Владимир Дорошев
Сон Эмили

Критическое эссе на повесть В. А. Дорошева "Сон Эмили"

Повесть «Сон Эмили» В. А. Дорошева представляет собой текст, балансирующий между фантастикой и психологизмом. Автор создаёт "мир грёз", в котором смешиваются воспоминания, подсознание и метафизические конструкции. С первого взгляда концепция заманчиво амбициозна: исследование сознания, личной истории, вины и искупления. Но при более детальном анализе становятся заметны как интересные находки, так и существенные пробелы.

Тематика и символика. Мир грёз как трансформация внутреннего. В «Сне Эмили» центральная идея – что мир грёз (или мир сна) выступает не просто как фон, но как активная среда, в которой разворачивается внутренняя драма Эмили. Всё, что там существует – фотографии, фрагменты из её жизни, встречи с мистическими персонажами – носит метафорический характер. Например:

а) Фотографии, разбросанные по "Сну Эмили", символизируют фрагменты памяти и рассеянности сознания;

б) Исполнительница Желаний, которую Мари ищет, так же может быть образом искупления для Эмили, прощения или внешнего посредника между грешной жизнью и желанием на спасение;

в) Переплетения реального прошлого и грёзной реальности иллюстрируют идею того, что память и вина не отпускают человека, даже когда он "уходит" в иной мир;

г) В некоторых местах мир сна выступает как метафора загробного состояния, но одновременно – как пространство внутренней трансформации. Эмили должна иметь возможность “исправиться” или пережить переоценку.

Композиция и роль сна. Сон как структура повествования. Автор делает весь сюжет во многом «сонным» – фактически, читатель не всегда может точно определить, что реально, а что – грёзное или иллюзорное. Такой приём (в литературоведении: вся проза – развитый сон) известен и у других авторов. Сновидение как нарративный приём позволяет:

размыть границы между реальностью и фантазией;

вывести на передний план подсознание и мотивы героя;

драматизировать внутреннюю жизнь героя через символику и аллюзии.

Однако такая амбивалентность может оборачиваться слабостью: если слишком много моментов остаются неясными, читатель может потерять связность и почувствовать, что события хаотичны.

Возможные провалы композиции. Иногда переходы между мирами (реального и грёзного) происходят недостаточно чётко, и читатель испытывает трудности с отслеживанием логики причинно-следственных связей. В ряде эпизодов сюжетная логика уступает символической логике: события кажутся построенными ради образов, а не ради внутренней необходимости развития. Конфликт центральной героини порой не доведён до острой кульминации – финал ощущается как “внезапное” разрешение или просто оставление за гранью.

Персонажи и психологизм. Эмили / Мари. Главная героиня – фигура двойственная. С одной стороны, это Эмили, пережившая “грехи” жизни, с другой – Мари, “другая сторона” или посредник между сном и действительностью. Такая двойственность создаёт потенциал для богатого психологического анализа, но автор не всегда даёт достаточно “реального” слоя, чтобы Эмили/Мари стали живой, многомерной. Иногда душевные метания остаются на уровне символов, без достаточного мотивационного наполнения. Переходы между её “я” порой ощущаются скачками, не связанными внутренней логикой, что снижает эмпатию читателя.

Второстепенные персонажи. Исполнительница Желаний, Элизабет и другие персонажи в основном играют роль архетипов, символов или проводников. Это приемлемо в жанре “фантастического психологизма”, но когда второстепенные фигуры остаются слишком абстрактными, их роль слабеет. У некоторых возникает ощущение “движущих декораций”, а не живых людей.

Плюсы. Много образных, визуально ярких сцен: фотографии, зеркала, ветви как символические элементы. Эмоциональная окраска: чувства сомнения, страха, ностальгии, боли – в тексте часто передаются через атмосферу, детали. Игра символов и метафор: сны, тени, зеркала, фотографии как “осколки памяти”.

Минусы / проблемы. Порой стилистические украшения доминируют над содержанием. Излишняя образность мешает ясности. Лексика иногда “возвышенная” там, где требовались проще и натуральнее фразы, – что может создавать эффект литературной надуманности. Нехватка баланса между “поэтическим” и “реальным” языковым уровнем: читателю трудно удержать устойчивую точку опоры.

Сильные стороны. Амбициозная тематическая задумка. Идея “мира грёз, как зеркало внутреннего” заслуживает внимания и сама по себе интересна. Символическое богатство. Автор предлагает множество мотивов и образов, которые стимулируют читателя к интерпретации. Эмоциональный потенциал. Конфликт личности, сомнения, вина, духовный поиск – важные и глубокие темы. Нестандартный жанровый гибрид. Повесть не просто фантастика, не просто психологизм – она смешивает жанры, что представляет вызов и интерес.

Слабые стороны. Недостаточная сюжетная плотность. Бывают “провисающие” места, где действие затягивается или тормозится ради символических эпизодов. Неоднозначность логики. Переходы между реальным и грёзным иногда недостаточно обоснованы, что может раздражать читателя, предпочитающего логическую чёткость. Плоскость иногда персонажей. Некоторые герои остаются скорее идеями, чем живыми людьми. Риск узкой аудитории. Текст рассчитан на читателя, склонного к символической и философской литературе; для массового читателя он может показаться запутанным или «медленным».

«Сон Эмили» не обязательно войдёт в канон литературы, но он представляет собой интересный экспериментальный шаг в современной прозе. В нём видно стремление автора выйти за рамки обычного сюжета и предложить читателю пространство для рефлексии. Даже с его недостатками повесть может служить отправной точкой для творческих дискуссий.

Пролог

…последнее фото. При некоторых других обстоятельствах оно могло бы вызвать добрые ностальгические ощущения. Даже слезу можно было бы пустить. Такое казалось это фото чудесным. Эмили была снята со своими однокурсниками по университету. С некоторыми из них у Эмили были особые отношения, а с некоторыми вообще отношений не было.

Например, вон ту девушку, которая по счёту третья слева, зовут Вероникой. Эмили делила весь второй курс с ней одну квартиру. Эмили нравилось жить с Вероникой, которая была далеко не зануда и не дура. В некотором роде Вероника была даже чем-то похожа на Эмили. Они жили в одной квартире, но виделись только по утрам. Оба вели разнообразный и весёлый образ жизни и поэтому заявлялись в квартиру по личному расписанию. Если бы Эмили могла помнить, она бы вспомнила, как происходило это утро. Почти каждый день по одному и тому же сценарию, но всегда особенно. Сначала Эмили сонно смотрела на часы, а потом вставала с постели. Она ничего не надевала. Эмили любила спать абсолютно голой. Потом Эмили проходила в комнату Вероники. Пинала её кровать:

– Подъём, проститутка.

Вероника ворочалась и сонно стонала:

– Ты что, дура, рехнулась? Сколько время?

Эмили разводила шторы в стороны и солнечные лучи врывались в комнату.

– Ещё успеешь потеребить у себя между ног, – примерно так отвечала Эмили подруге.

Вероника переворачивалась набок и с улыбкой как обычно укоряла Эмили:

– Ты когда перестанешь расхаживать голышом? Что за дурацкая манера?

– Тебе не нравится моё тело?

– Прикинь, какой-нибудь козёл в данный момент пялится на тебя из дома напротив?

Эмили равнодушно пожимала плечами:

– Ну и что? Пусть дрочит себе на здоровье.

Потом происходила разминка. Утренняя гимнастика. Девушки минуты две бросались друг в друга подушками.

После утреннего туалета наставал черёд чашечки кофе. И бутерброда небольших размеров. После этого Эмили облачалась в студенческий прикид. Как всегда, на дорожку надо было обязательно приложиться к “полоске” кокаина, а после идти получать знания.

Пятая девушка слева – это Кэт. Примерная девочка в институте. У неё папочка непростой, поэтому ставил доченьку всегда впереди и высоко. Кэт увидишь на любом студенческом мероприятии. Этакая затычка в каждой щели, гигиеническая прокладка, невзирая на отсутствие месячных. Ходит такая скромненькая, одетая, как девственница, приличная девчушка. Эмили помнила, что таких ещё в школе на всяких праздниках ставили на стульчик, чтобы послушать, как она расскажет стишки. Кэт прикидывалась дурочкой, поклонницей высоких сфер культуры. У самой же в голове ни грамма ума. Думала Кэт о том же самом, о чём думает любая девушка её возраста. Эмили не раз слышала, как Кэт в разговорах неоднократно порицала порочность и безнравственность. Эмили знала, что это – пустые слова. Эмили знала, что Кэт ханжа. Кэт была в состоянии спать с кем угодно.

Вот Клиффорд Стафферсон, десятый по счёту слева. Умница, каких мало, всегда сидит в первых рядах и усердно строчит, вывалив язык и выпятив глаза. А Эмили ничего не записывала на лекциях. Клиффорд записывал. В двух экземплярах. За себя и за Эмили. У него был почерк поразительно похожий на почерк Эмили. Раз в неделю Эмили приходила к нему домой, и он выдавал ей её экземпляр конспектов. Но не бесплатно, разумеется. Бесплатно только угри появляются на заднице. Эмили покупала конспекты своим телом. Это было недорого. Полминуты Эмили хватало, чтобы ухайдакать Клиффорда. Парень совсем не имел понятия о сексе. Он просто лежал на постели, а Эмили скакала на нём, как на жеребце. Он кончал и был готов. Впадал в прострацию. Но Клиффорд горячо заверял Эмили, что так ему нравится. Он признался Эмили, что до неё никакая другая девушка ему не давала. Тогда Эмили чуть не рассмеялась. Сдержалась с трудом. А то бы он смертельно оскорбился.

А это Робби. Самый хороший друг Эмили. Чудесный парень. Частенько Эмили затаскивала его в раздевалку, снимала с него брюки и делала ему ОЧЕНЬ ПРИЯТНО. В ответ Робби снабжал её кокой. Кстати, кокаин тоже стал для Эмили хорошим другом. Так считала Эмили.

Эмили не принимала в жизни университета деятельное участие. Как правило, в любой молодёжной среде есть лидеры. И поэтому они существовали и в университете. Лидеры в одиночку не перемещались. Они всегда были в окружении. У каждого своя свита. Эмили не входила в число лидеров, но и не числилась в какой-нибудь свите. Обычно таким, как Эмили, приходится трудно. Но Эмили была исключением. Она могла справиться с любым лидером и разнести в пух и прах любую свиту. Пару раз она это доказала на практике.

Фото было сделано прямо по окончанию второго курса. Спустя месяц Эмили на улице сбила машина и она два месяца пролежала в больнице. Оттуда она уже вышла в мир мёртвых…

1. Эта трава и эта листва

Брат и сестра

Вечные друзья

Зелёного цвета…

Ой-ой-ой, маленькая Мари! Что же ты лежишь на маленькой больничной койке и не дышишь? Почему ты не двигаешь своими ручками и ножками? Где твоя детская и чудесная улыбка? Куда подевался твой смех?

Молчит Мари. Не говорит. Просто неподвижно лежит Мари. Бедная девочка…

Что с тобой случилось, деточка? Почему твоя мама горько плачет и убивается? Почему твой папа бледен и выглядит так, словно страшно шокирован? Не из-за тебя ли, а?

Но Мари ничего не скажет. Она уже не может говорить. Она умерла.

Душа этой девочки покинула маленькое тельце и вознеслась вверх. Эту душу никто не видел. Ибо душа была невидима. Даже для родителей Мари. И сама душа никого не видела. Ибо живые люди для неё больше не существовали. Душа полетела в иной мир.

Так получилось, что душа не осознала, что лишилась тела и теперь находится в ином мире. Душа смотрела на свои руки и ноги, видела их и думала, что всё так же по-прежнему является она маленькой девочкой по имени Мари. Конечно, сначала она недоумевала. Думала: “Куда это я попала?”. Но этот вопрос Мари быстро забыла. Вернее, он вылетел из её головы. Такова была природа этого иного мира. Ей стало казаться, что она всегда жила в этом мире и нигде больше.

2. Смотри, как бежит эта девочка

Смотри, как она играет

И ветер обнимает…

Жила-была одна маленькая девочка, которую трогательно звали Мари. Это было нежное и беззащитное имя. И сама девочка была такая миленькая и хорошенькая. Прямо как ангелочек. Обитала она в небольшом хрустальном домике посреди…посреди… Как бы вам поточнее описать это место. Что-то мне это не предоставляется возможным. Глядя на это место, в голове появляются чувства и ощущения, которые подобны иллюзиям. Придётся описать непонятно, но зато это будет верно. Это место состоит из кусочков снега, кусочков зелёной травы, кусочков кристально прозрачного ручья и крохотных лоскутков разного цвета.

Существовала Мари так, словно перемещалась из одного чудесного сна в другой. Такой своеобразный калейдоскоп. Ещё Мари постоянно слышала какие-то неведомые и незнакомые доселе ей звуки. Их было ужасно много. Они были по сути какие-то подкрадывающиеся. Такие ненавязчивые и тихие.

Хрустальный домик восхищал и радовал крошку Мари. На стенах домика девочка рисовала пальчиком рисунки, которые тотчас начинали оживать и двигаться. И так это происходило, пока рисунки не обесцвечивались и не терялись. Стены были прозрачными, и сквозь них можно было смотреть на то, что творилось снаружи. Просто-напросто чудо-домик, хрустальная мечта.

Конечно, деточка Мари выходила гулять. Но далеко она от домика не отходила. Она сама не знала, почему не отходила. Наверное, не хотела. Наверное, какой-то голос внутри её головы говорил, что этого не следует делать. А, может, она это просто чувствовала. Так это или не так, но Мари гуляла только вблизи, от своего домика девочка удалялась ровно на такое расстояние, чтобы видеть его. Но однажды она заблудилась.

Дело в том, что Мари могла удивляться. Удивляться, как удивляются прекрасные и наивные дети. Удивляться самой простой красоте. Например, красоте травинок и цветов. Смотреть на них, рвать, которые особо понравились, дабы сплести в венки и собрать в букеты, и постепенно всё уходить дальше и дальше от своего хрустального домика. Вот так получилось и с Мари. Она забыла, а вспомнила, когда очутилась в какой-то незнакомой ей роще. Девочка заволновалась, у неё сердечко заколотилось.

– Где я, где я, где я, где я… – побежали мысли в её голове.

Крошка Мари стала смотреть по сторонам, вертеть своей прелестной головкой, но ничего знакомого она не усматривала.

Эй! Эй! Куда это так побежала? Мари, ты знаешь, куда нужно бежать? А вдруг ты ещё дальше убежишь от своего хрустального домика?… Мари, деточка, замедли свой бег… Вот так…хорошо… Может, идя медленно и осторожно ты не наделаешь глупостей.

Ну-ну-ну… Ну что! Ну что ты! Зачем слёзы потекли из твоих глаз по твоим щекам? Зачем появились эти два солёных ручейка? Мари опустилась на коленки и приложила свои ладони к лицу. Мари заплакала.

– Что за дурацкое и бессмысленное проявление чувств? – произнёс чей-то голос. И довольно ворчливый, надо сказать, голос. – Просто в голове не укладывается!

– Да! Безобразие! – поддержал другой голос. Такой высокий и подхалимный. – Совершенно с вами согласен.

Мари испугалась. Плакать сразу прекратила. Отняла ладошки от лица. Глазки её забегали по сторонам. Кто же это мог говорить? Вокруг Мари нет ни души. Одни лишь деревья и кустарники.

– Извините, а вы где? – спросила Мари. – Я вас что-то не вижу.

– Надо же! Она нас не видит! – сыронизировал Ясень. – Удивительные пошли дети. Хам на хаме.

– Нахалка! – вставил Шиповник.

– Более того, – добавил Тополь. – Они же все безмозглые. Родились в век новейших технологий и компьютеров. Посему за них и вместо них думает и мыслит кто-то другой.

Ой, ну и удивилась же крошка Мари! Никогда она не думала, что деревья и кусты могут говорить. И вот тебе – явный факт.

– Вы это…мне? – сказала девочка.

– А кому же ещё? – усмехнулся Терновник. – Есть ли ещё, кроме тебя, здесь такое детское и глупое создание вроде тебя?

Мари улыбнулась:

– Это так замечательно. Говорящие существа природы… Простите, а как вы научились разговаривать?

На этот вопрос говорящие существа природы отреагировали весьма недружелюбно.

– Вы только посмотрите, какой глупый ребёнок, – сказал Вяз. – А ведь это будущая мать. Чему, интересно, она сможет научить своих детей?

– Это всё дурное воспитание, – сделал вывод Шиповник. – Вот раньше воспитывали так воспитывали.

– Именно, – согласился с Шиповником Ясень. – Не то, что сейчас. Совершеннейшее бескультурье!

Мари, честно говоря, не очень хорошо понимала, о чём толкуют эти разумные растения, но ей показалось, что она чем-то их обидела. Поэтому деточке стало жутко неловко.

– Посмотрите на неё, – сказал Тополь. – Типичный случай человеческой несостоятельности.

– Для полноты картины можно ещё добавить сюда отсутствие интеллекта, – сказал Терновник.

– Интересно, откуда такие берутся? – усмехнулся Вяз.

– Я живу в хрустальном домике, – с готовностью ответила девочка. – Я потерялась.

– Вы слышите? Хрустальный домик! – засмеялся Шиповник. – Изумительная фантазия!

– Это не фантазия, дорогой коллега, – поправил Ясень сердито. – Это враньё!

– Она издевается над нами! – забушевал Терновник. – Никакого уважения к старшим!

– Но я не вру, – стала настаивать Мари. – И я не издеваюсь над вами. Я в самом деле живу в хрустальном домике.

– Наглый ребёнок! – пробурчал Тополь.

– Бестолковая девочка! – в тон вторил ему Ясень.

– Бесстыдница! – попенял Вяз.

– Ой, зачем вы говорите обо мне так плохо? – воскликнула Мари. – Что я вам такого сделала?

– Бесстыдница!

– Наглая девчонка!

– Бестолковый ребёнок!

– Прекратите! – крикнула Мари. – Слышать вас не хочу!

– Наглый ребёнок!

– Бестолковая девчонка!

– Бесстыдница!

Говорящие растения и деревья не умокали и оскорбляли крошку Мари всё громче и громче. У деточки из глаз брызнули слёзы. От обиды и от такой несправедливости.

– Охота тебе слушать их? – раздался новый голос.

Мари повернулась и увидела обнажённую девочку с длинными волнистыми волосами, которые спадали аж до талии. Девочке этой лет было столько же, сколько лет было Мари. Или чуть меньше. Или чуть больше.

– Привет, – сказала Мари.

– Привет, – ответила ей эта незнакомая девочка.

Разумные растения враз смолкли. Воцарилась тишина. Деточка Мари стала смотреть на незнакомую девочку во все глаза. То, что девочка была без одежды, делало её таинственно-сокровенной. Мари не могла понять, почему ей пришли эти ощущения.

– Я – Элизабет, – представилась девочка.

– Мари, – назвала своё имя наша крошка.

– Ты что здесь делаешь?

– Ничего. Я заблудилась. Я вышла гулять и заблудилась.

– А где ты живёшь?

– В хрустальном домике.

Элизабет восхитилась. Её глаза радостно сверкнули.

– О! – вымолвила она. – Это так здорово!

– Ты имеешь ввиду мой домик?

– Разумеется! Хрустальный домик!… Можно мне посмотреть на него?

– Я не против. Только надо найти дорогу к нему. Может, они знают и смогут нам помочь? – Мари кивнула на говорящие деревья и кусты.

– Вот ещё чего! – возмутился Тополь. – Тратить своё время на всякие глупости!

– Да не слушай ты их, – сказала Элизабет. – Думаешь, они знают? Они НИЧЕГО НЕ ЗНАЮТ. Поэтому строят из себя умников. Что они могут знать? Торчат на одном месте и не в силах даже сдвинуться.

– Но как мы выберемся?

Элизабет протянула Мари свою руку.

– Возьмись за меня, – Элизабет.

Мари так и поступила. Взяла руку Элизабет и пошла за ней.

Первое время девочки шли молча. Но потом Мари кое-что заметила на скрюченных ветвях какого-то голого старого небольшого деревца, которое было похоже на костлявого старика. Мари подошла поближе и увидела, что это “кое-что” является фотографиями. Их было три, и каждая была словно приклеена к ветви.

– Кто это на фото? – стало интересно Мари.

– Это Эмили, – ответила Элизабет.

– Эмили? Кто это?

– Это тоже девочка. Сначала она была маленькой, а потом стала большой.

– А почему её фотографии здесь?

– Этот мир называется Страной Грёз Эмили. Или Сном Эмили. Всё, что здесь есть, и всё, что здесь происходит, связано с её мечтаниями и мыслями, которые она никому не рассказывала. В мире живых людей Эмили по мнению многих была неправильной и плохой девочкой. И никто из них не подозревал, что в душе Эмили скрывался волшебный мир. Её фотографии – частички её реальной жизни Эмили в разные периоды жизни – рассеяны здесь во множестве. Как напоминание. Их можно найти в разных местах.

– Так вот, где я, значит, обитаю… – стало понятно Мари. – А я всё думала…

– Это не совсем так. Этот мир является не только Страной Грёз Эмили, но и воплощением многих других. Этот мир соединяет в себе бесконечное множество разных миров. Тебе, Мари, это трудно понять, но это так. Например, кто-то другой может найти здесь твои фотографии. Или твои игрушки. Как напоминание о твоей прошлой жизни.

– О…вот оно что… – протянула Мари. – А мне казалось, что всё так просто.

– Это и в самом деле просто. К этому не подойти с точки зрения логики. К этому важнее, да и удобнее, подойти с чувствами.

Мари протянула руку к ветвям и с одной из них взяла одну фотографию. Стала её рассматривать.

– Я могу тебе рассказать о каждой фотографии, – предложила Элизабет.

– Давай. Я не против.

3. ЭТО ЛИ ТА ЭМИЛИ?

Справа – папа. Слева – мама. Малюсенькая Эмили посередине. Как меч между мужчиной м женщиной, если они спят в одной постели и та женщина является женой брата этого мужчины. Прежде, чем Эмили осчастливила мир своим появлением из маминой утробы, папа ОТБИЛ маму у брата. Иначе говоря – сначала мама была девушкой дяди Эрика. А, когда папа ОТБИЛ, стала папиной невестой. Ну, а затем и женой. Злые языки говорили, что Эмили не папина дочка. Злые языки говорили, что Эмили – результат РАННИХ ТРУДОВ дяди Эрика. Эти злые языки Эмили услышала, когда ей было восемь лет. Помнишь, Эмили, как ты расстроилась тогда? Ты ревела. Ты обиделась. Тебе показалось ЭТО страшным делом. ЭТО – то есть, быть не папиной дочкой, а дядиной. Конечно, когда ты подросла, ЭТО тебя перестало страшить. Тебе стало казаться, что ЭТО даже замечательно.

Так вот, крохотная Эмили посередине. Ей всего три годика. Мама улыбается, папа улыбается. Они молоды, у них вся жизнь впереди. Папа уверен, что сможет накопить много денег и открыть СВОЁ ДЕЛО. Крохотная Эмили не знает, что это означает, но мама сказала, что, когда папа откроет СВОЁ ДЕЛО, все они будут счастливы.

4. РАННЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ ЭМИЛИ

Малюсенькая Эмили на лужайке во дворе их дома. Их – это не только папа и мама. Это ещё и дедушка, которому принадлежит этот дом и эта лужайка. И дядя Эрик. Папу раздражало присутствие младшего брата в доме. Он считал, что дядя Эрик бездельник и разгильдяй, каких свет ещё не видывал. Малюсенькая Эмили не подозревала, что папа на самом деле ревновал. Он думал, что между мамой и дядей Эриком опять может ЧТО-ТО возникнуть. Спустя полгода дядя Эрик покинул дом. Папа был в восторге от этого. Дядя Эрик сказал дедушке, что “начнёт колесить по белому свету, иначе эта дурацкая жизнь заставит меня вздёрнуться”. Дедушка его не хотел отпускать. Эмили помнит, как они ругались.

Этот дом находился в маленьком городе Винсоне. Дядя Эрик как-то раз назвал Винсон КЛОАКОЙ ПРОВИНЦИАЛЬНОГО ДЕБИЛЬНОГО БЫТА. А папа в ответ сердито попросил его не выражаться при ребёнке. Папа и мама до сих пор там живут. Вместе с Кэрол и Винсентом. Это младшие сестрёнка и братик Эмили. Дедушки давно уже нет. Он умер.

В руках Эмили держит разноцветный мяч.

5. ЭМИЛИ БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ ТАКОЙ ЧЕСТНОЙ

Слева направо – папа, крошка Эмили, мама и сестрёночка Кэрол. Эмили на папиных коленях. Кэрол в маминых руках. Эмили шесть лет. А Кэрол всего полгодика.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.