знаю, может, мама азиаткой была, – предположила я.

За разговорами мы сами не заметили, как дошли до ресторана. Грубый кирпич здания подсвечивался неоновыми вывесками и идеально вписывался в концепт лофта. Стильно.

– Это бар? – удивилась я.

– Ага, – кивнула Полина и открыла передо мной дверь.

– Побуду сегодня твоей мамочкой, – усмехнулась я.

– Что такое? Кому-то зарплата пришла? – хихикнула Полина. – Я бронировала столик на втором этаже, – сказала она, заметив официанта в белой рубашке, неряшливо заправленной в черные брюки, он тут же проводил нас к свободному столику и дал меню. Внутри тоже было довольно аутентично: бордовые обои, множество вывесок, которые подавляют основное освещение.

Мы сели прямо рядом с панорамным окном, украшенным светящимися фонариками. За стеклом шелестел канал, который переплывала прогулочная лодка, заполненная пьяными туристами или выпускниками.

– Какие у него глаза красивые, – шепнула подруга.

– У официанта? Прости, не обратила внимания.

– Они прям золотые, очень красиво выглядит.

– Может, линзы, – пожала плечами я.

– Так, мы обязательно должны попробовать рыбу! – Подруга показала нужную позицию, сменив тему. – Выпить что-нибудь возьмем?

– Можно по бокальчику вина. Ты паспорт взяла?

– Ага.

Заметив, что мы готовы сделать заказ, официант вернулся. Сам юноша, судя по бейджу, его зовут Миша, своей расслабленной улыбкой был похож на кота, и я все же решила обратить внимания на его глаза. Они были как будто не от мира сего: настолько золотые, что, кажется, внутри расплавлено солнце. И это точно не линзы.

– Понял, сделаю все в лучшем виде, – чуть склонив голову, он ушел, напоследок взглянув на нас.

– И правда красивые.

Наш заказ принесли очень быстро. И он был просто невероятно вкусный.

– Кажется, после этого места я больше никуда не захочу! – Воскликнула Полина.

– Прожуй сначала, – усмехнулась я и сделала глоток белого вина. Мой телефон завибрировал, и на экране высветилось имя моего парня. – Ало? Я с Полиной. Ага, да, тут. Оки, сейчас выйду.

– Все хорошо? – Насторожилась подруга.

– Ваня попросил выйти на минутку.

Я спустилась по лестнице, он ждал меня у входа. Хотела чмокнуть его в щеку в качестве приветствия, но он грубо отпихнул меня.

– Ты чего?

– Ева, давай закончим наши отношения? – Мое сердце замерло.

– Что? – Тихо переспросила я.

– Нам нужно расстаться.

Световые блики заплясали перед глазами. Это из-за слез?

– Почему?

– Просто ты такая хорошая, отличница, спортсменка… Я не подхожу тебе, – он ласково коснулся моей щеки, вынуждая чувствовать себя виноватой.

– Но как же…

– Я знаю, что впереди тебя ждет светлое будущее, поэтому не хочу его портить. Я всегда очень любил тебя, а сейчас мое сердце разрывается. Я больше не могу тянуть на дно, когда ты должна летать.

– Но, В-ваня, – я постаралась удержать его за руку, но парень развернулся к машине.

– Я всегда буду любить тебя, родная, – одними губами прошептал он и, закрыв дверь автомобиля, нажал на газ.

Ваня проехал совсем немного, я заметила странный силуэт на пассажирском сидении, а в боковом зеркале – самодовольную улыбку его бывшей девушки. И что это значит?

– Эй, все хорошо? Тебя долго не было, и я… Эй! – Подруга схватила меня за плечи. – Что случилось?

– К-кажется, меня бросили, – еле слышно ответила я.

– Вот мудак! Не переживай, ты справишься! – Я была очень благодарна Полине за то, что она не стала лезть обниматься и успокаивать. В таком случае все было бы хуже.

– Полин, я чувствую облегчение.

– Главное, чтобы вечером рыдать не начала, – хмыкнула подруга.

– Представляешь, он приехал расстаться, а в машине сидела его бывшая, – усмехнулась я и почувствовала соль на губах.

– Да, я видела с окна… Хочешь, я у тебя переночую? Я счет закрыла. И даже взяла номер телефона официанта, – она игриво подмигнула, приобнимая меня за плечи.

Я была зла. Обижена. И одновременно чувствовала свободу, которую, как мне казалось, потеряла навсегда. Отношения, душившие меня последние пять лет, наконец изжили себя. И я… Правда свободна?

– Спасибо, все хорошо, – я улыбнулась.

– Ну смотри сама. Давай я тебе такси вызову?

– Все в порядке, иди домой, а я еще немного прогуляюсь.

– Пожалуйста, напиши, когда дома будешь, а то я буду вынуждена вызвать поисковую экспедицию, – чмокнув меня в щеку, подруга пошла вдоль набережной.

А мои руки сами потянулись к телефону:

– Алло? Как насчет кофе?

Глава 4. "Морские грезы"

Я назвала адрес, а Ян Андреевич как раз был совсем рядом. Точно, это же совсем рядом с больничным городком. Открыв на смартфоне фронтальную камеру, я увидела жалкое зрелище: растекшаяся тушь, красные глаза, мокрые дорожки на щеках. Надо бы это все как-нибудь исправить. Сделать это оказалось чуть проще, чем я думала.

Я гуляла вдоль набережной, на улице становилось все прохладнее. Навстречу шел знакомый силуэт, обернутый в темную толстовку и джинсы. Мужчина взъерошил волосы и тепло улыбнулся, прищурив глаза:

– Прости, я немного задержался. Пришлось парковать машину дальше, чем я рассчитывал.

– Все в порядке, – отмахнулась я.

Стоит признать, с каждым шагом дыра в моей груди становилась больше, а ноги тяжелели. Я соврала, когда сказала, что в порядке. Не стоило встречаться с Яном Андреевичем в таком состоянии, но время поворачивать вспять я пока не умею. Зато могу натянуть улыбку и мило хлопать ресницами.

– Так куда бы ты хотела сходить?

– В бар, но, наверное, лучше нам отправиться в кофейню, – усмехнулась я.

– Мы можем пойти туда, куда захочешь, в том числе и в бар. Я обещаю, что не буду приставать и отвезу тебя домой.

– Пить одной неинтересно, – махнула рукой я и стала искать по картам ближайшую кофейню. К тому же, спасибо спортивным сборам за то, что я прекрасно переношу любой алкоголь и почти не пьянею. Кхм, то, что было на сборах – остается на сборах.

Он не стал спрашивать, замерзла ли я, просто молча накинул свою толстовку на мои плечи. Я видела много вопросов на его лице, но, к счастью, доктор их не озвучивал. Мы шли в тишине, и мужчина решил разбавить ее разговорами о моем спорте и предстоящем чемпионате:

– И на сколько дней вы едете?

– Десять. В первый день у нас заезд участников и мандатная комиссия: это когда судьи проверяют, соответствует ли снаряжение правилам класса. Во второй – открытие, а после него старт тренировочной гонки, она не идет в зачет, просто дает возможность оценить акваторию и дистанцию. В последний день у нас гонки могут быть даны не позже двух часов дня, а в четыре – награждение. Кстати, хорошо, что нам выделили резервный день, я очень редко встречаю такое.

– А это хорошо?

– Да. Это на случай, если погода не будет позволять провести гонки в назначенный день, то их перенесут в резервный.

– А если погода не будет позволять гоняться в течение всего чемпионата? – спросил Космов.

– Если будет дано меньше четырех гонок, то соревнования не состоятся. Но я с таким еще не сталкивалась.

– Понятно. Я понял, что вы едете в Италию, но куда именно?

– В Кальяри.

Покопавшись с минуту в телефоне, Ян сказал, что там очень красиво.

– С моей команды поедет Саша – это тот кудрявый парень и Лина, она на медосмотре была после меня.

Я улыбнулась с того, насколько плохо у Яна получилось сделать вид, что он вспомнил, о ком идет речь.

***

Когда Ева говорит о спорте, то так широко улыбается, что я готов расспрашивать вечно и ровно столько же делать вид, что все понимаю. Хотя единственное, на чем зацикливается мое внимание – ее зеленые глаза, в которых отражается блеск фонарей. Я не хочу спрашивать, почему она изменила свое решение, ведь боюсь услышать ответ. Но в то же время все это время я пытаюсь понять, что же произошло.

Когда я только подошел к ней, сразу увидел покрасневшие глаза и дрожащие руки. Ева мерзла и потирала плечи, хотя на улице было душно. Надеюсь, моя толстовка помогла ей хоть чем-то.

Мы подошли к уютной кофейне со столиками на улице. Выбрав капучино без сахара, я узнал, что Еве по душе латте с фруктовым сиропом и пирожные с кислинкой.

– Сегодня красивое небо, – тихо сказал я, хотя совершенно не смотрел вверх. И что вообще со мной творится? Неужели я умудрился влюбиться. Да ну, скорее, просто интерес. Так больше похоже на правду. Ева отличается от тех девушек, с которыми я встречался: свободная и очень юная.

– Да, – кивнула она и сделала глоток, оставив молочную пенку на губах, а потом стерла ее салфеткой.

– А я могу хоть раз посмотреть на ваши тренировки? – с надеждой спросил я, глядя на нее щенячьими глазками.

– Думаю, никто не будет против, – согласилась девушка.

А я в голове продумывал планы на будущее. Звучит уж слишком безумно, но я хочу поехать в Италию. С ней.

***

– Думаю, мне пора, – я встала из-за стола и поправила юбку.

– Я подвезу, – быстро спохватился парень.

– Не стоит, я далековато живу, поэтому доеду на метро.

– Я же обещал, – смущенно сказал Ян Андреевич.

– Так где там твоя машина? – улыбнулась я, а доктор стал похож на щенка, которому дали лакомство.

Мы дошли до стоянки довольно быстро, Ян завел машину и включил музыку. Кажется, зазвучал старенький американский поп. За окном проносились улицы ночного города, тонущие в звездном свете. А меня вдруг передернуло:

– Я не говорила свой адрес.

Мужчина растерянно глянул на меня, но потом снова уставился на дорогу:

– Прости, если напугал. Я просто заранее выяснил, чтобы узнать дорогу.

– Звучит жутко. Пожалуй, я буду закрывать дверь на несколько ключей.

Ян виновато глянул на меня, а потом поклялся, что не думал вламываться ко мне посреди ночи. Ладно, поверим.

– Ева, я могу рассчитывать еще на одну встречу? – тихо спросил парень, остановившись у нужного подъезда.

– Не в ближайшее время, осталось совсем мало времени до чемпионата, – сказала я, захлопывая за собой дверь. Космов дождался, пока я зайду в дом, выглянув из окна, я все еще видела его машину, поэтому на всякий случай закрыла дверь, как и обещала.

Я уверена, что Ян хочет отношений, но не думаю, что пока готова к ним. Пару часов назад я рассталась с парнем, с которым была вместе пять лет.

Упав на кровать, я уткнулась головой в подушку.

Но в то же время с Яном мне было очень комфортно. Но и Ваня тоже первое время притворялся нормальным.

Я боюсь снова разочароваться. Боюсь, что Ян может оказаться таким же. Поэтому я вынуждена поставить сердце на паузу и начать прислушиваться к более правильному месту – мозгу.

Я боюсь попасть в омут, который окажется способным только утопить.

Я поняла, что нахожусь во сне. Я часто вижу осознанные грезы.

Берег моря ночью особенно прекрасен. Темные волны накатывают на песок, ласкающий ноги. Лунная дорожка подсвечивает силуэт, стоящий по пояс в воде. Надо бы подойти поближе, чтобы узнать незнакомца. Хотя там может быть всего два варианта. И ни одному из них я не была бы рада.

Глянув вниз, я увидела на себе короткое белое платье. Красивое. И я бы не хотела его намочить, поэтому одним движением сняла его. Я, конечно, во сне, но все же рада, что под одеждой оказалось нижнее белье.

Заходя в морскую воду, я чувствовала себя настолько уютно, что словами это теплое чувство не могу передать. Я как будто оказалась дома, в объятиях матери. И чем ближе я подходила к силуэту – тем отчетливее это ощущала.

С каждым моим шагом незнакомец отдалялся, хотя ничего не предпринимал для этого. Что за странный гость в моем сне?

– Стой, – тихо попросила я и он послушался. Я зашла по грудь в освежающую воду. Сзади незнакомца был лунный лик, его свет мешал рассмотреть лицо.

Я коснулась руки парня, провела чуть выше, до щеки. Увидела его ласковую улыбку, но так и не смогла разглядеть лица. Незнакомец прижал меня к своей груди, она была теплой и мягкой. Вряд ли Ваня, он ниже.

Приподняв мой подбородок, незнакомец осторожно коснулся моих губ своими, как будто я была настолько хрупкой, что рассыпалась бы от любого неосторожного движения.

Прикрыв глаза, я растворилась в моменте. Шум прохладных волн, тепло чужого тела. Мягкость незнакомых губ и ласка рук.

Кто же ты?

И почем у мне так уютно с тобой?

Глава 5. "Это всего лишь сон"

В бликах луны я разглядела Яна – мужчину с азиатской внешностью. Его черные волосы были влажные, они небрежно спадали на лоб, доставая до бровей. Карие глаза смотрели на меня и как будто не замечали ничего вокруг.

Он целовался нежно, боясь спугнуть. В груди теплилась надежда, что сон продлится дольше, чем мог бы. Я обвила руками шею Яна, прижимаясь к нему всем телом, а его ладони легли мне на талию, прижимая еще ближе.

Серебряный свет обрисовывал каждую его мышцу и каждый жест, который неминуемо сводился к трепетному касанию. Ноги перестали ощущать дно – меня подхватил доктор, опуская свои поцелуи на шею. Он мягко сжимал кожу губами, не оставляя следов, а кончики пальцев гладили вдоль позвоночника. Мое сердце остановилось, когда он одним движением расстегнул застежку топа и позволил ему стечь с плеч. Приподняв меня чуть выше, мужчина коснулся ключиц, играясь, прикусил кожу. Я сжала меж пальцев темные волосы и прикусила губу, пытаясь сдержать стон. Не думала, что простые прикосновения могут так распалить тело. Не думала, что поцелуи могут быть такими приятными.

С Ваней было по-другому, но во сне сейчас существует только Космов Ян. И я не хочу думать ни о ком другом. Тем более о новом бывшем, который уехал в закат со своей «подругой».

– Поцелуй, – прошептала я, и доктор молча выполнил просьбу.

Хочу большего.

Он снял с меня кружево, сжал ягодицы. Я чувствовала жар мужчины. И его желание.

Почему это всего лишь сон?

Чуть приподняв, Ян вошел в меня. От его движений дыхание сперло. Мои ногти оставили несколько красноватых полос от плеч до поясницы, а стоны нарушили тихий шум волн. Ян положил голову на мое плечо, до крови кусая губы и жмуря глаза. Он тяжело дышал, как будто отгонялся несколько стартов подряд.

Он не был грубым, но и нежность потихоньку сходила на нет. Толчки стали резче и глубже, я слышала низкие стоны, от которых внизу живота ныло. Тело как будто пронизывали мириады тонких иголок, а мышцы било мелкой дрожью. Все мое тело сжималось, туманя разум.

Я перестала замечать окружение. Кажется, моя спина легча на шершавый песок, а ракушки запутались в волосах. Какая разница, если надо мной навис Ян с таким выражением лица?

***

Это был самый отвратительный будильник в моей жизни, но самое прекрасное утро. Солнце слепило глаза, но мне было тепло не благодаря ему. В груди разливался мед. И с чего вдруг я вижу такие сны? Особенно с Яном Андреевичем. Ладно, я признаю. Он был прекрасен. Интересно, а в реальности он был бы таким же мягким? Или он предпочитает острые ощущения?

Упав на подушки, я для себя решила: черт с ним.

***

Я знаю, что в кабинете врача температура не должна опускаться ниже двадцати пяти градусов, но сейчас кондиционер работал на семнадцать, и мне все равно было жарко. Напротив, на столе, лежал телефон с открытой историей звонков. Угадайте, какое имя мелькает там чаще остальных?

Ева сбрасывала трубку почти каждый раз. Не то чтобы я звонил слишком часто, боялся показаться чересчур настойчивым, но сердце уже не выдерживало. Я реально скоро к Жене на прием отправлюсь.

К черту!

Во мне бунтовал влюбленный подросток. Он же купил авиабилеты пару секунд назад. Это просто не мог сделать взрослый, осознанный мужчина, только импульсивный ребенок. Захлопнув дверь своего кабинета, я пошел к доктору Барсову.

– Чего тебе? – устало спросил Александр Владимирович, увидев мою глупую улыбку на пол лица.

– Можно я…

– Нельзя, – он снова уткнулся в кипу бумаг, где монотонно рисовал свои подписи.

– …дней на десять уеду… Александр Владимирович! Ну пожалуйста! Отпустите! Хотите, на колени встану?

– Что я должен написать в отчетах?

– Я без содержания возьму!

– Не получится, у тебя уже расписаны приемы.

– Напишите, что мой ребенок заболел.

– У тебя нет ребенка, – усмехнулся мужчина, и переместил фокус своих глаз на меня. – Когда самолет?

– Через четыре дня, – выдохнул я, ероша волосы на затылке.

– Шутишь?! – вспылил доктор Барсов. – Без содержания за две недели подписывают!

– Я все-все отработаю! – это уже говорило мое отчаяние, а не мозг. Кажется, он покинул меня ровно в тот момент, когда я писывал свои паспортные данные для покупки билетов и оформления визы.

– И что мне с тобой делать? – сдался мужчина и озадаченно потер кожу между бровей.

– Отпустить? – я глупо улыбнулся. – Как по мне, оптимальный вариант. Все равно сбегу.

– Оформлю как командировку. Должен будешь.

– Ес! – так быстро из его кабинета я еще не вылетал – боялся, что главврач передумает.

Как же я мог не зайти к Жене:

– Угадай, кто едет в Италию на десять дней? – с порога воскликнул я, резко открыв дверь. Повезло, что пациентов в кабинете не оказалось, зато на диване, допивая ароматный кофе с эклером, сидела Анжелика. Эту девушку я тоже отлично помню: Женька всегда помогал ей с учебой, а на каком-то курсе еще и курсовую накалякал для нее. Он так и не признался, но Анжелика ему очень нравилась, а я пообещал умереть с этой тайной.

– Решился все-таки? – хихикнула она, ставя чашку на столик.

А вот Снежов на мое заявление подавился пирожным:

– Чего?! И как Барсик тебя вообще отпустил?

– Мальчик, хотите секрет расскажу? Только никому, – хихикнула девушка, а мы в унисон закивали. – Сборная России оставила официальный запрос на сопровожение спортивного доктора. И, Ян, ты уже давно вписан в отчеты.

Я упал на диван рядом с ней, не зная, что сказать, даже Снежов молчал, а потом звонко рассмеялся.

– Я припомню! Вы бы знали, как он меня в кабинете прожарил! – спустя минуту истеричного смеха кардиолога выпалил я.

– К-кажется, я выбрал не ту квалификацию!

– У тебя скоро ее повышение в Москве, – сдала с поличным девушка.

– А я к вам на торжество успею? – взволнованно спросил Снежов.

– После него поедешь. – отмахнулась Анжелика. – Я так понимаю, у тебя будет плюс один?

– Хотелось бы, – усмехнулся я.

– У тебя еще есть полтора месяца, – приободряюще хлопнув меня по плечу, она модельной походкой вышла из кабинета. Все же врачам иногда надо работать. Сначала я, признаться, завидовал Александру Владимировичу, ведь он себе такую эффектную невесту отхватил, но сейчас ветер подул с другой стороны.

***

– Ева! – на меня почти запрыгала радостная Лина, все же соизволившая явиться на последнюю тренировку перед соревнованиями. – Ты не представляешь, кто едет с нами!

– Кто? – равнодушно спросила я.

– Тот секси доктор! – ого, так вот, что значит «прыгать от счастья».

Я вздрогнула, как будто окатили ледяной волной. Но это была не вода, а волнение.

– Откуда ты знаешь?

– Папа попросил, – а я все забываю, что ее отец не последний человек в Федерации Парусного спорта России. Собственно, поэтому Лина ходит на новеньких досках. Нет, все, молчу, благодаря ему они хотя бы есть.

– Прикольно, – отстраненно ответила я. Воображение нарисовало тот поцелуй во сне, а потом и все остальное, заставляя щеки активно краснеть.

– А как у тебя с Ваней дела?

– Мы расстались.

– О, так у меня появилась соперница, – она в шутку пихнула меня в бок и рассмеялась. Пожалуй, ей не стоит знать, что происходило на протяжении последних двух недель. И о том, что сейчас мое сердце бешено колотится в груди.

Сегодня мы закончим тренировку, опресним матчасть, за ночь она высохнет. Завтра утром мы упакуем паруса и доски для транспортировки, а вечером – улетим. Думая о последнем пункте, я начинала нервничать. Я боюсь высоты, а летать уж тем более.

Глава 6. "Добро пожаловать"

Дождавшись такси, я с помощью водителя закинула вещи в чемодан. До аэропорта ехать минут сорок, поездка встанет в копеечку, но не могу же я на себе тащить кучу сумок. Тренер, как всегда, попросил взять кучу крупы, чтобы экономить, так еще и наверняка на посадке будет цирк.

Лететь, на самом деле, не так уж и долго, просто с двумя пересадками. Когда я подъехала, в аэропорту был только тренер, который радостно меня встретил:

– Привет! Ну что ты? – он так сильно шлепнул меня по плечу, что я едва не выронила телефон.

– У вас так спортсменок нее остается, – ухмыльнулся кто-то за его спиной. – Привет, Ева, – улыбнулся Ян.

– Неужели! – я погорячилась, когда сказала, что здесь был только тренер. Навстречу мне уже летел Саша с трапецией на поясе. Ах да, эта штука нам нужна для того, чтобы облегчать работу с парусами. Благодаря предусмотренному крюку на трапеции и петлям на парусе вес с рук переносится на все тело.

– Опять говорим, что это часть образа? – усмехнулась я.

– Естественно! По весу иначе не пройдем, – ответил тренер.

– Лину ждать будем?

– Нет, она ж всегда к концу регистрации подходит, – отмахнулся Николай Алексеевич..

Для всей нашей сборной взяли места рядом друг с другом. Даже Лина летела не бизнес-классом, полагаю, это ее прихоть. Она меня спасла, потому что пустила на свое место у окна. Я очень боюсь летать, но уж лучше буду видеть, что происходит за окном. На место у прохода, наконец оторвавшись от расспросов Николая Алексеевича, сел Ян. На удивление, он был молчаливым и, как только устроился на своем кресле, сразу залип в телефон. Ну, хоть на приставучие вопросы Лины отвечал односложно.

Повезло, что в этот раз мы обошлись без зоны турбулентности, но руки, схватившие меня за голову, порядком напугали. Это был Саша, сидевший позади и теперь громко смеявшийся. Забегая наперед, скажу, что он получил звонкий подзатыльник от тренера и бурчание в стиле «сразу видно, кто едет». Поняв, что от Яна инициативы продолжать разговор не получился, Лина отложила свою затею «на потом» и переключилась на меня:

– Я так и не спросила тогда, почему вы с Ваней расстались?

Робко глянув в сторону врача, я обобщила, сказав, что мы не сошлись характерами, но подруга пообещала докопаться до истины чего бы ей это не стоило. Пускай развлекается, может, не будет так к Яну или итальянцам клеиться. А, действительно, чего он тихий такой? Сам на себя не похож.

Лина рассказывала о своем недавнем похождении в клуб, обида за то, что я с ней не пошла, быстро испарилась. Как я поняла, в клубе девушка познакомилась как минимум с семью мужчинами, но никто не был достоен ее времени, поэтому пришлось ночевать в гордом одиночестве. Вероятно, Лина не обратила внимание на то, что спортивный врач сидел в наушниках, ведь в ином случае не приукрашивала бы свои заслуги настолько сильно.

Она быстро устала, потому и уснула, приютившись на моем плече. За иллюминатором ничего не менялось: бескрайняя лазурь неба, испещренная пушистыми облаками и солнечными лучами.

– А ты чего не спишь? – вдруг тихо спросил Ян.

– Не хочется, – отмахнулась я, подпирая подбородок ладонью.

– Нервничаешь?

– С чего вы взяли?

– У тебя ноги дрожат, и с чего вдруг мы перешли на «вы»? – усмехнулся доктор и отложил телефон.

– Соблюдаю субординацию.

– Я тебя чем-то обидел?

– А собирался?

Он хмыкнул, будто бы что-то понял, и опять включил телефон. Может, зря я так грубо? Сжав губы и отвернувшись к окну, я попыталась разглядеть что-то кроме тонны своих переживаний.

Живот неприятно скручивало от волнения, я не могла нормально есть последние несколько дней, все из-за предстоящего чемпионата. Я не могу облажаться, я обязана выполнить мастера, другого такого шанса может не быть. Да только прошлогодний перелом предательски ноет.

Я тогда неудачно упала, думала, просто растяжение. Было больно, но я закончила последний гоночный день, даже не упала в рейтинге, но это дорого стоило.

Наконец под самолетом заблестели крыши домов и стекла небоскребов, среди редкой зелени я даже рассмотрела колизей и сразу же разбудила Лину.

– А он совсем не меняется, – выдохнула девушка.

– В каком смысле?

– Нет бы там отреставрировать, кирпич поменять, а то развалины одни, не более.

– А, ну так в этом и смысл? Античность и все такое. – не поняла я.

– Да кому это интересно, – фыркнула Лина и перевернулась на другой бок, оперевшись на меня спиной: – А тебе нравится колизей?

– Ага, – ответил Ян, даже не оторвавшись от телефона.

Радует, что я уже совсем скоро буду стоять на твердой земле, хоть и всего час. До Кальяри потом еще час лететь. И почему мы не могли продолжить «путешествие» на автобусе или поезде?

Просидев в аэропорту около полутора часов, мы опять пошли на посадку. Здесь, правда, места были у всех разные, но, договорившись с кем-то, Лина плюхнулась рядом со мной.

– А чего не с Яном? – надо бы скрыть облегченный выдох.

– Ну его! Весь полет в телефоне просидел. Слушай, я нашла атмосферный ресторанчик рядом с отелем, давай сходим?

– Отличная идея, нам не помешает расслабиться после полета, – согласилась я, потирая ноющую шею.

– Чур я с вами! – отозвался откуда-то Саша. – И доктора возьмем, он классный!

Выследив местоположение Саши, я увидела на его плече спящего Яна. Видимо, они поладили.

– Вот блин, я надеялась пару итальянцев склеить мимо кассы, – шикнула Лина и обреченно вздохнула.

– Можем завтра после открытия без них сходить, – предложила я.

– О, может, тогда в клуб? – ну нет, это опять затянется минимум до четырех утра, а на следующий день гонки.

– Думаю, Яну, как доктору, не очень понравилась бы такая идея, – кажись, я скинула козырь, потому что Лина сразу же согласилась.

Итак, к вечеру мы уже были в своих номерах: я теперь живу с Линой, Саше повезло меньше – он с тренером, а вот в распоряжении Космова были отдельные апартаменты этажом выше.

На сборы выделили час, потому, быстро сходив в душ, мы пошл краситься. Николай Алексеевич узнал, что в соседнем отеле поселился тренер из Таганрога с другими членами сборной и решил во что бы то ни стало напиться раньше нас. Лина не спешила переодеваться, она валялась на кровати, болтая ногами, и просматривала отзывы других ресторанов, потому что узнала, что в изначально выбранном заведении плохо жарят стейки. А я, высушив волосы феном и убрав их в пучок с выбившимися передними прядями, надела короткую джинсовую юбку, белый топ-бандо, сверху – мятную рубашку, завязав ее края на талии.

– Надень еще цепочку на шею, – вбросила Лина, на секунду оторвавшись от телефона.

– А ты не думаешь начать собираться?

Фыркнув, она надела простое красное платье и завязала волосы такого же цвета шарфиком, сложенным в полоску:

– Довольна?

– Тебе определенно идет этот цвет, – я не соврала, она правда выглядела сногсшибательно. К слову, Саша сказал то же самое.

– Рубашка в цвет глаз? – мне улыбнулся Ян, стоявший в однотонной белой футболке и джинсах.

– Идем уже! – нервно воскликнула Лина и потащила меня в неизвестном направлении, громко стуча каблуками.

– Я смотр, вы хотите прям в первый день попасть ко мне, – усмехнулся Ян и поспешил за нами.

– Ты принимаешь у себя номере? – обернувшись через плечо, спросила Лина.

– Нет, спортивным врачам будет выделен отдельный кабинет в яхт-клубе, – разочаровал Ян.

– А жаль, – выдохнула девушка и прибавила шаг.

***

Можно я, блин, скажу, что был бы совершенно не против такого внимания к своей персоне со стороны Евы, а не Лины?! Ну черт возьми, она выглядит так прекрасно. Я серьезно пару раз споткнулся о бордюр только потому, что не мог не смотреть на Еву.

Спустя минут десять мы подошли ко входу в атмосферный ресторанчик с террасой, естественно, наш столик был там. На белом дереве были выстелены голубые клетчатые скатерти в цвет подушек на стульях, было уже темно, но весь ресторан подсвечивался лампочками на бичевке. Забронированный столик был на «первой линии», поэтому мы могли видеть море, не заслоненное чужими головами.

Что ж, приятного нам аппетита.

Глава 7. "Шрамы на сердцах"

– Чур я буду стейк! – отозвалась Лина.

Саша взял мидии, а мы с Евой – сырную пиццу, я почти уверен, что ее придется делить не на двоих, а на четверых.

– Я хочу апероль, – заказал парень.

– О, я с тобой. Ева, а тебе мартини?

– Ага, – согласилась девушка и с очевидным вопросом глянула на меня.

– Не, у меня с алкоголем плохие отношения, потом не доползу.

– Я тебя отведу в номер, – усмехнулась Лина.

– В свой? – рассмеялся Саша и хлопнул меня по плечу.

– Нет, ребят, как-нибудь в другой раз.

– За мою победу выпьешь? – предложил парень.

– Мы на таких условиях никогда не увидим пьяного Яна Андреевича, – улыбнулась Ева, подмигивая другу.

– Неужели, хоть раз ты встала на мою сторону, – заныла Лина. Может, все-таки бахнуть виски? Нет уж, я помню, что было в прошлый раз – отчиму пришлось вытаскивать меня из ментовки посреди ночи. До сих пор стыдно, я не признаюсь, что было весело.

Забегая вперед, скажу, что пицца была просто невероятно вкусной, поэтому мы заказали еще одну, а вот стейк Лины – сухой и пережаренный, кажись, рейтинг ресторана «слегка» упадет. Саша остался доволен, уплетая запеченные мидии в каком-то молочном соусе с чесноком. Алкоголь тоже качественный, потому что я вижу на лице Евы улыбку. Она совсем не переживает по поводу разрыва отношений? Или просто прячет истинные чувства за маской равнодушия? Не верю, что тот парень не оставил шрама на ее сердце.

Небо потихоньку из красно-оранжевого становилось фиолетовым, с мерцающими звездами. По морю, совсем рядом с нами, проплывали прогулочные катера с шумными компаниями. По волнам пробежалась неоновая дорожка, но потом из-за тучи вновь вышла луна. Маленький итальянский город был окутан колоритом, особенно вечером, когда встречал на своих улочках гостей. Разноцветные домики, ютившиеся на холме, закрыли свои деревянные ставни. На кованых балконах появились влюбленные пары, попивающие вино за невинными беседами о планах на завтрашний день. А потемневшие листья пальм колыхались на ветру.

– Прохладно тут, – поежилась Лина, прижимаясь к Еве.

– А мне жа-а-арко, – протянул Саша, опустошая третью рюмку лимончелло.

– Вот эта вкусная, с апельсином, – Ева протянула на половину пустую рюмку Лине, а та радостно ее опустошила.

– Пойдем домой? – предложила Лина.

– С удовольствием, у меня с собой карты и коньяк контрабандой, – закивал Саша. – Ян, ты с нами, можешь не пить, но играть будешь.

– Окей, – улыбнулся я.

Мы закрыли номер девочек на защелку, удостоверившись, что Николая Алексеевича все еще нет.

– Та он решил, что, раз ты уже большой дядя, то присмотришь за нами, – объяснил парень.

– Ага, поэтому все соревы будет бухать в соседнем отеле, – добавила Ева. Веселый тренер, ничего не скажешь.

Разлив алкоголь по бумажным стаканчикам и раздав карты, Саша плюхнулся на мягкий диван с маленькими подушками и первым бросил карту на журнальный столик. Они такие дружные и веселые, от части не тронутые проблемами взрослых. Я как будто на мгновение вернулся в юношество, когда сам был такой. Но, чем дольше я копался в своей памяти, тем темнее находил фрагменты.

– Ау, ты чего ждешь? – Саша замахал руками перед моим лицом. – Твоя очередь.

Совсем не задумавшись над своим действием, я скинул рандомную карту. Надо заканчивать сеанс ностальгии.

– Ха, черт, – озадаченно выдохнула Ева, забирая карту в свою колоду. Такими темпами ей придется выпить стакан залпом. Ну, мне так-то тоже, в случае проигрыша, поэтому расслабляться – не лучшая идея.

К счастью, в дураках оказался Саша, но он был отнюдь не против добить себя коньяком и уснуть на пушистом ковре, а в следующей игре его примеру последовала Лина, Ева тут же отвела ее к кровати и укрыла пледом.

– Все в порядке? – спросил я, увидев на ее лице грусть. – Я заберу Сашу, не переживай.

– Все нормально, спасибо, – она выдавила фальшивую улыбку. Что изменило ее взгляд за несколько секунд? Меня мучает еще один вопрос: как она может быть не пьяной после бокала мартини, четырех шотов и стакана коньяка? Именно! Не рюмки – стакана.

– Прогуляемся?

Она кивнула и вышла из номера вслед за мной. На крыше расположилась терраса с небольшим бассейном. Деревянный пол был заставлен цветами в глиняных горшках, электрогриль на тонких ножках окружили диваны и кресла с пестрыми подушками, но я подошел к перилам. Отвернувшись от сонного города, я облокотился на железные перегородки и взглянул на Еву. Истолковав мой взгляд по-своему, она пристроилась рядом.

– Я… – девушка запнулась, раздумывая, стоит ли продолжать, – Тебе когда-нибудь изменяли?

– Нет, – спокойно ответил я.

– А ты когда-нибудь изменял?

– Нет, – я тоже развернулся лицом к городу.

– Странное чувство, – она склонила голову набок, смотря на мир под другим углом. – Мы были в отношениях пять лет. Его, вроде бы, все устраивало, мы редко ругались, родители уже обсуждали возможную свадьбу, – она горько усмехнулась и посмотрела на меня. В уголках глаз застыли слезы, совсем не шедшие ей. – Вы все такие козлы?

Я опешил от ее прямоты, но ничего не ответил. Не подобрал слов. Ответь я «нет», она бы подумала, что пытаюсь выглядеть лучше на фоне Вани, а если «да» то, считай, сам себе могилу вырыл.

– А еще я тебе соврала. Но не скажу, о чем именно.

– Кардиограмма, – сразу сказал я.

– Мог бы хоть притвориться, что угадываешь. Может, посмотрим фильм?

– Тебе рано вставать, – напомнил я.

– Да плевать. Мне все равно уже ничего не светит, – она махнула рукой.

– О чем ты?

– О медали. И мастере, разумеется.

– Почему ты так думаешь?

– Пф! Ты видел нашего тренера? Что он может дать? Да, я благодарна за то, что Николай Алексеевич возит нас на соревнования, я вижу, что он очень старается. Но выше головы ведь не прыгнешь. Я знаю своих соперников, они на совершенно другом уровне. Мне следовало больше тренироваться, чтобы соответствовать им.

– Знаешь, я могу сказать что-то в духе «ты справишься, ты займешь место». Хочешь это услышать?

– Нет. Но я хотела бы показать Ване, что стою чего-то и без него.

– А он этого еще не понял? – я улыбнулся. – Если нет, то я в нем совсем разочаруюсь.

И все же она была немного не в себе из-за алкоголя. До этого молчала, а сейчас так откровенничает. И я очень хочу врезать ее бывшему за то, что сделал Еву такой неуверенной в себе. Прям вымораживает.

– Я пойду, спокойной ночи, – твердым взглядом она явно дала понять, что в сопровождении не нуждаемся.

Я остался в одиночестве. И воспоминания вновь вернулись.

***

Почти пустая трасса с едва виднеющейся разметкой, с неба падали снежные хлопья. Мы с отцом спешили домой, где мама уже допекала рождественский торт, наверняка уже и стол накрывать начала. Я наматывал мишуру на шею своей игрушечной собаки, ее звали Персик. Не очень по-мужски, но мне нравилось. Мы с отцом тогда ездили к врачу, но из-за метели пришлось задержаться на ночь.

А потом завизжали колеса, машину развернуло и выбросило в кювет. Я отключился, ударившись головой.

Кровь и разбитое стекло были повсюду. Очнувшись, я не мог дышать, осколок пробил легкое. Хрипя, пытался звать отца, дергал его за руку, которая висела на руле. Шерсть игрушечной собаки скаталась и была липкой.

Я был в ужасе и не мог даже плакать из-за нарушенного дыхания, пока тело разрывало от боли. Сломанная рука, огромная рана на лодыжке, но самое страшное – стекло, торчащее из груди. Запах крови, смешавшийся с разлитым бензином и паленой резиной еще долго был со мной.

Позже врачи сказали, что выжил я благодаря чуду. А отцу повезло меньше. И слава Богу, что я тогда не увидел его лица, разбитого в хлам. Тогда же я и узнал о том, что у отца была четвертая степень рака. А он не подавал виду. И я ни о чем не догадывался, потому что был семилетним ребенком. Ему все равно оставалось недолго, а так, благодаря мгновенной смерти, он ушел безболезненно.

А потом я столкнулся с неживым взглядом матери. Она начала пить, но быстро осознала, что свернула не туда. Она решила сжечь все мосты: выбросила отцовские вещи, из них, правда, я стащил свитер, сходила к пластическому хирургу, мы переехали в большой дом, который остался у нее из «прошлой жизни». Она устроилась на новую работу, а я пошел в школу. Мама училась жить дальше, а я следовал ее примеру.

Но наши отношения уже никогда не были прежними.