Валентина Корнеева
Любовь в поселке городского типа

ЗНАКОМСТВО

Галя села и задумалась – а с чего, собственно, все началось? Как она во все это влипла? Где начало этой истории? Пришлось отмотать свою жизнь на 8 лет назад и начать вспоминать.

А началось все со скучной работы. Она ненавидела эту работу. И эту, и прошлую, и позапрошлую. Все офисные работы были для нее одинаково скучные. Эти бесконечные 5 дней в неделю по 8 часов просиживания за компом тянулись для нее бесконечно долго. И ее всегда бесило, что нельзя уходить домой, если ты все сделала. Ты все равно должна отсидеть эти 8 часов. Работа была для нее тюрьмой. Но она должна была работать, чтобы оплачивать себе съемную комнату, еду и шмотки. Иногда ей даже удавалось ездить в путешествия, вот там она была по-настоящему счастлива. Но отпуска были всего лишь пару раз в год. В остальное же время ей приходилось отсиживать часы на работе и как-то себя там развлекать. Раз уж нельзя было сваливать домой раньше времени. Так в ее голове однажды появились идеи прыгнуть с веревкой с заброшек, вышек и мостов, и она нашла команду роупджамперов, с которыми стала по выходным ездить на свои прыжки. Так она однажды загорелась идеей полазить по крышам, посмотреть на любимый город с высоты, и она нашла ребят – руферов, с которыми удалось это осуществить. Сколько крыш высоток они «покорили», сколько салютов она посмотрела с крыш – уже не сосчитать. Отсюда же и возникло спонтанное желание написать Ему.

Они оказались в одном чате руферов, куда их добавила общая знакомая, но напрямую друг с другом до сих пор не общались. Он был совсем не офисник. Он работал (да и сейчас работает) на железной дороге помощником машиниста. Галя всю жизнь прожила в Москве и с электричками ее мало что связывало. Отсюда и такой интерес к его профессии и вообще к нему. В тот день он выложил фотку со смены, где он в своей железнодорожной форме сидит в кабине электропоезда, а впереди бесконечное полотно железной дороги, и ей жутко захотелось тоже оказаться в кабине и вот так прокатиться. Она долго сомневалась, сочиняла фразу, размышляла, а надо ли вообще это делать? Потом плюнула и решила, что будь что будет. Лучше сделать и пожалеть, чем пожалеть о том, что не сделала. В конце концов, она ничего не теряет. Не ответит? Да и пофиг.

«Какой прекрасный вид с рабочего места, вот бы тоже его увидеть» – наконец родила она фразу и отправила ему. На тот момент ей действительно захотелось такую же фотку из кабины, чтобы все ею в очередной раз восхитились и обзавидовались. Как завидовали ее прыжкам с веревкой, ее полазкам по крышам элитных жилых комплексов и ее путешествиям в разные страны. Ее жизнь многим была интересна, у нее было много подписчиков в социальных сетях, и она обожала выкладывать туда что-нибудь интересное. С каждодневной офисной рутиной это было непросто, но она старалась. Это мотивировало ее не просто жить в ритме «дом-работа», а создавать хоть какие-то интересные события. По сути, это было ее единственной радостью – выкладывать свои красивые интересные фотки и наслаждаться лайками и приятными комментариями. А еще просьбами сводить на крышу.

Напрямую писать почти незнакомому человеку «привет, прокати меня в кабине» она не стала, была уверена, что так ему пишут немало девушек и вообще нечего навязываться. Так что сочинила эту завуалированную, ни к чему не обязывающую фразу, и ответ не заставил себя долго ждать: «Конечно можно, только мне надо заранее договориться с машинистом, а то он меня тоже высадит, и останемся мы с тобой оба куковать на платформе». «А он милый», – подумала Галя. Она не очень-то верила, что он вообще хоть что-нибудь ей ответит.

А уже через полчаса ей написала их общая знакомая, что он начал все у нее расспрашивать, мол, кто такая, сколько лет, где живет, есть ли парень. На такой эффект Галя даже не рассчитывала, но ей было приятно. Подруга ответила ему, что парня, насколько она знает, у Гали нет, а про возраст ты лучше сам у нее спроси, но она тебя постарше. Решила, что пусть сами разбираются и Галя была ей благодарна за такой ответ. Шутка ли, Галя была его старше почти на 7 лет, эта информация сразу бы его отпугнула, пусть вначале побудет в неведении. Выглядела Галя максимум лет на 20. И это не только из-за худобы, даже излишней, лицо ее тоже выглядело молодо, без каких-либо возрастных изменений. Вообще она хотела просто завязать дружбу и то, что она на 7 лет его старше ее мало волновало. Почти все ее друзья в последнее время были младше ее. Ровесники все давно уже попереженились и родили детей. Большинство из них уже водили детей в школу. Галю замуж еще никогда в жизни никто не звал, да у нее и отношений то нормальных никогда не было. Поэтому среди ровесников у нее друзей и подруг не осталось, разве что ее соседка по квартире Полина. Она тоже была не замужем и без детей. Они вместе гуляли, ездили в путешествия. Галя радовалась, что они сдружились и им комфортно снимать на двоих квартиру. Все остальные друзья у Гали уже давно были гораздо младше нее.

Вот с того дня и началась вся эта история. Они стали переписываться сутками напролет обо всем на свете. Тему возраста Галя решила деликатно замять, сказав Егору, что ответит на этот вопрос при встрече. «Увидит меня и сам догадается, сколько мне лет», – решила она. – «Одно дело, мои красивые фотки, и совсем другое – как я выгляжу в жизни».

Встретиться они договорились в ближайшие выходные. Решили пойти в кино. Да и куда еще можно пойти в конце октября, погода уже изрядно испортилась, и на улице было холодно. Он спросил, где бы ей было удобно встретиться, и она выбрала ближайший к своему дому кинотеатр. Чего далеко ехать.

Пролетели оставшиеся будние дни, и наступил заветный выходной. К назначенному времени Галя подъезжала к метро и из окна автобуса уже увидела Его. Он стоял у остановки и ждал ее. «Боже, да он в жизни еще красивее, чем на фотках», – пронеслось у нее в голове. Она сама от себя не ожидала, что он настолько ей понравится с первого взгляда. И вот что теперь делать? Она же только дружить с ним собиралась, а тут такие эмоции. Она вышла из автобуса и направилась к нему.

– Привет!

– Привет.

Лицо у него было не очень дружелюбное. А может он просто задолбался, потому что был в тот день с ночной смены, днем так и не поспал, а потом еще и ехал из Пушкино к ней на свидание в Москву, на этот ее Водный стадион. Не ближний свет для него, еще и после бессонной ночи. Но Галя сделала вывод, что видимо она совершенно ему не понравилась внешне и он уже жалеет, что пригласил ее и ввязался во все это. Они пошли в кинотеатр, купили билеты и сели ждать фильм.

– Хавать хочешь? – спросил он ее.

– Нет, – ответила Галя. – А ты?

– Неа, я попкорн не ем. У меня эмаль зубов тонкая.

«Мда, ценнейшая информация для первой встречи», – подумала Галя. Собственно, это все, что она узнала о нем из того первого свидания. В остальном он просто молчал. Хотя до этого они целыми днями без конца переписывались. Она окончательно убедила себя, что совсем ему не понравилась и просто ждала, когда этот вечер закончится и они разойдутся по домам. Она всего-то захотела прокатиться в кабине электрички, а тут все так завертелось.

До фильма оставалось еще пара часов, и они вышли прогуляться на улицу. Сели на лавочку в ближайшем дворе и снова молчали. Он только спросил ее через какое-то время:

– Ты не замерзла?

– Замерзла, но не до конца, – ответила она и сама удивилась такому тупому ответу.

– Ну, до конца то и не надо, – серьезно ответил он.

И они пошли обратно в кинотеатр смотреть фильм. Сейчас она уже и не вспомнит, что это был за фильм, как он назывался и о чем он был, как-никак 8 лет прошло. А когда-то была уверена, что никогда не забудет его название и еще долгие годы хранила билетик на память. Ведь это был день их первого свидания. День, с которого они потом оба решили вести отсчет начала их отношений.

– Оооо, я выжил, – громко произнес он, как только на экране пошли титры и в зале включили свет.

Больше всего он боялся в этом кино просто заснуть. Идти в кино после ночной смены была плохая идея. Даже если тебе всего 21 год, и ты еще молод и полон сил. После фильма он предложил проводить ее до дома, Галя согласилась. По пути они решили прогуляться в парке. Там шли ремонтные работы, все пруды были перекопаны, с неба падал первый октябрьский снег, было темно, холодно и безлюдно.

– Слушай, а ты говорила кому-нибудь, что пойдешь со мной гулять? – внезапно спросил он.

– Нет, а что?

– О, хорошо, могу тебя спокойно тут прибить, и никто не узнает, – пошутил он и улыбнулся.

Ей показалось это милым и смешным. Они встали посреди мостика через некогда бывший пруд, а сейчас – осушенный и раскопанный котлован и крепко обнялись. Внутри Гали растеклось счастье. Они погуляли еще какое-то время, но было уже поздно и решили расходиться по домам. Завтра был понедельник и Гале надо было рано вставать на работу, а Егор вообще еле держался после ночной смены. Она посадила его на автобус до метро, он на прощание ее чмокнул и обнял, да так крепко, что аж оторвал от земли и покружил на радостях.

Она шла домой и была самой счастливой. Кажется, у нее впервые в жизни намечаются нормальные отношения с нормальным парнем. Потом увидела от него сообщение на телефоне и поняла, что не кажется. Он писал какая она красивая, как он счастлив, что они наконец-то увиделись и еще много всяких милостей и приятностей. Она не могла поверить, что все так прекрасно. Что наконец-то у нее в жизни случилось такое счастье. То, о чем она столько лет мечтала и чего у нее никогда в жизни не было – нормальные отношения.

ОТНОШЕНИЯ

На следующий день он предложил им встретиться после ее работы. Они договорились погулять в ближайшем к ее офису парке, в Сокольниках, а когда замерзли, пошли греться и пить кофе в макдак. Так они стали гулять регулярно, по будням в этом парке, а по выходным снова ходили в кино. И при этом целыми днями переписывались. Она осознала тогда, как глупо звучат фразы мужчин, что им некогда было ответить, особенно если это какой-нибудь тупой офисник, просиживающий штаны за компом. Потому что вот Ему всегда было когда ответить, даже в те моменты, когда он был на смене и контролировал, чтоб ни одной дверью из 11 вагонов электропоезда никого из пассажиров не зажало при закрытии и никого не протащило по платформе при отправлении, он все равно ухитрялся в этот момент ей отвечать. Галя это очень ценила. Она восхищалась его профессией, какая она важная и нужная, не то, что ее офисная рутина.

– Готово! Поехали! – кричал он машинисту, параллельно болтая с ней по телефону. И ей дико нравились эти всякие фразочки из их железнодорожного регламента переговоров.

Он наконец выпытал сколько ей лет и был в шоке, что она на 7 лет его старше. Он был уверен, что она младше его или хотя бы ровесница.

– В смысле тебе 27 лет? Да не может быть!

– Ну вот так. И у меня, кстати, через месяц день рождания.

– Ааа, так тебе только исполнится 27?

– Нет, мне уже будет 28.

Егор задумался.

– Ну хочешь, будем просто дружить, если тебя такая разница в возрасте смущает, – предложила Галя.

–Это ты сама решай, – сильно погрустнев, ответил он.

И Галя решила, что будь что будет. Ей все равно, к чему приведут эти отношения. Сейчас она очень счастлива и хочет быть с ним, если он тоже этого хочет. Егор считал также. Короче, разница в возрасте их не смущала. Время шло, они гуляли, обнимались и целовались. Галя не могла поверить, что в ее жизни может быть настолько все хорошо.

– Он написал мне сегодня, что я ему стала такая родная! – с умилением рассказывала она своей подруге с работы.

– Вы знакомы всего две недели и уже «родная»? Я бы ему не доверяла, – резонно возражала она Гале.

Но Галя ее не слушала. Она летала от своей влюбленности, от осознания, что у нее теперь есть парень. Да еще какой! Высокий, красивый, добрый, заботливый. Ей даже ее работа уже не казалась такой скучной и унылой. К тому же им объявили, что их компанию поглотила конкурирующая фирма и вскоре их уволят по соглашению сторон с выплатой компенсации. Она была счастлива и считала дни до увольнения. Ей все равно в скором времени пришлось бы уволиться, потому что она планировала переезд в свою квартиру, где заканчивался ремонт. Квартирка находилась в дальнем Подмосковье, и она не смогла бы оттуда каждый день ездить на другой конец Москвы. А тут все складывалось как нельзя удачно. Она получит компенсацию в два оклада, переедет в свою квартиру и будет неспешно подыскивать другую работу, чтобы было удобно ездить.

Галя родилась и всю жизнь прожила в Москве, она и подумать не могла, насколько жизнь за МКАДом, пусть и всего в нескольких десятках километрах от него, отличается от ее привычной московской жизни. Насколько мало вакансий в Подмосковье, насколько там ниже заработная плата по сравнению с зарплатами в Москве и как тяжело ей будет тратить по два часа своего времени на дорогу в Москву. Со всем этим она столкнется лицом к лицу позже, а пока она не видела ничего плохого в том, что ее сокращают на работе и она переедет из Москвы в свою квартиру. У нее впервые в жизни будет свой угол, и она была счастлива. Больше не надо будет тратить деньги на аренду и уживаться с соседкой. Они, конечно, хорошо ладили с Полиной, но все же в этом возрасте уже хочется свое отдельное жилье, а снимать квартиру одной у нее никогда денег не было. К тому же наконец-то будет где встречаться с Егором. Не всю же жизнь им гулять по паркам с киношками.

Она никогда не забудет тот день, когда наконец-то оказалась в кабине электропоезда. Это вообще был удивительный день. Про ее малюсенькую студию снимали сюжет для одного из центральных каналов. Галя чисто случайно попала на эту передачу. Снимали небольшой сюжет для новостного телеканала. Речь шла о москвичах, переехавших жить в Подмосковье. Галя там рассказала, что в Москве купить квартиру нереально дорого, мама у нее очень переживала, что дочка живет в съемных комнатах и накопила ей на эту маленькую студию в дальнем Подмосковье. Что переезд из Москвы ее ни капельки не смущает, зато у нее будет свое жилье, пусть и очень маленькое и очень далеко от столицы. И еще уделили внимание тому, как обустроить для жизни маленькую студию, где у тебя и входная дверь, и кухня, и диван в одной комнате, так сказать.

Съемки закончились, Галя была ужасно радостная, что ей удалось принять участие в передаче и попасть в телек. Она с детства мечтала быть телеведущей или актрисой, но жизнь запихнула ее на экономический факультет и затем в скучные офисы с никому не нужной дебильной сидячей работой. Съемочная группа уехала, Галя тоже начала собираться домой, как тут ей написал Егор, что договорился с машинистом и сейчас она сможет поехать домой с ними в кабине. Сказал во сколько их электричка будет на ее станции.

Конечно же пускать посторонних в кабину ни в коем случае нельзя. Если бы про это узнали, их с машинистом бы уволили, а может быть даже и завели уголовное дело. Они оба очень сильно рисковали ради желания Гали, но что поделать, если девушка хочет. Ради этого можно и рискнуть. О фотке из кабины тем более не могло быть и речи, но Гале было уже все равно на фотки. Она и думать забыла об этом. Ей было радостно впервые в жизни ехать в кабине электрички. Машинист дядя Толя встретил ее как родную, оказывается, они с Егором уже все сто раз обсудили все подробности их отношений с Галей, дядя Толя знал даже про тот перекопанный парк, где у них было первое свидание. «Вот же сплетники, хоть и мужики», – подумала Галя. «Хотя, что им еще делать, целыми днями же катаются вместе, конечно успеешь обсудить все на свете».

Когда электричка подъезжала к платформам, ей приходилось наклоняться, чтобы никто из пассажиров ее не увидел в кабине. На переездах ей разрешали даже погудеть. Показали куда нажимать и Галя гудела что есть мощи.

Ну даешь! Всех зайцев распугала, – веселился дядя Толя.

Благополучно довезли ее до нужной платформы, Галя вышла, помахала им рукой и пошла в сторону метро, чтобы ехать дальше домой. Она была в восторге. Столько приключений за один день! Сразу две заветные мечты сбылись – ее покажут по телеку и она наконец-то прокатилась в кабине!

С того дня она регулярно с ними каталась, когда ей надо было съездить в Подмосковье на квартиру. Дядя Толя называл ее дочкой, хотя, по сути, был старше ее всего на 10 лет. Он все время ей говорил, чтобы если что, она, не стесняясь, жаловалась бы ему на этого охламона, и он ему задаст. Галя смеялась и говорила, что хорошо. Но жаловаться было не на что. В отношениях с Егором была идиллия, они оба ждали, когда она переедет, тогда они смогли бы видеться чаще.

Случилось долгожданное увольнение с работы. Случился переезд в свое жилье. Мама Гали возмущалась, что у нее есть парень и он совсем не помог ей с переездом. Почему они, две женщины, вынуждены были самостоятельно таскать все Галино барахло на своем горбу. А барахла за 4 года жизни по съемным квартирам она нажила немало. Галя защищала своего любимого, что он работает. Хотя, конечно, мысленно она была согласна с мамой. Она могла бы перенести переезд на другой день, когда у него был бы выходной, но Егор в принципе совсем не вызвался ей помогать, только давал задания, чтоб к его приезду к ней в гости она успела подключить дома интернет и купила тортик. Но напрямую же она его о помощи не просила, а читать ее мысли он не обязан, решила она.

В поселке, куда переехала Галя, был только частный сектор и ее новый жилой комплекс на самой окраине, в который только-только начали заселяться первые жители. Большинство домов еще стояли пустыми, где-то только начали делать ремонт. До ближайшего магазина надо было топать добрые два километра пешком по нерасчищенному снегу. Егор ни разу не поинтересовался каким образом хрупкая Галя таскает продукты. А сама она его снова не просила о помощи. Она просто радовалась, что он к ней приезжает в гости, в ее богом забытый поселок, встречала его всегда вкуснейшими блюдами, чистотой и уютом в ее маленькой квартирке.

Ей казалось, что в ее жизни наконец-то все хорошо, есть свое жилье, есть любимый человек, осталось только найти работу. Но тут неожиданно Галя столкнулась с еще одной проблемой подмосковной жизни, помимо отсутствия магазинов. Все вакансии были адски далеко от ее дома, то есть в Москве. Она моталась по собеседованиям и понимала, что у нее физически не будет сил каждый день преодолевать такие расстояния до железнодорожной станции, потом на электричке до ближайшего метро, потом на метро. Уже один путь до железной дороги у нее занимал минут 30. А еще 8 рабочих часов и час обеда и тот же жуткий путь обратно. Она не представляла как так можно жить. Понятное дело, что многие так мотаются, но она четко знала, что здоровье подкосит ее уже через месяц такой жизни. А еще половина зарплаты уйдет на проезд, потому что маршрутка, электрика и метро стоят очень дорого. Это тебе не жизнь в Москве, когда купил проездной и катайся. Вот тебе и реалии переезда из Москвы. И ее радость от собственного жилья с каждым днем становилась все меньше. Но опять снимать комнату и жить с соседками она не хотела, уже привыкла быть сама себе хозяйка, к тому же студия была очень уютная, с новым шикарным ремонтом, новой мебелью. Мама Гали вложила всю душу и не экономила на обустройстве квартиры для любимой дочери. Опять скитаться по съемным квартирам, подстраиваться под хозяев и соседок совсем не хотелось. Да и где тогда встречаться с Егором? После переезда в поселок он остался ее единственной радостью в жизни. Все ее знакомые были в Москве. Она, конечно, иногда ездила с ними гулять, но преодолевать двухчасовую дорогу до столицы и потом такой же путь обратно до дома ей было совсем не в радость, поэтому встречи эти были нечастыми.

В поселке же у нее не было ничего и никого. Там не было кинотеатров, торговых центров, парков или хотя бы скверов, фитнес-клубов, друзей. Ее буквально выдернули из привычной городской жизни и засунули на этот край географии, где у нее имелись только ее малюсенькая студия в новом почти еще не заселенном «человейнике» на самой окраине поселка, встречи с Егором и поиски работы, потому что деньги уже заканчивались.

ПЕРВЫЕ ЗВОНОЧКИ

Постепенно Егор стал приезжать к Гале все реже. Если раньше он спешил к ней в гости после каждой своей ночной смены и оставался на выходной, то со временем начались отмазки, что он устал, что ему лень ехать на двух электричках из Пушкино в ее поселок на другой конец Московской области.

Однажды она увидела, что он съездил в зоопарк со своей давней подругой. Это в то время, когда они с ним не виделись уже неделю, когда она абсолютно одна сидит дома в своем поселке, буквально в четырех стенах, потому что вся ее квартирка-студия – это и есть четыре стены. В тот день она была уверена, что он приедет к ней в гости. В хорошем настроении она стояла у плиты и жарила для него котлетки, представляя, как он будет им рад. Она всегда встречала его чем-нибудь вкусненьким. И тут ей бросились в глаза эти фотографии из зоопарка, которые он, ничуть не стесняясь, выложил. И весь мир для Гали в одночасье вдруг рухнул. Ее охватила истерика. Какие к черту котлетки? Нафиг они ему сдались? Нафиг она сама ему сдалась?

Слезы полились ручьем. Чего только не было в ее слезах. И злость как он мог поехать с какой-то своей подругой, зная, что она умирает со скуки в этом поселке, и обида, что они договаривались, что он приедет сегодня к ней, и страх, что они расстанутся, и непонимание как она вообще докатилась до такого ничтожного существования, когда все ее счастье напрямую зависит от того, приедет ли к ней в гости Егор. Словом, там был целый букет из чувств, обиды и боли. Она же не против его подруг, у нее и у самой есть друзья. Она не видела в этом ничего такого. Но почему нельзя было позвать ее тоже с ними? Ведь ей так скучно и одиноко сидеть здесь. Это было обидней всего. А Егор, как ни в чем не бывало, вечером написал ей «спокойной ночи, милая». И Галя начала успокаиваться. Раз он ей пишет, значит у них все хорошо и все по-прежнему, решила она. Он и не думал ее бросать, чего она так распереживалась. Ну съездил и съездил он погулять с подругой. Он не обязан все его свободное время проводить только с ней. Истерика была погашена, котлеты были дожарены. Но чувство, что Галино счастье дало трещину было уже не искоренить.

Второй подобный «ледяной душ» обрушился на Галю через несколько недель после этого события. Егор уже ехал к ней, уже доехал из Пушкино до Москвы и шел с вокзала на платформу, с которой шли электрички в направлении ее поселка. Она радостная привела себя в порядок, наготовила еды и ждала своего любимого, как вдруг он ей звонит, и громко матерясь, говорит, что электричка ушла у него из-под носа, он не успел на нее буквально на минуту, а следующая будет только через 40 минут.

– Ужас, конечно, придется тебе 40 минут где-то гулять…

– Ты что, я не олень, чтобы столько ждать. Нахрен мне все это, я домой возвращаюсь.

Вначале Галя была в шоке и даже не поверила. Вот так реально человек развернется, пойдет обратно на свой вокзал и поедет домой? Да, реально. Он не шутил, а действительно развернулся и поехал домой. Она снова впала в истерику и ревела от обиды, наверное, целый час.

Вспоминая этот случай сейчас, Галя не понимает, почему не рассталась с ним из-за этого поступка сразу в тот же день? Это же ни в какие ворота. Но тогда она просто ревела и ревела. Весь ее мир каким-то образом сумел сузиться до отношений с Егором. Она и не представляла, как жить, если вдруг они расстанутся. Одиночество всегда было для Гали ужасным, а уж в этом поселке и подавно.

На следующий день после этого события она поехала в гости домой к маме и чисто случайно попала на его электричку. Она сделала вид, что не замечает его, когда он проходил по вагонам, но, когда она вышла на нужной станции, ей пришлось пройти мимо первого вагона, так как выход с платформы был там. Егор стоял довольный и протягивал к ней руки. Он, собственно, вообще всегда был довольный на работе. Галя восхищалась этой его манерой находиться на работе с таким хорошим настроением. В офисах обычно все были угрюмые и радовались только концу рабочего дня или пятнице. Она пыталась пройти мимо, но не смогла, он со словами «куда, нафиг» поймал ее и притянул в свои объятия. Она уже начала таять, но продолжала обижаться для вида. Егор сказал, что не отпустит ее, пока она его не простит. Она не собиралась. Тогда он пригласил ее вечером съездить в кино. Они не были в кино с тех самых пор, как она переехала в поселок. Галя была счастлива, что у них в кои-то веки будет свидание, а не просто посиделки в ее квартире. Она окончательно оттаяла и поцеловала его. Дядя Толя, наблюдавший всю эту картину, высунулся из кабины, и, смеясь, возмутился:

– А меня поцеловать?

Все пассажиры электрички тоже стали свидетелями этой мелодрамы. Гале было лестно, что, по сути, весь поезд ждал, когда она его простит и согласится пойти в кино. Как же круто, когда твой парень работает помощником машиниста. Ради таких романтичных моментов и стоит жить, решила она и согласилась увидеться с ним вечером после его работы. Они помирились. Поезд, наконец, умчался, прогудев для Гали веселую мелодию, пока совсем не скрылся из виду.

Поиски работы и поездки по собеседованиям начали вгонять Галю в депрессию и приводили к отчаянию. До всех вакансий ей было очень далеко ездить, да ее никуда и не брали. Она выматывалась от нескончаемого штудирования сайтов с вакансиями, тратила последние деньги на поездки в Москву, когда ее хоть куда-то приглашали, отвечала на собеседованиях на одни и те же типичные вопросы, дожидалась слов «мы вам перезвоним» или «мы только начали поиск кандидатов, поэтому дождемся, когда посмотрим всех» и с чистой совестью ехала обратно домой, чтобы начать этот порочный круг по новой.

Наконец ее приняли в одну компанию на очень маленькую зарплату, ехать туда было полтора часа, офис располагался в Москве, но в пешей доступности от железнодорожной платформы ее направления электричек. Галя была рада и этому. Отношения с Егором к тому времени совсем разладились. Он почти перестал приезжать к ней. А чтобы погулять вместе – об этом вообще не было и речи. Хотя наступила весна, солнце все чаще радовало своим присутствием, снег почти весь растаял, и гулять Гале очень хотелось. Спустя время она узнала, что было причиной редких встреч с Егором на тот период. А пока она оправдывала его тем, что он устает на работе и что ему тяжело до нее добираться на двух электричках.

На новой работе Галя продержалась всего три месяца. Из всех ее скучных офисных работ эта была самая скучная. И еще у нее оказалась долбанутая начальница. Она была из того же поселка, что и Галя. Вообще там добрая половина офиса была с ее направления электричек, потому что такие же подмосквичи, как и Галя, тоже пытались устроиться на работу, чтобы было хоть как-то более-менее удобно добираться. Начальница очень любила в сотый раз спрашивать (непонятно только зачем?) сколько метров у Гали ее квартира и в сотый раз услышав ответ «25 метров», возмущаться что «ну это же не квартира, это просто гостишка, как ты там в этой гостишке живешь». «Ты бы попробовала заработать хоть на такую гостишку, тупая ты тварь», возмущалась про себя Галя, но в слух, конечно же, ничего не говорила. Вдобавок к этому Галю раздражало, что в их отделе было правило докладывать начальнице обо всех своих передвижениях.

– Наталья Владиславовна, я отойду на кухню налить чай, – рапортовали ей девушки.

– Ладно, иди, – отвечала начальница.

Галя единственная, кто «дерзко» вставала и шла на кухню, не доложив об этом.

Нельзя было сидеть в телефоне. Его вообще лучше было не доставать из сумочки, чтобы не бесить Наталью Владиславовну. И когда вся работа была сделана девушки просто как зомби пулились в монитор компьютера, периодически обновляя программу, не упали ли там новые заявки на финансовый контроль. Галя, конечно, все равно нет-нет, да и поглядывала в мобильный, иначе можно было просто чокнуться.

– Что, Галь, все смски сделала? – однажды внезапно спросила ее Наталья Владиславовна.

– Да, все, – ответила Галя, наивно думая, что речь идет про оплату счетов за смс-рассылки компании.

– Я же просила не сидеть в рабочее время в телефоне! Вечно ты в своих смсках сидишь!

Ах, вот она о чем! Галя была в шоке от своей наивности и от наезда начальницы. Ну почему нельзя позалипать в телефоне, если вся работа сделана? Чем же еще заниматься в этом офисе, е-мае. Время тянулось бесконечно долго. Каждый день эти 8 часов были просто пыткой. Все предыдущие работы стали казаться ей уже не настолько скучными, как эта. Но Галя помнила, что искала работу целых четыре месяца, ее слишком долго никуда не брали, как она может вот так взять и уволиться. Надо терпеть. Остальные же как-то работают и не жалуются.

Но организм все решил за саму Галю. Через 3 месяца такой жизни она свалилась с внезапной температурой, которая не спадала у нее две недели. Сказались и нервотрепка при общении с Натальей Владиславовной, и непередаваемая скука во время отсиживания рабочих часов, и ежедневные полуторачасовые мотания на электричках. Ей пришлось прикрепиться к поселковой поликлинике и взять больничный.

Егор за время ее болезни ни разу к ней не приехал. Только писал периодически как ему казалось весьма юморное «Ну чо, как ты там, не сдохла еще?». «Жива», отвечала она и понимала, что такое его поведение не нормально. Она понимала, что на больничный ее упекло не только скучная работа и неприятная начальница, но и вот такое отношение к ней Егора. Который вроде как ее парень, но мог не приезжать по несколько недель. Который никак о ней не заботится. Ему ведь вообще все равно, что она так тяжело болеет, все равно есть ли у нее дома еда и лекарства. С едой ей помогала мама, приезжала на выходных и готовила ей. Лекарства ей принес сосед. Ближайшая аптека в те годы была в двух километрах от ее дома, она бы физически туда не дошла. Все первые переехавшие в этот жилой комплекс жители старались дружить и поддерживать друг друга. Пока Галя болела, в ее поселке на электроподстанции случилась авария, и весь жилой комплекс остался на стуки без света и воды. Это не редкость для Подмосковья. Это вам не Москва, где такое считалось бы ЧП и мигом бы все починили. У Гали были запасы воды, но за нее все равно переживали соседи и предлагали в случае чего свою помощь. Соседи. Но не ее парень.

Она лежала с температурой и переосмысливала свою жизнь. Времени у нее теперь для этого было много. Она поняла, что с работы надо увольняться, что это говно какое-то, а не работа, и делать там нечего. Зарплаты с этой работы едва хватает на проезд и еду, а радости и какой-то самореализации там и в помине нет. Впрочем, для Гали любая работа была лишь ради денег. Как можно самореализовываться, просиживая свою жизнь целыми днями за компом в программе 1С, она не понимала. Как только она приняла решение уволиться, температура спала и больше не поднималась, она пошла на поправку. И еще она осознала, что Егора она сама бросить не сможет. Даже несмотря на его ужасное по отношению к ней поведение. Даже несмотря на то, что за ней начал ухаживать милый парень Гриша.

Все, о чем она мечтает, так это о том, чтобы у них в отношениях с Егором все стало как прежде. Как в том октябре, когда они познакомились и начали встречаться. Она только и жила теми воспоминаниями об их безоблачном счастье, когда он ей каждый день писал и звонил, когда они виделись каждые его выходные. Что она сделала не так, что все скатилось вот до такого? Ведь в начале все было так хорошо. Это же явно она виновата, что стала для него неинтересной и скучной. Вот он и потерял к ней интерес. Да, точно, во всем виновата она. У нее был шанс на счастливую жизнь, а она его упустила. Надо как-то не потерять Егора окончательно, надо стать еще более покладистой и заботливой. И все будет как раньше. Только бы все стало как раньше…

ГРИША

Галя давно мечтала съездить на вышку в Галиче. Знаменитая галичская вышка, высотой 355 метров, на которую взбирались почти все ее знакомые руферы. Галя тоже хотела на нее залезть, но много лет откладывала эту поездку. И вот она узнала, что эту вышку будут сносить. Осталось каких-то две недели ее существования и потом ее взорвут как нерентабельный никому не нужный объект. Галя поняла, что это последний шанс на нее забраться, откладывать дальше уже некуда. Егор хоть и сам любил подобные приключения, в свое время покорил все подобные вышки в Электростали, но ехать с ней в Галич отказался, и она чудом очень быстро нашла компанию людей, которые собирались ехать на вышку в ближайшие выходные и согласились взять Галю с собой. Так она познакомилась с Гришей. Он был еще младше Егора, ему было всего 19 лет. Но он был такой милый, так окружил ее заботой и вниманием в той поездке, что волей неволей она им увлеклась. А он вообще, казалось, влюбился в нее.

Поездка на вышку оказалась успешной. Они благополучно добрались до нее, преодолели первые спиленные пролеты по самодельным деревянным лесенкам и далее начался долгий предолгий подъем наверх. Водитель был уже человек в возрасте и дальше пятого-шестого пролета лезть отказался, понял, что не рассчитал свои силы, когда решился на это мероприятие. Гриша был спортсменом и совсем юным, он без труда быстро залез на эти 355 метров. Галя же лезла на последнем издыхании. Ей было 28 лет, 5 из которых она просидела сиднем в офисах без каких бы то ни было занятий физкультурой, ее руки были очень слабые и уже просто отваливались, ноги тоже тряслись от усталости, но она лезла наверх. Отдыхала чуток на площадках между пролетами и вперед. И вот последний лестничный пролет преодолен, и она на верхней площадке этой вышки. Там ее встретил радостный Гриша и компания ребят. «Ура, ты залезла, ты смогла!!!», – приветствовали они ее. А какой неописуемый открывался вид. Галя была в восторге, она точно не зря поехала. Все пофотографировались, спустились счастливые на землю, перекусили бутербродами и чаем из термоса. После такого залаза эта еда показалась Гале самой вкусной на свете. Эмоции переполняли ее.

Водитель понял, что не осилит обратный путь до Москвы и было решено заночевать в хостеле в Костроме. Там оставалась свободной только общая комната, Гале было пофиг. Хостел, так хостел, у нее было полнейшее спокойствие и принятие, она была на седьмом небе от счастья, что смогла преодолеть себя, свою хилость и покорить эту вышку, смогла насладиться нереальной красотой с высоты этих 355 метров. Она поняла, что впервые за долгое время чувствует себя счастливой, спокойной, наполненной, вдохновленной. У нее десятки новых классных фоток, у нее наконец-то какое-то приключение, а не серая жизнь в этом подмосковном поселке и высиживание часов на работе.

Наступила ночь, но спать идти не хотелось. Галя села на диван в холле позалипать в телефон. К ней присоединился Гриша, ему тоже не спалось. Слово за слово, и она облокотилась ему на плечо. Как же ей было хорошо в этот момент. В голове промелькнуло «вот было бы классно, если бы мы поцеловались». И в это мгновение он как будто прочитал ее мысли и поцеловал.

На утро водитель отправился в магазин купить им что-нибудь на завтрак. Больше никого в комнате хостела не было, и Гриша не стесняясь решил перелечь на кровать к Гале. Она в принципе была не против полежать с ним в обнимку, но больше ничего не позволила. Гриша ей понравился, но она знает его только второй день. Такие поступки не входят в ее моральные нормы. Да и к тому же у нее был любимый парень и она не собиралась ему изменять. Даже несмотря на обиду, что он отказался ехать вместе с ней, хотя в машине оставалось свободное место и его без проблем могли бы взять с собой. У него как раз были выходные, она очень просила его поехать с ней, ей было бы с ним гораздо спокойнее, чем ехать в другой город одной в машине в компании совершенно незнакомых людей.

Гриша все понял и не обиделся. И они с той поездки стали просто дружить. Он все же не терял надежду, что рано или поздно их отношения зайдут куда-то дальше и периодически пытался приставать, но она каждый раз говорила четкое «нет». А может он просто как любой нормальный девятнадцатилетний парень хотел секса, Гале сложно сказать, что именно было в его голове. Но он ей очень помог в тот непростой период болезни, стал поддержкой. Она больше не была одна в своем поселке, он приезжал к ней из своего Звенигорода. Они несколько раз гуляли по паркам после ее работы. Когда Галя заболела, он привозил ей продукты и провожал в поликлинику, которая находилась на другом конце поселка и Гале страшно было идти туда одной. Из-за болезни у нее сильно упал гемоглобин и кружилась голова, она просто боялась завалиться где-нибудь по дороге.

Она не считала, что поступает как-то плохо по отношению к Егору или к Грише. Егор ей редко звонил и писал, они почти не виделись на тот момент. При этом каждый раз, когда Галя хотела выяснить с ним отношения и расставить все точки над и, он обвинял саму Галю, что она выносит ему мозги, что у них все хорошо, он по-прежнему ее парень, а она – его девушка, они встречаются, а она просто на пустом месте ищет до чего докопаться. А по отношению к Грише она тоже была предельно честной. Она не скрывала свой возраст и то, что у них разница почти 10 лет, что у нее есть парень, «так и где же твой парень, когда ты болеешь?», и что никакого секса у них не будет, потому что она не изменяет своему парню.

В общем, в то непростое время Гриша очень помог Гале не провалиться в депрессию. Они так прогуляли месяца два, потом он вдруг резко прекратил с Галей всякое общение. Просто в одночасье перестал ей сам писать и звонить и на ее звонки тоже не отвечал. Она так и не поняла, что именно послужило причиной. Возможно, он окончательно понял, что к сексу их отношения не перейдут, а просто дружить ему надоело, но Галя по этому поводу сильно не переживала. Ее волновали только отношения с Егором. Она любила только его, и никто другой ей был не нужен. И она безоговорочно верила Егору, что он тоже ей верен и ни с кем кроме нее не встречается.

Однажды она увидела в одной группе про электрички Москвы пост с какой-то фейковой страницы, что один помощник машиниста разыскивает девушку, которая ему помахала рукой. Там было указано время, когда это было и название платформы. Какое-то седьмое чувство подсказало Гале, что эта левая страница принадлежит Егору и что это он автор этого поста и разыскивает девушку. Она не стала мучиться в сомнениях и сразу же напрямую спросила у него об этом, но он только усмехнулся, полились оскорбления, что она долбанутая, что эта страница не его и что в тот день он работал совершенно на другом маршруте. Позже Галя узнала, что страница все-таки принадлежит Егору, но он заверил, что это просто его коллега попросил с фейка выложить это в группе. А сам он работал на другом маршруте, в это время проезжал совсем другую станцию и вообще, зачем ему искать какую-то девушку, помахавшую ему рукой, если у него есть она, Галя. И Галя верила ему и не сомневалась, что так все и есть. Егор ее любит и не стал бы обманывать.

Лето подходило к концу. С работы Галя уволилась еще в июне, периодически ездила на собеседования, но ее снова никуда не принимали. Да и она сама этому была рада, потому что все вакансии снова оказывались адски далеко от ее поселка. Второй раз наступать на те же грабли ей не хотелось, что-то поближе к дому найти так и не получалось. Ей в голову пришла идея пойти учиться вождению, пока у нее есть свободное время. Потому что сочетать учебу с работой на пятидневке она не хотела. И она записалась на курсы. А еще внезапно в ее жизни появились ребята с одного ютуб-канала, на который был подписан Егор и она тоже начала их смотреть. Однажды им понадобился оператор и так как Галя не работала и у нее был вагон свободного времени, то она откликнулась на их просьбу. Так она с ними познакомилась лично, и они стали регулярно брать Галю с собой на съемки в качестве оператора. Гале это очень нравилось. Это было весело и интересно. Они ездили по Московской области и снимали контент для их шоу. Галя и подумать не могла, что сможет управляться с камерой, но ребята были очень дружелюбными и всему ее научили.

Егор, конечно, был в шоке, когда Галя похвасталась ему, что познакомилась и даже подружилась с ними, что ей доверили стоять за камерой, но прям сильно это его не впечатлило. И теория Гали о том, что надо стать для Егора более интересной, чтоб он снова воспылал к ней любовью и у них все стало как раньше, полностью провалилась. А Галя, кажется, готова была душу продать, чтобы вернулось вот это «как раньше». Она каждый день ломала голову, почему же раньше у них все было идеально, а сейчас она каждый день плачет. Да и вообще почему она плачет? Егор же каждый раз заверяет ее, что у них все хорошо. Только вот почему-то она все время одна в этом долбаном поселке черти где от Москвы. А Егор в это время находится непонятно где и непонятно что делает. И видимо это только ей без него плохо, а у него без нее все нормально. И все попытки выяснить с ним отношения каждый раз приводят к провалу.

ДОПРЫГАЛАСЬ

Чтобы сэкономить денег, Галя регулярно ездила на электричках зайцем и прыгала с платформ, минуя турникеты на станциях. Она уже долгое время была безработная, а дорога до Москвы и обратно стоила прилично. В Москву она ездила на учебу в автошколу и повидаться с друзьями. А еще снимать шоу своим новым знакомым блогерам. Собственно, это были все ее развлечения на тот период.

В один прекрасный день она как обычно спрыгнула с платформы в своем поселке и приземлилась пяткой на камень. Подошва в ее кедах была тонкой, поэтому удар был ощутимый. Но больше ничего страшного не произошло. Она не упала, не подвернула ногу, она просто приземлилась с полутораметровой высоты пяткой на камень. И этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать в пятке резкую боль. Но делать было нечего, надо было идти еще два километра от станции до дома. Маршрутка в те годы до их жилого комплекса ходила только в утренние и вечерние часы. Галя шла и умирала от боли. Эти два километра казались ей вечностью. Наконец она оказалась дома. Решила, что у нее просто сильный ушиб и завтра все пройдет. Но пятка не прошла ни завтра, ни послезавтра, боль становилась все сильнее и сильнее.

В поселке, где жила Галя, не было травмпункта. Он был только в районной городской больнице, до которой надо было ехать почти как до Москвы, и, прочитав отзывы об этой больнице, что там ужасные врачи и огромные очереди, Галя решила, что проще уж доехать на такси до ближайшего травмпункта в Москве. Там травмпункты в каждом районе, а тут одна больница на огромный подмосковный город и все ближайшие поселки.

Галя добралась до травмпункта, отсидела очередь и бодро зашла к врачу. В очереди она насмотрелась всяких ужасов и поняла, что у нее, в принципе, все не так уж и ужасно, как у остальных. Да и к тому же Галя, как настоящая женщина, воспитанная на всеобщих лозунгах «в смысле тебе больно, а как ты рожать то будешь» привыкла боль свою терпеть и не демонстрировать. Врач осмотрел ногу и направил Галю на рентген со словами «да ничего там нет, но на всякий случай сделайте». Вернувшись с рентгена, Галя снова зашла к нему в кабинет, врач открыл ее снимки и воскликнул «ого, все-таки сломала». Оказалось, что у нее трещина в пяточной кости. Она очень боялась, что ей наложат гипс, она бы с ним просто не выжила одна в своем поселке, где до ближайшего продуктового магазина два километра. Доставок еды в те годы и в помине не было. Вернее, они были в Москве, но не в ее поселке. Да она даже помыться не смогла бы, не говоря уже о походах в магазин и хоть каких-то прогулок. Но врач заверил, что гипс не нужен, ничего страшного не случится, трещина заживет сама, только с платформ лучше больше не прыгать, видимо у нее хрупкие кости.

– А вождению мне можно учиться? Я сейчас учусь в автошколе.

– Ну, сюда же вы как-то доехали, значит и вождению учиться можно, – приободрил ее травматолог.

И Галя была рада. Нога, конечно, дико болела, но занятия по вождению были уже оплачены и пропускать их она не хотела. Инструктор переживал за ногу Гали больше нее самой, предлагал, если что перенести занятия, но Галя отказывалась. Стоило Гале сесть за руль, у нее магическим образом переставала болеть нога, она о ней забывала. Как только занятие заканчивалось и надо было вылезать из машины, боль сразу же возвращалась. Галя шутила, что нога у нее не болит только во сне и за рулем. В остальное время она помирала от боли. Дорога до автошколы и обратно давалась ей очень тяжело. Она доползала до дома, размешивала себе порошок обезбола и падала на диван. Обезболом она старалась не злоупотреблять, знала как он плохо влияет на желудок и печень, но раз в день все же приходилось его принимать иначе было невыносимо.

Егор снова к ней не приезжал. Он без зазрения совести гулял по крышам с их общей подругой, съездил на фестиваль фейерверком и на концерт любимого диджея. Галя сидела дома одна со своим переломом. Периодически к ней приезжал в гости Ваня, один из парней с того канала на ютубе, у которых она была оператором. Ваня влюбился в Галю, пытался открыть ей глаза на Егора, но Гале он совсем не нравился внешне. Он был совсем не в ее вкусе и к тому же младше Егора на год, работал в пиццерии курьером и учился в колледже на техника. Ей было классно с ним просто дружить, общаться, он спасал ее от бесконечного одиночества в этом поселке. Ей было приятно, что он привозит ей пакеты с едой, пока она сама не может таскать их из магазина. Иногда он подвозил ее на машине на ее курсы вождения. Галя была ему безумно благодарна. Ей богу, она бы пропала в одиночестве со своей сломанной ногой без его помощи и поддержки. Но ответить взаимностью на его чувства она не могла. Она любила Егора и даже не собиралась ему изменять. Ваню это раздражало, и он не упускал возможности, чтобы затеять в очередной раз один и тот же разговор:

– Где твой парень, когда ты тут одна со своей сломанной ногой?

– Он просто работает и ему тяжело ехать ко мне из Пушкино.

– Ну мне же не тяжело ехать к тебе из Видного, чтобы просто побыть с тобой рядом. Ответь сама себе на вопрос, что ты в нем нашла?

Галя и сама не раз задавала себе этот вопрос. Она и сама прекрасно понимала, что у них с Егором не отношения, а какая-то фикция. Что они видятся только когда Егор этого захочет. И только когда у Гали все хорошо. А когда она болела он к ней даже не приезжал. И сейчас, когда она сломала ногу он тоже к ней не приезжает. Только иногда пишет, спрашивает как там она и шутит, что пусть скажет спасибо, что ее вообще поезд не переехал. Типа сама виновата, нефиг было экономить на проезде и прыгать с платформ. Уж он-то за свою трудовую деятельность на железной дороге насмотрелся, что бывает с вот такими прыгунами, как их кишки на колеса наматываются.

Шло время, нога заживала и все меньше беспокоила Галю. «Как же прекрасно просто ходить! Просто наступать на ногу и не чувствовать адской боли, просто передвигаться по земле, даже по этому сраному поселку! Как мало, оказывается, надо человеку для счастья, просто ходить!» – думала Галя. Она закончила курсы вождения и ждала экзамены в ГАИ. Галя очень плохо водила. У нее вообще не получалось водить. Она не замечала светофоры, не замечала дорожные знаки, не замечала пешеходов. Без подсказок инструктора она не могла ничего. Но инструктор был терпеливый и постоянно все ей подсказывал. Теорию она вызубрила и сдала легко с первой попытки, площадку хотела сдать сама, а город, понятное дело, уже покупать. Но на сдаче экзаменов у нее возникли проблемы даже с площадкой. В первый раз она почти сдала ее, запоролась уже в самом конце, на эстакаде. Следующую пересдачу надо было ждать неделю. Тут Галя сбила кеглю уже в самом начале как села в машину и поехала проходить змейку. Следующую пересдачу по правилам ГАИ предстояло ждать минимум месяц.

Был конец ноября. Деньги у Гали заканчивались. С работой все так же не ладилось. Как ездить на работу в Москву каждый день, когда на улице холодный слякотный ноябрь, она себе не представляла. Но и сидеть дома уже не могла. И тут она случайно узнала, что в депо, где работает Егор, требуется нарядчица.

ИЗ ЭКОНОМИСТА В НАРЯДЧИЦЫ

Галя подумала, что это ее шанс по всем фронтам. Во-первых, они будут чаще видеться с Егором. Да что там, они будут работать вместе! Она о таком даже и мечтать не могла. Во-вторых, это не скучная офисная работа, а что-то новенькое, интересное, такого в ее жизни еще не было. Ну и, в-третьих, у этой работы был график два через два. Галя всю жизнь мечтала о таком графике. Она всю жизнь ненавидела долбаную пятидневку, но с графиком два через два были только вакансии всяких продавцов, менеджеров по продажам и медиков. Так что Галя ухватилась за эту возможность как за соломинку и развела кипучую деятельность. Раздобыла телефон начальника депо и написала ему, что хочет у них работать нарядчицей. Начальник отреагировал приветливо и сразу же предложил ей приехать пообщаться лично. Галя дико волновалась, пока ехала, она же экономист, она никогда не работала в депо, она вообще смутно себе представляла, что делает нарядчик локомотивных бригад. Но встреча их, несмотря на ее опасения, прошла очень хорошо. У них в депо образовалась безвыходная ситуация. Уже третья подряд нарядчица уходила в декрет, отработав всего полгода. А все, кто приходили на эту должность в последнее время вообще сбегали через неделю. Одна девушка ушла в первый же рабочий день, просто не вернулась с обеда. Этому были объяснения. Работа эта, мягко говоря, не сахар. Зарплата там мизерная, нервы требуются железные. Нарядчиков требуется двое, чтобы они сменяли друг друга в графике два через два, но из-за такой неразберихи там уже чуть ли не месяц без выходных трудится одна девушка, они боялись, что и она скоро сбежит, поэтому Галю взяли сразу же и без разговоров. И даже медицинскую комиссию разрешили принести им уже позже. Лишь бы она вышла и работала.

«Блин, тут еще и медкомиссия! Если б знала заранее, не пошла бы», – подумала Галя. Она ненавидела врачей, анализы и медкомиссии. Она даже не пошла после школы учиться на стюардессу, хотя хотела и у нее были все данные для этой работы. Она была красивая, высокая, стройная, обожала летать на самолетах, но отказалась от этой идеи, потому что там надо было постоянно проходить медкомиссии, а это для Гали дикий стресс. Но тут деваться было некуда, и Галя согласилась. Ее быстро оформили в отделе кадров, выдали ей удостоверение РЖД и требование на бесплатный проезд в электричках. Еще один бонус этой работы. Ей больше не придется ездить зайцем или выкидывать сотни рублей на оплату проезда, теперь он у нее бесплатный, настоящий рай для жителя Подмосковья.

Потом началось обучение. Галя узнала, как закрывается наряд, сколько всего маршрутов и какие они, кого с кем можно ставить в локомотивную бригаду, а кого нет, каким должен быть минимальный межсменный отдых, как забивать наряд в компьютер, в специальную программу, как считать часы работников, как делать «распарки», короче, информации было очень много. Вначале все казалось очень сложным, но Галя была сообразительная и быстро вникала в суть. Эта была первая работа, на которой она действительно видела результат и понимала какую пользу несет ее деятельность. Это не бессмысленное ваяние табличек в офисах.

Каждый день есть наряд из 56 маршрутов и на каждый надо найти машиниста и к нему помощника. К машинисту первого и второго класса можно ставить в бригаду любого помощника, к машинисту третьего класса – только помощника со стажем работы больше года, к машинисту четвертого класса можно ставить только помощника с правами управления. Прикол был в том, что машинистов четвертого класса было гораздо больше, чем помощников с правами управления. А еще существовали градации «по психологу», все сотрудники так же были поделены на группы, в зависимости от заключения по ним психологических проверок и не все группы были совместимы друг с другом. И главная проблема была в том, что людей в принципе не хватало. Кто-то был на больничном, кто-то в отпуске, кого-то посылали на учебу. А маршрутов от этого меньше не становилось. Каждый день ее ждали заветные 56 маршрутов. И вот что хочешь, то и делай. Но пока ее не ставили работать одной и ей помогала ее напарница, наряд более-менее закрывался. И они с коллегой даже не дожидались окончания смены и с чистой совестью сваливали домой на пару часов раньше.

А в выходные ей надо было ехать на другой конец Москвы в рждшную поликлинику проходить злосчастную медкомиссию. Потому что кадровики с нее уже трясли вовсю эту справку. Эта медкомиссия попортила Гале кучу нервов. Помимо того, что она дико нервничала на работе, боялась там напортачить и что-то сделать не так, так еще и по выходным ее ждал такой квест. В конце концов, она наконец-то прошла всех врачей, но ей не хотели закрывать медкомиссию из-за катастрофически низкого гемоглобина. У Гали всю жизнь был низкий гемоглобин, а уж от такой нервной жизни, как в последнее время, вечного недосыпа и переживаний он вообще упал ниже некуда. Цифра была катастрофически низкая, врач требовала, чтобы она пересдала анализы, а для этого ведь пришлось бы опять мотаться в эту поликлинику вместо отдыха. Галя пыталась это объяснить, но врачиха была непреклонна. В конце концов Галя с ней повздорила, что от пересдач анализов ее гемоглобин не повысится, что они ей своими отказами просто на просто трепят нервы и из-за них он может только еще больше упасть, что она так то уже работает и с нее трясут каждый день эту долбаную справку. Врач сдалась и отправила Галю разбираться к заведующей поликлиники. Та оказалась более адекватной и под свою ответственность выдала ей медицинское заключение, что противопоказаний для работы нет, взяв с Гали обещание, что через месяц она все равно к ним приедет и пересдаст анализы. Галя ей это клятвенно пообещала, зная, что ни в какую поликлинику через месяц она, конечно же, больше не поедет. Она отвезла заветную справку в отдел кадров и от нее наконец-то отстали.

Обучение закончилось и теперь Галя выходила в смену одна. И началась настоящая жесть. Она поняла, почему Егор ей сказал, что не посадил бы в наряд даже своего врага, не то, чтобы девушку, когда Галя наехала на него, что вот у них в депо была вакансия, а он ей не рассказал, хотя знал, что она давно ищет работу. Егор в принципе был против, чтобы она шла туда работать. Коллектив в депо был на сто процентов мужской, он начал ее ревновать. Они никому не говорили, что уже год, как встречаются, но все быстро просекли, что они вместе и недоумевали, как это Егору так быстро удалось склеить новую нарядчицу.

Работа Гале нравилась и не нравилась одновременно. Это был не офис, а линейный пункт депо, старое здание РЖД, находившееся в двух шагах от Курского вокзала. Ездить до места работы было долго, но вполне удобно, радовал бесплатный проезд и то, что надо было мотаться не пять дней подряд, а всего лишь два. Гале нравилось, что у нее теперь существовали только «понедельники» и «пятницы», надо было потерпеть два дня, после которых ее сразу же ожидали два выходных. Рабочие смены по 12 часов не сильно отличались от ее обычных 9 часов в офисе, а выходные были чаще. Дел было много, время пролетало быстро и незаметно. Порой, ей даже некогда было сбегать в туалет. И еще ей очень нравилось, что наконец-то в ее жизни нет долбаной «корпоративной культуры», когда заставляют скидываться на дни рождения, поздравлять кого-то с днями рождения, хлопать в ладоши, приносить торты на свои дни рождения и вся вот эта мишура. Галя ненавидела всю эту показуху. В депо всем на всех было пофиг.

Но были и минусы. Галя никак не могла привыкнуть, что там все дико матерились, а еще курили прямо в помещении, где ей приходилось работать. Она специально выбирала для работы одежду, которую не жалко, потому что она быстро становилась жутко прокуренной. Голову по этой причине тоже приходилось мыть каждый день, от волос несло куревом за километр. И еще там почти все бухали. Были инструкторы, которых Галя никогда не видела трезвыми, был один машинист, который умудрялся нажраться уже через 10 минут после окончания смены. Многие машинисты были издалека и коротали часы в ожидании своей дальней электричке около Гали, дыша на нее перегаром и поучая жизни. Был один инструктор, которого Галя очень бесила, и он не понимал, что она там делает и каждый день удивлялся, что она еще не уволилась.

Дежурные по депо тоже были разными. Одному из них Галя нравилась, он всегда ей помогал закрывать наряд, разруливал ситуации, когда кто-то не успевал приехать на явку. Сам брался перетаскивать людей с одного маршрута на другой, и все гневные высказывания машинистов лились в итоге на него, а не на Галю. Машинисты ненавидели, когда им резко меняли маршрут, особенно если новый оказывался гораздо хуже, чем тот, который был у них по графику, но иногда были ситуации, когда так делать приходилось. Другой дежурный вроде и хорошо относился к Гале, но особо за нее не впрягался и не упускал возможности в любую свободную минуту дать храпака на диванчике в ее кабинете. Был еще один – совсем неприятный тип, который в любых косяках винил Галю и орал на нее. А ора ей хватало и так. Ей редко удавалось найти людей на явки, наряд закрыть было физически невозможно. Мало кто соглашался выйти на работу в свой выходной, а по графику людей не хватало. И это оказалось проблемой Гали. На нее орали инструктора, что она плохо уговаривает людей. Что она не имеет права уходить домой, пока не закрыла наряд. Пару раз она оставалась до 10 вечера, но потом поняла, что это бесполезно, да и физически это было очень тяжело и она перестала так делать. Егор тоже постоянно ей говорил, чтобы в 8 вечера она вставала и уходила, что бы ни случилось. Вообще он ее много поддерживал во времена ее работы в депо. Их отношения сильно улучшились, они виделись на работе и приезжали друг к другу в гости почти каждые свои выходные. Она пользовалась служебным положением и давала Егору и дяде Толе лучшие маршруты, они же, в свою очередь, не раз выручали ее и выходили на работу в свои выходные.

Дядя Толя по-прежнему требовал, чтобы она называла его папулей и никак иначе. Даже когда она звонила ему по работе. И даже позвал их с Егором к себе в Серпухов отмечать Новый год. Галя была счастлива, но проблема была в том, что по графику она должна была работать и 31 декабря, и 1 января. Ни о какой поездке в Серпухов не могло быть и речи. Она попыталась было отпроситься у начальства, но кто ж захочет подменять ее в эти дни? Естественно, ее не отпустили. Егор сказал ей в шутку, что тогда он поедет к дяде Толе с Машей. Галя была в шоке, что за Маша, какая Маша? Она допытывалась почему он так сказал, но он только смеялся, что пошутил, а она повелась. Нервы у Гали из-за этой работы были ни к черту. Она регулярно уходила домой, не закрыв наряд, и ей обрывали звонками телефон в выходные. Требовали, чтобы она приехала и доделала свою работу. Она перестала брать трубку. Иногда ей приходилось ходить в кабинет инструкторов и с их компьютера «рисовать» права управления помощникам, чтобы поставить их в наряд с машинистом четвертого класса. Это был огромный риск, но другого выхода не было. Помощников с правами управления было вдвое меньше, чем машинистов четвертого класса и нужно было их обеспечить работой и хоть как-то закрыть наряд. Конечно, так поступать научили ее сами инструкторы, но случись чего, вся ответственность была бы на Гале. Если бы в поездке стряслось какое-то происшествие и началось бы разбирательство, то это фактически уголовное дело. Происшествия на железной дороге были не редкость. Каждый день кто-то совершал наезд на человека, или поезда просто ломались, один раз было даже возгорание поезда, чудом, что никто не пострадал и наряд на тот момент был закрыт правильно. В общем, переживаний у Гали хватало, а тут еще и шутки любимого про какую-то Машу.

Ей очень хотелось встретить Новый год с Егором, и она взяла больничный. Благо в их поселковой поликлинике с этим проблем не было. Врачи там работали добрые и понимающие. Если человек обращается за больничным листом, значит ему действительно надо, как минимум просто отдохнуть, если не лечиться. Понятное дело, если он так не делает постоянно.

Так что на Новый год Галя обеспечила себе выходные и поехала с Егором к дяде Толе, как и хотела. А вот Егор почему-то всю дорогу до Серпухова был нервный и недовольный. Срывался на Гале, не вылезал из телефона. С той самой своей фейковой страницы, о которой не так давно узнала Галя. И она вспомнила ту историю с розыском девушки, которая помахала рукой. Поняла, что теперь ей не составит труда проверить, кто же на самом деле работал в тот злополучный день на том самом маршруте. Она непременно сделает это, когда выйдет с больничного. А пока она пыталась быть счастливой и радоваться, вот только радости почему-то не было. Егор с ней просто не разговаривал. Дядя Толя ходил мимо них и недоумевал, что с ними такое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.