Влажная Молли
Сводные гады

1. Вика

– Пап, я хочу поехать во Францию на каникулы! – капризным тоном протянула моя сводная сестра Алина, размахивая вилкой в воздухе, будто это был флаг её личной революции. – Ты дашь мне денег на путешествие? Ну, пожалуйста! Все мои подруги уже купили билеты, а я тут одна, как дура, осталась!

Я затаилась, стараясь не привлекать к себе внимания. Моя мама, сидевшая рядом, нервно поправила салфетку на коленях. Мы с ней переехали к Морозовым всего неделю назад, и сегодня был наш первый официальный семейный ужин.

Стол был накрыт с шиком: хрустальные бокалы, фарфоровые тарелки, серебряные приборы. Но атмосфера была далека от праздничной. Не хватало только моих сводных братьев – Артёма и Артура. Я видела их мельком на свадьбе родителей, и этого было достаточно, чтобы начать держаться от них подальше.

Братья смотрели на меня так, будто я была незваным гостем в их жизни. Хотя я и без этого чувствовала себя чужой в этой семье. Сейчас они были в командировке, куда их отправил отец, и я не скрывала облегчения. Их отсутствие делало этот вечер чуть более терпимым.

– Алина, ты никуда не поедешь! – отрезал отчим Борис Петрович, его голос прозвучал как удар хлыста. – У тебя ужасные оценки за последний семестр! Ты думаешь, я буду спонсировать твои каникулы, когда ты даже математику сдать не можешь?

– Ну, пап… – Алина надула губы, её глаза стали влажными, будто она вот-вот заплачет. – Это всё из-за преподши! Она меня просто ненавидит! Я же стараюсь, честно!

– Сначала сдай свои задолженности по учёбе, доченька, а потом поговорим! – Борис Петрович говорил твёрдо, но в его глазах мелькнуло что-то, что я не могла понять. Может, усталость? Или разочарование?

– Но… – Алина попыталась продолжить, но её голос дрогнул.

– Всё, я сказал! – отчим хлопнул ладонью по столу так, что ложки в салатнице звякнули.

Его лицо стало красным, а вены на шее набухли. Я невольно вздрогнула, хотя его гнев был направлен не на меня.

– Я могу помочь тебе с математикой, Алина, – предложила я, чтобы как-то разрядить обстановку.

– Без тебя разберусь! – буркнула она в ответ, и я пожалела, что вообще открыла рот.

– Хватит хамить сестре! – снова рявкнул на Алину её отец. – Дай мне спокойно поесть!

Девушка замолчала, но её глаза сверкали. Она скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула, всем видом показывая, что разговор не окончен. Ужин продолжился в напряжённой тишине, нарушаемой только звоном приборов. Мама старалась улыбаться, но её улыбка была натянутой, как проволока. Я чувствовала себя так, будто сидела на минном поле: одно неверное движение, и всё взорвётся.

Борис Петрович ел с аппетитом, будто ничего не произошло. Видимо, такие стычки между ним и Алиной были обычным делом. Он был строгим отцом, и это чувствовалось во всём. Его жена, мать Алины, Артёма и Артура, ушла от него много лет назад, бросив детей ради другого мужчины.

Он воспитывал их один, и, судя по всему, это оставило свои следы. Алина была избалованной и капризной, а её братья… Ну, они просто казались мне странными. На свадьбе они смотрели на меня так, будто я была виновата в том, что их мать ушла. Хотя я даже не знала её, как и моя мама.

– Вика, как тебе суп? – спросила мама, пытаясь разрядить обстановку. Её голос звучал неестественно громко в тишине.

– Вкусно, – ответила я, хотя еда казалась мне безвкусной. Мой желудок был сжат в комок от напряжения.

– Да, суп сегодня удался, – согласился Борис Петрович, кивнув в сторону мамы. – Ты отлично готовишь, Оленька.

Мама улыбнулась, но её глаза были полны тревоги. Она старалась, очень старалась, чтобы всё было идеально. Но я видела, как её руки слегка дрожат, когда она наливала себе воду. Она хотела, чтобы эта новая семья была дружной, и я понимала её. Но иногда мне казалось, что мы пытаемся собрать пазл, в котором не хватает половины деталей.

Алина продолжала дуться, её взгляд был устремлён в тарелку, но я чувствовала, что она кипит внутри. Она была как бомба замедленного действия, и я не знала, когда она взорвётся. Её братья, Артём и Артур, были такими же. В единственную нашу встречу они едва поздоровались со мной, а их взгляды… Их взгляды были полны ненависти. Я не понимала, что я сделала, чтобы заслужить такое отношение. Может, они просто не могли принять, что их отец снова женился? Или они видели во мне угрозу? Я не знала. И, честно говоря, не хотела выяснять.

– Виктория, – вдруг обратился ко мне Борис Петрович, и я вздрогнула. – Как твои дела в университете? Всё в порядке?

– Да, спасибо, – ответила я, стараясь звучать уверенно. – Учёба идёт хорошо.

– Молодец, – он улыбнулся, и в его глазах появилось что-то тёплое. – Если что-то понадобится, не стесняйся обращаться. Ты теперь часть нашей семьи.

Я кивнула, но внутри меня что-то сжалось. Часть семьи? Мне казалось, что я больше похожа на чужую, которая случайно забрела в чужой дом. Алина фыркнула, но ничего не сказала. Её взгляд был полон презрения.

Ужин почти закончился, когда воздух вокруг словно сгустился. Что-то странным образом изменилось.

Подняв голову, я увидела их.

Сама не знаю, что меня так напугало. Всё затряслось внутри, будто я увидела приведение.

Артур и Артём. Мои сводные братья.

Они стояли у двери, словно сошли со страниц глянцевого журнала.

Артур, старший, был воплощением классической мужской красоты: высокий, с идеальными чертами лица, его тёмные волосы слегка растрёпаны, будто с ними поиграл ветер. Его глаза, холодные и пронзительные, отсканировали столовую и остановились на мне. Словно только я одна интересовала парня, а остальных членов его семьи и не было вовсе.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Артём, младший, был другим, но не менее притягательным. Его волосы были немного светлее, чем у брата, а улыбка, лёгкая и игривая, казалось, могла растопить лёд. Он казался более открытым, более живым, но в его взгляде тоже была какая-то глубина, которая заставляла сердце биться чаще.

Они подошли ближе к столу, и я перестала дышать. Это было не просто удивление. Это было что-то большее. Их присутствие заполнило собой всё пространство, и я вдруг осознала, как сильно я хочу сейчас оказаться в своей комнате. Или где угодно, только подальше от них.

2. Вика

Я опустила глаза, стараясь не показывать, как сильно они меня смущают. Но внутри всё переворачивалось. Я чувствовала, как щёки начинают гореть, а руки слегка подрагивают. Почему я так реагирую?

– Всем привет! – с улыбкой протянул младший из братьев, отодвигая для себя стул.

– Добрый вечер. Приятного аппетита, – более сдержанно поздоровался Артур.

– Не ждал вас так рано, – удивился Борис Петрович. – Что-то случилось?

– Всё отлично, пап, – заверил его Артём. – Освободились пораньше, чтобы побыть с семьёй. Особенно с её новыми членами. Как дела, Вика?

– Хор-р-ошо, – заикаясь ответила я.

От волнения во рту пересохло настолько, что я говорила с трудом. Смотрела, как парни садились за стол, судорожно придумывая предлог для того, чтобы свалить поскорее в свою комнату.

Ужин только начался, поэтому неловко было уходить прямо сейчас. Мама расстаралась, собственноручно приготовив его. У Морозовых было полно прислуги, но мамуля хотела порадовать всю семью нашими любимыми блюдами.

Я решила выждать полчаса для приличия, а потом покинуть первый семейный ужин со спокойной совестью. Попыталась сосредоточиться на еде, слушая вполуха разговор братьев с их отцом, но не могла проглотить ни кусочка.

В голове крутились только мои сводные братья. Их улыбки, их взгляды, их присутствие. Я чувствовала себя глупо, слабо, но не могла ничего с этим поделать.

Я украдкой наблюдала за ними. Артур был очень сдержанным. Его слова точны и взвешены. Артём, напротив, был болтуном, его смех звучал легко и заразительно. Они были такими разными, но в то же время от них обоих веяло неприязнью в мою сторону.

Наконец, решив, что момент подходящий, я поблагодарила маму за ужин и соврала, что мне нужно подготовиться к завтрашней контрольной.

– Бери пример с сестры, Алина, – заострил внимание отчим. – Вика старается, учится хорошо, потому что ценит нас с мамой. Вот бы и ты, доченька, хоть немного усилий приложила, а не ходила в университет для галочки.

Буквально убежав в свою комнату, я смогла отдышаться и успокоиться. Братья только приехали, а я уже не знала, куда от них спрятаться. Как я дальше буду с ними сосуществовать я понятия не имела.

Приняв душ, я надела пижаму и плюхнулась на кровать. Достала наушники, включила музыку и начала переписываться со своим парнем. Серёже всегда удавалось поднять мне настроение и успокоить.

Мы так увлеклись, что я не заметила как наступила ночь. Пора было ложиться спать, но в животе заурчало от голода. Неудивительно, ведь за ужином я толком не поела. Попрощавшись с Серёжей, я отправилась на кухню.

Все уже спали, поэтому тишина в доме была почти звенящей. Холодильник мягко загудел, когда я открыла его, и холодный воздух приятно освежил лицо. Внутри ярко горела лампочка, освещая полки с продуктами. Я потянулась за бутылкой йогурта, но едва успела взять её в руки, как почувствовала, что я не одна.

Сердце замерло на мгновение, а потом заколотилось с такой силой, что я едва не выронила йогурт. Рядом со мной, словно возникшие из ниоткуда, стояли Артур и Артём.

Они были так близко, что я могла почувствовать тепло, исходящее от их тел. Моё дыхание перехватило, и я непроизвольно вскрикнула, отшатнувшись назад. Бутылка с йогуртом выскользнула из рук и с глухим стуком упала на пол, но я даже не обратила на это внимания.

Артур и Артём стояли, словно два изваяния, освещённые тусклым светом холодильника. Их обнажённые торсы казались почти нереальными в этой полутьме. Мускулы играли под кожей при каждом движении, и я невольно замерла, чувствуя, как моё тело странным образом реагирует на их близость.

Они были одеты только в шорты, и это невероятно смутило меня, будто я никогда прежде не видела обнажённый мужской торс.

– Испугалась, Клубничка? – с лёгкой усмешкой произнёс Артур, его голос был низким и немного хрипловатым, как будто он только что проснулся. – Мы тебя не съедим. Хотя… – он обменялся взглядом с Артёмом, и в его глазах мелькнул какой-то странный, почти хищный блеск.

Артём, напротив, молчал, но его взгляд был таким же пронзительным. Он смотрел на меня так, словно пытался разгадать какую-то загадку. Его глаза, тёмные и глубокие, казалось, видели меня насквозь. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, но это было не от страха. Скорее, от чего-то другого, чего я не могла сразу понять.

– Не ожидала вас здесь увидеть, только и всего, – наконец выдавила я из себя, пытаясь быть смелой и не показывать этим двоим свою растерянность.

Сердце бешено колотилось, и я чувствовала, как кровь приливает к лицу.

Артур рассмеялся и сделал шаг вперёд. Теперь его тело почти касается моего. От него пахло чем-то свежим, как после душа, но с лёгкой ноткой мужского парфюма. Артём, не говоря ни слова, тоже приблизился, и я оказалась зажата между ними. Их тела были горячими, и это тепло, плавило меня, проникая под кожу, заставляя кровь нестись по венам быстрее.

Я попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Моё тело будто онемело, и я не могла пошевелиться. Артур наклонился ещё ближе, и я почувствовала, как его дыхание касается моей кожи. Его глаза, такие же тёмные, как и у Артёма, но с лёгким оттенком зелёного, смотрели на меня с каким-то странным интересом.

– Боишься нас? – шёпот Артура звучал угрожающе и вместе с тем порочно. – Почему дрожишь?

Я хотела сказать, что нет, что всё в порядке, но вместо этого только покачала головой. Мои мысли путались, и я не могла понять, что происходит. Артём, стоявший с другой стороны, слегка коснулся моей руки, и это прикосновение, лёгкое, как пёрышко, заставило меня вздрогнуть.

– Может, она просто замёрзла? – предположил Артём, но в его голосе звучала какая-то двусмысленность, которая вынудила меня покраснеть ещё сильнее.

От них пахло чем-то мужским, сильным и притягательным. Никогда ещё я не испытывала таких ярких эмоций от запаха парня. Их было двое. Слишком близко. На грани.

– Тогда нужно согреть нашу ягодку, – едва слышно произнёс Артём, лениво растягивая слова. – Чувствуешь, братец, как сладко она пахнет?

– О, да! – прошептал Артур, обнюхивая мои волосы, словно какое-то животное. – Пахнет, словно целка.

Мне стало жарко, словно меня окунули в кипяток. Что нужно братьям Морозовым от меня? Почему они так странно себя ведут?

Не в силах больше это терпеть, я сделала шаг по направлению к выходу, и это стало фатальной ошибкой. В следующую секунду случилось невообразимое!

То, что повергло меня в ещё больший шок.

3. Вика

Я чувствовала, как моё дыхание становится прерывистым, а грудь, с заострившимися сосками, которые норовили теперь проткнуть пижамную майку, поднимается и опускается быстрее. Кожа горела, от их безумных, голодных взглядов. Я едва могла стоять на месте.

Братья больше ничего не говорили, но их молчание было громче любых слов. Я чувствовала, как напряжение между нами растёт, как будто невидимая нить связывает нас всё крепче и крепче.

Сердце колотилось так громко, что, казалось, его эхо разносилось по всей комнате. Я стояла между парнями, чувствуя, как моё тело буквально дрожит от смеси страха и возбуждения. Они были такие разные, но в то же время одинаково притягательные.

Два больших, сильных, уверенных в себе парня, которые смотрели на меня так, будто я была их добычей. И в этот момент я действительно чувствовала себя зайчонком, попавшим в лапы к двум голодным волкам.

Артём наклонился ко мне, и я почувствовала, как его рука скользнула по моей талии. Его прикосновение было лёгким, но оно заставило меня вздрогнуть и отшатнуться назад. Я тут же упёрлась спиной в горячую, твёрдую грудь Артура и задёргалась, поняв, что в ловушке.

– Что…

Договорить я не успела. Чувственные губы Артёма тут же накрыли мои, заткнув мне рот поцелуем. Запаниковав, я попыталась оттолкнуть парня от себя, но лишь упёрлась ладонями в такую же каменную грудь, что и у его брата, а попкой вжалась в твёрдый пах старшего брата, явственно ощущая его эрекцию.

Между тем Артур не терял времени даром. Обняв меня за талию одной рукой, он зафиксировал меня, не давая возможности сбежать, а вторая его рука бесцеремонно проскользнула под резинку пижамных шортиков.

Я запищала что-то невнятное в губы Артёма, беспомощно забилась в их руках, чувствуя, как проворные пальцы старшего брата уже раздвигают мои нижние губки.

– Тёмыч! – раздалось с усмешкой над моим ухом. – Не поверишь, но сучка уже потекла.

– Я знал, что наша Клубничка похотливая шлюшка! – выдохнул Артём мне в лицо, оторвавшись на секунду от моих губ.

Его взгляд дикий, расфокусированный, поплывший. От него внутри всё сжимается. Чувствую себя грязной от того, что вытворяют со мной эти парни, и от того, какие гадости говорят обо мне.

– Отпустите! – закричала я, воспользовавшись тем, что мой рот свободен.

– Заткнись! – шикнул мне в ухо Артур. – Ты же не хочешь, чтобы нас кто-нибудь увидел? Твою маму удар хватит, если она узнает, чем ты тут занимаешься сразу с двумя парнями.

Я? Занимаюсь? Это они напали на меня, словно голодные звери. Извращенцы долбанные!

– Мы не сделаем тебе больно, ягодка, – пообещал Артём. – Просто познакомимся поближе с твоими прелестями.

Я не успела что-либо возразить. Мои губы снова попали в плен Артёма. Целовал жадно, словно хотел показать мне, что я полностью в его власти.

В их власти.

Рука Артура переместилась выше, к моей груди. Он спустил лямки пижамы с моих плеч, обнажив холмики груди, и теперь лениво поигрывал с сосками, перекатывая их поочерёдно в пальцах, вынуждая меня стонать в рот его брату.

Со мной творилось что-то невообразимое. Ужас, смешанный с возбуждением, затопил каждую клеточку моего трепещущего тела. Голова шла кругом, так что я смутно соображала.

Мысли о спасении от этих наглецов спутались. Стыд от происходящего сменился адским пламенем похоти.

Руки братьев были повсюду на моём теле. Они ласкали, мяли, трогали, изучали каждый сантиметр моей девственной плоти, заставляя её плавиться от этих прикосновений.

Губы Артура коснулись моей шеи, и я почувствовала, как моё тело содрогнулось от удовольствия. Его поцелуи были нежными, но в то же время требовательными. Кожа горела под его губами, покрываясь мурашками, которые приподнимали на теле каждый волосок.

Между ног вообще творилось что-то невообразимое. Бёдра сами собой раздвинулись шире навстречу умелым пальцам Артура.

Я окончательно потеряла контроль над собой, не в силах больше сопротивляться Морозовым. Они были такими сильными, такими уверенными, и я чувствовала себя такой маленькой и беззащитной перед ними. Но в то же время это возбуждало меня ещё больше.

Я размякла в их руках, и это послужило сигналом к их более активным действиям. Сжав руками мою попку, Артём с жадностью набросился губами на мою грудь. Посасывал соски, лизал ложбинку между грудями. Неосознанно я выгибалась навстречу его языку, подставляя чувствительные вершинки груди его горячему, влажному языку. Вцепившись пальцами в его волосы, прижимала голову парня к своим изнывающим соскам.

Артур в это время методично колдовал рукой в моих складочках. То, водил пальцами вокруг мокрого от смазки входа, дразня и пугая этим одновременно, то нажимал подушечками пальцев на горошинку клитора, вышибая из меня искры.

Низ живота начал завязываться в тугой узел. Я уже не понимала, что хорошо, что плохо. Мне было плевать, что мои бессвязные стоны услышит кто-то из членов семьи и застанет меня в лапах этих чудовищ. Конечно же, это я буду выглядеть шлюхой. Не братья Морозовы.

Теперь я желала только одного – чтобы пружина, закрутившаяся внутри, лопнула, и это безумие поскорее закончилось.

– Давай, малышка, – страстно шептал мне в шею Артур, тыкаясь в мою попку стояком, имитируя бёдрами половой акт. – Кончи для нас! Покажи, как сладко ты умеешь кончать. Покажи, как тебе хорошо с нами.

Я почти не понимала, что он говорит. Стало жарко, как в аду. Моя мокрая киска пошло хлюпала под дразнящими пальцами старшего брата, прикосновения к груди младшего стали уже мучительно-болезненными.

Парни тоже завелись не меньше моего. Запах их возбуждения витал в воздухе, бил по обонятельным рецепторам, заставляя меня течь ещё сильнее.

– Ах! Боже… – вырвалось у меня.

– Заткни её! – приказал Артём Артуру. – Весь дом сейчас разбудим!

Артур зажал мне рот ладонью, заглушая надсадные стоны.

Ещё секунда, и я взорвалась изнутри. Всё тело забилось в конвульсиях, освобождаясь от запредельного напряжения. Лоно запульсировало, выталкивая из себя ещё больше влаги.

Я будто на миг выпала из реальности, улетела в космос. Слёзы облегчения брызнули из глаз и побежали по моим щекам.

– Хорошо кончаешь, маленькая потаскуха! – прохрипел Артур, убирая влажную ладонь от моего рта. – Мне понравилось. В следующий раз сделаешь приятное нам.

– Сделает, – самодовольно хмыкнул Артём, слизывая языком капельки слёз с моего лица. – Вика же не эгоистка? Правда?

Реальность накрыла так резко, что меня затрясло.

Боже, что произошло только что? Это кошмар какой-то. Страшный сон. Братья резко отпустили меня, и я еле устояла на ногах, едва не упав оттого, что колени подкосились.

В коридоре послышались чьи-то шаги, и мне стало совсем не по себе. Вдруг нас кто-то всё-таки видел?

– Держи язычок за зубами, – предупредил меня Артур. – Ты же не хочешь, чтобы до твоего парня дошли неприятные слухи?

– Валим! – бросил брату Артём, и они оба исчезли из кухни.

Так же внезапно, как и появились.

Из последних сил я поправила на себе пижаму, впадая в очередной ступор.

Что же мне теперь делать, мамочки?

4. Артём

– Вот это да! – выдыхает брат, когда мы выскакиваем на улицу через чёрный ход. – Я чуть в трусы не спустил!

Я и сам был на пределе – так завелся от Вики. Поправляю рукой свой стояк, грозящийся проткнуть шорты. Яйца ноют, требуя разрядки. Я весь потный, как и Артур, который судорожно хлопает себя по карманам в поисках сигарет.

Наконец, он нащупывает пачку, вытаскивает её из кармана и протягивает мне угощая. Руки Артура подрагивают, когда он подкуривает от зажигалки сижку, и отдаёт её мне.

– Не слишком мы с ней жёстко? – спрашиваю через некоторое время, выпуская дым.

Возбуждение начинает отпускать, на смену ему приходит чувство вины за содеянное. Вика так отчаянно сопротивлялась поначалу, что это всё выглядело не очень.

Её нежный, невинный образ никак не вязался с тем, что нам рассказывала Алина. Может, просто Вика цену себе набивает, мол, я не такуся?

– Со шлюхами только так и надо. Ты же слышал, что Алинка сказала про нашу сводную сестричку? Она своими глазами видела, как отец зажимался с ней в кабинете. Не удивлюсь, если он долбит эту милаху во все щели. Как будто ему Ольги мало.

– Алинка та ещё сказочница, – замечаю я, поскольку знаю сестру, как облупленную.

– Ты ей веришь или этим двум сукам? Понятно же, что им нужны только денежки нашего папаши?

– Согласен. Пусть мелкая и для нас свои ножки раздвинет. От неё не убудет. Вдвоём её будем натягивать или по очереди?

Мне уже не терпелось засадить Вике по самые яйца, но с планами брата я должен был тоже считаться. Мы вместе должны наказать этих алчных родственниц и вывести их на чистую воду.

Начать решили с Вики. Не потому, что бодаться с мачехой кишка тонка, просто нам так захотелось.

А тётя Оля выдаст себя рано или поздно. Образ идеальной жены и матери не вечен. К тому же она может и не знать о том, что её милая дочурка вертит жопой перед её новым мужем.

– Мне похуй. У неё дырок много. Видел, как завелась? Я думал, с неё кипяток польётся, как текла. Можно и вдвоём её разложить. Поебаться любит – это же очевидно? Вдвоём даже интересно. В групповушке я ещё не участвовал.

У меня тоже не было тройничка, но это не мешало мне об этом фантазировать. Грязные картинки того, как мы с братом одновременно имеем Вику, поскакали перед глазами одна за одной. Растраханные дырочки девчонки, нежная кожа, обильно залитая нашей спермой…

Член снова задёргался, поднимая шорты палаткой.

Много раз я пытался понять, что именно во всей этой ситуации вызывает у меня такое раздражение. Может, это слишком сладкий голос мачехи, когда она говорит с отцом? Или её привычка улыбаться, даже когда никто не шутит? Нет, дело не только в ней. Дело в том, что она пришла сюда не одна.

Вика.

Мне вспомнился момент, когда впервые увидел её на свадьбе отца. Вика стояла у столика в ресторане, застенчиво опустив глаза, её длинные ресницы отбрасывали тени на румяные щёки. На ней было скромное простое платье, которое, казалось, подчёркивало её хрупкость. Девушка была красивой, это невозможно было отрицать. Она казалась такой сексуальной и в то же время недосягаемой.

Как оказалось, очень даже досягаемая, и сегодня мы с братом это доказали.

– Она такая узкая, пиздец, – нарушил молчание Артур.

Его мысли тоже были заняты Викой, что неудивительно. Мы оба завелись не на шутку от девушки.

– Растянем, – хмыкнул я.

– Готов ради этой авантюры наставить рога Карине? – недоверчиво рассмеялся Артур.

Как не вовремя он вспомнил о том, что у меня как бы девушка есть. Я встречался с подругой сестры почти полгода. Если учесть, что это самые длительные отношения за мою жизнь, то можно подумать, что у нас с Кариной всё серьёзно.

Она как утренний кофе: привычная, тёплая, уютная, всегда под рукой, когда нужно. Мы никогда не говорили о серьёзном, не строили планов на будущее. Просто тусили вместе, и этого хватало. Она любит меня, понимает, принимает таким, какой я есть. Но в последнее время я стал замечать, что её присутствие больше не вызывает во мне того трепета, который был раньше. Она стала… обычной, ничем не отличающейся от других девушек.

Иначе с чего я так легко увлёкся Клубничкой?

Завидовал сейчас Артуру, который был совершенно свободен. Отношения и мой брат – понятия несовместимые. Артур слишком влюблён в себя и свой член, чтобы обратить всерьёз своё внимание на кого-то ещё.

Да, ещё он обожал деньги. Брат был гораздо амбициознее меня. Если я тёр шкуру в компании отца для галочки, Артур всерьёз был настроен возглавить компанию предка или открыть свой бизнес, на который он упорно откладывал деньги.

Я же проматывал своё бабло, стоило ему только появиться на моём кармане.

Поэтому мы до сих пор жили с отцом, а не в собственных квартирах.

– С Кариной я сам разберусь, тебя это ебать не должно, – ответил я брату.

– Да мне похуй на твою Карину. Отец обмолвился о том, что собирается с тётей Олей в путешествие. Это хороший шанс, чтобы расколоть Клубничку и выяснить, что они с мамашей на самом деле замышляют.

О, да! Я уже представлял, как сладко и пошло мы будем пытать нашу милашку. Она будет часами стонать в наших объятиях. Во всём сознается. Мы ей просто не оставим другого шанса.

5. Виктория

Я бежала по коридору, не разбирая дороги из-за слёз, застилавших глаза. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Губы горели, словно обожжённые, а в голове крутились одни и те же слова: "Что я наделала? Что я наделала?"

Артур и Артём. Их имена теперь звучали как приговор. Их смех, их взгляды, их руки, которые так нагло касались меня… Всё это смешалось в голове в один огромный ком стыда и отвращения. Я чувствовала себя грязной, словно они оставили на мне след, который невозможно смыть.

Я почти добралась до своей комнаты, когда услышала голос мамы.

– Вика? Что случилось? – её голос был спокойным, но в нём чувствовалась тревога.

Я остановилась, не поворачиваясь. Мне хотелось кричать, плакать, выплеснуть всё, что накопилось внутри. Но я не могла. Не могла рассказать ей правду.

Мама с Борисом Петровичем только поженились. Они были так счастливы, но их отношения были всё ещё хрупкими, неустоявшимися. Разве я могла вносить раздор в их брак?

Если мама и отчим узнают, что случилось между мной и сводными братьями, скандала не избежать – это же очевидно?

– Всё нормально, мам, – прошептала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Просто устала.

– Ты вся дрожишь, – мама подошла ближе, и я почувствовала её руку на своём плече. – Что-то случилось?

Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Нет, мама, ты не должна знать. Ты не должна знать, что твои новые "сыновья" такие… такие…

– Вика, – мама повернула меня к себе, и я не смогла избежать её взгляда. Её глаза были полны беспокойства. – Скажи мне правду. Ты не заболела?

Я хотела рассказать ей всё. Каждое слово, каждый взгляд, каждое грязное прикосновение.

Но как? Как я могу разрушить то, что у неё есть? Она счастлива с Борисом Петровичем. Она наконец-то нашла человека, который делает её счастливой. И я… я не могу быть той, кто разрушит это.

– Просто… – я сглотнула ком в горле. – Просто устала. И, может, немного переволновалась из-за ужина. Новая семья и всё такое…

Мама смотрела на меня с сомнением, но, к счастью, не стала настаивать.

– Хорошо, – она обняла меня, и я почувствовала, как её тепло на мгновение успокаивает меня. – Постарайся больше отдыхать, солнышко. Не засиживайся больше допоздна.

Когда мама ушла, я заперлась в своей комнате и упала на кровать, чувствуя, как слёзы, наконец, вырываются наружу. Я плакала, пока не почувствовала, что горло стало болеть, а глаза опухли.

Серёжа. Мысль о нём заставила меня сжаться от стыда. Как я могу смотреть ему в глаза после того, что произошло? Он такой добрый, такой честный… А я…

Я взяла телефон, порываясь что-то написать ему, но пальцы дрожали так сильно, что я не могла набрать ни одного слова. Вместо этого я просто смотрела на его фотографию на экране, чувствуя, как сердце разрывается от боли.

Артур и Артём. Они знали, что делают. Они знали, что я не смогу никому рассказать. Они играли на моём страхе, на моём стыде. И я… я позволила им.

Я схватила подушку и прижала её к лицу, пытаясь заглушить рыдания. Нет, я не позволю им сломать меня. Я не позволю им разрушить всё, что у меня есть.

Но как? Как я могу остановить их, если даже не могу рассказать правду?

Я лежала в темноте, чувствуя, как страх и стыд сжимают мою грудь. В голове крутились мысли, одна страшнее другой. Что, если они сделают это снова? Что, если они расскажут кому-то? Что, если Серёжа узнает?

Но пока я лежала в темноте, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам, я понимала, что это только начало. И что самое страшное ещё впереди.

В голове снова всплыли их лица – Артура и Артёма. Их улыбки, которые раньше казались безобидными, теперь выглядели зловеще.

Между ног до сих пор было мокро и сладко сжималось от одного только воспоминания о том, как Артур ласкал меня там рукой. Соски болезненно ныли от поцелуев Артёма.

Боже, я стонала, как шлюха и кончила как шлюха. Мой первый оргазм с парнем. С двумя парнями сразу.

Какой стыд, мамочки!

Ничего подобного с Серёжей я не испытывала, потому что не позволяла ему ничего, кроме поцелуев.

А этим двое сделали со мной что-то ужасное, словно им дозволено было всё.

Повертевшись на кровати, я поняла, что не могу сомкнуть глаз от переживаний. Вздохнув, отправилась в душ. Может быть, если я смою с себя запахи этих сексуальных извращенцев и следы прикосновения их рук и губ, мне станет легче?

Включив довольно горячую воду, я принялась яростно тереть своё тело вспененной губкой. Вместо расслабленности я вновь почувствовала возбуждение и руки своих мучителей на себе.

Вот Артём гладит мою грудь, чуть сжимая холмики пальцами, а Артур…

Рука непроизвольно скользнула вниз к припухшим складочкам, и я осторожно коснулась своего розового узелка клитора пальчиками.

– М-м-м… – вырвалось у меня, когда я чуть надавила на него.

Закрыв глаза, некоторое время массировала возбуждённую мякоть своей киски рукой, а потом направила туда лейку от душа. Тугие струи воды быстро сделали своё дело.

Я затряслась от оргазма, жадно хватая воздух ртом, представляя, что это не лейка, а губы Артёма. Или Артура…

Не Серёжи.

Осознание этого факта заставило меня вздрогнуть от испуга, как будто парни сейчас здесь со мной в душевой кабине.

После водных процедур я почувствовала себя лучше. Второй оргазм и горячая вода расслабили меня, и я быстро вырубилась, едва моя голова коснулась подушки.

6. Вика

Утро началось с громкого объявления, которое ввергло меня в ещё большую растерянность. За завтраком, где снова собралась вся наша семья, отчим рассказал о сюрпризе, который приготовил для моей мамы.

– Мы с Оленькой на днях уезжаем в путешествие, – будничным тоном произнёс Борис Петрович, размазывая масло по тосту с таким видом, будто сообщал о прогнозе погоды.

Мама восприняла эту новость более эмоционально, потому что для неё путешествия не были чем-то обычным. Она буквально сияла, её глаза блестели, как у девочки перед первым свиданием. С восторженным криком она бросилась на шею мужу, а у меня в груди сжалось что-то холодное и тяжёлое.

Я до сих пор не пришла в себя после вчерашнего, а тут такое…

– А я? – разочарованно воскликнула Алина.

– С тобой мы вчера всё обсудили, доченька, – напомнил отчим. – Исправляй оценки, и тогда поговорим снова. Артур и Артём присмотрят за тобой и Викой. Я же могу на вас рассчитывать?

– Конечно, пап. Само собой, – заверил отца Артур. – Отдыхайте и ни о чём не волнуйтесь.

Мои сводные братья перестали жевать и уставились на меня. Артём медленно облизнул губы, а Артур прищурился, будто высчитывал, сколько шагов отделяет его от моей комнаты. Их взгляды были такими голодными, такими красноречивыми.

Как будто я не сводная сестра, а кусок мяса, брошенный в клетку к львам.

Я чуть не поперхнулась апельсиновым соком.

Три недели. С ними. Практически наедине в этом доме.

Мама что-то болтала про билеты и чемоданы, но я уже не слушала. В ушах гудело. Я встала из-за стола так резко, что едва не опрокинула стул.

– Мне пора в университет, – бросила я и схватила рюкзак.

– Тебя подбросить? – предложил Артём, заставив меня занервничать ещё сильнее.

– Нет, не нужно. Спасибо. Меня Серёжа довезёт, – соврала я, потому что планировала добраться до универа на автобусе.

– Кто такой Серёжа? – насторожился Артур.

– Парень Вики, – объяснила мама, опередив меня.

Братья переглянулись, явно недовольные тем, что у меня есть молодой человек.

– До вечера, сестрёнка! – с улыбкой произнёс Артём.

Я выбежала из дома не оглядываясь.

Автобус трясся по дороге, а я прижалась лбом к холодному стеклу. В голове крутились обрывки воспоминаний.

Поцелуи братьев, их бесстыжие прикосновения к моему телу в интимных местечках…

Только от этого бросало в жар. Их шёпот, их мужественный запах, горячие губы на моей коже – мурашки бежали по телу, отдаваясь спазмами возбуждения внизу живота.

Снова стало совестно перед Серёжей. Я не хотела его обманывать, но так получилось. Чувствовала себя предательницей, подлой изменщицей, которая позволила немыслимое сразу двоим парням.

Серёжа не мог об этом знать, да и вряд ли об этом когда-либо узнает вообще, но мне захотелось как-то извиниться за содеянное. Сделать что-то для успокоения своей совести.

Может, я готова перейти к более близким отношениям со своим парнем?

Пока была на парах, списалась с Серёжей и попросила его забрать меня из универа. Парень с радостью согласился и в назначенный час ждал меня на своей машине.

У Серёжи была простенькая иномарка, до навороченных тачек Артура и Артёма ему было как до неба, но и такого крутого папочки, как Борис Петрович, у парня не было. Он всего добивался сам, чем очень гордился.

И я им тоже гордилась.

Серёжа только пришёл из армии и работал в автосервисе своего дяди. Я не знала, сколько он зарабатывает, да мне было и неинтересно. На милые подарки и обычные молодёжные развлечения он тратился с удовольствием, а большего я и не требовала.

Мы пообедали в небольшом кафе, а потом Серёжа отвёз меня домой.

– Ни хрена себе! – присвистнул парень, увидев коттедж Морозовых. – Ты теперь здесь живёшь?

– Ага, – безразлично пожала плечами.

– Да это самый настоящий дворец!

– Хочешь, зайдём? – предложила я.

– А можно? Твой отчим не будет против?

– Думаю, что нет, – уверенно заявила я.

Мне хотелось, чтобы Артур и Артём в первую очередь увидели нас с Серёжей вместе, чтобы они поняли, что я не одна, что за меня есть кому заступиться. К своему сожалению, я не увидела их машин во дворе, а это означало, что дома их нет. Машина Бориса Петровича тоже отсутствовала.

Может, и к лучшему, что дома никого нет? Мы можем побыть с Серёжей наедине и подождать членов моей новой семьи.

Дома было тихо, словно и вправду никого нет. Я с удовольствием показала своему парню дом. Сама ещё не везде была, поэтому экскурсия пошла на пользу нам обоим.

После этого я проводила Серёжу в свою комнату, где мы решили посмотреть фильм. Пока он настраивал огромную плазму, висевшую на стене, я сгоняла в душ и переоделась в домашнее.

Мы расположились на моей кровати. Я положила голову на плечо Серёже, он обнял меня за талию, и стало так хорошо, так уютно.

Мы посмотрели один фильм, потом решили глянуть ещё один.

Я сходила на кухню и сделала нам с Серёжей бутербродов. Отыскав ещё пачку чипсов в шкафчике, я понесла всё это в свою комнату. Когда я вышла из кухни с подносом в руках, то услышала чьи-то голоса в гостиной. Пришлось свернуть туда.

– Значит, ты сестра Вики? – услышала я голос Серёжи.

– А ты типа её бойфренд? – раздался следом голос Алины.

Я увидела их в гостиной. Они мило болтали о чём-то. Заметив меня, они оба резко замолчали, как будто я им помешала.

– Ладно, ещё увидимся? – произнёс Серёжа.

Я заметила, как он провожает задницу Алины, туго обтянутую короткой юбкой, заинтересованным взглядом. Как будто его не смущало то, что я вижу, как он пялится на другую девушку.

– Давай помогу, малышка? – предложил он, забирая поднос с едой из моих рук.

– Понравилась? – обиженно процедила я сквозь зубы.

– Что? – сделал вид, что не понимает о чём я.

– Алина понравилась?

– Ты чего, Викусь? – неестественно рассмеялся Серёжа. – Просто познакомился с твоей сестрёнкой.

– Что ты вообще тут делаешь? Ты же в комнате был?

Серёжа как-то странно напрягся, его глаза забегали, как будто он напуган.

– Ты ревнуешь, что ли? – снова рассмеялся он. – Пойдём в твою комнату, малыш, сейчас я покажу тебе, как сильно люблю тебя. Только тебя одну.

7. Виктория

Уже стемнело, когда мы вновь вернулись в мою комнату. Мы лежали с Серёжей на кровати, его губы нежно скользили по моей шее, пальцы осторожно вплетались в мои волосы. Всё было так, как должно быть в таких моментах: тепло, близко, интимно.

Но внутри меня росло тяжёлое, липкое чувство.

Его прикосновения становились увереннее, ладони опускались ниже, дыхание учащалось. Я ждала, что вот-вот проснётся ответное желание, что тело откликнется, что сердце дрогнет.

Как это было с Артуром и Артёмом.

Но внутри была только пустота.

Почему я ничего не чувствую?

Было приятно, не более.

Серёжа был милым, заботливым, он явно хотел чего-то большего, чем просто поцелуи, но чем откровеннее становились его ласки, тем отчётливее я понимала: мне это не нужно.

– Серёж… – тихо вырвалось у меня, когда его рука скользнула под мою футболку.

Он приподнялся, глаза блестели в полумраке.

– Что-то не так, малышка?

Я отвела взгляд. Говорить это было невыносимо сложно, но молчать – ещё хуже.

– Давай остановимся.

Его брови дрогнули, губы сжались. На секунду в комнате повисла тишина, и даже телевизор, поставленный на паузу, будто потускнел.

– Ты уверена? – голос его стал глуше.

Я кивнула, не в силах объяснить, что дело не в нём. Что, может, мне просто нужно время.

Серёжа медленно отстранился, сел на край кровати. Его спина была напряжена, плечи слегка ссутулились. Он не кричал, не спорил, но в этой тишине было столько обиды, что мне захотелось исчезнуть.

– Ладно… – он потянулся за футболкой, брошенной на стул.

Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как под рёбрами тяжелеет комок вины.

– Просто… я не готова.

Он фыркнул, но не зло, скорее, с горькой усмешкой.

– Понятно.

Оделся быстро, почти механически. Каждый его жест словно отдавался во мне уколом. Он не смотрел на меня, и это было хуже любых слов.

– Я пойду.

– Серёж… – я протянула руку, но он уже повернулся к двери.

– Всё в порядке, Вик. Не надо. Не провожай! Выход сам найду.

Дверь закрылась тихо, но звук этот прозвучал в моих ушах как хлопок.

Я осталась одна, обняв подушку, стараясь не думать о том, что только что разрушила. Или, может, ничего и не было, чтобы разрушать?

Но почему тогда так неприятно? Чувство вины накрыло меня с головой.

Я пролежала ничком на кровати до самого вечера. Пока мама не постучала ко мне в спальню, чтобы сообщить о том, что пора ужинать.

Собрав остатки сил, я заставила себя подняться с кровати и спуститься в столовую. Я знала, что для мамы важно, чтобы все члены семьи собрались за столом хотя бы вечером.

Когда я пришла, за столом уже были все в сборе, в том числе ненавистные братья. Я села на своё место, стараясь на них не смотреть, ковыряла вилкой в еде, всё ещё чувствуя тяжесть после сегодняшней ссоры с Серёжей. Он ушёл, даже не дав мне объясниться, а я так и осталась сидеть с комом в горле и мыслями, которые грызли изнутри.

– Хорошо, что все члены семьи в сборе, – отложив вилку в сторону, начал отчим, и все, как по команде, посмотрели на него. – Кто-то сегодня взял деньги из моего стола.

Тишина.

– Сколько? – взволнованно спросила мама.

– Три тысячи евро. Я снял наличку для мелких расходов. Сама знаешь, как необходима наличка за границей.

Артур перестал жевать. Артём откинулся на спинку стула, скрестив руки. Алина, которая обычно делала вид, что меня не существует, вдруг оживилась и уставилась на меня с каким-то странным блеском в глазах.

– Алина, ты ничего не хочешь нам рассказать? – обратился к дочери Борис Петрович.

– Я? А чё сразу Алина? – огрызнулась девушка. – Вика тоже была дома, и Серёжа к ней какой-то приходил!

Мои пальцы сжались вокруг вилки так, что костяшки побелели.

– Он даже в кабинет не заходил, – сказала я, хотя не была в этом уверена.

Я ведь не провожала парня? И на кухне я была довольно долго, пока готовила нам перекус.

Нет. Я отказывалась верить в то, что мой парень – вор.

– А чем докажешь? – Артём впервые за вечер открыл рот, и в его голосе звучало что-то опасное. – Ты хорошо знаешь своего Серёжу? Можешь за него поручиться?

– Ты что, серьёзно? – я резко встала, и стул заскрипел. – Вы сейчас намекаете, что это мы?

Отчим не ответил. Он просто смотрел. А мама… мама молчала. И это было хуже всего.

– Может, это Алина взяла? – бросила я.

– Ой, да ладно! – сестра закатила глаза. – Нужны мне эти гроши?

– Я этого не делала. И Серёжа тоже!

– Тогда почему ты так нервничаешь? – встрял Артур, и его карие глаза сузились.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Они уже всё решили. Они уже выбрали виноватого.

Тишина повисла густая, как смола.

– Дорогой, я уверена, что Вика ничего не брала, – заступилась за меня мама. – Может быть, ты просто положил деньги в другое место? Я не знаю… – голос мамы дрогнул, казалось, она вот-вот расплачется.

– Давайте все успокоимся? – сказал Борис Петрович, нежно взяв её руку в свою. – Не будем бросаться голословными обвинениями. Уверен, для этого поступка были веские причины. Всё, чего я хочу – чтобы деньги вернулись обратно в ящик, и мы забудем об этом инциденте. Обещаю. Кто из нас не делал ошибок?

– Я наелась, – прошептала я. – Спокойной ночи.

И вышла из-за стола, оставив тарелку с недоеденной едой. К счастью, никто не пытался меня остановить и вернуть за стол.

Я заперлась в своей комнате и упала на кровать, сжав кулаки. В глазах стояли слёзы, но я не давала им выйти. Потому что, если заплачу – значит, они победили.

Больше всего меня мучил вопрос: кто взял деньги? Я не брала, значит, остаются Серёжа и Алина. Я была бы рада, если бы моя мерзкая сестричка оказалась виноватой. Но что, если это был Серёжа? Тогда в краже есть часть и моей вины. Это же я привела его в дом?

Как теперь выяснить правду и вывести вора на чистую воду?

8. Виктория

Я стояла на кухне, сжимая в руках чашку чая.

Деньги, которые пропали у Бориса Петровича, так и не нашлись, и это сводило с ума.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.