Мария Геррер
Развод. Ты свободен, предатель!

Глава 1

Последняя сладкая волна пробежала по телу, заставляя задрожать и застонать от удовольствия и счастья. Муж навалился на меня, придавил к постели. Тяжелое дыхание обжигало. Я слышала биение его сердца – неровное, взволнованное. Вот оно стало спокойнее, ровнее. Антон поцеловал меня в висок и лег рядом, уткнувшись головой в мой бок. Я бессильно раскинула руки, глядя в потолок и улыбаясь счастливой улыбкой.

Мне сорок восемь, дама бальзаковского возраста, а веду себя как глупая влюбленная девчонка. Да, я влюблена. Влюблена в своего мужа, вот уже двадцать пять лет. И это счастье! Счастье прожить рядом с любимым всю жизнь.

Повернулась на бок, облокотилась на руку и посмотрела на мужа.

На лбу Антона выступила испарина, пряди волос прилипли ко лбу. Я осторожно провела по ним рукой. Седина теряется в светлых волосах, у Антона она почти незаметна. Он все так же энергичен и полон сил, как и в юности. Антон не знает усталости, когда дело касается любви. Хотя последнее время наша близость стала не такой частой, как хотелось бы мне. Но я женщина, а у мужчин с годами все сложнее. Муж старше на два года, порой пошаливает сердце.

Как не крути, он уже не мальчик. Значит, и я не девочка? От подобных глупых мыслей я едва не прыснула от смеха. Да уж, давно не девочка, с восемнадцати лет.

Что за идиотские мысли лезут в голову после секса? Невольно улыбнулась, вспомнив, как все у нас начиналось. Мило, наивно, и очень трогательно. Первая любовь всегда наивна. Но уже тогда я знала – это на всю жизнь. Антон – мой первый и единственный мужчина. Мне не надо другого, я однолюбка. И Антон тоже.

– Ты необыкновенная, – шепнул муж. – Умная, нежная. Ты подарила мне годы счастья. Мы вырастили двух прекрасных сыновей. Ты поддерживала меня, помогла многого достичь…

– Похоже на речь на собрании акционеров. Мы достигли, мы смогли… – провела пальцами по контуру губ мужа. Заглянула в светлые глаза Антона. Они похожи на два голубых озера – чистые, манящие, в которые хочется окунуться и забыть обо всем на свете. – Игоря нам еще растить и растить. Пока тот еще оболтус, – засмеялась я, вспоминая младшего сына.

– У парня переходный возраст, не цепляйся к нему, – муж сел на кровати, провел широкой ладонью по моим волосам, склонился и поцеловал в губы страстно, жарко. – Ты редкая умница, здравомыслящая женщина и очень даже привлекательная. На тебя еще долго будут заглядываться мужчины.

– А ты будешь ревновать? – заставила себя подняться с постели, завернулась в шелковую простыню цвета утренней зари.

– Я не ревнив, – он смотрит в окно, за которым монотонно стучит весенний дождь. – Милая, свари кофе. Мне пора в офис, я сегодня непозволительно задержался.

– Ты – босс, тебе можно, – я пошлепала босыми ногами по полу в сторону кухни. У меня до работы в запасе еще час, а фирма расположена в десяти минутах ходьбы, и я могу не спешить.

Завтра со спортивных сборов возвращается наш младший Игорь и так уже не поваляешься с постели.

Запах свежесваренного кофе наполнил кухню. Сняла со сковороды скворчащую яичницу с беконом, гренки уже лежали в тарелке на столе.

Вытирая волосы полотенцем из ванной, вошел Антон. В длинном пушистом махровом халате, с небольшой аккуратной бородкой он похож на барина. Такой же вальяжный и статный. Небольшой животик совсем не портит мужа. В пятьдесят мужчине позволено немного пополнеть.

– О, какой запах, – шумно втянул воздух муж. – У тебя золотые руки, – он взял меня за руку и поцеловал пальцы. – Ты можешь работать не только экономистом, но и поваром.

– Если выгонят с работы, то открою свою кофейню, – улыбнулась в ответ.

– Таких специалистов как ты не выгоняют, без тебя все развалится, – Антон постелил на колени льняную салфетку и принялся за завтрак.

– Тебе надо серьезно поговорить с Игорем, – налила себе кофе и села рядом с мужем, привалилась плечом к его широкому плечу. – Он совершенно запустил учебу. По физике одни тройки, по алгебре и того хуже. Меня слушать не желает, говорит, что будет футболистом. Это же не профессия!

– Не бери в голову. У парня переходный возраст. Перебесится и все будет хорошо. Он еще только в седьмом классе.

– Игорь может запустить учебу.

– Ладно, поговорю, – отмахнулся муж. – Ты на Игоря не дави. Мальчишки этого не любят.

– Поэтому и прошу поговорить с ним тебя. Игорь меня едва слушает, и только бурчит в ответ. Я для него не авторитет.

– Ты же женщина, – пожал плечами Антон. – Это естественно.

– Стас не такой, – возразила я.

– Он первенец, ты с ним носилась как с писаной торбой.

– Я и Игорем так же носилась, – для меня оба сына важны, я никогда и ни в чем не делала для них различий или послаблений.

– Это тебе только так кажется, – Антон взял внезапно затрезвонивший мобильник. – Привет. Нет, пока занят, еще не на работе. Перезвоню позже.

Его голос как-то странно изменился. Стал чужим, вкрадчивым, каким-то бархатным, что ли.

– Кто это? – спросила я.

– По работе, – он завершил вызов и небрежно бросил мобильник на стол. – Все, пора бежать, без меня не справляются. Срочно нужен, все, как всегда.

Антон пошел переодеваться, а я зачем-то взяла в руки его мобильник. Блокировка не успела сработать. Не смогла преодолеть любопытства и посмотрела, от кого последний вызов. Зачем мне это? Просто интересно, и все.

Кому из подчиненных муж мог сказать вот так запросто: «Привет»? Странно… Он строгий босс, панибратства на работе не допустит. Или я ревную? Нет, конечно, нет. С какой стати? Глупо с моей стороны, но любопытно же!

На экране светилось «ЛТ». Чьи-то инициалы? Почему не фамилия? Что за конспирация? На ум не пришел никто из знакомых или подчиненных мужа. Впрочем, всех я знать не могу. И разве это мое дело? Поспешно положила мобильник на место.

Надо было бы еще СМСки посмотреть. Рука сама тянулась к мобильнику, но я остановила себя. Нет, так нельзя!

Что со мной такое? Еще не хватало рыться в мобильнике мужа. Низко и подло, словно я его в чем-то подозреваю. И вообще, глупо. Праздное любопытство до добра не доведет. Да и мне пора собираться на работу.

– Аня, дорогая, вечером буду поздно. Важное совещание, – муж стремительно вошел на кухню, забрал мобильник и чмокнул меня в щеку. – Не жди, ужинай без меня.

– Ты ничего не говорил о нем, – удивилась я.

– Забыл. Да и не могу я каждый раз отчитываться тебе, что у меня и когда, – как-то раздраженно бросил Антон. – Внезапно вспомнил и предупредил. А ты сразу начинаешь цепляться к словам.

– Я не цепляюсь, – пожала я плечами. – Просто сказала.

Едва не поссорились на ровном месте. В очередной раз убедилась, что не надо проявлять глупое любопытство.

Стоя под прохладными струями душа я невольно возвращалась к странному звонку. «ЛТ»… Леонид? Лев? Тихон? Трафим? Или это все-таки женщина? Секретаршу зовут Софья Андреевна… Еще есть начальница сектора по работе с персоналом. Тоже не подходит, она – Марина Константиновна, кажется Ветрова. Бухгалтер Татьяна Валерьевна Шибаева. Других женщин из фирмы мужа я не знаю.

Если и дальше зацикливаться на этом можно заподозрить Антона в измене. Прогнала глупые мысли, вышла из душа и поняла, что тоже опаздываю на работу. Наскоро проглотила пару бутербродов, запила остывшим кофе, привела себя в порядок и выскочила на улицу.

Дождь перестал, тучи рассеялись. Меня ослепило яркое солнце. Его лучи отражались в лужах, искрились на мокрой молодой листве деревьев, расплавленным золотом отражались в витринах магазинов.

Сомнения и глупые мысли улетучились сами собой. Я торопливо шла по аллее, выбивая каблуками дробь по тротуарной плитке. Жизнь прекрасна и удивительна! Погода чудесная, вокруг меня весна, на душе радостно и легко. Ничто не может испортить мне настроение, только я сама, если буду думать о глупостях и заниматься ерундой.

Как низко я пала – рылась в мобильнике мужа! Хорошо, что Антон не застал меня за этим отвратительным занятием. Он бы не просто обиделся, он бы оскорбился. И был бы прав.

Но надо было все-таки записать номер этого «ЛТ». И посмотреть СМС… Ну не дура ли я после этого? Тряхнула головой, отгоняя идиотские подозрения. В конце концов, что мешает мне спросить кто такой «ЛТ» у мужа? Правда, для этого мне придется признаться, что я залезла в его телефон. И мы, наверняка, поссоримся, а это последнее, чего я хочу.

Глава 2

– А она совсем ничего не знала, – вздыхала сотрудница сектора Лидия Петровна, рассказывая о своей младшей сестре молоденькой незамужней коллеге Ольге. – Я ей сколько раз говорила – глаза разуй, дурочка! Родители говорили, подруги. Ну нет, будет она слушать чужие советы! Она же такая умная, у нее идеальная семья, муж – золото, добытчик, опора. Добытчик, блин! Работает дворником в спортивном центре. Всем врет, что заместитель директора. Работа не бей лежачего, денег соответственно платят мало. Сонька от него двоих родила. Пашет на двух работах – преподает в колледже русский и литературу и еще репетиторством занимается. И все чтобы Мишенька не перерабатывал – у него гастрит, он такой больной, такой несчастный! И этот убогий завел шашни на стороне! Убила бы, урода!

– Кто же на такое чудо позарился? – наивно поинтересовалась Ольга.

– У этого балабола язык хорошо подвешен. И еще один прибор, судя по всему. Так что найти бабу для него не проблема. Софья о муже без придыхания говорить не могла – супермужчина, страстный как лев, нежный как… Не знаю, какой он нежный, но козлом оказался редким. Залетела от него какая-то очередная дура. Все, разводится с Соней. Прости, говорит, полюбил другую. Моей бы сестре порадоваться, что от обузы избавилась, а она плачет. Жалко дурочку. Двое детей теперь на ней. Алименты с Мишки будут грошовые. В общем, наделала Сонечка нам проблем. Разумеется, родители ее не бросят в беде, я тоже. Будем всей семьей на ноги ставить Мишиных отпрысков. А не роди она, глядишь и проблем было бы меньше.

– Это вы о детях? – поинтересовалась я. Жестоко как-то называть так детей.

– Не было бы детей, не было бы и проблем. А теперь их не бросишь и отцу не отдашь. Он же безалаберный идиот. Не нужны они ему. Кобель натуральный, без мозгов и без совести, – вздохнула Лидия Петровна. – А ведь я давно заметила – он ей изменять начал сразу после первых родов. Это уже лет девять. То на работе допоздна сидит. А чего там сидеть, когда он утром убирает территорию? Ну, поправил пару скамеек на стадионе, ну, газон полил. Все. По ночам там работы нет. Я ей говорила – сходи, проверь. Нет, она мужу доверяет. А то это чучело в командировке. Какая у дворника командировка? Хотя он же теперь называется менеджером по клинингу. Менеджер хренов. Соне по ушам ездил, что у спорткомплекса несколько объектов в области. Он типа их инспектирует. Но Соня мужу доверяет, и мы Мише доверять должны! Вот, додоверялась. Сделал двоих детей и смотался. Хотя, останься он с Соней, все равно все бы она на себе волокла. Мишка прожрет больше, чем пользы принесет. Так что все, что не делается, все к лучшему, – подвела итог Лидия Петровна. – Вот только теперь развод, разъезд, раздел имущества… Все это пережить надо. И дети не понимают, что случилось, почему папа дома не живет. Кошмар, короче.

Печально. Можно только посочувствовать.

– Так что, Оля, не верь мужикам. Любовь любовью, а на шею вешать семью не торопись. Хотя вы, молодые, не спешите в ЗАГС. И правильно делаете, – вздохнула Лидия Петровна. – Это мы еще в любовь на всю жизнь верили. А вы прагматичные. И хорошо. Нервы целее будут.

– Жалко вашу сестру, – вздохнула Ольга. – Уж лучше я без мужа рожу. Тем более время пока терпит.

– Вот, и не спеши, – одобрительно закивала Лидия Петровна. – Теперь порой одной проще ребенка растить, чем еще мужа ублажать и обслуживать. Женщина сейчас заработать может не меньше мужчины.

– А как же любовь? – усмехнулась я.

– А что любовь? Ее никто не отменяет, – пожала плечами Лидия Петровна, перебирая документы. – Просто доверять никому не надо полностью. И о себе не забывать. А то все для любимого, все для дорогого. А в итоге можно остаться у разбитого корыта. Олечка, вот тут опечатка, – ткнула Лидия Петровна в бумагу. – Опечатку можно исправить в два счета. А свою жизнь заново не перепишешь, годы назад не отмотаешь.

Какой-то мрачный взгляд на жизнь у Лидии Петровны. Ей едва за пятьдесят, а рассуждает как древняя старуха, как-то озлобленно и категорично. Сестра Лидии Петровны Соня младше на десять лет. Так что родила не слишком рано, могла сама увидеть, за кого замуж выходила.

Но мне тоже было жаль бедную Софью. У нее начинается безумно сложный период в жизни. Как объяснить детям, почему папа нашел себе другую жену, чем не угодила ему их мама? Раздел квартиры вообще кошмар. Продажа, покупка, ремонт. Это может растянуться на годы. И где в это время жить женщине с детьми? У родителей или снимать квартиру. Первое хлопотно, тесно, никому не удобно, второе дорого.

Хотя мне не все ли равно, как сложится судьба Софьи? Я ее даже не знаю. Какое мне дело до чужих семейных разборок? Жаль женщину. Но чем я могу ей помочь?

Уткнулась в компьютер, но почему-то разговор Лидии Петровны и Ольги не шел у меня из головы. Все знали, что муж Соне изменял. А она ничего не видела и никого не слушала. Да не бывает так! Не бывает! Невозможно не заметить, что муж изменился, что придумывает глупейшие истории, что мало времени проводит в семье. Хотя бы то, что интимная близость стала реже уже не может не насторожить.

Взять хотя бы нас с Антоном. Последние полгода, может, чуть больше, у него бизнес резко пошел в гору. Он выматывается на работе. Естественно, что у него и здоровье стало пошаливать, и сердце порой колет. Поэтому и секс у нас реже. Но тут естественные причины, а не просто глупая отмазка.

Год назад фирма Антона неожиданно получила большой госзаказ. Все закрутилось, деньги потекли если не рекой, то полноводным ручьем. В ближайшее время Антон собирался расширить производство, уже выкупил участок под новый корпус, осваивались новые технологии.

Мой муж молодец, целеустремленный, настойчивый. Сразу после окончания института Антон поступил инженером-конструктором на завод, выпускающий арматуру, вентили и краны для нефтеперерабатывающих заводов. Он упорно работал, вникал в тонкости, внес несколько толковых предложений и даже запатентовал нововведения.

Через три года мы взяли кредит, и муж смог открыть собственное производство каких-то усовершенствованных приборов. Он постоянно что-то изобретал, налаживал связи, приглашал на работу перспективных выпускников ВУЗов. Антон – прирожденный бизнесмен. Он построил свое производство с нуля, и я бесконечно гордилась мужем.

Родители у Антона от бизнеса всегда были далеки. Отец – Сергей Сергеевич – известный в городе врач-ортопед, профессор, светило медицины. Сергей Сергеевич надеялся, что сын пойдет по его стопам. Но Антон наотрез отказался, даже разругался с отцом, но настоял на своем и поступил в инженерный ВУЗ. Уже в школе Антон решил, что будет бизнесменом и даже примерно представлял, чем именно станет заниматься. Отец считал, что у Антона ничего путного не получится, но ошибся.

Моя свекровь – Валентина Олеговна – преподаватель химии в гимназии, заслуженный учитель, педагог в третьем поколении. В отличие от мужа Валентина Олеговна верила в сына и была на его стороне в выборе профессии – инженеры всегда в цене.

С родителями мужа я старалась поддерживать нейтральные отношения. Его отец был слишком важным и суровым, а мама вообще не одобрила выбор Антона. Антон – единственный сын, я мне порой казалось – Валентина Олеговна ревнует меня к нему. Впрочем, отношения свекрови и невестки редко бывают идеальными.

Надо признаться – с моими родителями Антон тоже держался официально и отстраненно.

Я давно поняла – чтобы семья была крепкой и дружной, родители должны жить отдельно. И помогать надо только когда попросят, а не лезть с предложением услуг и советов. Тогда все будут друг друга любить и ценить. Может быть звучит и цинично, но для меня это непреложная истина.

Вот и наш старший сын Стас рано выпорхнул из родительского гнезда. Мы с Антоном ему не препятствовали. После окончания института Стас сразу же уехал в Питер и начал жить самостоятельно. И все у него отлично получалось. Нам звонил регулярно, рассказывал о том, о чем считал нужным. Взрослый парень, зачем его опекать? Детей надо отпускать вовремя, иначе они становятся инфантильными, садятся на шею родителям и превращаются в ворчливых, вечно всем недовольных стариков.

Почему я думаю не о работе, а о какой-то ерунде? Почему отвлеклась, словно услышанное задело меня за живое? Какое мне дело до чьего-то развода? У нас в семье, к счастью, все хорошо. Конечно, проблемы бывают. А как же иначе? И ссоримся порой из-за ерунды, и обижаемся. У младшего сына Игоря начался переходный возраст. Пубертатный, как теперь говорят. На мой взгляд и «переходный» не плохо звучит, понятно и просто. Но сути это не меняет, а проблем добавляет.

Со Стасом в этом возрасте тоже было все сложно. Он то хотел стать известным музыкантом, то великим художником, хотя рисует очень посредственно.

Невероятно сложно объяснить подростку, что известными и великими сразу не становятся. Что нужны или колоссальные связи родителей, причем в очень высоких сферах, или недюжинный талант и опять же, презренные деньги. С одним талантом пробиться ох как сложно! К счастью, Стас вовремя понял, что его призвание программирование. Ты или можешь работать в этой сфере, или нет. Он смог и теперь занимается тем, что ему интересно.

Ценой неимоверных усилий я заставила себя вернуться к работе. Открыла файл и пальцы замерли над клавиатурой.

Как утром сказал Антон? «Ты подарила мне годы счастья. Ты поддерживала меня…» Говорил в прошедшем времени. В груди неприятно похолодело. И еще он меня назвал здравомыслящей. К чему это? Теперь я отчетливо поняла – в словах мужа была недоговоренность, словно он хотел сказать о чем-то важном, но передумал. Или не решился?

Глава 3

Вечером приехал с соревнований Игорь, расстроенный и мрачный.

– Что случилось? – попыталась обнять я сына.

Он мотнул головой, набычился.

– Ничего, – огрызнулся коротко.

– А все-таки? – не отставала я.

– Сказал же – ничего, – сын швырнул спортивную сумку в угол. – Там все куплено.

– Проиграли?

– Выиграли. Двоих наших в Москву пригласили. Лешку в Краснодар. А они все играют хуже меня. Без прихвата сейчас никуда не пробиться.

– Не переживай, это твои первые серьезные соревнования.

– Я и не переживаю, – пнул ногой сумку Игорь. – Просто не честно.

Не стала ничего говорить сыну. Сейчас он расстроен, и любая нотация только разозлит его. Положа руку на сердце – играет Игорь не очень. Звезды футбола из него не получится, это даже я вижу.

Многие ребята в его команде намного талантливее. Я надеялась – со временем Игорь сам поймет это и футбол останется для него просто хобби, а не целью всей жизни.

Вернулся из офиса Антон.

– Как наш чемпион? – поинтересовался с порога.

– Ни о чем не спрашивай, – шепнула я мужу. – Никуда Игоря не пригласили, а он так надеялся.

– Ясно, – понимающе кивнул Антон. – Ладно, подавай ужин, за столом обо всем поговорим.

Игорь вышел из комнаты мрачнее тучи.

– Тренер звонил. Расписание тренировок мне поменял.

– Ничего, привыкнешь к новому, – я поставила перед сыном тарелку с рагу из кролика.

– Это значит, он не считает меня перспективным, – сердито отодвинул тарелку Игорь. – Тренер перевел меня в запасной состав. Любимчиков двигает, а меня засунул куда подальше.

– Ешь, – я протянула ему тарелку с хлебом. – Все утрясется. Тренеру виднее, что и как делать.

– Я в другую спортивную школу уйду, – зло наклонил голову Игорь. – Найду хорошую и перейду.

– Ты горячку не пори, – остановила я сына. – Ты тут с третьего класса занимаешься, тебе все знают. В другом месте думаешь, тебе кинутся условия создавать?

– Мама, ты ничего в футболе не понимаешь, – раздраженно бросил мне сын. – Так и не давай дурацких советов, мне они не нужны. Без тебя разберусь. В новой школе хотя бы зажимать не станут! Папа, ты же сам говоришь, что без связей никуда не пробиться. Можешь с тренером поговорить обо мне?

– Поговорю, – Антон с удовольствием принялся за рагу. – Без проблем. Все решим. Надо будет – проспонсирую твою спортивную школу и никуда они не денутся, будешь тренироваться как раньше.

Игорь поковырял рагу вилкой, едва притронулся к еде и вернулся в свою комнату.

– Мне еще новую форму надо купить, – крикнул из-за двери. – Сможем в выходные?

– Я тебе денег дам, сам сходишь и купишь что тебе надо.

– И кроссовки тоже надо.

– И их купим, – заверил сына муж.

– Антон, ты его балуешь, – заметила я шепотом. – И не надо внушать Игорю что из него получится профессиональный футболист. Ты и сам отлично знаешь, что у него нет для этого данных.

– Да ладно, – отмахнулся муж, принимаясь за пирог с грибами и отпивая чай. – Со временем сам это поймет.

– Но Игорь может потратить на это уйму времени и сил, – вздохнула я. – Ты же понимаешь, что его планы о большом футболе просто подростковые мечты.

– Мечты – это прекрасно, – Антон положил в чай ложку меда. – Пусть мечтает.

– Игорь запустил учебу, думает только о футболе. Ему надо определиться, куда он пойдет после гимназии, где будет учиться. Большой спорт – это несерьезно.

– Зато твоей серьезности хватит на всех, – хмыкнул Антон. – Смотри на вещи проще. И не дави на Игоря. Решу я все проблемы в гимназии. Им только денег подавай, и будут у него нормальные отметки. Не трепли сыну нервы из-за ерунды. Не поступит в институт на бюджет, поступит на коммерцию. Будут у него корочки о высшем образовании, это сейчас просто делается.

– Антон, дело не в корочках. Можно и без высшего образования найти свое место в жизни. Я хочу, чтобы сын понял, чем хочет заниматься дальше. Не футболом, а настоящим делом.

– Это и есть настоящее дело, – я не заметила, как в кухню вошел Игорь. – Ты в меня никогда не верила, тебе вообще до меня дела нет. Зато со Стасом всегда носилась. Стас то, Стас это, Стас умница, всего добился сам, – передразнил меня сын. – И я сам всего добьюсь, вот увидишь. Папа, я иду с друзьями гулять, денег дай, у меня на карточке кончились.

Антон перевел сыну деньги.

– Спасибо, папа, – расплылся в довольной улыбке Антон. – Приду поздно.

– Нет, не поздно, – осадила я сына. – Тебе завтра в гимназию. Каникулы кончились, так что принимайся за учебу.

Сын проигнорировал мое требование, даже не посмотрел в мою сторону.

– Игорь, ты слышал, что я сказала? – повысила голос.

– Слышал, – усмехнулся сын, глядя в сторону. – Я уже взрослый, не надо меня контролировать. Приду, когда приду.

– Так не пойдет, – я поднялась из-за стола.

– Мам, отстань. Папа, ну скажи ей, – Игорь перевел недовольный взгляд на отца.

– Правда, Аня, отстать он него. Он парень взрослый, самостоятельный. Не надо его опекать.

– Игорь подросток, – попыталась возразить я.

– Ну, началось! – закатил глаза сын. – Короче, я пошел.

Он выскочил из кухни, и я услышала, как хлопнула входная дверь.

– Антон, это не дело, – после ухода сына на душе остался неприятный осадок. – Ты поддерживаешь Игоря, и он совершенно не слушает меня.

– Потому что ты женщина, – пожал плечами Антон. – Ты для него не авторитет. Опекаешь его как младенца, лезешь с наивными советами и выглядишь в его глазах глупо. Ему нужна не мать-наседка, а друг.

– Я всегда считала, что мы с сыновьями друзья. Стас говорит…

– Что ты прицепилась к Стасу? – вспылил Антон. – Стас давно вырос. И он был твоим первым ребенком, у тебя с ним особая связь, а Игорь получился по залету, и у тебя к нему поэтому предвзятое отношение.

Я лишилась дара речи. Не сразу нашлась, что ответить.

– Что значит по залету? – уставилась на мужа.

– Мы же его не планировали. Значит, по залету.

В этом слове было что-то грубое, неправильное. Да, мы не планировали ребенка, но по залету женятся, а не детей делают, находясь в браке.

– Я вообще был уверен, что ты сделаешь аборт, – продолжил Антон ровным и спокойным голосом.

Что за ерунда? Он знал, что я никогда не решилась бы на прерывание беременности. Это мое убеждение, я бы просто не смогла.

– Антон, я даже не думала о подобном, – мне стало неуютно и холодно. – С чего ты это взял?

– Десять лет разницы между детьми о многом говорит, – философски заметил Антон, отпивая чай. – С такой разницей детей рожают только для того, чтобы удержать мужа. А у нас, если помнишь, в тот период были как раз проблемы.

Разговор свернул не туда. Слова Антона мне не нравились и пугали. Неужели он все эти годы считал, что я родила Игоря только для того, чтобы привязать его к себе? У меня и в мыслях подобного не было. Когда узнала о второй беременности была просто рада, что у нас родится еще один ребенок. Не настолько в семье все было плохо, чтобы с помощью малыша удержать мужа. Я до этого просто не додумалась бы.

Да, пятнадцать лет назад у нас были проблемы. Антон сильно отдалился от меня, мне тогда даже, казалось, у него появилась другая женщина. Но у кого в семье не бывает сложностей?

Все постепенно наладилось. Моя неожиданная беременность снова сблизила нас. Я даже помню день, когда зачала Игоря. Антон пришел с работы мрачным, расстроенным.

У него что-то не ладилось, но он щадил меня и не посвящал в проблемы с бизнесом.

Ту волшебную ночь я запомнила на всю жизнь. Антон был совсем другим, нежным, страстным и одновременно чужим. Мне и нравилось это, и пугало. Я словно занималась сексом с незнакомым мужчиной.

Сейчас слова Антона ранили меня.

– Я никогда не делала разницы между сыновьями. Я их люблю одинаково, никому не отдаю предпочтения, – у меня перехватило горло и на глаза навернулись слезы обиды.

– Ладно, пусть так, – отмахнулся Антон. – Тебя не переубедишь. Но Игорь видит, что ты Стаса больше любишь. Ребенка не обманешь, – коротко и неприятно рассмеялся Антон.

– Игорь подросток и он рассержен из-за неудачи в клубе. Твои слова несправедливы.

Муж поморщился, услышав слезы в моих словах.

– Ну вот, завелась на ровном месте. Еще расплачься, – Антон терпеть не мог слез. Как, впрочем, и большинство мужчин. – Умеешь ты всех накрутить и настроение испортить. Тебе надо нервы подлечить.

Слезы высохли сами собой. Теперь я разозлилась. Ничего мне лечить не надо, с нервами у меня все в порядке!

Спорить с Антоном сейчас бесполезно, его не переубедишь. Но выводы я сделать должна. Мне необходимо наладить доверительные отношения с Игорем. Тут Антон прав, я что-то упустила, может, была слишком строга с Игорем, может, наоборот, дала слабину. Нельзя воспитание мальчика полностью перекладывать на отца. Тем более Антону сейчас не до общения с сыном, он слишком устает на работе.

– Что, обиделась? – насмешливо посмотрел на меня Антон. – Надулась как мышь на крупу.

– Чего мне обижаться? – так же насмешливо посмотрела я на него. – Все отлично.

– Вот и чудесно, – Антон потыкал в мобильник. – Прилетает инвестор. Так неожиданно, – вздохнул он. – Придется встречать, еду в аэропорт. Прости, дорогая, вернусь поздно, – муж дежурно чмокнул меня в щеку и порывисто поднялся из-за стола.

Снова вспомнила про «ЛТ». Меня подмывало спросить, кто это, но я вовремя остановилась. Не сейчас. Иначе наша небольшая размолвка может перейти в серьезную ссору. Да и как объяснить мужу, почему я рылась в его мобильнике?

Глава 4

Прошла пара дней и мои сомнения забылись, тревоги ушли прочь. Я больше не думала о загадочных инициалах. У Антона нет от меня тайн, не надо накручивать себя и делать из мухи слона. Все это только мои глупые подозрения и идиотская ревность на пустом месте.

С сыном все было сложно, он выпускал колючки при любом моем замечании, но я не сомневалась, что смогу наладить с ним прежние доверительные отношения. Надо только запастись терпением.

В четверг вечером мне позвонила лучшая подруга Наташа.

– Ты, надеюсь, не забыла про встречу одноклассников? Завтра ровно в семь! Я хотела в выходные, но большинство за пятницу. У кого семья, у кого дети. А у кого-то уже и внуки. У Ивановой Светки, у Кирилла Мишина и у Марины Петуховой, – тараторила Наташа. – Как время летит! Сорок восемь уже… Ужас просто!

– Не забыла, приду обязательно, – я никогда не пропускал встречи выпускников. Мне повезло – и в школе, и в институте у нас была дружная компания, со многими общаюсь и дружу до сих пор. Наташа – моя лучшая подруга с первого класса.

Интересно, много ли народа придет? С каждым годом наши ряды заметно редеют – кто-то уехал в другой город или за рубеж, кто-то слишком занят. И, увы, кого-то уже нет с нами.

Раньше мы собирались каждый год, потом встречи стали реже. В этом году инициативу взяла в свои руки энергичная Наташа и после четырехлетнего перерыва снова собрала одноклассников.

Предложила пойти со мной Антону, но он отказался. Хотя мы учились в одной школе, он окончил ее на два года раньше меня и ему было не особенно интересно слушать наши воспоминания.

Антон перешел в нашу школу в девятом классе – его отцу предложили отличную работу в ортопедическом институте Златогорска. Мы встретились с Антоном на Осеннем балу, в октябре, в прекрасную пору золотой осени.

Тогда я и поняла, что любовь с первого взгляда существует. Антон провожал меня после школы до дома, нес мой рюкзак. Мы гуляли по парку, держась за руки. Под нашими ногами шуршали пестрые осенние листья, в воздухе пахло сыростью и почему-то грибами. Антон согревал мои замерзшие пальцы своим дыханием. Он водил меня в кино и на концерты, дарил скоромные милые букетики.

После школы Антон поступил в институт, но наши встречи не прекратились. Юношеская любовь не исчезла, а стала только крепче.

Родители Антона не были в восторге от нашей дружбы. Я старалась не приходить к нему домой. Мы встречались на площади в центре и шли гулять. Болтали о пустяках, смеялись, веселились, дурачились. Были счастливы и беззаботны.

Когда я поступила в институт, наши отношения перешил на другой уровень – мы стали парой. Такой же неразлучной, какой были в школе. Антон начал подрабатывать, ушел от родителей, снял квартиру, и мы могли проводить время вместе. Я была готова переселиться к нему, но мои родители категорически возражали – сначала учеба, потом все остальное.

Антон дождался, когда я окончу институт и сделал мне предложение. Красивое и романтичное. Он пригласил меня в роскошный ресторан, подарил огромный букет алых роз, встал передо мной на колени и попросил руки и сердца. Я с радостью согласилась.

Мой палец украсил прекрасный перстень с россыпью бриллиантов. Мне даже подумать было страшно, сколько за него заплатил Антон. Я была на седьмом небе от счастья.

Потом была красивая свадьба, романтичный медовый месяц в Турецкой Ривьере. И уже через год я родила нашего первенца Стаса. Постепенно отношения с родителями Антона наладились. Они не стали теплее, но меня по крайней мере перестали игнорировать.

В нашей семейной жизни порой были трудные периоды. Но вместе мы смогли все преодолеть. Совершенно незапланированно через десять лет после Стаса родился Игорь. И я и Антон были безумно рады рождению второго сына.

Тогда мы с Антоном переживали сложный период. У него не ладились дела с фирмой, он нервничал, бывал мрачен и раздражителен. Маленький Игорь сдружил нашу семью, сгладил острые углы и жизнь потекла в привычном русле.

Для меня было естественно, что первая любовь стала любовью на всю жизнь. Разве любовь может быть иной? Только одна и навсегда. Антон – мой единственный мужчина. Порой я с ужасом думала, что судьба могла развести нас и мы бы никогда не встретились. Не все могут найти свою истинную половинку. Нам с Антоном повезло и надо ценить этот дар небес.

На вечеринки и дни рождения наших друзей мы всегда ходим вместе, но встреча одноклассников совсем другое дело. Я не стала настаивать – у Антона сейчас полно работы, не до гулянок. А я вполне могу пойти одна, без сопровождения мужа. Тем более что большинство на таки встречи приходят без своих благоверных. Это же встреча школьных друзей.

Встреча одноклассников была запланирована в ресторане «Белый орел» на последнем этаже бизнес цента на набережной. Из зала открывался потрясающий вид на город и на реку. Современный, несколько пафосный интерьер, отличная кухня, любезный персонал – во всех отношениях хороший ресторан. Мы с Антоном любили заглядывать сюда по вечерам. Сидели у окна, смотрели на заходящее солнце и наслаждались легким вином после трудового дня.

Мне хотелось увидеть старых знакомых, поболтать, вспомнить школьные годы. Наряжаться на встречу я особенно не планировала. Зачем? Кого я хочу удивить брендовым платьем и бриллиантами? Тем более что бриллианты у меня скромные.

Классическое коктейльное платье темно-серого цвета всегда выручало меня на таких мероприятиях – элегантно, строго. И сразу понятно, что я серьезная замужняя женщина. На шею надела жемчужное ожерелье, купленное в Катаре, где мы три года назад отдыхали с Антоном. Прекрасный ровный жемчуг с матовым загадочным отблеском. Видно, что недешево, но не так вызывающе, как бриллианты. Пожалуй, капелька тщеславия не чужда и мне!

Ровно в семь вечера пятницы я переступила порог ресторана. Точность – вежливость королей!

В небольшом банкетном зале уже собрались несколько человек. Мужчины важно общались в углу под кожистыми дырявыми листьями раскидистой монстеры, дамы щебетали сидя в креслах у панорамного окна.

– Аня, наконец-то! – подскочила ко мне Наташа. – А мы про тебя только что говорили. У тебя старший в Москве?

– В Питере, – я присоединилась к одноклассницам, и оживленная беседа продолжилась.

Через пятнадцать минут Наташа взяла слово:

– Согласно списка желающих посетить нашу встречу, все на месте, – она потрясла листком, который сжимала в руке. – Ну что, прошу всех к столу. Ой, кого-то не хватает… – спохватилась она. – Нас должно быть восемнадцать, одного нет… Делаю перекличку!

Наташа была старостой класса. Она совсем не изменилась – такая же шумная, энергичная, немного суетливая. Но это ее никогда не портило.

– Так и знала, нет Лизы Шишкиной. Ладно, рассаживаемся, она вечно опаздывает, – скомандовала Наташа. – Можете подавать салаты, – кивнула официанту. – И еще шампанского! Мы как-то очень быстро разобрались с его первой партией, – рассмеялась она.

Я села между Наташей и Сашей Карповым. Саша окончил школу с золотой медалью, поступил в Университет и стал отличным преподавателем классической филологии. Пять лет преподавал в Риме, владеет несколькими иностранными языками. Саша тут же поведал мне, что женился всего три года назад на своей коллеге по кафедре, которая тоже без ума от Древней Греции, боготворит Гомера и совершенно не разделяет любви мужа к комедиям Аристофана. Кто такой Аристофан я понятия не имела, хотя имя было мне смутно знакомо.

Карпов мало изменился – все такой же очкарик, все такой же зануда. Безобидный, слегка нелепый. Есть в нем что-то милое и трогательное, он словно живет в другом измерении, погружен в своих древних греков и совершенно оторван от современности.

Уже собирались поднять первый тост за встречу старых знакомых, как в зал вошла опоздавшая, как всегда, Лиза. Она и на уроки опаздывала регулярно. Мне иногда, казалось, она делала это нарочно, чтобы лишний раз привлечь к себе внимание.

Лиза совсем не изменилась. Не знай я ее возраст, я бы не дала ей больше тридцати. Роскошная блондинка с копной светлых льняных волос чуть ниже плеч, в потрясающем шелковом платье цвета бордо. Ткань обволакивала ее тело, подчеркивало изящные изгибы. Елизавета вошла в зал как королева – величественно и гордо. На шее вызывающе вспыхнула бриллиантовая подвеска в белом золоте. В комплекте к подвеске шли длинные серьги и крупный перстень. Потрясающий дизайн украшений – минималистично и очень выразительно. Лиза всегда отличалась потрясающим вкусом и умением подать себя. Мужчины замерли, в их взглядах читалось нескрываемое восхищение.

– Привет, Шишкина! – радостно помахал ей рукой Карпов. – Наконец-то и ты выбралась на встречу одноклассников! А что до этого не приходила, почему игнорировала?

– Не получалось, – повела Лиза плечом, и светская улыбка озарила ее лицо. – Я и забыла, что была Шишкина. Я давно уже Тихомирская. Девочки, мальчики, безумно рада всех видеть! – раскинула она руки как звезда Голливуда перед поклонниками. – Как здорово, что мы собрались! Так бы и зацеловала всех!

Глава 5

Сделав широкий жест руками, Лиза послала присутствующим воздушные поцелуи, слегка покачивая бедрами и постукивая тонкими высокими каблуками невероятно изящных туфель прошла к свободному месту, грациозно прогнулась в талии и опустилась в кресло.

Надо отдать должное – Лиза настоящая светская львица. Умеет себя подать, красива, элегантна, без грамма вульгарности.

– Свежевыжатый апельсиновый сок, – кивнула она официанту.

– Какой сок? Шампанского даме! – возгласил балагур с пивным брюшком Денис Усов.

– Я за рулем, – небрежно откинула назад волосы Елизавета.

– Так мы тебе такси вызовем! – не унимался Денис.

– Нет, благодарю, – отмахнулась от него как от надоедливой мухи Лиза.

– Какая женщина! – восхищенно выдохнул Саша. – И совсем не изменилась.

– Так же опаздывает и мнит себя центром вселенной, – парировала Наташа, слегка обидевшись и поджав губы. – И другие девочки хорошо сохранились, если что.

– Сохранились, – согласился Саша. – А Лиза просто не изменилась.

– Вечно молода и беззаботна, – продолжала бухтеть Наташа. Похоже то, как на Шишкину смотрят мужчины, откровенно задело ее. – Подбери челюсть со стола, Сашок, а то ворона влетит. Не думаю, что она разделяет твое восхищение Аристотелем.

– Аристофаном, – поправил ее Карпов, продолжая пожирать глазами Лизу.

Лиза была самой красивой и самой популярной девочкой школы. По ней сохли поголовно все мальчишки. Отличник и зубрила Саша Карпов даже не смел заговорить с ней, только таращил глаза через стекла очков и краснел каждый раз, когда Лиза кидала на него насмешливые взгляды.

Красавица Елизавета была задирой. Ей нравилось создавать вокруг себя ажиотаж. Порой она шла на откровенные провокации, доставала девчонок, которые ей не нравились, дерзила парням. Парни от этого балдели, как тараканы от дихлофоса, теряли головы и готовы были пойти за Шишкиной на край света. Дурацкими шуточками и приколами Лиза могла довести свою жертву до слез. Она была жестока, как бывают жестоки подростки. Скорее не со зла, а ради привлечения всеобщего внимания.

Я не видела Елизавету с окончания школы. На встречи учеников она не приходила и наши пути не пересекались. Я вообще думала, что она давно живет за границей. Когда-то Шишкина мечтала стать супермоделью и покорить весь мир. Или хотя бы Штаты, на худой конец Западную Европу. Похоже, не сложилось…

Как принято на подобных встречах, начали по очереди отчитываться об успехах в жизни, рассказывать кто чего достиг. Наша школа была одной из лучших в городе, и жизнь большинства выпускников сложилась если не блестяще, то достаточно благополучно.

За время, прошедшее с последней встречи у моих одноклассников мало что изменилось. Кто-то развелся, кто-то женился второй раз, у кого-то родились дети, у кого-то добавилось внуков. У присутствующих в ресторане все позитивно и радужно. Неудачники по жизни на встречи одноклассников не ходят.

У меня ничего нового в жизни не произошло, особо рассказывать было нечего. Стабильность – это замечательно, не хочу резких перемен, после сорока лет они редко к лучшему.

Дошла очередь до Лизы Шишкиной. Она поднялась и окинула взглядом присутствующих.

– Я так рада видеть вас, мои дорогие! – пропела Елизавета сладким голосом. – Со многими не виделась с окончания школы. Что мне рассказать о себе? Училась на факультете философии в Универе. Вышла замуж на втором курсе за коллегу моего отца. Наверняка, кто-то уже знает, что муж был старше меня. Для меня разница в возрасте никогда не имела значения. Я вообще не следую общепринятым нормам и мне совершенно безразлично, что обо мне говорят. Да, мой муж годился мне в отцы. Юность на фоне зрелости… – грустно улыбнулась Лиза. – Дмитрий был академиком, светилом науки, стоял у истоков Роскосмоса. Мы безумно любили друг друга. Это была настоящая всепоглощающая страсть.

– Ну да, страсть, – тихонько хмыкнула Наташа. – Ей было тридцать, когда они поженились, а ему шестьдесят. Ей сейчас сорок восемь, как и нам, значит, ему уже семьдесят восемь. Ты знала, что муж Лизы академик?

– Нет, я про нее ничего не знала, – призналась я. Судьба Лизы меня не интересовала, в школе мы не дружили, даже не общались и не здоровались. Мы существовали в разных мирах, у нас были разные интересы. Мне не нравилась надменная и великая Елизавета, а ей вообще не было до меня никакого дела.

– А я с ней один раз пересекалась. Когда наш отдел проектировал для ее академика загородный дом. Нехилый такой коттеджик. Ты не представляешь, как она выделывалась, как тыкала пальцем в чертежи, словно что-то в них понимает. А муженек смотрел ей в рот и был похож не на заслуженного академика, а на преданного седого пуделя. «Да, Лизонька… Как скажешь, милая… Все на твое усмотрение, солнышко…» Все-таки возрастные мужики рядом с молодыми женами становятся полными идиотами, – вздохнула Наталья и отпила шампанского. – Старые дураки, по-другому не назовешь.

– Чего ты на нее взъелась? – удивилась я. – Не приглашала бы на встречу, раз она тебя так бесит.

– Я не собиралась и ей не звонила, кто-то из парней нашел Лизкин номер и оповестил. И я на нее не взъелась. Просто терпеть не могу высокомерных дамочек. Сделала хорошую пластику, подтянула физиономию и думает, что королева! Заливается соловьем, никак не остановится. Будто всем интересно, как она жила все эти годы.

Судя по лицам мужчин и по вопросам, что они задавали Лизе, им было интересно знать как Шишкина жила все это время. Лиза отвечала им весело, остро, с налетом иронии, как она делала это еще в школе. Не знаю почему, но и тогда, и сейчас это вызывало к ней повышенный интерес противоположного пола.

– Перестань, – улыбнулась я Наташе. – Ты с ней снова не скоро увидишься. Отдыхай, наслаждайся музыкой и общением. Ты все отлично организовала, – я оторвала виноградину от кисти и отправила сочную сладкую ягоду в рот.

– Я бы не взялась организовывать, если бы знала, что Шишкина сюда притащится. Все внимание перетянула на себя, – надула губы Наташа. – Другим никто вопросов не задавал.

– Просто ее давно не видели, вот и интересно, как она живет.

Лиза ответила на очередной вопрос и ее лицо погрустнело. Изящными пальчиками она смахнула слезу с глаз.

– Увы, я овдовела полгода назад. Мне было сложно пережить потерю мужа, но я справилась. Семья для меня всегда на первом месте. Если бы не моя дочь, не знаю, как бы я смогла жить дальше. Анжела моя радость и гордость. Ей пятнадцать, учится в гимназии с физико-математическим уклоном. Анжела умница и красавица, взяла лучшее от меня и от отца.

– Где работаешь, Шишкина? – поинтересовался Карпов.

– Окончила Университет с красным дипломом.

– А работаешь-то где? – не без ехидства спросила Наташа. – Философию преподаешь или еще чем занимаешься?

И правда, чем может заниматься философ кроме преподавания? Если только в средствах массовой информации работать, где нужны балоболы или проводить дурацкие тренинги? Поймала себя на мысли, что и меня Лиза Шишкина начинает раздражать.

– Не работаю и не работала ни дня, – с гордостью заявила Лиза, окинув Наташу насмешливым взглядом. – С какой стати? Женщина не должна работать, это мое твердое убеждение. Наше предназначение не в этом. У настоящей женщины всегда есть возможность опереться на надежного мужчину. За это мы платим им любовью, – кокетливо поправила она выбившуюся из нарочито небрежной прически прядь светлых волос. – Мы созданы для того, чтобы дарить радость, а не пахать как лошади. Женщина – это звучит гордо.

– Человек – это звучит гордо. Так Максим Горький сказал, – поправил ее педантичный Карпов.

– А так сказала я, – рассмеялась Лиза, поднимая бокал апельсинового сока. – За настоящих женщин! Мы правим миром, и это не подлежит сомнению.

Мне показалось, что в понимании Лизы настоящих женщин кроме нее среди присутствующих дам нет.

Зазвенели бокалы, все оживленно загалдели.

– Не буду я за это пить, – фыркнула Наташа. – Я не считаю себя лошадью. Я работаю с удовольствием, мне моя работа нравится, чего же в этом плохого? Да, всего лишь главный специалист в проектном институте, и что? И ты работаешь. Да все наши девчонки работают, кроме Лизки. Так что давай выпьем за нас, за женщин, на которых держится мир. Которая и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет. Вот это в моем понимании настоящая женщина!

– Согласна, – я коснулась бокалом бокала Наташи. – За нас! Коней и горящих изб на наш век хватит.

Глава 6

Так здорово вспомнить школьные годы, танцевать под давно забытые хиты. Приятная, щекочущая нервы ностальгия не вызывает грусти, а навевает приятные воспоминания. Все-таки зря Антон не пошел со мной. Он знает всех моих одноклассников, хотя и окончил школу раньше.

Я не пропустила ни одного танца. Я пришла на встречу одноклассников получить удовольствие, и я его получала по полной программе.

– А эта коза только медляки танцует, – кивнула в сторону Лизы Наташа. – Как была прЫнцессой, так и осталась. Скакать с нами в кругу ниже ее достоинства.

Я забыла про Лизу и мне было совершенно не интересно, чем она занята. Не хочет танцевать – дело ее.

– Нет, ты только глянь на нее, – продолжала возмущаться Наташа. – Такая вся из себя великая. Смотрит свысока, сидит как королева. Представляю, сколько стоят ее шмотки. Она всегда по брендам загонялась. И теперь вырядилась как на дипломатический прием в Букингемском дворце. Только короны не хватает для полного счастья. И звезды во лбу.

– Наташа, – не выдержала я, – что ты зациклилась на Шишкиной? Можно подумать, она твой личный враг.

– Да плевать я на нее хотела, – отрезала Наташа. – Но ведет она себя так, будто все вокруг пыль под ее ногами. Еще и лабутены напялила. Они что, еще в тренде?

– Раз Лиза надела, значит в тренде, – рассмеялась в ответ. Я и внимания не обратила, что на ногах у Лизы. Красивые туфли и все. Но Наташа такая дотошная!

После танцев застолье продолжилось. Карпову так и не удалось привлечь внимание Лизы. Как признался Саша, она танцевала с ним всего один раз.

– Представляешь, Лиза уже снова замуж собралась, – вздохнул Карпов.

– Прекрасно. Тебе то что? – усмехнулась я.

– Ничего, – печально посмотрел он в тарелку. – Полгода как мужа потеряла, и уже снова влюбилась.

– С чего ты взял, что влюбилась? Может, брак по расчету? – это вполне в стиле Лизы.

– Может, и так, – Карпов задумчиво отправил в рот кусок карбоната. – Перед ней ни один мужчина не устоит. Лиза потрясающе красива… Не женщина – мечта! – восхищенно выдохнул он, и залпом осушил бокал вина.

Все-таки большинство мужиков натуральные кобели. И Сашка-очкарик туда же. Говорил, что счастлив в браке, нашел единомышленницу, жена редкая умница. А как увидел красавицу Лизу сразу голову потерял. Смотрит на нее щенячьими глазами. Помани его Шишкина пальчиком – побежит без оглядки. И жену-умницу забудет, и ребенка. Женская красота – страшная сила! Страшная и опасная.

Ночь спустилась на город. Теплым светом горели окна многоэтажек, яркими цепочками огней уходили в даль улицы. Большая желтая луна повисла в черном бархатном небе, бриллиантовые звезды холодно смотрели вниз, равнодушные к человеческим страстям и слабостям.

Решила, что пора домой. Всех повидала, с кем хотела – пообщалась, натанцевалась, навеселилась, пора и честь знать.

Игорь наверняка сидит за ноутом и играет в дурацкие стрелялки-бродилки с друзьями. Однозначно, в пятницу вечером уроки он учить не станет. Мы с ним отдалились в последнее время и надо срочно что-то с этим делать. Еще бы знать, что именно.

Антон на два дня уехал по делам фирмы. У него практически нет выходных, работает допоздна, устает. А я гружу его проблемами с сыном, хотя вполне могу разобраться с этим сама.

Вышла в полутемный холл и собралась вызвать такси. Начала рыться в сумочке в поисках мобильника. Какого размера не была бы женская сумочка, в ней можно потерять слона. Даже в небольшом клатче я не сразу нашла трубку, она словно стала невидимкой или нарочно пряталась от меня.

Нашла пропажу и уже занесла пальцы над светящимся экраном, как услышала певучий голос Лизы. Она с кем-то разговаривает по мобильнику.

Против воли отступила в тень, прислонилась спиной к стене и замерла. Мне захотелось подслушать разговор Шишкиной. Чувствовала себя партизанкой, наблюдающей за врагом. Зачем я это делаю? Это как минимум неприлично! Но в меня словно вселился другой человек. Я поспешно погасила экран мобильника, и вся превратилась в слух.

– Скучно здесь, зря пришла, – тихо и напевно говорила Лиза. – Парни стали похожи на самоуверенных придурков, растолстели, отрастили животы, девчонки превратитесь в натуральных теток. Но в целом интересно смотреть на этот зоопарк. Дамочки разрядились, пыжатся, изображая светских львиц. Такое убожество… Жалкое зрелище.

Лиза коротко рассмеялась.

– Я знаю, что самая красивая. Да, Тошик, знаю, знаю, знаю. Я всегда буду привлекательной, даже когда мне стукнет сто лет. Твоя курица-наседка, пожалуй, самая приличная из всех теток. Пора тебе ей все рассказать о нас. Чего тянуть? В наследство я вступила, все приличия соблюдены. Хочешь, я ей прямо сейчас расскажу?

Шишкина замолчала, слушая ответ собеседника. О ком она говорит? Похоже, у нее роман с мужем одноклассницы? Кого выбрала себе в жертву веселая вдова, кому морочит голову?

– Ладно, ладно, не буду, – голос Шишкиной приобрел оттенок досады. – Сам рассказывай. Даю тебе неделю, чтобы все уладить с твоей курицей и подать на развод. Рвать надо резко, тогда будет не больно. Наверное… – снова рассмеялась Лиза. – Какой ты нерешительный, котик. Проблема как нарыв, надо проколоть, так пройдет быстрее.

Вот стерва! Не успела овдоветь, и уже рушит чью-то семью. Да и мужик у нее похоже тряпка, раз ничего жене не говорит. Крутит мозги и супруге, и любовнице.

– Скоро буду, жди, – эротично протянула Лиза. – Мне тут больше делать нечего. Это даже не зоопарк, а цирк уродов. Почти все перепилась до свинячьего состояния, тетки строят толстым мужикам глазки, мужики облизываются, глядя на меня. А на кого им еще облизываться, не на этих же кошелок? Не ревнуй, не ревнуй! Перестань, глупыш, – рассмеялась Лиза. – Я люблю только тебя, тебя одного и никого больше. Не скучай, скоро буду, и докажу, что мне нужен только ты. И твои ласки, – игриво добавила Шишкина.

Тошик… Дурацкое прозвище. Котик еще хуже. Тошик, Тошик… Какое полное имя у этого Тошика?

Шишкина вернулась в зал. А до меня вдруг дошло, что на уже не Шишкина. По мужу она – Тихомирская.

«ЛТ» это что – Лиза Тихомирская? А Тошик получается Антон? У меня похолодело все внутри. Бред, полный бред! Это она обо мне сказала, что я ничего так выгляжу? Это мне изменяет муж с этой змеей? А я слепая курица?

Первое, что мне пришло на ум – найти Лизку, вцепиться ей в волосы и заставить признаться, что она все выдумала. Мне хотелось бить и бить Шишкину, прилюдно, трепать за волосы, пинать ногами. Пальцы сами сжались в кулаки. Гадина, стерва, дрянь! Она просто разыграла меня! Как делала это в школе, когда хотела кого-то довести до слез. Сердце бешено колотилось, было готово выпрыгнуть из груди.

Конечно, она просто решила разыграть меня, посмотреть, как я бешусь и выставить полной дурой! Лизка мастер провокаций. Вот только зачем ей это? Она не могла знать, что я подслушаю ее разговор.

Неимоверным усилием воли смогла взять себя в руки. Нет, опускаться до скандала в ресторане я не стану.

Не могла поверить, что Антон предал меня. Я что-то не так поняла. Возможно, это просто совпадение, а я обыкновенная ревнивая дура. Не может быть, чтобы любимый муж изменил мне. Они и Лизку-то сто лет не видел. С чего я вообще взяла, что Тошик это мой Антон?

– Вот ты где спряталась. А я тебя везде ищу, – от неожиданности я вздрогнула, словно меня ударили. Передо мной стояла Наташа, держа в руках два бокала с красным вином. – Что с тобой, Аня? Ты на себя непохожа. Случилось что? – она поставила бокалы на подоконник и положила руку мне на плечо.

– Так, ерунда… – горло сжал болезненный ком и мне захотелось разрыдаться. – Все нормально.

– Да я же вижу, что-то случилось, – испуганно уставилась на меня подруга.

– Потом расскажу, – я не узнавала своего голоса, он звучал странно, непривычно, словно со стороны. – Мне надо идти.

– Куда? – не поняла Наташа.

– Домой, срочно, – соврала я.

– Что случилось то? – не отставала подруга.

– Ничего, мелочи. Потом, все потом тебе расскажу, – повторила я.

– Как знаешь, – Наташа продолжала тревожно смотреть мне в лицо. – Может, я тебя провожу?

– Не надо, спасибо, – я начала вызывать такси. – Завтра созвонимся, – пообещала Наташе. Сейчас мне меньше всего нужно было чье-то сочувствие.

Лифт спускался неимоверно долго, останавливался чуть не на каждом этаже. Это страшно раздражало, хотя и не имело смысла. Все равно я окажусь на парковке раньше Лизки.

У меня не было четкого плана, но я хотела знать, куда эта гадина сейчас поедет.

Таксист, пожилой азиат, равнодушно кивнул, когда я сказала, что надо будет ждать. Его не интересовало, что у меня за планы, кого я жду и куда поедем дальше – счетчик работает, деньги капают. Тихо бренчала музыка, мужской голос протяжно пел на незнакомом языке.

– Не мешает? – спросил водитель.

– Нет, – отрицательно мотнула я головой.

Мнут через десять на парковку вышла Лизка. Она проследовала к роскошному спортивному красному авто. Кажется, «Феррари», я никогда не интересовалась марками машин, для меня они просто средства передвижения.

– За этой машиной поедем, – кивнула я в сторону красного красавца.

– Постараюсь не отстать, – с сомнением покрутил головой азиат. – Жеребец не конь – зверь.

– Уж постарайтесь, – до меня не сразу дошло, что жеребцом водитель назвал машину Лизки. Все верно, на знаке «Феррари» изображен конь, вставший на дыбы.

К счастью, Шишкина не гнала, и мы сели ей на хвост. В душе у меня было пусто, в голове тоже. Злость куда-то ушла, ревности не было. Ничего не было, я словно заледенела, наступил полный штиль.

Но это было затишье перед бурей. Я понимала, что потом я буду рыдать, как последняя дура, сходить с ума от бессилия и обиды. Я уже поняла, что муж изменил мне, и как бы не пыталась убедить себя, что это не так, правду я уже знала. Мой Антон попался на удочку Лизки, и я уже ничего не смогу изменить.

Глава 7

Дальнейшее было банально до неприличия. Красный «Феррари» припарковался у небольшого, но милого отельчика недалеко от центра города. Здание в два этажа под черепичной мансардой в стиле шотландских домиков – деревянный фахверк, цветы на подоконниках, фонари на фасаде, на кованой вывеске надпись готическими буквами «Приют спящей луны». Удивительно идиотское название!

Дверца низкой машины распахнулась. Из нее сначала показались ножки в черных туфлях с пафосной красной подошвой. Их цвет очень гармонировал с цветом автомобиля. Потом не спеша из машины выбралась ее обладательница. Лиза небрежно захлопнула дверь своего железного коня и прогарцевала ко входу в отель. Шишкина не без труда открыла дубовую дверь с массивными бронзовыми накладками. Ее изящный силуэт качнулся в золотистом свете холла, дверь мягко закрылась.

Скользнула взглядом по парковке. Вот и внедорожник моего мужа. Все, сомнений больше не осталось. Значит, в этом идиотском отеле он проводит бесконечные встречи со спонсорами, акционерами, коллегами и потенциальными инвесторами. И как давно это началось?

– Ждем? – голос водителя вернул меня к действительности.

– Нет, – я назвала адрес, и мы поехали домой.

Удивительно, но я не разрыдалась, убедившись в неверности мужа. Сомнений не осталось, хотя где-то в глубине души надежда еще теплилась. Глупая, не имеющая под собой никаких оснований. Все очевидно, но вдруг?.. Вдруг всему есть простое объяснение?

Мудрый восточный мужчина все понял, выключил музыку, не задал ни одного вопроса, до дома довез быстро.

– Наличка, перевод? – по привычке спросила я.

– Лучше наличкой, – как-то виновато произнес он. – Если не сложно.

– Не сложно, сдачи не надо, – я протянула ему деньги и выбралась из машины.

– Удачи, – пожелал мне таксист. – Выход есть из любого положения. Только с того света нет. Вы красивая женщина, не отчаивайтесь и помните об этом.

– Спасибо, – слабо улыбнулась в ответ и тут же отвернулась, поспешив к дому. От добрых пожеланий незнакомого мужчины у меня по щекам потекли слезы. Тихие и безутешные.

Не сразу смогла найти ключи и молилась только о том, чтобы не столкнуться с кем-то из соседей. Слезы текли по щекам, смывая тушь с ресниц и оставляя соленый привкус на губах. Представляю на кого я сейчас похожа. В очередной раз вытерла слезы, тихо открыла входную дверь и сразу проскользнула в ванную. Не хотелось, чтобы сын видел меня в таком состоянии.

Из зеркала на меня глянула потрепанная жизнью тетка с размазанной по лицу косметикой, красными глазами и таким же красным носом. Лизка права и я – настоящая курица-наседка, погрязшая в быту. Баба, размазня, старая кошелка.

Я забыла о себе, целиком посвятила себя семье, мужу, сыновьям. И вот во что я превратилась. Еще не старуха, а уже тетя неопределенного возраста. И фигура ничего еще, не толстая, не сутулая, но без лоска. Истерся мой лоск о быт и домашнюю суету.

Не знаю, как долго я сидела на краю ванны. Слезы текли и текли по лицу, и я не могла унять их. В раковине журчала вода, монотонно и безнадежно.

– Мам? Ты тут? – раздался из-за двери голос сына.

– Да, сейчас, подожди… – я ополоснула лицо холодной водой.

– Я есть хочу… – заныл Игорь. – Ты же давно уже пришла, так чего там сидишь? Купаешься, что ли?

Сын вспомнил о том, что я пришла потому, что проголодался. Не потому, что я не подошла к нему и не обняла, как всегда, не спросила, как дела, и даже не потому, что я надолго заперлась в ванной. Ему просто захотелось есть. Я стала даровой прислугой – приготовь, подай, убери. Винить в этом некого, я сама завела такой порядок.

Еще раз посмотрела на себя в зеркало. Уже не так страшно, но все равно видно, что плакала. Открыла дверь и, не переодевшись, поплелась в кухню. Игорь уже сидел за столом и тыкал в мобильник.

– Я какао буду, – предупредил меня. – Чай не хочу.

– Сам нальешь, – неожиданно для себя разозлилась я и сунула в микроволновку картошку с курицей.

– Ты чего такая? – оторвался от экрана мобильника Игорь и удивленно посмотрел на меня. – Мам, ты что, плакала что ли?

– Устала, – отрезала я, ставя перед сыном тарелку. – Дальше сам. И посуду за собой вымой.

Игорь не ответил, снова уставился в мобильник. Не глядя насадил на вилку картошку и отправил ее в рот.

Пошла в спальню, переоделась, села на край кровати. И что мне теперь делать? Надо поговорить с Антоном. Потребовать от него объяснений. А дальше? Простить и забыть? Я не смогу. Моя жизнь рушилась на глазах, а я не знала, что предпринять, как вести себя.

Набрала номер мужа. Тот долго не отвечал. Потом все-таки взял трубку.

– Что-то срочное? – спросил недовольно. – Я занят с инвесторами.

– Ужинаете? – иронично поинтересовалась я.

– Нет, завтракаем, – в тон мне ответил муж. – Что ты хотела, Аня?

– Ужинаете в «Приюте спящей луны»? – с замиранием сердца спросила его. Надежда еще теплилась в моем сознании. Слабая, тонкая, как осенняя паутинка.

– Что за вопрос? – рыкнул Антон. – Я сказал, что занят. Освобожусь – перезвоню.

– И с кем же ты занят? С Тихомирской? Она твой главный инвестор? Я видела твой внедорожник у отеля. И видела Елизавету.

– Глупости городишь, – сказал, как отрезал муж. – Вернусь поговорим. Не дергай меня по пустякам!

Он сбросил вызов. Я тут же перезвонила, но муж не ответил. Сухой голос автоответчика пообещал, что мне перезвонят. Когда-нибудь, потом, может быть…

Я набирала номер снова и снова, сама не зная зачем. Глупо и бесполезно, я знала, что Антон трубку не возьмет. Отшвырнула мобильник, руки бессильно упали на колени, голова склонилась и слезы снова потекли по щекам, тихие и безнадежные.

Конечно, Антон не бросит Алиску в отеле и не примчится просить у меня прощения. В его голосе я слышала только раздражение и глухое недовольство. Антон не перезвонит, не попытается успокоить меня.

В спальню вошел Игорь.

– Мам, чего в темноте сидишь? – он включил свет и по глазам словно полоснули лезвием. Я зажмурилась.

– Выключи, – прикрыла глаза рукой.

– Плачешь? Ты чего?

– Ничего, – я поспешно вытерла слезы со щек и опустила голову.

– Отец звонил. Сказал, ночевать не придет, и чтобы ты не истерила по этому поводу. И ему не звони, у него встреча с партнерами.

– Так и сказал? С партнерами? – на меня накатил истерический хохот. – Так там не одна Лизка? Вот это номер!

– Мама? – опасливо посмотрел на меня Игорь. – Ты выпила много на встрече с одноклассниками?

– Игорь, у твоего отца любовница, – выпалила я. – Я только что узнала об этом.

– Понятно, – равнодушно произнес Игорь. – Значит, ты не знала. Ну и что? Сейчас все разводятся.

– А ты знал? – я поверить не могла собственным ушам.

– Да, – пожал сын плечами.

– Давно?

– Полгода, может, меньше. Разве это важно?

– И не сказал мне?

– Зачем? Ты, вон, плачешь, расстроилась. И папа говорил, что ты будешь рыдать. Это на нервы действует.

– Тебе, или ему? – от равнодушия сына у меня заболело сердце.

– Всем. Ну, разведетесь вы, и что? Не конец света, никто не умер. Это жизнь. Я пойду к друзьям. А то тоска смотреть на это…

– На «это» это на меня?

– Не на тебя, а вообще. Я ничем помочь не могу, так чего мне около тебя торчать?

– Подожди, сядь, – я похлопала ладонью рядом с собой. – Расскажи все, что ты знаешь.

– Ну зачем тебе это? – закатил глаза к потолку Игорь. – Что это поменяет?

– Я хочу знать правду.

– Папа придет и поговоришь с ним. Видел я их раз в боулинге. Мы с ребятами играли, а они в баре сидели. Обнимались, целовались. Отец меня заметил, все объяснил. Он Лизу со школы любит. А ты у него была для утешения. И чтобы Лизу позлить. Потом привык и женился на тебе. Теперь у нее муж умер, они снова вместе. Все, больше я ничего не знаю.

Игорь реально не видел ничего предосудительного в том, что его отец завел любовницу, что крутит роман за моей спиной. Какое чудовище я воспитала, какого черствого мальчика вырастила! Почему, почему у Игоря нет ко мне ни капли сочувствия? Разве он не видит, как мне плохо? Помочь он мне не может, но посидеть рядом, обнять, утешить? Разве это сложно?

– Я пошел. Ты не расстраивайся зря, – кинул мне сын. – Это же жизнь. Разведетесь и будете жить каждый сам по себе. Папа тебе квартиру обещал купить. Может, уже купил. И денег даст. Все нормально будет.

Верила и не верила в происходящее. Неужели и сын предал меня? Знал, и ничего не рассказал об измене отца. И сейчас ему все равно, что творится у меня на душе. Его равнодушие ранило не меньше, чем измена Антона. Стас тоже знает? И тоже молчит?

Тихо хлопнула входная дверь. Игорь сбежал от меня, чтобы не трепать себе нервы. Скучно сидеть рядом с плачущей матерью. Толку от слез никакого, от сочувствия тоже…

Старший сын на мой звонок ответил сразу:

– Привет, мама! Хорошо провела время с одноклассниками? Извини, закрутился с работой, неделю не звонил.

– Привет, Стас, – я замялась, не зная, как задать волнующий меня вопрос. – Ты… Ты знаешь?.. Знаешь об этом?..

– Плохо слышу тебя, – голос у сына веселый. – Прерывается. Сейчас перезвоню.

– Не надо, это у меня… Это не помехи.

– Что-то случилось? – насторожился Стас. – У тебя голос какой-то странный. Ты что, плакала?

– Немного, – в горле снова встал комок, мешая дышать и говорить. – Так сразу не объяснишь… Твой отец…

– Что? Что случилось? Заболел кто? Папа? Что с ним? – в голосе старшего сына звучало волнение.

– Твой отец здоров. Здоров как бык. Он изменил мне. И, как сказал Игорь, он собирается со мной развесить, – выпалила я, всхлипнула и разрыдалась.

– Погоди, что за ерунда? – голос Стаса звучал недоверчиво. – Дурацкие шутки у Игоря.

– Это не шутки, – сдавленно прошептала я. – Это правда…

– Чепуха, – хмыкнул Стас. – Что тебе Игорь наплел? С чего он это взял? Ты с отцом говорила?

– Говорила, – я рассказала Стасу все, о всех своих подозрениях, о том, что рылась в телефоне Антона, о его вранье и о жестокости Игоря. Рассказала сбивчиво, взволнованно, перескакивая с одного на другое. Я не жаловалась, я просто рассказывала и плакала. Плакала безутешно, понимая, что выгляжу в глазах старшего сына глупо и жалко.

Стас слушал внимательно, иногда задавал вопросы. Короткие и резкие. Я убедилась – он ничего не знал, Антон не посчитал нужным поставить старшего сына в известность. А вот Игорю зачем-то все рассказал. То ли хотел оправдаться в его глазах, то ли перетянуть на свою сторону.

Стас уже взрослый, самостоятельный, ему мозги не затуманишь. Он все делает взвешенно, принимает правильные решения. Стас всегда был самостоятельным и ответственным. Даже в подростковом возрасте вел себя сдержанно и разумно. Меня порой это пугало, уж слишком серьезным растет старший сын.

Игорь совсем другой, нет в его характере стрежня, нет уравновешенности. Игорь порывистый, обижается на любую ерунду, дерзит. Я списывала это на переходный возраст.

Что взять с подростка? В голове ветер, характер жуткий, еще пару лет как минимум будет ершистым и своевольным. Будет все делать наперекор, бунтовать, совершать ошибки. Сейчас ему как никогда нужна стабильность в семье, надежные родители. А вместо этого у Игоря мать-клуша, ничего не видящая у себя под носом и изменник-отец с новой женой.

Глава 8

Вернулся Игорь поздно, сразу проскользнул к себе. Я даже была рада этому, понимала, что ничего хорошего из общения с сыном сегодня не получится – я потеряна, не знаю, что делать, плачу от безысходности и понятия не имею, как жить дальше. Надо успокоиться, взять себя в руки, но я не могла унять слез. Они текли и текли по моим щекам. Слезы обиды, разбитой любви и разочарования.

Я даже в страшном сне не могла представить, что окажусь в подобном положении. Беда всегда приходит неожиданно, сваливается как снег на голову. Не раздеваясь, легла в постель, закуталась в одеяло и смотрела в окно, которое забыла задернуть.

Гасли огни в окнах многоэтажек. Все меньше проносилось по улицам машин, только неоновые вывески так же мигали разноцветными огнями. Я пыталась понять, что мне делать, как вести себя с сыном и мужем, как успокоить Стаса. По его голосу я поняла – он не ожидал подобной подлости от отца и страшно разозлился. Как Стас поведет себя с отцом? Он такой правдолюб, как бы не натворил того, о чем потом будет жалеть.

Черные стрелки настенных часов ползли по циферблату медленно. Было в их движении что-то торжественное, печальное и безысходное. Уходило время моей счастливой семейной жизни. Уходило безвозвратно.

Я все-таки уснула. Скорее не уснула, а провалилась в липкую и душную темноту. Даже во сне я не могла забыть, что Антон изменил мне, что прежней жизни у меня уже не будет. Ни у меня, ни у моих сыновей. Как теперь сложится их жизнь? Ведь они оба так верили отцу, гордились им, доверяли.

Хотя Игоря измена отца даже не удивила. Почему? Неужели подростковый цинизм настолько страшный?

Я постоянно просыпалась, снова думала об Антоне, о детях, и снова впадала не то в забытье, не то в странный сон, большое похожий на бред.

Большое по привычке встала рано, пошла на кухню. И кому теперь нужен мой завтрак? Антон так и не пришел со своего «совещания» с инвесторами. А зачем, если я уже все знаю?

Машинально засыпала в турку свежемолотый кофе, поставила ее на огонь и смотрела, как медленно поднимается пенка – пышная, с переливающимися пузырьками.

Сняла турку с огня, подождала, пока пенка опадет, снова нагрела. Повторила три раза. Уже не помню, почему я именно так варю кофе. Начала переливать через ситечко в чашку и случайно плеснула на руку. Резкая боль заставила меня вскрикнуть и швырнуть турку в раковину. Кофе разлился, гуща стекала по стенкам раковины, оставляя темные потеки.

Услышала, как открывается дверь. Надо же, как рано вернулся Антон! Неужели Лизка его отпустила? Злость накрыла меня тяжелой волной. Предатель, изменник, кобель!

– Мама, – услышала я тихий голос старшего сына.

Стас! Приехал Стас!

Я выскочила в коридор, порывисто обняла сына. И снова разревелась как последняя дура.

– Мама, не надо, – погладил он меня по плечам. – Все наладится. Я тебя в обиду не дам. Возьмем Игоря и поедете ко мне в Питер. Квартира небольшая, но поместимся. Я все равно собирался менять ее на другую. Будет повод купить большую.

– Спасибо, сынок, – я улыбнулась сквозь слезы. – Не надо было тебе приезжать. У тебя работа, дела… Я сама бы разобралась.

– Не думаю, – в голосе сына я уловила недобрые нотки. – С отцом буду говорить я. И разбираться с ним тоже буду я.

– Не надо, не руби с плеча, – попросила сына.

– По-другому не получится, – недобро оскалился он. – Я ему ночью звонил. Мы уже успели поругаться.

– Он же мне ничего пока не объяснил. Может, все не так просто?

– Зато мне он объяснил все, – насупился сын. – Разведется он с тобой, мама. Не надейся, что все утрясется. И не вешай нос. На моем отце свет клином не сошелся. Ты у нас красавица, умница.

– Спортсменка и никогда не была в комсомоле, – кисло улыбнулась в ответ.

– Чувствую запах кофе. Напоишь меня? – перевел разговор в другое русло сын.

– Я его вылила, – вздохнула я, и слезы снова подступили к горлу. – Я руку обожгла…

Стас сбросил ботинки, положил дорожную сумку на тумбочку, привычно повесил легкую куртку в шкаф.

– Значит, кофе сварю я. Как ты меня учила. Говорят, у меня неплохо получается, – сын вымыл руки и прошел на кухню. – Игорь еще спит?

– Суббота же, спит, – кивнула в ответ.

– Он знает? – Стас ополоснул турку и занялся приготовлением кофе.

– Он давно знает, – я смахнула непрошенную слезинку. – Уже полгода. Он отца увидел с этой шалавой в боулинге, и Антон его познакомил со своей шлюхой.

Если бы я ругалась матом, я бы выражалась намного точнее. Лизу я ненавидела всем сердцем. Ненавидела сильнее, чем предателя Антона. Сбивчиво и взволнованно рассказала Стасу все, что узнала об измене Антона, о том, что Игорь давно все знает.

– И Игорь все это время молчал? – удивился Стас.

– Он считает, что это нормально. Сейчас все разводятся, как он сказал. У Игоря переходный возраст, в голове каша.

– Не каша у него в голове, а тараканы, – возмутился Стас, снимая турку с огня. – Подросток не младенец. Должен понимать, что происходит, а не только о своем футболе думать. Тоже мне, великий футболист выискался! – презрительно скривил губы Стас. – Я в его годы уже деньги зарабатывал, а не просил у тебя или у отца. И девчонок в клубы и на концерты водил за свои кровные. Четырнадцать лет – уже не ребенок. Полно вариантов подработки, только мозгами надо пошевелить и задницу приподнять. А не сидеть на шее родителей.

– Ты только это Игорю не скажи, – попросила Стаса. – Он такой обидчивый стал. Взрывается как порох.

– Сам бы зарабатывал, некогда было бы обижаться, – Стас разлил кофе по чашкам, поставил одну передо мной.

Неожиданный приезд Стаса успокоил меня. Старший сын на моей стороне, он поддержит меня. Хотя что может сделать Стас? Разругаться с отцом? Что это поменяет? Ничего, но теперь мне есть на кого опереться.

– Ты на выходные приехал? – пригубила кофе и убедилась – Стас варит его великолепно. Он молодец во всех отношениях.

– Останусь сколько потребуется, я могу работать на удаленке. Чем хороша моя работа – планирую ее сам. Главное сроки не срывать.

Сын начал рассказывать о своей жизни в Питере и это немного отвлекло меня от грустных мыслей. Мы ездили к нему зимой, с тех пор ничего особо не изменилось – та же квартира, та же девушка, все так же не спешат расписаться. Судя по последним событиям в моей жизни это правильно. Штамп в паспорте – пустая формальность, порой сильно осложняющая жизнь.

За разговором время проснулось и потекло в привычном ритме. На кухню, зевая, вышел Игорь.

– Мама, а завтрак где?

– Привет, братишка, – лучезарно улыбнулся ему Стас. – Мама тебе не прислуга. Взял и приготовил чего хочешь. Холодильник битком набит. И, кстати, я жутко хочу яичницы. Мама, а ты что будешь?

– Тоже яичницу, – я поднялась, чтобы приготовить еду, но Стас меня остановил. – Игорь сделает.

– С какой стати? – изумился младший сын.

– С такой, что мама расстроена, ей надо помочь. Вот и помоги, будь мужчиной.

– Глупость какая, – пожал плечами Игорь. – Не хотите кормить меня – не надо. В кафе поем. Мне отец денег на карточку перевел. И еще переведет сколько надо будет. Он не мелочиться.

– Отлично. Вот и топай в кафе, раз не хочешь элементарно помочь матери, – усмехнулся Стас. – Ей сейчас нужна наша поддержка. А тебе лишь бы пожрать, да еще что бы на тарелочке подали. Может, кофе в постель? Так я мигом. Сварю и вылью тебе на одно место. Горяченький. Глядишь, у тебя совесть проснется.

– Мальчики, не ссорьтесь, – разволновалась я. – Сейчас будет завтрак, в момент приготовлю, – поднялась из-за стола.

– Нет, – остановил меня жестом руки Стас. – Раз Игорь идет в кафе, завтрак приготовлю я.

– Но… – попыталась возразить Стасу.

– Никаких «но». Хватит тебе всех обслуживать. Тут инвалидов и детей нет.

– Ну и ладно, – буркнул Игорь. – Не фига меня учить. Надо будет – сам себя обеспечу, заработаю не меньше тебя.

– Главное башку включай, когда зарабатывать соберешься. А то вляпаешься по полной, и кто тебя вытаскивать из дерьма станет? Папочка наш? Так у него новая жизнь начинается, ты ему даром не нужен будешь со своими проблемами.

– Ты завидуешь, что меня отец любит, а тебя нет, – огрызнулся Игорь. – Он сказал, я с ним буду жить.

– Что? Как это? – не поверила я своим ушам.

– А вот так! – с вызовом посмотрел на меня Игорь. – Он мне мозги не выносит, как ты. Не пилит из-за каждой ерунды. Он все мои проблемы решает по щелчку пальцев. Он – крутой. А ты… Ты и правда, как наседка. Только и можешь что охать да ахать и носиться вокруг без толку. Пошел я, пока! – Игорь развернулся и вышел с кухни.

Не верила своим ушам. Неужели Игорь решил остаться с отцом и его новой женой? Ведь еще и развода нет, а сын уже знает, что и как будет. Значит, Антон держал его в курсе своих планов. И Игорь ни словом не обмолвился мне.

Нет, я не позволю Антону забрать у меня сына! Я буду бороться за него.

Стас подошел ко мне, обнял за плечи.

– Я поговорю с Игорем. Никуда он от тебя не уйдет, я не позволю. Глупый он еще, верит отцу. Я ему тоже верил, пока ночью не пообщался. Редкий козел у меня папа, оказывается.

– Кобель, – поправила я сына. – А я – наивная дура и глупая курица…

– Постарайся не волноваться, когда придет папа. Я с ним сам буду разговаривать.

– Даже не знаю, когда он придет. Может вечером, может, вообще завтра… – вспомнила короткий телефонный разговор с мужем и едва снова не разрыдалась.

– Разговор с отцом у нас будет непростой, но от этого никуда не деться, – коротко кивнул Стас.

– Будет скандал… – от одной этой мысли у меня закололо сердце.

С Антоном за всю совместную жизнь мы ругались несколько раз. Из-за сущей ерунды: один раз не могли прийти к соглашению, куда поехать в отпуск, в другой раз выбирали район, где купить новую квартиру. И как-то раз мама Антона была очень недовольна тем, что я ее поздравила с днем рождения не утром, а вечером. Она посчитала, что я забыла об этом важном событии, проигнорировала ее, выказала свое неуважение. Разумеется, свекровь пожаловалась Антону.

Когда ссорились, мы не говорили обидных слов, не оскорбляли и не кричали друг на друга. Но мы не слышали собеседника, каждый был уверен в свое правоте. Это было страшно и в этом была главная проблема. Потом, разумеется, помирились и обиды забылись.

Сегодня все будет совсем иначе. Будут взаимные упреки, обвинения и пустые оправдания Антона. Впрочем, муж редко оправдывается. Он всегда прав.

Какое же счастье, что приехал Стас и я не буду одна.

Сердце снова неприятно сжалось, на душе стало холодно и неуютно. Почему муж так поступил со мной, почему изменил, что его не устраивало в нашей жизни? Двадцать пять лет я была уверена – мы были дружной и счастливой семьей… Так что же заставило его изменить? Может, в этом есть и моя вина?

Глава 9

Быстро и ловко Стас приготовил пышный омлет, сделал бутерброды с сыром, порезал зелень и огурцы, накрыл на стол:

– Прошу! – не без гордости посмотрел он на меня.

– Стас, это чудесно! – улыбнулась сыну. – Ты такой молодец! Взрослый, самостоятельный, – вздохнула я, вспомнив Игоря. Как же мне с ним сложно в последнее время!

Нежный омлет таял во рту. Стас сварил еще кофе, положил в него пол ложечки сахара, как я люблю, и подал мне.

– Ты помнишь, сколько сахара я кладу? – удивилась я, принимая из рук сына невесомую фарфоровую чашечку.

– Конечно. А в чай две ложки, – рассмеялся Стас. – И при таких небольших дозах сахара ты считаешь себя сладкоежкой!

Услышала, как щелкнул замок входной двери и вздрогнула, как от удара. Замерла и с ужасом посмотрела на Стаса. Он ободряюще положил мне руку на плечо:

– Не волнуйся.

Сердце колотилось как бешеное, пытаясь выскочить из груди. Мое мнимое хладнокровие мгновенно улетучилось. Сейчас я увижу мужа – предателя и изменника, который не посчитал нужным немедленно оставить Лизку, вернуться домой и объяснить мне происходящее. Он явился в одиннадцать утра.

Слышала, как Антон повозился в прихожей, потом вымыл руки, и, наконец, вошел в кухню. Мрачный как грозовая туча. Сердце болезненно сжалось и упало в холодную бездонную пропасть. На лице мужа я не увидела следов раскаяния или хотя бы сожаления.

– Доброе утро, – иронично произнес Антон. – Маменькин сынок уже на месте. Ждете моих оправданий? – выгнул дугой бровь муж.

– Хотелось бы, – почувствовала, как мои губы предательски кривятся, и я могу в любой момент расплакаться.

– Ой, вот только не надо этого всего, – брезгливо помахал рукой Антон. – Давай, Аня, без твоих истерик.

– Не смей в ней так разговаривать, – шагнул к отцу Стас и я увидела, как его кулаки сжались.

– Не надо, – остановила я сына. – Не надо, успокойся. Антон, у меня не бывает истерик, – разозлилась я.

– Да уж, кто бы говорил, – муж грузно сел за стол, положил перед собой руки и сцепил их в замок. – У тебя же постоянно перепады настроения. Ладно, перейду к делу, нечего тянуть кота за хвост. Я хотел тебя подготовить к предстоящему разводу, хотел сделать это деликатно, чтобы мы расстаться друзьями. Но ты начала шпионить за мной и Лизой, начала названивать мне и орать как базарная баба. Не разобравшись, не выслушав меня, не попытавшись понять.

– Что я должна понять? – волна праведного гнева ударила в голову так сильно, что заболели виски. – Я не шпионила за тобой, я узнала случайно. И это было отвратительно. Наши сыновья…

– Что сыновья? Не встанут на ноги в неполной семье? Это хочешь сказать? – предостерегающе поднял руку муж. – Они взрослые. Одного, вон, вырастили, на свою голову, – кивнул он в сторону Стаса. – Игорь – нормальный парень, не надо цепляться к нему и нагнетать атмосферу. Ты это делать умеешь. Мы взрослые люди, и я надеялся, ты сама поняла – прошлое ушло и возвращать его не имеет смысла. Наши чувства изжили себя и нас больше ничто не связывает.

– Как я должна была об этом догадаться? – взорвалась я. – Ты продолжал делить со мной постель… – я смущенно посмотрела на Стаса.

– Чего ты на него косишься? – зло усмехнулся Антон. – Он взрослый мужик, его подобные вещи не смутят. Да, я спал с тобой. Но все реже и реже. А ты этого даже не заметила.

– Я думала, ты устаешь на работе, и возраст…

– Вот про возраст не надо. На себя посмотри, давно не девочка, обабилась совсем. А у меня со здоровьем все как надо, я до девяноста буду настоящим мужиком.

– Не будь в этом уверен, папа, – рассмеялся Стас. – Ты тоже на жеребца не похож.

– Не смей так разговаривать со мной! – побагровел Антон и гневно стукнул по столу ладонью. – Сопляк!

Было страшно смотреть на происходящее. Я верила и не верила собственным глазам. Антон был готов ударить сына, Стас огрызался. Где моя идеальная семья? Да и была ли она идеальной?

– Заткнись и слушай, – угрожающе поднялся Антон, нависая над столом. – И ты слушай, – ткнул пальцем в мою сторону. – Тебе пора расстаться со своими иллюзиями. Я никогда не любил тебя. Никогда, – раздельно повторил муж. – Привык, привязался, был благодарен за любовь и преданность. Но с чувствами не совладать. Я любил Лизу еще со школы. Любил всю жизнь, без надежды на взаимность. Женился на тебе, потому что ты на меня смотрела преданными собачьими глазами, думал, смогу полюбить со временем. Не получилось, прости. И чтобы ты знала – мы с Лизой встречаемся уже шестнадцать лет. Вот так!

– Прости? – выдавила я. – Зачем? Почему?.. Как ты мог так поступить?.. Столько лет лжи и обмана. Прости? И это все, что ты можешь сказать?

– Да, прости. А что я должен сделать? Повеситься у тебя на глазах? Или в ногах валяться? Хочешь, чтобы на колени встал? – муж вышел из-за стола и смотрел на меня ледяными глазами. Я понимала – на колени он не встанет, это просто театральный жест. Да и что это поменяет?

– Не надо, – безнадежно махнула я рукой.

– Я привык к тебе, – перевел дыхание Антон и вдруг успокоился. – Но ты всегда лезла во все мои дела, не давала дышать свободно. Я устал от тебя, я хотел свободы. Поэтому и Лизу забыть не мог. Шестнадцать лет назад мы с ней случайно встретились. Это была судьба, она свела нас на всю оставшуюся жизнь.

– Красиво говоришь, – усмехнулась я. – Она была замужем, ты тоже. Но разве это важно?

– Вот именно! – кивнул муж. – Когда любишь – ничего не важно. Ты забыла, что в то время у нас были проблемы в семье?

– Помню. И помню, как мы вместе решали их. Твой бизнес буксовал, мы влезли в кредиты.

– Ну вот, завела песню о деньгах, – досадливо поморщился Антон. – Не в них было дело, а в том, что я Лизу встретил. Я, наконец, смог признаться ей в своих чувствах. Она ответила взаимностью. Я бы ушел от тебя, но ты не нашла ничего лучше, чтобы забеременеть Игорем. Конечно, самый надежный способ удержать мужа рядом с собой родив второго ребенка.

– Не смей! – закричала я, и не узнала своего голоса. – Не смей так говорить! Я родила Игоря не для того, чтобы привязать тебя к себе. Я не знала, что ты изменяешь мне.

– Может, и не знала, то уж точно догадывалась, – пожал плечами муж. – Нормальная баба это чует сразу. А ты, типа, нет? Ну ты же не полная дура, наверняка подозревала неладное.

– Я верила тебе и старалась помочь.

– От твоих охов, ахов и вздохов помощи как от козла молока, – скривился в улыбке Антон. – Ну, взяла ты раз кредит, и что, мне теперь всю жизнь тебе быть благодарным за это? Я его погасил. Я! Большую часть, если помнишь.

Вот откуда у Игоря такая фразочка про охи и ахи – от отца. Они обсуждали меня, могу представить, в каком ключе – клуша, наседка, обабившаяся тетка.

– Я смалодушничал, не ушел от тебя. И очень об этом жалею.

– Ты не ушел от мамы потому, что тебе нужен был имидж идеального семьянина, – бросил отцу Стас. – Ты не мог бросить женщину с двумя детьми ради любовницы. Это испортило бы твою репутацию.

– Заткись, щенок! Да она нарочно не сделала аборт. Только для того, чтобы сохранить статус замужней женщины. Все бабы на этом помешаны.

– И твоя Лизка? – поинтересовалась я.

– Она другая, – в его словах я услышала нежность. – Она не такая, как все – смелая, гордая, умная. Все эти годы я умолял ее выйти за меня замуж. Она отказывала. Не могла бросить мужа, причинить ему боль.

– А спать с тобой могла, – расхохотался Стас. – В высшей степени порядочная женщина! Редкой доброты и добродетелей.

– Лучше молчи… – прорычал Антон и я поняла, что еще слово, и он ударит сына.

– Стойте, – поднялась я. – Не надо, Стас. Не делай того, о чем потом пожалеешь.

– Твои первые разумные слова за весь разговор, – иронично произнес муж. – Подведем итог, – он облокотился на стол. Сейчас он походил на председателя собрания акционеров. – Я развожусь с тобой, Аня. Тебе решать, пройдет это мирно, или будем судиться. Надо тебе это? Надеюсь, хоть немного разума в твоей голове осталось. Я купил тебе квартиру в хорошем районе. Можешь переехать туда немедленно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.