Дарья Свиридова
Кофе из треснувшей чашки

– Ты что здесь делаешь?

– А что, нельзя? Ваше море?

– Нет, не мое

Антон почувствовал растерянность и досаду.

Ну вообще-то его море!

Так он для себе решил. Что будет гулять по своему берегу ночью, ни о чем не думать, только ноги переставлять. Иногда спотыкаться, останавливаться. При этом еще отчетливей слышать свое море. И никого не встретит конечно, не придется ни на кого ворчать или здороваться. Знакомиться.

Он что, о многом просил?

Неужели и это не могут ему дать?

Кто должен «давать» Антон не задумывался.

Лишь поджал губы, заталкивая несправедливое в общем-то возмущение. И решил отправиться дальше. Или даже назад. И продолжить делать вид, что никакого мальчика в темноте он не заметил.

Да, определенно, так и надо поступить…

И сел рядом с пацаном на влажный песок.

Поморщился, вытащил из-под себя крупный гладкий камень. Их смешно называли «голышами» и днем они жалили ноги, разогреваясь на ярком солнце сильней, чем желтые мелкие песчинки. А ночью наоборот, делались ужасно холодными.

Мальчик отодвинулся.

– Чего вам? Вы маньяк что ли?

– А был бы маньяком – думаешь сказал бы правду? – хмыкнул мужчина, – Вот потому я тебя и спросил, что делаешь здесь? Один. Мало ли кто на тебя наткнется. Почти полночь.

Он нажал на кнопку смарт-часов и продемонстрировал вспыхнувшие цифры.

– Родители переживают, наверное.

– Нет.

Коротко и ясно.

И таким тоном, что сомнений не осталось – действительно не переживает никто.

Антон поморщился. Вздохнул. Вот оно ему надо? Чужие проблемы? У него и своих столько, что пришлось сбежать подальше, пока не утонул в них. Уж лучше в море…

Но непонятное чувство противоречия заставило продолжить разговор:

– Ну даже если не переживают, своя вроде голова на плечах есть. И ею надо думать иногда. Что стоит делать – а чего нет. Вроде не маленький. Уже двенадцать наверное

Антон вспомнил, что в этом возрасте ему ужасно нравилось, когда взрослые считали его старше. Польстил, конечно. Даже в неярком отражении дальних фонарей и луны мальчишка выглядел младше. Щуплый, босой, вихрастый, в кособокой какой-то футболке и драных джинсовых шортах. Он притащил с собой целый пакет жареных семечек и шуршал этим пакетом, хрустел и выплевывал шелуху.

– Девять мне, – буркнул юный собеседник. Но вполне довольно.

– Я Антон.

– Бубл… Боря.

– БублБоря? – наиграно удивился мужчина. – Или Борис Бублик?

– Не надо меня только Бубликом называть. Это… это другие так могут. Не вы.

– Не буду, – согласился Антон. – Я и разговаривать-то не собираюсь. Просто с тобой посижу, ладно?

– Тогда зачем со мной, если не говорить? – удивился лохматый Борька, – Берег длинный, сидели бы где хотели.

– Иногда хочется рядом с кем-то. Хоть и молча. Так лучше. Понимаешь?

Пацан какое-то время посопел, но промолчал. Согласился. Продолжил шебуршать.

А уже после него, и Антон согласился со своими же словами.

Оказалось так и правда лучше. Сидеть рядом в темноте, молчать, слушать свое море, которое как-то неожиданно стало их… Для обоих.

Смотреть как почти плоско накатывают и поблескивают волны.

Два дня было прохладно и пасмурно в этом городке. Печально, подстать настроению Антона. А потом погода наладилась и случился настоящий южный вечер. Можно было снова прислушиваться к своим мыслям и тому, как живет море.

И кажется море тоже прислушивалось к их дыханию и тоже на них смотрело.

Вот интересно, если эволюция не врет, и жизнь действительно вышла на сушу из воды, могут ли они считать себя детьми океана?

И он теперь как мамапап присматривает за ними? За всеми, кто приходит на морской берег помолчать?

Давно ему не было «интересно». Может впервые за год, за последние годы внутри поднялось какое-то детской любопытство.

И уже ради него стоило сорваться из города и приехать сюда.

Он поделился своими мыслями с Борисом.

– Хотите сказать, мы рыбы? – фыркнул тот недоверчиво, – И где у нас жабры? И почему мы не можем дышать под водой?

– Ну строго говоря когда-то могли. И ты мог, и я. Когда плавали в животе у мамы. Сначала клеточками, потом как человек. Там же целый бассейн! И когда дети рождаются, они еще какое-то время сохраняют способность задерживать дыхание и плавать под водой….

Антон почувствовал, как Борька напрягся. Застыл статуей. Потому замолчал.

Из-за истории про беременность? Может он совсем ничего не знает про эти процессы? Его бывшая жена рассказала дочке, откуда берутся дети, когда Варьке лет шесть было. Специальную книгу купила и рассказала. Он сам читал с дочкой эту книгу с прикольными картинками, оттуда и почерпнул всю информацию.

Но семьи бывают разные.

Может у Бориса совсем другая?

Где не покупают книг с картинками, на любопытные вопросы не отвечают. Не переживают, что сын до полуночи где-то шарахается.

– А если не рождаются, а погибают… – вдруг сипло выдавил мальчик, – Они там как рыбка в аквариуме… всплывают вверх животами?

От такого вывода, от тона, которым был задан вопрос, Антону стало не по себе.

Он почувствовал, как моментально взмокла спина.

Сглотнул ком в горле. Кажется он случайно влез на территорию, на которую не только не планировал, вовсе туда не хотел.

Кольнуло раздражение: не надо было садиться рядом!

Но не бросать же теперь мальчика с таким вопросом?

– Нет, – постарался подобрать слова так, чтобы картинка, которая появилась перед ним мысленно, перестала выглядеть настолько пугающей, – Если что-то случилось… Природа предусмотрела другое. Помогает клеточкам покинуть маму.

– А душа? Душа куда девается?

Мужчина совсем растерялся.

Причем здесь душа?

Он не был верующим и не помнил, что на эту тему говорит церковь. Ну любая религия. Когда там душа заселяется в тело? До или после родов?

– На небо, полагаю…

– И снова выбирает оттуда себе семью? Получше?

– Выбирает?

– Душа же заранее решает, в какой семье родиться… Получается, что ей что-то не понравилось, пока она в животе сидела. Может кто-то плохо себя вел рядом, может кто-то сказал, что ей там не место! Второму ребенку не место! Вот и решила она выбрать других, нормальных, а клеточки без души не смогли, да?!

Последнее Борька почти прокричал.

Здесь напрашивался то ли мат, то ли молитва. И Антон мысленно взмолился, чтобы ему хватило мудрости ответить на такие вопросы.

– Ты знаешь, я в этом не специалист… Но я слышал, что по-другому происходит. Ты ведь заметил, что люди разное время живут?

– А то… – ответ прозвучал тихо

– Потому что души когда на землю отправляются, они с разным уровнем энергии приходят. С разными заданиями и настройками

– Как скины?

– Ну да, – мужчина смутно вспомнил, что так обозначают набор оружия и навыков у персонажей компьютерных игр, – Не бывает одинаковых заданий и способностей, понимаешь? Кому-то поручено прожить долго и счастливо. Другим скучно. А бывает и так… просто почувствовать жизнь и все. Пора возвращаться. Готовиться к следующему заходу. И в общем-то не столь важно, что происходит вокруг при этом. Не мы на это влияем. А изначальный заряд и задача.

Парень замолчал.

Антон тоже.

Креативным он себя не считал, для этого у него отдельный отдел в компании. Так что сейчас выдал свой годовой максимум.

Но и сам увидел что-то рациональное и верное в своем объяснении…

– А как узнать, какие у тебя задания и настройки? Ну, с которыми ты пришел? – вдруг прервал молчание Борька.

Антон аж поперхнулся нервным смешком.

– Вопрос из вопросов. Куча взрослых философов и ученых думают об этом. Искать надо. Каждый для себя ищет.

– А вы нашли?

Этот мальчик психологом не подрабатывает?

– Я думал что нашел. А потом снова потерял.

– Разве можно такое потерять?

– Мы, взрослые, многое, что можем потерять… – вздохнул.

И снова они смотрели молча на общее море. Пока Антон окончательно не продрог. А ведь Борька еще дольше сидит.

– Борь, я же не местный. В темноте сейчас не найду ничего, – он поднялся на ноги. – Можешь проводить до домов? Я на Парковой поселился.

– А я думал вы из этих… отельных.

– Не-а.

Антон неловко поднялся.

Не станет он объяснять, что обычно и правда в отелях останавливался. И вообще в других странах. А сейчас из какого-то дурацкого чувства поехал на ближайший курорт и поселился в квартире у пухлой тетки. Как в молодости, когда даже на такое путешествие деньги приходилось копить весь год.

Денег тогда не было, -зато счастья выше головы. Может поэтому и поселился в старом скрипучем доме, вернуть это счастье.

Пока не вышло.

– Ладно уж, провожу, – буркнул пацан и зябко передернул плечами.

Быстро дошли до первых улиц, домов, не так уж и далеко от людей прятались. Где-то вдалеке звучала музыка, некоторые окна горели, яркий каскад отелей на другой стороне бухты так и вовсе не собирался засыпать.

Антон протянул Борьке руку:

– Я в семнадцатом доме, если что, живу. Будет желание – заглядывай.

Разойтись совсем уж без приглашения ему показалось странным.

– Угу, – сказал Борис таким тоном, что сразу понятно было – не зайдет.

И, засунув руки в карманы, удалился по слабо освещенному проулку.

Антон улыбнулся.

Вот вроде бы и разговор был не из легких, и одиночеством, как планировал, не удалось. А чувствовал он себя лучше, чем до прогулки. Как будто сделал что-то хорошее, и это принесло ему позабытое удовлетворение.

Может правду говорят, что когда тебе плохо, безрадостно – надо другим помочь? Ведь если силы есть помогать, так это как сигнал себе: не на таком уж ты и дне оказался, есть еще ресурс.

Он пожал плечами, тихонько открыл калитку – тихонько не получилось, калитка скрипела нещадно – и пробрался в свое отдельное жилище, переделанное из летней кухни. Там было все необходимое – койка, стол, старый шкаф и даже летний душ, умывальник с остывшей уже водой.

Антон лег на не слишком удобный матрас, в очередной раз удивился собственной недальновидности, что остановился в таких условиях. Лениво подумал: вот завтра было бы неплохо перебраться в отель. Зевнул, и, как ни странно, вырубился.

Впервые за долгое время быстро заснул, не мучаясь всякими тревожными мыслями. Только и успел мысленно пожелать своему юному знакомому «спокойной ночи».

***

Борька закинул ногу на деревянный подоконник, толкнул полузакрытую раму и пробрался в свою комнату, стараясь создавать как можно меньше шума, чтобы никого не разбудить.

Хотя хотелось.

Хотелось, чтобы хоть кто-то проснулся и обратил внимание, что он где-то ходит по ночам. Один.

Испугались бы за него, наорали может быть. Пусть бы даже наорали!

Но хотя бы заметили.

Мысли были стыдные, потому Боря с усилием их прогнал.

Стянул старую футболку, джинсы, спрятал сандали под кровать и забрался под тонкое покрывало, широко зевая.

Постель оказалась чуть влажной и в крошках. Это наверное печенье, которое он ел днем, прям валялся на постели и ел, может быть надеясь, что и за это отругают – раньше всегда ведь ругали!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.