Шон Кингсли, Рекс Коуэн
Король пиратов. Удивительная история Генри Эвери и зарождение Золотого века пиратства

Посвящается ТК

Если вы сумеете найти ключ для этого замка, вы сможете прочитать любой текст.

Письмо Ричарда Лоуренса дешифровщику Джону Валлису, 1657

Sean Kingsley and Rex Cowan

The PIRATE KING

The Strange Adventures of Henry Avery and the Birth of the Golden Age of Piracy

В оформлении обложки использована картина: Чарльз Эдвард Диксон. Корабль Его Величества «Принц Джордж» в 1704 году в битве при Малаге, крупнейшей морской битве Войны за испанское наследство.

В оформлении авантитула использована гравюра: Генри Эвери, сопровождаемый рабом. Из «Всеобщей истории пиратства» Чарльза Джонсона. 1724

© Sean Kingsley and Rex Cowan, 2024

© Поникаров Е. В., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

КоЛибри®

Хронология

1660[1]: Около Байдефорда и Плимута (графство Девон) родился Генри Эвери – моряк, торговец и король пиратов.

1660: В приходе Сент-Джайлс, Крипплгейт, Лондон, родился Даниель Фо – торговец и писатель.

Декабрь 1684 года: Томас Тенисон, будущий архиепископ Кентерберийский, открывает первую в Лондоне публичную библиотеку (и фабрику шпионов) в Сент-Мартин-ин-зе-Филдс (церкви Святого Мартина в полях).

6 июля 1685 года: Поражение Джеймса Скотта, герцога Монмута, в Седжмурском сражении (графство Сомерсет) во время его восстания против короля Якова II. Даниель Фо, один из сторонников Монмута, бежал.

11 апреля 1689 года: Королем и королевой Англии становятся правитель Нидерландов Вильгельм Оранский и Мария (старшая дочь короля Якова II).

1692: Даниель Фо и Джозеф Уильямс, изобретатель водолазного снаряжения, ищут затонувшие сокровища у мыса Лизард (Корнуолл).

1692: Даниель Фо начинает работать в разведке на английского короля Вильгельма III.

Лето 1693 года: Генри Эвери записывается в экспедицию по поиску затонувших испанских кораблей в Америке и отправляется в Ла-Корунью (Северная Испания) в качестве старшего помощника на судне Dove.

7 мая 1694 года: Генри Эвери устраивает мятеж, захватывает в Ла-Корунье английский фрегат Charles II, переименовывает его в Fancy («Причуда») и начинает пиратствовать.

Август 1694 года: Николас Тротт назначен губернатором острова Нью-Провиденс в составе Багамских островов.

1694: Опубликована баллада «Стихи, сочиненные капитаном Генри Эвери, недавно вышедшим в море в поисках фортуны», предположительно написанная королем пиратов.

1695: Даниель Фо меняет свою фамилию на более благозвучную Дефо.

Лето 1695 года: Fancy пополняет запасы на Мадагаскаре; корпус корабля очищают от морских желудей.

Сентябрь 1695 года: Генри Эвери захватывает в Индийском океане судно «Фатех Мухаммед», принадлежащее богатейшему индийскому купцу Абдулу Гафуру из Сурата.

8 сентября 1695 года: Генри Эвери захватывает в Индийском океане корабль падишаха империи Великих Моголов «Ганг-и-Савай» (по-английски название судна обычно передается Gunsway). Самая крупная добыча за всю историю пиратства.

Сентябрь 1695 года: Сэмюэл Эннесли, глава совета Ост-Индской компании в Сурате (Индия), и его работники заблокированы в здании в отместку за то, что англичане ограбили Gunsway.

Февраль 1696 года: Английские агенты раскрывают заговор с целью убить короля Вильгельма III на окраине Лондона, когда тот будет возвращаться с охоты.

1 апреля 1696 года: Пиратский корабль Fancy объявляется у острова Нью-Провиденс в Багамском архипелаге; Генри Эвери пользуется именем Генри Бриджмен.

Июнь 1696 года: Два шлюпа с частью экипажа Fancy высаживаются на берег в Данфанахи (Северная Ирландия) и в Уэстпорте (Западная Ирландия).

17 июля 1696 года: Король Вильгельм III издает «Указ об аресте пирата Эвери».

22 июля 1696 года: Ост-Индская компания публикует «Декларацию компании об аресте Эвери и его судна».

Сентябрь 1696 года: Уильям Кидд прибывает в Америку на судне Adventure Galley для охоты на пиратов, но сам становится пиратом.

Октябрь 1696 года: Суд над шестью членами экипажа Генри Эвери в Олд-Бейли в Лондоне.

25 ноября 1696 года: Пять человек из команды Fancy повешены на Причале казней в Уоппинге.

1696: Публикация баллады «Вознагражденное злодейство, или Последнее прощание пиратов с миром».

Февраль 1697 года: Джон Тайзак получает разрешение от лордов-уполномоченных казначейства на поиски в Корнуолле сокровищ, зарытых Генри Эвери и его пиратами.

Февраль 1697 года: Лорды Адмиралтейства отправляют военные корабли в Ост-Индию и на Мадагаскар в поисках короля пиратов.

Декабрь 1698 года: Для всех пиратов Карибского моря, кроме Генри Эвери, объявлено королевское помилование.

1700: Роберт Дэвис, муж сестры Дефо, изобретает новое подводное снаряжение. У скалы Бамбл-Рок (Корнуолл) они поднимают серебряные слитки с затонувшего судна.

27 декабря 1700 года: «Пират Эвери», используя шифр, пишет письмо из Фалмута (Корнуолл) преподобному мистеру Джеймсу Ричардсону, библиотека на Ориндж-стрит, церковь Святого Мартина в полях, Лондон.

21 февраля 1702 года: Король Вильгельм III падает с лошади в Хэмптон-Корте и через несколько дней умирает.

1702: Корнелиус Фурсен ищет в Корнуолле пиратские сокровища Fancy.

8 марта 1702 года: Правительницей Англии становится королева Анна.

Декабрь 1702 года: Даниель Дефо публикует памфлет «Простейший способ разделаться с диссентерами» и обвиняется в подстрекательстве к мятежу. Приговор суда в Олд-Бейли – штраф и три дня стояния в колодках у позорного столба.

Конец 1703 года: Даниель Дефо начинает шпионить для государственного секретаря Роберта Харли и королевы Анны.

Сентябрь 1706 года: Дефо и его агенты отправляются в Эдинбург, чтобы препятствовать разрыву Шотландии и Англии.

1 мая 1707 года: Акт об унии становится законом. Шотландия и Англия «объединяются в одно королевство под названием Великобритания».

1708: Опубликована книга «Некоторые воспоминания о знаменитом пирате капитане Эвери».

1709: Адриан ван Брук публикует книгу «Жизнь и приключения капитана Джона[2] Эвери».

Ноябрь 1712 года: На сцене Королевского театра на Друри-лейн в Лондоне поставлена пьеса Чарльза Джонсона «Удачливый пират», рассказывающая о Генри Эвери.

Июль 1713 года: Заканчивается Война королевы Анны, длившаяся одиннадцать лет. В Америке начинают пиратствовать тысячи безработных моряков и каперов. Нью-Провиденс (Багамские острова) превращается в печально известную пиратскую республику.

Январь 1717 – ноябрь 1718: В Дюнкерке (Северная Франция) шпионажем занимается некий «мистер Айвери» (Эвери?).

Июль 1718 года: Вудс Роджерс прибывает в Нью-Провиденс (Багамские острова) с целью уничтожить здесь пиратов.

1719: Выходит предположительно автобиографическая книга Джона Эвери «Король пиратов: Сообщение о знаменитых предприятиях капитана Эвери, якобы короля Мадагаскара» (Лондон).

1720: Даниель Дефо публикует книгу «Жизнь и пиратские приключения славного капитана Сингльтона», основанную на жизни Генри Эвери.

1724: Выходит «Всеобщая история пиратства» капитана Чарльза Джонсона – первый бестселлер о пиратах.

26 апреля 1731 года: Даниель Дефо умирает в Лондоне, скрываясь от сборщиков долгов.

1779: Джон Нилл, мэр Сент-Айвса в Корнуолле, охотится за потерянным пиратским сокровищем Генри Эвери.

1978: Зелиде Коуэн обнаруживает письмо «пирата Эвери» в Национальном архиве Шотландии в Эдинбурге.

2021: Поисковики с помощью металлодетектора находят на Род-Айленде серебряные монеты из Йемена; они утверждают, что это часть добычи, захваченной Генри Эвери на Gunsway.

Предисловие

Разгул, бродяги, бесшабашный юмор. Все любят пиратов – этих негодяев, которые подарили нам капитана Крюка из «Питера Пэна», долговязого Джона Сильвера из «Острова сокровищ», Ужасного Пирата Робертса из «Принцессы-невесты» и ярчайшую звезду – капитана Джека Воробья. Франшиза «Пираты Карибского моря» стоимостью 4,5 миллиарда долларов – это самостоятельная индустрия развлечений, от любимых фильмов до аттракционов и шоу в Диснейленде.

Спросите почти любого, и вам скажут, что все начиналось с Эдварда Тича (Черной Бороды), Джека Рэкхема (Калико Джека), Сэмюэля Беллами (Черного Сэма) и их коллег в Карибском море. Многие даже знакомы с их грешным логовом – пиратской республикой на острове Нью-Провиденс на Багамах. Как гласит самая распространенная версия, Золотой век пиратства начался в августе 1715 года, когда корабли, набитые головорезами – в основном озлобленными английскими моряками, потерявшими работу после окончания Войны королевы Анны (1702–1713)[3], – занялись грабежом испанских судов, перевозивших сокровища, и их 14 миллионов песо[4] были утоплены ураганами Восточной Флориды. Так родились пираты Карибского моря – окрыленные успехом и вкусом легкой наживы[5].

Колоритные персонажи этой ужасающей истории – от Черной Бороды до Мэри Рид – действительно устраивали бойни в открытом море. Однако на самом деле все началось не в 1715 году и не с этих людей. Другой человек двадцатью годами ранее поджег фитиль и бросил бомбу, которая открыла Золотой век пиратства[6]. Парня по имени Генри Эвери слишком часто злили[7]. В мае 1694 года он захватил английский фрегат в порту Ла-Корунья на севере Испании, переименовал его в Fancy («Причуда») и направился на восток.

Не в Америку. Как бы ни сияли тамошние сокровища, самая богатая добыча в мире находилась не на испанских галеонах, а в трюмах индийских кораблей, плававших между портом Сурат в Западной Индии и городами на Красном море – Джиддой в Аравии и Мохой в Йемене. Эвери знал, что делает: Аурангзеб, падишах империи Великих Моголов, был самым богатым человеком в мире, а его страна – самой богатой на земле.

Осенью 1695 года у южной оконечности Красного моря Эвери поджидал, когда в его лапы попадутся индийские суда. В сентябре он напал на корабль «Ганг-и-Савай» (что означает «огромное сокровище»; по-английски название зачастую передают как Gunsway) и захватил добычу, которая оценивается от 325 000 до 600 000 фунтов стерлингов – то есть примерно 149 миллионов долларов в современных ценах[8]. Наиболее точно указанная в одном из документов величина «пятьдесят два лакха[9] рупий серебром и золотом» – это примерно 108 миллионов долларов[10]. В одночасье Эвери обрел славу архипирата и короля пиратов. Разделив добычу между подчиненными и покинув Нью-Провиденс, Эвери растворился, чтобы наслаждаться неправедно обретенными богатствами.

История Генри Эвери – мать всех пиратских тайн. Что произошло с ним на самом деле? Об Эвери написано больше баллад и книг, чем о любом другом пирате Золотого века. Одни клянутся, что он сгинул на острове Мадагаскар у берегов Восточной Африки, где основал демократическую колонию для изгоев под названием Либерталия – первую землю свободных людей, – которая послужила политическим образцом для эпохи Просвещения в Европе[11]. Другие считают, что он преспокойно устроился пить вино среди холмов Южной Франции. А может, он сбежал в Дублин, Плимут или Лондон (в поисках своей жены) или в Шотландию (с женой своего квартирмейстера)? Или у него обманом выманили богатства в Бристоле?

С уверенностью можно сказать только одно. Летом 1696 года король пиратов стал призраком. «Об Эвери больше никогда не слышали», – пишет Колин Вудард[12]. «Генри Эвери, архипират, растворился за дымовой завесой ложных следов, которыми кормил своих доверчивых людей. Его больше никогда не видели, о нем больше никогда не слышали», – соглашается Фрэнк Шерри[13]. Стивен Джонсон заключает: «Туман вокруг рождения этого девонширского моряка почти так же плотен, как и вокруг его смерти… он стал призраком»[14]. Дело об исчезновении короля пиратов Генри Эвери оставалось самым загадочным «глухарем» в истории пиратства на протяжении 327 лет. До нашего времени.

Холодным днем 1978 года историк Зелиде Коуэн рылась в одном из архивов Шотландии, разыскивая сведения о сокровищах, перевозившихся на каком-то затонувшем шведском корабле. Эту информацию найти не удалось, но она наткнулась на старое письмо. Оно находилось не там, где положено. Как только Зелиде увидела, что его написал «Эвери, пират» в декабре 1700 года, она поняла, что обнаружила историческое сокровище, которое встречается раз в жизни. Эти четыре страницы появились через четыре года после того, как Генри Эвери якобы исчез. В потрясающем документе король пиратов восстал из мертвых.

В течение следующего десятилетия Зелиде и ее муж Рекс Коуэн, занимающийся поисками затонувших кораблей, пытались разобраться в письме. Они посещали архивы и отправляли запросы специалистам. Авторство письма, место написания и место назначения были ясны как день. А вот содержание таило серьезные загадки. Почему некоторые строки включают цифровой код? Что он означает?

Вскоре в их жизни случилась очередная важная находка, связанная с кораблекрушением, и Эвери остался томиться в пыльной папке. Так продолжалось до декабря 2020 года, когда в Лондон к Рексу приехал Шон Кингсли. Шон работал над специальным выпуском журнала Wreckwatch, посвященным пиратам, и невинно поинтересовался: не знает ли Рекс что-нибудь об этих привлекательных морских разбойниках? Рекс, ходячая энциклопедия, знал, и он вспомнил, как взволновало его таинственное письмо, обнаруженное много лет назад. Одна случайная встреча вернула все: Коуэн и Кингсли решили раз и навсегда разгадать загадку письма «Эвери, пирата».

Удивительная история, которую мы теперь раскрываем в книге «Король пиратов», во многом не поддается осмыслению. Паутина совпадений просто невероятна. Письмо, датированное 1700 годом, связывает три фигуры той эпохи в Англии – Генри Эвери, Даниеля Дефо, автора «Робинзона Крузо», и Томаса Тенисона, архиепископа Кентерберийского. На этих страницах рассказывается о долгой дружбе человека, написавшего знаменитый роман, величайшего из пиратов и высшего церковного иерарха страны и об их отнюдь не святом союзе, заключенном ради защиты своей страны от заговоров и вторжений.

Такое невозможно выдумать. Иногда правда бывает вычурнее вымысла. Возьмите Дефо. Для большинства людей он – великий писатель, безупречный и простой. Но литературой он всего лишь зарабатывал, в то время как дело его жизни гораздо серьезнее и мрачнее. То, что вы знаете о Дефо, – тщательно продуманная дымовая завеса. Даниель опубликовал «Жизнь, необыкновенные и удивительные приключения Робинзона Крузо» как «правдивую историю», как автобиографию. Но это не так – писатель создал литературную мистификацию. Однако на ее захватывающих страницах таится не одно зерно истины. Прототип персонажа – шотландский моряк Александр Селькирк, в составе каперской эскадры нападавший на испанские корабли у берегов Южной Америки, а после мятежа оказавшийся на необитаемом острове в восточной части Тихого океана[15].

Четыре с половиной года спустя Селькирка спас корабль капитана Вудса Роджерса, штурманом на котором служил Уильям Дампир[16]. Удивительная паутина совпадений и судеб: как и Эвери, превратившийся в пирата в Испании в 1694 году, Дампир тоже входил в экспедицию по поиску затонувших испанских кораблей[17]; Дефо всю жизнь дружил с Эвери, морским Робин Гудом, ставшим королем пиратов; а Роджерс в итоге занялся преследованием флибустьеров и положил конец Золотому веку пиратства, став губернатором Нью-Провиденса на Багамах.

Сегодня роман «Робинзон Крузо» ценят за реальную историю, лежащую в его основе. Как мы установили, из-за связей с королем пиратов Генри Эвери у Дефо имелась очень веская причина – даже необходимость – заметать следы и скрывать свои действия. «Ложь похожа на правду», – заметил однажды этот блестящий писатель. Для книги «Король пиратов» вполне можно позаимствовать подзаголовок из «Робинзона Крузо» – «Необыкновенные и удивительные приключения Генри Эвери». Оба героя занимались искусством лжи и дестабилизации. При необходимости Генри Эвери называл себя то капитаном Джоном, то Генри Бриджменом, то Длинным Беном, то Джонсоном. Дефо, который на самом деле при рождении носил фамилию Фо, использовал еще больше псевдонимов, чаще всего Клод Гийо и Александр Голдсмит[18].

Книга «Король пиратов» не только раскрывает, чем занимался Эвери после величайшего морского ограбления, но и исследует его душу – равно как и душу Дефо. Короля пиратов веками понимали неправильно. Это не безмозглый головорез, «великовозрастный вор» и «бунтарь против короны»[19], который захватил корабль Charles II, чтобы стать пиратом из-за безумной жадности. Он не просто человек с «огненным темпераментом»[20] и «смертельной ненавистью»[21] ко всему народу, склонный устраивать «мятеж в аду»[22]. Тот король пиратов, который появляется в этой книге, – очень сложный человек, «добрый дух» которого был «выше его зла»[23]. Причины его ухода в пираты кроются в серьезной неприятности юности.

«Какое игралище судьбы человеческая жизнь!»[24] – писал Даниель Дефо в «Робинзоне Крузо»[25]. Книга «Король пиратов» смешивает историческую реальность с наиболее подходящими литературными реконструкциями, используя слова, которые, как утверждается, произнесли или написали ее главные герои – показывая три необычные судьбы того очаровательно переменчивого времени, когда мир открывался и становился современным.

Шон Кингсли, Вирджиния-Уотер и Рекс Коуэн, Лондон

Часть первая

Глава 1
Пыльное сокровище

В доме царил хаос. У всех стен и во всех уголках громоздились ящики и коробки. Рекс Коуэн избавлялся от документов. Зелиде и Рекс прожили в зеленом пригороде Хэмпстед на севере Лондона более пятидесяти лет. Они вырастили троих детей и объездили весь мир в поисках потерянных кораблей и их драгоценных грузов. Этот дом был не просто физическим объектом, а вместилищем воспоминаний всей их жизни.

В начале карьеры Рекс, юрист по образованию, продал свой «мерседес», приобрел ненадежное исследовательское суденышко и стал охотником за кораблями, потерпевшими кораблекрушение. Зелиде занималась историческими исследованиями, Рекс – поисками в море. Получилась превосходная команда, преуспевшая в розыске некоторых весьма известных затонувших кораблей Голландской Ост-Индской компании. За заслуги в области подводных исследований Нидерланды возвели Рекса в рыцари. Теперь все подходило к концу. С книгами, папками и статьями, которые Рекс религиозно хранил и собирал в доинтернетную эпоху, предстояло расстаться.

Шон Кингсли стоял на скрипучих половицах второго этажа дома Рекса. Они познакомились давно. Оба охотились за судами, потерпевшими кораблекрушение, оба до бесконечности могли говорить о гнилом дереве, монетах и керамике. Кингсли было пятьдесят с небольшим, а Коуэн подошел к солидному возрасту 94 года. Во многих отношениях они были слеплены из одного теста – оба лондонцы, оба потомки евреев, которым пришлось побороться, чтобы их семьи получили возможность начать новую жизнь в Англии после того, как Европу захватил Гитлер.

Шон почесал щетину и вздохнул. Стоял декабрь 2020 года, и он обещал забрать и сохранить некоторые прекрасные исследования Зелиде. Где-то в одной из сотен картонных коробок лежал ее шедевр – законченная рукопись, посвященная истории первых погружений. Рекс уже сузил круг поиска до четырнадцати коробок. Шон собирался прошерстить их, найти главный труд Зелиде и опубликовать под ее именем.

После того как Шон разобрал у себя дома те бумажные сокровища Рекса, которыми набил свой джип, он вернулся с плохими новостями. В ящиках хватало увлекательных сведений о кораблях и грузах, потерянных у мыса Кап-Вер, островов Флорида-Кис и в других местах, а также писем, написанных пионерам глубоководных исследований, и полученных от них ответов. Вдохновляющий материал. Но нужной рукописи не обнаружилось.

– Ну и где же она, черт возьми? – раздумывал Рекс.

Пока Рекс недовольно бурчал, мысли Шона унеслись далеко в Карибское море. Будучи главным редактором журнала Wreckwatch, он занимался сейчас подготовкой специального выпуска о пиратах – капитан Кидд, Черная Борода, их жизнь и времена. Рекс был ходячей энциклопедией. Стоило попробовать. Шон направил беседу в новое русло.

– Скажи-ка, Рекс, не думаю, чтобы ты ничего не знал о пиратах, не так ли? – невинно спросил он.

Мрачное лицо Рекса озарилось. Глаза сверкнули, а губы расплылись в озорной ухмылке.

– Пираты? Еще бы! Жди здесь. Ни с места, – скомандовал он.

И исчез, отматывая назад годы, пока торопился вверх по лестнице. Несколько минут грохота и стука, и Рекс вернулся – сияющий, в пыли, зажимая под мышкой три толстые выцветшие коричневые папки.

– Вот, держи, – сказал он.

За томатным супом Рекс отломил кусок хлеба и начал излагать удивительную историю. Историю об открытиях, опасностях и странных сюрпризах, о которых никому не рассказывал долгих тридцать два года.

В ветреный летний день 1978 года в Национальном архиве Шотландии в Эдинбурге Зелиде Коуэн наткнулась на самый любопытный документ, который она когда-либо видела. А она повидала немало. Не так много языков могло поставить в тупик ее тренированный взгляд. Но строкам, которые лежали перед ней, это удалось.

Проблема заключалась не в почерке, который был таким же четким, как и в день сочинения письма. Заголовок письма говорил сам за себя: «Копия. Письмо от Эвери, пирата, от 27 декабря 1700 года»[26]. Специалистка по истории мореплавания, Зелиде знала, что Генри Эвери, величайший пират Золотого века, исчез в 1696 году и больше его никто не видел. Самая старая загадка в истории пиратства. Эвери – человек, который зажег фитиль и бросил бомбу, положившую начало Золотому веку пиратства. Он стал врагом всего человечества, захватив самую богатую добычу во всех морях и сбежав с сокровищами правителя Великих Моголов. А затем растворился в воздухе.

Но одно-единственное письмо, лежавшее перед Зелиде, меняло все. Если его содержание соответствовало действительности, значит, пират был не просто жив и здоров спустя четыре года после исчезновения: он сменил один тайный образ жизни на другой.

Проблема, с которой столкнулась Зелиде при чтении письма, заключалась в том, что в нем использовался шифр. Эвери отвечал на письмо, полученное им 10 декабря 1700 года, и подтверждал, что отправляется на задание. Он ждет указаний и вскоре отчитается. Эвери подписался псевдонимом «Уайлест». В двух строках, написанных вдоль левой стороны первой страницы, указывалось, куда следует направлять ответ: «Сообщения для меня оставляйте на почте в Фалмуте» (прибрежный городок на полуострове Корнуолл). Самое диковинное из исторических писем было адресовано «преподобному мистеру Джеймсу Ричардсону, библиотека на Ориндж-стрит, церковь Святого Мартина в полях, Лондон».

Человек, который сделал эту копию, добавил к завораживающим строкам письма Эвери список, некогда приложенный к оригиналу: перечень сверкающих сокровищ, которые король пиратов притащил домой в качестве своей доли богатств, захваченных на корабле падишаха Великих Моголов «Ганг-и-Савай» (или Gunsway). «Ганг-и-Савай» означает «огромное сокровище», и добыча превосходила всякое воображение – сундук, полный рубинов, сапфиров, изумрудов, алмазов, а также ящик со 120 золотыми слитками.

Все смешалось в голове Зелиде, когда она в тот день выходила из архива. Для успокоения нервов ей потребовалось порядочное количество джина с тоником. Она ехала в Эдинбург в поисках исторических сведений о затонувшем шведском корабле Svecia, которое они с Рексом отыскали у берегов Шотландии. Летом 1740 года это вооруженное торговое судно налетело на скалы между Оркнейскими островами и островом Фэр-Айл, следуя из Бенгалии с грузом дерева, селитры, шелка и, как предполагалось, сокровищами на сумму 250 000 фунтов стерлингов. Зелиде возвращалась домой в Лондон, не найдя информации о Svecia, зато обнаружив совершенно другие пыльные сокровища.

В течение следующего десятилетия Рекс и Зелиде в свободное от исследования затонувших чудес время гонялись за призраками. Они копались в архивах от Корнуолла до Лондона. Старые карты подтвердили, что первая в столице публичная библиотека открылась на Ориндж-стрит в 1684 году – куда и адресовал письмо Эвери. Другие документы доказывали, что некий мистер Джеймс Ричардсон действительно являлся ее библиотекарем, а также директором созданной при ней грамматической школы архиепископа Тенисона.

Рекс провел немало вечеров в попытках собрать воедино ускользающие кусочки головоломки. Он знал только одно: Генри Эвери, король пиратов, находился в полном здравии в декабре 1700 года. Похоже, он скрывался и использовал шифр. Библиотека на Ориндж-стрит в Лондоне, созданная доктором Томасом Тенисоном, будущим архиепископом Кентерберийским, существовала реально. Содержимое письма получило подтверждение.

В 2020 году Рекс горел желанием отыскать правду, стоящую за письмом, так же сильно, как и в 1978 году. Ради себя. Ради памяти скончавшейся Зелиде. Ради истории. Рекс сохранил результаты своих исследований. Бесценные для него. Он хранил документы о короле пиратов более сорока лет. Пришло время передать это пыльное сокровище дальше.

Теперь решение загадки легло на плечи Шона.

В декабре 2020 года мир охватил локдаун. На планету обрушился ковид. В Англии запретили путешествия. Отменили Рождество. Не важно. Шон Кингсли получил особенный подарок. Вместо семейной вечеринки, калорийной индейки и дурацких шуточек в хлопушках[27] он удалился в свой кабинет неподалеку от Большого Виндзорского парка и начал изучать папки об Эвери, доверенные ему Рексом Коуэном.

Самое главное – является ли это удивительное письмо настоящим пиратским кладом или фальсификацией? Мошенники прошлого шли на все, чтобы подделать и продать документы, особенно когда дело касалось быстрого заработка на придумывании карт с кладами и их продажи витающим в облаках романтикам. Пыльные папки свидетельствовали, что период с 1978 по 1987 год Рекс и Зелиде провели в недрах архивов. В итоге они убедились в подлинности письма.

Шону казалось, что он балансирует между двумя чашами весов. Основное письмо имело все признаки подлинности. Обычный человек не умел пользоваться кодом – в подобные темные тайны посвящались лишь избранные. Однако перечень сокровищ, прикрепленный ко второму листу, выглядел чем-то вроде имитации Диснея – слишком хорошо, чтобы быть правдой.

По мере того как Шон продирался сквозь десять лет исследований, изложенных ручкой и карандашом более сорока лет назад, скептицизм сменялся возбуждением. В Британской библиотеке Рекс и Зелиде откопали рукопись, подтверждающую, что Тенисон действительно давал деньги на школу на Ориндж-стрит, к которой прилагалась прекрасная библиотека. Об этой библиотеке знали столь немногие, что ни один мошенник не додумался бы направить туда фальшивое письмо.

Следующим вставал вопрос, как письмо оказалось в шотландском архиве, и загадка, кто и зачем сделал копию. В ходе переговоров Шона с Национальным архивом Шотландии выяснилось, что письмо входило в архив, охватывавший период с 1497 по 1897 год, который подарила шотландская семья Гамильтон-Брюс из Грейндж-Хилла и Фолкленда. Шон работал с фотокопией письма Эвери, которую Зелиде сделала в 1978 году. При взгляде на оригинал на полях обнаружился водяной знак с надписью «C. Ansell 1806». Итак, загадка, когда появилась копия письма, получила решение. Но кто ее сделал?

Очевидным кандидатом, имевшим все причины скопировать письмо Эвери, был один из членов семьи Гамильтон-Брюс. Джон Брюс, родившийся в 1745 году, занимал пост профессора логики в Эдинбурге с 1778 года и являлся одним из основателей Эдинбургского королевского общества[28]. Коллеги шутили, что он испытывал радость только тогда, когда «закапывался в старые бумаги»[29]. Брюс добился своего: его назначили хранителем государственных документов Уайтхолльского дворца, а с 1793 по 1817 год он занимал должность официального историка Ост-Индской компании[30]. Даты копирования письма и работы мечты Брюса идеально совпадают.

Брюс никогда не позволил бы себе обмануться – скопировать и бережно сохранить фальшивый документ. Обладая доступом к скрытым архивным материалам, бо́льшую часть которых он держал в тайне, ученый вполне мог наткнуться на письмо Эвери. К тому же профессор имел личную заинтересованность в вопросе о короле пиратов, поскольку являлся твердым сторонником оправдания монополии Англии и Ост-Индской компании в торговле с Индией. Он знал все о Генри Эвери и об ущербе, который тот нанес торговле между Востоком и Западом. В своих трехтомных «Анналах Ост-Индской компании» Брюс сожалел, что, «несмотря на самые усердные поиски, капитан Эвери до сих пор не обнаружен»[31]. Ученый лез из кожи вон, чтобы отыскать пирата, но потерпел неудачу.

Все эти данные убедили Шона (как ранее Рекса с Зелиде), что письмо Эвери подлинное. Однако проблемы все равно оставались. Что делал Эвери в Корнуолле в декабре 1700 года? С кем он встречался? Почему он писал шифром? И что связывало архиепископа Тенисона и лондонского библиотекаря Джеймса Ричардсона, оказавшихся в центре тайной переписки? Чтобы разгадать эти загадки, Шону и Рексу пришлось отмотать время назад – во вторую половину XVII века, а затем по кирпичику выстроить экспертную картину, как рождалась легенда о короле пиратов, заворожившая мир.

Глава 2
Лишенный наследства

Море было в крови молодого Генри Эвери. Он вырос на причалах и палубах деревянных кораблей в портах Байдефорда и Плимута в Девоне[32]. Его отец несколько лет гнул спину на службе у короны, затем стал самостоятельным торговцем и заработал репутацию весьма умелого моряка.

Когда появились деньги, семья Эвери переехала в элегантное поместье в Кэттедауне в Плимуте, «на возвышенности с видом на морской залив»[33]. На короткое время молодой Генри попал в отличные условия. У него имелись все основания полагать, что таково его естественное положение в обществе. Генри, внимательно наблюдавший за тем, как отец общается с людьми, обладал вспыльчивым характером и не терпел дураков. Даже в школе «он демонстрировал признаки такого дерзкого и властного гения, что некоторые из его соучеников сильно беспокоились и подавали на него множество жалоб за его тираническое обращение»[34]. Мало кто мог предположить, что за этими золотыми годами последует падение.

Мальчик проводил свободное время, слоняясь по мощеным улочкам Плимута и исследуя пристани, глубоко вдыхая запах смолы, пота, а также хмеля, масла и фруктов из упавших ящиков. Многие семьи зарабатывали ткачеством, кожевенными работами, варкой пива для вечно жаждущих моряков; неизменным спросом пользовалась рыба. Генри наблюдал, как деловитые купцы и тяжело загруженные торговые суда приходят и уходят – Вест-Индия, американские колонии и Средиземноморье. Он болтал со старыми моряками, чинившими паруса, и грузчиками, закатывавшими деревянные бочки на склады.

Больше всего юный Генри любил слушать рассказы о старом Плимуте в те радостные моменты, когда его отец оказывался дома между плаваниями. Пусть городок был невелик, но он слыл главным портом Англии. Пока Генри, пытаясь поспеть за широким шагом отца, бежал вприпрыжку вдоль крутого скалистого склона, на котором сотни лет назад высекли изображения сражающихся Коринея и Гогмагога[35],[36], Эвери-старший показывал достопримечательности города. Местные пещеры полнились древними человеческими костями, возраст которых, как утверждалось, исчислялся десятками тысяч лет[37].

Юный Генри мечтательно рассматривал скользкую, покрытую бурыми водорослями набережную, откуда Томас Стакли отправился во Флориду, а сэр Уолтер Рэли – в Гвиану. На площадке рядом легендарный сэр Фрэнсис Дрейк, уже совершивший к тому времени кругосветное плавание, в 1588 году спокойно закончил партию в кегли и только потом отправился на встречу с Непобедимой армадой – самым большим флотом, когда-либо вторгавшимся в Англию: 73 корабля, 2431 орудие[38].

Отец рассказывал сыну, как в 1606 году король Яков I предоставил Плимутской компании королевскую хартию на создание поселения на североамериканском побережье, известного как Виргиния[39]. Генри подслушивал тихие обсуждения купцов, каким образом лучше всего присвоить груз с призовых судов, захваченных у врага и отбуксированных в порт. Он узнал, что преступление – законное пиратство – может принести хороший куш. Плимут был городом искателей приключений, и юный Генри отчаянно стремился вступить в их ряды, чтобы оставить свой след в мире.

Вот только судьба не уготовила Эвери легкого пути. Шли годы, и ситуация ухудшалась. Мать умерла, когда мальчику было шесть лет, отец – когда ему было всего лишь одиннадцать[40]. Утратить семью, любовь и поддержку – плохое начало жизни, которая позже станет еще тяжелее. Генри узнал о человеческой подлости еще до того, как его голос начал ломаться.

После смерти отца заботы о мальчике легли на плечи тети Норрис и купца Бартоломью Ноулза, друга семьи. Спустя четыре года тетя умерла, и Эвери, оставшийся один как перст, унаследовал «приличное поместье» стоимостью 500 фунтов, а вместе с ним «статус и состояние»[41]. Шестнадцатилетний юноша обладал богатством, но не считался благородным. Выросший у воды, Генри отправился в море юнгой, но быстро поднимался по карьерной лестнице, проявив «необычайную готовность к морской практике»[42]. Ноулз, теперь уже его управляющий, видел, как хорошо парень адаптировался на море, и предложил ему устроиться на военный корабль Resolution, который направлялся в Алжир в Северной Африке, чтобы уничтожить логово тамошних пиратов[43].

Генри Эвери предстояло многому научиться. Далее он нанялся на военный корабль Nonsuch, отправлявшийся в Вест-Индию для защиты английских плантаций от нападений испанцев. Эти опасные приключения «переполнили его надеждой на успех в будущих столкновениях и добавили храбрости»[44].

Пока Генри Эвери геройствовал, сражаясь с врагами в чужих землях, Бартоломью Ноулз учуял выгоду и привел в исполнение «давно задуманные коварные планы»[45]. Вороватый юрист подделал документы на поместье Эвери в Кэттедауне, когда хозяин ушел в море. Наследство юноши оказалось в руках интригана. Когда Генри с большими надеждами вернулся в Плимут, то обнаружил, что Ноулз умер, а принадлежащая Эвери по праву рождения собственность находится у чужих людей. Эвери потратил на судебные тяжбы с семьей Ноулза жалованье, полученное в плаваниях, но проиграл[46]. Он в гневе обвинял «и судью, и жюри, и приписывал им предвзятость и взяточничество»[47]. Молодой Генри не мог даже утешиться в объятиях девушки, с которой обручился. Пока он воевал в Алжире за короля и страну, дочь фермера, в которую он влюбился, сбежала с хозяином постоялого двора[48].

И тогда в нем что-то оборвалось. Генри Эвери, с которым обошлись «скандальным и несправедливым образом»[49], превратился в бурлящий котел ярости с «огненным нравом»[50]. Он собрал все свои пожитки и, с юности «обученный морскому делу»[51],[52], отправился в Лондон. И все же этот человек всегда любил своего короля и страну. Что касается коррумпированных людей, злоупотребляющих властью и высокими постами, то «он питал смертельную ненависть ко всему народу из-за вреда, причиненного несколькими личностями»[53]. Единственным убежищем, единственным местом, где он чувствовал себя по-настоящему вольно, оставалось открытое море. Генри Эвери должен был что-то сделать со своей злополучной жизнью. Сирота и несостоявшийся владелец поместья поклялся, что, как только представится возможность, он «отомстит врагам своей страны»[54].

Несколько лет об Эвери не было слышно. Безрассудный, беспечный, полный «необычайной энергичности и пылкости»[55], он командовал брандером во время англо-голландской войны, проявляя лихость и, казалось, ища смерти[56]. Один из моряков вспоминал, как видел его в бою: «Весь в огне, он сцепился с высоким Голландцем [голландским кораблем]… густые ливни смертельного града пронзали горящую парусину – они стояли борт о борт, он был первым и последним в опасности – мы видели, как они оба взорвались, страшный удар в бурном водовороте закружил волны»[57].

Все это время Эвери с тяжелым сердцем ждал благоприятного момента. Он «объявил войну человечеству, отрекся от прав, для которых был рожден как член общества»[58]. Когда он сделал шаг к «мятежу в аду»[59], месть оказалась сладкой.

Глава 3
Аутсайдер

Старая Англия без особой терпимости относилась к «иным» – тем, кто отличался в культурном или религиозном отношении, будь то цвет кожи или выбранный бог. Прежде чем написать «Робинзона Крузо», стать великим романистом и приложить руку к блокбастеру XVIII века «Всеобщая история пиратства»[60], Даниель Дефо – или Фо, как его назвали при рождении, – значительную часть жизни прожил в тени комком нервов. Семья Фо происходила из ветви пуритан, известных как диссентеры[61]. Эти протестанты не соглашались с официальными идеями англиканской церкви. Пренебрежение взглядами большинства рисовало мишень на спине Даниеля – разгуливал ли он по улицам, стремился ли получить образование или искал работу, и обида на людей сделала его еще большим аутсайдером, нежели Генри Эвери.

Даниель Фо родился в оживленном лондонском приходе Сент-Джайлс в районе Крипплгейт за северными стенами города. Всю жизнь он ощущал себя изгоем. Его детство и юность пришлись на сумбурное нестабильное время. В 1660 году, когда родился Фо[62], на престол вернулась династия Стюартов. Начались гонения на пуританскую веру семьи Даниеля. В эти дни ужасов, немыслимых даже для взрослого человека, не говоря уже о маленьком мальчике, казалось, что близится конец света. В 1665 году в город пришла бубонная чума, убившая более 70 000 лондонцев. Из 20 000 жителей Крипплгейта умерло почти 8000. Не успел город перевести дух, как в сентябре 1666 года Великий пожар уничтожил две трети Лондона, стерев с лица земли средневековый город деревянных домов, лавок и складов[63].

Затем в июне 1667 года, во время Второй англо-голландской войны, город охватила паника, а нация подверглась унижению. Голландские суда поднялись по реке Медуэй, потопили и захватили несколько английских военных кораблей и без помех ушли[64]. Пальба голландских судов доносилась до Лондона. Существовал риск, что враги пронзят сердце Англии. Мальчику исполнилось семь, и он чувствовал, как Лондон окутывают холод и страх.

Примерно в десять лет Даниель лишился единственной надежной опоры – семьи[65]. После смерти матери Элис мальчик остался неприкаянным в нестабильном мире. Отец Джеймс чаще отсутствовал по делам, нежели находился дома, и Даниель оказался предоставлен самому себе – тони или выплывай.

Приверженность вере открывала дорогу неприятностям. Семья Фо поддержала своего пастора Сэмюэля Эн-несли, когда тот отказался подчиниться Акту о единоверии 1662 года[66] и использовать новую Книгу общих молитв во время церковных служб. Два года спустя группам более чем из пяти человек запретили совершать богослужение, если они не соглашались использовать официальный молитвенник. В 1672 году винтики террора затянулись, и преследования инакомыслящих протестантов усилились. Более трех тысяч священнослужителей оставили свои посты, не приняв Акт о единоверии[67]. Еще 8000 заключенных протестантов-диссентеров за время правления короля Карла II умерли в тюрьмах[68].

Молодой Даниель с опаской смотрел на папизм и угрозу захвата власти католиками. Диссентеров приводил в ужас король-католик – Яков II, герцог Йоркский, брат короля Карла II, вступивший на престол после смерти Карла. Меньшинство, к которому принадлежал Даниель Фо, составляли отчаявшиеся люди; их преследовали суровые законы, их запугивали, на них доносили. Когда лондонские колокола призывали верующих к субботней молитве, этот звон не предназначался для юноши.

Вера не позволяла семейству Фо поступать на государственную службу. Неограниченные возможности сулила торговля: на фоне нового дивного[69] Лондона, который возник на обломках, оставшихся после Великого пожара и «черной смерти», у Британии пробудились мировые амбиции. Даниель Фо родился и вырос в семье состоятельного изготовителя свечей, который воспользовался этими возможностями, занявшись заморской торговлей, и стал успешным игроком в столичном бизнес-сообществе.

В юности Даниель провел много счастливых часов со своим дядей Генри в Олдгейте, в восточной части города. Успешный шорник, Генри владел большим домом с шестью очагами[70], который окружали склады[71]. В мастерской, наполненной запахами свежей кожи, Фо с замиранием сердца слушал рассказы о делах дяди, торговавшего с развивающимися британскими колониями в Америке. Разговоры о больших прибылях за океаном будоражили воображение Даниеля. Как у Робинзона Крузо, у него возникла «страсть к скитаниям», которая поспособствует его будущей карьере. Неслучайно Дефо писал об одиноких и маргинальных личностях, обретавших новую идентичность, самосознание и статус. Тексты овеществляли его собственные мечты.

Джеймс Фо, серьезный пуританин, не одобрявший скандальные события при дворе, бессмысленные пьесы, игорные столы, общественные танцевальные и концертные залы, процветавшие в светском Лондоне, работал день и ночь, чтобы подготовить сына к жизни. К 1671 году «торговец сальными свечами» выбился в «джентльмены»[72]. Сыну требовалось образование, подобающее такому статусу.

С шестнадцати лет Даниель посещал академию Чарльза Мортона в Ньюингтон-Грин на севере Лондона – оптимальный вариант для сыновей преуспевающих диссентеров, которым запрещалось учиться в Оксфорде и Кембридже[73]. Хотя учителя-священники вроде Мортона проявляли крайнюю осторожность в страхе перед «полицией мысли», Фо получил первоклассное образование. Мортон – выдающийся ученый, до наступления плохих времен работавший в Оксфорде – позже уехал в Америку, где возможностей было больше, и стал первым вице-президентом Гарвардского колледжа[74].

За годы учебы в академии Мортона в 1676–1680 годах Даниель Фо проникся устойчивой ненавистью к правящей элите. Подросток стал ершистым. Чего бы он ни достиг, ему не светило попадание в сильные мира сего. Когда Фо начал заявлять о себе в литературе, критики отпускали обидные шуточки по поводу его плохой латинской грамматики. Писатель-сатирик и автор политических эссе Джонатан Свифт назвал Даниеля «неграмотным». Фо ответил, что предпочитает быть человеком, умудренным опытом, а не «ученым дураком». Ситуация сильно давила на Даниеля. Он мечтал стать героем, святым или правой рукой какого-нибудь великого деятеля.

Благодаря юношеским пробам пера и библиотеке академии Мортона (хотя она оставляла желать лучшего по сравнению с собраниями Оксфорда и Кембриджа) Фо стал любителем библиотек, запойным читателем книг, а позднее – жадным их приобретателем. Даниель чурался религиозной литературы пуритан. Оливер Кромвель и поэт Джон Мильтон его не впечатляли. Героями Фо были путешественник сэр Фрэнсис Дрейк и король Швеции Густав II Адольф, превративший свою страну в европейскую сверхдержаву[75]. Юноша погрузился в рассказы о путешествиях и утверждал, что изучил все истории, изданные на английском языке. Библиотеки сыграют важную роль в будущей тайной жизни писателя.

Если бы его отец настоял на своем, то после обучения на священника юный Даниель вступил бы в ряды клира. Но религиозный кризис разрушил эти надежды. Переломный исторический момент вдохновил Фо на смену цели. Во время каникул Даниеля в обществе кипели яростные споры по поводу «Папистского заговора» – якобы существовавшего в 1678 году плана иезуитов убить короля Карла II и сделать правителем его брата-католика Якова[76]. В 1681 году Карл II распустил парламент, пытаясь не допустить Якова к трону. Бурная общественная жизнь перевесила для Даниеля Фо унылую карьеру священнослужителя.

Фо озаботился приобретением навыков выживания. Он учился драться, чтобы защищать себя. Литератор, который намеревался торговать вином и бренди, начал зависать в тавернах, развивая тонкий вкус, и смотреть пьесы в театре. «Легионы сильных похотей внутри» (как выразился сам Фо) усилили ощущение, что церковь – не его призвание. Позже он описывал, как во сне «дьявол соблазнял [его] женщинами, прекрасными дамами в постели с ним, а также дамами его знакомых, которые предлагали ему свои услуги», и «для него, человека добродетельного и нравственного, это стало самым большим сюрпризом, который только можно вообразить». Даниель никогда не забывал об этих страстях, «роковых и презренных желаниях, которые рвались из снов наружу слишком сомнительным огнем»[77].

За несколько недель до своего девятнадцатилетия, все еще учась в академии Мортона, Даниель Фо, похоже, поддался жажде странствий. Не получив одобрения отца и, возможно, заручившись поддержкой одного богатого соученика, юноша отправился в путешествие по Европе. Как он позже напишет, «джентльмену всегда следует повидать мир, прежде чем ограничить себя какой-либо его частью»[78].

К зиме 1679/80 года трехлетнее обучение в академии подошло к концу. Даниелю Фо – чересчур умному диссентеру и аутсайдеру, который хотел доказать, что мир ошибается, – теперь требовалось зарабатывать на жизнь. Как бы он ни изображал из себя мудреца – отрешенного, критичного и радостного созерцателя общества, – он хорошо понимал, что семья Фо не относится к благородным джентльменам. В силу рождения Даниель ненавидел «идолопоклонников, поклоняющихся гербам и атрибутам успеха и оценивающих людей по геральдическим украшениям их домов»[79], тем более что втайне ощущал, что эта предвзятость скажется на его собственной судьбе.

Затяжная обида на правящую элиту, осложненная мечтаниями о славе, привела юношу к блестящей и неожиданной карьере. Однако все началось с тяжелой работы. Мечтателю Даниелю Фо предстояло стать настоящим торговцем – подобно отцу и дяде. Приключения и опасности откладывались.

Глава 4
Выбор пиратского поприща

Сделав море своим домом, Генри Эвери отправился на поиски приключений – проявляя при этом такую любовь к опасностям, что друзья подозревали, что он сознательно ищет смерти. Его поведение было разгульным, дерзким и нечестивым. По воспоминаниям самого Эвери, в те годы

я совершенно не годился, чтобы мне вверяли свободу, ибо был настолько готов к любым злодеяниям, насколько может быть готов молодой парень, у которого в голове не найдется ни одной вложенной твердой мысли. Как вы слышали, образования я не получил; и все жизненные перипетии, через которые я прошел, полнились опасностями и отчаянными обстоятельствами; но я был так молод или так глуп, что избежал связанных с ними горестей и тревог – поскольку не понимал их направленности и последствий[80].

Послужив на 64-пушечном военном корабле Rupert и 90-пушечном Albemarle, а также, возможно, на кораблях Королевского военно-морского флота Resolution и Edgar, Эвери отправился в Вест-Индию на корабле HMS[81] Nonsuch, чтобы охранять английские плантации от нападений испанцев[82]. Самый порочный город мира – логово пиратов Порт-Ройал на Ямайке – вскружил голову буйному молодому человеку. Неуемный Эвери пересел на буканьерское судно в своем «стремлении к грабежу»[83]. Он вернулся в порт с испанскими золотыми и серебряными слитками, которые убедили его поставить свою жизнь на кон и стать пиратом.

К этим годам относится одно из редких описаний Генри Эвери. Утверждалось, что он «толст, имеет беспечный жизнерадостный характер», чрезвычайно одарен в математике и искусстве навигации. В повседневной жизни он придерживался «многих принципов морали». Эвери проявлял «сильную природную рассудительность» и обладал «искусством завоевывать расположение моряков». Что касается темперамента, то Генри обычно был «отважен и благодушен, если его не провоцировали, но при этом дерзок, неспокоен и злопамятен до последней степени, если его обманывали»[84]. Не тот человек, с которым хотелось бы пересечься.

Так началась «жизнь странника». В заливе Кампече у берегов Мексики Эвери начал строить планы, как заполучить хороший корабль и распорядиться своим состоянием. До сих пор он атаковал исключительно испанские суда и никогда не нападал на англичан или голландских союзников. Все изменилось, когда Эвери перебрался на английский корабль, оказавшийся «на службе у дьявола», и вынужденно присоединился к «войне со всем человечеством»[85].

Его домом стал 16-пушечный пиратский корабль, которым командовал капитан Красная Рука, прозванный так за кровь, которую он охотно пускал кулаками; на нем плавали «сто шестьдесят крепких парней, таких смелых и ожесточенных, каких я никогда не встречал ни при каких обстоятельствах»[86]. От Кубы до Подветренных островов, от Санто-Доминго до Флориды и Бразилии авантюристы не брезговали в еде ничем, что попадалось им на пути, будь то пингвины, тюлени или козы, и делили между собой добычу – ром, индиго, сахар, говядину, пиво и деньги. На этом поприще Эвери упражнялся четыре года, с энтузиазмом участвуя в рейдах, и «через малое время новизна преступления исчезла, и мы ожесточились, как и все остальные»[87]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Источники расходятся в годе рождения Эвери. Обычно называют 1653 или 1659 год. (Примеч. пер.)

Вернуться

2

Это не ошибка в имени, допущенная редакцией, а, видимо, сознательная мистификация и запутывание следов находящимся в розыске пиратом. (Примеч. ред.)

Вернуться

3

Война королевы Анны (1702–1713) – боевые действия между Англией и Францией в Северной Америке. (Примеч. пер.)

Вернуться

4

В Европе эту монету испанских колоний называли также пиастром. (Примеч. пер.)

Вернуться

5

О 1715 годе как начале Золотого века пиратства смотрите, например, в книге: Colin Woodard, The Republic of Pirates: Being the True and Surprising Story of the Caribbean Pirates and the Man Who Brought Them Down (Boston: Houghton Mifflin Harcourt, 2007), 11: «Золотой век пиратства длился всего десять лет, с 1715 по 1725 год». Более широкое понимание начала Золотого века пиратства в 1690-х годах смотрите в работах: Eric Jay Dolin, Black Flags, Blue Waters: The Epic History of America’s Most Notorious Pirates (New York: Liveright Publishing, 2018), 23; и Mark G. Hanna, Pirate Nests and the Rise of the British Empire, 1570–1740 (Chapel Hill: University of North Carolina Press, 2015), 12n20.

Вернуться

6

Иногда Золотой век пиратства начинают отсчитывать задолго до Эвери – примерно с середины XVII века. В самом деле, еще до Эвери расцвела и закончила свои дни пиратская столица Тортуга (окончательно флибустьеров изгнали оттуда в 1694-м), действовал знаменитый пират и губернатор Ямайки Генри Морган (ум. 1688), погибла в землетрясении знаменитая база пиратов Порт-Ройал (1692). (Примеч. пер.)

Вернуться

7

Фамилия короля пиратов в документах XVII века пишется по-разному – чаще всего Avery, Every, а в 1695 и 1696 – обычно Avory.

Вернуться

8

E. T. Fox, King of the Pirates. The Swashbuckling Life of Henry Every (Stroud, UK: History Press, 2008), 101.

Вернуться

9

Лакх – сто тысяч. (Примеч. пер.)

Вернуться

10

Индо-персидский историк Мухамад Хашим (более известный как Хафи-хан) в своем труде «Мунтахаб-ал-лубаб» («Избранное мудрых и чистых», около 1732), пишет, что Gunsway перевозил «пятьдесят два лакха рупий серебром и золотом»; смотрите H. M. Elliot and John Dowson, The History of India as Told by Its Own Historians: The Muhammadan Period, Vol. VII (London: Trübner & Co., 1877), 350. Шайлендра Бхандаре, куратор отдела монет и бумажных денег Южной Азии и Дальнего Востока в Музее Эшмола в Оксфорде, сообщил, что в 1695 году британский шиллинг из серебра 925-й пробы (то есть серебро составляло в нем 92,5 %), весил 6,00 грамма. В то же время могольская рупия из серебра 990-й пробы весила около 11,33 грамма. Поэтому стоимость рупии можно оценить примерно в два шиллинга (возможно, чуть больше), и 52 лакха рупий соответствуют примерно полумиллиону фунтов стерлингов. Инфляционный калькулятор Банка Англии утверждает, что 1 фунт стерлингов в 1695 году эквивалентен современным 167,33 фунта. Таким образом, указанная сумма примерно полмиллиона фунтов стерлингов в 1695 году сегодня бы составила около 87 миллионов фунтов стерлингов (личное сообщение Шайлендры Бхандаре от 5 июня 2023 года). По нынешнему курсу – чуть меньше 108 миллионов долларов.

Вернуться

11

David Graeber, Pirate Enlightenment, or the Real Libertalia (London: Allen Lane, 2023).

Вернуться

12

Woodard, Republic of Pirates, 68.

Вернуться

13

Frank Sherry, Raiders & Rebels: The Golden Age of Piracy (New York: HarperCollins, 2008), 83.

Вернуться

14

Steven Johnson, Enemy of All Mankind: A True Story of Piracy, Power and History’s First Global Manhunt (New York: Riverhead Books, 2020), 18.

Вернуться

15

John Howell, The Life and Adventures of Alexander Selkirk, the Real Robinson Crusoe: A Narrative Founded on Facts (New York: M. Day & Co., 1841).

Вернуться

16

Интересно, что вышеуказанной каперской флотилией командовал тот же Дампир. Правда, Селькирка высадили на остров с корабля Cinque Ports, а Дампир плыл на судне St. George. (Примеч. пер.)

Вернуться

17

Douglas R. Burgess Jr., “Piracy in the Public Sphere: The Henry Every Trials and the Battle for Meaning in Seventeenth-Century Print Culture,” Journal of British Studies 48, no. 4 (2009): 895–896.

Вернуться

18

О выплатах 50–100 фунтов Клоду Гийо между 1710 и 1714 годами смотрите работу: J. A. Downie, “Secret Service Payments to Daniel Defoe, 1710–1714,” Review of English Studies 30, no. 120 (1979): 437.

Вернуться

19

Charles Johnson, The Successful Pyrate, 2nd ed. (London: Bernard Lintott, 1713), 3.

Вернуться

20

Adrian van Broeck, The Life and Adventures of Capt. John Avery, the Famous English Pirate, (Rais’ d from a Cabbin-Boy, to a King) Now in Possession of Madagascar (London: n.p., 1709), 6.

Вернуться

21

Some Memoirs Concerning the Famous Pyrate Capt. Avery, with Remarks on St Lawrence, Otherwise Called Madagascar, and the Neighbouring Islands on Which He Now Resides (Memoirs for the Curious, November 1708), 348.

Вернуться

22

Johnson, Successful Pyrate, 4.

Вернуться

23

Van Broeck, Life and Adventures of Capt. John Avery, 12.

Вернуться

24

Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо. Перевод М. А. Шишмаревой. (Примеч. пер.)

Вернуться

25

Daniel Defoe, Robinson Crusoe (New York: Bantam Books, 1991): 140.

Вернуться

26

Национальный архив Шотландии, Эдинбург, GD152/160: Копия меморандума по «пирату Эвери» и копия его письма (от 27 декабря 1700 года) шифром, адресованная «Преподобному Джеймсу Ричардсону, библиотека на Ориндж-стрит, церковь Святого Мартина в полях, Лондон», с приложенной запиской о сундуках, наполненных сокровищами; архив семейства Гамильтон-Брюс из Грандж-Хилл и Фолкленда, стр. 1806.

Вернуться

27

В Британии на Рождество принято готовить хлопушки в виде больших конфет, в которые вложены написанные на бумаге шутки. (Примеч. пер.)

Вернуться

28

W. Foster, “John Brice, Historiographer, 1745–1826,” Scottish Historical Review 9, no. 36 (1912): 366–375.

Вернуться

29

“Bruce, John (?1745–1826), of Grangehill, Fife,” in History of Parliament: The House of Commons 1790–1820, ed. R. G. Thorne (London: Boydell and Brewster, 1986).

Вернуться

30

Olivera Jokic, “Commanding Correspondence: Letters and the ‘Evidence of Experience’ in the Letterbook of John Bruce, the East India Company Historiographer,” Eighteenth Century 52, no. 2 (2011): 111.

Вернуться

31

John Bruce, Annals of the Honorable East-India Company, From Their Establishment by the Charter of Queen Elizabeth, 1600, to the Union of the London and English East-India Companies, 1707–8, Volume III (London: Black Parry & Kingsbury, 1810), 204.

Вернуться

32

Some Memoirs Concerning the Famous Pyrate Capt. Avery, with Remarks on St Lawrence, Otherwise Called Madagascar, and the Neighbouring Islands on Which He Now Resides (Memoirs for the Curious, November 1708), 344.

Вернуться

33

Adrian van Broeck, The Life and Adventures of Capt. John Avery, the Famous English Pirate, (Rais’ d from a Cabbin-Boy, to a King) Now in Possession of Madagascar (London: n.p., 1709), 3.

Вернуться

34

van Broeck, Life and Adventures of Capt. John Avery, 3.

Вернуться

35

Кориней – герой валлийской легенды, громадный воин троянского происхождения, давший свое имя графству Корнуолл. Гогмагог – один из великанов, населявших в древности Британию. Хронист XII века Гальфрид Монмутский в своей книге «История королей Британии» описывает, как Кориней убил Гогмагога, сбросив со скалы в море. (Примеч. пер.)

Вернуться

36

R. N. Worth, History of Plymouth: From the Earliest Period to the Present Time (Plymouth: William Brendon & Son, 1890), 3.

Вернуться

37

Worth, History of Plymouth, 10–38.

Вернуться

38

Worth, History of Plymouth, 39; Michael Lewis, The Spanish Armada (New York: Pan, 1960), 63, 79.

Вернуться

39

Worth, History of Plymouth, 67.

Вернуться

40

van Broeck, Life and Adventures of Capt. John Avery, 3.

Вернуться

41

van Broeck, Life and Adventures of Capt. John Avery, 3.

Вернуться

42

van Broeck, Life and Adventures of Capt. John Avery, 4.

Вернуться

43

van Broeck, Life and Adventures of Capt. John Avery, 3, 4.

Вернуться

44

van Broeck, Life and Adventures of Capt. John Avery, 4.

Вернуться

45

van Broeck, Life and Adventures of Capt. John Avery, 3.

Вернуться

46

van Broeck, Life and Adventures of Capt. John Avery, 5.

Вернуться

47

Some Memoirs Concerning the Famous Pyrate Capt. Avery, with Remarks on St Lawrence, Otherwise Called Madagascar, and the Neighbouring Islands on Which He Now Resides (Memoirs for the Curious, November 1708), 347.

Вернуться

48

van Broeck, Life and Adventures of Capt. John Avery, 6.

Вернуться

49

John Avery, The King of Pirates: Being an Account of the Famous Enterprises of Captain Avery, the Mock King of Madagascar (London: A. Bettesworth, 1719), 1.

Вернуться

50

van Broeck, Life and Adventures of Capt. John Avery, 6.

Вернуться

51

Здесь и далее цитаты из книги Чарльза Джонсона «Всеобщая история пиратства» даны в переводе И. С. Мальского. (Примеч. пер.)

Вернуться

52

Charles Johnson, A General History of the Pyrates, 2nd ed. (London: T. Warner, 1724), 46.

Вернуться

53

Memoirs Famous Pyrate Capt. Avery, 348.

Вернуться

54

van Broeck, Life and Adventures of Capt. John Avery, 7.

Вернуться

55

van Broeck, Life and Adventures of Capt. John Avery, 4.

Вернуться

56

Вероятно, это Четвертая англо-голландская война 1780–1784, которая закончилась, когда Генри Эвери было 24 года.

Вернуться

57

Charles Johnson, The Successful Pyrate, 2nd ed. (London: Bernard Lintott, 1713), 2.

Вернуться

58

Johnson, Successful Pyrate, 3.

Вернуться

59

Johnson, Successful Pyrate, 4.

Вернуться

60

До сих пор неизвестно точно, кто написал «Всеобщую историю пиратства» (1724) [Автор использовал псевдоним Чарльз Джонсон. – Примеч. пер.]. В 1990-е годы казалось, что Дефо – незыблемый кандидат на авторство; смотрите, например, Joel H. Baer, “‘The Complicated Plot of Piracy’: Aspects of English Criminal Law and the Image of the Pirate in Defoe,” Eighteenth Century 23, no. 1 (1982): 6; Manuel Schonhorn, Daniel Defoe: A General History of the Pyrates (London: Dover Publications, 1999). Однако позже появились серьезные аргументы в пользу того, что автором является бывший моряк и лондонский публицист Натаниэль Мист; смотрите Arne Bialuschewski, “Daniel Defoe, Nathaniel Mist, and the ‘General History of the Pyrates,’” Papers of the Bibliographical Society of America 98, no. 1 (2004): 21–38. Однако для многих версия Дефо остается предпочтительной; смотрите Douglas R. Burgess Jr., “Piracy in the Public Sphere: The Henry Every Trials and the Battle for Meaning in Seventeenth-Century Print Culture,” Journal of British Studies 48, no. 4 (2009): 887; David Graeber, Pirate Enlightenment, or the Real Libertalia (London: Allen Lane, 2023), xxiv. Современные исследователи считают, что к работе такой сложности, скорее всего, приложили руку несколько авторов, включая, возможно, и Даниеля Дефо, и Натаниэля Миста.

Вернуться

61

John Richetti, The Life of Daniel Defoe: A Critical Biography (Oxford: Blackwell, 2005, 2.

Вернуться

62

Bonamy Dobrée, “The Writing of Daniel Defoe,” Journal of the Royal Society of Arts 108, no. 5050 (1960): 729; F. Bastian, Defoe’s Early Life (London: Macmillan, 1981), 1, 158.

Вернуться

63

Richetti, Life of Daniel Defoe, 2, 3.

Вернуться

64

Bastian, Defoe’s Early Life, 25.

Вернуться

65

Richetti, Life of Daniel Defoe, 3.

Вернуться

66

Акт о единоверии требовал, чтобы все священники признали основы англиканской церкви. (Примеч. пер.)

Вернуться

67

Richetti, Life of Daniel Defoe, 2, 4.

Вернуться

68

Bastian, Defoe’s Early Life, 109.

Вернуться

69

Явная отсылка к книге Олдоса Хаксли «О дивный новый мир». (Примеч. пер.)

Вернуться

70

В 1662 году в Англии ввели налог на очаги (или налог на камины). (Примеч. пер.)

Вернуться

71

Bastian, Defoe’s Early Life, 21.

Вернуться

72

Bastian, Defoe’s Early Life, 9, 10, 20.

Вернуться

73

Bastian, Defoe’s Early Life, 48.

Вернуться

74

Richetti, Life of Daniel Defoe, 5.

Вернуться

75

Bastian, Defoe’s Early Life, 50.

Вернуться

76

Titus Oates, A Tragedy Called the Popish Plot Reviv’ d Detecting the Secret League between the Late King James and the French King… (London: n.p., 1678).

Вернуться

77

Daniel Defoe, The Meditations (London: n.p., 1681), 4.

Вернуться

78

Daniel Defoe, Memoir of a Cavalier; Or, a Military Journal of the Wars in Germany and the Wars in England. From the Years 1632 to 1648… (London: n.p., 1720), 10–11.

Вернуться

79

Bastian, Defoe’s Early Life, 63.

Вернуться

80

Daniel Defoe, The Life, Adventures and Piracies of the Famous Captain Singleton (London: n.p., 1720).

Вернуться

81

Сокращение HMS перед названиями кораблей британского флота означает His/Her Majesty’s Ship (Корабль Его/Ее Величества). (Примеч. пер.)

Вернуться

82

Adrian van Broeck, The Life and Adventures of Capt. John Avery, the Famous English Pirate, (Rais’ d from a Cabbin-Boy, to a King) Now in Possession of Madagascar (London: n.p., 1709), 4; John Biddulph, The Pirates of Malabar, and An Englishwoman in India Two Hundred Years Ago (London: Smith, Eldar & Co., 1907), 17; E. T. Fox, King of the Pirates. The Swashbuckling Life of Henry Every (Stroud, UK: History Press, 2008), 19.

Вернуться

83

van Broeck, Life and Adventures of Capt. John Avery, 4.

Вернуться

84

van Broeck, Life and Adventures of Capt. John Avery, 6.

Вернуться

85

Рассказ о капитане Красная Рука взял из работы: John Avery, The King of Pirates: Being an Account of the Famous Enterprises of Captain Avery, the Mock King of Madagascar (London: A. Bettesworth, 1719).

Вернуться

86

Avery, King of Pirates, 6.

Вернуться

87

Avery, King of Pirates, 5.

Вернуться