SKELETRON
Кровь и Чистота

Глава 1

“На улице опять необычайно знойно, пот так и хочет вырваться наружу и захлестнуть мое лицо, это раздражает, а еще! Сегодня мне опять не повезло, очередная мадам отказала в моем внимании, что ж, похоже мне не стоит и пытаться найти себе женщину…Может я не так красив или…Но это неважно. Важнее то, что порча продолжает свой активный рост, деревня Мидлгроу подверглась нападению нечестивых созданий и черт…Даже писать об этом больно. Примерно спустя два дня после нападения, ко мне пришел выживший мужчина, которого задел коготь существа. Его рана была поистине страшна, черный и белый гной сливались в омерзительный водоворот на его спине, а мышечные волокна…Просто торчали как нити! Я удалил весь гной и прочистил рану самогоном на церковных травах, потом кое как сшил всю эту груду мяса. Бедный мужчина, его крики до сих пор преследуют меня во снах, надеюсь ему лучше. Ох, почти забыл, сегодня я буду присутствовать на посвящении в красных паладинов! Это невероятно! Мою разработку приняли! Я писал тебе о ней в прошлом письме, но, пожалуй, напомню. Это ихоровая инъекция с добавлением крови “Чистых”, она отлично справляется с порчей. А еще я научился доставать ихор из крови тварей, а не из их мозгов. Моё изобретение сработало, когда его проверяли паладины! Надеюсь, ты всё еще жив и мой ворон летает не к трупу…Напиши хотя бы одно письмо или…Впрочем знай, я верю в то, что ты жив

Твой дорогой друг, Альфред Ибдет, для моего товарища Сангиуса Крима”

Рука в перчатке сжимает письмо. Звук скомканной бумаги лишь раздражает на фоне местного пейзажа. Легкий взмах руки и письмо отправляется в свободный полет по поляне, заваленной телами людей и монстров. Отвратительный запах, бегающие и жадно поедающие мясо умерших крысы, это огромная беда, которую оставили позади…Сангиус поправляет свои волосы и направляется вниз по склону. Его длинные белые волосы заметно выделяются на фоне общей грязной картины, а два красных глаза лишь делают его не зрячим от обилия крови.

Сейчас ему нужно найти выживших. Сражение прошло недавно, судя по целым глазным яблокам и пока, еще целым лицам, оно прошло день, а может меньше назад. Переворачивая один труп, Сангиус видит еще трупы, а под ними залитая кровью земля. Она будто может провалится, вот насколько она насытилась местной “Пищей”. На одном из трупов крестоносца, весит маленький знак с двумя пальцами, воин настолько сжал его перед смертью, что он помялся! Сотни погибших здесь и тысячи радостных, живых людей там! Нынешняя свобода и возможность вдохнуть свежий воздух, дорого обходятся людям сейчас. Многие до сих пор надеются на эльфов с их чудесной магией, на всяких низкорослых с их безопасными пещерами и конечно же, все надеются на волшебство людское, как же без этого. Только вот, нет этого всего. Эльфы закрылись в своих рощах, низкорослые вообще нам недосягаемы, милые парни дворяне не хотят быть рыцарями и остается наше волшебство. Хотя даже в него не хочется верить.

Спустя какое-то время, Сангиус слышит хрип…Слабый и молящий о помощи, держась за рукоять меча он идет к звуку. Под особенно большой тварью лежит крестоносец. Сняв шлем воина ему открывается разбитое, окровавленное лицо девушки, её волосы собраны как-то по-хитрому, чтобы они не мешали. Рот приоткрыт, слабое дыхание почти невозможно услышать, черты лица тяжело разобрать. Она поднимает латную рукавицу и тяжесть монстра больше не мешает ей. Сангиус хватает её за руку и взваливает на плечо, действие, отработанное годами, но очень болезненное. Девушка жадно хватает воздух ртом, её легкие этого совсем не ожидали.

Проносится рык! Уродливые, худощавые, но жилистые существа выбегают из леса! Их взгляды приковываются к трупам, а зубы сочно хрустят по доспехам и костям павших, это так называемые “Гули” или “Псы”. У людей с магией и церковников свои обозначения.

Только завидев силуэт двух людей, пара тварей сразу устремляется на них с когтями. Сангиус достает из своего плаща флакон с омерзительно манящим запахом, словно гнилая рыба со специями, и кидает в большую кучу трупов. Хрупкий флакон ударяется о броню воина и разбивается! Резкий запах режет глаза девушке, а гули кидаются на него, как бешенные. Твари сладко похрюкивают, давая возможность скрыться.

Гули позади, как и поле битвы, возможно там были еще выжившие, но Сангиус не может всем помочь, очередная грустная правда. Он несет девушку в направлении заброшенного дома лесника. На удивление в лесу спокойно, хотя близится вечер. Обычно, в зараженных частях континента в ночное время суток, всегда много тварей, но, впрочем, еще не ночь.

Она слабо двигает ногами, вес её снаряжения видно давит на плечи, от тяжести колени подкашиваются. Только лишь закаленное тело и плечи спасителя, не дают ей упасть. Сангиус отворяет дверь в дом и прислушивается. Его уши подергиваются, когда птица срывается в небо с ближайшей ветви дерева. Лишь убедившись, что внутри дома никого нет он заходит внутрь, укладывает крестоносца на кровать и зажигает лампу. Слегка передохнув, Сангиус начинает снимать с крестоносца громоздкие латные доспехи, они сильно помяты. Но зато латы смогли защитить её от резанных ран, везение и хорошая сталь, это главные обереги воинов. Спустя пару минут, доспехи лежат на полу и половицы стонут под их весом. Сангиус приступает осматривать тело девушки, он касается каждого синяка, она напрягается от боли. Тело избито отлично, похоже на работу опытного мясника, а не монстра. Пара ребер сломаны в районе боков, но они не повредили сами легкие и это радует. Ноги и руки целы, хотя на них тоже есть гематомы, синяки и даже царапины. Внутренние органы выдержали и не разорвались, всё тело измотано. Сангиус открывает свою набедренную сумку и достает пару длинных, закрученных мотков чистой белой ткани, потом достает что-то жирное и приятно пахнущее в банке, напоминающее аромат мяты с ромашкой. Немного размотав моток, он отрывает клочок и начинает аккуратно вытирать тело девушки, не вооружённым глазом видно боль, но это его не беспокоит. Закончив очищать тело, он откладывает полотно в сторону. Легкими движениями снимает перчатки, открывает банку и наносит мазь на руки. Аромат сразу пробивает нос, он резкий и бодрящий, но не противный. Его руки скользят по коже, столь интимное касание вызывает чувство тепла у девушки. Вещество необычайно легко ложится на спину и живот, на конечности и бедное лицо. Аккуратно перебинтовывав торс, чтобы хоть как-то помочь в восстановлении ребер.

Закончив приготовления, он достает флакон с жидкостью малинового цвета, это стандартное и простое зелье от алхимиков. Помогает справится с болью, жаром, диареей и с кучей других неприятных проблем человеческого тела. Он аккуратно заливает жидкость в рот крестоносца, она стойко выносит жжение во рту и начинает надрывисто кашлять! Пара кровавых сгустков вылетают в лицо Сангиуса, но он спокойно их вытирает и надевает свои перчатки.

Крестоносец, чувствует облегчение, боль постепенно отступает, хотя ребра по-прежнему болят. Веки закрываются и жжение от синяков не мешает ей заснуть. Чувство комфорта разливается по телу, можно даже услышать её довольное “мурчание”, пока что единственный звук доступный для ослабшего горла.

Во сне ей опять приходится переживать битву на поле. Подняв голову к лесу, она стоит и ждет нападения врага. Командирский наплечник на броне говорит о её достойных качествах. Воины, стоящие рядом с ней готовы к сражению.

Детали битвы отчетливы и страшны, руки сжимаются на плаще Сангиуса, которым он накрыл её. Неожиданно ночью раздается вопль и твари начинают вырываться из толщи земли! Некоторых бедных воинов уносят под земную гладь, их крики наполнены отчаянием, но никто не может им помочь. Командир отдает громкий приказ атаковать и воины с безумной решимостью кидаются в бой! Звук стали, криков и разрывающейся от лезвий плоти, создают симфонию тяжелой битвы. Мимо девушки проносится голова товарища, она оборачивается, и огромная тварь бежит на нее с кулаками! Чудом заблокировав пару ударов, воин отпрыгивает и контратакует несмотря на дрожь в руках. Тварь рычит и корчится от боли! Лишь немного оступившись о труп, монстр сразу ударяет ей массивным кулаком в лицо. Шлем уберег её, но тварь продолжает бить крестоносца, пока она лежит и молиться вслух. Доспехи впиваются в тело, продолжая сминаться под шквалом ударов. Выживший воин рубит шею монстра сзади и пытается отодвинуть громадину, но незаметная атака сзади лишает его головы! Мерзкий запах и давящий вес спирают грудь…Молитвы становятся всё тише.

Резкий миг возвращает её к таинственному спасителю. Как холодный и долгожданный воздух защекотал горло, как ощущались его плечи. Сознание путает образы. Сладкие грезы греют сломленную душу, и она чувствует себя главной героиней из любимого романа: “Под ковром Луны”. Главный герой там, это красивый дворянин, который рискует своей жизнью ради своей любви, а потом умирает в схватке под сиянием луны на руках у своей любимой, грустная и сентиментальная книга, она пользуется большим спросом, ведь в нашем мире полным страданий и слез, всегда хочется немного любви и тепла.

Девушка просыпается, синяки больше не мешают ей видеть, зрение затуманено, но вскоре она фокусируется и видит своего спасителя, который сидит и смотрит на нее. Белые волосы…Красные глаза…Острые скулы и суровое лицо, горизонтальный шрам через нос. Она пытается сесть, но чувствуя боль в ребрах решается не торопить события. Медленно моргая, она осматривает комнату, увидев свое тело она сдавленно ахает и теряет сознание вновь.

Проходит несколько дней, она просыпается с головой, забитой образами своего спасителя. Бедный разум пытается уцепиться за него, как за якорь и перестать блуждать в жестокости. Девушка медленно встает на ноги, тело слабо покалывает от боли, живот урчит. В отражении окна она видит себя, растрепанные волосы, уставшее лицо, светлые волосы и аккуратно зеленые глаза. Нагнувшись, чтобы взять штаны, она резко выгибается от боли в ребрах. Сквозь боль ей удается надеть штаны и побродить по дому. Человека с белыми волосами нигде не видно. Пройдя мимо подвала и выйдя на улицу её сразу омывает легки запах леса. Шишки и ветки впиваются в босые ноги. Морщась она заходит в дом и находит свои ботинки, они достаточно потрепаны, но все также удобно сидят на ногах. Слегка прогуливаясь она выходит на поле…Миазмы от разложения сводят желудок и, девушка сгибается от боли в животе. Сдерживая позыв рукой, ей удается выйти к ручью. Над водой сидит беловолосый человек…Девушка медленно подходит к нему. Шарканье ботинок заставляют его повернуть голову.

– Ты…Помог мне? – Девушка потирает живот. – Кто ты?

– Сангиус Крим. – Красный глаз исследует лицо девушки.

– Сангиус…Крим…Но…Ты ведь еретик. – Она похлопывает по бедру в поисках меча слегка отшатнувшись. – Зачем ты меня спас?

– Я не мог пройти мимо поля битвы. – Сангиус встает и поворачивается. – Как тебя зовут?

– Я ничего не понимаю…Я Лиза. Лиза Норст. – Недоверчиво мотая головой.

Сангиус протягивает брикет. Спрессованный кусок хлеба почти блестит на свету. Лиза неуверенно берет его и съедает за пару укусов. Крошки оседают на губах, звук хруста становится чуть слабее, когда Лиза проглатывает. Не дождавшись ответа, он протягивает бурдюк с водой, Лиза ничего не говорит…Ей не хочется. Вода скользит внутрь и убирает чувство сухости.

– Спасибо. Я уж думала, что помру. – Хрипота в голосе слегка уходит.

– Ты ведь командир этого отряда? – Сангиус медленно направляется в дом по тропинке.

– Да…Я не справилась со своей задачей. Все погибли…Из-за меня. – Лиза сжимает кулаки.

– Не вини себя. Сражение всегда непредсказуемо.

– Пожалуй это так. Но…Их лица они в моей голове…Мне стоило умереть с ними. – Лиза останавливается.

– Знаешь, это так глупо и бесполезно. – Сангиус лишь слегка замедляется и пожимает плечами.

– Почему?! Но ведь это правда! Я не смогла… – Лиза закрывает лицо руками и падает на колени.

Сангиус поворачивается к ней и его взгляд сталкивается с мокрыми глазами Лизы.

– Пока вы тут помирали, проходило посвящение в красных паладинов. Про вас забыли и даже не отправили никого проверить. Понимаешь почему это глупо умирать за это? – Сангиус нависает над Лизой.

– Посвящение? Но… – Лиза убирает руки с мокрого лица и поднимает голову на Сангиуса.

– Нет никакого, но, есть только правда. На вас всем было все ровно. – Сангиус накидывает на Лизу свой плащ. – Тебе стоит забыть о своей воинской чести.

Девушка натягивает на плечи плащ и молчаливо встаёт. Ей больше не за что держаться, кажется вот-вот и она упадет в пучину собственного безумия. Легкий запах плаща перебивает её мысли.

– Тебе даже волноваться не надо. Ты выжила, а значит если вернешься домой, то тебя посвятят в красного паладина. Ведь ты вернулась из этой битвы. – Сангиус отворачивается и продолжает идти.

– Я всё ровно ничего не понимаю…Эти мысли они всё еще со мной. Они в моей голове. – Лиза зарывает нос в плащ и следует за Сангиусом.

– Найди новую цель. Подумай о новых мечтах. Скоро у тебя откроется много возможностей.

– Но как? Мой отец всегда воспитывал во мне воина…Хотя мама была против. – Голос немного притуплен тканью. – Отказаться от всего прошлого…

– Упрямая…Ты ведь знаешь мою историю? – Сангиус вздыхает.

– Лишь то, что ты еретик и убийца епископа Карла. Всё. – Глаза Лизы слегка затуманены, когда она достает нос из плаща. – А еще…Мне запрещено говорить твое имя.

–Понятно…Как у вас всё просто перевернуть и изменить. Как бы то ни было, я расскажу о своём прошлом. – Сангиус нервно теребит перчатки. – Я убил Карла из-за его поступка…Он приказал вырезать нашу маленькую деревушку из-за ложного доноса о инакомыслии. В тот день я был в столице и готовился к отъезду домой…Купил корзинку хлеба…Цветы для мамы… – Голос стал тише. – Я долго не виделся с близкими. Спустя вечер я приехал, но деревня была сожжена… – Ненависть сквозит сквозь зубы. – Мой дом был уничтожен…Моя семья была погребена под обломками. Я до сих пор помню, что труп моего отца лежал на маме…Её лицо было обезображено…Это всё что я смог достать.

– Это…Я не знала…Мне очень жаль… – Лиза чуть ускоряет шаг, чтобы быть наравне с Сангиусом.

– Жаль…Пустое слово. Никому тогда не было жаль. Только лишь я ревел рядом со своими родными. – Сангиус подходит к двери дома и слегка открывает дверь. – Тогда я вернулся в столицу…Купил кинжал…Послушал своего друга о последствиях…Узнал его глупую мечту и проник в поместье Карла. – Рука на косяке двери сжимается и дерево стонет. – Я убил всех…Спрятал их в кладовке, а потом спрятался под кроватью Карла…Когда он зашел и лег, я туго связал его и пытал. Несколько часов он ревел и молил о пощаде, но я лишь перерезал ему горло. Вскрыл его живот и повесил на балконе, на его собственных кишках. – Глаза Сангиуса опасно сужаются, когда он заходит внутрь.

Лиза молчит и учащенно дышит, её сердце колотится от опасности этих слов…Ей кажется будто он ничем не отличается от твари. Такой же кровожадный, холодный…Но она знает, что у него были причины для этого поступка…Ей становится еще страшнее от последствий, которые пережил он потом…

– Мне не нужно прощение. Жалость. Или еще что-то. – Сангиус выходит из дома. – Я знаю, что поступил правильно.

– Но…Как это связанно с моей проблемой? – Лиза напрягается.

– Я смог оправдать себя, смог перестать жить вечным воспоминанием о прошлом. Вот и ты попробуй. – Сангиус кидает Лизе сумку со всяким и уходит. – Наши пути расходятся.

Лиза ошарашено держит сумку и смотрит ему вслед, но словно не по своей воле её рот открывается.

– Стой! – Она осознает, что сказал это. – То есть…Куда мне идти? Я плохо знаю местность…

–Значит, ты можешь пойти со мной. – Сангиус останавливается. – На севере, рядом с Лихтеном, есть деревня. Туда я тебя проведу, оставлю там и пойду дальше один. – Он возобновляет ход.

Лиза панически закрепляет сумку на поясе и зарывается в плащ носом. У нее нет другого выбора, ей придется доверится еретику и следовать за ним, хотя, она находит это утешающим.

Дорога под ногами кажется мягкой…Будто она может провалится. Лиза не чувствует себя спокойной, слова Сангиуса засели к ней в голову. Прошлое что было обычным, резко обернулось в кошмар, а всё из-за простого слова. Сангиус резко останавливается и смотрит на дерево. На его ветвях уселся человек, он повернут спиной к ним, его лук в руках смотрит на дорогу, из-за шарканья Лизы он поворачивается…Но за его спиной никого не оказалось. Сангиус успел затащить Лизу за дерево, слышно чье-то пьяное пение, которое бесстыдно проходит по дороге.

– Тише. – Сангиус отпускает Лизу и шепчет ей на ухо.

Стук камней под колесами повозки. Недовольное фырканье лошадей и два человека. Престарелый кучер и пьяный мужик с пузом. Шарканье в кустах становится не оспоримым. Это засада.

– Эх ты пшеница дай-ка нам хлебу, а ты э-эк! Бурёнушка-аааа, дай-ка нам молока! Эхей! Нормально спел? – Отвратительный певун весело покачивается, алкоголь чувствуется издалека.

– Ради всех святых и грешных! Закрой свой пьяный рот! – Грубо затыкает кучер.

Повозка продолжает свой путь, Сангиус медленно достаёт клинок из ножен…Лезвие шипит. Когда повозка подъезжает, разбойник натягивает стрелу, а из кустов выпрыгивает два подельника! Дородный мужчина и горбатый.

– Хэх! Смотрите, че у нас тут за живчики. Сегодня нам повезло, да брат? – Усмехается грабитель с острыми зубами, а его горбатый друг медленно облизывается. – Выворачивайте свои карманы и на колени перед нами! Быстро!

Кучер вскидывает руки вверх и выбрасывает из карманов всё. Монеты бьются о мощенную дорогу, а дрожащие колени выдают в нем первобытный страх, когда высокий разбойник нагибается к нему опасно поблескивая клинком. Пьяный мужчина не намерен умирать и неуклюже спрыгивает с повозки. Его ноги быстро перебираются в беге, а пульс на шее запредельно большой. Грабитель на дереве отпускает тетиву, стрела с легкостью вонзается мужчине в грудь и тот падает…Медленно истекая кровью.

– Прошу! Не убивайте меня! Я…Я могу дать вам больше! – Кучер поднимает голову и сцепляет руки перед собой.

Взмах клинка горбатого, словно перо чертит красную линию на дороге. Кровь из горла кучера смешивается с ржавчиной на лезвии. Клыкастый разбойник улыбается и впивается зубами в мягкую плоть кучера на шее. Звук податливых волокон под его острыми резцами сводит Лизу с ума, и она укутывается в плащ. Сангиус взбирается на дерево и оказывается за лучником. Горбатый не отстает и выковыривает глаз, непринуждённо закидывая его в рот словно аристократ…Белок тонко струится меж его кривых зубов.

Сангиус закрывает рот каннибала на дереве и протыкает его шею сзади. Кадык и позвоночник с хрустом вырываются с острым лезвием. Его лицо застыло в тихой маске ужаса. Взяв его лук и натянув стрелу, Сангиус выпускает её прямо в голову горбатого. Его довольная ухмылка исчезает, он с грохотом падает…Пережеванный глаз медленно стекает по выпавшему языку. Клыкастый в неверии давится плотью и отшатывается назад. Его глаза судорожно скользят по трупу горбатого, а потом мгновенно переводятся на упавшего с дерева лучника.

– Кайл! Марк! Братья! – Его крик прорезает кошмарную тишину. По шее пробегает теплое дыхание.

Сангиус засовывает свои пальцы в глазницы разбойника, ударом в колено он опускает его и простым движением выворачивает лицо к себе! Больше, эта семья каннибалов, никогда не вкусит запретное.

Лиза лихорадочно внюхивается в плащ, ей не хочется думать ни о чем жестоком сейчас, она запугана…Она хочет убежать, но ноги налились свинцом. Дыхание замирает, когда Сангиус садится на корточки…Прямо, напротив. Кровь с дерева капает ей на темечко. Он достает оставшуюся ткань из сумки и вытирает кровь. Лиза резко подскакивает, сердце бьет в ушах, она отталкивает Сангиуса и случайно сдирает его перчатку!

– Нет…Уйди! – Лиза упирается в большие кусты, глаза наполнены ошеломлением, брови сильно приподняты.

– Что с тобой? – Сангиус неуклюже прикрывает правую руку…Метка феникса всё еще видна на кисти.

– Это…Это то, о чем я думаю? Ты…Ты был во Втором Дыхании? – Лиза слегка заикаясь смотрит на его дрожащую руку.

– Был. – Сангиус отворачивает голову и отпускает руку, открывая взору кольца и метку.

Последняя защита соскальзывает с левой руки Сангиуса из-за крови. Лиза замерла, полностью окаменела. Метка феникса и ожоги в виде колец на каждом пальце руки, рассказывают его историю за него. Сангиус, это раб из лагерей “Перерождения”, из мест, где провинившихся даже за самое малое, будут пытать, а могут и вовсе убить. Каждое кольцо уникально, оно обозначает место, в котором побывал раб, а метка в виде феникса…Получается только в последнем десятом лагере. Обычно это смертный приговор…Но Сангиусу повезло…Сильно повезло.

– Я не верю…Чистый…Так еще и видевший феникса… – Лиза первой приходит в себя, Сангиус все еще будто замерз.

Протерев глаза и окончательно выйдя из ступора, Лиза быстро натягивает перчатки на его руки. Она сделала это быстро и неосознанно…Ей просто захотелось ему помочь. Остановить дрожь и видный ужас в позе.

– Спасибо… – Сангиус вытирает перчатки о траву и натягивает их туже. – Давай ускоримся. Я не хочу стоять. – Сангиус отпинывает труп лучника в сторону по пути и быстро шагает в сторону деревни.

Остаток пути проходит в гробовой тишине. Сердце Лизы всё еще бьется быстро, а Сангиус такой же хмурый. Воспоминания об этих местах стали самыми травмирующими. Лагеря никогда не были простым местом…Выжившие до восьмого лагеря, это люди почти убитые, у них есть шанс жить дальше, а вот людям, выжившим после восьмого, уже никогда не стать прежними. После этого они становятся Чистыми…Людьми с интересной кровью, которая является ценным источником для алхимиков. Проще говоря, их кровь, это идеальная среда для реакций. Выжившие после десятого лагеря…Считаются вымыслом.

Лиза и Сангиус стоят у входа в деревню. Рабочие снуют туда-сюда, дети гоняют кур и смеются с красного от злости петуха. Женщины тащат воду в ведрах и звонко смеются. Жизнь в деревне процветает.

– Тут мы и расстанемся. Напиши письмо своим близким, в твоей сумке есть пара монет. Не упоминай меня в письме никак. Ты помогла сама себе.

– Понятно…Ну, тогда прощай Сангиус, я надеюсь мы еще встретимся и…Спасибо за помощь, я никогда не забуду этого. – Лиза грустно поворачивается, уходит в глубь деревушки, заходит в здание и пропадает из виду. Она не заметила, как назвала его по имени.

Сангиус еще остается в деревне на какой-то время, чтобы закупить припасы. Три флакона с жиром и веревки. Теперь, его путь лежит дальше на север, в место под названием Хребет Феоса Надежды.

Обстановка в дороге не такая напряженная. Сангиус вспоминает слова Альфреда в момент их последней встречи. Он снимает перчатки и смотрит на каждое клеймо по очереди. Слова старого друга выбились в его памяти…

Взгляд падает на первое клеймо. Дорога стала уже, а мир затих. Голос старика смешивается с болезненными воспоминаниями.

“…Первый лагерь, Горделивая стопа. Это отвратительное место, окруженное гулями, там постоянно топчут и насмехаются над рабами, а их работа, это делать каменные, мраморные ступни, чтобы потом их творения обзывали. Кормят плохо, как и везде…Будь острожен.“

От второго клейма сводит челюсть, а язык покалывает.

“Второй лагерь, Красноречивый предел. Место где ты должен весь свой срок говорить только хорошее, если ты прервешься на секунды три, то тебя будут пороть плетью и заставлять с болью выкрикивать красноречивые слова в адрес Феосов. Еще заставляют писать разные святые текста…Хотя они осквернены слезами.”

Следующее клеймо вызывает отдышку, а сердцебиение скачет.

“Третий лагерь, Острие руки. Лагерь, который прославился своими калеками, там заставляют сидеть в общей большой яме…С мертвецами и еще пока живыми трупами, еды там не дают, приходится есть опарышей и мух, а кто-то отгрызает себе руки. Выжить там, очень тяжело…Воды тоже не дают, но охранники часто мочатся на несчастных…Поэтому моча, это единственный источник влаги…У тебя там одна работа, есть либо людей, либо опарышей. Всегда держись угла и никогда! Не подставляй спину.”

Мимо пробегающий зверек в кустах, заставляет Сангиуса посмотреть на другой палец.

“Четвертый лагерь, Обитель Апостола. Спокойное, непримечательное место, где нет света. Рабы должны всё определять по ощущениям и слуху, камеры одиночные, надзиратели, это слепые Апостолы, так они себя называют. Если раб не научится всё чувствовать, он просто умрет в углу от голода. Обычно Апостолы прячут тарелки с едой, чаще всего это ломтик хлеба с плесенью и кружка воды. Иногда рабам приносят музыкальные инструменты…Но от этого становится только хуже, ведь задача “Музыкантов” мешать и убивать.”

Сухой кашель вырывается из горла при виде пятого клейма.

“Пятый лагерь, Прямой Путь. Задымленная шахта, прямая с разными ответвлениями, но постоянно уходит вниз, рабам нужно копать всё ниже и ниже, чтобы жить. Кормят неплохо, похлебка с растениями и хлеб, но ты всегда находишься в шахте, ты выползешь из нее тогда, когда останешься последним живым. Надзиратели в специальных масках с веселыми лицами наблюдают, чтобы рабы не убивали друг друга, поэтому смерть там, это так мучительно. Есть один плюс…Вас изначально будет немного.”

Покачивание жидкости в сумке самую малость успокаивает. Сангиус переводит взгляд на другие клейма.

“Шестой лагерь, Последние Феосовы источники. Здесь всё просто, этим лагерем управляет святая Миранда, она достаточно добра, а потому просто заставляет тебя постоянно рыбачить и отдавать весь улов её торговцам. Люди в этом месте чаще всего отчаянные, а потому выловить утопленника…Очень легко. Иногда кормят жаренной рыбой. Дам тебе совет…Воруй, кради по кусочкам. У них много глаз…”

Сангиус словно по привычке смыкает веки, но потом быстро их открывает. Расписание и клеймо седьмого лагеря до сих пор живы в нем.

“Седьмой лагерь, Круг Пороков. Когда ты попадешь туда, ты должен определится моментально, либо ты соблюдаешь четкое, поминутное расписание, либо твоя голова висит на веревке. Это ужасное место, надзиратели постоянно водят тебя туда-сюда, заставляют делать разную работу и спишь ты при этом строго четыре часа! Если ты ни разу не нарушил график, тебя будут кормить, если нарушил…Умри. Старайся высыпаться, да звучит глупо, но тебе стоит взять это во внимание.”

Усталость ног не чувствуется, дыхание полное и размеренное, несмотря на легкую тень страха при виде следующего кольца.

“Восьмой лагерь, Замкнутая петля. Самое загадочное место, это поле цифрой восемь и тебя постоянно заставляют ходить по кругу, тебе нельзя останавливаться. Ешь пока идешь, пьешь пока идешь, и спишь пока шагаешь. Здесь нет работы, но за тобой постоянно наблюдают ученые. Старайся думать, как механизм, не думай о усталости и глубоко дыши.”

Сангиус останавливается. Глаза скользят по девятому и идут к десятому клейму.

“Девятое место, Перо Феникса. Это подготовительный лагерь для десятого, тут тебя кормят, надевают оковы на руки и ноги, а потом дают святое писание, и…Отправляют дальше.”

Время перестало идти. Все звуки кроме биения сердца исчезли.

“Десятое место, Второе Дыхание. Место, куда попадает самый отчаянный раб, самый опасный человек, тот, кого посчитали опасным для церкви. Ты убил придурка Карла, и ты туда попадешь. Надейся на то, что ты будешь выглядеть как труп, иначе феникс тебя точно съест. Даже не смей думать, что феникс, это выдумка…Это очень реальный миф, способный сжечь тебя! Желательно упади на живот и не дыши, когда он ударит тебя клювом…Терпи. Феникс может показаться глупой птицей, но нет, я тебе зуб даю, я слышал, как он говорит! Да-да Сангиус, не смейся, это предупреждение, он явно умнее чем мы все думаем. В общем, если ты выживешь, тебе поставят клеймо и отпустят, но тебя Сангиус, буду преследовать вечность. Тебя никогда не простят, церковь слишком много потеряла власти, для такого милосердия…”

Глава 2

– Альфред, мы должны признать, ваша разработка…Это новая надежда! Она хорошо справляется со своей задачей. – Голос из-под тени капюшона отскакивает от стен коридора. – Мы хотим отблагодарить вас…Примите ключ от ваших покоев. С сегодняшнего дня, вы назначены придворным алхимиком. – Тонкий серебряный ключ лежит в мозолистой руке.

– Мне приятно это слышать, спасибо…Но мне стоит отметить, моя инъекция малоэффективна. Один шприц способен убрать порчу размером с ладонь, а также…Она очень дорога в изготовлении. Крови Чистых постоянно не хватает. – Старик забирает ключ.

– Мне стоит повторится, ваша разработка, это надежда в лучшее. Ресурсы для нее, это лишь материал, который мы всегда сможем достать. – Слова становятся более угрожающими и тихими. – В наших темницах всегда есть пара…Чистых.

– Тогда…У нас нет проблем. – Альфред сжимает ключ и опускает руку. – Я постараюсь сделать более действенную смесь.

– Это было бы прекрасно. Вы наш герой Альфред. Помните это. Надеюсь вы сможете поладить с Маргарет Норст. – Фигура медленно оставляет алхимика одного в темно коридоре.

Робкий лунный свет падает в пыльные витражи. Холодный ветер проникает в щели каменных стен. Альфред стоит, опустив голову вниз. Сейчас ему кажется, что будь у него другой путь, он бы выбрал его без тени сомнения. Ключ в руке холодит, а слова фигуры режут сердце. Медленными шагами, старик направляется в свои покои. Проходя мимо комнаты Маргарет, он слышит тихий плач, который смешивается с ветром на улице. Положив руку на её ручку, он медленно открывает дверь. На кровати сидит женщина, слезы тускло пробегают по красным и опухшим глазам, в руках письмо.

Маргарет известна как первооткрыватель Чистой крови, в рабах после восьмого лагеря. Её редкая, исцеляющая магия, это исключительно полезный инструмент власти…Вылечить нуждающихся…Или продлить пытки умирающего. Альфреда не особо интересует, как ей пользуется, ему больше интересно, что она за человек.

– Маргарет…Я могу вам чем-то помочь? – Альфред стоит в проеме.

– А…Это вы… – Заплаканная мать вздрагивает. – Мне сейчас совсем не хочется говорить. Моя дочь…Исчезла…Возможно умерла…

– Мне очень жаль, но, может вы разделите свое горе со мной? – Старик заходит внутрь и закрывает дверь.

Теплый свет лампы открывает беспорядок в комнате. Рабочие бумаги просто лежат на полу, а картина на стене…Убивает своей тоской. На холсте изображена Маргарет, которая нежно прижимает маленькую Лизу к животу. Тонкие детские руки обвиваются на талии, улыбки озаряют счастьем, хотя в данный момент…Это лишь будто тусклое воспоминание о былых временах.

– Хорошо… – Женщина вытирает лицо платком. – Лизу отправили на поле…Близкое к Лихтену. Верховный жрец предсказал там появление скверны…Отряд крестоносцев во главе Лизы, должны были зачистить то место…Но всё пошло не так…На поле нашли лишь тела погибших, а тело моей… – Маргарет зарывается в собственные руки, желая убежать от реальности.

– Я…Это печально…Я знаю какого это терять близких… – Альфред поднимает голову к картине. – Эта тяжесть…Сердце, налитое болью…Но я никогда не унывал.

– Не унывали? – Женщина всматривается в глаза алхимика и письмо падает к его ногам.

– Да…Я всегда верил в лучшее. Или по крайней мере…Мне просто хотелось верить в лучший исход. – Старик поднимает письмо и с тоской всматривается в заключение. – Лиза пропала…А не умерла. Давайте вместе верить, что она смогла выжить. – Он протягивает ей письмо.

– Вы… – Маргарет берет письмо и подходит к окну. – И вправду…Единственное что мы можем…Это верить. Спасибо Альфред…Мне нужно побыть одной.

Без лишних слов, алхимик выходит из комнаты. Его сердце колотится от несчастья…То чувство разлуки, забытое давно, вновь пробуждается в нем. Зайдя в свою комнату и раскладывая принадлежности…Он натыкается на шприц с инъекцией…Из открыто окна доносится звон колокола. Чья-та душа обрела покой, но его нет. Быстрым движением он выкидывает шприц в окно! Горячие дыхание клубится в ночной прохладе. Стекло разбивается где-то снизу…Металлические детали смешиваются с треском мириад осколков. Последний аккорд его ярости и беспомощности. Осознание того, что возможность жить сейчас, это лишь простая удача…И что он швырнул спасение людей…Подкашивает его ноги, и он падает на кровать, засыпая без задних мыслей.

Крепкий сон, наполненный образами прошлого веселья, прерывается хрупкими ударами в дверь. Утреннею рутину никто не отменял.

– Войдите. – Альфред встает и зевает, спина немного ноет.

– Сэр, я принесла вам еду. – Служанка в простой белой одежде, ставит поднос на стол. – Вам что-то еще нужно?

– Нет, спасибо. – Старик поднимает очки с простыней и замечает сыпь, скрытую под перчаткой. Покраснение легко просвечивается. – Я могу взглянуть на ваши руки?

– Взглянуть? – Девушка, борясь с стеснением протягивает руки вперед. – Конечно…

Сняв перчатки глазам алхимика открывается белая кожа рук, но с явными красными бугорками на поверхности. Немного белые головки и шелушащаяся кожа без пристрастия двигаются под касанием Альфреда.

– У вас это давно?

– Неделю…А может чуть больше. – Она не отдергивает руки, хотя видна боль и дискомфорт. – Я никому не показывала, думаю это просто сыпь, и она скоро пройдет.

С легким смехом старик ставит на стол странный куб с многочисленными закрытыми глазами и пару флаконов. Взяв пузырек с солоноватым цветом, он протягивает его девушке.

– Даже самая простая сыпь, может уходить очень долго. Просто выпейте это и вас станет легче. – Улыбка сдвигает морщинки на щеках Альфреда.

Молчаливо и бережностью, служанка выпивает жидкость. Сернистый запах слезит глаза, но покраснение уходит с рук, головки всё еще остаются, хотя и в меньшем размере.

– Это надолго? Больше не будет чесаться? – Девушка недоверчиво крутит руками.

– Надолго. Можете идти, денег не нужно. Если появится опять, то не молчите и приходите. – Альфред открывает дверь.

– Я очень вам благодарна… – Слова звучит тише ветра и прислуга выходит с легким румянцем.

Алхимик заканчивает разбирать вещи и приступает к еде. Аромат рагу с большими кусочками мяса побуждает есть и есть. Легкий салат с чаем завершают эту композицию вкусов. Привкус деревянной ложки навевает воспоминания. С полным желудком, Альфред приступает смешивать разные жидкости. Скворчащие реагенты и разные газы наполняют комнату работой. Разболтав золотистую жидкость, он смешивает её с красной. Тяжелый дым валит из флакона, оседая на полу слегка розоватым. Благородно розовая смесь, переливается в флаконе. Ближе к вечеру в комнате звучат два голоса, создание инъекции по немного подходит к концу.

С увесистым шприцом, Альфред выходит в тронный зал. Король Август Третий и епископ Виталиус Криос, что-то отстранено обсуждают. Слуги суют туда-сюда между своих правителей. Отдав инъекцию, алхимику вручают оплату. Полный кошелек побрякивает монетами отдаваясь в голове мыслями о возможных тратах. По пути он натыкается на радостную Маргарет.

– Маргарет, я вижу вам уже лучше. Хорошие новости?

– Именно! Альфред! Лиза жива! Послезавтра она уже будет в столице, я так хочу её увидеть. Лиза прислала письмо, в котором описала всё! Битву и даже своё спасение неизвестным мужчиной, с шрамом на носу. – Радостное возбуждение выдается в жестикулировании

– Это замечательная новость! Я рад что с вашей дочерью всё хорошо. Поделитесь её историей? – Альфред облокачивается на стену.

– То как она выжила, это чудо! После ожесточенной битвы, она оказалась под трупом монстра…Вся избитая. Её нашел мужчина с этим шрамом на носу, выходил, накормил и помог дойти до деревни. Там он её оставил и отправился куда-то.

– Это…Я удивлён…Ваша дочь была на волоске, видимо Феосы откликнулись на её молитвы. Лиза будущий красный паладин! Мне бы очень хотелось с ней встретится. – Альфред дергает рукой при упоминании шрама.

– Конечно, Лиза как я уже сказала, приедет через два дня. Она обязательно посетит замок и тогда вы сможете с ней познакомится. Мне нужно идти…И еще раз спасибо, что поговорили со мной вчера. – Маргарет спокойно проходит мимо него.

Алхимик кивает и провожает её взглядом. Память Альфреда точно не подводит, на носу Сангиуса был шрам…Если спаситель Лизы сам Сангиус Крим, то значит он жив! Лицо старика расплывается от предвкушения встречи с Лизой. Потерянный восемь лет назад мальчик, теперь возможно оказывается реальным. Закрывшись в своей комнате, он весь день и ночь, что-то обсуждает и смеется.

Глава 3

Сангиус стоит на входе в Хребет. Узкая, извилистая тропа душится двумя острыми скалами. Кажется, что здесь нет воздуха…Запах гнили прижился тут. Одиноко покачивающиеся дерево, обрамляет мертвую землю листьями. Недолго думая, он смешивает купленный жир и остатки алкоголя из сумки. Серая рубашка натягивается, а нос щиплет от мерзкого запаха. Сделав маленькие дырочки и протянув в них фитили, Сангиус получает три горючих смеси. Хрупкое средство, против порчи. Огонь и вера.

От дерева спереди раздается свист, тихий и малость мелодичный. Напряженно идя вперед, Сангиус видит торчащую ногу. Подойдя ближе, из-за ствола вываливается парнишка. Темные волосы, которые вечно лезут вперед. Золотые глаза и искренняя улыбка.

– Путник! А ты часом не в горы идешь? – Неизвестный поправляет волосы и чуть не падает.

– Иду. – Сангиус выдвигает ногу вперед.

– Погоди! Успокойся! Я не дурной чтоб грабителем быть! – Он отшатывается. – Я батрак просто, Вильямом кличут.

– И что же ты тут делаешь? Батраку здесь не место.

– Феосовы ногти…У тебя лицо будто ты меня сейчас убьешь! – Глаза Вильяма супятся. – А ты сам волею судьбы не разбойник?

Сангиус вздыхает, меняя позу на более легкую, но его рука по-прежнему покоится на мече. Глаза притягиваются к храму на вершине.

– Ух, так значится, ты на храм позарился. – Парнишка складывает руки на груди. – У меня есть предложение. Заключим союз? Половина тебе, половина мне. Всё по-честному.

– И зачем мне твоя помощь? Какой с тебя прок?

– Послушай, я понимаю ты очень серьезный, но, давай подумаем логически. – Батрак указывает на тропу дальше. – Может какая опасность, а может где-то четыре руки будет полезней чем две…И вообще! Две головы лучше, чем одна! – Он откашливается. – Даже если она твоя.

Слегка подняв бровь от удивления, Сангиус осматривает неряшливого мальчишку. Туника проста, штаны без ножен, руки явно не знали битв. Но его улыбки он доверять не будет. За ней может скрываться как клинок, так и яд.

– Хорошо, мы можем пойти вместе. Только не будь проблемным. – Сангиус убирает руку с меча и следует по тропе.

– Я тебя услышал…Эм…Хм…Сэр красная птичка. – Вильям смеется и чем-то напоминает время после дождя.

– Я Сангиус. – Ему совсем не нравятся шутки, особенно в таком опасном месте.

– Сан…Гиус…Ммм…Что-то знакомое, но я не помню.

Время медленно тянется. Солнце переваливает чуть дальше зенита. Облака отбрасывают зловещие тени на склоны, а земля с каждым шагом становится более вязкой. Порча пульсирует прямо под ногами, темные прожилки заменили корни. Вильяма, это не беспокоит. Он занят тем, что пугает облысевших птиц на ветках мертвых деревьев. Каждый его смешок, ухмылка за спиной, откликаются в душе Сангиуса воспоминанием. Но ему не хочется этого признавать.

– А тебе зачем в горы? То есть, к храму? – Вильям отпинывает камень пока идет.

– Там есть то, что нужно мне…Надеюсь. – Сангиус слегка отмахивается рукой.

– Ах! Так ты про портрет Феоса Надежды? Конечно он там есть. Там еще и витраж целый…Один. – Вильям потирает руки. – Нам там добра хватит. Может золотых сто мне и тебе.

– Картина? Откуда ты знаешь?

– Знал мой папка, одного мужика, что одного святошу оттуда знал. Так тот и рассказывал всем и каждому, мол “Нам привезли золотом расшитый и серебром залитый портрет!” Бахвалился сильно… – Он засовывает руки в карманы. – Прихожане тоже всем рассказывали о его красоте.

– А ты сам то видел этот портрет? – Сангиус смотрит на батрака с интересом.

– Нет конечно! Я что похож на вельможу? Ба! Мне этого не надобно. – Вильям тычет указательным пальцем вниз. – Мне мирское ближе.

– Надо же…Мирское. – Сангиус удивлено моргает.

– А как иначе? Матушка моя человек не последний, в Лихтене при дворе ходит с платьем дорогим. Толк во всем знает!

– Мать при дворе…А сын…Батрак? – Сангиус убирает прядь волос с глаза.

– Ну, есть конфуз. – Вильям начинает жестикулировать руками. – Раньше я на факультете магии учился, в Лихтенском университете. Понятное дело, что учился не фокусам, а как под юбки нырять…Ну…И в общем донырялся. Маме сообщили, выгнали, а потом и она меня в деревню вывезла. Сказала, “Ну что же сын мой, раз ты уму не набрался, так хоть с коровами будь ласков.”

У Сангиуса вырывается тихий смешок. Общество Вильяма стало приятнее.

– Ты то не смейся. Я парень сообразительный, сразу понял где яма золотая!

– И где же?

– В отходнике! – Вильям вскидывает руки к земле.

– Врешь! – Улыбка играет на лице Сангиуса.

– Грудью Сомнии и пальцами Игнеферрона Клянусь! Туда руку просунешь, в это озеро, а там что только не лежит! И кольцо золотое! И серьга серебрена! Даже цепочка с камнем. – Батрак выпучил глаза и тычет в грудь. – Знай мой отец эту жилу, в армию никогда бы не пошел!

Дуэт упирается в легкую болотистую местность. Мерзкая темная лужа, жадно булькает, а бедные деревья слегка накренились. Сангиус осматривает всё вокруг. Нет ни единого шанса пройти дальше. Конечно…Можно покарабкаться слева по скале и выйти на уступ, а там спустится…Но хлипкие камне в некоторых местах, покрыты скверной.

– Смотри! Здесь справа проход. По пещере пройдем, авось там выйдем. – Вильям машет рукой из прохода.

Подойдя к пещере, Сангиус срывает ветку и ищет в сумку ткань, она вся была израсходована. Парнишка вытаскивает из своего кармана платок с красивой вышивкой.

– Мне его дочь купца дала…Красивый, но монета поважней будет. – Батрак наматывает платок на палку.

Полив самодельный факел жидкостью с флакона, Сангиус достаёт огниво. Огонь резко вспыхивает ярким и теплым светом, теперь в пещере видно всё.

В темно пространстве странно тихо…Нет ни капли воды…Ничего. Иногда на стенах появляются надписи и стрелки куда идти. Раньше здесь часто ходили люди, но теперь, это место заброшенно и забыто. Сангиус выходит на уступ с другой стороны скалы, слева есть подъем наверх. На удивление, тут еще осталась трава…А также несколько могил. Затушив факел, он направляется наверх, но Вильям застыл над одной из могил.

– Знаешь…Мне это напомнило об отце. – Батрак присаживается на корточки и рассматривает крест. – Когда он еще был жив. Мне было с ним весело…Мама говорила, что ему очень нравилось проводить свои выходные со мной…Погулять там…Тут… – Вильям тычет пальцем в разные места. – А теперь…Мне одиноко без него. Армия забрала его и погубила…Чёртов Август с войнами. – Сильно сжав руки на коленях он встаёт. – Теперь отцовское тепло томится во мне. Идем Сангиус.

Вильям вырывается вперед, его движения выдают молчаливую скорбь. Сжатые руки в карманах, поникшие глаза. Ему не хочется жить в мире полным боли, лучше прятаться за маской веселья…Которую когда-то дал ему отец. Сангиус молчаливо следует за ним. Запах разложения становится сильнее. Поднявшись выше, перед ними открываются коконы с тварями внутри. Противно пульсирующие отростки свисают со склонов, лежат на земле, а из некоторых торчат маленькие ручки с когтями.

Сангиус и Вильям, начинают медленно продвигаться вперед. За подошвой тянется противная порча, хлюпающие звуки грозятся взбудоражить гнездо гулей. Батрак тяжело сглатывает. Сангиус не отпускает рукоять меча. Ведущий их путь слегка упирается в склон.

Парнишка застревает в вязкой порче, и его нога выскальзывает с ботинка! Громкий звук падения провоцирует первые движения. Сангиус моментально поднимает Вильяма и ведет его к склону. Кокон за коконом разрываются от острых лап монстров. Рык пробуждает в батраке страх и не устояв на ногах он падает с Сангиусом!

Катясь вниз перед глазами проносятся слюнявые рожи. Сангиус чудом поджигает факел, но он выскальзывает из рук. Скверна вспыхивает стеной огня! Жадные языки пламени вгрызаются и распространяются дальше. Дуэт вылетает со склона вниз! Сангиус втыкает меч в землю и ухватывается ногтями за уступ. Вильям свободно висит за ногу…Странно…Но его вес удивительно легок. Несколько горящих гулей выпрыгивают за ними, но падают вниз. Горящие ошметки мяса рисуют черным дымом по белому небу, а потом с треском разбиваются снизу!

– Черт! Феосы! Хах… – Оставшийся, слегка подпаленный сапог летит в пропасть. – Сангиус! Затаскивай нас!

Перехватив руку поудобнее Сангиусу удается заползти наверх. Огонь по-прежнему отделяет их от гулей, горящие тела скатываются вниз, представляя угрозу. Заметив тропу слева, ноги сразу ведут их туда. Сумев спрятаться, Вильям почти задыхаясь смотрит на падающие тела.

– А говорили хорошие сапоги! Идиоты! Все купцы! – Батрак злится вслух.

Прижавшись спиной к камню, Сангиус продвигается дальше. Парень, вцепившись в грудь и пальцы, очень сильно перед кем-то извиняется. Неудачливые приключенцы, выходят возле ручья. Холодная вода несет в себе лишь огромное количество скверны. Некогда животворящий источник, из которого пили люди, теперь стал средой для зарождения иной жизни.

Вильям наконец успокаивается и шарпает ногами по речному песку. Сангиус по-прежнему напряжен, лезвие его клинка затупилось от земли. Но интерес берет свое.

– Вильям…Почему я тогда не почувствовал твоего веса?

– Магия. Я воздухом управляю. – Парень трет затылок. – Аэро…Агрома…

– Аэротург?

– В точку!

Сангиус останавливается передохнуть, садится и вздыхает.

– Так значит, ты себя ветром снизу поддерживал?

– Ну…Не совсем. Просто заставил ветер дуть вверх. – Вильям пожимает плечами и повторяет за Сангиусом. – Чтобы научится чему-то большему…Надо учится, а я этого не делал. А у тебя какая магия?

– Никакой. Повезло родится без нее. – Он всматривается в бегущий поток темной жидкости.

– Жаль…Вот, например. В моей группе, был парнишка. Вроде обычный, немного кругловат, а как с магией то обращался! Из земли мог делать всё что душе угодно!

– Магия земли…Хм…Она очень редка. – Сангиус потирает подбородок. – Хотя…Любая магия редка.

– Обычно таких как он, либо используют как пешку…Либо отправляют на очередную бесполезную войну. Так что, магия, это история от двух сторонах. – Батрак вытягивает ноги и разминает икры.

– Ты прав. Быть пешкой или быть ферзём. Всё ровно тобой кто-то двигает. – Сангиус поправляет перчатки.

– Мудро. Не поспоришь. – Парень вскидывает голову к небу. – Я думаю нам нужно идти, скоро будет темнеть.

Немного отдохнув, размявшись, авантюристы отправляются в путь. Волоча ногами и постоянно общаясь на разные темы, они и сами не замечают, как стали друг другу роднее. Вильям этого не говорит, но он видит в Сангиусе осколок отца. Сангиус видит в Вильяме…Забытую молодость.

Время идет, препятствий становится всё меньше. С вершины гор дует холодный и освежающий ветерок. Пейзаж, разложившийся жизни, тускнеет. Некогда святой и гордый храм Феоса Надежды Эсперо, смотрит своими разбитыми витражами на Сангиуса и Вильяма…Закатный свет падает на разноцветные осколки и освещает их лица. Стены храма сочатся скверной…Черные вены обвивают верхушку.

– Мне не нравится это место…Оно будто живое… – Батрак слегка толкает двери вперед, открывая взору обстановку внутри.

Каменные колоны, деревянные скамейки и величественный портрет Эсперо над алтарем. Рот Феоса зашит, горло перерезано. Вместо глаза дырки, а всеобщие разрезы завершают оскверненный лик. Вильям с грустью на лице подходит ближе. Свет пробивается через единственный витраж и озаряет розу на алтаре.

Нежные лепестки тянутся к источнику тепла…Ярко тонкие ручьи кровавой жидкости ласкают лепестки, медленно обвивая каждый шип. Сангиус широко раскрыв глаза смотрит на розу…Это та самая кровавая роза, которую он искал. Годы поисков оправдали себя. Её сок вызывает огромную чувствительность всего, а порча боится его сильнее огня.

– Она прекрасна…Не правда ли? – Двойственный голос раздается из тени. – Так невинна…Но сколько она может погубить. – Бледная, жилистая рука проводит по лепестку.

Сангиус поднимает острие меча на фигуру. Вильям отходит назад к дверям, но лозы из порчи закрывают их.

– Твои глаза…Они похожи на нее. Скорбь, ярость…Ммм…Прекрасное дополнение к моей коллекции.

Из мрака выходит фигура в робе священника. Половина лица обезображена. Огромное количество разных глаз смотрят на Сангиуса, тонкие губы искривляются в улыбке…Человеческая левая сторона…Всё еще жива. Он поднимает руки и рукава чуть сползают, показывая темные вены и все кольца лагерей…Включая метку феникса.

– Так приятно вновь увидеть прихожан…Эта проповедь…Станет вашим концом! – Рука проповедника превращается в лезвие, и он сразу атакует.

Сангиус принимает все удары своим мечом. Каждый взмах высекает искры в легком мраке. Звук стали и неистового смеха…Леденит кровь. Вильям в ступоре пытается отодвинуть лозы с двери, но лишь получает от них удар.

– Вы не сбежите от меня! Все прихожане мои! Ваши взгляды! Глаза! Вера! – Проповедник все сильнее налегает на Сангиуса.

Наконец отпрыгнув в сторону, монстр выпускает из земли острые снаряды. Спрятавшись за лавкой, Вильям пытается докричатся до Сангиуса за колонной. Этого не слышно. Неожиданным ударом ноги, проповедник переворачивает лавку и отправляет парнишку в стену.

– Жалкие…Никчемные! Вы никогда не поймете меня! Сдохните! – Проповедник ударяет ногой в колонну.

Сангиус пользуется моментом и под градом обломком отсекает руку проповедника! Кровь вырывается из культи и окрашивает клинок! С криком, другая рука проповедника превращается в топор и летит в Сангиуса. Заблокировав этот удар, он отлетает…Затупившиеся лезвие не выдерживает и разрубается от силы топора. Красный пропитывает серую рубашку, он смог оставить порез в боку. Проповедник отступает к алтарю и запускает смертоносные копья вперед. Вильям направляет поток воздуха против снарядов, замедляет их и дает шанс укрыться.

– Я так долго не смогу! – Руки батрака сводит, и он опускает их. Пара снарядов царапают плечи Сангиуса.

Непригодное лезвие заменяется на флакон. Загоревшийся фитиль извивается в полете. Проповедник засовывает свои руки в порчу под собой и две огромных руки появляются по сторонам! Легко взмахнув рукой, он отправляет пламя в сторону, хотя его кисть теперь горит. Монстр хватает Сангиуса и Вильяма сталкивая их друг с другом! Кровь вырывается из легких авантюристов…Мышцы горят от боли. Флаконы выкатываются с рук, огниво лежит на полу. Рана на животе Сангиуса открылась еще сильнее. Превозмогая всё, Вильям хватает флаконы, зажигает и кидает в проповедника!

Руки монстра раскидывают пламя от флаконов по всему храму. Едкий дым спирает легкие. Сангиус тяжело встаёт на ноги и берет сломанный меч в две руки. Парнишка раздувает пламя сильнее, манипулируя воздухом. Огненная пасть медленно закрывается и накидывается на плечи твари.

Вылетевшее из огня копье протыкает грудь Вильяма…Он падает на колени. Сангиус прыгает в вихрь огня и направляет лезвие на лоб проповедника. Горящие глаза не успевают среагировать вовремя, а человеческий глаз…Лишь успевает запечатлеть последний момент. Меч вгрызается в череп и плоть. Звук ломающихся костей разбивает клинок сильнее. В боку у Сангиуса резко начинает болеть. Огромный кулак выкидывает его в стену. Тело пробивает камень и лежит на траве. В глазах все мутно.

Проповедник падает замертво и пламя окончательно скрывает его тело. Изрыгая кровь…Бедный Вильям тратит последние силы, чтобы сорвать розу и отправить её Сангиусу. Упав в сторону дыры, он протягивает руку и слабо улыбается, хотя сейчас, ему очень страшно, но он понимает…Что в нем живет толика храбрости отца. Сангиус ощущая страшную скованность в теле, встаёт и хромает к Вильяму. Роза покоится между его ног. Храм начинает рушится.

– Прощай…Сан…Гиус… – Заплаканные глаза парнишки мелькают в последний раз, прежде чем его придавит горящая балка.

– Нет! Нет! Нет! Нет… – Сангиус пытается пробраться в дыру и отодвинуть балки…Но пламя лишь сжигает его перчатки и отталкивает назад к розе.

Сломленный он хватает розу руками. Сок впитывается в кожу, покрытую ожогами. Разум не выдерживает нестерпимой боли и отключается, оставляя Сангиуса лежать на траве в одиночестве.

Храм окончательно догорает, унося историю с собой. Охваченное пламенем прошлое проповедника, наполнено ртутными воспоминаниями. Сначала, улыбка прихожан, проповеди о надежде в будущее спасение…А потом…Ложный донос. Инквизиторы спустили его с алтаря и бросили в лагеря. Каждый день, каждую секунду он оставался верен себе и Эсперо. Пытки были пройдены, вера окончательно сломана. Возвращаясь к себе в храм, как разорванный бездомный, он наткнулся на группу мародеров. Последнее что он слышал, это насмешки и шепот в голове…Не вытерпев больше унижений, священник принял новое обличие пожав руку новому началу.

Глава 4

Шум города обдает со всех сторон. Крик торговцев. Молитва священника на площади. Бегающие дети. Всё такие же гордые дома и протертые дороги. Ничего не поменялось от возможной смерти Лизы. Никто, кроме нее не пострадал.

“Он был прав. Никому до нас не было дела. Каждый занят своей жизнью.”

Пробираясь через толпу на площади, Лиза выходит к большому собору. Потрепанные ветераны, нищие…Все собрались у этого места в поисках веры, дома, денег. Ослепший калека тянет руку вперед, но все проходят мимо с улыбкой, будто не хотят замечать его. Крестоносец продолжает идти. Воспоминания о битве, Сангиусе и его словах, никак не хотят выходить из головы.

“Оправдать себя и забыть прошлое…Да. Мне повезло родится в семье Норст, у меня есть деньги, статус, а значит…Я не стану мышью на улицах города.”

Девушка резко отворачивает голову от бедняков. Колокола собора отбивают четкий звон. Местная труппа музыкантов у таверны поет о подвигах, но звонкая монета, меняет песню на другую. Так просто и легко. Плащ Сангиуса скрывает немного кровавые бинты на груди. Поношенные ботинки и штаны пачкаются о грязь дорог. Над ней возвышается замок.

Большие ворота, крепкие стены, шпили и башни. Камень в этом месте всегда горячий. Статуя Феоса Битв Игнеферрона горделиво поднимает меч в небо. Переступая порог, Лиза попадает в сад. Тонкие женские руки, нежно перебирают растения. Торчащие белые платочки на головах…Лишь усиливают важность сада.

“Епископу Криосу так нравятся цветы…А вот Августу всё ровно. Холод и Огонь…Как они могут жить друг с другом? Как они пришли к власти?”

Лиза проводит рукой по красивым цветкам.

“Холодные…”

Оставив цветы, она поднимается по лестнице к узорчатым дверям. Каждая линия блестит янтарем. Открыв двери в глаза бросается роскошный зал. Большой трон открывает высокую фигуру короля, а слева, на более меньшем троне, сидит епископ. Их голоса выделяются на фоне общей массы. Каждое движение пальца Августа, кажется последним и острым…Каждый смешок Криоса покрывает его щеки инеем.

Лиза торопливо сворачивает в коридоры. Лампы горят…Даже после того, как воск погиб под жаром.

“Возвращаться сюда…Неприятно. Хотя здесь мой дом, я чувствую себя не в своей тарелке. Мне нужно дойти до мамы. Она ждет меня…Но…Ждет ли меня отец?”

Завернув к двумя дверям её встречает портрет Карла. Бывший епископ изображен в профиль. Слегка карий глаз кажется острым и опасным. Рука держащая кубок вина не напряжена, мизинец оттопырен…Его ненасытная улыбка насмехается. Вино скатывается по челюсти, омывая шею. Темные короткие волосы и свисающий головной убор…Зрение Лизы слегка сужается.

“Он…Не сопереживает мне. Что для этого человека означала жизнь? Сколько она стоила? Пары слов? Даже думать об этом не хочу.”

Плеча Лизы кто-то касается, и она испугавшись оборачивается.

– Извините, а вы кто и что здесь делаете? – Голос старика не внушает злобы.

– Простите, я просто пришла навестить маму и…Засмотрелась. – Лиза окидывает взглядом Карла через плечо.

– Ох! Я могу полагать, что вы Лиза? Верно? – Он поправляет очки.

– Да, я Лиза Норст. Откуда вам известно?

– Я разговаривал с вашей матерью. Пожалуйста, зайдите ко мне после разговора с ней. – Альфред кладет руку на ручку. – Не задерживайте её ожидание. Она сильно переживала. – Алхимик скрывается за дверью.

“Интересно…Маленькие очки делают его глаза больше. Волосы почти без седины, а эта козлиная бородка…Хах…Чистый ученый.”

Лиза, прикрыв рот тихо смеется и открывает дверь в комнату Маргарет. Женщина прибрала свою комнату до неузнаваемости. Её глаза расширяются от вида девушки в проёме.

– Лиза! – Мать бросается и крепко обнимает дочь, из рук выпадает книга.

– Мама…

– Я так переживала…Думала…Думала я потеряла тебя. – Пальцы женщины перебирают светлые волосы.

– Мне тоже было страшно… – Лиза обнимает мать и прижимает лоб к ключице.

– Знаю, знаю моя девочка. Но теперь, всё в порядке. – Маргарет нежно гладит Лизу по затылку, ласково шепча ей на ухо.

– Ты рассказывала отцу? – Лиза слегка поднимает голову и ложится подбородком на плечо.

– Да, он ничего не сказал…Просто ушел. – Маргарет слегка отстраняется, чтобы видеть её лицо. – Ты так выросла.

Момент нежности продолжается долго. Маргарет внимательно слушает рассказ дочери, невольно ахая и погружаясь в раздумья. Дочь смеется и малость краснеет.

– Он прямо так и сказал? – Мать щурит глаза.

– Да.

– Подозрительная рассудительность. Молодой человек, седой и убийственно опасный. Какое у него было прошлое? – Маргарет поднимается с кровати и идет к столу.

– Не самое лучшее. – Лиза слегка ерзает на простынях.

– Понятно…Там к слову с тобой один алхимик хотел познакомится. Альфред Ибдет…Напротив моей двери.

Лиза кивает и зевнув выходит из комнаты. Усталость накатывает беспощадной волной.

“Феосовы трещины…Мама просто пытала меня…Хотя, я могу её понять. Не стоит рассказывать каждому про Сангиуса. Интересно, куда он отправился? Дальше на север…Хм…”

Лиза стучит в дверь старика. Альфред будто оглушенный открывает дверь и начинает орать.

– Лиза! Заходи! У меня тут небольшой бардак! – Разноцветное лицо алхимики трубит на весь замок. Волосы взъерошены. – Не трогай куб!

Девушка прикрывает уши и борясь с дымом подходит к лампе на стене. Перевернутые колбы, живая редька, бегающая по полу и таинственный куб на кровати. Пелена мешает что-либо развидеть.

– Альфред! Где вы? – Лиза чудом открывает окно и свет ослепляет.

– А?! – Старик ковыряется в ухе, стоя перед зеркалом уборной.

Лиза, прикрыв лицо от стыда случайно касается пальцем куба на краю кровати. Живая редька задыхается в дыме и падает замертво. Куб начинает светится легким голубоватым оттенком…Каждый глаз медленно открывается и устремляется на девушку.

– Какой привлекательный вор…Ха! Только вот у меня нет сердца! – Куб поднимается на смехотворных ножках смеясь. – Но, я всегда готов открыться для тебя.

– Что?! – Лиза отходит назад и придавливает редьку…Выбивая последний воздух с писком. – Прости!

– А?! Я не слышу! – Альфред закапывает что-то в уши.

Бедная девушка ничего не понимает, ступор застал её в врасплох. Жалкий романтик скачет на кровати. Старик вечно акает и орет что-то бессвязное…Лиза подходит к окну глубоко вдыхая воздух. Зеваки на площади начинают бурное обсуждение.

– Пожар? В замке? – Благородный мужчина поправляет шаперон и указывает на Лизу. – Девушка в беде! Нужно сообщить страже!

– А чего у нее с лицом? Коли я уже ослеп на старость лет или мне кажется, что она смеется? – Старик с мешком муки прикрывает рукой солнце.

– Ведьма! Ни как иначе! – Местный святоша встает на свою коробку. – Вестимо мне было, что с запада едут колдуны и чародейки! Вот!

Заметив острые взгляды, Лиза прячется за стеной. Альфред перестал орать и привел себя в порядок. Куб стоит над погибшей редькой и тыкает её ножками. Безумие окончено.

– Фух…Я уж думал оглохну. – Альфред выглядывает в окно. – Чего рты разинули?! Это наука!

Каждый в толпе смотрит друг на друга. Благородный мужчина гордо поднимает голову при страже. Церковник ничего не слышит и дальше рассказывает про ведьм. Старик с мукой отскакивает.

– А от чего она так постарела?

– Ведьма! Это вот…Магия! – Святоша топает ногой.

– Да чего у тебя всё магия и ведьмы?! Там же видно, это ученый местный! А та возможно помощница его! – Призванный из неоткуда стражник протестует.

Дым окончательно рассеивается. Альфред с недовольным лицом закрывает окно. Голоса перед замком яростно спорят. Каждый хочет вставить свою монету и выдать правду.

– Альфред…Что вообще происходит? – Лиза потирает виски.

– Извини Лиза…Неудачный эксперимент. И еще…Ты, наверное, хочешь узнать кто этот куб… – Алхимик поправляет рукава. – В общем…Это Вигиланте. И точка.

– Понятно…Какой-то абсурд… – Девушка выпрямляется. – О чем вы хотели со мной поговорить?

– О…О твоем спасителе. – Альфред вытирает руки о платок на столе. – Шрам на носу был…Слегка волнообразен?

– Откуда…То есть…Да. Он был неровным.

– Темные волосы и красные глаза? – Старик застывает и приоткрывает рот.

– Белые длинные волосы и красные глаза…О ком вы говорите? – Лиза недоверчиво наклоняется вперед.

– Белые? Хм…Сангиус Крим тебе о чем-то говорит?

Лиза молчит и складывает руки на груди.

– Альфред…Это точно был он. – Вигиланте заползает под плащ Лизы. – Только он знает о зелье номер четыре…

– Невозможно! Лиза! Немедленно раскрой плащ! – Альфред, растопырив руки приказывает.

Поняв, что её раскусили, она раздвигает плащ. Потайные карманы забиты разными склянками, среди которых виднеется слегка зеленый флакон с бумажкой на нем.

– Да…Мне помог Сангиус. – Лиза передает склянку в руки старика.

– Жив! Вигиланте! Он жив! – Старик ставит зелье на стол. – Восемь лет! Восемь!

Куб запрыгивает на кровать и кивает…Альфред начинает расспрашивать её обо всем. У Лизы не остается выбора, и она рассказывает всё. Время близится к вечеру.

– Он сильно изменился…Но почему он не отвечал на письма? – Альфред потирает бороду.

– Когда Сангиус рассказывал мне про убийство Карла…Он упомянул мечту друга. Это может быть про вас? – Девушка рассматривает куб в руках.

– Хах…Возможно. Перед тем, как он убил Карла…Ему захотелось со мной попрощаться. Душевно поговорив я упомянул о кровавой розе. Великий артефакт против порчи… – Альфред опускает голову. – Против порчи и церкви.

– Что это? Это что-то разрушительное? – Лиза дергает ноги Вигиланте и тот всячески сопротивляется.

– Для порчи да…Для людей не особо. Её сок усиливает восприятие эмоций…Скверна боится его, не понятно почему. Она словно яд. – Альфред встаёт и смотрит на окно. – Растёт в местах где часто умирали…В осквернённых местах и так далее. Редкая вещь.

– То есть…Сангиус мог искать эту розу? Но причем тут церковь?

– Точнее некуда. Его упрямство, это проклятие и дар. Тогда же, в том разговоре он сказал, что если мы сможем уничтожить мерзость…То потом, сможем свергнуть власть. – Альфред смотрит на зелье. – Август постоянно развязывает войны, Криос и все прошлые, всегда контролировали народ. Этой вороне…Просто захотелось больше свободы.

– Но…Возможно ли её уничтожить? Где главный источник? – Она откладывает недовольного Вигиланте.

– Где-то должно быть сердце…Но самое главное, это найти Сангиуса. Пока у нас нет розы, мы не можем думать ясно о будущем.

– А что это за зелье?

– Это против… – Старик откашливается. – Головы.

– В каком смысле? – Лиза напрягается.

– Сангиус сильно пострадал после смерти близких и тронулся умом. Альфред сделал зелье, которое его успокаивает…Но видимо теперь он остался без него. – Вигиланте моргает каждым глазом. – Ну, по крайней мере, мальчишка знает рецепт этого средства.

Лиза нервно утыкается в плащ и бегает глазами по комнате. Он отдал ей плащ с ценным зельем, но заговорившись с, забыл про него. Страх и стыд одновременно накатывают на нее.

– Альфред…А мы можем как-то написать ему письмо?

– Толку то…Всё ровно он их не читает…Я в этом уверен. – Старик разводит руками. – Но попробовать стоит.

Отправив письмо и немного поговорив, Лиза выходит и направляется в свою комнату. Альфред много ей рассказал…Мысли давят в голове.

“Надеюсь он увидит и прочитает это письмо…Мне так неловко…Надо было отдать ему всё из этого плаща…Опять я виновата. Или…Нет…А что если он специально? Куда Сангиус мог пойти на север…Там есть Лихтен…Чуть западнее горы…Не понимаю!”

Лиза открывает дверь в комнату. Большая кровать с занавесками, шкаф, переполненный вещами. Пара простых канделябров. Лиза бродит по комнате в поисках ведра, чтобы заполнить бадью и помыться.

Наконец наполнив горячей водой тару, она вздыхает. Плечи болят от постоянной ходьбы с тяжелым ведром. Сняв плащ, она кладет его на кровать. Бинты расплетаются, открывая грудь и заставляя Лизу вздрогнуть. Синяки и переломы остались, но не так сильно болят. Спустив штаны и откинув ботинки, девушка опускает ногу в воду. Горячий пар и приятный аромат мыла гармонируют. Тщательно вымывая голову, её руки скользят всё ниже. Обводя небольшую грудь, проходя по талии и останавливаясь на бедрах.

“Север…Что же там…Лихтен…Да нет же! Горы…Возможно да. Альфред сказал, что-то про розу…Темные места…Хм…”

Пальцы чертят линии по коже. Запах лаванды расслабляет мышцы. Откинувшись и закрыв глаза, она ощущает знакомый комфорт…Будто это пальцы Сангиуса вновь исследуют её. Отдавшись ощущениям ей что-то приходит в голову…Глаза резко распахиваются.

“Храм! Вспомнила! На курсе истории было…Как же его…Эс…Эсперо! Да! Храм Феоса Надежды! Горы…Горы…Хребет. Забытый храм в горах, это точно темное место! Загадочный белый ворон…Да…Да!”

Удовлетворенно положив руки на грудь, Лиза выдыхает весь воздух и напряжение. Сейчас…Он кажется ей ближе.

“Нужно сообщить об этом Альфреду и изучить карты. Он точно там.”

Белая пелена скрывает силуэт…Ночь густеет, а разговоры в замке не утихают. Август и Криос стоят за дверьми. Очередной вечерний ужин. Знатные гости надменно пьют вино и перебирают отменной пищей. Сочные стейки пережевываются идеальными зубами, девушки с пышной внешностью, ищут себе принца…Но кто-то…Сейчас занят более тревожными вещами…

– Криос. Мне не нравится обстановка в Лихтене. Кривозубые крестьяне раскачивают баркас…Когда ты приступишь к работе? – Август побрякивает кольцами на руках.

– Ваше величество…Я уже этим занимаюсь. Моя инквизиция всё держит под контролем…Пустые желудки сводят их с ума, но моя рука держит их. – Криос покорно складывает руки перед собой. Скулы мрачнеют.

– Ясно, значит пока у нас есть время. – Король поправляет свои гордые волосы похожую на гриву.

– Вы правы, а что насчет армии? Я слышал там сейчас разлад. эльф никому не нравится. Воины предпочитают либо Норста, либо Эйнара. Но на стороне Харальда Норста больше людей. – Уголки глаз епископа заостряются.

– Тириэль…Этот остроухий мусор…Если такие слухи есть, значит он бесполезен. – Пар со рта падает вниз. – Завтра его не должно быть в живых. У меня и так много проблем. Нужно дать Харальду и Эйнару больше свободы.

– Ммм…Я вас понял. Завтра его найдут съеденным моей птичкой. – Криос прикрывает рот рукой. – А что насчет ваших планов на семью Литтеров?

– Низшие дворяне…Их магия земли невероятно полезна. Восток процветает за-за них. Они просят место в совете за постоянную помощь. – Раскаленные глаза плавят своим гневом.

– Мой король, я думаю, что дать им место в совете…Выгодно. Всё ровно их голос будет бесполезен.

– Хм…В этом есть смысл. Значит решено. Я дам им место в совете, но заберу у них как можно больше. – Август открывает дверь и его тон неоспорим. – Идем. Нас ждут.

Глава 5

Сангиус медленно поднимается на ноги. Тело ощущается легче…Кровь из глубокой раны на боку плывет по воздуху. В голове пусто, он не слышит своих мыслей. По спине пробегает дрожь. Резко обернувшись, красной птичке открывается вид на белую пустоту. В глазах темнеет. Земля уходит из-под его ног! Вскинув руки в небо, он пытается ухватится за воздух. Распущенные крылья и кровавый хвост не делают никакого эффекта. Сангиус ударяется спиной об алое море.

На удивление, ему удается устоять и даже подняться. В глаза сразу бросается гора трупов. Бывшие знакомые…Враги…Друзья. Лицо каждого искажено страхом. На вершине стоит мальчик. Темные волосы смешиваются с белыми…Винный и золотой глаз смотрят на Сангиуса.

– Ты наконец пришел к нам? – Мальчик падает с горы и тонет.

– Как приятно знать, что ты всех нас помнишь. – Труп лучшего друга из детства растворяется в жидкость.

– Мы все тебя долго ждали. – Тело отца истекает в море.

– Останься с нами… – Вильям выползает из оставшейся кучи и сливается с водой.

Сангиус испуганно дышит и наблюдает, как гора полностью размылась морем…Теперь там стоит одна бесформенная фигура с половиной тела белой птицы. Оно поворачивается и чистые волосы медленно окрашиваются в кровь.

– Когда…Ты в последний раз был здесь? – Существо нагоняет волны и медленно шагает.

– Я…Не понимаю… – Сангиус отшатывается и бежит. Море кажется вечным…Черное небо давит. – Что происходит?!

Моргнув…Птичка оказывается в знакомой клетке. Родительский дом. Такой уютный, теплый…Знакомый. Мама стоит над котелком, отец пробует суп за столом.

– Как думаешь, он приедет к нам? – Мать отряхивает деревянную ложку.

– Конечно, письмо же мы прочитали. Сказал, значит так и будет! – Отец проводит взглядом мимо Сангиуса.

Быстрый стук сердца сменяется ужасом осознания. В дверь стучат. Сангиус пытается оттолкнуть от двери отца, но руки проходят сквозь.

– Стой! Нет! – Он прикрывает телом дверь.

– О! Похоже приехал! Я так заскучала. – Мама вытирает руки и встаёт за отцом.

Дверь выбивается! Темная фигура с двумя пальцами на кулоне протыкает отца. Сангиус хватается за себя и отшатывается. Глава семьи прикрывает собой жену, но фигура протыкает её через его тело…Много раз. Кто-то забрасывает горящую палку в окно. Сын вжимается в стенку, глаза широко раскрыты. Красные водовороты забирают с собой всё.

– Это из-за меня…Я не успел…Не смог… – Сангиус через силу закрывает глаза.

Тепло на веках заставляет их открыться. Солнечный свет и постель. Красные кончики волос обвивают шею. За дверью раздаются шаги, с легким скрипом она открывается.

– Ты уже очнулся? – Лысый мужчина в рясе входит в комнату. – Что-нибудь болит?

– Что за…Нет…Всё в порядке. Вроде бы. – Забинтованное тело ощупывает бок.

– Тебе лучше не напрягаться. Феосово чудо что ты выжил. – Мужчина поправляет лики на полке. – Пожар привлек наше внимание к храму. Поднявшись мы нашли тебя. Твари сходили с ума и обходили нас стороной…Что там произошло?

– Не знаю…Где мой цветок? – Сангиус надрывисто встает на ноги.

– Я засунул его в колбу, а потом убрал в сумку. – Крепкая рука поддерживает раненого за плечо. – Это что-то ценное?

– Ценнее моей жизни. – Плечо отдёргивается от помощи. – Если скверна вела себя странно…То вам лучше подготовится… – Он надевает сумку.

– К чему?

Сангиус молча смотрит в окно. Веселые дети играют в догонялки. Пожилая женщина вяжет куклу для девочки. Девушки воркуют, перенося ведра с водой. В глазах рябит.

– Я без понятия…В голове…Всё трещит. Где я? – Слегка перебинтованная рука касается горячего лба.

– Эх…В любом случае, наша стража готова. – Мужчина открывает окно чтобы впустить прохладный воздух. – Ты под хребтом, в маленькой деревушке. Я Верон, это мое святилище. Там таверна. – Церковник тычет пальцем разные места.

Опираясь на всё что можно, Сангиус кое как выходит на улицу. Крик из леса вызывает пронзительный свист в ушах. Ноги подкашиваются, мир кренится. Верон хватает свою палку и бежит в сторону звука. Звучит горн…На деревню напали.

Огромная толпа гулей вваливается в деревню. Морды неуклюжих ходунов угрожают зубами. Деревенское ополчение гордо принимает бой. Стражник с криком протыкает гулю грудь. Жилистые псы раздирают убегающего мужчину.

Деревня в глазах сужается и удлиняется. Быстро моргая…Раненый следует к площади. Ничего не видно.

Жительница деревни убегает от ходуна, споткнувшись она подворачивает лодыжку. Кулак грозится прибить её, но хозяин таверны разбивает голову существа всмятку! Не успев среагировать, тяжелый труп падает на женщину. Острый крик и вскинутая рука…Быстро затухают. Каждый взмах меча, звук рыка и стали, ознаменуют новую волну кошмара. Сплоченные силы людей отталкивают порчу.

Со стороны гор раздаётся невиданный вопль. Сангиус наклоняется и закрывает уши. Раны открываются, быстро лишая его сил. Он будто исчез…Никто не видит его. Глаза каждого затуманены битвой и гневом.

– Ах ты! – Гуль запрыгивает на спину тавернщика. Но крепкий мужчина перекидывает его и раздавливает голову ногой, окрашивая черно-красное солнце на земле. – Соберитесь!

Кровь попадает на лицо птичке. Вздрогнув он слабо моргает, мир тихо теряет краски. Железное вино опьяняет своей жестокостью. Сангиус подползает и берет топор в руки. Деревянная рукоять выскальзывает, но сжав руку крепче ему удается разрезать икру ходуна. Монстр падает на колено и яростно взмахивает рукой. Неудачная атака оборачивается для местного воина…Гибелью. Лапа ломает кости и откидывает его в здание. Зияющая дыра открывает взору голодных больше невинных душ. Спустя миг…В доме больше не слышен детский плач.

– Верон! Уводи людей! – Хозяин отбивается и отступает к таверне.

– Игнеферрон…Дай нам сил! Направь клинок! – Церковник закрывает дверь в храм. Люди внутри читают молитвы, пока когти скребут у входа. – Вооружитесь чем-то! И…Молитесь…

Сангиус встаёт на ноги. Каждый силуэт растягивается следом. Запахи сводят с ума живот. Топор в руке, ощущается как наковальня. Неловко перебирая ноги, он натыкается на раненого гуля…Мерзость пытается отступить, перетаскивая в своих руках отрубленную конечность. Распустив крыло, топор проходит по затылку! Мозговое вещество струится серыми реками…Кровь окрашивает лицо. Рвотный позыв скручивает птицу пополам…

Чудовище исполинских размеров опускает руку на дом! Щепки с пылью выделяют рожу Левиафана! Огромное…Сильное…С прочной кожей. Два клыка истекают слюнями. Удары раскидывают всех. Свисающие с веток трупы людей и монстров, падают вниз…Верон медленно выводит людей через задний вход.

– Феосы…Быстрее! – Святоша подталкивает дряхлых стариков. – Ну же! Живее!

Острые лапы разрываю легкую одежду тавернщика. Булава с острыми шипами бугрит головы псов. Изрыгая из себя кровь и тяжело дыша, дородный мужчина отчаянно стоит на ногах. Местное ополчение сильно поредело, но атака была отбита…Теперь остался Левиафан…

Древняя кожа блестит от слизи на свету. Лучи солнца пронзают облака. Рука сжимает с дорог пару трупов бедолаг и Сангиуса закидывая их в рот. Хруст топора раздается внутри горла! Истошный крик вбивает всех в ступор!

– Верон! Аккуратнее!

Удар из подтяжка застает врасплох священника. Оголенные ребра выглядывают из-под рясы. Чудом оттолкнув существо палкой, гуль теряет равновесие. Местные мальчишки вырываются из рук матерей и острыми камнями забивают монстра. Сильно кашляя, Верон продолжает читать молитвы и вести народ дальше. Хозяин прячется в таверне и садится на стул.

– Только бы выжить…Эсперо…Я прошу тебя… – Синие губы перестаю двигаться. Глаза стекленеют.

Что-то шепчет в голове Сангиуса. Тихо…Ласково.

Вбиваясь ногтями и острым топором в стенки Левиафана, он весит у языка. Громадная рука протискивается в рот, вытаскивая и швыряя его в центр площади. Задыхаясь и срывая бинты, раненая птица садится на колени. Мир теряется…

Легкие чудовища наполняются кровью и заставляют отшатываться назад. Долго мучаясь и снося дома…Нога придавливает таверну…А потом тело с грохотом падает на группу Верона…Увлеченные мальчики замечают всё в последний момент. Верон успевает вытолкнуть мать и…Теряется под громадной тушей.

– Спаси…Сил…Дай… – Судорожно тянущаяся рука обмякает.

Сангиус стучит зубами от холода…Темная рука ласкает лицо…Сжимается на плече, а шепот продолжается.

– Жизнь…Смерть…Что имеет значение? – Тьма сгущается вокруг тела. – Ничего. Всё циклично.

Письмо падает перед лицом. Темные языки ласкают спину согревая. Сангиус раскрывает письмо, но не разобрав не единой буквы…Теряет сознание. Облака хаотично сгущаются на небе. Ветер усиливается. Первые капли дождя хлыстают по ранам.

Сильный дождь омывает улицы деревни. Залитая кровью невинных земля, медленно стонет от ноши. Грязь смешивается с лицами павших. Монстры лежат без признаков жизни. Проблески света от яркой грозы в небе кидают самый страшный обзор на лица тех, кто вовсе не должен был участвовать в этой бойне. Лица детей и женщин. Стариков и калек. Битва размыла все границы между ними. Воин перестал отличаться от бедной девушки с плачущим младенцем.

Вода размывает землю и тонкие ручьи крови текут словно вены. Солнце превращается в черное пятно. Руки некоторых ополченцев сжимают своих погибших родных. Отец кричит, мать ревет, а ребенок не дышит. Порча забирает множество жизней каждый день, но еще больше, забирает жестокая рука человека. Люди сами размывают границы своей человечности словно этот дождь.

Письмо слегка приоткрывается. Чернила растекаются.

“Сангиус… Я забыла тебе кое-что отдать. Дождись нас пожалуйста… Альфред —“

Глава 6

Пустые улицы Лихтена наполнены скрытой тревогой. Ветер раскачивает листовки на стенах домов. Отряд инквизиторов патрулирует длинный переулок, усеянный голодными трупами. Обтянутые кожей кости, не вызывают в их взглядах ничего. Лихтен продолжает свое медленное разложение. Легкий туман скрывает в себе остатки прошлого. Разбитые окна и выломанные двери, теперь стали угрозой…Орды крыс клубятся меж рук и ног, жадно попискивая.

Лорд Корвин…Сбежал из города, оставив северную крепость без еды и проблеска надежды. Суровая почва не даёт и шанса вырастить пищу. Румяные…Пухлые щеки, скрытые под тенями капюшонов, пугают на фоне худого скелета. Восстание, это последняя возможность спасти себя.

Культ Тана-Тоса просачивается в ряды мятежников, ловко управляя удочкой с наживкой. Еда поступает в город, но взамен, город должен быть взят. Предводитель бунтующих, это некогда грозный наёмник, Гневран Лайонхарт. Его отряд славился жестким подходом к работе…Если на горизонте мелькал флаг, с проткнутой головой льва…Значит будет битва. Он никогда не был терпеливым, привычка сразу бросаться в бой истощает в нынешней ситуации. Тос удовлетворен колесу судьбы…Каждый новый оборот, приносит ликующий ропот в самом первом храме Феоса Смерти Тана.

– Господин Тос! Мы доставили очередную партию еды в Лихтен. – Фигура в простой кожаной броне падает на колено.

– Отлично…Скоро город будет утопать в собственной крови. – Тос поворачивается к своим подчинённым и вскидывает руки вверх. – Всё ради Тана!

– Ради Тана! – Толпа скандирует откровение.

– Скоро мы принесем нашему Феосу дар! Тела оклеймят город…И наш Тан возродится из них!

– Да возродится Тан! – Толпа взрывается от воодушевления.

– Вступите в ряды наёмника! Помогите ему, а потому воткните нож в спину! – Тос поднимает голову вверх от наслаждения. – Мы покажем нашу верность.

Оголяя свои клинки, фанатики вырываются из храма, медленно направляясь в город.

В Лихтене, идет полный хаос. Бывшее здание ратуши переполнено злым народом, все хотят перерезать глотки инквизиторам и остальным причастным к голоду. Неизвестно сколько они еще продержаться.

– Гневран! Сколько мы будем ждать?! – Дородный мужчина пробивается через людей.

– А что мы сейчас можем?! Болван! Сдохнуть хочется?! Иди! Никто не мешает! – Терпение предводителя иссекает.

– А что нам тогда делать? – Женщина пытается всех переорать.

– Ждать…Сейчас мы слишком слабы. Накормим больше народу. Соберем больше оружия. И тогда мы сможем взять всё в свои руки!

– Да! – Каждый хватается за оружие, шляпы и шлема взлетают до крыши здания.

Гневран нервно шагает в свою комнату. Закрыв дверь, он остаётся один на один с собой. Голоса пропали.

– Тос…Если ты и вправду нам поможешь…Чёрт! – Наёмника разбивает стул ударом ноги, щепки летят в разные стороны. – Почему я должен надеется на гребанного фанатика?!

Его слава наёмника покрылась ржавчиной. Отряд, который внушал страх, теперь исчез. Копье Гневрана, всегда проливала чью-то кровь. Необычное строение и огромная сила, всегда делало оружие таким же смертоносным, как и сам хозяин. Он всегда побеждал. Но что с ним теперь? Сейчас он вынужден ждать помощи из вне, что свергнуть власть. Каждая секунда, приближает одно из самых худших событий, на всём континенте Мордгар.

Король и столица на вряд ли будут щадить кого-то в Лихтене. Им выгодно быстро подавить восстание и заставить город работать. Шахты севера должны давать ресурсы для войн. Август Третий никогда не знал, что такое пощада, этим они жутко похожи с Виталиусом Криосом. В замке сейчас тихо, но король и епископ, как всегда в задумчивости. Даже разделение, не прерывает их поток мыслей. Их дуэт, это жесткая рука с холодным умом. Трон и экипаж, разницы нет.

– Подайте мне бумагу и чернила с пером. – Король командует и встает с трона.

Слуга сразу приносит необходимое и следует за ним. Август садится за стол в своих покоях и приступает писать письмо. Перо скользит по чернилам и выводит филигранные буквы.

“Корвин. Это моё последнее предупреждение. Если ты не явишься ко мне через день, то твоя жалкая семейка ощутит весь мой гнев. Я уже устал тебя ждать. Не думай, что ты сможешь вечно греть пузо в Раграде.”

Свернув письмо, он отдает его слуге. Тонкие руки быстро забирают письмо и выскальзывают с покоев Короля. Август поднимается, обжигающий пар из рта, повышает температуру.

– Мерзкое создание…Я устал покрывать твой зад. Ты был полезен до событий в Лихтене…Был. – Взгляд останавливает на портрете.

Величественные глаза раскаленного железа смотрят на Августа. Волосы воронова крыла непослушно лежат под короной. Темная борода ухожена и прекрасна, как её владелец. Золотая одежда блестит. Он не намерен ставить свой авторитет под сомнение из-за букашек. Сначала остроухий эльф придурок Тириэль, а теперь жирный Корвин. Руки правителя вспыхивают, глаза горят. Одинокий комар, что подлетел слишком близко…Превратился в пепел.

Епископ Криос, в данный момент мирно едет в Лихтен. Инквизиторы прознали про план культа и попросили помощи. Виталиус смотрит в окно экипажа и улыбается. Обшивка медленно леденеет. Его раздражает сам факт существования Тоса, а то, что он выходец из десятого лагеря, бесит еще сильнее. Хотя, эти эмоции ему вовсе не к лицу.

– Тос и Тан…Как изумительно. Простой человек, возомнивший себя звеном между Феосом и людьми. Его смерть…Будет весьма приятной. – Епископ успокаивает магию. – А вот феникса, нужно наказать. Мой питомец совершил ошибку…

Вечер наполнен событиями. Каждому не безразлична судьба города, все в какой-то степени обеспокоены. Все, кроме Лизы. Отец девушки пригласил её на ужин в поместье Норст. Лиза надела своё красивое платье. Дорогая вышивка, резко контрастирует с простым голубым. Золото и небо…Белые перчатки тихо поскрипывают, когда она открывает дверь в поместье.

– Лиза. – Харальд, оценивающе смотрит с лестницы.

– Отец. – Лиза присаживается в легком реверансе.

– Гости ждут нас в обеденном зале. Не будем их задерживать, идем. – Отец уходит, голубые глаза сверкают чем-то знакомым.

Приводя свой внешний вид в порядок, девушка обводит пальцами контуры лица. Взгляд сегодня вдумчив и отрешен, возможно ей не хотелось бы здесь находится. Закончив, она заходит в обеденный зал. Знатные гости и приближенные к семье Норст, что-то активно обсуждают. Лицо каждого высечено неоспоримым самомнением. Под звук сталкивающегося стекла, Лиза накладывает еду. Кусочки мяса струятся аппетитным соком, волокна таят во рту…Изыск доступный лишь немногим.

“Мясо…Вино…Значит так ты решил меня встретить? В любом случае, это лучше, чем ничего.”

Девушка наклоняет вино к стеклянному горлышку. Слегка сладковатое удовольствие медленно стекает со стенок. Плеча Лизы кто-то касается.

– Вы ведь Лиза Норст? – Тихий голос слышен лишь им двоим.

– Всё верно. А вы? – Прикрыв рот белой тканью.

– Я Лилиана, младшая дочь купца Эрло. Приятно с вами познакомится. – Дочь купца присаживается рядом с Лизой. – Я слышала, что вы недавно вернулись из битвы…Могу я спросить, вам было тяжело?

– Мне…Да. Мне было тяжело. – Зеленые глаза мрачнеют. – Чтобы выжить и вернуться сюда…На такую удачу я уже не рассчитывала. Но всё обошлось. – Сухие от волнения губы касаются вина.

– Боюсь представить, что вам пришлось пережить. – Рука Лилианы нервно прикрывает рот.

– Может выйдем на балкон? Здесь душновато. – Лиза доливает жидкость в бокал и встаёт. Алкоголь слегка окрашивает её в румянец.

– Конечно, я тоже приметила это. – Лилиана бодро следует за Лизой.

Душевно разговаривая по пути, они узнают много подробностей. Их одинаково подаренные жизни, так разительно отличаются. Истории дочери купца наполнены торговыми интригами, звоном золота и рыночными делами. Истории Лизы наполнены воинскими и малость жесткими моментами, от которых она улыбается. Сделав шаг, в Лизу врезается молодой парень дворянин, он сделал это намеренно. Красная капля падает на его ботинок, заставляя согнуться.

– Ой! Милая девушка, примите мое извинение. Я был неаккуратен. Могу я узнать ваше имя? – Платок полирует идеально черные туфли.

Подняв голову, он встречается с ней взглядом. Она смотрит на него, как Сангиус впервые посмотрел на нее у ручья. Холодно и оценивающе. Тяжело сглотнув, дворянин встаёт чтобы что-то сказать, но девушка уходит…Даже не посмотрев на него в последний раз.

– Лиза…Вам не кажется, что вы поступили жестоко? То как вы смотрели… – Широко раскрыв глаза, Лилиана видит разочарованное лицо парня.

– Я не люблю таких как он. – Толчком открывая дверь на балкончик. – Их лица…Всё выдает в них корыстных и горделивых людей.

– Ха…Возможно вы правы. – Лилиана облокачивается на парапет. – Не все из них готовы искренне любить. Так, только если ради выгоды.

– Они называют себя благородными…Но разницы в юбках не видят. – Лиза постукивает по бокалу пальцем.

– Точно…Все мои ухажёры, были далеки от чувств. Сами понимаете, дочь Эрло, это огромное состояние. – Девушка проводит рукой по ночному городу. – Торговая гильдия. Монеты. Слава. Всё за чем они охотятся, но не за моим сердцем.

– Не беспокойтесь, когда-нибудь вы найдете того самого. – Лиза покручивает бокал и смотрит на огни. – Иногда мне кажется, что мужчину нужно искать не здесь.

– В каком смысле?

– Ну…В разных местах. В разных ситуациях. Недаром говорят, что чувства или дружба, познаются в беде.

– Я не думала об этом…

– Вот и я никогда не думала об этом, пока не ощутила на себе. – Лиза махом выпивает остатки вина.

– Ощутили? – Лилиана облокачивает голову на руку и смотрит в глаза Лизы.

– Да…На поле битвы. Там меня спас один человек…И я сильно признательна ему. Он в каком-то смысле, открыл мне глаза и подарил новую цель.

– Подарил цель…Спас…И что же вы думаете о нем?

– Много чего. С одной стороны противоречия, а с другой…Та хрупкая связь что была между нами. – Лиза смотрит на луну через стекло бокала. – Хотя…Я не знаю может ли он также сказать обо мне.

Лиза прислушивается к звукам столицы. Тусклый свет луны, интимно падает на лица девушек. Ветер колышет волосы и завязки на платьях. Мечтательный взгляд немного тускнеет.

– Он ведь сейчас далеко? Ваши глаза откровенно выдают вас. – Лилиана тихо смеется и обращает внимание на расслабленную позу Лизы.

– Правда? Хах…Видимо вино было крепко. – Крестоносец отворачивается и заходит в зал. – В любом случае…Я уверена, что мы скоро встретимся.

Банкет продолжается. Гости продолжают есть, пить и общаться. Лиза мило воркует с Лилианой за дальним столиком. Милому парню опять отказали, с горя он очень много выпил и уснул. Харальд наблюдает, как его дочь вновь улыбается и смеется…Старому воину тяжело выразить свои чувства, но он искренне рад за нее. Вечер сменяется ночью. Ночь сменяется днем. Шум в поместье затихает. Обменявшись робким объятием с отцом, Лиза уходит. Разговор с Лилианой сохранился в её голове.

– Ваше величество! Лорд Корвин прибыл! Он ожидает в тронном зале. – Слуга стучится в дверь.

– Я скоро приду к нему. – Король умывается и приводит себя в порядок.

Золотые шелка, корона и большой меч выглядывают из-за двери. Лезвие тащится по плиткам замка. Леденящий звук заставляет Корвина втянуть живот и оглянуться на дверь. Меч Августа выковал неизвестный человек далеко на юге. Инкрустированные магические камни усиливают огонь короля.

– Мой король. – Корвин напряженно опускает голову.

– Ты…Как ты объяснишь ситуацию в Лихтене?! – Глаза вспыхивают.

– Я…Я…Всё решу! Честно! Просто дайте мне еще шанс! – Корвин отшатывается и падает на спину.

– Шанс?! Ты смеешь меня просить об этом?! – Король медленно нависает над фигурой лорда. – Еще чертов месяц назад, я сказал тебе решить эту проблему.

– Просто…Такое нельзя решить сразу…Хе-хе…Нужно чуть больше времени. – Корвин держит за пазухой два шарика с дымным порошком.

– Знаешь почему ты не решил этот вопрос? – Август наклоняется.

– Нет ваше величество…

– Потому что ты отращивал свое пузо! Мало тебе было золота?! – Король отворачивается, меч шипит пламенем. – Твоя жадность отвратительна.

Не выдержав, Корвин разбивает шары об пол. С радостными мыслями он бежит к выходу…Меч короля вспыхивает голодным огнем! Одним взмахом, дым становится ловушкой. Огонь распространяется и охватывает никудышного лорда. Его крики заставляют многих слуг сгорбится от страха.

Наконец упав, его тело продолжает гореть. Август смотрит через плечо на кипящий жир и глазницы.

– Уберите это. – Пламя затухает.

Король упирает клинок рядом с троном. В зале стало настолько жарко, что сквозь белую одежду слуг стало видно всё. Корвин думал, что он сможет воровать вечно, но Август был совсем другого мнения. Усевшись на трон, его взгляд падает на мясной скелет перед ним.

Прислуга возится возле трупа. Возвышаясь на троне его лицо мрачнеет до высшей степени.

– Если мы не можем решить эту проблему языком…Значит мы вырежем её с корнем. – Грубый голос рокочет об стены заставляя вздрагивать.

Глава 7

Стук ботинок по дороге отдается тихим эхом в лесу. Альфред и Лиза, подходят к деревне, в которой возможно находится Сангиус. Отец Лизы ускорил процесс получения титула красного паладина. Теперь её новые кожаные доспехи с крепкими пластинами, выдают в ней вновь обретенную гордость. Альфред приготовившийся к худшему, сжимает в руках карту. Вигиланте молча лежит в рюкзаке. Лес молчит, птицы не поют.

Перед путниками открывается кошмарный вид. Дорога усеяна телами невинных и монстров. Взгляд Лизы исследует раздавленный храм и труп Левиафана. Горюющая мать сжимает чью-то руку у туши. Альфред замечает на площади сцену жестокой битвы. Застывшие в ужасе лица людей…Омерзительно правдиво.

Девушка дергает старика за плечо и указывает на площадь.

Слабо стоящая фигура с белыми волосами, но красными кончика, пытается передвинуть ногу. Каждый шаг в сторону путников преследуется страшным хрипом. Ветер подхватывает разорванные бинты. Лиза подходит ближе. Сангиус останавливается почти впритык к ней.

Тело падает, и крестоносец успевает его поймать. Глаза наполняются страхом, ощупывая шею в поисках пульса. Старик немедленно подбегает с тремя флаконами, заливая каждый в рот раненого. Сердце бьется очень слабо.

– Ему станет легче? – Лиза оттаскивает тело в уцелевший дом.

– Не так быстро…Всё его тело буквально трещит. Не знаю, что с ним случилось, но, если бы не твоя догадка… – Альфред мрачнеет и достает Вигиланте. – То это место стало бы его могилой.

Лиза усаживается на стул и прижимает голову Сангиуса к животу. В комнате лежит семья. Мужчина сидит над трупом своей жены.

– Альфред, мы можем ему помочь? – Вигиланте запрыгивает на стол.

– Вам помочь? – Шепот старика заставляет отца повернуться.

– Да…Прошу…Сделайте это. – Мужчина отворачивает голову и зажмуривает глаза.

Легким движением Альфред сворачивает ему голову. Характерный хруст шеи ознаменует конец. Лиза Сангиуса сильнее. С одной стороны, ей понятно это. С более человечной стороны, ей хочется всех спасти. Но, это желание Лизы. Хочет ли жить отец, который потерял всех? Этот вопрос будет вечно жив в нашем мире.

– Рассказы выживших из Мидлгроу…И живое представление…Как же это всё-таки сильно отличается. – Старик помогает уложить Сангиуса поудобнее.

– Но…Что же он здесь делал? – Лиза проводит пальцем по шраму на носу.

– Хм… Может здесь есть ответы на наши вопросы… – Альфред засовывает руку в сумку красной птички и достает флакон с кровавой розой. – Он…Высший…Идиот…

Руки Альфреда дрожат, капли пота проступают на лице. Вигиланте устремил все глаза на розу.

– Сангиус хотел исполнить твою мечту. Забавно Альфред.

– Я…Никогда не думал…Я даже не мог посметь думать о ней! – Алхимик судорожно прячет розу. – Нам нужно в Лихтен, к Лии. Срочно.

– Лия…Не люблю я её. Вечно обнимала меня, а с трупами она как с живимы. – Вигиланте подрагивает ножкой.

Лиза опускает голову на лицо Сангиуса. Веки всё еще опущены. Она проводит рукой по его груди. Лицо Лизы слегка покрывается румянцем.

“Сангиус…Может…После всего этого, ты захочешь жить обычной жизнью? А я…”

Снаружи доносятся голоса. Много. И они явно настроены агрессивно.

– Так! Переверните тут всё! Один туда, трое сюда, остальные разбегитесь и поищите что-то в обломках! – Приглушенный грубый голос командует.

Девушка оставляет Сангиуса и становится рядом с дверьми. Шаги заставляют старика сглотнуть и спрятаться.

– Интересно…Тут есть чем поживится? – Мародер открывает дверь и проходит немного вперед.

Обнажив лезвие, крестоносец закрывает рот врагу и перерезав горло кидает в тень. В ней ничего не пошатнулось.

– Альфред, я думаю нам нужно срочно бежать. – Лиза через окно видит громадную фигура в черно-золотых латных доспехах и шлемом с рогами. Тяжелый молот сверкает в его руках.

– Но куда? Выход только один. —Алхимик прячет куб в рюкзак.

– Кирк! Тут ничего нет, лишь какие-то крошки. – Мужчина с небольшим мешком на плече подходит к Рогатому.

– Ничего говоришь… – Взгляд устремляется на дом с Лизой. – А разве туда не заходил один из наших?

Сердце Лизы учащенно бьется. Разгоряченная голова понимает, этот Кирк…Опасен. Ни Альфред, не она…Никто не выстоит против него. Тяжелый стук латных сапог раздается за стеной. Девушка инстинктивно присаживается, словно пытаясь скрыться.

– Эй! Мы тебя ждать не собираемся! Живее! – Голос заставляет стены дрожать.

Ответа не последовало. Темная комната скрывает лишь тело бывшего подчинённого. Рогатый замахивается молотом и ударяет по стене! Он наносит удары по всему дому! Потолок обрушивается, заваливая всех внутри.

– Ладно, здесь мы закончили. Идем. – Главарь мародеров отдаляется, слышен неразборчивый шепот.

Кашель выживших разгоняет пыль и опилки. Лиза выбирается наружу тяжело дыша.

– Альфред! Вы целы?

– Что это было?! Лиза! Помоги мне поднять эту балку. – Старик выкарабкивается наружу и хватается за балку. – Там лежит Сангиус.

Ухватившись за тяжелую опору, путники поднимают её. Тело Сангиуса было лишь слегка прижато, его руки слабо подергиваются. Альфред помогает донести Сангиуса на дорогу…Пыль полностью оседает, открывая взору полный вид. Два дородных мужчины и…Кирк.

Главарь распорядился очень хитро. Те, кто были с добычей ушли, кто был с пустыми руками, остались. Выступая на арене как чемпион, он научился многому. Одно из этого…Это запах пота при страхе.

– Так-так…Что же тут у нас? – Солнце открывает карие глаза в прорези шлема. – Всё-таки, я не ошибся.

Сангиус медленно садится, а потом неуверенно встает на ноги. Зелья Альфреда притупили боль. Лиза наставляет острие меча на Рогатого. Альфред засунул голову в рюкзак, его голос смешивается с хихиканьем Вигиланте.

– Девочка с мечом. Старикашка. И…Ходячий труп. – Кирк отмахивается рукой и дает команду нападать.

Двое мужчин сразу кидается на Лизу. Острые тесаки пролетают перед Лизой. Меч девушки отклоняет один тесак и полосует мародера по животу. Не успев среагировать, оставшийся бандит ударяет по пластине на боку. Резкая волна боли простреливает, и она отпрыгивает. Альфред куда-то делся, Сангиус перебирает ноги к истекающему кровью. Руки судорожно пытаются закрыть рану.

Молот Рогатого пролетает в опасной близости, Лиза, теряя равновесие отшатывается назад. Ветер от удара колышет её волосы. Мужчина с тесаком опять замахивается и пытается ударить крестоносца, но ловко перехватив его рука, она кидает его прямо на молот Рогатого! Голова мерзко соприкасается с поверхностью. Мышцы шеи рвутся, кости головы разлетаются в разные стороны. Тело подельника отлетает почти без головы.

Сангиус берет в руки меч и смотрит вслед отползающему мародеру. Красный след тащится по дороге, звук битвы сзади оглушает. Слышно, как дыхание Лиза сбивается, но вот Рогатый не собирается останавливать град ударов.

Разум проясняется.

Сангиус кидает меч в затылок Рогатого, отвлекая его. Лиза совершает рывок и острый кончик меча упирается в горло…Но скрытая кольчуга останавливает смертельный удар.

– Хах! Как это было красиво. Только вот…Моя защита идеальна! – Рогатый хватает Лизу за шею и кидает в Сангиуса!

Неожиданный прием валит их на землю. Тяжелым рывком, Рогатый заносит молот через плечо и бьет по лежачим! Сангиус успевает повернуться с Лизой и не попасть под атаку.

– Жалко на это смотреть. – Кирк прижимает Сангиуса латным сапогом и его тело давит на девушку. – Предсмертное пыхтение.

Альфред кидает Сангиусу что-то. Протянув руку и подставив объект под удар, ему удается откинуть тяжеловеса назад! Оружие выпадает из рук и Рогатый падает на спину.

– Жалко? Не смеши. Мы только начали! – Вигиланте лает смехом в дрожащей руке Сангиуса.

Алхимик подбегает и выливает в лицо бывшего чемпиона две склянки с прозрачной жидкостью. Белый дым смешивается с криком агонии. Громадная фигура резко подскакивает и бьет Альфреда в челюсть…Но кулак резко обмякает и тело падает назад.

– Черт! – Старик хватается за грудь. – Я думал…Что я помру!

Лиза на миг забывает о битве и упирается руками в Сангиуса. Выдохнув и выкинув куб обратно старику, он встаёт. Зелья Альфреда наконец начали действовать. Голова раскалывается, но в глазах больше не двоится.

– Альфред…Лиза… Как вам удалось меня найти?

– Мальчик…Я тебя так долго не видел. Ты сильно изменился. – Алхимик протягивает зелье номер четыре. – Это Лиза каким-то чудом догадалась где ты будешь.

Выпив зелье одним махом, лицо красной птички скручивается. Ища в своей сумке розу, он резко становится серьезным.

– Розу ищешь? Она у меня. – Старик смотрит на лежащую Лизу. – Я совсем не ожидал от тебя такого…Мне казалось ты мертв.

– Ты не меняешься. – Сангиус потягивается

Лиза странно пощупывает воздух руками, а потом встает. Вигиланте до сих пор смеется, и муха залетает ему в рот.

– Бха! Что за?! – Куб хмурится и скрывается в рюкзаке.

– Нам нужно срочно отправляться в Лихтен, к профессору Лии. – Старик достает карту и сразу идет по намеченному маршруту. – Нельзя медлить.

Разрушенная деревня остается позади. Отряд отправляется в путь. Дорога сменяется лесом, потом речным песком. Облака медленно плывут по небу, а ветер играет с травой. Устав, члены отряда решаются остановится возле упавшего дерева. Удобно усевшись они разминают ноги, старик глубоко погружен в свои мысли.

Солнце уже спряталось за горизонтом. Лиза и Альфред смыкают глаза, Сангиус наставляет Вигиланте присматривать и засыпает сам. Искушение сна вгоняет каждого в мир грёз. Феос Снов Сомния, укрывает всех своим шелковым одеялом.

Лиза…Мечтательно лежит на траве. Её светлые волосы разбросаны, она лежит ангелочком. Ветерок мурлычет ей на ухо и щекочет руки. Солнышко приятно греет своими лучами. Сейчас, она попала в свой рай. В место где нет никого, кроме неё и колен Сангиуса, на которых она лежит.

Ночь проходит быстро. Вигиланте прыгает за мотыльком. Букашка тянется к легкому свету куба, словно ищет своё спасение. Лучи солнца пробиваются сквозь кроны деревьев и будят Лизу. Её глаза моментально распахиваются, руки щупают Сангиуса. Альфред просыпается немного позже, он всё еще задумчив.

Сангиус медленно поднимается. Вигиланте застыл в воздухе, во рту у него мотылек. Альфред застыл словно мудрец, который решается, вставать ему или нет. Неподвижные руки Лизы ищут опоры.

Перед ним стоит фигура.

Темное, облегающее платье. Грациозный вырез. Завершается этот притягательный образ, темной накидкой. Черные волосы струятся по спине, темные глаза смотрят на Сангиуса.

– Не понимаю, что в тебе нашел Эсперо? – Женщина берет его за подбородок. – Хотя…Я поняла. Твой путь очень привлекателен, а будущие туманно. Интересно, кто стоит за тобой? – Она отталкивает его и Сангиус падает на дерево.

Мир вновь стал прежним. Незнакомка исчезла без следа.

Глаза Сангиуса замечают, как Вигиланте прожевывает мотылька и ржет словно конь. Мир перед ним четкий. Дыхание Лизы щекочет шею. Альфред похлопывает по больной спине.

– Спасибо вам. Без вас бы я точно умер…И боюсь представить какой смертью… – Сангиус закрывает лицо рукой.

– Хорошо, что всё обошлось. – Глаза старика сверкают интересом. – А теперь…Ты можешь рассказать свою историю?

Охрипший голос Сангиуса тихо проходит по воздуху. Неспешные, но наполненные горем слова находят место в головах. История с Вильямом…Подъем к храму…Сражение с Проповедником…Каждое событие вырезает на лицах Лизы и Альфреда испуганное выражение. Они никак не могли ожидать такого. Вигиланте переворачивается вверх ногами и продолжает слушать. Сангиус немного закашливается, когда начинает рассказывать о деревне. Лязг меча, крики…Кошмар, отложившийся в нем самым отвратительным способом. Он запомнил все подробности. Он запомнил каждого.

Лиза прижимает его сильнее. Тепло её тела немного приземляет. Успокаивающий голос Альфреда не даёт сойти с ума. Дрыгающий ногами Вигиланте воодушевляет. Спустя какое-то время, Сангиус встаёт с решимостью в глазах. Им пора идти.

Проходит день и ночь. Весь отряд подходит к стенам Лихтена. Никто из них, не знает, что может оказаться внутри. Понятно лишь одно…Надежда здесь умерла.

Глава 8

Сангиус, Лиза, Альфред и Вигиланте пробираются в город через большие стены. Камни трещат под их хваткой, когда они поднимаются наверх. Рюкзак Альфреда резко открывается! Часть припасов падает вниз, Вигиланте успевает ухватиться зубами за рюкзак. Лиза протягивает руку и поднимает старика. Проклинающие возгласы от Вигиланте и наполненные страхом слова Альфреда, разлетаются по гробовой тишине. Сангиус смотрит на здание университета, его волосы подбирает ветер, красные кончики никуда не делись. Багровое небо предвещает начало новой вехи человеческой истории.

– Люди! Слушайте меня! Нашему терпению пришел конец! Сегодня! Через несколько минут! Мы выйдем и покажем всем, что мы уже устали! – Гневран перекрикивает толпу.

Люди выкрикивают разные лозунги и приступают точить свои оружия. Острые лезвия простых тесаков сверкают, блики бьют в глаза Гневрана. Необычное копье командира пробивает пол, когда он выкрикивает толпе идти и громить!

– Наше будущие, в наших руках! – Глаза Гневрана загораются от необузданного гнева.

Улицы Лихтена наполняются людьми вновь…Но не для простой и веселой прогулки. Треск окон и вспыхивающие везде пожары, говорят о серьезных намерениях бунтующих. Сегодня умрет не одна душа, а тысячи. Мать с ребенком целует своего мужа и благословляет идти вперед до конца. Старый мужчина и женщина, поднимают свои вилы острыми концами к дворцу. Старший и младший брат, поднимают тяжелые арбалеты, даже они готовы.

Первый рёв горна оповещает о стычке! Толпа крестьян набрасывается на стражников города и инквизиторов. Звуки ударов по металлу и крики длятся очень долго. Вилы крестьянина протыкают горло стражника. Инквизиторы отрезают кисти и разрезают животы крестьян. Битва неравна. Инквизиторы и стражники одеты очень хорошо, а крестьяне лишь молятся Игнеферрону для защиты. Спустя еще какое-то время, на помощь почти побежденным крестьянам прибегают еще бунтующие! Они одеты в простые доспехи, оружие серьёзнее тесаков и вил, глаза горят фанатизмом. Они перегрызают остатки инквизиторов и стражи! Крестьяне радостно прыгают…Но фанатики убивают и их! Первая улица вдоль и поперек уложена телами погибших. Фанатики читают молитву и устремляются дальше.

Горн за горном! Поражение и победы! Число погибших растёт и растёт. Бунтующие продвинулись немного вперед, защита города пытается их сдержать. Командование отзывает воинов и концентрирует их ближе к дворцу. Пролетает слух, что фанатики не помогают крестьянам, а наоборот. Когда воины города отступили, начались стычки между крестьянами и фанатиками. Численное преимущество крестьян разгрызало воинов Тоса, но, они умудрялись забрать половину из каждого отряда крестьян с собой! Мрачная отвага и улыбка перед смертью…Заставляли отшатнуться в страхе от их тел.

Раздался первый толчок из-под земли.

Бунтующие крестьяне уже подошли к рубежу на севере, огромное количество дикой силы нахлынуло на стражу. На всех остальных направлениях, крестьяне бьются с фанатиками. Битвы кажутся непрерывными и абсолютно жестокими. Падение тел, скрещивание клинков и мазки крови…Единственный звук в Лихтене сейчас.

Гневран доходит до площади. Вездесущий смрад крови и многочисленные тела всех сил, только подпитывают его гнев сильнее. Сильный холод проходит по его ногам, он оборачивается и видит множество ледяных шипов. Гневран бежит по следу таинственного мага, обезображенные трупы на шипах молят о чем-то, но он не слышит. Наёмник заворачивает за угол и видит…Виталиуса Криоса. Криос держит фанатика за шею, шепчет ему что-то на ухо и тот взрывается ярко красными осколками льда. Сдержанная улыбка и слегка прищуренные глаза, выдают в нем чувство удовольствия. Гневран подходит ближе.

– Криос! Чертова шавка! Что ты здесь делаешь?! – Голос Гневрана звучит сквозь зубы.

– Мм? Гневран Лайонхарт? Думаю, у меня тот же вопрос к вам. Я здесь по работе. – Криос расслабленно поворачивается на голос.

– Работе?! Так вот что значит быть епископом сейчас. Убивать невинных и голодных? Противно.

– Невинных и голодных? Гневран…Вы сильно драматизируете. Такова воля короля, с этим ничего не поделаешь.

– Воля?! Ты умрешь Криос, а потом я убью Августа!

Гневран прыгает на Криоса, его копье намеревается проткнуть епископа, но, тот лишь отходит в сторону. Гневран атакует с разных сторон, он яростно машет оружием. Криос защищает себя ледяными щитами, а после, пинает Гневрана. Воин легко ловит ногу Криоса и легким взмахом…Почти отрубает её! Епископ защищает ногу льдом и булавой изо льда отправляет Гневрана в стену дома!

– Даже не поцарапал. Мне стоит признать…Вы очень сильны. – Епископ смотрит как Гневрана встает из груды камней.

Гневран ногой отправляет пыль и камни в Криоса. Епископ окружает себя защитой спереди, слепота на поле битвы опаснее чем любая магия. Гневран оказывается за спиной Криоса и разрезает ему спину! Криос лишь цокнув обращает свои кулаки в шипастые булавы и серией ударов впечатывает Гневрана в землю! Сквозь боль Криос отпрыгивает назад и замораживает свою рану. В каком-то смысле, он полностью регенерировал. Гневран встаёт на ноги, из дыр на теле сочится кровь, но ему всё ровно. Тело наёмника повидало столько ранений, что даже перерезанное горло навряд ли его убьет.

Сангиус с группой продолжает своё движение, они на половине пути до института. Бег по городским стенам открывает кошмарный вид на сцену снизу. Фанатики режут детей, женщин, мужчин. Сами крестьяне видя еду убивают друг друга. Стражник убегает от толпы крестьян с румяными щеками, но спотыкается о труп инквизитора. Лиза отворачивается от кровавой расправы. Крики и дым разъедают город изнутри. Толчок земли, что был ранее, обрушил часть зданий и завалил некоторых бедолаг. Рука человека из обломков тянется к небу.

– Феосы…Что происходит? – Альфред в ужасе смотрит как каннибал жует руку.

– Падение. – Сангиус холодно отрезает.

Здание университета уже близко. Скоро, роза будет в правильных руках и возможно мир, избавится от одной причины смерти в нем.

В восточной части Лихтена, крестьяне врываются в дома богатых. Вилы и тесаки лишают жизней таких же голодных, только людей с деньгами. Бунтующие никого не щадят, а если кто-то посмел высказать недовольное мнение…То тоже отправлялся на тот свет. В западных частях города, бунтующие громят магазины и едят испорченную пищу. Кто-то даже ест крыс, но, потом они падают замертво с белой пеной у рта. Один подросток отстал от группы и зашел в переулок полный трупов. Перед своей смертью, он услышал лишь писк под ногами. Его крик не был услышан живыми, но уши Сангиуса смогли. Командование защитой города находится в замешательстве. Воины теряют надежду и в случае поражения, они готовы дезертировать. На лицах части инквизиторов застыло выражение предвкушения.

– Ты чего так улыбаешься? Как по мне…Сейчас не до веселья. – Рядовой стражник подходит к большому инквизитору.

– Мальчик…Когда желание убивать становится сильным…То ты находишь всё веселым. – Инквизитор достает двуручный топор.

Толпа крестьян ломится в ворота в северной части, они почти добрались до дворца. Большой инквизитор смеется, и остальные воины церкви сбиваются возле него. Стража города отходит немного назад. Ворота распахиваются! Крестьяне набрасываются на инквизиторов! Ветер становится сильнее и его вой дополняет скрежет ворот. Инквизиторы убивают крестьян с холодной эффективностью. Топоры и мечи лишают их конечностей. Мертвый инквизитор лишь воодушевляет. Взмах большого воина лишает жизни троих бунтующих. Последний выживший падает и пытается отползти назад, его дыхание быстрое и прерывистое, он испуган. Большой инквизитор прижимает его грудь ногой, другой инквизитор бьет по его конечностям, не заточенным тесаком.

Битва Гневрана и Криоса продолжается. Звук льда и копья грозятся уничтожить этот город. Криос создаёт изо льда клинок и входит в клинч с Гневраном. Наёмник легко ставит подножку и пинком в грудь, отправляет Криоса подальше. Епископ переворачивается в воздухе и скользит ногами по земле. Ледяная пластина на его груди лопается.

– Хм…Грязно. – Епископ хрустит рукой.

– Эффективно. – Гневран по странному берет копье.

Криос обрушивает на Гневрана град ударов ледяных шипов. Легкими движениями он отпрыгивает в разные стороны, а ударом даже ломает некоторые. Криос пользуется моментом и отталкивается от ледяного блока. В руках епископа сверкает огромный молот, когда Криос бьет в центр копья, но Гневран улыбается, мир на секунду застыл.

– Думаю…Вот и твой конец. – Гневран разделяет копье на два клинка соединённых цепью!

Молот натягивает цепь и лезвия устремляются на шею епископа! Прежде чем он успевает защитить её, то один клинок царапает кожу. Криос ныряет вниз и ледяным кулаком из земли ударяет по Гневрану. Рука епископа поднимается к царапине на шее, его дыхание немного ускорилось, а зрачки опасно сузились. Гневран падает на крышу дома, бешеная улыбка не сходит с его лица, когда он встаёт. Наёмник ловко крутит клинки и звук цепи привлекает взгляд епископа. Центр города и здание института опасно стонут, когда их оружия скрещиваются. Холод усиливается, а жар от тела Гневрана становится ощутимым.

Сангиус смотрит в сторону битвы двух титанов, Альфред с Лизой напряглись у входа в институт.

– Сангиус…Что такое? – Лиза открывает заколоченную дверь.

– Нам нужно, как можно быстрее с этим покончить. Желательно забрать Лию и сбежать из города. У меня очень плохое предчувствие. – Сангиус заходит внутрь.

– Почему? – Альфред достает Вигиланте, чтобы тот светил.

– Я не могу этого объяснить…Давайте лучше быстрее найдем Лию. Альфред, веди нас.

– Я тебя понял. Вот сюда и там наверх.

Старик ведёт группу не спеша, его тело устало от подъёма на стену и бега. Вигиланте не открывает рот, лишь светит ярко голубым, его глаза прищурены. Лиза дергает головой на любой шум, пока Сангиус не успокаивает её своей рукой на плече. В главном зале института было не так темно, свет снаружи падал туда…Но вот в коридорах всё иначе. Альфред заворачивает за угол и отшатывается. Вдоль всего коридора до лестницы, путь увешан трупами студентов. Они немного покачиваются, хотя ветра нет, где-то впереди капает вода.

– Это дело рук Лии? – Лиза похлопывает по пустым ножнам.

– Нет…Нет. Она на такое не способна. – Альфред вытягивает Вигиланте вперед и свет открывает лица мертвых.

Пододвигая трупы и проходя дальше, группа следует по коридору, Альфред побледнел. Сангиус резко отталкивает труп и останавливается. Что-то мелькнуло впереди. Он достаёт клинок. Веревки опасно скрипят. Тень что пробежала впереди, это медленно скатывающийся труп по лестнице, кровь, падающая сверху тоже принадлежит ему.

– Не в моём возрасте это говорить…Но я боюсь. – Руки Альфреда трясутся.

– Успокойтесь Альфред…Сейчас всем это чувство не чуждо. – Лиза проводит Альфреда до конца.

Сангиус устремляет свой взор в другой конец коридора. Там отчетливо виден чей-то силуэт. Он стоит неподвижно…Сангиус слышит его дыхание, будто оно сжато. Небольшой красный свет пугает лишь еще сильнее. Хриплый скрежет двери пролетает по институту и силуэт исчезает. Альфред с Лизой переступают через труп и продолжают идти…Они ничего не видели.

– Сангиус, ты чего встал? Идем. – Голос Альфреда дрожит.

Сангиус кивает и поднимается вместе с ними. Второй этаж отличается от первого тем, что здесь почти нет трупов…Только то, что обычно внутри них. Некогда белые корриды, наполненные веселыми лицами и смехом, теперь жестоко разукрашены в красный. Кишки вместо кисти, мозг вместо белой краски. Лизе пробивает желудок, она хватается за рот, Альфред теряется в страхе и прижимается к девушке. Сангиус поднимается, влажный шлепок ботинка по крови и чей-то взгляд, заставляют его сердце колотиться сильнее.

– Альфред, куда идти дальше? – Сангиус не поворачивается.

– Я…Я…Налево… – Альфред еле выдавливает это из себя.

Лиза сквозь боль в животе подхватывает Альфреда и следует за Сангиусом. Шаги ботинок по затопленным кровью коридорам усиливают общий страх. Сангиус доводит их до комнаты 9…Остальные две цифры замазаны. Из комнаты слышны звуки.

– Здесь? – Сангиус смотрит на силуэт за спинами Лизы и Альфреда.

– Да…Да…Давайте зайдем туда. – Альфред уже немного успокоился.

Сангиус дергает ручку двери, она не открывается. Силуэт подходит ближе. Сангиус дергает ручку сильнее и вырывает её! Силуэт мигает и появляется еще ближе. Сангиус выбивает дверь с ноги и заходит внутрь. Одинокая женщина у большого окна гладит труп кошки. В комнате чисто. Лиза и Альфред заходят внутрь. Между Альфредом и женщиной завязывается диалог. Сангиус не спускает взгляды с двери. Резкий грохот на улице пугает Лизу и ища утешения она обнимает Сангиуса.

Всё замирает, он не может подвигаться. Свист и некий шум заменяют все звуки. Из темноты дверного проёма появляется фигура. Тело силуэта бесформенно, это просто красные водовороты на фоне черного. Она подходит к Сангиусу ближе и на него сваливается невиданных масштабов ужас! Необъяснимо почему и как…Сангиус переживает своё прошлое еще хуже, чем в раньше…Свист пропадает. Сангиус хватается за голову, его глаза дрожат, а дыхание выходит клубами горячего дыма. Он слышит голоса, видит всё. Красные локоны поднимаются немного выше.

– Сангиус! Что с ним? – Альфред отскакивает к Лии.

– Ты говорил…Это он принес розу. Хм…На нем не перчатки, а бинты…Значит сок сделал своё дело. – Лия берет кота за шкирку.

– Да…И что теперь? – Альфред сжимает кулаки.

– Нам нужно бежать из города. Срочно. – Лия выкидывает кота и надевает свой плащ.

Второй толчок пробивается из толщи земли.

Гневран и Криос падают от толчка и сразу же набрасываются друг на друга! Звуки от битвы раздирают сам воздух вокруг них, невиданный свист пробивается сквозь их лезвия. Криос протыкает плечо Гневрана, но! Наёмник успевает разрезать грудь епископа два раза. Они отпрыгивают. Лицо Криоса искажено от злости, Гневран выглядит также. Их раны ужасны, но они стоят на ногах.

Криос выпрямляется и не замораживает раны на груди…Вместо этого он превращает всё вокруг в лёд…Из собственной крови. Гневран немного поскальзывается и усмехается. Он сильным ударом ноги по земле заставляет лед снятся и подлететь вверх. Криос засовывает в свои порезы руки и достаёт из них два клинка. Кровь усиливает лёд до предела его возможностей, но также требует от владельца магии сильного контроля. Гневран окончательно выходит из себя. Его волосы немного взъерошены, глаза горят еще сильнее. Он набрасывается на Криоса! Каждый заблокированный удар отталкивает воздух и подбрасывает осколки льда с земли. Кровавые клинки Криоса выдерживают яростные удары. Битва подходит к своей кульминации. Криос тоже теряет контроль и теперь два воина просто режут себя! Плоть Криоса раздвигается и замораживается, кровь Гневрана разлетается и шипит! Улицы Лихтена наполнены их криком. Криос вызывает кровавый кулак из земли и отправляет наёмника далеко в стены зданий. Пролетая сквозь стены домов, он пробивает стену института и застревает в ней. На теле Гневрана нет живого места, он пытается выбраться…Но на это не хватает сил. Криос еле дыша двигается прочь с поля битвы. Он не может добить Гневрана, ему попросту не хватит сил. Его тело похоже на одну большую ледышку. Епископ исчезает во тьме улиц города.

Неизвестный фанатик подходит к Гневрану. Кинжал блестит в его руке. Легким движением он перерезает горло наёмника. Глаза закатываются, зрение мутится, тело обмякло на совсем. Фанатик смеясь уходит, но крестьяне разрывают его и продолжают своё шествие дальше.

Крестьяне огромным наплывом продолжают свой кровавый бунт. Инквизиторы и стража больше не в силах их сдерживать, они пробиваются сквозь всё. Кровавое пиршество на удовольствие Тосу. Он сидит на троне во дворце. Всё командование защитой города мертво. Порча расползается от трона и залезает в трупы. Тос видит все их мысли и чувства. Он теперь знает еще больше. Разъярённые бунтующие забегают во дворец, прибегают к трону…Но кроме порчи тут уже никого нет.

– Мерзость?! Что она тут делает?! – Один из крестьян всматривается в труп капитана.

– Потом разберемся! Дворец чист! Надо дальше зачищать город! – Крестьяне выбегают наружу.

– Подождите… – Мужчину утаскивает когтистая лапа в темноту.

По всему Лихтену, на каждой улице, лежат трупы. Кровь скатывается не просто ручьями, а реками, уходя всё дальше в землю. Радостный писк крыс наполняет тишину. Скоро, всё развернется иначе…

Сангиус немного отошел от кошмаров и выходит из института с остальными. Лия постоянно что-то говорит, Альфред слушает. Лиза держится ближе к Сангиусу.

Раздаётся третий земной толчок…

Земля расходится! Огромные разломы наполняют город! Радостные крестьяне, фанатики и просто выжившие, падают в эти разломы. Группа успевает забежать в какой-то дом, прежде чем под их ногами появится трещина. Порча начинает сочится из земли, твари выползают наружу. Радость от победы…Быстро сменяется страхом.

– Что это?! —Альфред смотрит в окно.

– Что здесь делает порча? – Лия поддерживает удивление Альфреда.

– Какая вам разница?! Нам нужно бежать! – Сангиус поднимается по лестнице выше и открывает люк на крышу.

– Быстрее! – Лиза выходит из ступора.

Ноги стучат по хлипкой лестнице, как только поднимается Лия, то вся лестница ломается. Всей группе, прекрасно видна катастрофа на земле. Сангиус не стоит на месте и бежит по крышам к стене города. Из-за подземных толчков одна из стен немного разрушилась. Группа слегка не поспевает за Сангиусом. Твари замечают выживших на крыше и ползут к ним. Пугаясь погони и смерти от лап монстров, группа быстро ускоряется. Впереди край дома, нужно прыгать! Сангиус легко это делает, Лиза тоже, на удивление Лия тоже смогла сделать такой прыжок. Альфред немного испугавшись медлит с прыжком и чуть не долетает! В руке Сангиуса что-то противно рвется, когда он успевает схватить Альфреда и затащить наверх. Огромное количество гулей падает вниз!

– Не останавливаемся! Бежим! – Рука Сангиуса почти свободно болтается.

Группа спрыгивает с домов дальше по пути, погоня не стихает. Они подбегают к разрушенному месту в стене. Сангиус сквозь боль подсаживает всех и помогает выбраться наружу, а вот забраться самому уже не хватает сил. Лиза в последний момент вытягивает Сангиуса к себе! Лапы гулей рвут штанину! Лиза крепко Сжимает Сангиуса и перекатывается ко всем остальным. Твари не ползут за ними, лишь шипят и убегают прочь. Лиза приземляется на спину, воздух выбивается из легких, но хватка на теле Сангиуса не ослабевает.

– Мы…Выжили? – Вигиланте выглядывает из рюкзака.

– Выжили! – Альфред выдыхает и потирает спину.

– Это было предсказуемо. Сангиус…Отличная переменная в нашей группе. – Лия поправляет плащ.

– Лиза…Отпусти меня. – Сангиус пытается опереться на свою больную руку.

– Не сейчас… – Лиза борется с чем-то.

– Лиза, у нас не так много времени на любовь. Встань с него. – Лия смотрит на Альфреда.

Лиза вскакивает и взваливает на плечи Сангиуса.

– Извините, просто задумалась. Куда мы направляемся теперь? – Лиза стирает тепло с лица.

– Хм…Мы идем в Раград. Там у меня есть знакомый, который поможет нам. Идем. – Лия отворачивается и ведет группу.

Вой ветра и крики сопровождают группу, когда те пропадают в чаще леса. Клубы дыма возвышаются над городом. В месте, где и так не было надежды…Теперь и вовсе нет для неё места. Ужас в городе продолжается несколько дней, прежде чем, полностью затухнуть. Виталиус Криос прибывает в столицу к королю.

– Август! Нам нужно поговорить! – Криос вваливается в тронный зал.

– Криос! Что с тобой произошло?! – Король подходит к епископу.

– Лихтен…Полностью потерян! Скверна разрушила его и всё что в нем было! – Криос падает на колени, лёд тает на ранах из-за потери контроля.

– Скверна?! Чьих это рук дело? Придворного целителя сюда!

– Я не уверен…Но это может быть Тос. Эта тварь опять начала действовать. – Криос окончательно теряет сознание и раны открываются.

Маргарет прибегает к Криосу и отработанным движениями закрывает его раны. Её магия разливается по телу епископа и срастает его ткани. Магия короля опять вырывается наружу, и он уходит к себе в покои.

Начало ли это чего-то нового? Или это уже можно назвать концом?

Глава 9

– Сегодня ты задумчив. Что-то случилось? – Женский голос плывет по воздуху.

– Задумчив? Нет. Удовлетворен…Мой огонь опять вынес праведный приговор. – Грубые вибрации наполняют пространство жаром.

– Хм, всё ровно за твоим шлемом ничего не видно. Снова твой избранник? Кто умер? – Женщина присаживается на темные облака и зевает.

– Жирдяй Корвин. Мой Август сильно повзрослел…Этот взгляд…Ммм…Надменность при убийстве. Я даже и подумать не мог, что его пламя будет напоминать мне о пожаре в его доме. Таком же яростном, убийственном и завораживающем… – Фигура в доспехах устремляет свой взгляд в даль.

– Опять философия…Ты не меняешься веками, как и все здесь. – Женщина лениво поправляет накидку и отмахивается рукой. – Тан тоже помешался на своей кукле…Постоянно что-то говорит о нем, но стоит признать, что его вера крепка и бескомпромиссно глупа.

– Ты права, ему это и вправду нравится. – Раскаленная фигура материализует трон и падает на него. – Может и тебе стоит найти игрушку? – Латная перчатка упирается в шлем.

– Ох, нет. Я этим заниматься не намерена. Знаешь, в последнее время есть много интересных личностей, но их сны однотонны, а потому, мне никто не нравится…Хотя недавно Эсперо упомянул о некой красной птичке. – Женщина впивает черные глаза в шлем. – И вот его сны…Это фитиль. Он горит. Он кровоточит в душе…Его раны не закрыты.

– Интригуешь. Я бы даже сказал вгоняешь в мечтание о нем. Вы с Эсперо чем-то похожи, только ты не так безумна, как он. Его храмы рушатся, а он вечно бесформенно улыбается. – Фигура наклоняется вперед. – Эта птичка. Чей он?

– Он принадлежит собственному безумию. Скоро мы увидим что-то очень интригующие. Кстати, Гели-Ра опять сказал, что твоя температура детская…Чтобы это не значило. – Женщина поправляет вырез на груди и ложится на облака.

– Опять этот солнечный придурок! Думает, что если он смог выжечь землю и сделать её пустыней, то он самый лучший?! – Рука ударяет по трону. – Ну, впрочем, моё пламя не так безрассудно, как его. – Доспехи скрипят, когда он встаёт и уходит куда-то в белую мглу.

Темные глаза девушки озаряются весельем и почти голодным чувством предвкушения, когда она задумывается о будущем. Темные облака медленно поглощают её тело.

– Сколько ты еще будешь истекать кровью…А что же будет потом? Какой будет твой следующий сон? – Облака полностью исчезают с ней.

Глава 10

Лия удивляется рассказам Сангиуса, хотя для нее это непривычно. Обычно сдержанная и холодная женщина, теперь напоминает больше заинтригованного ребенка. Её серые глаза бегают от красных глаз до кончиков губ, а потом медленно опускаются по бинтам вниз.

Лиза идет вместе с Альфредом, который без умолку пытается что-то доказать Вигиланте. Их споры, это симфония чистого гнева и теплой дружбы, каждая реплика наполнена жизнью. Расчесывая светлые волосы пальцами, девушка осматривает лес, который с каждым шагом становится всё худее и худее.

Тяжелые стволы деревьев со временем редеют, становясь похожими на людей из Лихтена, а кусты поскрипывают от ветра. Чьи-то маленькие лапки перебирают траву в поисках еды, зеленые глаза медленно моргают от усталости.

Лихтен, не покидает мысли каждого из них.

Сангиус распускает бинты на руках, тем самым давая Лии лучший обзор. Слегка зевнув он чувствует боль в ребрах, она никуда не ушла, зелья старика лишь помогли встать на ноги, но не вылечили полностью. Руки слегка подрагивают от пристального взгляда, Лиза вспоминает первую встречу и её рот слегка приоткрывается…Тяжело подобрать слова.

“Еще тогда я увидела эти кольца…Но…Я не могла и думать о том, что именно они укажут мне путь.”

Лия нестеснительно трогает каждый ожог и постоянно хмыкает, этот странный звук привлекает Альфреда, куб замолчал. Палец прижимается к знаку сломанной кости…Третий лагерь, Острие Руки.

– Так значит…Ты говоришь, что не ел человечину?

– Нет. – Сангиус прикусывает щеку изнутри.

– Хм, мне всегда было интересно, что же у вас в голове? – Лия тянется к его голове.

– Всё тоже, что и у тебя. – Сангиус отдергивает руки и заматывает их обратно.

– Тогда всё было бы куда проще. – Профессор почти наваливается на Сангиуса. – Лагеря меняют кровь, и я уверена, что разум меняется тоже.

– Лия, оставь его в покое. Твой научный интерес почти всегда болезненно болен. – Альфред потирает бороду.

– Ох, но вы ведь сами говорили мне в университете, что магия тумана всегда подстать своему владельцу.

– Ха! Это было давно. Не к чему тревожить прошлое. – Очки на носу подпрыгивают. – Хотя…Если бы не мои эксперименты, то возможно я бы сохранил свой статус преподавателя.

Углубляясь всё дальше на юг, группа замечает, что песка становится больше. Солнце бьет сильнее, а облаков здесь почти нет, так что голубое небо предает путников. Старик достаёт ткань и наматывает на голову, Лия по-дружески прижимается к Лизе и укрывает тучкой тумана. Сангиус не чувствует жары, или по крайней мере, до него она еще не дошла.

– Песок…Эта та самая пустыня? В честь Гели-Ра? – Лиза аккуратно убирает руку Лии с талии.

– Да… – Альфред отдувает ткань с глаза и смотрит на карту. – Так…Мы здесь. – Палец тычет на границу. – А нам надо сюда… – Он поднимается волнообразно, останавливаясь на точке почти в центре.

– Просто идём вперед. – Лия подхватывает крестоносца и перебирает песок ногами. – Если будем идти правильно, то вдалеке увидим стены.

Сангиус снимает большую часть бинтов и наматывает на голову. Непослушные пряди волос выбиваются со всех сторон. Старик смеется и убирает карту, Лиза смотрит на тень от тумана, но Лия затыкает ей рот пальцем.

– Тише…Тебе ведь тоже интересно, как они все справятся без нас? – Голос профессора тих.

“Интересно? Она очень странная…Чего Лия этим добивается? Хотя…Сангиус пока даже не вспотел. А вот Альфред…”

– Лия! – Голос старика напоминает гром. – Почему я должен тащится за тобой под солнцем?!

– Чтож, моя магия не безгранична, а значит вам стоит поспевать за нами, чтобы укрыться. – Яд от слов ранит алхимика и заставляет его прибавить скорости.

– Не безгранична?! – Вигиланте выбирается из рюкзака. – Кому ты врешь? И вообще! Почему ты не помогла нам в Лихтене?

Сангиуса привлекает перепалка и он пристально изучает серые глаза, но переводит их на Лизу.

– Я не могу умещать в туман столько тел. – Лия невинно касается пальцем губы.

Старик и куб находясь на грани срыва, переглядываются и вспоминая весь ужас сглатывают. Магия тумана Лии не создана для боя, а скорее для его избегания. Она может умещать в его пространстве очень много.

– Черт…Я надеюсь мы сможем остановится где-нибудь. У меня все кости болят…А зелья как на зло вывалились на стене. – Старик осматривает содержимое рюкзака. – Зелье номер четыре тоже упало…

– Я в порядке. – Сангиус не отрывается от затылка Лизы.

Наглая ложь проходит удачно, хотя голоса в голове становятся чуть громче. Их шепот и легкое пение, будто пытаются что-то донести, но пока что, разобрать смысл невозможно. Каждый раз в голове проскальзывают буквы, а потом испаряются без следа. Это его злит.

– А про какого знакомого вы говорили? – Лиза чуть отходит, но Лия продолжает прижиматься к ней боком.

– Про Дзиза Сафара.

– А кто он?

– Кхм… – Профессор перебирает слова в голове. – Местный Раградский сумасшедший, хотя на самом деле, очень смышлёный ученый.

– А чего его безумцем считают? – Альфред протирает запотевшие очки.

– Он часто участвовал в экспедициях и постоянно имел дело с разными артефактами. – Лия чуть снижает голос. – И вот в одной из вылазок…Он дотронулся до некой шкатулки, в которой лежал глаз. Именно с того момента Дзиз стал видеть разные вещи, но также ему постоянно доводилось находить изящные решения в разных задачах.

– Глаз? – Сангиус наконец отводит взгляд.

– К сожалению, у меня не получилось узнать больше…Он ничего не рассказывает.

– А как он связан с розой?

– Сафар уже имел с ней дело и даже держал в руках пару раз. Возможно ты даже читал где-то о ней, так вот, это всё написал именно он.

– Даже про её взаимодействие с порчей?

– Даже про это. – Её рука опять обхватывает талию девушки. – Но он каждый раз терял эту розу…Чертов болван.

– А как мы можем ему доверять?! – Старик взрывается и его лицо краснеет. – Сангиус достал эту розу спустя уйму лет!

– Вот тут и вступаем мы. Наша задача дать ему провести исследования и помочь. – Руки сжимаются, а спина чуть сгорбливается. – И тогда…Нам останется только найти сердце.

Сангиус проводит по изрытому шрамами телу к левой груди, слова Лии вызвали в нем трепет ожидания, которое кажется невыносимо долгим. Если Дзиз Сафар всё сделает как нужно, то сразу после порчи, ему останется только разобраться с более мелкими задачами.

Выливая в рот остатки воды из бурдюка, Альфред опускает голову и затяжно зевает. Волна сонных звуков прокатывается от каждого члена отряда, все уже измотаны. Солнце медленно опускается за горизонт, в пустыне становится холоднее, но песок при это горяч. Лиза указывает на скрытое дюнами место где можно остановится.

Сангиус смотрит на луну, пока Лия и Альфред тихо засыпают. Крестоносец подкрадывается со спины и становится справа от него.