Като Фальк
Восхищение

Её белая шея пахнет черникой или чёрной смородиной, и этот запах смешивается со сладким шампунем, когда она откидывает с лица волосы и застывает в миллиметре от моего лица, глядя прямо в глаза. Она охает – её губы складываются в вытянутое «о» со смазанной ярко-красной помадой. Пальцы проходятся по бёдрам. Они не такие твёрдые, как у спортсменок. У неё бёдра упругие и мягкие. Как маршмеллоу. Мысль присунуть член в смесь сахара, кукурузного сиропа, желатина и красителя вызывает смех.

Взгляд фокусируется на моём лице.

«Что тебя так рассмешило?» – она спрашивает.

Она спрашивает: «Я тебе цирк?» – и хмурит тонкие брови, подведённые темно-серым карандашом. Поджимает губы. Я хватаю её ягодицы и целую в шею. От чёрного белья – сплошные резинки и прозрачная сетка – под пальцами рельефные вмятины. Знаешь, такие бывают, когда купил новые трусы, а они так сильно впиваются, что яйца к вечеру превращаются в пасхальные с переводными узорами швов.

«Твоя задница, – говорю я, – она меня восхищает».

Я говорю: «Она такая упругая и белая».

«Хочешь её укусить?» – она улыбается, и я чувствую её мятное дыхание от леденцов. Типа ментос, тик-так или что-то вроде того. Я говорю, что хочу её, и она опускается передо мной на колени, расстёгивает ширинку брюк и смотрит снизу вверх.

Я восхищён ею.

Горячая и бархатная кожа пульсирует под пальцами. Держу руку на её расслабленном горле и чувствую, как внутри двигается мой член с красными следами помады. Следы поплывшей туши стекают по раскрасневшимся щекам, смешиваются со слюной на подбородке. В луже света на полу у окна комнаты лежит чёрное бельё – сплошные резинки и прозрачная сетка. Она хрипло смеётся.

«Тебе нравится моя задница?» – хрипит она. «Может, вставишь его?» – хрипит она и облизывает блестящие от предэякулята губы.

Отвечаю: «Я так восхищён, что готов съесть её». И она смеётся, смотрит в глаза и ложится на спину. Прямо на пол. Она раздвигает ноги. Я восхищаюсь её телом.

И я не умею любить. Осознание этого факта пришло со спокойным смирением. Так же, как факт, что всё когда-нибудь умрёт. Сопротивляться, злиться, отрицать и страдать бессмысленно. Ничто не изменит факт, что твоего любимого человека запихнули в раскалённую печь и врубили огонь на полную мощность, и минут через пятнадцать вернут в ещё теплой урне. Кто-нибудь обязательно хлопнет тебя по плечу и скажет: «Зато теперь ему не холодно».

Мы перемещаемся на кровать. Я вжимаю её в постель, стискиваю руками талию и мои пальцы соприкасаются. «Твоя талия, – я говорю, – такая тонкая». Она пыхтит в подушку. Чёрные кудри разметались по белой простыни. Темнота прилипла к углам и к мебели в комнате, как влажные вздохи к губам. Прямо перед носом блеснула серебристая нить и чёрный комок расправил длинные тонкие ножки, луна подсветила колючие волоски на них. Паук застыл перед моим лицом. От дыхания он качнулся вперёд и опустился вниз, на её спутанные волосы.

Она лежит ко мне спиной с налившимися кровью следами от пальцев на мягких, как маршмеллоу, бёдрах, и красными полумесяцами зубов.

Я восхищён её характером так же, как изгибом талии и упругими бёдрами. Она лежит ко мне спиной и смотрит в стену. Её плечи больше не вздрагивают. Она говорит: «Как думаешь, ему в самом деле больше не холодно?». Она говорит: «Дай мне сигарету». Она поворачивает голову и тянет руку, а по её бедрам стекают блестящие капли. Её плечи больше не вздрагивают. Я восхищаюсь ею.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.