Ирина Поддубская
Код отца: как подобрать ключ к своей жизни

Без сомнения папина личность отразилась на формировании моей личной жизни. За эти годы я консультировалась у психологов, выполняла разные практики и даже написала собственную книгу об управлении гневом. Он умер 4 месяца назад, и только сейчас у меня созрели к нему вопросы, ответы на которые можно узнать только у него. Что если существует возможность пересобрать свои представления о себе и о нем: принять его черты в себе, перезаписать, продолжить или отказаться. Формула "От него + Моё = код успеха" – такую задачу я ставила, когда села за эту книгу.

Пролог:

В 2025 салют на 8 марта был в память о папе.

Папа умер от рака. О болезни узнали уже в 4 стадии, после этого он «бегал» и очень хотел прожить еще долго, почти полтора года, в то время как врачи покачивали головой и пророчили всего 4 месяца. В последний год, а особенно в последние дни жизни, ему было очень тяжело переносить эту физическую боль. Представляю, каково было ему переносить душевную боль: человек, который был пожизненным оптимистом, во всем видел хорошее, верил в лучшее, следил за физическим состоянием, был душой и эрудитом компании, организатором детских забав и любителем приключений.

Он так и сказал мне в одну из последних встреч: «Я всегда думал, что умру молодым и здоровым… (в том смысле, что проживет долгую жизнь до самой старости) … никогда не думал, что бывает так тяжело».

В этом год ему бы исполнился 71 год. Прошлый год – юбилейный. Обычно он бы собрал всю родню, из которой остались 10 племянников со своими семьями. 2 старших брата и 2 старших сестры ушли из жизни каждый в свое время. И папа оставался последним «дядькой»: всего 10 двоюродных сестер и 1 брат. Папа любил много гостей, общение родственников. Но в тот раз это было бы для него уже непереносимо физически.

Зато все собрались на прощание. Родственники, друзья, сослуживцы. Когда мы выстроились с сестрами для общей фотографии никто не грустил. Слёзы были выплаканы накануне. Мы собрались вместе, как он бы и хотел. Вряд ли уже соберемся когда-нибудь снова. Это получилось довольно веселая, редкая общая фотография.

Так какой же он был, что мы продолжаем грустить и смеяться, обвинять (прощать) и благодарить.

Папа всегда говорил: «Детей надо вырастить, помогая им, до пенсии … до их пенсии». И с этим как будто тоже связано некое чувство несправедливости: что еще он хотел успеть? Как минимум, он не дожил до этой книги, которую можно было обсуждать и при его жизни. До того момента, когда я сама готова слушать его без раздражения. Только сейчас у меня созрели к нему вопросы, ответы на которые можно узнать только у него: как он жил с трудностями, работал, верил, что всё наладится или делал вид, о чем мечтал, как справлялся со своей вспыльчивостью, как совмещал это со своим умением вписываться в любые компании, как его оптимизм уживался с маминым пессимизмом, откуда он брал энергию на игры с детьми, что хотел увидеть в нас, как его продолжении.

Без сомнения, папина личность отразилась на формировании моей личности и жизни в целом. За эти годы я консультировалась у психологов, выполняла разные практики и даже написала собственную книгу об управлении гневом. Что если получится пересмотреть свои представления о себе и о нем? Собирая паззл из папиных черт, обрывков фраз и поступков, только мне решать, что делать с этим наследством: как принять его черты в себе, что стоит перезаписать, что продолжить и от чего отказаться – неприлагаемая инструкция. Я собираюсь вывести формулу: "От него + Моё = ключ к успеху".

Глава 1. Лягушонок в коробчонке

Отец выпивал и обычно «вел себя нехорошо». Он не матерился и не дрался. Он «зависал». Мог долго идти до дому, падать, подниматься, останавливаться и как будто с кем-то общаться. Помню, как ждали шагов и грохота по подъезду. Мама говорила: «лягушонка в коробчонке едет».

А еще плакал. Вспоминал свою рано умершую мать, не давал мне всю ночь спать, садился на край кровати и молчал, или говорил, что любит меня, маму.

Иногда мог нахамить и обозвать других, звонить родственникам, говорить гадости. А потом ночью сидеть у кровати: вздыхать, начинать мысль и снова молчать, и так часами. Мне кажется, что такое было непосильно для ребенка. Я злюсь на маму, которая никак не ограждала меня от этого. Он мог сидеть полночи и вздыхать, пока я не делала вид, что засну.

Только после 40 лет, я узнала, что отношусь к категории ВДА (взрослые дети алкоголиков). И что люди с подобными травмами работают годами. Обычно это выражается в проявлении гиперопеки и проблемами с делегированием, тревожности, когда что-то идет не по плану, выносливости к разным проявлениям дискомфорта, ответственности за чужие эмоции и сдерживании своих. Узнала об этом синдроме я в одном обсуждении уровня нормы, в котором рассматривались вопросы: когда норма отравляет жизнь, почему одни люди получают все легко, а другим приходится сильно постараться, убеждения, тормозящие наши изменения. Примеряя эти характеристики к собственной жизни можно найти все. Вопрос в том, с чем стоит работать. Меня порадовало то, что синдром ВДА, по мнению специалистов, – это один из самых легко не передаваемых детям сценариев.

Мне, на самом деле, не очень нравится подход, когда люди цепляются за свои детские травмы, застревают в них. Сейчас известно довольно много инструментов, что принять неизбежное, отгоревать, увидеть новые возможности и сделать лучше. Главное, довольны ли вы своей жизни, или чувствуете себя на уровне дна в какой-то сфере. Важно только то, что важно для вас.

 А еще мама с детства рассказывала семейную байку о том, как они с подружками гадали в студенческом общежитии на суженого, и ей показался в воде молодой человек: сначала он появился в белом халате (в жизни папа был сначала инженером), потом в военной форме, что также совпало с его последующим переходом на службу. Мама рассказывала эту историю, как романтичную, но позже, когда я воцерквилась, то узнала, что гадания – это заигрывание с нечистью.

Было ли после этого совпадением странные отношения с алкоголем и одержимое поведение. Или может быть алкоголь был лекарством от невысказанного горя, а его ночная бессоница – попыткой примириться с прошлым или страхом не успеть мне что-то сказать. Я не знаю теперь наверняка. И это не моя ответственность. Я больше не буду искать, кто виноват. Я отпускаю то, что мне и не принадлежало.

Сейчас я могу помнить и молиться о его душе.

Также я думаю, что игры с гаданиями – это наследство, что я точно не передам детям, и постараюсь их от этого оградить. Но лучше я буду молиться и о них, за их защиту, при этом не контролируя на каждом шагу.

Глава 2. Папа-праздник

Когда папа получал зарплату, то покупал фрукты, мороженое, конфеты, что в 80е и 90е было роскошью. Я прыгала от радости, когда он приходил, и один раз даже сломала ногу во время таких прыжков (треснула косточка у пальцев стопы).

Наверное, это проблема всего поколения. Из-за дефицита и низких зарплат. А теперь чуть что мы заедаем грусть и депрессии вкусняшками. Я сейчас повторяю этот сценарий. Люблю детям делать такие подарки, водить в кафе.

Помните, в предыдущей главе, я отметила: важно только то, что важно именно для вас. С этой точки зрения, меня иногда тревожило личное отношение к алкоголю, передается ли эта черта по наследству. Сейчас я думаю, что у меня с этим нет проблем. Но есть такое мнение про «расслабиться». Все эти пятничные посиделки после тяжелой рабочей недели.

Так вот после одного тренинга о порядке в жизни, где надо было найти объект, на которые мы обычно переносим свои позитивные впечатления из детства. Я не прорабатывала конкретно тему алкоголя, я всего лишь вспомнила о том, как папа приносил домой после зарплаты разные вкусняшки. И осознание самой мысли о том, что, на самом деле, в жизни существует очень много других разных способов порадовать себя, после нее все убеждения о «снятии напряжения» алкоголем, как рукой сняло.

«Вкусняшки» из детства – это объект, через который я пытаюсь сохранять связь со своим представлением о радостном детстве, о празднике. Уже понимание этого, лишает их силы управлять моими возможностями доставить себе удовольствие, расслабленность.

Отделить любовь и еду для меня на этом жизненном этапе пока представляется самым трудным. Возможно, позже я об этом напишу новую книгу. Но я начала вести заметки, где собираю разные радости, без денег и без еды. Например, телесная практика «Печка», когда, словно тесто, разминаю свою дочку и готовлю из теста пирожок с начинкой, а потом, словно печка, обнимаю ее настолько, сколько она сама готова просидеть. И мы наслаждаемся этой связью.

Вспоминаю, что и в 5, и в 10, и в 15 лет, самыми лучшими ощущениями для меня были те, когда мама, для того чтобы успокоить, очень редко садила меня к себе на колени, прижимала и покачивала. Эти ощущения я хочу передать своим детям. Навык осознанности – черта нашего поколения. Замечать, какие вещи приносят мне радость, удовольствие, сравнивать, выбирать подходящее именно мне – это результат разного вклада как папы, так и мамы.

Глава 3. Сломанная цепь игры: почему я не умею дурачиться

У папы была такая особенность – он мог долго занимать детей, придумывать развлечения, фокусы головоломки. Видно было, что он действительно любил играть с детьми, смешить и дурачиться. Я спрашивала у него, откуда это. Он рассказывал, что был младшим в семье, у него было 2 старших брата и 2 старших сестры. И все его очень любили и заботились. Когда старшие выросли, то разъехались, а он остался жить с мамой, и они присылали ему денежки и подарки, а когда приезжали, то это был настоящий праздник.

В детстве папа тоже со мной много занимался, пока мама готовила, убиралась или читала книгу, смотрела телевизор. Я вспоминаю эту мамину черту, как ее холодность ко мне и к детским забавам. Возможно, она не любила играть, а может быть, не умела. Но в то же время, будучи мамой, я сама мечтала бы вот так сидеть и читать детективы, пока дети играют самостоятельно или с папой.

Я не люблю играть с детьми. Моё увлечение связано с самореализацией внешней. Я готова придумывать кучу развивающих занятий, но только не играть с собственными детьми. Говорят, это связано с привязанностью и нарушенной цепью игры. Помню, что сам вопрос к папе о том, откуда у него эта способность к играм, я записала себе в планирование на год, в сферу «Отношения, дети».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.