Александра Рикс
Тьма Бэл-Рока

«…тьма скапливается везде, где собираются люди»

Блейк Крауч «Город в нигде»

«В каждом человеке идет борьба, очень похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло: зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь. Другой волк представляет добро: мир, любовь, надежду, истину, доброту. И всегда побеждает тот волк, которого лучше кормишь».

Притча

Пролог

Тьма кипела. Тени скользили, переплетаясь в ней, как клубок ядовитых змей. В самой глубине просыпалось нечто огромное и темное, протягивая свои черные нити. Оно поглощало еще больше тьмы из внешнего мира, разрасталось и пульсировало, ощущая, что приходит время вырваться. Оно ждало этого слишком долго, с тех пор как был нарушен Баланс. Не сейчас, но скоро. Ведь настал переломный момент – сегодня родился Он. Тот, кто станет погибелью для них или погибелью для человечества.

Глава 1

Кейтлин Лэнгли уже и не помнила, какую по счету сменила школу. Она легко запоминала имена одноклассников и учителей, но также легко их и забывала. Перестала пытаться заводить друзей, исчезая из жизни окружающих так же легко, как их имена стирались из памяти. Однако череда новых лиц должна была подойти к концу – последний год в школе и поступление в университет, чтобы, наконец, осесть в одном месте. Кейт не жаловалась, ведь другим порой за всю жизнь не удавалось вырваться из маленьких удушливых городков, в которых они родились, а она за свои восемнадцать лет исколесила добрую четверть страны.

Джон Ричтард проводил для нее экскурсию, водя по корпусам и школьному двору. Запомнить расположение огромного количества кабинетов и лабиринты коридоров за один день Кейт даже не пыталась, поэтому просто глазела по сторонам и слушала рассказы Джона о его первых днях. Школа Бэл-Рока была огромной. Строгие здания отличались лишь оттенком каменных стен, и только яркие плакаты, зазывающие на различные внешкольные занятия, вносили разнообразие.

Кейт с интересом разглядывала учеников, с большинством из которых, скорее всего, даже не успеет познакомиться – оставалось каких-то шесть месяцев до окончания. Они спустились по широким ступеням, ведущим от главных ворот к широкому двору, покрытому такой ровной травой, что походила на искусственное покрытие. В хаотичном порядке по двору были расставлены длинные деревянные столы, за которыми ученики могли заниматься, общаться или поглощать свой ланч. Сейчас учеников было не много, некоторые прогуливались по территории, уставившись в учебники, некоторые примостились за столами.

– А это кто? – Кейт привлекли внимание три парня, сидящие за одним из столов.

Точнее двое сидели, а третий лежал на одной из лавок. Его правая рука покоилась на груди, а левая, свесившись лениво, то открывала, то закрывала крышку зажигалки. Свет, попадавший на металлическую поверхность, вспыхивал в такт движениям руки. Эти короткие отрывистые вспышки и тихие щелчки заворожили Кейт.

Джон бросил взгляд на парней, но ответил только когда они отошли на некоторое расстояние.

– Это Тройка Бэл-Рока, – Джон перекинул лямку рюкзака на другое плечо. – Они… в центре всего и отдельно ото всех.

Кейт недоуменно посмотрела на Джона.

– Блондин – Ган Таур. Если на завтрак он решит купить школу, то к обеду она уже будет Школа Таура. Парень с деньгами. Рыжий – Адам Моррисон. Первый во всем, что касается учебы. Парень с мозгами. Змей… – Джон бросил взгляд в сторону троицы, будто боялся, что они могут услышать и сказал чуть тише. – Мейсон Рикс. Он первый в двух вещах – бейсбол и количество приводов в полицию. Парень с кулаками. Кажется, что они всегда вместе, даже если по отдельности.

– Что-то они не похожи на людей, которые крутятся в одной компании, – Кейт невзначай оглянулась через плечо, но одернула себя – ей-то какое до этого дело.

– А почему ты назвал одного из них «змей»?

– Все его так зовут, кажется, ему подходит, – пожал плечами Джон.

Они сошли с сочной травы на бетонное покрытие и направились к корпусу администрации, где Кейт должны были вручить расписание уроков. На сегодня это было последним пунктом в делах, а с завтрашнего дня начинался полноценный учебный процесс.

«Последний год в школе, – довольно подумала Кейт, заходя домой, – первый шаг к новой жизни». Она даже не представляла, насколько была права.

Когда твой отец – специалист высшего разряда и его фамилия известна далеко за пределами родного города, ты сталкиваешься с двумя вещами: гордость за своего родителя и одиночество подростка.

Лэнгли-старший мог днями, а то и неделями, отсутствовать дома. Погрузившись в очередной проект, он жил на стройке, боясь оставить свое «детище» без присмотра. Поэтому Кейт довольно рано научилась заботиться о себе. Общение с отцом сводилось к телефонным звонкам и редким сообщениям. Но девушку это вполне устраивало.

Стандартный вечер – разогреть нехитрый ужин, вторая порция которого, приготовленная для отца, скорее всего, отправится обратно в холодильник. Он всегда планировал вернуться вечером домой, но зачастую так и не возвращался. Немного времени перед телевизором или за книгой, уроки и сон. Сегодня она планировала отправиться в постель пораньше, желая хорошенько выспаться перед новым днем.

Однако Кейт спала тревожно. Первый день оказался насыщенным, и слишком много новой информации пыталось уложиться в голове. Во сне она то плутала по коридорам школы, то проваливалась в темноту, то оказывалась в школьном дворе и, как завороженная, следила за ленивыми размеренными движениями руки Рикса. Потом Кейт перевела взгляд на его лицо и, встретившись с черными как уголь глазами, резко проснулась.

Кейт не нашла Джона на школьном дворе и с грустью осознала, что придется самой искать класс географии. Хорошо, что до урока было ещё добрых сорок минут.

Идя по центральному коридору первого этажа, она рассматривала витрины с школьными наградами. Как и говорил Джон, главной звездой здесь был Адам Моррисон. Его имя можно было увидеть на каждой второй награде. Везде, кроме спортивной секции. Рыжеволосый, невысокий, в очках с тонкой оправой и правильными чертами лица, он вовсе не выглядел книжным червем. Только взгляд немного отсутствующий – видимо решал в уме какую-то сложную теорему, даже когда его фотографировали для доски почета.

Она перешла к следующему стеллажу. В Бэл-Роке уважали два вида спорта: плаванье и бейсбол. Тут было множество фотографий команд школы. Некоторые были постановочными, где ребята стояли как по струнке, подтянутые, улыбаясь точно в камеру. Некоторые сняты во время соревнований и тренировок. На них можно было увидеть всю палитру эмоций: ликование победителя, напряжение на финише и боль отстающего. Эти фотографии были живыми, яркими, хоть порой и не такими четкими.

Взгляд Кейт как магнитом притянуло фото одного из бейсболистов. Короткая стрижка, ухмылка и острый взгляд. Мейсон Рикс. Фотография была черно-белой, но Кейт могла поклясться, что у него были угольно-черные глаза, а в руках поблескивала зажигалка.

На урок она пришла вовремя. Процедура знакомства с новенькими никогда не была приятной, но в этот раз было ещё хуже. Учитель, молодая громкоголосая мисс Джонос, превратила ее в очень длинное мероприятие, во время которого на нее пялилось двадцать пар глаз. Она задавала кучу вопросов о семье, прошлой школе и увлечениях Кейт, а та пыталась отвечать как можно быстрее и короче.

Наконец заняв свое место, она бросила рюкзак к ножке стола и с облегчением вздохнула.

В кармане завибрировал телефон:

«Проспал. Ты нашла класс?»

«Да. Когда придешь?»

«На химию».

Это был Джон. Кейт была очень рада, узнав, что друг тоже учится в школе Бэл-Рока. Он перевелся за год до Кейт и уже успел хорошенько освоиться. Они много общались в старой школе до того, как отец Джона получил повышение, и их семья переехала в Мэн. У них даже совпадало шесть предметов из десяти, а значит, Кейт не придется часто оставаться одной на новом месте. Быть новенькой всегда тяжело, даже если бывала ею не раз.

Отложив телефон, она сосредоточила свой взгляд на карте Штатов, мысленно отмечая крестиком те, в которых уже побывала.

«Это будет последний», – пообещала она себе.

На химию Кейт опоздала. Кабинет оказался в конце узкого коридора за очередным огромным шкафом-стендом, в котором организовали выставку старинного лабораторного оборудования, и девушка увлеклась его изучением. Опоздать в первый день было еще хуже, чем пройти через официальное знакомство. Кейт сделала самое виноватое лицо, на которое была способна, и заглянула в класс.

Кабинет был разделен на две части пластиковой перегородкой. В одной части находились учебные парты, а другая была отведена для лабораторных работ и обставлена самым лучшим оборудованием, блестевшим стерильным пластиком и отполированным металлом. Кейт чуть не присвистнула от увиденного. В прошлой школе ученикам приходилась смотреть в один микроскоп по очереди, а пробирки были мутные от сотен прошедших в них химических реакций. Школа Бэл-Рока же не скупилась – ее ученики не раз побеждали на крупных выставках и ездили со своими научными работами на международные конференции.

– Простите за опоздание. Я ещё плохо ориентируюсь. Я – Кейт Лэнгли.

Учитель был седой, низенький и щуплый. Ловким движением он поправил очки и, заглянув в список учеников, легким кивком головы пригласил ее зайти. Выбрав свободное место как раз рядом с Джоном, Кейт легко толкнула его в плечо, давая понять, как на него зла. Джон сделал виноватое лицо, и выглядело это весьма забавно: друг напоминал бассет-хаунда.

Девушка вполуха слушала речь учителя о новых достижениях школы и рассматривала одноклассников. Многих из них она уже видела на предыдущем уроке, хоть и не запомнила имен. А вот во втором ряду сидели Адам Моррисон и Ган Таур. Парень с мозгами читал книгу, то и дело, смахивая падающую на глаза непослушную челку, а Парень с деньгами строчил смс и периодически показывал экран соседу. Несмотря на то, что ребята были одеты одинаково – свитера и брюки – впечатление производили разное. Если у Адама свитер сидел мешковато, рукава были подняты на разный уровень, а туфли в пыли, то у Гана, казалось, даже складки на одежде были именно там, где должны были, а туфли блестели, как будто парень ходил, не касаясь земли.

«Что объединяет таких непохожих ребят? Общие интересы? Общие тайны? Может наркотики? Отсюда и успехи Моррисона в учебе, а Рикса – в спорте. Ну а богатые мальчики еще и не таким любят баловаться», – размышляла Кейт, уже успев перерисовать в тетрадь все формулы с доски и опять поглядывая на ребят.

– Кейт. Эй, Лэнгли! – Джон видимо не в первый раз окликала его, – звонок уже. Пошли есть. Умираю с голоду.

Глава 2

Школа – это хаос. Школа – это четкий порядок. С виду школа выглядела, как огромный муравейник, находящийся в постоянном движении, за которым невозможно уследить. Но у каждого было свое место. Периодически эта живая масса смешивалась, расходилась по учебным комнатам, но за их пределами опять распадалась на четкие группки.

Пока они шли в столовую, Кейт присматривалась к остальным ученикам. Постоянные переезды научили ее не заводить долгосрочные отношения. Кейт общалась со всеми приветливо, но отстраненно, и мало кого могла действительно назвать друзьями. Сейчас же девушка планировала изменить свое отношение, благо, она был из тех, кто по большей части легко сходится с окружающими. Кейт был уверена, что подружиться с кем-то будет лишь вопросом времени и, как оказалось, времени понадобилось совсем мало. К концу перемены у нее уже была целая компания.

Взяв подносы с едой, Джон и Кейт заняли столик ближе к выходу. Отсюда было хорошо видно всех входивших и выходивших из столовой. Через десять минут Кейт узнала, почему это так важно, когда к ним присоединилась, нет, запорхнула за стол, миниатюрная блондинка.

– О, привет. Я – Лора, – она взмахнула изящной ладошкой. – А ты, должно быть, Кейт. Джон о тебе рассказывал. Ты красавица.

Лора говорила очень быстро, а взгляд то перебегал на Кейт, то скользил по входящим в столовую.

– Привет. Спасибо, – успела вставить Кейт, хоть к комплементу отнеслась скептически. Короткая стрижка, веснушки, макияж, который ограничивался лишь тушью для ресниц, да изредка – блеском для губ, джинсы и объемные свитера, которые так любила Кейт, и которые так удачно скрывали не самую выдающуюся фигуру – все это не вязалось с общепринятыми нормами красоты.

– Я редактор школьной газеты «Жизнь Бэл-Рока». Ох, банально, я знаю, – она смешно закатила глаза. – Я предлагала поменять на «Страсти»… О, Скай и Льюис, похоже, опять вместе… так о чем я?! Ах, да, Кейт, у тебя есть какие-нибудь пикантные тайны?

При этих словах она чуть наклонилась вперед и заговорила тише, будто собиралась обсудить эти самые тайны прямо за столом. Кейт невольно улыбнулась и отрицательно покачала головой. Лора откинулась обратно на спинку стула.

– Нет? Ну, ничего, просто напечатаю твое фото в колонке с новенькими, и зайдет на «ура». Я говорила, что ты – красавица?

Кейт не успевала вставить даже слово и просто слушала щебетание девушки. Она была из тех людей, которые с первого взгляда вызывали симпатию, и с которыми было приятно просто находится рядом.

– Ло, притормози, мы успеваем только за каждым третьим словом, – пробурчал Джон с набитым ртом.

Спустя десять минут к ним присоединились три парня.

– Майк, Ник и Лари. Это Кейт, – познакомил их Ричтард.

Майк тут же получил поцелуй в щеку от Лоры, а ее миниатюрная рука легла в его огромную ладонь. Девушка продолжала что-то рассказывать о последних событиях школы, а Кейт рассматривала новых знакомых. Майк был очень молчалив и выше Кейт, наверное, головы на две, к тому же пловцом, поэтому телосложением мог утереть нос многим парням. Лора, рядом с ним смотрелась как колибри рядом с медведем. Ник и Лари, два брата, были не похожи настолько, что не скажи они о родстве, Кейт бы даже не догадалась. Темноволосый Ник, высокий подтянутый спортсмен, и русый коротконогий Лари, явно любящий вкусно поесть. В шутку все называли их «близнецами». Когда у Кейт вырвался смешок, Лари и Ник посмотрели на нее с суждением, и ей стало неловко. Но секунду спустя вся компания рассмеялась, заставив на них обернуться всех присутствующих в столовой.

Обед прошел весело, в основном из-за любящих поболтать братьев, и шумно, в основном из-за Лоры. Нужно было уже идти на урок, и ребята разошлись каждый по своим классам. В приподнятом настроении Кейт шагала к своему корпусу, но тут в голове промелькнула непрошеная мысль: «Тройка Бэл-Рока не обедает в столовой».

За неделю Кейт успела познакомиться ещё с двумя членами компании Джона. Меган О'Брайн, глава чирлидеров и настоящая стерва. Меган едва удостоила ее взглядом, да и с остальными общалась свысока. Все, от модной миниатюрной сумочки до жеста, которым она поправляла волосы, говорило о ее нетерпимости к тем, кто не входил в ее круг общения. В компании Джона ее терпели только по одной причине – Лора была ее двоюродной сестрой. И насколько Лора располагала к себе, настолько Меган – отталкивала.

Патрик Дрискотт же был противоположностью всех остальных парней. Молчаливый, спокойный и добродушный. Если он вступал в разговор, то всегда говорил размеренно и никогда ни с кем не спорил. Чаще всего ее можно было увидеть с книгой под мышкой и в больших роговых очках. Кейт он был симпатичен, к тому же пару раз она ловила на себе его заинтересованный взгляд.

Лора действительно поместила ее фото в колонке «Новички Бэл-Рока». Когда именно она успела ее сфотографировать, оставалось загадкой, но кадр получился весьма удачным: Кейт смотрел прямо перед собой, слегка улыбаясь уголками рта. Фото удачно подчеркивало ее главное достоинство – темно-ореховые глаза – единственное, что ей досталось от матери. Теперь некоторые парни, встречая ее, махали рукой или многозначительно подмигивали.

Сегодня ребята обедали всей компанией.

– Лора, ты серьезно?! Мэтью еле денег на форму нашел, а ты предлагаешь мне к нему присмотреться? – Меган фыркнула, отправив в рот очередной кусочек овоща. Кейт поражалась, как на таком питании она вообще умудрялась находить в себе лишние килограммы, на которые постоянно жаловалась. Точнее жаловалась сугубо в их компании, для всех остальных она была человеком, не имеющим изъянов.

– Зато он красавчик и, в отличие от многих спортсменов, дружит с головой.

– Умными речами в магазине не рассчитаться.

Лора закатила глаза. Одна ее рука покоилась в крепкой ладони Майка, как всегда, когда они обедали вместе, а другой она умудрялась и есть, и жестикулировать, и, Кейт был уверена, фотографировать «свежие новости».

– Но ведь ты не всех выбираешь по финансовому благополучию… – тихо вставил кто-то из «близнецов».

Кейт вздрогнула, когда Меган ударила ладошкой по столу. Она медленно вдохнула и выдохнула, как будто с трудом сдерживала гнев и, чуть наклонившись вперед, прошептала, хотя это было больше похоже на шипение:

– Он – исключение, а не правило.

Меган накинула лямку сумочки на плечо и, резко встав из-за стола, ушла, оставляя за собой аромат дорогих духов и наэлектризованный воздух.

– Стерва.

– Истеричка.

«Близнецы» высказались одновременно, под недовольный взгляд Лоры. Она терпеть не могла, когда кто-то кого-то обижает. Кейт впервые видела, как Меган поддалась эмоциям, ведь обычно она даже смеялась снисходительно.

– О ком это она? – она обратился к Лоре, но ответил Джон.

– О Змее.

Ребята вернулись к разговорам, но Кейт их уже не слушала. Она размышляла о столь странном выборе Меган. Их даже представить рядом друг с другом было сложно. Как Кейт успела заметить за прошедшую неделю, Змей не только не самый общительный парень в школе, но и категорически не подходил под ее финансовые и статусные стандарты. Однако судя по реакции, он ей не просто нравился.

Змей. Мейсон Рикс. В какой бы компании не упоминалось его имя, оно производило впечатление. Некоторые его явно побаивались. Другие же выглядели так, будто упоминали нерадивого родственника, своим поведением бросающего тень на всю семью. Но девушек, без сомнения, притягивала его аура «плохого» мальчика.

На самом деле мало кто знал о нем хоть что-то. Даже Лора со слезами на глазах и с драматичным заламыванием рук признавала, что он и вся Тройка Бэл-Рока для нее загадка и помимо слухов ей предложить нечего.

Кейт всю неделю украдкой наблюдала за загадочной троицей. С Адамом у них совпадало три предмета. Моррисон был вежлив, улыбчив и легко находил со всеми общий язык, помогая отстающим одноклассникам. Его рыжие волосы и приятный характер ассоциировался с солнцем и теплом. В школу он приходил первым, углублялся в книги и что-то без конца писал в большом черном блокноте. Иногда раскладывал карты и чертил на них только ему понятные линии.

Таур в компаниях был шумным и вечно смеющимся. Вокруг него вились десятки ребят и, конечно же, девушек. У него был ровный, не громкий, но хорошо поставленный голос, и теплый смех. Высокий блондин с красивыми чертами лица, яркими голубыми глазами, идеальной стрижкой и подтянутой фигурой, наследник древнейшей и богатейшей семьи города – такой типаж должны были предпочитать девушки вроде Меган. Кейт было странно, что наследник такой семьи обучался не частной школе. К тому же Ган обладал харизмой и каким-то сверхъестественным притяжением. Он привлекал многих и с удовольствием этим пользовался. Даже Лора шепотом призналась, что долго вздыхала по нему, пока не встретила Майка.

Но если общение Гана и Адама можно было объяснить хотя бы перспективностью обоих молодых людей, то Рикс был темной лошадкой Троицы Бэл-Рока. Человек без прошлого и с весьма смутным будущим. В школе он большую часть времени проводил либо с Адамом и Ганом, либо на бейсбольной площадке. Где его редко можно было застать, так это на занятиях. Таур частенько пытался втягивать его в общение со своими знакомыми, но судя по всему без видимого результата. Разговоры эти были весьма короткие и немногословные. В его круг общения входили лишь ребята из команды и такие же, как он, ребята с темной репутацией.

Но если в школе Змей был олицетворением дьявола, то на бейсбольной площадке – богом. Именно ему удавалось третий год подряд приносить победы школе Бэл-Рока. Возможно, это и было причиной, по которой его до сих пор не выгнали с учебы, и по которой у него все-таки были туманные перспективы попасть в университет.

***

Кейт, Джон и Лари следили за тренировкой с задних сидений и поглощали обед. Скоро должны были состояться соревнования по бейсболу, поэтому команда тренировалась в любое свободное время, и в этом году в их состав вошёл Ник. Несмотря на свое положение запасного игрока, он тренировался с не меньшим усердием, чем остальные.

– Нику выпадет шанс выйти на поле в этом году? – Кейт холодно относилась к любому виду спорта, но поболеть за товарища считала важным делом.

Лари пожал плечами и улыбнулся:

– Разве это важно? Главное – девчонки, – и он мечтательно бросил взгляд на сидящих на другом ряду одноклассниц.

Кейт театрально-страдающе закатила глаза. Ребята рассмеялись, а Джон потрепал Лари по голове.

На поле уже вышла команда и разошлась по своим местам. Кто бы раньше сказал, что Кейт будет так внимательно следить за тренировкой, она бы не поверила. Ребята одобрительно комментировали подачи Ника, заодно знакомя Кейт с некоторыми тонкостями игры. К их досаде она никак не могла разобраться в этих иннингах, питчерах и беттерах¹. Но даже отсутствие познаний в игре не могло скрыть, что Рикс на поле был великолепен. Стремительный бег, мощные удары и агрессивная энергия не давали отвести взгляд.

– Говорят, битой он не только в игре хорошо владеет, – Джон имел дурную привычку говорить с набитым ртом.

– Ага, пара голов в прошлом году так же хорошо полетали, как этот мяч, – хохотнул Лари и махнул рукой брату, но тот был сосредоточен на игре.

– Таур его всегда отмажет, – вставил Джон.

– Может себе позволить.

Кейт тоже махнула Нику и перевела взгляд на Рикса. Ребята сидели очень далеко от поля, но в ту секунду она могла поклясться, что Змей смотрит прямо на нее. От этого по спине побежали неприятные мурашки, и даже волоски на руках встали дыбом. Именно в этот момент Кейт решила, что постарается до самого конца школы не пересекаться с Мейсоном Риксом.

Глава 3

Кейт всегда мечтала о спокойных надёжных отношениях с человеком, в котором могла быть уверенной. И парень, вроде Патрика подходил на эту роль как нельзя лучше. Поэтому в воскресенье они планировали прогуляться до его любимого книжного магазина. Никто не произнес в слух слово «свидание», но Кейт отнеслась к этому именно так.

Субботу Лора и Кейт посвятили походу в торговый центр, потому что минимум вещей в гардеробе Кейт, был удобен и функционален, но никак не подходил для свиданий. Вряд ли Патрик настолько требователен к внешности как, к примеру, Меган, но Лора была уверена – каждый придает первому свиданию очень большое значение. По ее мнению, прийти в толстовке и в кедах, в которых Кейт ходила в школу – это хуже, чем прийти на похороны в шортах.

– Ну как я могу сомневаться в твоем экспертном мнении, – подшучивала над подругой Кейт, примеряя очередную блузку. – И вообще-то, он не говорил, что это свидание.

Лора лишь отмахнулась.

Девушки потратили в магазине больше четырех часов, ведь просто грех не перемерить все футболки со смешными принтами, забавные шляпы и заглянуть в отдел с костюмами для Хэллоуина. Наконец они закончили с покупками, и вышли с ворохом пакетов, хорошим настроением и изрядно оскудевшим кошельком Кейт. Несмотря на все уговоры Лоры присмотреть для свидания платье, ну или хотя бы юбку, Кейт была непреклонна. Они сошлись на обтягивающих джинсах с модными потертостями и тунике с рисунком из вихря перьев. И сменить любимые конверсы на туфли Кейт категорически отказалась.

– Свидание должно приносить радость, а не сломанный голеностоп.

– Слышала бы тебя Мэган! – притворно ужаснулась Лора.

Девушки рассмеялись и решили, что к свиданию Кейт все же готова.

Но как говорится, мы предполагаем, а судьба располагает.

Лора уже давно ушла, а Кейт в очередной раз вступила в битву с ненавистным утюгом. Из всех домашних дел больше всего она не любила гладить, и с нетерпением ждала, когда в моду войдут мятые вещи. Ну а почему нет? Дырки же на джинсах дождались своего часа.

Кейт уже планировала ложиться, когда о себе заунывным бурчанием напомнил желудок, который давно переварил сэндвич с кофе, которыми девчонки перекусывали кафе. Накинув толстовку на плечи, Кейт решила добежать до ближайшего круглосуточного магазина.

Фары огромного мотоцикла выхватили фигуру Кейт на темной улице. Она в последний момент успела отскочить от железного монстра, повалившись на тротуар. Лодыжку прострелило болью, а пакет с ужином раскидало по дороге.

– Урод! – выпалила Кейт, пытаясь подняться. Она уже пожалела, что загорелась так поздно сходить за едой и глупое решение срезать путь через узкий темный проулок, где никто даже не пытался установить освещение. Мотоцикл резко развернулся и подъехал к Кейт. От резкого торможения неприятно запахло жженой резиной. Это был огромный монстр черного матового цвета. Казалось, он впитывал в себя последние отблески света, и вокруг становилось еще темнее. Яркими оставались лишь лучи света фар, разрезающие темноту как масло. Ещё до того, как мотоциклист снял шлем, Кейт уже знала – по движениям, повороту головы, каким-то внутренним чутьем – кого увидит.

Короткая стрижка, ухмылка и темные глаза.

Присев на корточки, Рикс чуть склонил голову.

– Жива?

– Не благодаря тебе, – огрызнулась Кейт, отталкивая протянутую руку.

– Жива.

Змей усмехнулся, надел шлем и сел обратно на мотоцикл. Мотор взревел, и через минуту мотоцикл уже скрылся за поворотом. Девушка с трудом поднялась, бросила взгляд на останки ужина и заковыляла к дому. Лодыжка нещадно болела и планы на воскресенье были явно испорчены.

К понедельнику нога опухла и Кейт, с трудом втиснув ее в кед, передвигалась с черепашьей скоростью.

«Опоздаю», – написала она Джону, хотя не была уверена, что тот и сам вовремя явится на учебу. Доковыляв до лавочки, Кейт бросила злой взгляд на Рикса, сидящего за одним из школьных столов, но тот даже не смотрел в ее сторону. Он о чем-то говорил с друзьями, и его совсем не заботило сорвавшееся свидание Кейт и ее опухшая конечность. Нога ныла от боли, и день обещал быть очень длинным.

«Может взять в медпункте таблеток?»

Но до медпункта нужно было пройти мимо двух учебных корпусов, а ничего сложнее Кейт сейчас для себя не представляла.

Когда на нее легла тень, девушка был уверена, что это Лора или Джон, но какого было удивление, когда это оказалась мисс Маркес, школьная медсестра.

– Мисс Маркес?

Она присела на лавочку рядом с ней и поставила около себя сумку с красным крестом.

– Давай посмотрю.

Кейт так удивилась и не сразу сообразила, что нужно делать. Медсестра нетерпеливо указала на ее ногу. Спохватившись, она приподняла штанину, медленно сняла кед и поставила ступню на лавочку.

– Не знала, что вы осматриваете пострадавших за пределами медпункта, – сказала девушка, пока медсестра лёгкими касаниями пальцев ощупывала ее лодыжку. – И откуда вы узнали…

– Пришлось, – ответила она, не дослушав Кейт. – Всего лишь сильный ушиб, быстро пройдет.

Медсестра достала из сумки пакет сухого льда, раздавила в руках, чтоб запустить химическую реакцию, и приложила к ноге. Затем протянула Кейт таблетку обезболивающего и бутылку с водой. Кейт с удовольствием прижала холод к ноге, чувствуя, как отпускает пульсирующая боль. Хотелось узнать, что значит ее загадочное «пришлось», но тут к ним подлетел запыхавшийся Джон.

– Что случилось?!

– Идешь на занятия или написать освобождение? – прервала его медсестра, обращаясь к Кейт.

– На занятия.

– Присмотришь за ней? – спросила она Джона, поднимаясь со скамейки.

– Да, конечно.

– Хорошо, – если что, приходи в медпункт. Поменьше нагружай ногу.

И она ушла.

Ричтард кинул рюкзак рядом с Кейт и с интересом проводил взглядом медсестру.

– Рассказывай. Особенно интересно, почему медсестра сама к тебе пришла.

Кейт закинула в рот таблетку и сделала пару глотков воды, затем пожала плечами. Она и сама была бы рада узнать ответ.

Наверное, Ган и Адам единственные, кто могли похвастаться, что хоть немного знают и понимают Мейсона. Но когда он достал телефон и написал мисс Маркес смс: «Новенькая. Нога. Корпус В», это удивило даже их. Адам даже забыл поправить чуть съехавшие на нос очки. Они переглянулись, но спросить ничего не успели.

– Пострадала из-за моего мотоцикла.

Ган перевел глаза с друга на новенькую, затем обратно, но не стал расспрашивать дальше: если бы Рикс собирался углубляться в объяснения, то сделал бы это. Даже изощренные пытки не смогут выведать у Рикса информацию, которой он не захочет делиться. Он продолжил разговор с Адамом, прерванный странным поведением друга.

– Продолжай. Заметил какую-нибудь закономерность? Как они движутся?

– Пока нет, – Адам снял очки и устало потер переносицу, – знаю только, что они остаются на месте от полугода до полутора, а затем передвигаются в новое место. Здесь они приблизительно две недели – я уже начал находить странные случаи насилия в городе.

Он вытащил ноутбук из-под вороха бумаг и открыл сохраненные вкладки. У Гана пару раз завибрировал телефон, но он не стал доставать его, чтоб не отвлекаться.

– Муж избил жену. Девушка напала на своего парня с ножом. Школьник избил учительницу, – Адам пробегал глазами по странице, а компьютерный текст отражался в линзах очков.

– Банально, – Змей лениво щёлкнул зажигалкой. – Люди уничтожают сами себя – это не новость.

Ган вздохнул. Его порой коробило, с какой легкостью Рикс говорит о жестокости, но учитывая его прошлое, сложно было осуждать друга за цинизм.

– Школьнику девять лет, а у учительницы теперь двенадцать швов и сотрясение мозга. Всё ещё банально? Остальные случаи тоже необычно жестокие.

Рикс обвел взглядом школьный двор.

– Что видишь? – Ган проследил за взглядом Рикса, но знал, что сам он ничего не увидит. Ему было не дано.

– Тени. Совсем слабые.

Рикс скользнул взглядом по спинам удаляющихся Кейт и Джона, а затем посмотрел на Адама.

– Считаешь, что наш город стал следующим?

Адам неуверенно кивнул.

– Пока рано судить, но признаки налицо.

Он тоже обвел взглядом окружающее пространство и подумал: «Что хуже – видеть или не видеть, но знать что Они тут».

Когда объявили пару по лабораторной работе, Кейт чуть истерично не расхохоталась на весь класс. Это была шутка. Злая шутка.

– Мистер Брайн, нельзя ли мне поменяться?

Мистер Брайн снял очки, вздохнул и, потерев переносицу, водрузил их на место.

– Думаете, другие не зададут мне тот же вопрос, мисс Лэнгли?

Кейт поняла, что обречена.

Джон сочувственно похлопал ее по плечу, а с дальней парты раздался облегченный вздох. Видимо это был тот, кому до прихода Кейт в новую школу доставалась роль напарника по лабораторным работам Мейсона Рикса. Кейт тяжело вздохнула. Это имя ее просто преследовало.

Конечно же на уроке Змея не было, но Кейт увидела всю Тройку Бэл-Рока у края бейсбольного поля. Они о чем-то переговаривались с сосредоточенными лицами.

Собравшись с духом, поправив съехавшую лямку рюкзака, и постаравшись скрыть раздражение, она направилась прямо к ним.

– Привет, – Адам заметил ее первым и улыбнулся.

– Привет, – Кейт стало намного спокойнее от его радушия. Она не переставала удивляться как Моррисон и Рикс оказались в одной компании. Ган только кивнул в знак приветствия. Его взгляд был не таким колючим, как у Рикса, и казался безразличным, однако Кейт чувствовал, как тот прощупывает ее. Змей продолжал стоять к ней спиной, продев пальцы через сетку забора и что-то высматривая на пустом поле. Кейт он не отвечал, продолжая созерцать ровное травяное покрытие.

– Рикс, – Ган тронул его за плечо.

Змей медленно повернулся, мельком посмотрел на Гана и показал три пальца. Чтобы это не значило, друзья его прекрасно поняли, потому что Таур кивнул, а Адам записал цифру в свой черный блокнот. Кейт кашлянула, пытаясь привлечь внимание. Мейсон, наконец, посмотрел на нее, чуть приподнял бровь и ухмыльнулся.

Глаза. Они действительно были угольно-черные, только в самой глубине дрожало отражение света. Они походили на темную воду: чем дольше ты смотрел, тем больше тебя это пугало и тем больше затягивало. Кейт одернула себя.

– А, Техас.

Кейт скрипнула зубами, ее опять охватило раздражение. Ну почему, почему, именно он достался ей в пару для лабораторной?!

«Красавица из далекого Техаса» – так назвала его в статье Лора. Акцент, который ее выдавал и так раздражал, почему-то всегда притягивали внимание окружающих.

– Кейт.

– Ага, – сказано это было равнодушно, но прозвучало максимально издевательски.

Рикс сложил руки на груди и привалился спиной к сетке.

– Лабораторная по биологии.

Ган и Адам удивленно переглянулись, как будто не ожидали, что с подобным вообще кто-то мог подойти к Риксу. Мейсон отстранился от забора.

– А я уж рассчитывал на что-то интересное. Разочаровываешь, – он отвернулся и двинулся в сторону парковки.

– Нас поставили в пару, – крикнула ему вдогонку Кейт.

Змей не оборачиваясь, махнул рукой:

– Сочувствую.

Адам бросил на нее грустный взгляд, как бы и извиняясь за друга и в тоже время говоря «тут тебе нечего ловить».

Ребята направились вслед за удаляющимся Риксом, а Кейт с раздражением пнула камень, поздно вспомнив о поврежденной лодыжке.

Глава 4

Кейт остановилась напротив бара «Пьяный баран» и некоторое время смотрела, как нервно подергивается свет вывески. Последние две буквы вообще загорались через раз. Пивные бутылки, окурки сигарет и другой мусор, о происхождении которого лучше не знать, ровно усеивали всю прилежащую территорию. Кроме вывески другого освещения здесь не наблюдалось, поэтому дальше входа все терялось в темноте, но Кейт был уверена, что около одного из деревьев сбоку пристроилась пошатывающаяся фигура.

В общем, место было ужасно живописное. Точнее, просто ужасное. Даже таксист категорически отказался везти ее, высадив на приличном расстоянии, и Кейт пришлось шагать до пункта назначения почти десять минут.

«Что я тут делаю?»

***

– Ты знаешь, где можно найти Змея вне школы? – спросила она утром у Джона.

Ричтард отрицательно качнул головой.

– Думаю вечером он в «Баране», – ответил за него Майк.

Лора прищурилась:

– Ты-то откуда наешь?

Майк наклонился, приобнял ее за талию и притянул к себе. Несмотря на свои внушительные габариты и до боли серьезное и непроницаемое лицо, рядом с ней он порой вел себя как глупый влюбленный.

– Иногда я бываю плохим мальчиком.

Лора в ответ захихикала и уткнулась носом в его широкую грудь.

– О боже, – закатили глаза «близнецы», – оставьте подробности для уединения.

Кейт заметила, что лицо Патрика покрылось лёгким румянцем, когда он перевел взгляд на нее с флиртующей парочки и чуть нервно поправил очки. Свидание в воскресенье сорвалось, но у них уже были планы на эти выходные.

– И где мне найти «Барана»?

***

Несмотря на то, что у бара стояло уйма мотоциклов, черного монстра, чуть не переехавшего ее в субботу, Кейт узнала сразу. Тот стоял почти у самого входа, и у девушки был жуткий соблазн, как следует его пнуть, но что-то подсказывало – за это можно было крепко поплатиться. Обогнув единственную машину на парковке, Импалу, Кейт взялась за ручку двери.

***

Чему научили Кейт постоянные переезды, так это выбирать окружение. Общение с большим количеством новых людей дало навык вычленять тех, с кем она могла найти общий язык и держаться подальше от тех, кто мог создать проблемы.

Кейт ненавидела «плохишей», их слишком романтизируют в книгах и фильмах. Для нее такие люди всегда ассоциировались с проблемами, алкоголем, наркотиками, драками, долгами и жизнью без целей. Такой была ее мать. Она любила вечеринки, ходить по краю, устойчивая жизнь по ее словам «душила». Ее не исправила ни так называемая «любовь» к отцу, ни материнство. Она как ветер врывалась в его жизнь, кружила голову яркой вспышкой, а затем так же быстро исчезала, пока однажды не появилась Кейт. Целых полгода ее мать играла роль, которая ей быстро наскучила и они остались с отцом вдвоем. И лишь иногда испытывали на себе «ураган Найтли», как они привыкли ее называть. И каждый раз эти встречи оставляли лишь горькое послевкусие. Именно поэтому Кейт категорически избегала таких людей. Эта загадочность, темная аура, ощущение опасности «плохишей» ее отталкивала. Они не только тянули ко дну себя, но и тех, кто находился рядом.

И Рикс был тем, от кого всеми силами стоило держаться подальше. Кейт прекрасно это осознавала. Но все равно поступала именно так. И что самое странное, ее к этому никто не принуждал. Как говорится, первый раз – это ошибка, второй раз – уже выбор.

Дым в помещении стоял ровным густым полотном, казалось, его можно было потрогать. Из-за этого уже в метре от нее люди становились неясными фигурами. Слышался смех, грубые мужские разговоры, обильно приправленные крепкими словцами, и звон бутылок. В носу и горле неприятно засаднило. Кейт закашлялась, будто только что затянулась крепкой сигаретой. Каким образом другим удавалось здесь дышать, было уму непостижимо. Лавируя между людьми в коже, рваных джинсах и коротких вызывающих топах, девушка старался не обращать внимания на взгляды окружающих. Кейт искала глазами Змея.

И нашла. Черная футболка, черные джинсы, высокие шнурованные боты. Он склонился над бильярдным столом и одним ловким движением отправил пару шаров по лузам. Проведя рукой по коротко остриженным волосам, он поднял сигарету с угла стола и сделал глубокую затяжку.

– Не тяни, Змей, я уже хочу забрать свои деньжата, – рыжий бородатый громила держал одной рукой кий, а другой опрокидывал в себя огромную кружку пива.

– Рано считаешь, Клиф.

Рикс опустил сигарету, примерился для удара, на секунду замер и… промазал.

Клиф расхохотался. Он уже чувствовал себя победителем и только Рикс знал, что этот проигрыш будет лишь приманкой, способом повысить ставки.

Кейт стояла на расстоянии, и пока другие рассматривали ее, она наблюдал за Мейсоном, надеясь, что сквозь дым и снующих людей, тот ее не заметит. С одной стороны, ей просто нужно было время, чтоб набраться смелости, а с другой – в школе у нее не было возможности понаблюдать за Риксом в более подходящей для него среде обитания. Она заметила, что, несмотря на огромное количество людей вокруг Рикса, они как будто держались на некотором расстоянии. Обтекали как вода масло. Общались, жали руки, прикуривали сигарету и тут же покидали его личное пространство.

«Что нужно сделать, чтоб даже такие отморозки тебя опасались?» – подумала Кейт и почувствовала, как вспотели ладони. Она быстро вытерла их о джинсы.

Ган и Рикс заметили Кейт одновременно. Таур располагался за бильярдным столом на видавшем виды диване. «Золотой мальчик», как ни странно, вовсе не выделялся из толпы завсегдатаев бара. Сегодня на нем были полинявшие джинсы и куртка, хотя Кейт была уверена – их стоимость могла с лихвой покрыть дневную выручку этого заведения. Он так хорошо вписывался в окружающую обстановку, что девушка его сразу и не заметила. Две пары глаз, голубые и черные, устремились на Кейт – одни с любопытством, другие с презрительным равнодушием.

Змей вытащил купюры из заднего кармана джинсов и отсчитал выигрыш Клифа.

– Не трать сразу, я скоро их заберу.

Клиф опять хохотнул и быстро убрал деньги.

Игра была окончена, и зрители начали переключать свое внимание в поисках чего-то более интересного. А что могло быть интереснее, чем школьница посреди бара, с рюкзаком на плече и с растерянным взглядом.

Рикс опёрся о бильярдный стол и сложил руки на груди.

– Техас.

– Мы можем поговорить? – Кейт подошла максимально близко к Риксу, насколько хватало смелости. От него пахло сигаретами, пивом и чем-то терпким, похожим на лимонную цедру. Свет лампы, подвешенной над бильярдным столом, отражаясь от сукна, придавал коже парня едва зеленоватый оттенок. Змей. Руки Рикса были покрыты светлыми полосками старых шрамов, отчетливо проступающих на загорелой коже. Кейт на секунду задержала на них взгляд, но тут же себя одернула.

– Говори.

Кейт оглянулась на стоящих вокруг байкеров, встретилась глазами с Ганом.

– Лабораторная.

– Что? – Мейсон чуть подался вперёд, как будто не расслышал ее, и Кейт с трудом сдержалась, чтоб не отступить.

– Лабораторная по биологии. Я не могу сделать её одна, – чуть громче сказала Кейт. Вокруг захохотали, но Кейт постаралась не обращать на это внимание. У нее появилось навязчивое желание добиться своего.

– Малышка пришла делать уроки, – толпа подхватила издевку Клифа и хохот усилился.

Кейт чувствовала, как внутри поднимается волна злости и немного паники, но она стойко смотрела в глаза Риксу, судорожно сжимая кулаки. Ей хотелось выкрикнуть, что они вообще-то из одного класса, но остановила себя, понимая, что это прозвучит смешно и по-детски. Не реагировать – самое правильное решение.

«Что я тут делаю?!»

– Что тебе нужно от меня? – Мейсон перестал ухмыляться. Казалось, его раздражало поведение Клифа, но останавливать он его тоже не стал. Ган, приподнялся с дивана, готовясь то ли уйти, то ли вступить в разговор.

– Лабораторная по составу крови. Мы должны исследовать кровь друг друга.

Рикс приподнял удивленно бровь.

– Кровь… – он задумчиво провел большим пальцем по нижней губе.

То, как прозвучал голос Змея, и его взгляд насторожили Кейт. В очередной раз вернулась мысль, что приходить сюда было очень-очень плохой идеей, но сбежать не позволяла гордость. Змей опустил руку в задний карман и через секунду, с резким щелчком, в руке блеснуло лезвие выкидного ножа. В баре повисла тишина. Ган шагнул к Мейсону и положил руку ему на плечо, но тот одним движением ее скинул.

– Извини, Техас, не люблю иглы, – с ядовитой ухмылкой он буравил взглядом Кейт, и казалось, его глаза стали ещё темнее.

Девушка не удержалась, и сделал шаг назад, но чьи-то руки подтолкнули ее обратно к Риксу. Толпа загудела в ожидании кровавого зрелища. Кейт не успела открыть рот, как на ладони Мейсона выступила кровь. Движение было настолько быстрым, что Кейт даже не успела ни испугаться, ни вскрикнуть. Она смотрела, как капля крови соскользнула с ладони и с пугающе громким звуком ударилась о дощатый пол.

– Ты этого хотела, Техас?

Резко притихшая до этого толпа заулюлюкала, подбадривая то ли Кейт, то ли Рикса.

«Псих! Он самый настоящий псих!»

Кейт не успела решить, как должен поступить здравомыслящий человек в данной ситуации. Закричать? Сбежать? Она видала, как новые и новые капли срываются с ладони, и сделала первое, что пришло в голову, чем удивила, наверное, даже себя – достала из кармана платок и перевязала кровоточащую руку.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, растолкав стоящих вокруг зрителей, Кейт проклиная Рикса и себя, быстрым шагом вышла из бара. В мутном зеркале у входной двери она успела увидеть хмуро смотрящего на свою ладонь Змея.

Ган не дал Мейсону сесть на мотоцикл, и Рикс с недовольным видом развалился на заднем сиденье Импалы. Он не мог не признать, что из всех машин именно на Импалу бы пал его выбор, если бы не страсть к своему мотоциклу. Рикс сегодня много играл, непременно выигрывал, много пил и курил. Он пару раз откровенно пытался нарваться на драку, но все предусмотрительно обходили его стороной. В «Пьяном баране» слишком хорошо его знали. Своим появлением Кейт выбила его из колеи, что случалось с ним крайне редко, и ему просто необходима была разрядка.

– Ты так и рвался сегодня почесать кулаки. Что случилось? – спросил Ган, выкручивая руль, чтоб войти в крутой поворот.

Таур был удивлен поведением новенькой. То ли ее никто не предупредил о репутации Рикса, то ли ее тянуло к неприятностям. С виду она не была похожа на сумасшедших фанаток парней с плохой репутацией.

«И сдалась ей эта лабораторная?!»

Рикс молчал и Таур бросил взгляд в зеркало заднего вида, пытаясь понять, о чем тот думает. Он, конечно, не верил, что Змей пустит кровь Кейт, но припугнуть мог, и поэтому был готов вмешаться.

Рикс смотрел в окно, а рука по привычке игралась зажигалкой. Мысли были ватными и тягучими от выпитого, но он никак не мог перестать думать о двух вещах: новенькой, которая доставала его какими-то бесполезными глупостями, и белом платке на ладони.

– Завтра пойдем на охоту, – наконец сказал Змей.

«Чего я пыталась добиться, придя туда? Как я вообще до такого додумалась? Неужели и вправду думала, что этот засранец станет делать со мной работу? Он даже на учебе-то не появляется».

Кейт никак не могла уснуть, прокручивая в голове события вечера. На сон и так оставалось катастрофически мало времени, а мысли никак не хотели отпускать. Она пару раз ударила по кровати сжатыми кулаками, пытаясь выплеснуть злость. А погрузившись в сон, она видел зеленокожего Мейсона с кровоточащими шрамами.

***

Адам уселся на пассажирское сиденье Импалы и вопросительно посмотрел сначала на лежащего на заднем сиденье Рикса, потом на Гана.

– Тяжёлая ночь, – только и ответил Ган.

Адам неодобрительно покачал головой. Частенько после таких «тяжелых ночей» Тауру приходилось забирать Мейсона из полицейского участка или обрабатывать новые ссадины, порезы и синяки. Эта ночь, судя по перевязанной руке, тоже не обошлась одним похмельем. Они ехали всего полчаса, а Рикс допивал уже третью бутыль воды. Наконец почувствовав себя намного лучше, он открыл окно и затянулся сигаретой.

– Я вчера видел Тени.

Адам повернулся к нему вполоборота, насколько позволял ремень безопасности. Он всегда пристёгивался. Он был слишком правильным, и это частенько бесило Рикса.

– Ты всегда их видишь.

– Нет, не таких. Они были очень слабые, едва различимые. Знаешь, как выглядит марево над асфальтом в сильную жару, – Мейсон выбросил окурок в окно.

Ган и Адам переглянулись.

– Может ты просто слишком много выпил?

Машина въехала во двор небольшого, заброшенного на вид, дома. Таур заглушил мотор.

– Я не был пьян, когда она пришла, – Мейсон машинально бросил взгляд на руку с белым платком, – я перестал их видеть, когда напился.

Дом на Джин-Роут был заброшен около пяти лет назад. Двухэтажное ничем непримечательное строение с изрисованными стенами. Крыша давно прохудилась под воздействием дождей, а на первом этаже обитали наркоманы, пьяницы и крысы. Он стоял в конце улицы, на которой сроду не горели фонари, отгороженный от соседей изрядно заросшим парком.

Риелтор, пытавшийся пристроить столь непривлекательное здание, на несколько минут потерял дар речи от предложения мистера Таура-младшего. Молодой человек без лишних вопросов выписал чек на сумму, намного превышающую стоимость данного жилища. Единственным условием богатого покупателя было к его переезду избавить жилище от непрошеных «жильцов».

Пара рейдов полиции, новый забор, окна и немного стройматериала для протекающей крыши – и ребята обзавелись убежищем, где хранили оборудование, книги и приходили в себя после очередной охоты. Да и откровенно говоря – это одинокое строение стало для них настоящим Домом. Несмотря на свой неказистый и непривлекательный вид снаружи, внутри Дом выглядел намного лучше. Маленькая кухня с холодильником, печкой, столом и тремя стульями. В гостиной стоял диван, немного скрипучий, но очень удобный. Кресло, абсолютно не гармонирующее с диваном. Большой дубовый стол, найденный Адамом на распродаже, в который, с его слов, он просто влюбился, и огромный шкаф со множеством книг.

Мейсон взял из холодильника газировку и плюхнулся на диван, который отозвался тихим стоном. Зажигалка беспрерывно щелкала у него в руке. Эта привычка была настолько въевшейся в Рикса, что перестань он это делать, ребята бы вызвали скорую, думая, что друг умирает. Адам и Ган уселись вокруг стола, притащив стулья с кухни.

Надев очки и вооружившись фломастером, Моррисон отметил на карте две точки.

– Это дом Кайла Бранса и Айрис Морган. Девчонка подрезала парня за то, что тот улыбнулся ее подружке. Двадцать четыре ножевых ранения. Но не берусь утверждать, что здесь замешаны Тени. Девушки и без них создания непредсказуемые, а о ней говорят как человеке весьма эмоциональном. А тут, – он обвел ещё два места в кружок, – младшая школа и дом Стивена Майерса, который напал на учительницу.

Ган провел пальцем по карте от их дома до обведенных точек.

– Везде не успеем, слишком далеко друг от друга.

Змей допил газировку, смял банку и четким броском отправил в урну.

– Давайте сначала к мальчонке.

Друзья не сомневались, что Мейсон сделает такой выбор.

К их компании присоединился еще один участник. Это был ободранный одноглазый кот, оставшийся со времен, когда жилище еще было пристанищем бездомных. Он приходил пару раз в неделю, по-хозяйски обходил территорию в поисках еды и никогда не позволял к себе прикасаться. Когда Дом вычищали, его гоняли и полицейские, и строители, но тот продолжал возвращаться и Рикс, восхищенный его упорством, встал на его защиту. Этот странный парень мог спокойно сломать кому-то челюсть за косой взгляд, но не разрешил выгнать из дома старого одноглазого кота.

Когда с одной стороны подоконника сидел Рикс и курил в окно, старый кот пристраивался на расстоянии и задумчиво рассматривал улицу, всегда чудно повернув морду здоровым глазом. Гану порой казалось, что Кот похож на Рикса больше, чем любой другой человек. Они оба держали дистанцию от окружающих и имели за плечами сложное прошлое.

– Только сначала – жрачка. Да, Кот? – кинул он новоприбывшему члену их маленькой компании. Тот даже ухом не повел, но направился прямо на кухню. У него было место, где ребята оставляли ему еду. Прямо на полу, потому что тот категорически отказывался есть из миски.

Адам снял очки и направился на кухню. Больше, чем учиться он любил только готовить.

Глава 5

Район, где жила семья Стивена Майерса, был тихим, ухоженным, с аккуратными домиками и идеально подстриженными лужайками.

«Вот в таких вылизанных райончиках чаще всего и происходит самая лютая херня», – думал Рикс, осматривая чистенькие улочки.

Ган остановил машину чуть поодаль от дома Майерсов, напротив небольшого магазинчика, чтоб не привлекать внимания бдительных соседей. Хотя Импала все равно выделялась. Благо Рикс отказался ехать сюда на мотоцикле – слишком шумно и вызывающе для подобного района. Адам щелкнул тумблером, и на секунду у ребят заложило уши, когда заработало оборудование.

– Насколько знаю, Стивену пока разрешили остаться дома под присмотром полицейского и соцработника, – Адам держал открытым на коленях свой черный блокнот.

Никто из ребят не удивился, что Тени нашли, чем поживиться у девятилетнего мальчишки. Жизнь в элитном районе еще не гарантирует счастливого детства. Может его третируют в школе, может в семье складывается не так все гладко. Ребята и сами не могли похвастаться хорошими воспоминаниями – начиная от Рикса, обитающего в самом низу социальной лестницы, и заканчивая Ганом, спустившимся с самой ее вершины.

Ган осматривал улицу. Мамочки с колясками, несколько подростков, проезжающие мимо минивэны или блестящие новенькие машины успешных отцов семейств. Где-то слышались голоса детей, видимо с детской площадки.

Рикс открыл окно и закурил. Проходившая мимо женщина с коляской посмотрела на него неодобрительно, но воздержалась от замечаний. Рикс вообще вызывал в людях желание лишний раз с ним не связываться. Адам, не отличающийся особой силой и в младшей школе, часто бывал мишенью задир, поэтому завидовал этой способности.

– Рикс?

Тот сделал пару затяжек и только потом ответил.

– Ничего необычного.

Он видел, как Тени безмолвно скользят по улицам, периодически увязываясь за кем-нибудь из прохожих. Вот мамочка трех сорванцов, видимо изрядно уставшая от их беготни. Вот другая, нагруженная пакетами из супермаркета, скорее всего, раздосадованная на своего мужа, что ей приходиться одной тащить тяжелые покупки. Усталость, депрессия, обида. Такие простые человеческие эмоции. Такая отличная приманка для Теней.

– Нужно осмотреть дом.

– Не лучшая идея, если там околачивается полицейский, – заметил Адам.

«Околачивается? Рикс плохо влияет на мой лексикон», – подумал он, но вслух ничего не сказал.

Змей пожал плечами.

– Туда и обратно. Пока не буду ничего предпринимать, – он открыл дверцу и вылез из машины. Ган последовал за ним.

– Подъедешь, если возникнут проблемы, – кинул он Адаму.

Моррисон поморщился – он не любил водить, хоть и умел. Его стихией была теория, а не практика.

Они шагали к дому Майерсов. Ган улыбался прохожим, что немного успокаивало их беспокойство при виде хмурого Рикса. Насколько последний вызывал желание при встрече перейти на другую сторону улицы, настолько Таур располагал к себе людей. В этом они идеально дополняли друг друга. Парни остановились рядом с зеленым насаждением, чтоб их не заметили из окон.

– Какой план?

– А когда у меня был план? Я прекрасен в своей импровизации.

– Обычно мне это дорого обходится. Помнишь, тот склад, где дверь была не заперта, а ты зачем-то выбил окно…

Рикс закатил глаза. А потом многозначительно посмотрел на Гана и ухмыльнулся.

– Ну вот, ты что-то задумал. Опасное. Или глупое. Или незаконное. Или все вместе, – Ган пригладил волосы.

Мейсон хлопнул его по плечу и указал на открытое окно на первом этаже, а затем перебежал улицу. На противоположной стороне мальчишки играли в футбол. Таур видел, как он коротко переговорил с одни, опустил руку в карман, а затем сунул бумажки в руку одному из мальчишек. Мяч перекочевал в руки Рикса.

– Ты должен мне двадцатку, – кинул он Гану, вернувшись к дому Майерсов.

Выйдя из-за насаждения, он ловким движением отправил мяч прямо через открытое окно.

«Если я обойдусь двадцаткой, это будет наш самый дешевый выход», – усмехнулся про себя Ган.

Дверь открыла низенькая миниатюрная женщина лет тридцати. Глаза у нее были покрасневшими – видимо много плакала и мало спала.

– Простите за беспокойство, мэм. Мой друг слишком увлекся игрой. Приносим свои извинения. Надеюсь, мы не доставили вам слишком много неприятностей?

Голос Гана был полон раскаянья. Рикс стоял у него за спиной, цепко осматривая холл через приоткрытую дверь. У дальней двери, ведущей, по-видимому, на кухню, стоял мужчина в форме и настороженно смотрел на ребят, точнее на Рикса. Копы всегда так смотрели на него, даже, если тот абсолютно ничего не делал.

– Ничего страшного, – ответила женщина, протягивая мяч, – мой сын тоже любит футбол.

Ган протянул руку за мячом.

– Еще раз прошу нас простить.

Женщина слабо улыбнулась и закрыла дверь.

– Ну что там? – спросил Ган, идя по подъездной дорожке.

– Там – ничего, – Рикс поднял голову и посмотрел на окна второго этажа. В одном из окон отодвинулась штора, и мальчик посмотрел прямо на них. На любопытство ребенка Рикс и рассчитывал. Тень маячила у него за спиной, протягивая к мальчику черные, похожие на тонкие дымящиеся нити, конечности.

– Она там.

Ган тоже поднял голову, но мальчик уже отошел от окна, а вместе с ним и Тень, которую он бы в любом случае не увидел.

***

Первый день Кейт злилась на Рикса за его издевательское поведение. И за «F» по лабораторной. Второй – на себя за глупое поведение. А на третий уже начала серьезно беспокоиться – все эти дни Рикса не было в школе. И не только его. И Ган и Адам тоже пропустили занятия. Ей не хватало смелости расспросить друзей, ведь ей было очень сложно объяснить свой интерес. Да что там говорить, она и себе-то не могла это объяснить.

***

План ворваться в дом и без того напуганных женщины и ребенка и вдобавок получить пулю Адам отмел сразу. Вариант поговорить с матерью и попытаться объяснить ситуацию, как они когда-то поступили с медсестрой, был полон минусов. Во-первых, мать мальчика могла просто посчитать их сумасшедшими. Ведь довериться объяснению, основанному на науке и логике гораздо проще, чем сверхъестественному, даже если об этом кричат все пять органов чувств. Во-вторых, еще оставались коп и женщина-соцработник. Проникнуть в дом не замеченными было также сложно.

Почти сутки Рикс маялся от безделья и желания действовать, а Адам и Ган безуспешно пытались найти решение. Охота всегда несла риск не только для них, на что они сами согласились, но и для окружающих. А здесь было слишком много задействованных людей. Чем больше переменных, тем более непредсказуем результат, как говорил Адам.

– Завтра у Стивена назначена консультация с детским психологом. Можно воспользоваться этим шансом.

– Слишком людно и его все равно будет сопровождать коп, – буркнул Рикс, шаря в холодильнике в поисках еды.

Ган потер переносицу.

– У тебя есть идеи?

Рикс сунул в рот видавший виды кусок колбасы, найденный в глубинах холодильника.

– Предлагаю покараулить около дома. Возможно, подвернется удачный случай.

Адам снял очки и заглянул в одну из множества чашек, стоящих вокруг него на столе. Все они были пустыми. Поднявшись, он прошел на кухню и налил новую порцию кофе.

– Так себе план.

Рикс лишь пожал плечами.

Ган перевел взгляд с одного друга на другого.

– Лучше пока нет.

Ребята припарковали машину на задах дома. На этот раз Ган остался в ней – он был лучшим водителем, и чувствовал Импалу как никто. Адам и Рикс разместились на скамейке у импровизированного футбольного поля, где в прошлый раз играли мальчишки. Адам сидел, делая вид, что увлечен чтением книги, а Рикс щелкал зажигалкой и осматривался из-под козырька бейсболки. Они приехали заранее, пока полицейский отвозил мальчика к психологу. Мать должна была быть на работе, так что в доме будут только двое, помимо ребенка.

Когда полицейская машина показалась из-за поворота, Рикс напрягся.

Во-первых, в машине было только два человека – коп и Стивен, сидящий на заднем сиденье. Мальчишка был такого болезненного вида, что Рикс от злости сжал кулаки. Тень хорошо измотала его за эти дни. Рикс встал с лавочки и шагнув к дороге.

– Что такое? – спросил Адам.

– Что-то не так, – Мейсон видел, как машина припарковалась перед гаражом. Выйдя из нее, коп открыл заднюю дверцу и выпустил своего пассажира. Полицейский двигался скованно, движения были рваными, будто тело его плохо слушалось.

Рикс быстрыми шагами двинулся к дому. стараясь как можно дольше быть вне поля зрения за зелеными насаждениями.

– Рикс, – тихо позвал его Адам, но тот не остановился, и Моррисону пришлось пойти следом. Книга так и осталась на лавочке.

Знаете, как на картинах рисуют ангелов в ареоле свечения? Такая ассоциация возникла у Рикса при виде полицейского, с той разницей, что этот ареол был больше похож на грязно-серую дымку. С таким Змей ни разу не сталкивался, но точно ничего хорошего это не предвещало. Полицейский и мальчик вошли в дом. Адам видел, что все окна были плотно задернуты шторами, поэтому невозможно было разглядеть, что происходит внутри.

– Что ты увидел? – спросил он Рикса. – Тень?

Рикс сначала кивнул, но потом отрицательно покачал головой.

– Пока не уверен.

У Адама по коже побежали мурашки.

«Что за чертовщина?!» – Адам посмотрел на друга, явно собирающегося зайти в дом.

– Рикс, что ты решил делать?

– Мальчишки надолго не хватит, – ответил тот и аккуратно повернул ручку, но дверь была заперта.

– Как думаешь, почему с ними не было соцработника?

Змей не ответил. Он сделал шаг назад и вышиб дверь ногой. Наверное, если бы здесь был Ган. он бы поискал запасной ключ. Но Рикс не любил терять время.

С той секунды как дверь слетела с хлипких петель и с грохотом упала внутрь дома, счет пошел на секунды. Бдительные соседи уже прилипли к окнам, а некоторые спешно набирали «911».

Адам ожидал увидеть грозного полицейского с оружием наизготовку, но казалось, в доме никого не было. Ни одна лампа не горела, и только свет с улицы чуть освещал коридор.

– Побудь тут, – кинул Рикс и устремился вглубь дома.

Моррисон остановился посреди коридора, опасливо обводя взглядом помещение. Он не видел то, что видел Мейсон, но все равно чувствовал: что-то не так. Парень прислушивался к звукам с улицы: не идет ли кто-то к дому и не звучат ли вдалеке сирены полицейских машин.

Змей быстро пересек небольшую гостиную и направился к лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась комната мальчика. Он чуть притормозил у двери детской, на которой красовалась рамка в виде машинки с подписью «Стивен». Сделав глубокий вдох и выдох, он достал из заднего кармана выкидной нож и открыл дверь.

Стивен лежал на кровати с закрытыми глазами. Видимо бодрствовать у него уже не оставалось сил. Тень нависла над ним и все больше окутывала своими щупальцами хрупкое тельце. Парень сделал шаг в комнату и увидел полицейского. Тот стоял сбоку от кровати и наблюдал. Услышав Рикса, мужчина вскинул голову, и его лицо перекосила неприятная гримаса. Сделав несколько шагов, он замахнулся, но Рикс проскользнул под его рукой и, оказавшись за его спиной, ударил в бок. Коп зарычал и неуклюже развернувшись, попытался ударить вновь. Его движения были резкие, но не точные. Складывалось ощущение, что он не совсем понимает, как управлять своим телом. Даже лицо его то хмурилось, то как-то злобно улыбалось, то скалило зубы. У Рикса не было времени обдумать столь странное поведение, да и вообще думать было по части Адама, вот он потом этим и займется. Рикс сделал ложный выпад и ударил мужчину прямо в солнечное плетение. Тот лишь чуть отступил. Мейсон нахмурился. Он крепче сжал в руках нож – пускать его в дело Риксу было не в новинку, но все же перед ним был полицейский, а не пьяный отморозок из бара.

Парень легко уворачивался от ударов копа, но никак не мог нанести ему вреда. Это танец мог бы длиться вечно, но Рикс упустил из виду Тень. Она отпустила мальчика, метнулась к парню и полоснула длинными когтями. Мейсон услышал, как треснула ткань джинсовой куртки, но до кожи они не достали. Однако отвлечение сыграло на руку неповоротливому копу и тот с разбега врезался в Рикса. Удар вышиб из легких воздух и с приглушенным вскриком Рикс отлетел в угол комнаты, зацепив деревянный ящик с игрушками. Бок прострелила боль. Нож затерялся где-то между плюшевыми медведями и гоночными машинками. Тень кинулась на него вновь, но Мейсон перекатился, выкинул вперед руку и схватил ее там, где должна была быть шея. Он сжимал руку, пока Тень не начала распадаться на отдельные лохмотья и исчезать, осыпаясь на ковер. Резко подкатила тошнота и усталость – обычные ощущения после контакта. Но сейчас Мейсону отдыхать было некогда. Удар ботинка пришелся по ушибленному боку и у Рикса перед глазами вспыхнули белые пятна.

– Сука, – прошипел он, собравшись с силами, подскочил и бросился на полицейского.

Он дважды прошелся по его лицу кулаком, но мужчина даже не дрогнул. Он схватил Рикса за грудки, швырнул его на пол и опять пнул ногой. Непослушные пальцы копа пытались расстегнуть кобуру и достать пистолет. Рикс не знал, чего боится больше – что словит пулю сам или, что полицейский попадет в лежащего на кровати ребенка. Он приподнялся и двинулся к двери, намереваясь увлечь копа прочь из комнаты. Первый выстрел пришелся в дверной косяк и щепка, отлетев, оцарапала Риксу щеку. Вторая вспорола одежду и кожу на плече. Мейсон мчался вниз по лестнице, с трудом переставляя ноги от усталости и боли, а сзади бухали тяжелые шаги полицейского. У основания лестницы он увидел перепуганного Адама, который сжимал в дрожащих руках кухонный нож. Не задумываясь, Рикс выхватил у друга нож, резко развернулся и выбросил руку вперед, всадив лезвие в предплечье догоняющего его мужчины. Однако тот опять выстрелил, будто и не заметил, что рука насквозь прошита лезвием. Пуля ушла между Адамом и Риксом. Моррисон вскрикнул и повалился на пол. Змей схватился обеими руками за перила, оторвал ноги от пола и чуть качнувшись, ударил полицейского со всей силы ногами в грудь. Тот упал на спину, не издав ни звука, лишь неприятный хруст и глухой звук головы о ступеньку указывал, что травма на этот раз оказалась серьезной. Из его груди вырвалась серая Тень и метнулась на Рикса, нацелив когти ему прямо в лицо. Однако, так и не коснувшись его, она резко дернулась прочь, когда Импала с неприятным визгом затормозила перед входом. Рикс почувствовал, как заложило уши, когда Ган врубил оборудование. Воспользовавшись шансом, Рикс уцепился за край Тени и рывком притянул к себе. Пальцы впились в ее шею, но слабость не дала справиться с ней достаточно быстро, и парень почувствовал, как ее когти впились в спину. Вывернувшись, Рикс схватил поднявшегося Адама за руку и побежал к выходу из дома. Они уже выскочили на крыльцо, когда Тень ударила в спину и Рикс подлетев, приземлился прямо на капот, благо, успев выпустить запястье друга.

– Пора с тобой кончать, тварь, – выругался Рикс и схватил обеими руками приблизившуюся Тень. Сжав ее изо всех сил, Змей вложил всю злость, на которую только был способен. Вдруг Тень издала высокий звук, от которого голову прострелило болью, и распалась. Рикс сполз с покореженного капота и упал на колени, исчерпав остатки сил. Вой полицейских сирен приближался и Адам, подхватив Рикса, впихнул его на заднее сиденье.

***

Приближалась суббота и Кейт всеми силами старалась сосредоточиться на предстоящем свидании с Патриком, но мысли то и дело возвращались к Троице Бэл-Рока.

Таур и Моррисон появились в школе в пятницу и оба выглядели так, как будто не спали все четыре дня. Рикс так и не появился.

Глава 6

Ган обожал библиотеку отца с самого детства. С тех времен, когда еще целиком тонул в огромном отцовском кресле, и забираться в него приходилось с помощью маленькой деревянной скамеечки. Здесь можно было найти книги на любой вкус и интерес. Но больше всего маленький Ган любил те, где реальный мир сталкивался с чем-то нереальным: демонами, вампирами, магами, богами. Он часами сидел за чтением и с трепетом погружался в волшебные истории.

И однажды он нашел Дневник. Старый, в потрепанном переплете, с кучей пожелтевших газетных вырезок между страницами. Дневник был запрятан на самой высокой полке с самыми неинтересными книгами. Что подтолкнуло Гана подняться по шаткой лестнице и заглянуть туда, он не знал до сих пор.

«Граф Фредерик Джонс Таур, 1734 год» – гласила надпись на титульном листе. Страницы Дневника были хрупкими, желтоватыми и пахли пылью и сыростью. Некоторые буквально распадались под пальцами. Ган не стал показывать Дневник отцу и задавать вопросы, что-то подсказывало ему – он был спрятан не просто так. Понадобилось несколько месяцев, чтоб изучить записи предка, и чем дальше Ган читал, тем больше убеждался, что его дед был просто сумасшедшим. Многое из написанного казалось непонятным девятилетнему мальчишке, а остальное было странным и даже пугающим. Возможно, именно по этой причине записи и были спрятаны подальше от посторонних глаз. Он вернул Дневник на место и забыл про него до того дня, пока его одноклассник не убил своего отца.

«Июнь, 1734 год

Сегодня я имел честь познакомиться с графом Фантар. И думаю, это самая судьбоносная встреча в моей жизни. Я вовсе не сумасшедший, каким меня считали друзья и родные, да и я сам, если честно. И мои видения – не галлюцинации. Они действительно существуют. Я могу их видеть, а Фантар утверждает, что и уничтожать. Я такой же, как и он, я – Охотник».

Мейсон Рикс так редко бывал на учебе, что Ган никак не мог вспомнить его лицо. Он пробежался глазами по камерам с задержанными, пытаясь найти своего одноклассника.

– Мистер Таур, какими судьбами? Что-то случилось? – к нему подошёл один из полицейских. Конечно, он его узнал. Это неизбежно, если ты – сын самого известного человека в городе. Порой это приносило неудобства, но сейчас ему был необходим весь вес имени его отца.

– Нет, все в порядке. Я хотел узнать об одном задержанном. Мейсон Рикс.

Полицейский удивлённо приподнял бровь, а Ган быстро добавил:

– Мы учимся вместе, поэтому я немного заинтересован в том, что произошло.

– Позволите, я переговорю со старшим? – замялся молодой полицейский и немного поморщился, как будто при упоминании имени Рикса почувствовал неприятный запах.

– Конечно. Я подожду.

Ган уселся на неудобный пластиковый стул, вдыхая аромат дешёвого кофе, который пили полицейские и, пытаясь решить, как дальше вести диалог. Ему было просто необходимо вытащить Рикса из тюрьмы.

Семья Рикс давно была на примете у полицейских. Мать Мейсона умерла, когда ему было восемь, и папаша, потеряв последние тормоза, пил без меры и частенько прикладывался кулаком к лицу сына. Список «подвигов» Рикса-младшего тоже был внушительный: езда без прав, травка, разбойное нападение, угон машин. Поэтому никого не удивило, что во время очередной ссоры победа осталась за младшим, и папашу вывезли из дома в черном прорезиненном мешке.

Поначалу Мейсон утверждал, что его отца кто-то преследовал. Кто-то темный и невидимый для окружающих. Когда отец взялся за топор, Риксу-младшему ничего не оставалось делать, как защищаться. Но полиция восприняла рассказ парня, как попытку сойти за невменяемого и крутила пальцем у виска. В итоге парень просто замолчал и решил сдаться на волю правосудия, которое, конечно же, не собиралось быть на его стороне.

Вытащить из тюрьмы человека с подобной биографией оказалось сложно даже с фамилией Таур. Особенно сильно Ган нервничал, когда шеф полиции пару раз порывался позвонить его отцу. Таур-старший не часто вмешивался в дела сына, потому что тот вел себя разумно и не попадал в неприятности в отличие от многих представителей «золотой молодежи», но в этом случае у него могли возникнуть вопросы, на которые было бы очень сложно дать вразумительные ответы. Однако Ган своего добился: два часа спустя по ступенькам полицейского участка спустился парень, к которому у Гана была уйма вопросов.

Как, оказалось, вытащить Рикса из тюрьмы легче, чем найти с ним общий язык. Целую неделю Ган пытался поговорить с одноклассником, но Рикс был почти все время пьян и посылал его такими отборными словами, каких Таур ни разу не слышал. Очередная попытка вообще закончилась для Таура-младшего сломанным ребром, когда он нарвался на крепкий кулак Мейсона. Таур конечно не верил, что тот способен на преднамеренное убийство, но вот покалечить мог с легкостью. Окончательно отчаявшись, Ган с последней надеждой оставил записку под его дверью: «Я знаю, что ты видишь. Я могу рассказать почему».

Через два дня Мейсон Рикс пришел в школу и уселся за дальний стол, щёлкая зажигалкой.

– У тебя полчаса «золотой мальчик», – кинул он подошедшему Гану.

Невозможно передать какими глазами смотрели на них окружающие, когда видели вместе. Богатый наследник и отброс общества. Все это обрастало бесчисленным количеством слухов начиная от их сексуальных отношений и заканчивая общими нечистыми делишками. Но все это говорилось только шепотом, потому что Рикс был очень скор на расправу.

Отношения постепенно перетекали от явной нетерпимости к неявному принятию. Ребята с трудом, но находили подход друг к другу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Иннинг – период игры, во время которого команды поочередно играют в защите и нападении.

Питчер – подающий, игрок, который бросает мяч с питчерской горки к дому, где его ловит кетчер (ловец) и пытается отбить бьющий.

Беттер – игрок атакующей команды, котрорый стоит на месте дома с битой и пытается отбить мяч, посланный питчером.

Вернуться