Алексей Кон
Отпуск в один конец

Глава 1

Часть 1. Пробуждение хаоса. Глава 1. Тихая гавань.

Если вспомнить, как всё начиналось, я не смогу вам ничего интересного рассказать… Ну, разве что про то, как я в очередной раз разругался с женой из-за отпуска. Она, как обычно, мечтала о Турции или Египте – мол, будем валяться у бассейна с all inclusive, а я, как обычно, тащился в деревню.

«Опять твоя глушь!» – кричала жена. «Это не глушь, а место силы!» – орал я в ответ. И знаете что? В этот раз я решил быть мужиком (ну, или просто сбежал) и укатил в деревню, оставив её одну разбираться с турпакетами.

По правде говоря, я всегда любил постапокалиптические фильмы и сериалы, но то, что происходило вокруг, не шло ни в какое сравнение с тем, к чему нас готовили писатели-фантасты. Для меня весь этот бардак стал затянувшимся отпуском. Вот таким вот, хреновым отпуском.

В последние годы по миру прокатился какой-то новый штамм пневмонии, мы полгода сидели на самоизоляции, погибли сотни тысяч человек, в нескольких странах вспыхнули войны, некоторые страны даже перестали существовать. А моей жене всё по боку – «хочу куда-то лететь!»

И вот я в деревне. Место, где каждое дерево, каждый заброшенный дом изучены вдоль и поперёк. Для многих это просто глушь, уже даже не отмеченная на карте, но эта глушь меня всегда манила, как магнит.

Дорога к деревне, хоть и заросла травой, всё так же приветливо вилась между полей. Солнце золотило крыши домов, и сердце наполнялось теплом при виде знакомых мест. Десять домиков, как старые друзья, встречали меня, пусть не все они сейчас обитаемы.

Впереди виднелся дом бабушки – он по-прежнему стоял величественно, хоть и требовал ремонта. В саду ещё цвели клумбы, наполняя воздух сладким ароматом. А в окнах дома приветливо горел свет – там жил мой дядька.

Поодаль стоял дом деда Сани. Да, ульев больше нет, но старый сад всё так же красив. Яблони склонялись под тяжестью плодов, словно приглашая собрать урожай. А в конце улицы – дом двух братьев, из которых остался только один. Несмотря на дурные привычки (как и у многих в подобных местах), алкоголь стал верным спутником, но он продолжал вести хозяйство.

Небольшой пруд в центре деревни уже не так чист и прозрачен. Купаться в нём теперь некому, но утки по-прежнему плавали, а на берегу росли камыши и кувшинки. По утрам здесь особенно красиво – роса сверкала на траве, а туман стелился над водой.

Улица деревни утопала в зелени. Заброшенные дома постепенно зарастали травой и цветами, но в этом была своя особенная красота. В каждом дворе цвели цветы, а на огородах зрели овощи. И пусть не все дома обитаемы, но те, что жили, делали деревню по-настоящему уютной.

Здесь время текло по-особенному. Можно было часами сидеть на крыльце, наблюдая за облаками, слушать пение птиц, дышать чистым воздухом. А по вечерам небо здесь было таким звёздным, что захватывало дух.

В этой маленькой деревне, где осталось всего четыре жителя, жила особая мудрость. Здесь ценили каждый день, каждую минуту. И пусть она не такая шумная, как раньше, но в ней была своя тихая радость.

Возвращаясь сюда, я понимал, что деревня – это не просто место на карте. Это состояние души, это память о детстве, это тепло родных мест. И пусть она становилась меньше, но её душа оставалась такой же светлой и доброй, как и прежде.

Здесь я находил покой и умиротворение. Здесь время словно замедлялось, позволяя насладиться простыми радостями жизни. И каждый приезд сюда напоминал мне о том, что настоящее счастье часто скрывается в самых простых вещах.

Вот только дело в том, что эта поездка стала особенной во всех смыслах. И именно в этот раз деревня спасла не только мою душу, но и, скорее всего, жизнь.

Когда объявили карантин, мы ничего не знали и не слышали. Под «мы» я имею в виду жителей деревни с непонятным названием «Байгорово», а именно четырёх последних жителей, в число которых входил и мой дядька, а также, по стечению обстоятельств, я, приехавший сюда в отпуск.

По началу всё было как обычно: мы с дядькой взялись за ремонт крыши, которая текла уже лет сто (ну или мне так казалось). А ещё нужно было починить забор – тот самый, который мой отец с дедом строили лет 15 назад. Сейчас он больше напоминал живой организм: местами пробивалась трава, доски покрылись мхом, а из некоторых столбов торчали молодые ростки берёзы, как будто забор решил заняться садоводством. Каждое дуновение ветра заставляло его качаться так сильно, что казалось, будто он исполняет деревенский танец живота.

Работали мы по старинке – электроинструмент здесь был бесполезен. Электричество в деревне отключали так часто, что мы уже начали считать это местной достопримечательностью. «У нас тут своя система – свет по расписанию!» – шутил дядька. Правда, однажды я купил китайский генератор, но подключить его так и не успел – он до сих пор стоял в сарае, прикрытый матрацем, как какой-то древний артефакт.

Радио и телефоны в нашей деревне работали через раз. Все давно привыкли к этому и вели размеренную жизнь вдали от информационной суеты. Нам хватало того, что почтальон приезжал раз в месяц, привозил пенсию и свежие газеты. А там уже можно было почитать про новости необъятной – правда, недельной давности.

Единственное, что вызвало удивление, – это исчезновение автолавки. Обычно она приезжала стабильно раз-два в неделю, а тут вдруг пропала. Но нам было не до этого: я, как всегда, закупился в городе и привёз целый багажник еды. В основном это были консервы, крупы и другие «долгоиграющие» продукты – на холодильник надежды было мало.

У большинства деревенских были огромные запасы овощей с огорода, закруток и круп. А ещё был лес – наш верный друг, который окружал деревню со всех сторон. До него было всего 300 метров по протоптанной тропинке. Даже старики стабильно ходили туда за грибами и ягодами 1–2 раза в неделю.

Я обожал просыпаться пораньше, натягивать резиновые сапоги и бежать в лес за грибами. Особенно в этом году их было много – прямо как в сказке про царя Гороха! Белые грибы так и просились в корзину, а картошка с ними получалась просто божественной.

А потом я решил съездить в город – купить вкусняшек, пополнить запасы еды и алкоголя (ну а вдруг зомби-апокалипсис?), а также всякую мелочь для стройки и электрики. И тут началось самое интересное…

Глава 2

Глава 2. Первые признаки.

Ближайший город находился в семидесяти километрах от деревни. Из них 15 километров приходилось на такую дорогу, что даже танки бы там застряли. Мой старенький «Лансер» при одной мысли об этом маршруте начинал нервно чихать и проверять уровень масла. Но деваться было некуда – надо так надо!

Единственная дорога к городу была прямой как стрела, а все остальные деревни и посёлки находились в стороне. Я выехал с утра пораньше, чтобы успеть вернуться к обеду и наконец-то подключить генератор, который пылился в сарае уже полгода. «Не будем мучить новую хреновинку», – как мудро заметил мой дядька.

По пути я планировал заехать к местному егерю – поздороваться, обменяться любезностями. Правда, любезности с его стороны были довольно своеобразными. Семеныч относился ко мне с лёгким презрением – ну ещё бы! Москвич в их глазах, который в охоте разбирается как свинья в апельсинах, а в деревенской жизни – как рыба в велосипеде. Да и по местным меркам в свои тридцать пять я был ещё тем сопляком.

Дом егеря находился относительно недалеко, и я решил начать с него. Правда, мобильная связь здесь должна была работать, но мой телефон продолжал хранить гордое молчание, словно обиделся на весь мир.

Подъехав к дому, я, по привычке, посигналил и приготовился слушать заливистый лай его породистых лаек. Но – тишина. Ни лая, ни приветственного гавканья. Выйдя из машины, я подошёл к калитке и понял, что дома никого нет.

Странно это было. Во-первых, не сезон, а собак и экспедиционный УАЗик как корова языком слизала. Во-вторых, дом был заперт на замок, а окна заколочены ставнями – такое у нас делали только дачники, уезжая зимовать в город. Обычно в отсутствие егеря дома оставалась его жена, которая обязательно вышла бы поинтересоваться, кто приехал и по какому вопросу.

Проехав вдоль деревни, я не встретил ни одной живой души. Это было совсем уж подозрительно – обычно с утра в деревне жизнь кипела: кто-то копошился в грядках, кто-то заготавливал сено, а кто-то просто сидел на лавочке и наблюдал за всем этим безобразием.

«Ну что ж, – подумал я, – день явно не задался». И с этими мыслями направился в город, где, как известно, всегда есть интернет, связь и понимание того, что происходит в мире. По крайней мере, я на это надеялся. А то мало ли – вдруг пока я в деревне прохлаждался, мир уже успел измениться до неузнаваемости!

***

Вот тут то я и познакомиться в первые со всеми новостями.

На въезде в город дорога была полностью перекрыта, причем бетонными блоками и сваренными на скорую руку ежами, а по краям были установлены такие же бетонные коробки, с надписями "Убежище". Это было эхо недавно закончившихся боевых действий в доль границ нашей страны.

И в конце всего этого , стояло нагромождение бытовок в которых обычно обустраиваются вахтовики, с наблюдательным постом на крыше.

Я остановился метров за 100 от этого нагромождения и долго не мог придти в себя от увиденного.

–Неужели опять.

В голову лезли всякие разные мысли.

– Война?

Нет, этого не должно быть, все российские мобилизованные уже как год вернулись по домам, в горячих точках остались только отдельные части миротворцев и наблюдателей.

– Опять эпидемия?

Это вернее, но снова не сходится, в прошлый раз мы просто сидели по домам, но так дороги не перекрывали, и города все равно продолжали жить. Да и учёные по всему миру разработали толпу разных чудо вакцин, помогающих от всех болезней. Правда я, как наверное и большинство моих сограждан, им не доверял, и сделал все возможное, чтобы избежать "обязательной" вакцинации

Я только сейчас заметил , что в округе ни видно не одного человека, и вообще какая то разруха, на окраине города, где расположился этот , как в итоге выяснилось, КПП, находился строительный рынок, я не сразу заметил, что парковка перед ним , где обычно хранились различные стройматериалы, сейчас была больше похожа на свалку из их остатков, часть пролетов ограждения из сетки рабицы, было повалено на землю.

Из ступора меня вывел голос из динамика громкоговорителя, закреплённого на столбе у начала барикад:

– Водитель серой легковушки, заглушите двигатель и оставайтесь в машине, до следующих указаний. – Голос был взволнованный и немного неуверенный, это ощущалось даже сквозь помехи динамика.

Рука быстро потянулась к коробке передач, мне захотелось резко задать назад и развернувшись умчаться в противоположном направлении, но интерес ко всему происходящему и просто страх того, что могут открыть огонь, меня остановили.

Из одной из бытовок вышли трое, все в полицейской форме, причем явно не по размеру и автоматами в руках.

Пока они приближались у меня в голове пролетело сотни мыслей и вариантов развития событий.

Поравнявшись с машиной, они перекрыли мне дорогу, один из них встал спереди автомобиля один сзади, а третий с лычками сержанта на погонах подошёл к водительской двери.

Тут я заметил, что все они в масках респираторах, и скорее всего взятых с того же строительного рынка, у которого я остановился.

– Значит снова болезнь. – Подумал я. – нужно наверное было привиться, когда была возможность.

– Ты что тут делаешь? – дуло автомата было направлено мне в лицо. – откуда едешь?

Вроде бы мне задали простые вопросы, но я на несколько секунд задумался, что ответить.

– Тык я это, в магазин еду. – едва выдавил я из себя. Я уже и не знал чего ждать от этих ребят. – Что тут вообще происходит?

– Какой, нахрен , магазин ? – По интонации сержанта, я понял, что удивлен он не многим меньше меня. – Город закрыт на карантин.

– Ты че, телек не смотрел? – Выкрикнул тот, кто стоял спереди от машины. – ты хоть радио включи.

Действительно, я за все время даже не подумал о том, чтобы включить радио в машине, мне было достаточно флэшки с моей музыкой, которую я закачал перед отъездом из Москвы.

Я включил радио и через небольшой промежуток, пока магнитола настраивала волну, услышал:

"… медицинские учреждения переведены на усиленный режим работы

Организована работа специальных оперативных групп

Ведётся мониторинг ситуации и принятие мер по локализации угрозы

Сохраняйте спокойствие и следуйте указаниям правоохранительных органов. Регулярно включайте радио для получения актуальной информации.

Повторяем: это не учебная тревога."

Тут я начал понимать о масштабах данной ситуации.

Радио продолжило:

«ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ МВД!

ВНИМАНИЕ! ВСЕМ ГРАЖДАНАМ!

В связи с возникновением чрезвычайной ситуации биологического характера вводится особый режим безопасности.

Зафиксированы множественные случаи заражения неизвестным патогеном, вызывающим агрессивное поведение и потерю контроля над организмом. Заражённые представляют непосредственную опасность для окружающих.

Порядок действий:

оставайтесь в помещениях, закройте и забаррикадируйте все входы и окна

Избегайте контакта с заражёнными лицами

При обнаружении заражённых в непосредственной близости – немедленно сообщите в службу 112»

Скорее всего на моем лице было все написано и сержант наконец-то спросил:

– Ты вообще откуда? Чё реально не в курсе?

Я попытался вкратце объяснить ему, что , как, и почему я оказался здесь. И судя по тому, что ребята расслабились и скучковались уже у водительской двери, мой рассказ их немного расслабил.

– Как у вас там обстановка? Есть больные? – сержант старался сохранить официальный тон, но судя по его возрасту он недавно и в звании и в органах в целом.

– У нас там на всю округу от силы 20 человек, и то в основном пенсионеры, которые свой дом не покидали лет 20 уже. – с усмешкой сказал я – там даже простуды обычной не бывает.

Радио продолжало по кругу:

«…Запрещено:

Покидать укрытия без крайней необходимости

Контактировать с заражёнными

Распространять панику и недостоверную информацию

Все медицинские учреждения переведены на усиленный режим работы…»

– Ну что нам с тобой делать москвич?– Искренне спросил меня молодой сержант – Давай , разворачивай и вали обратно в свою берлогу.

– Так мужики , стоп! – Возмутился я.– Мне б, до какого нибудь магазина доехать, хоть пожрать чего-то купить.

– Ты че , реально невдупляешь? Все закрыто, в городе бойня. Тебе повезло что мы с тобой разговаривать стали, если бы не приказ, пустил бы очередь по тачке, и проблем меньше. – уже повышая голос, пролаял сержант.– Вали отсюда, пока мы добрые.

Я не стал дальше спорить, завел авто , развернулся и поехал обратно.

–Вот это денёк!– В слух подумал я.

Нужно было по дороге обратно заехать еще в пару больших деревень. где раньше работали магазины и пополнить запас продуктов.

–Что за патоген такой, чё за хрень вообще твориться? – сам с собой разговаривал я.

– Бойня в городе? – я не мог понять о чем сказал мне один из полицейских на КПП. – Может просто игра слов?.

***

Первый населённый пункт, куда я свернул, был небольшой ПГТ. Когда-то здесь даже работала больница – та самая, о которой местные жители отзывались так тепло, что даже их бабушки, умирая, клялись никогда туда не попадать. «Оснащение? Профессионализм? Ха! У нас тут даже градусники иногда не все находили после обхода!» – так говорили старожилы. Но, как говорится, за неимением лучшего, все окрестные деревни всё равно тащились именно сюда.

На магазине висел замок. И, судя по отсутствию народа в округе, здесь явно слушали радио. Я долго думал, стоит ли ехать к больнице – может, у медиков больше информации? – размышлял я.

«Зафиксированы множественные случаи заражения неизвестным патогеном, вызывающим агрессивное поведение и потерю контроля над организмом. Заражённые представляют непосредственную опасность для окружающих», – раздалось сквозь помехи радио.

«Ну что ж, – промычал я, выключая магнитолу, – чушь какая-то».

К больнице я подъезжал с осторожностью. Она находилась в центре посёлка, и сейчас на её месте остался только обгоревший сруб. Крыша провалилась внутрь, и, судя по всему, тушить её никто не собирался. Вокруг пожарища я заметил несколько человек. Правда, вели они себя странно: стояли, слегка покачиваясь, и смотрели в одном направлении.

Стало жутко, но я всё-таки решил подъехать к ним – узнать, что стряслось. Как только я подъехал почти вплотную, они, как по сигналу, развернулись и побрели в мою сторону. Я резко нажал на тормоз.

Они начали яростно атаковать мою машину! Я не понимал, что происходит – они долбили по стёклам, дверям, капоту, пытаясь попасть внутрь. Всё это сопровождалось каким-то утробным рычанием. Только сейчас я смог разглядеть, что их лица были до безобразия искажены: кожа серо-зелёного цвета, местами виднелись чёрные язвы, а глаза налиты кровью – белки были полностью красные, а вместо зрачков – белые точки. Одежда на них тоже была не первой свежести, местами порванная и обгоревшая.

Я просигналил… Лучше бы я этого не делал! Непонятно откуда вылезло ещё человек 10–15, кто-то даже местами обугленный, и устремились ко мне.

«Ну всё, – подумал я, – сейчас начнётся сцена из фильма ужасов, только без спецэффектов и с моим участием».

Чем всё закончится, я не стал дожидаться. Резко сдал назад и, почти как в американских боевиках, развернулся с заносом. И дал по газам!

«Вот тебе и съездил за вкусняшками», – пронеслось в голове, пока я пытался оторваться от этой нежданной погони. Похоже, мой отпуск в деревне только что приобрёл совершенно новый смысл – теперь это был не просто отдых, а настоящее приключение в стиле «выживание любой ценой»!

Глава 3

Глава 3. Крепость на болотах.

Солнце стояло высоко в небе, когда я наконец свернул с главной дороги к деревне. В голове всё ещё звучали резкие слова полицейских, которые остановили меня на въезде в город. «Ты чё , не вдупляешь, в городе бойня» – эти слова не давали мне покоя.

Дядька встретил меня во дворе. Его лицо, обычно спокойное и невозмутимое, сейчас выражало тревогу.

– Ну, что в городе? – спросил он, оглядывая помятое крыло машины и заляпаные стекла.

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

– Дядь Юр, там… там творится что-то страшное. Город закрыт на карантин. А в Итомле возле больницы… я видел, как эти люди… они не похожи на обычных. Они как будто… одержимые. Напали на мою машину.

Дядька молча слушал, его брови всё больше сходились на переносице.

– Думаешь, это эпидемия? – наконец спросил он.

– Не знаю, – честно ответил я. – Но, по радио постоянно крутят экстренное сообщение о ЧС биологического характера, что что-то мне подсказывает, что это только начало.

Мы долго сидели в тишине, глядя куда-то вдаль.

–Неужели все настолько плохо, что , черт возьми , происходит вокруг? Почему те люди у больницы напали на меня? – Крутилось у меня в голове.

–Заражённые представляют непосредственную опасность для окружающих. – передразнил я сообщение услышанное по радио. – Чушь какая-то.

А ведь у меня в Москве жена осталась, что с ней, как она? Что делать дальше?

Эти мысли не давали мне покоя.

Так , связи нет… Вокруг творится какая-то чертовщина… Дорога через город перекрыта… Я попытался систематизировать у себя в голове всю имеющуюся информацию.

Сейчас меня волновало одно, укрепить дом в деревне и как то после этого выдвинуться в сторону Москвы. Надеюсь моя догадалась, взять мой тревожный рюкзак и свалить из города , к родителям на дачу.

Рюкзак я собрал ещё год назад, там было все необходимое на случай подобных ЧП. Сухпай, немного одежды, аптечка, и инструменты для выживания, правда Китай, но какая разница, главное работают.

Да и думаю выбраться из Москвы не было для нее проблемой , мы жили недалеко от МКАДа, и если в первые дни дороги не перекрывали, то она вполне могла уже быть вне города.

Этим я себя и успокаивал.

Дядька тоже о чем то думал , переваривая мои слова. Потом вдруг встрепенулся:

– Слушай, а ты к Семенычу-егерю заезжал? У него ведь всегда новости первыми появляются.

Я утвердительно покачал головой

– да, но , дома никого, окна заколочены, машины и собак нет.

Дядя нахмурился:

– Значит, скорее всего , он на своей базе. У него там охотничий домик, знаешь? В самой чаще. Там и припасов полно, и место укромное.

– Да, знаю. И что теперь? – спросил я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Дядя повернулся ко мне:

– Теперь туда и поедем. Там переждём, соберёмся с мыслями. А потом… – он замялся, – ты же говорил, жену в Москве оставил?

Я кивнул, с трудом сглотнув ком в горле.

– Вот. Оттуда и начнём путь. От базы до трассы недалеко, километров 50, по лесу, а там… там уже видно будет. Главное – подготовиться как следует. У Семеныча всегда оружие есть, припасы. Должны продержаться.

– Думаешь, смогу до Москвы добраться? – спросил я неуверенно.

Дядя посмотрел мне в глаза:

– Другого выхода нет. Ради семьи нужно пытаться. Поедем завтра, время не ждёт.

Мы зашли в дом и начали готовиться к завтрашней поездке.

Впереди нас ждал долгий путь, но теперь я знал – я не один. И это давало силы.

Серые предрассветные сумерки окутывали старый деревенский дом. Тревожные новости из города всё ещё эхом отдавались в голове. Дядька, как всегда, проснулся раньше всех. Его тяжёлое дыхание и приглушённый грохот в сенях вырвали меня из тревожного сна.

– Вставай, соня! Нужно успеть выехать до жары, – прохрипел он, не скрывая волнения.

Я вскочил с кровати, натянул камуфляж и берцы. В доме было холодно, но не от погоды – от страха. На кухне уже пахло подгоревшей кашей и крепким кофе. Дядька, как всегда собранный, но сегодня с лихорадочным блеском в глазах.

– Садись, поешь как следует, – сказал он, пододвигая металлическую миску с кашей. – Дорога предстоит опасная.

Пока я ел, дядька доставал из старого сундука вещи. В углу за печкой он немного замешкался и достал завёрнутое в мешковину ружьё. Старое, но ухоженное – такие редко встретишь.

– Это ещё дедовское, – пояснил он, заметив мой взгляд. —Сейчас без доброго ружья никак.

После завтрака мы начали сборы. Дядька проверил свою «Ниву» – Мой автомобиль решили оставить. Машина дядьки хоть и видала виды, но была на ходу и по проходимости была лучше. Он подлил масла, проверил колёса и багажник.

– Всё должно быть готово, – бормотал он себе под нос, укладывая припасы. – Фонарик, спички, верёвка, патроны…

Я помогал ему, складывая в рюкзак тёплые вещи, котелок и немного еды. В сенях дядька достал ещё несколько необходимых вещей: топорик, компас, старый картуз и саперную лопатку.

– Ну что, готов? – спросил он, закрывая багажник. – Дорога дальняя, но важная.

Солнце только начинало подниматься над крышами соседних домов, когда мы выехали из деревни. «Нива» уверенно шла по просёлочной дороге, а я смотрел в окно на опустевшие дома.

* * *

Машина покачивалась на ухабах просёлочной дороги. Дядька вёл «Ниву», держа руку на прикладе ружья. За окном мелькали придорожные берёзы, их листва тихо шелестела на утреннем ветру.

– Знаешь, – начал дядька, не отрывая взгляда от дороги, – этот домик егеря —надежное убежище. Там мы сможем подготовится.

Я кивнул, хотя он не мог этого увидеть. В зеркале заднего вида отражалось его сосредоточенное лицо с седыми усами, которые он больше не подкручивал.

По пути мы миновали несколько заброшенных деревень. Иногда, кажется, я слышал глухой рык – там, где-то в домах, возможно, бродили они. Дядька старался не останавливаться.

Через пару часов дорога стала более извилистой, а лес – гуще. «Нива» натужно взбиралась на пригорки, но дядька только крепче сжимал руль:

– Эта старушка ещё повоюет!

Внезапно он резко затормозил. Впереди, на дороге, стоял человек. Его одежда была порвана, лицо в грязи, а походка – шатающаяся.

– Приготовиться, – тихо сказал дядька, поднимая ружьё.

Человек поднял руки, и я увидел, как его губы шевелятся.

– Не стреляйте! – донёсся хриплый голос. – Я живой!

Это был Андрей, парень из соседней деревни. Его лицо было в царапинах, но глаза – живые, полные страха и надежды.

Андрей вернулся из армии пару лет назад, но до сих пор не мог привыкнуть к мирной жизни. Его дни текли однообразно и безрадостно, словно старая пластинка, заевшая на одной и той же мелодии.

Раньше он был другим – энергичным, целеустремлённым. Армия казалась ему призванием, а служба в горячей точке – почётной миссией. Но теперь воспоминания о тех днях преследовали его каждую ночь. Грохот взрывов, крики раненых товарищей, лица погибших товарищей – всё это не давало ему покоя.

Андрей жил один в старом доме на окраине соседней деревни. Соседи редко видели его трезвым. Бутылка стала его постоянным спутником, единственным способом заглушить боль и страх, которые не отпускали ни на минуту. Он пытался забыться, но алкоголь лишь ненадолго притуплял боль, а потом она возвращалась с новой силой.

По вечерам он часто сидел на кухне, глядя в окно. В его глазах читалась глубокая печаль и усталость. Иногда он доставал старые фотографии, где был запечатлён с сослуживцами, и подолгу рассматривал их, вспоминая те дни, когда каждый день мог стать последним.

Друзья пытались помочь ему, звали на встречи, предлагали работу. Но Андрей отказывался. Он не мог найти себе места в мирной жизни, где не нужно было ежеминутно быть начеку, где не приходилось рисковать жизнью.

В его голове постоянно крутились мысли о том, что здесь, в мирной жизни, он никому не нужен. Здесь не ценились те навыки и опыт, которые он приобрёл на войне. Здесь не было места его тревогам и страхам.

Иногда он выходил на улицу и часами бродил по деревне, пытаясь найти то, что могло бы заполнить пустоту внутри него. Но всё казалось чужим и бессмысленным. Люди спешили по своим делам, смеялись, строили планы на будущее – а он не мог понять, как они могут быть такими беззаботными.

Андрей знал, что нужно что-то менять. Понимал, что алкоголь не решит его проблем, а только усугубит их. Но каждый раз, когда наступала ночь, он снова открывал бутылку, надеясь, что на этот раз всё будет по-другому.

Так проходили дни, недели, месяцы. И с каждым днём Андрей всё больше погружался в свой собственный мир, где единственным утешением была бутылка, а единственным собеседником – его боль.

– Андрюха! – выкрикнул дядька, опуская ружьё. – Как ты?

– С трудом, – прохрипел он, подходя ближе. – В деревне почти все… пришлось бежать.

Дядька открыл дверь.

– Залезай, места хватит.

Андрей забрался в машину, и мы продолжили путь. Теперь нас было трое, трое выживших в этом хаосе.

Лес становился всё гуще. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, создавая причудливую игру света и тени. Дядька включил фары, хотя было ещё светло.

– Здесь дорога похуже, – пояснил он. – Не хочу рисковать.

Мы проезжали мимо старых елей, чьи стволы были покрыты мхом. Иногда попадались небольшие полянки, где цвели лесные цветы. Воздух здесь был особенным – свежим, с ароматом хвои и смолы.

Наша старая «Нива» пробивалась через заросли, оставляя за собой полосу примятой травы. Дядя Юра вёл машину уверенно, но напряжённо. Андрей, бывший военный, сидел рядом со мной, его глаза постоянно сканировали окрестности через окно.

– Почти на месте, – пробормотал дядька, не отрывая взгляда от дороги. – Только бы Семеныч нас принял.

Внезапно впереди показались знакомые очертания. Старая бревенчатая изба, окружённая высоким забором. У ворот стоял человек с ружьём. Его настороженный взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Стой! Кто такие?! – прокричал он, целясь в нашу машину.

Дядя Юра медленно опустил стекло.

– Семеныч, это я, Юра! И с нами Никита! Узнаёшь?

Несколько секунд егерь всматривался, затем опустил оружие.

– Юра? Никита? Живые?! А я уж думал, все…

Он поспешно открыл ворота. «Нива» въехала на территорию. Семеныч внимательно осмотрел нас.

– А это кто с вами? – кивнул он на Андрея.

– Это Андрей, – пояснил я. – Бывший военный, надёжный парень.

Семеныч окинул нас оценивающим взглядом.

– Ну что ж, раз вы за него ручаетесь… Заходите. Места немного, но всем хватит.

Внутри домика было тепло и относительно безопасно. Стены укреплены, окна заколочены, в углу виднелся внушительный запас продуктов и оружия.

– Располагайтесь, – сказал Семеныч, указывая на свободную комнату. – Только сразу предупреждаю – правила у меня строгие. Кто не соблюдает, того выгоню.

Андрей первым вошёл в комнату, осмотрелся и начал выкладывать свои пожитки из грязного армейского рюкзака. Я помогал дядьке переносить вещи.

– Ну вот, – улыбнулся дядя Юра, хлопнув Семеныча по плечу. – Теперь мы в безопасности. По крайней мере, пока.

Семеныч кивнул, но его взгляд оставался серьёзным. Он знал, что безопасность – это понятие относительное, особенно в эти времена.

Вечером, сидя у костра, мы обсуждали план действий. Андрей вызвался патрулировать территорию ночью, его военный опыт оказался как нельзя кстати, хотя Семеныч заметил, как тот периодически доставал фляжку.

– С алкоголем придётся завязать, – строго сказал Семеныч. – В такие времена каждая голова должна быть ясной.

Дядя Юра кивнул, понимая всю серьёзность ситуации.

– Андрей, ты нас понимаешь? – спросил я. – Сейчас не время для слабости.

Андрей посмотрел на нас, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на решимость.

– Я справлюсь, – тихо произнёс он. – Для вас справлюсь.

Это было начало моего пути, в охотничьем домике егеря – пути, где каждый день мог стать последним, но тут я нашел друзей и надежду на выживание.

Ночь опустилась на лес. Я был не один. И это давало силы продолжать борьбу. А Андрею предстояло сделать выбор – или алкоголь, или выживание в новом мире. И этот выбор мог решить судьбу всех нас.

Глава 4

Глава 4. Братство выживших.

Три дня в егерском домике пролетели как один миг. За это время мы успели сделать многое, но чувство надвигающейся опасности не покидало ни на минуту. За окном бушевала стихия – не то дождь, не то зомби-апокалипсис, превративший привычный мир в хаос и разруху.

Дядька, несмотря на все мои уговоры, твёрдо решил остаться. Его седые усы дрожали от решимости, когда он говорил:

– Нет, племяш, староват я для таких путешествий. Да и егерю тут помощь нужна – убежище обустраивать. А ты бери Андрея, он парень надёжный, военный всё-таки.

Андрей, бывший военный, услышав это, только радостно кивнул. В его глазах читалась готовность к новым испытаниям. Он уже успел осмотреть всё оружие, что было в домике, и теперь деловито составлял план действий.

Егерь, крепкий мужчина с грубыми руками и проницательным взглядом, подтвердил наши опасения:

– Патронов осталось всего ничего. Пара десятков для винтовки – это капля в море, если всерьёз собираемся выживать. Надо в город ехать, в охотничий магазин.

Решение было принято мгновенно. Я и Андрей вызвались отправиться в путь. Небольшой городок, о котором говорил егерь, находился в тридцати километрах отсюда. Дорога туда могла стать настоящим испытанием, но выбора не было.

Из оружия нам досталось: старенький самозарядный ТОЗ-87, 12 го калибра, вручили его конечно же Андрею, как самому опытному, а мне конечно досталось старое дедовское ружье двустволка, она сейчас гордо висела на моем плече.

Перед отъездом егерь выдал нам карту местности и предупредил:

– Будьте осторожны. В городе может быть опасно. Заражённые, мародёры, кто знает, кого там встретите. Но без патронов нам никак не обойтись. И главное не дайте себя укусить или поцарапать, не знаю как, но это зараза так передается и человек сгорает от нее за считаные часы, а потом оживает, но не тем, кем был раньше......

Я тогда не понимал откуда Семеныч знает столько про болезнь, лишь потом я понял, что он так ни разу не упомянул о своей жене, и на вопрос, где она, промолчал.

Мы собрали необходимые вещи, проверили оружие и отправились в путь. Машина тихо заурчала, выезжая со двора егерского домика.

Мотор «Нивы» гудел, пока мы с Андреем двигались по пустынной дороге. В воздухе витало напряжение – каждый понимал, насколько опасна наша миссия.

Серые облака нависали над землёй, создавая гнетущую атмосферу. Радио в машине трещало, ловя лишь обрывки новостей о распространяющейся эпидемии.

Через полчаса езды мы наткнулись на разбитый блокпост полиции. Перевёрнутые машины, следы перестрелки и брошенные вещи говорили о том, что здесь произошло что-то страшное. Андрей остановился.

– Смотри, – он указал на следы крови, ведущие в сторону леса. – Похоже, они отступили.

Мы осторожно проехали мимо блокпоста, где меня недавно допрашивали сотрудники полиции. Впереди показались первые окраины городка. Андрей притормозил.

– Тихо как-то, – прошептал он, вглядываясь в заброшенные дома.

Серые дома нависали над узкой улицей, словно готовые обрушиться в любой момент. Ветер гонял по асфальту опавшие листья, создавая зловещую атмосферу. Мы с Андреем двигались осторожно, держа ружья наготове.

– Смотри в оба, – тихо проговорил Андрей, его ТОЗ-87 поблескивал на едва пробивающихся солнечных лучах.

Я крепче сжал приклад своего ружья. Пальцы предательски дрожали. Каждый шорох заставлял меня вздрагивать.

Внезапно из-за угла показалась первая фигура. Заражённый. Его глаза были пусты, кожа – серая и обвисшая. Он медленно шагал в нашу сторону, издавая хриплые стоны.

– Не дёргайся, – прошептал Андрей, поднимая ружьё.

Выстрел разорвал тишину. Заражённый рухнул на землю, но тут же послышался новый шум. Ещё трое. Они появились словно из ниоткуда, окружая нас полукругом.

– Держись за моей спиной! – крикнул Андрей, перезаряжая ружьё.

Я отступил, стараясь не потерять из виду ни одного противника. Первый заражённый бросился вперёд. Андрей встретил его точным выстрелом в голову. Второй попытался обойти с фланга, но я успел среагировать, попав ему в грудь.

– Отлично! – крикнул Андрей. – Но не расслабляйся!

Третий заражённый оказался проворнее. Он почти достиг меня, когда Андрей, развернувшись, выстрелил ему в спину.

Мы переглянулись. В его глазах читался опыт, в моих – страх и облегчение.

– До магазина осталось совсем немного, – сказал Андрей, проверяя патроны. – Но нужно быть начеку. Эти твари могут появиться откуда угодно.

Мы двинулись дальше, прислушиваясь к каждому звуку. Впереди маячила вывеска охотничьего магазина. Разграбленного, но всё ещё хранящего надежду на находки.

Внезапно земля как будто задрожала под чьими-то тяжёлыми шагами. Из-за угла показались ещё несколько фигур. Больше, чем мы могли ожидать.

– Приготовились, – прошептал Андрей. – Сейчас будет жарко.

Я сглотнул ком в горле. Жарко – это мягко сказано. Это будет настоящий ад.

Мы вбежали в магазин, захлопнув за собой тяжёлую дверь. Андрей тут же подпёр её шкафом.

– Быстрее, ищи укрытие! – крикнул он, перезаряжая ружьё.

Я метнулся к прилавку, за которым когда-то стояли продавцы. Теперь здесь царил хаос: разбросанные коробки, разбитые витрины, опрокинутые манекены.

Внезапно из-за стеллажа с боеприпасами раздался хриплый стон. Ещё один заражённый. Он медленно приближался.

– Прикрой! – бросил Андрей, вскидывая ТОЗ.

Выстрел эхом отразился от стен. Заражённый рухнул, но в этот момент снаружи раздался грохот – толпа у двери становилась всё больше.

– Они ломятся! – крикнул я.

Андрей быстро осмотрелся:

– Вон там, лестница рядом с подсобкой! Бегом!

Мы бросились к узкой двери, которую не заметили сразу, ведущей на второй этаж, в служебное помещение. За спиной слышался треск – заражённые наконец-то пробрались внутрь.

– Сколько у нас патронов? – спросил я, стараясь не поддаваться панике.

– Мало, – коротко ответил Андрей, проверяя карманы. – Нужно беречь каждый выстрел.

Заражённые вломились в дверь, их стоны и хрипы становились всё громче. Казалось, они чувствуют нашу близость.

– Слушай, – прошептал Андрей, – у меня есть план. Когда они поднимутся, я отвлеку их внимание. Ты должен добраться до окна и выбраться на козырек крыши.

– А ты?

– Я прикрою. Это мой долг.

Я хотел возразить, но не успел. в пролете появились первые силуэты.

– Пора! – крикнул Андрей, вскидывая ружьё.

Первый заражённый ввалился в комнату. Выстрел – и его голова разлетелась кровавыми ошмётками. Но за ним шли другие. Много других.

Я бросился к окну, слыша, как Андрей ведёт бой. Его ружьё грохотало, отсекая одну тварь за другой.

Выпрыгнув на козырек, я обернулся. Андрей всё ещё держался, отстреливаясь в окружении мертвецов.

– Уходи! – крикнул он, заметив мой взгляд. – Спасайся!

Я уже почти добрался до пожарной лестницы ведущей на крышу, когда услышал за спиной грохот и пронзительный крик Андрея. Обернулся – и сердце замерло.

Заражённые окружили его плотным кольцом. Он отступал к стене, едва успевая отстреливаться. Патроны заканчивались.

Внезапно в его руке что-то блеснуло. Фальшфейер! Андрей выдернул чеку и швырнул его прямо в гущу толпы. Яркая вспышка озарила помещение, оглушительный хлопок заставил тварей отпрянуть.

– Беги! – прокричал он.

Я замер в нерешительности. Бросить его? Но Андрей уже сам рванулся к окну, перепрыгивая через стеллажи. Его ТОЗ-87 глухо ударился о пол, но он не остановился.

Заражённые, привлечённые светом и звуком, ринулись к фальшфейеру, забыв о нас. Андрей выпрыгнул в окно, приземлившись на козырёк магазина.

– Быстрее! – прохрипел он, указывая на пожарную лестницу.

Мы взлетели по металлическим ступеням. Заражённые уже начали выбираться через разбитые окна. Их хриплые стоны эхом разносились по улице.

На крыше Андрей остановился, тяжело дыша. Его лицо было в крови – видимо, при падении зацепился за что-то острое.

– Думал, конец нам, – выдохнул он, опускаясь на колени.

Я прислонился к вентиляционной трубе, пытаясь унять дрожь в руках.

– Ты спас нас, – сказал я, доставая аптечку, которую вручил мне егерь, из рюкзака. – Этот фальшфейер…

– Чистая удача, – усмехнулся Андрей, принимая бинт. – В подсобке нашёл, когда осматривался. Интуиция подсказала взять.

Мы переглянулись. Внизу всё ещё бесновались заражённые, но до нас им было не добраться.

– Нужно двигаться дальше, – сказал Андрей, поднимаясь. – Эти твари так и не дали нам обыскать магазин. Жаль, конечно, я там кое-что заметил, нужно будет вернуться позже.

– Знаешь, – начал я, глядя на суету внизу, – когда я впервые встретил зараженных, я видел что-то странное. У старой больницы…

Андрей поднял бровь, внимательно слушая.

– Там была толпа этих тварей. Они стояли вокруг догорающего остова больницы.

Он задумался, потирая подбородок.

– Думаешь, их привлекает огонь?

– Точно! – я оживился. – Помнишь, как они бросились на твой фальшфейер? Словно магнитом их притянуло.

Андрей медленно кивнул.

– Может, у них какой-то инстинкт на яркие вспышки и громкие звуки? Как у ночных насекомых на свет?

– Именно! – я воодушевился. – Мы можем использовать это!

Он посмотрел на меня с интересом.

– Что ты предлагаешь?

Я указал на здание напротив. Это был старый универмаг, полупустой, но с множеством легковоспламеняющихся материалов.

– Можем устроить там пожар. Отвлечь их от магазина. Пока они будут кружить вокруг огня, мы сможем пробраться внутрь и забрать всё необходимое.

Андрей нахмурился, обдумывая план.

– Риск велик. Если что-то пойдёт не так…

– У нас нет выбора, – перебил я. – Либо так, либо сидеть здесь, пока не кончатся припасы.

Он помолчал, затем кивнул.

– Хорошо. Но действовать будем быстро. Ты отвлекаешь их, я проникаю в магазин.

Мы разработали план. Я должен был спуститься по пожарной лестнице на противоположную сторону улицы, найти что-нибудь горючее и устроить небольшой пожар. Андрей тем временем проберётся в магазин через запасной вход.

После всего мы должны были встретиться в переулке за магазином "охотник".

– Только будь осторожен, – сказал он напоследок. – Если что-то пойдёт не так, сразу отступай.

И протянул мне коробок охотничьих спичек.

Я кивнул, чувствуя, как адреналин разгоняется по венам. План был рискованным, но другого выхода не было. Мы должны были рискнуть, если хотели выжить в этом новом, жестоком мире.

Спустившись на землю, я направился к универмагу, ощущая, как тяжесть ружья оттягивает плечо. Главное – не ошибиться в расчётах.

Пригнувшись, я перебежал через дорогу, стараясь держаться в тени. Сердце колотилось как сумасшедшее, пока я пробирался через разбитое окно универмага. Осколки стекла хрустели под ботинками, но сейчас это было неважно.

Внутри царил настоящий хаос. Разбросанные товары, опрокинутые витрины, поломанные манекены. Пыль висела в воздухе, создавая призрачные облака при тусклом свете, пробивающемся сквозь грязные окна.

Я двигался осторожно, стараясь не шуметь. Каждый шорох заставлял меня замирать и прислушиваться. Где-то наверху Андрей создавал шум – слышал, как он что-то бросает, стучит по металлу. Отлично, он отвлекает их внимание.

Оглядевшись, я заметил отдел с бытовой химией. Там могли быть легковоспламеняющиеся жидкости. Пробираясь между разрушенными полками, я старался держаться ближе к стенам, где было меньше шансов привлечь внимание.

В отделе нашёл несколько бутылок с жидкостью для розжига и аэрозоли. Отлично, это то, что нужно.

Пока я пробирался обратно я заметил опрокинутый манекен с новой кожаной курткой, я подумал, что это не плохая защита от укусов и сразу натянул ее на себя, она была чуть больше по размеру, но мне показалось, что так даже лучше.

Выбрав место у витрины, где было больше кислорода для горения, я начал раскладывать жидкости. Аккуратно, чтобы не создать пожар раньше времени. Главное – всё сделать быстро и правильно.

С улицы доносились приглушённые звуки – заражённые явно заинтересовались шумом на крыше. Андрей молодец, отлично справляется с отвлекающим манёвром.

Я достал спички, проверил, сухие ли они. Дрожащие руки едва не выронили коробок. Сосредоточься! Первая попытка – и пламя вспыхнуло. Я быстро начал поливать огонь жидкостью для розжига. Пламя разгоралось всё сильнее, лизало витрины, подбиралось к залежам бумаги и картона.

Пора уходить. Быстро отступая к выходу, я наблюдал, как огонь начинает распространяться. Через несколько минут здесь будет настоящее пекло. Я кинул несколько баллонов аэрозоля в огонь. Надеюсь, Андрей успеет проникнуть в магазин и забрать всё необходимое.

Выбравшись наружу, я поспешил в переулок, где мы договорились встретиться, прячась в его тени я услышал несколько громких хлопков. Аэрозоли…

Выглянув из-за угла, я увидел, как заражённые толпой направляются к универмагу, привлечённые ярким светом и треском пламени. План сработал. Теперь оставалось только дождаться Андрея и надеяться, что он успел выполнить свою часть миссии.

Я наблюдал за универмагом, где пламя уже вырывалось из окон, освещая улицу зловещим оранжевым светом. Заражённые толпились у входа, привлечённые огнём, словно мотыльки на свет.

Внезапно из переулка, ведущего к заднему выходу магазина, показалась фигура Андрея. Он бежал, пригибаясь, держа что-то в руках.

– Быстрее! – крикнул он, приближаясь. – У нас мало времени!

Я бросился ему навстречу.

– Успел? – спросил я.

– Да, – тяжело дыша, ответил Андрей. – Собрал всё, что смог. Но нужно уходить, пока пожар не привлёк ещё больше этих тварей.

Он показал мне рюкзак, набитый патронами, несколькими ружьями и какими-то свёртками.

– Что там? – поинтересовался я, указывая на груз.

– Боеприпасы, ещё пара ружей. Хватит, чтобы продержаться какое-то время.

Андрей посмотрел на пылающий универмаг.

– Нам повезло, что огонь так хорошо их отвлёк. Но скоро здесь будет не протолкнуться от этих существ.

– Куда теперь? – спросил я, чувствуя, как адреналин постепенно уходит, оставляя после себя усталость.

– К машине, – коротко ответил Андрей. – Нужно убираться отсюда, пока есть возможность.

Мы побежали по переулку, стараясь держаться в тени. Огонь становился всё ярче, его свет отражался от стен домов, создавая жуткие тени.

– Держись рядом, – бросил через плечо Андрей. – И смотри под ноги. Не хватало ещё споткнуться сейчас.

Мы выскочили на улицу, где стояла наша машина. Андрей первым добежал до неё, открыл багажник и начал складывать добычу.

– Запрыгивай! – скомандовал он, захлопывая крышку. – Пора убираться отсюда.

Я сел на пассажирское сиденье, наблюдая, как пламя разрастается, охватывая всё новые и новые этажи универмага. Андрей завёл двигатель.

– Держись, – сказал он, выворачивая руль.

Машина рванула с места, унося нас прочь от полыхающего здания и толпы заражённых, привлечённых огнём.

Машина мчалась по пустынной дороге, оставляя позади город. Я смотрел в окно на исчезающий дым от пожара, а потом повернулся к Андрею.

– Слушай, – начал я, – а как ты умудрился найти столько всего в магазине? Я же своими глазами видел – он был практически разграблен.

Андрей усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги.

– У меня есть пара секретов, – ответил он. – Когда я служил, нас учили искать скрытые места хранения. В таких магазинах всегда есть подсобки или тайники.

– Тайники? – переспросил я с интересом.

– Да, – кивнул Андрей. – Владельцы часто устраивают секретные хранилища для дорогого или личного товара. Обычно это либо под полом, либо за фальшивой стеной, либо в специальных нишах.

– И ты сразу их нашёл?

– Не сразу, – признался он. – Но пока ты отвлекал этих тварей, я успел проверить пару мест. Один из тайников оказался нетронутым. Видимо, мародёры не догадались его искать.

– А что там было? – не унимался я.

– В основном то, что нам сейчас пригодится, – ответил Андрей, доставая из-за пазухи свёрток. – Вот, посмотри.

Он развернул ткань, и я увидел пару, искусно выполненных, охотничьих ножей.

– Неплохо, – присвистнул я. – Но как ты всё это успел забрать за такое короткое время?

– Опыт, – просто ответил Андрей. – Когда ты знаешь, что ищешь, время работает на тебя. К тому же, я сразу понял, что этот магазин – не просто торговая точка. Его владелец был заядлым охотником, а значит, должны были остаться запасы.

Солнце уже почти село, окрашивая небо в багряные тона, когда мы подъехали к дому егеря. Старый деревянный дом выглядел уютным и надёжным на фоне темнеющего леса. На крыльце нас ждали дядька и егерь – оба напряжённые, с ружьями наготове.

– Слава богу, вы живы! – воскликнул дядька, бросаясь к машине. – Мы уже не знали, что и думать.

Андрей вышел первым, устало доставая рюкзак.

– Всё в порядке, – сказал он, махнув рукой. – Но новости не самые хорошие.

Егерь, невысокий крепкий мужчина с седыми усами, внимательно осмотрел нас.

– Рассказывайте, что там у вас приключилось? – спросил он, жестом приглашая всех в дом.

Мы вошли в просторную кухню, где уже был готов чай. Дядька налил нам по кружке горячего напитка, и я начал рассказывать:

– Когда мы приехали к магазину, он действительно был разграблен. Но Андрей нашёл тайник с оружием.

– Не всё так просто, – перебил Андрей. – По пути мы столкнулись с заражёнными. Их было много, и они были повсюду.

– Господи, – перекрестился дядька. – И как же вы выжили?

Я рассказал про нашу встречу с зомби, про бой в магазине, про фальшфейер и пожар в универмаге.

– Выманить их огнём – это было смело, – похвалил егерь. – Но рискованно.

– Другого выхода не было, – ответил Андрей. – Мы должны были достать патроны.

Дядька нахмурился:

– А что с городом? Там ещё кто-то выжил?

– Сложно сказать, – признался я. – Мы видели толпы заражённых. Похоже, они собираются в большие группы.

Егерь задумчиво потёр подбородок:

– Это плохо. Очень плохо. Значит, они становятся организованнее?

– Похоже на то, – кивнул Андрей. – Но есть одна интересная деталь. Их привлекает яркий свет и громкие звуки. Никита заметил это у больницы, и я подтвердил на практике с фальшфейером.

– Может, это наш шанс? – оживился дядька. – Если мы знаем их слабость…

– Не спеши, – осадил его егерь. – Это может быть опасно. Но информация ценная.

Мы ещё долго сидели за столом, обсуждая дальнейшие планы. Егерь предложил организовать наблюдательный пункт на окраине леса, чтобы следить за ситуацией в городе.

– Нам нужно держаться вместе, – подытожил он. – В одиночку не выстоим.

Дядька кивнул:

– Согласен. И спасибо вам, ребята. Без вас мы бы не справились.

Андрей устало улыбнулся:

– Главное, что все живы. Теперь нужно решить, что делать дальше.

Я сидел у окна, глядя на темнеющий лес. Мысли крутились вокруг одного – как добраться до Москвы.

Пятьсот километров через заражённые территории, через маленькие городки и деревни. Моя жена… Она там, и я должен её найти.

– О чём задумался? – голос егеря вывел меня из оцепенения.

Я обернулся. Андрей, дядька и егерь сидели за столом, внимательно глядя на меня.

– Мне нужно в Москву, – тихо произнёс я. – Там моя жена.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

– Слушай, – егерь присел рядом, – понимаю твоё состояние. Но нужно всё тщательно продумать.

Дядька налил мне чаю:

– Давай рассуждать здраво. Мы теперь больше знаем о заражённых. Вам будет проще добраться до Москвы. Предлагаю не затягивать и выдвинуться вам с Андреем послезавтра.

Андрей, молчавший до этого, положил руку мне на плечо:

– Я готов. Я не оставлю тебя одного в таком деле.

Я поднял глаза на Андрея:

– Ты уверен? Это опасно.

– Более чем, – улыбнулся он. – К тому же, вдвоём мы справимся лучше.

Я посмотрел на своих товарищей:

– Спасибо вам. Без вашей помощи это было бы невозможно.

Андрей встал:

– Время не ждёт. Ложимся спать, а завтра начнём подготовку.

Лёжа в кровати, я думал о жене. Она где-то там, в Москве. И теперь у меня есть надёжный друг рядом. Вместе мы преодолеем этот путь. Любой ценой.

Глава 5

Часть 2. Путь на восток. Глава 5. Призраки прошлого.

Следующий день пролетел в суматохе подготовки. Дядя Юра, словно одержимый, проверял свою «Ниву» снова и снова. Он проверил уровень масла, проверил тормоза, осмотрел каждый винтик.

– Всё, готово! – наконец объявил он, вручая мне ключи. – Машина как новая. Бак полный, всё работает.

Егерь Семеныч вынес две тяжёлые канистры с бензином:

– Это вам в дорогу. И вот, возьмите ещё немного припасов. Консервы, крупы, соль – самое необходимое.

После этого он подвёл нас к своему столу где лежала карта.

Семеныч склонился над картой, методично помечая маршрут химическим карандашом. Его уверенные движения выдавали многолетний опыт.

– Вот здесь, – егерь ткнул карандашом в точку у озера, – ваша первая остановка. Старая турбаза. Закрыта уже года два, но место проверенное. Тишина, уединение, природа. Два часа пути, не больше. Там и заночуете. Это единственное место на всём пути, где я могу гарантировать относительную безопасность.

Он помолчал, вглядываясь в потёртые линии карты.

– Дальше до следующей остановки почти двести километров. Но там областной центр, а значит, зона повышенного риска. Сейчас в больших городах творится чёрт знает что. Кто его знает, что вас там ждёт.

Егерь достал из ящика стола красный карандаш и отметил несколько точек на окраине города.

– Вот, – он протянул карту через стол, – пара мест на отшибе. Бывшие склады, заброшенные стройки. Может, там найдёте укрытие. Но не задерживайтесь.

Его голос стал серьёзнее:

– А дальше прямая дорога на Москву. Триста километров чистого пути. Самый опасный участок. Не вздумайте сразу лезть в город. Сначала разведка. Изучите обстановку, найдите свободные места для прохода. Только потом двигайтесь дальше.

Андрей внимательно следил за каждым движением егеря, стараясь запомнить важные отметки. Я же не мог оторвать глаз от красной линии, ведущей к Москве – к моей жене, к надежде на спасение.

Семеныч собрал карту, аккуратно свернул её и протянул мне.

Андрей тем временем продолжил возиться с оружием. Он аккуратно раскладывал на столе ружья, которые нашёл в магазине.

– Смотри, – сказал он, беря в руки первое ружьё. – Это ИЖ-27 – классическое двуствольное ружьё. Надёжное, как автомат Калашникова.

Второе ружьё оказалось ТОЗ-34Р – ещё одна проверенная временем модель.

– А это МР-155 – полуавтомат, – продолжал Андрей, доставая третье ружьё. – Отлично подойдёт для быстрой стрельбы.

Он разложил патроны, распределив их по типам:

– Дробовые для ближнего боя, картечь для средней дистанции.

Мы упаковали оружие в специальные чехлы, распределив его по машине. Андрей проверил каждый патрон, каждую гильзу.

– Не самое современное оружие, – заметил он, – но в наших условиях – самое то. Надёжное, простое в обслуживании, а главное – боеприпасы к ним найти легче.

Егерь Семеныч подошёл к нам:

– Помните, парни: в дороге главное – осторожность. Не рискуйте понапрасну. Если что-то кажется подозрительным – объезжайте стороной.

Дядя Юра хлопнул меня по плечу:

– Береги себя, племяш. И Андрея береги. Вы теперь одна команда.

Мы с Андреем переглянулись. В его глазах читалась решимость и готовность к предстоящему пути.

– Спасибо всем, – сказал я, чувствуя, как ком подступает к горлу. – Мы не подведём.

– Удачи вам, – тихо произнёс егерь. – И помните: мы всегда ждём вас здесь.

Мы погрузили последние вещи в машину. Я сел за руль, а Андрей занял пассажирское место. «Нива» заурчала, оживая.

– Готов? – спросил Андрей, глядя на меня.

– Готов, – ответил я, в последний раз оглядываясь на дом егеря.

Машина медленно тронулась с места, увозя нас в неизвестность. Впереди было несколько сотен километров пути, полных опасностей и испытаний. Но теперь у меня был верный друг рядом, и это придавало сил.

Мы уезжали, унося с собой не только припасы и оружие, но и надежду на лучшее будущее, веру в победу и стремление найти мою жену.

***

Рассвет только занимался, когда мы выехали на трассу. «Нива» мягко покачивалась на ухабах, увозя нас всё дальше от безопасного убежища. Я вёл машину, внимательно следя за дорогой.

– Слушай, – начал я, глядя на пустынную трассу, – а ты когда-нибудь думал, что будет после всего этого?

Андрей пожал плечами:

– Главное – выжить сейчас. А там видно будет.

За окном мелькали заброшенные машины. Некоторые стояли на обочинах, другие – в кюветах.

Через час показались окраины городка. Тишина здесь казалась особенно гнетущей.

на подъезде к городу я заметил перевернувшийся грузовик, из которого высыпались коробки. На борту был наскоро нарисован красный крест.

– Смотри, – указал я вперёд и снижая скорость, – похоже, здесь была авария.

– Нет, рисковать не будем. Поедем дальше., – прошептал Андрей, – едем медленно.

Мы пробирались по пустынным улицам. В витринах магазинов виднелись следы мародёрства. Где-то там, впереди, мелькнула тень.

– Видел? – спросил я, вжимаясь в сиденье.

– Да, – тихо ответил Андрей. – Похоже, не одни мы здесь.

К счастью, нам удалось миновать городок без происшествий. Вскоре показались первые деревья, а за ними – сверкающая гладь озера.

– Вот она, турбаза, – сказал Андрей, указывая вперёд. – Видишь эти домики?

Перед нами раскинулась заброшенная территория: несколько деревянных коттеджей, полуразрушенная пристань, старая столовая.

– Здесь остановимся, – решил я. – В одном из домиков можно будет переждать ночь.

– Согласен, – кивнул Андрей. – Только сначала всё проверим.

Мы осторожно продвигались по территории турбазы, держа оружие наготове. Старые коттеджи выглядели заброшенными, но что-то в их облике настораживало.

– Смотри, – прошептал Андрей, указывая на свежий след на пыльной дорожке. – Здесь кто-то был недавно.

Я присел, изучая отпечаток ботинка. След был чётким, не старше пары дней.

– Нужно быть осторожнее, – тихо сказал я.

Мы разделились: я пошёл проверять столовую, а Андрей – коттеджи. Через несколько минут он подал сигнал.

В одном из домиков мы обнаружили признаки недавнего пребывания людей , недогоревший костёр и остатки еды, а так же самодельную сигнализацию из банок.

– Похоже, здесь была группа выживших, – прошептал Андрей. – Но куда они делись?

Внезапно мы услышали шорох за спиной. Резко обернулись – и увидели его. Одинокий заражённый, пошатываясь, вышел из-за угла.

– Не стреляй, – тихо приказал Андрей, доставая охотничий нож. – Не хочу привлекать внимание.

Заражённый медленно приближался, издавая хриплые звуки. Его глаза были пусты, а движения дёрганые.

Андрей сделал шаг вперёд, держа нож наготове. Я замер, готовый прикрыть его.

В последний момент, когда существо почти добралось до нас, Андрей молниеносно бросился вперёд. Лезвие ножа сверкнуло в лучах солнца. Всё произошло за считанные секунды.

– Охренеть, – выдохнул я, когда всё закончилось. – Но впредь предупреждай о таких трюках.

– Прости, – улыбнулся Андрей, вытирая нож. – Просто не хотел поднимать шум.

Мы продолжили осмотр территории, но больше никого не встретили. Похоже, группа выживших успела уйти, оставив после себя лишь следы своего пребывания.

– Нужно быть настороже, – сказал Андрей, заходя внутрь выбранного нами коттеджа. – Кто знает, сколько ещё таких групп бродит по округе.

Я кивнул, устраивая вещи.

Внутри было пыльно, но безопасно. Мы начали готовить место для ночлега.

– Знаешь, – сказал я, раскладывая спальные мешки, – я рад, что ты со мной.

Андрей улыбнулся, но промолчал.

Костёр решили не разводить.

Андрей проверил все окна и двери. .

– Завтра будет длинный день, – сказал Андрей, глядя на заходящее солнце. – Нужно хорошо отдохнуть.

Я кивнул, устраиваясь поудобнее.

Ночь накрыла турбазу чёрным одеялом. В старом домике было слышно, как тикают часы и шумит ветер в ветвях деревьев. Я лежал, уставившись в темноту, но сон не шёл. Каждый шорох снаружи заставлял моё сердце биться чаще.

Андрей дежурил первым, сидя у окна с ружьём на коленях. Его силуэт вырисовывался в слабом свете луны, проникающем через окно. Я же не мог избавиться от тревожных мыслей.

«Слишком легко», – крутилось в голове. Одна единственная встреча с заражённым за весь путь казалась подозрительной. Что, если это затишье перед бурей? Что, если впереди нас ждёт настоящий ад?

Мысли о найденной группе выживших не давали покоя. Куда они делись? Успели ли уйти или их постигла печальная участь? Эти вопросы терзали сознание, не давая погрузиться в сон.

К трём часам ночи моё тело наконец начало поддаваться усталости. Я задремал, но сон был поверхностным, тревожным. Через час почувствовал лёгкое прикосновение к плечу.

– Твоя очередь, – тихо произнёс Андрей. Его голос звучал спокойно, но в глазах читалась усталость.

Я осторожно выбрался из спальника, стараясь не шуметь. В темноте нащупал ружьё, проверил патроны. Андрей, напротив, быстро заснул, словно и не было этой тревожной ночи.

Присев у окна, я вгляделся в темноту. Лес казался живым существом, дышащим в темноте. Каждый звук – будь то крик ночной птицы или шорох листьев – заставлял напрягаться.

Часы тянулись бесконечно. Я решил выйти на улицу и обойти домик проверить территорию вокруг. Мысли о предстоящем пути не оставляли меня. Дорога до Москвы— это не просто расстояние, это испытание на прочность.

В предрассветных сумерках усталость давала о себе знать. Я решил присесть в небольшой беседке стоявшей в паре метров от дома, насладиться видом рассвета. Глаза слипались.....

Я вздрогнул, осознав, что уснул на посту. Сон был таким глубоким, что я не услышал ни шагов, ни шороха. Теперь я расплатился за свою беспечность.

Передо мной стоял незнакомец – коренастый мужчина в спортивном костюме и кожаной куртке. Его короткая стрижка и жёсткое выражение лица не сулили ничего хорошего. В его руках было моё собственное ружьё, дуло которого смотрело мне прямо в грудь.

Краем глаза я заметил движение за спиной незнакомца. Двое других, таких же неприветливых типов, волокли Андрея. Его руки были связаны за спиной, а лицо в крови.

– Проснулся, герой? – усмехнулся незнакомец. – А мы уж думали, ты не очнёшься.

Я попытался сохранить спокойствие, хотя внутри всё трепетало от страха.

– Кто вы такие? – спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Мы? – хмыкнул мужчина. – Мы те, кто не спит на посту. А вот ты, похоже, забыл, что в нынешние времена расслабляться нельзя.

Один из тех, кто держал Андрея, подошёл ближе.

– Где ваши припасы? – спросил он, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

– В машине и в рюкзаках, – ответил я, понимая, что сопротивление бесполезно.

Незнакомец кивнул своим людям.

– Обыщите всё. – все что найдете тащите в нашу машину.

Машина бандитов скорее всего была оставлена где-то в ближайшем леске, так как видно ее не было.

Пока они рылись в наших вещах, я не мог оторвать взгляда от Андрея. Его разбитое лицо вызывало у меня чувство вины. Это я виноват – уснул, подвёл друга.

– Что вам нужно? – снова спросил я.

– Нам нужны ресурсы, – ответил главный. – А вы, похоже, неплохо подготовились к путешествию.

– Мы просто пытаемся выжить, – тихо произнёс я.

– Все пытаются, – пожал плечами незнакомец. – Но не все умеют это делать правильно.

В этот момент один из его людей вернулся с нашими рюкзаками.

– Здесь много полезного, – сообщил он.

Главный кивнул.

– Хорошо. Теперь слушайте внимательно. Вы живы только потому, что мы добрые. Но если попробуете что-то выкинуть…

Он не закончил фразу, но угроза повисла в воздухе.

– Мы уходим, – сказал он своим людям. – Но запомните: этот район наш. Ещё раз появитесь здесь – пощады не ждите.

Они начали собираться. Андрей всё ещё был без сознания.

– Помогите ему, – попросил я, но незнакомец лишь усмехнулся.

– Это ваши проблемы. Удачи вам в вашем путешествии.

– Пожалуйста, – взмолился я, чувствуя, как внутри всё сжимается от отчаяния. – Оставьте хотя бы немного припасов. Без оружия и еды мы долго не протянем.

Главный лишь рассмеялся, его люди поддержали его глумливыми ухмылками.

– Жалость – это роскошь, которую мы не можем себе позволить, – процедил он сквозь зубы. – Думаешь, нам легко? Думаешь, мы не рискуем каждый день?

Я сглотнул ком в горле и вдруг вспомнил про грузовик.

– Подождите, – произнёс я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – По дороге мы видели опрокинутый грузовик. Там много коробок, возможно, с продовольствием. Я могу показать вам место, если вы пойдёте на уступку.

Незнакомец замер, его глаза блеснули интересом.

– Что за грузовик? – спросил он, прищурившись.

– Фургон, – быстро ответил я. – похож на военный, с красным крестом. Мы видели его, когда ехали сюда. Внутри были коробки, кажется, я думаю там гуманитарка.

Главный переглянулся со своими людьми.

– И что ты хочешь взамен? – наконец спросил он.

– Верните хотя бы одно ружьё и немного припасов, – попросил я. – Нам нужно выжить.

Он задумался, потирая подбородок.

– Хорошо, – медленно произнёс главный, обдумывая мой план. – Но есть условие. Ты поедешь один. А твой друг пойдёт как залог твоей честности. Твоя колымага хоть на ходу?

Внутри всё похолодело. Оставить Андрея в руках этих людей? Но что мне оставалось? Без машины и оружия мы оба обречены.

– Согласен, – выдавил я, стараясь не выдать своих чувств. – Я привезу всё, что найду.

Главный кивнул своим людям, показывая на Андрея:

– Свяжите его как следует. И глаз не спускать.

Меня провели к машине. Руки тряслись, когда я садился за руль. В зеркале заднего вида я видел, как Андрея уводят в лес.

– Не подведи нас, – бросил мне в спину главный. – Одно неверное движение – и твоему другу не жить.

Я выехал на дорогу, сжимая руль до боли в пальцах. В голове крутилась только одна мысль: нужно успеть, нужно вернуться вовремя.

До места с грузовиком ехать было недалеко, но каждая минута казалась вечностью. Я гнал машину, нарушая все мыслимые правила.

Когда показался опрокинутый фургон, я почти не поверил своим глазам. Выскочил из машины, бросился к разбросанным коробкам.

Внутри было действительно много полезного: консервы, вода, несколько коробок с медикаментами.

Но у меня не было времени их собирать – из кустов начали выползать заражённые.

Первые двое появились неожиданно – они шатались, протягивая к мне искалеченные руки. Я замер, не в силах пошевелиться от страха.

«Думай! – прокричал я себе. – Вспомни, что говорил Андрей!»

С трудом преодолев оцепенение, я бросился к машине. Руки дрожали, когда я нырял под сиденье в поисках обреза. Я вспомнил, что Андрей его туда спрятал "на всякий". Наконец пальцы нащупали холодное железо. Патронташ был рядом – несколько зарядов с картечью.

Заражённые приближались. Их было трое, нет – четверо. Один из них уже был в нескольких метрах от меня.

Я взвёл курок, но руки так сильно тряслись, что я едва мог удержать оружие. Первый выстрел дал осечку – паника парализовала мои движения.

– Сосредоточься! – прошипел я сквозь зубы.

Второй выстрел попал в цель – картечь разворотила голову ближайшего заражённого. Он рухнул, но остальные уже были совсем близко.

Я отступал к машине, стреляя почти наугад. Один заряд ушёл в молоко, второй попал в плечо заражённому – тот зашатался, но не упал.

Патроны заканчивались. Я перезаряжал дрожащими руками, краем глаза замечая, как меня окружают.

«Думай! Думай!» – билось в голове.

Отбросив обрез, я схватил монтировку, лежавшую в багажнике. Трое оставшихся заражённых были уже в нескольких метрах.

Первый получил удар по голове – хруст костей заставил меня содрогнуться. Второй схватил меня за куртку, я ударил его рукоятью монтировки в висок.

Последний, самый быстрый, почти добрался до меня, когда я, собрав все силы, всадил ему монтировку в открытый рот.

Тяжело дыша, я огляделся. Все четверо лежали неподвижно. Руки тряслись, во рту был металлический привкус.

Только теперь я смог вернуться к сбору припасов. Дрожащими руками начал складывать консервы, медикаменты, воду в багажник. Каждая секунда казалась вечностью.

Наконец, машина была загружена. Я сел за руль, всё ещё не веря, что выжил.

Когда я вернулся к турбазе, сердце замерло – там был только один человек из банды. Он стоял у дерева, небрежно поигрывая пистолетом.

– А, вернулся, – усмехнулся он, заметив меня. – Остальные уже ушли. Но я решил дождаться тебя.

Он сделал знак пистолетом:

– Пересаживайся на пассажирское. И без глупостей.

Я замер, понимая, что под сиденьем лежит обрез. Если потянусь за ним – он выстрелит не раздумывая.

– Давай-давай, шевелись, – поторопил бандит.

Сглотнув ком в горле, я медленно пересел. Теперь оружие было недоступно.

Бандит сел за руль, бросил взгляд на багажник, полный припасов:

– Неплохо поработал. Теперь поедем к нам. Шеф хочет лично с тобой поговорить.

Машина тронулась. Я пытался разглядеть дорогу, запомнить маршрут, но бандит заметил это:

– Даже не думай. Всё равно не убежишь.

Мы ехали около получаса по лесным дорогам. Наконец, впереди показались очертания заброшенной фермы.

– Приехали, – бросил мой конвоир.

На территории фермы было несколько человек. Они настороженно наблюдали за нашим появлением.

Главный вышел навстречу. Его взгляд скользнул по машине, затем остановился на мне:

– Ну что ж, ты удивил меня.

Он кивнул своим людям:

– Разгрузите машину.

Пока они грузили припасы в сарай, главный подошёл ближе:

– Знаешь, ты нам пригодился бы. Мы всегда ищем надёжных людей.

Я молчал, не зная, что ответить.

– Молчишь? – усмехнулся он. – Подумай над моим предложением. А пока…

Он махнул рукой, и двое крепких парней схватили меня:

– Пока ты наш гость. И будешь им, пока я не решу иначе.

Меня завели в старый амбар, где уже сидел связанный Андрей. Его лицо было в синяках, но в глазах читалась решимость.

Главный вышел из амбара, бросив напоследок:

– У нас есть разговор. И он будет не из приятных.

Запертая дверь лязгнула замком. Мы остались одни в полумраке.

Я аккуратно распутал узлы на руках Андрея, стараясь не делать резких движений. Его запястья были сильно натёрты верёвкой.

– Тихо, не шевелись, – прошептал я.

Когда верёвки наконец поддались, я помог ему избавиться от кляпа.

– Прости меня, Андрей, – сказал я, глядя ему в глаза. – Это из-за моей оплошности мы здесь. Если бы я не уснул на посту…

Андрей поморщился от боли в затекших мышцах:

– Хватит себя корить. Сейчас главное – выбраться отсюда. У нас ещё будет время обсудить ошибки.

Мы замерли, прислушиваясь к звукам снаружи. Тишина длилась около часа, прежде чем дверь амбара со скрипом открылась.

– Ты, – грубый голос прервал наше молчание. – На выход.

Я поднялся, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Андрей попытался встать передо мной:

– Не трогай его! Я пойду вместо него!

Двое охранников силой оттеснили его назад:

– Сиди смирно, или будет хуже.

Меня провели через двор к главному дому. Внутри меня ждал сюрприз – за столом сидел совсем не тот человек, которого я ожидал увидеть. Это был солидный мужчина средних лет, с аккуратно подстриженными усами и проницательным взглядом.

Рядом с ним сидели двое его приближенных. Один из них показался мне знакомым… Внезапно я понял – это же Мишка, старший брат Лехи Соколова, моего старого друга из деревни! Он тоже узнал меня, но сохранил бесстрастное выражение лица. А второй, как раз главарь тех , кто напал на нас и притащил сюда. Его звали Костя "Кощей".

– Присаживайтесь, – произнёс главный, указывая на стул. – Разговор будет серьёзным.

Меня представили как «гостя». Главный, представившийся как Сергей Иванович, начал разговор:

– Мне рассказали о вас. Вы с другом оказывается уже успели приспособиться к новым реалиям?!. У нас есть предложение.

Он изложил план присоединения к их группе. Условия казались заманчивыми – безопасность, припасы, крыша над головой. Но в наши планы это не входило.

Когда разговор подошёл к концу, Сергей Иванович кивнул моему знакомому:

– Проводи гостя обратно.

Тот молча встал и направился к выходу. По пути я заметил, как его рука слегка дрогнула, будто он хотел что-то сказать, но сдержался.

В коридоре он обратился ко мне:

– Так ты говоришь, в Москву направляешься? – наконец нарушил он молчание, глядя прямо перед собой.

– Да, – ответил я осторожно. – Ищу жену. А что?

Он остановился у окна, выглянул наружу, будто проверяя, не подслушивает ли кто.

– Слушай, – начал он негромко. – У нас тоже есть дело в Москве. На одной из дач хранится кое-что важное для нашей группы, что то типа общака. Но вот незадача – никто не хочет ехать. Все боятся.

Я напрягся, не понимая, к чему он клонит.

– И что ты предлагаешь? – спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

Он повернулся ко мне, понизив голос до шёпота:

– У меня есть план. Ты согласишься присоединиться к нам официально. А потом я предложу взять вас с другом в группу, которая поедет в Москву. Это будет идеальное прикрытие.

Я задумался. Предложение было рискованным, но другого шанса выбраться могло и не представиться.

– А что взамен? – спросил я прямо.

Он пожал плечами:

– Взамен ты поможешь нам с делом в Москве. Но главное – это возможность добраться до цели. К тому же, вместе безопаснее.

Мы подошли к двери амбара. Мишка остановился:

– И помни – я доверяю тебе.

Я кивнул, заходя внутрь.

Я глубоко вздохнул и посмотрел на Андрея. Он всё это время не сводил с меня пристального взгляда, явно чувствуя, что произошло что-то важное.

– Слушай внимательно, – начал я тихо. – По пути обратно я разговаривал с тем парнем, который меня сопровождал…

Андрей напрягся:

– И что?

– Это старший брат Лехи Соколова, помнишь, из деревни? Он узнал меня, но виду не подал.

– Серьёзно? – брови Андрея взлетели вверх. – И что он сказал?

Я рассказал ему всё: про предложение присоединиться к банде, про их планы поехать в Москву, про то, как Мишка предложил использовать эту ситуацию в нашу пользу.

Андрей молчал, обдумывая информацию.

– Думаешь, можно ему доверять? – наконец спросил он.

– Не уверен, – честно признался я. – Но это наш единственный шанс выбраться отсюда и добраться до Москвы.

– А что мы должны будем сделать для них в Москве? – прищурился Андрей.

– Он не сказал точно, только упомянул какую-то дачу с важным грузом.

Андрей потёр подбородок:

– Слишком много неизвестных. Может, это ловушка?

– Возможно, – согласился я. – Но оставаться здесь – верная смерть.

Повисла тяжёлая пауза. Слышно было, как капает вода где-то в углу амбара.

– И что ты предлагаешь? – спросил Андрей после долгого раздумья.

– Согласиться на их условия. Но действовать осторожно. Держать ухо востро.

Андрей долго смотрел в пол, потом поднял глаза:

– Хорошо. Но у меня условие – мы держимся вместе. И если что-то пойдёт не так, сразу валим.

– Согласен, – кивнул я. – Но есть ещё один момент… Мишка сказал никому не рассказывать о нашем разговоре.

– Почему?

– Не знаю. Может, боится за свою шкуру. Или есть какой-то план, о котором мы пока не знаем.

Андрей вздохнул:

– Ладно. Но я не доверяю этому типу. Слишком много тайн.

– Я тоже не доверяю, – признался я. – Но сейчас нам нужно играть по их правилам. Хотя бы пока не выберемся отсюда.

Ближе к ночи дверь амбара со скрипом открылась. Двое охранников бросили внутрь пару банок тушёнки и бутылку воды.

– Ваш ужин, – бросил один из них с ухмылкой. – Завтра утром ждём вашего решения. От него зависит очень многое.

Дверь захлопнулась, оставив нас в полумраке. Я открыл банку ножом, который чудом сохранился при обыске. Скорее всего , бандиты не относились ко мне всерьез, поэтому и обыскивали без фанатизма.

– Вот и ужин, – невесело усмехнулся я, протягивая Андрею вторую банку.

Мы ели молча, каждый погруженный в свои мысли. Тушёнка казалась безвкусной, вода – слишком пресной.

– Думаешь, они блефуют? – нарушил молчание Андрей, открывая бутылку воды.

– Не знаю, – честно ответил я. – Но их намеки звучат слишком серьёзно.

Остаток ночи мы провели в напряжённом ожидании. Спали урывками, то и дело просыпаясь от каждого шороха.

Утром дверь открылась раньше, чем мы успели полностью проснуться. Тот же охранник, что вчера принёс еду, стоял на пороге:

– Вставайте. Время принимать решение.

Мы поднялись, стараясь не показывать своего волнения. Охранник повёл нас к главному дому.

По пути я заметил, как Мишка бросил на меня короткий взгляд, будто проверяя мою решимость. В его глазах читалась тревога – или мне показалось?

В кабинете Сергея Ивановича уже всё было готово для серьёзного разговора. Он сидел за столом, перебирая какие-то бумаги.

– Ну что, – начал он, не поднимая глаз. – Приняли решение?

Я переглянулся с Андреем. Пришло время сыграть нашу роль.

– Да, – ответил я твёрдо. – Мы согласны присоединиться к вам. Но у нас есть условие.

Сергей Иванович поднял бровь:

– И какое же?

– Мне нужно поехать в Москву, – Сказал я – у меня там жена, я не могу здесь долго оставаться.

Главный переглянулся с Мишкой, который стоял у стены. В его глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение.

– Хорошо, – медленно произнёс Сергей Иванович. – Но помните – теперь вы часть команды. И должны подчиняться моим приказам.

Мишка шагнул вперёд:

– Я возьму их под своё крыло. Позабочусь, чтобы они быстро вошли в курс дела.

Главный кивнул:

– Действуй. Но помни – ответственность на тебе. И не забудь про наше небольшое дельце, что-то мне подсказывает, что эти ребята нам подойдут.

В амбар нас больше не повели, мы вышли на улицу и я понял, что то что я принял за ферму оказалось большой территорией Экоотеля, которые стали популярными в последнее время.

Территория поразила нас своей красотой. Заброшенные деревянные домики, утопающие в зелени, выглядели как декорации к фильму. Высокие сосны окружали комплекс, создавая естественный защитный барьер.

Утреннее солнце пробивалось сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры. В воздухе витал аромат хвои и свежести. Небольшой пруд, когда-то украшавший территорию, теперь зарос ряской, но всё ещё сохранял своё очарование.

Наша комната располагалась в главном корпусе – просторное помещение с большими окнами, выходящими на лес. Сквозь стекло виднелись отблески на водной глади озера.

Мишка провёл краткий брифинг:

– В Москве нас ждёт серьёзное дело. На одной из дач хранится общак группировки – деньги, оружие, медикаменты. Но есть проблема – место труднодоступно, и нужно знать, как правильно всё забрать.

– А почему именно мы? – спросил Андрей, подозрительно прищурившись.

– Я Никиту и его дядьку давно знаю, пусть скажет спасибо дяде Юре. К тому же, ваши навыки выживания могут пригодиться.

Я заметил, как Мишка избегает прямого взгляда, когда говорит о деталях миссии.

После обсуждения плана действий, мы решили не откладывать поездку. Завтра с утра выдвигаемся.

Состав группы определился быстро:

Мы с Андреем и Мишка на нашей «Ниве»

Трое бойцов на старом «Чероки» в качестве сопровождения

Вечером я вышел на террасу, чтобы осмотреться. Вид на закатное небо, окрашивающее озеро в багряные тона, завораживал. Но мысли были заняты предстоящим путешествием.

Мишка присоединился ко мне:

– Смотри в оба. Эти трое на «Чероки» – опасные типы. Особенно их главарь, Кощей. Он не доверяет новичкам.

– Спасибо за предупреждение, – кивнул я.

– И ещё, – понизил голос Мишка. – То, что я рассказал – лишь часть правды. Настоящая цель поездки куда серьёзнее.

Он не успел договорить – раздался сигнал к отбою.

Глава 6

Глава 6. Дорога смерти.

Ночь прошла беспокойно. Сны наполняли тревожные образы: перестрелки, заражённые, предательство.

Андрей растолкал меня ещё до рассвета. В полумраке его лицо казалось напряжённым.

– Вставай, – прошептал он. – Нужно поговорить.

Я сел на кровати, протирая глаза.

– Что такое?

– Я обдумал ситуацию, – начал Андрей, понизив голос. – Нам нужно быть готовыми ко всему. Если бандиты решат нас кинуть…

– По хорошему, можно попробовать оторваться от них на окраинах города, где мы планировали заночевать.

Он изложил несколько планов отступления, возможных путей побега и точек, где можно укрыться. Его предусмотрительность всегда поражала меня.

Ровно в шесть утра дверь нашей комнаты распахнулась. На пороге стоял Мишка.

– Время пришло, – коротко бросил он. – Идём.

Нас провели через лабиринт коридоров в подвал главного корпуса. Здесь находился основной склад группировки.

В полутёмном помещении царил особый запах металла и оружейной смазки. Здесь здесь мы встретились с "экипажем" "Чероки". У каждого на поясе висела кобура с пистолетом, а за спиной виднелись ружья «Сайга»

Особенно впечатляло вооружение верхушки: у Кости "Кощея" и Мишки в руках были компактные, но смертоносные АКС-74У.

Мишка подошёл к одному из стеллажей:

– Вот ваше снаряжение.

Нам вернули ружья, патроны, ножи. Андрей, осматривая склад, заметил армейскую разгрузку.

– Можно мне эту? – спросил он, указывая на снаряжение.

Один из охранников грубо хохотнул:

– Размечтался. Это не для таких, как ты.

Но Мишка неожиданно вмешался:

– Дай ему. Нечего жадничать.

Охранник скривился, но подчинился. Андрей быстро подогнал разгрузку – теперь она сидела как влитая.

Когда мы вышли на улицу, машины уже ждали. «Нива» выглядела потрёпанной, но надёжной. «Чероки» стоял рядом, его двигатель тихо урчал.

Мишка провёл последний инструктаж:

– Слушаем внимательно. Маршрут проложен. Связь по рации каждые пол часа. В случае опасности – сразу уходим.

Он раздал рации, проверил заряд.

– На «Чероки» едет Кощей с двумя бойцами. Они будут держаться на расстоянии.

Я кивнул, проверяя оружие. Андрей снаряжал разгрузку.

– Вопросы?

Вопросов не было. Все понимали серьёзность ситуации.

– Тогда по машинам. Время не ждёт.

Мы расселись по местам. «Нива» заурчала двигателем. За спиной остались стены бывшего экоотеля, впереди ждала дорога в Москву.

Мишка поднял руку:

– Поехали.

***

«Нива» плавно набирала скорость, а Мишка, сидя на переднем пассажирском сиденье, развернул карту на коленях.

– Слушайте внимательно, – начал он, указывая пальцем на извилистую линию маршрута. – В основном путь совпадает с тем, что вы намечали у егеря, но есть важное изменение.

Андрей напрягся, вглядываясь в карту.

– Что за изменение? – спросил он настороженно.

– Дело в том, – продолжил Мишка, – что город, в котором вы планировали остановиться на ночь… Сейчас это настоящая горячая точка.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось.

– Почему? – перебил я, стараясь сохранять спокойствие.

Мишка, не отрывая взгляда от дороги, продолжил свой рассказ, его голос звучал всё более напряжённо:

– Понимаете, всё началось с военных. Причём не только с тех, кто служил в частях – даже те, кто уже демобилизовался, начали заболевать.

Я внимательно слушал, стараясь не упустить ни слова. Андрей, сидевший сзади, подался вперёд, чтобы лучше слышать.

– У нас тут был один медик-вирусолог проездом, – Мишка поморщился, вспоминая. – Парни его чуть не прикончили, обвинили во всём. Но перед тем как мы его отпустили… он кое-что рассказал.

– Что именно? – спросил я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– Похоже, дело в том, что военным что-то вводили. То ли какое-то экспериментальное лекарство, то ли наоборот – биологическое оружие. Никто точно не знает, но результат один: вся армия вышла из строя практически одновременно.

Андрей выругался:

– И что с границами?

– Те, кто пытался пробиться, говорят – пусто. Совсем пусто. Ни солдат, ни полиции. Похоже, это затронуло военных всех стран.

Мишка помолчал, собираясь с мыслями.

– А потом началось самое интересное. Одна бригада, из соседнего городка прознала про ослабление военного присутствия и в самом начале карантина захватила военную часть, в районе Пролетарки, на южном берегу. Укрепились там. Полицейские пытались отбить, но у них не хватило огневой мощи.

– И что теперь? – спросил я.

– Теперь там настоящая война. Пролетарские закрепили за собой южную часть города, полицейские хозяйничают на северном берегу. Город превратился в зону боевых действий. Полицейские укрепились в бывших участках, превратив их в небольшие крепости и начали набирать к себе гражданских из спортсменов и бывших силовиков. Формируют, как они называют, народную дружину.

Мишка указал на карту:

– Вот почему мы делаем такой большой крюк. Вокруг города курсируют патрули, блокпосты "дружинников" появляются один за другим. Заражённых там всё больше – они как будто магнитом притягиваются к месту конфликта. Хоть постоянно, то одни, то другие проводят зачистки.

Андрей задумчиво потёр подбородок:

– А как же обычные люди?

– Большинство эвакуировалось, – ответил Мишка. – Те, кто остался – либо примкнули к одной из сторон, либо прячутся по подвалам.

– Так , что пойдем в объезд по дублирующей трассе.

Машина продолжала двигаться вперёд, а за окном проплывали заброшенные деревни и пустые поля. Теперь картина происходящего становилась яснее, но от этого не легче.

Мы оказались в ситуации, масштабы которой были намного больше, чем казалось вначале.

***

Дорога тянулась серой лентой перед нами, когда мы добирались до места съезда на дублирующую трассу. Всё шло относительно спокойно – лишь изредка встречались заброшенные машины и следы недавнего хаоса.

Внезапно впереди показался караван выживших – несколько повозок, запряжённых лошадьми, пара старых автомобилей. Они, заметив нашу машину, несущуюся в сторону города, инстинктивно прижались к обочине, настороженно наблюдая за нами. В их взглядах читался страх и настороженность – неудивительно после всего происходящего.

За пару километров до намеченного съезда рация внезапно ожила:

– Едем в город, – прозвучал холодный голос Кости.

Мишка выругался:

– Что Кощею взбрело в голову? – сказал наш попутчик.

– Какого хрена?! – взорвался Мишка, повышая голос. – Я ничего не понимаю! Зачем в город? – кричал он в рацию.

– Тормози, говорю!– Это было уже мне.

Я послушно остановил «Ниву» и мы вышли из машины, держа оружие наготове. Нервно оглядываясь по сторонам, ждали появления «Чероки».

Андрей и я переглянулись – что-то здесь было не так.

Мишка, не скрывая раздражения, прохаживался вокруг машины:

– Какого хрена происходит? Я вообще ничего не понимаю! Зачем нам в город?

В этот момент из-за поворота показался «Чероки». Костя вышел, небрежно держа автомат в руках. Его лицо, как всегда, выражало превосходство.

– Вы че творите? – процедил Мишка.

– Успокойся, – сказал Кощей, прикуривая сигарету. – У нас встреча.

– С кем? – резко спросил Мишка.

– С "Пролетарскими", – ответил Костя, выдыхая дым. – У меня есть для них предложение от Иваныча.

– Какое ещё предложение? – не унимался Мишка.– Почему я не в курсе?

– Не твоё дело, – отрезал бандит. – Просто следуй за мной. Нам нужно заехать в город.

Ситуация накалялась.

– Но маршрут был другой! – настаивал Мишка.

– Изменились обстоятельства, – бросил Костя. – В городе у меня назначена встреча. Нужно передать им кое-что.

Мишка помолчал, обдумывая ситуацию.

– Ладно, – наконец выдавил он. – Но я этого не понимаю.

– И не надо понимать, – усмехнулся Кощей. – Просто следуй за нами.

Машины тронулись. «Чероки» впереди, наша «Нива» следом. Город приближался, и с каждым метром напряжение росло.

Я обернулся на Андрея – он был настороже, готовый к любому развитию событий. Мишка, сидя рядом со мной, то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, словно ожидая нападения.

За окнами начали появляться первые признаки заброшенного города: закрытые магазины, разбитые витрины, брошенные машины. Где-то вдалеке слышались отголоски перестрелки.

– Держитесь ближе, – бросил Мишка нам. – И будьте наготове.

Мы въехали в город, где, по слухам, шла настоящая война между бандами и полицией.

Город встретил нас серыми многоэтажками и пустынными улицами. Мы двигались по южному берегу – территории, контролируемой «Пролетарскими». Мишка был прав – пока проблем не возникало, но атмосфера накалилась до предела.

Повсюду виднелись следы недавних боёв: разбитые витрины магазинов, остовы сожжённых машин, воронки от взрывов. На стенах домов чернели следы от пуль, а в некоторых местах валялись брошенные противогазы и окровавленные бинты.

Примерно через пятнадцать минут езды мы заметили впереди самодельный блокпост. Он был сооружён наспех: перевёрнутые грузовики, сваренные между собой металлические конструкции, мешки с песком, наваленные вкривь и вкось. Над сооружением развевался потрёпанный флаг с какой-то символикой.

Когда мы подъехали ближе, стало видно, что блокпост действительно серьёзно укреплён. В бетонных блоках виднелись амбразуры для ведения огня, а по периметру были расставлены противотанковые ежи.

Нас уже ждали. Пятеро вооружённых людей вышли из укрытия. Все были экипированы по-боевому:

армейские АК в руках, бронежилеты на двоих из группы, разгрузки, увешанные магазинами, на некоторых каски, надвинутые по самые брови

На нас тут же наставили оружие. Костя, известный как «Кощей», поднял руки вверх:

– Спокойно, пацаны, свои! Вас должны были предупредить! У меня дело к Бугру!

Один из бандитов быстро схватил рацию и что-то протараторил в неё. Через несколько секунд последовал ответ.

– Вас должно быть трое! Кто с вами ещё? – прорычал командир блокпоста.

– Ситуация немного изменилась, – ответил Костя. – Всё расскажу бугру, он поймёт.

Бандит помолчал, обдумывая ситуацию.

– Ладно, – наконец процедил он. – Проезжайте за блокпост и сразу глушите движки. Сейчас сюда подъедут, вас встретят. Ну и выбрали вы время для встречи, конечно…

Мы медленно продвинулись вперёд, остановившись в указанном месте. «Чероки» и наша «Нива» замерли, двигатели затихли. В воздухе повисла напряжённая тишина

Ждать пришлось совсем недолго – минут пять, не больше. На горизонте замаячила армейская «буханка», пылящая по разбитой дороге. Из тачки выпрыгнули двое братков, один из них был здоровенный, с пузом, которое почти вываливалось из-за ремня.

– Это Рома Воронцов, он же Ворон, – прошипел Мишка, наклоняясь ко мне так, чтобы другие не услышали. – Мы с ним раньше тёрки имели. Правая рука у их главного. С ним лучше не шутить, брат.

Ворон кивнул Кощею, но на нас с Андрюхой глянул как-то косо, с прищуром, будто прикидывал, сколько в нас весу.

– А эти-то что тут забыли? – рыкнул он, сверля Кощея взглядом. – Не припоминаю, чтобы ты про них говорил.

Кощей, не моргнув глазом, ответил:

– Иваныч велел группу собрать для одного серьёзного дельца. И эти ребята под рукой подвернулись. Попутчики, можно сказать.

Ворон хмыкнул, почесал подбородок, разглядывая нас, будто товар на рынке.

– А-га, ну тогда хрен сними… – протянул он, растягивая слова. – Только, братва, щас в городе такая движуха – мама не горюй! – он понизил голос до шёпота. – Менты совсем берега попутали, каждую ночь на наши территории лезут. Так что тачки тут оставьте, стволы тоже. Не по понятиям сейчас с пушкой шляться.

Андрей дёрнулся было, но Мишка осадил его взглядом, мол, не время бузу устраивать.

– И куда нам, в твою тачку? – спросил Мишка, кивая на «буханку». – А если что – как потом обратно добираться?

Ворон оскалился, показывая жёлтые зубы:

– Именно! Мой личный лимузин к вашим услугам. Не боись, братан, не обидим. Доставим куда надо и обратно. У нас тут всё чётко, по понятиям.

Второй браток, молчаливый, с каменным лицом и шрамом через всю щёку, уже открывал заднюю дверь уазика, демонстративно поигрывая пистолетом.

– Ну что, по коням? – процедил Ворон, окидывая нас взглядом. – Время – деньги, братва. Каждая минута на счету.

Андрей переглянулся со мной, нехотя убирая ружье в багажник. Мишка нервно облизнул губы, но возражать не стал – понимал, что сейчас не время для разборок. Я чувствовал, как напряжение в воздухе сгущается, словно грозовые тучи перед бурей.

– А с тачками что будет? – не унимался Андрей. – Не хотелось бы потом без колёс остаться.

Ворон усмехнулся:

– Не боись, братан. Всё под контролем. Мои пацаны присмотрят. Никто ничего не тронет. Слово даю.

Мы переглянулись. Ситуация была патовая – отказаться значило навлечь на себя гнев местной братвы, а соглашаться – рисковать своим оружием и транспортом. Но выбора, похоже, не было.

– Ладно, – буркнул Андрюха, первым направляясь к «буханке». – Но если что – я вас найду.

Ворон хохотнул:

– Конечно, найдёшь. Только вряд ли тебе это понравится.

***

«Буханка» тронулась с места, поднимая клубы пыли. Ворон сидел рядом с водителем, периодически бросая на нас настороженные взгляды через зеркало заднего вида. Кощей устроился впереди, на пассажирском сиденье, а мы с Мишкой и Андреем втиснулись сзади, стараясь не касаться друг друга.

Дорога заняла не больше десяти минут. Мы двигались в сторону центра, но не прямо, а какими-то закоулками и дворами. Наконец, машина выехала к берегу реки, где виднелось внушительное ограждение военной части.

– Приехали, – бросил Ворон, когда мы остановились у КПП.

На входе дежурили бойцы «Пролетарской» бригады – все в камуфляже, с автоматами наперевес. Они лишь мазнули по нам взглядами и пропустили внутрь, узнав Ворона.

Территория оказалась внушительной. Передо мной раскинулся настоящий мини-городок. В центре располагалась собственно воинская часть – с казармами, ангарами, складами, плацем и всеми атрибутами военного объекта. Но это было только начало.

По периметру территории стояли двухэтажные многоквартирные дома – явно офицерские. Их окна смотрели на реку, и в ясную погоду, наверное, отсюда открывался шикарный вид. Теперь же окна многих домов были заколочены, а кое-где виднелись следы недавнего боя.

– Недурно устроились, – прошептал Мишка, оглядываясь по сторонам. – Настоящая крепость.

Я заметил, как по дворам снуют вооружённые люди, как на крышах виднеются дозорные. Это место действительно напоминало осаждённую крепость, готовую в любой момент дать отпор врагу.

Территория военной части жила своей особой жизнью. Среди вооружённых бойцов банды я всё чаще замечал обычных людей – гражданских, которые каким-то образом оказались здесь.

По дворам сновали женщины всех возрастов – от совсем юных девушек до пожилых матрон. Они носили вёдра с водой, перетаскивали какие-то ящики, занимались хозяйственными делами. Некоторые держали за руки детей, которые с любопытством поглядывали на нас.

Дети здесь тоже были – играли в какие-то свои игры в тени домов, помогали родителям, а иногда просто слонялись без дела, наблюдая за суетой вокруг. В их глазах читался недетский опыт и настороженность.

Несмотря на внешнюю дисциплину – все двигались по своим делам, никто не слонялся без цели – во всём чувствовался неуловимый дух хаоса. Вот группа женщин что-то оживлённо обсуждает у одного из домов, не обращая внимания на приказы дежурного. Там несколько подростков устроили импровизированную игру в прятки за штабелями дров. А здесь пожилой мужчина ругается с молодым бойцом из-за каких-то припасов.

В домах, как мне удалось заметить, размещались не только бойцы, но и целые семьи. Из окон доносились детские крики, женский смех, иногда ругань. На верёвках между зданиями сушилось бельё, у некоторых домов были разбиты небольшие огородики.

Повсюду виднелись следы импровизации: самодельные укрепления рядом с профессиональными, самодельная мебель в казармах, переоборудованные под жильё помещения. В некоторых местах военные стандарты соседствовали с откровенной самодеятельностью.

Бандитская сущность этого места проявлялась в деталях: слишком много оружия на руках у гражданских, слишком развязное поведение некоторых бойцов, слишком явное разделение на «своих» и «чужих». В воздухе витал запах власти и страха, приправленный дымом костров и запахом немытых тел.

Всё это напоминало какой-то странный гибрид военного лагеря и деревенской общины, где каждый знал своё место, но при этом жил по собственным правилам, стараясь не переходить невидимую черту, за которой начинались бандитские законы.

Ворон, словно прочитав мои мысли, усмехнулся:

– Да, братан. Тут у нас всё по-взрослому.

Мы двинулись вглубь территории, следуя за Вороном. Впереди показались главные ворота штаба, у которых нас уже ждали.

В штаб пустили только Кощея с его двумя хмырями, а нас оставили ждать.

– Эй, вы трое! – рявкнул один из местных уркаганов, такой здоровый, что казалось, сейчас землю продавит. – А ну-ка, шагом марш за мной! Быстро, пока по-хорошему прошу!

– А что за дела такие? – попытался возмутиться Мишка, но его тут же оборвали:

– Захлопни пасть, пока зубы целы! Не твоего ума это дело! Бугор приказал – мы выполняем! Шевели булками, пока по-доброму просим!

Второй браток, весь в наколках, ощерился:

– Думаете, раз с Кощеем приехали, так можно права качать? Щас как объясним по-свойски, мало не покажется!

Нас грубо толкнули в сторону казарм. Андрей дёрнулся было возразить, но получил такой взгляд от одного из конвоиров, что сразу притих.

Мишка, идя сзади, начал бурчать:

– Слышь, пацаны, а не перебор ли это? Кощей-то, походу, нас конкретно подставил. Какого хрена он там с Вороном базарит, а нас как лохов сюда припёрли?

– Заткнись, пока цел! – рыкнул один из конвоиров. – Не твоего ума дело, куда вас ведут! Приказано – исполняем!

В казарме нас загнали в пустой отсек.

– Сидеть и не рыпаться! – бросил браток, захлопывая дверь. – Пока начальство не решит вашу судьбу, даже не думайте дёргаться!

Мишка, прислонившись к стене, начал нервно расхаживать:

– Ну всё, братва, я же говорил – Кощей тот ещё гад! Крыса он, сто пудов! Притащил нас сюда, а сам там с местными шишками чаи гоняет. И ведь как всё красиво обставил – «важное дело», «приказ Иваныча»… А на деле что? Нас как баранов сюда пригнали, оружие отобрали, тачки где-то там остались!

– Да тише ты! – шикнул Андрей.

– Тише? – взвился Мишка. – Да это не паника, это здравый смысл! Сколько раз я говорил – не доверяю я этому Кощею! Везде он нос свой сует, со всеми братается… А теперь вот что получилось! Сидим тут как последние лохи, пока он там свои делишки мутит!

Я посмотрел на Мишку:

– Ты уверен? Не знаешь ведь всей картины. Может, у него и правда приказ был такой.

– Приказ? – фыркнул Мишка. – Да какой приказ! Просто решил Кощей какуюто подставу опять замутить, вот и вся история! Небось, уже продал нас местным, а сам в сторонке стоит, ручки потирает!

В казарме повисла тяжёлая тишина. Все понимали – Мишка, может, и горячится, но доля правды в его словах есть. Где-то там, за толстыми стенами штаба, решалась наша судьба, а мы могли только ждать и гадать, что же натворил Кощей на этот раз.

Тем временем Мишка продолжал бурчать себе под нос:

– Не нравится мне всё это… Слишком гладко всё у Кощея выходит. То он с ментами якшается, то с Пролетарскими братается… А мы, как лохи последние, сидим тут и ждём, пока он там свои дела мутит. И ведь главное – ни слова не сказал, ни хрена не объяснил! Просто припёр нас сюда, как скот на убой…

Его монолог прервал звук открывающейся двери. В казарму вошёл один из братков:

– Ну что, посидели? А теперь пошли за мной. И без глупостей!

Глава 7

Глава 7. Новые угрозы.

Нас вели в сторону столовой, и я заметил, как охрана уже не так грубо подталкивает в спину. Похоже, Кощей всё-таки смог договориться с местными шишками.

Когда мы вошли в здание, у меня дыхание перехватило, а сердце забилось чаще. То, что я увидел, больше напоминало элитный бордель высшего класса, где роскошь смешивалась с пороком.

Всё пространство переделали до неузнаваемости. В центре возвышался массивный стол. Стены были завешены тяжёлыми бархатными шторами цвета спелой вишни, создающими интимную, почти запретную атмосферу. В углу пульсировали неоновые огни, отбрасывая соблазнительные тени на полуобнажённые тела.

За главным столом уже восседали Бугор, Ворон и Кощей. Рядом с ними, словно экзотические богини, кружились девушки в откровенных нарядах. Их движения были настолько чувственными, что перехватывало дыхание.

Каждая из них – словно ожившая картина разврата:

Ослепительная блондинка с пышным бюстом, затянутым в чёрное кружево, сквозь которое просвечивали сочные бутоны. Длинные ноги тонули в полупрозрачных чулках.

Рыжая бестия в обтягивающем боди, подчёркивающем каждый изгиб совершенного тела. Медные волосы ниспадали водопадом на обнажённые плечи.

Брюнетка с точёной фигурой, обрамлённой чулками с кружевными подвязками. Бёдра покачивались в гипнотическом ритме, а полные губы приоткрылись в безмолвном стоне.

Шатенка с татуировками, украшающими спину, одетая лишь в крошечное бикини, едва прикрывающее сокровенное. Её движения были настолько вызывающими, что оторвать взгляд не представлялось возможным.

Миниатюрная брюнетка с дерзким взглядом, облачённая в облегающее кожаное боди, полная провокации в каждом движении.

Их тела блестели от масла, а движения были доведены до совершенства. Они извивались, кружились, демонстрируя свои прелести, но в их глазах читалась такая безысходность, что становилось жутко.

Девушка, чья грудь словно создана для мужских ладоней, медленно танцевала у края стола. Её бёдра двигались в таком ритме, что невозможно было отвести взгляд. Каждый её жест дышал эротизмом. Другая, сидя на коленях у Ворона, смотрела в пустоту, словно её мысли были далеко отсюда.

Третья – с бесконечными ногами и тонкой талией – исполняла чувственный танец на небольшом возвышении. Воздух вокруг неё казался наэлектризованным. Она изгибалась, словно дикая кошка, её тело блестело в неоновом свете, и каждый её жест был обещанием наслаждения.

Четвёртая – с пышными формами и томным взглядом – медленно кружилась, покачивая бёдрами в такт музыке. В каждом её шаге был соблазн. Она играла с мужчинами, дразнила их, но в её глазах читалась усталость, выдающая её нелёгкую участь.

Приспешники Кощея пожирали танцующих красавиц похотливыми взглядами. Их глаза горели вожделением, а рты приоткрывались от возбуждения. Мы замерли у входа, не зная, что делать дальше.

Бугор поднял голову и жестом приказал нам подойти ближе. Его взгляд был столь же тяжёл, как и его авторитет, а ухмылка не сулила ничего хорошего.

– Ну что, гости дорогие, присаживайтесь. Разговор будет долгим, – произнёс он, не отрывая взгляда от извивающихся тел.

В его голосе сквозила угроза, а в воздухе висело такое напряжение, что даже развратный танец девушек не мог его скрыть.

Бугор развалился на стуле, как царь на троне, и зыркнул на нас:

–Встретились мы, значится, чуть раньше положенного, но ничего – так даже лучше будет. У вас, благодаря этому раскладу, выбор появился, ха!

Он затянулся сигаретой и выпустил дым прямо в лицо Ворону, который сидел рядом, ухмыляясь:

– Слышь, Кощей мне тут напел про планы вашего Иваныча. Так-то оно вышло, что и у меня к этому делу интерес нарисовался. Мы-то хотели вас на месте встретить, по-свойски побазарить. А вы, гляжу, поторопились, братишки…

Ворон подался вперёд, его жёлтые зубы блеснули в полумраке:

– Да-а, пацаны, не по понятиям вы зашевелились. Но мы не в обиде. Дело есть дело.

Кощей, до этого молчавший, как крыса в норе, наконец вклинился:

– Пацаны, не гоните волну. Дело серьёзное, ждать нельзя было. Иваныч велел действовать быстро, по-любому.

Бугор перебил его, хлопнув ладонью по столу:

– Заткнись, Кощей! Не твоего ума дело сейчас! Короче, расклад такой: мы тут подумали, и выходит, что вашего Иваныча скоро накроют. Сил у него – кот наплакал, банде его скоро кирдык придёт. А груз-то нам здесь больше пригодится, по-любому.

Он уставился прямо на Мишку:

– Но есть один нюанс, братишка. Место схрона Иваныч только тебе рассказал, я так понимаю. Так что, Миха, решай по-быстрому: или с нами по феншую, или… сам понимаешь.

Ворон наклонился к Мишке:

– Слышь, братан, не тупи. Мы ж не просто так базарим. С нами пойдёшь – бабки будут, крыша будет, всё по-честному. А нет… Ну что ж, сам себе приговор подпишешь.

Кощей, чувствуя, что дело пахнет керосином, попытался влезть:

– Пацаны, давайте без резких движений. Всё можно по-человечески решить.

Но Бугор только усмехнулся:

– Захлопни варежку, Кощей! Тут не твоё слово. Мишка, решай быстро. Время – деньги. И выбор у тебя небольшой: или с нами, или… против нас. Третьего не дано.

Одна из девок попыталась что-то вякнуть, но Бугор рявкнул:

– Заткнись, шалава! Не твоего ума дело!

В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только музыкой и шорохом полуголых тел. Мишка замер, понимая, что от его решения зависит не только его судьба, но и судьба всей банды.

Бугор, видя его колебания, добавил:

– Последний раз говорю, Миха: или с нами, или против нас. И не думай, что сможешь между двух стульев усидеть. Не выйдет, братишка. Решай по-быстрому!

Мишка взревел как раненый зверь, его глаза налились кровью от ярости:

– Ах ты ж гнида продажная! – заорал он, брызгая слюной. – Ты же всех нас заложил, тварь! С самого начала всё этому упырю слил! Крыса ты конченая, как же я сразу не раскусил твою натуру поганую!

Он бросился к Кощею, но тут же был остановлен стволом пистолета, который выхватил Ворон:

– Стоять, шакал! – прорычал он. – Не дёргайся, пока живой!

В этот момент снаружи раздался оглушительный грохот – взрывы и автоматная очередь слились в единый адский концерт. Здание содрогнулось от мощных ударов.

Андрей, словно пружина, рванулся вперёд, пытаясь воспользоваться суматохой. Он схватил меня за рукав и потянул к выходу:

– Бегом! Сейчас или никогда!

Но в этот момент дверь столовой с треском распахнулась – в помещение ввалились вооружённые бандиты, дежурившие у входа. Их стволы уставились прямо на нас.

– Стоять! – гаркнул один из них. – Всем на пол, мордой в землю!

Мишка, несмотря на направленные на него стволы, продолжал рычать:

– Кощей, ты ответишь за это! Я тебя из-под земли достану, тварь!

Бугор, который до этого момента сохранял хладнокровие, шагнул вперёд:

– Заткнись, пока не пристрелили! Сейчас не время для базара.

Предводитель "Пролетарских", побагровев от ярости, подскочил к окну:

– Что за хрень происходит?! – заорал он, пытаясь разглядеть что-то сквозь пыль и дым.

Один из вошедших бандитов, запыхавшийся и с царапиной на лице, доложил:

– Там полный абзац! Копы налетели как коршуны! Весь периметр в кольце, братишки отстреливаются, но их слишком много!

Бугор повернулся к своим:

– Эй, братцы! Этих троих – в подвал! И быстро, без разговоров! А потом всех на уши поднять! Щас мы этим мусорам покажем, кто здесь хозяин!

Один из бандитов, ухмыляясь, толкнул нас в сторону выхода:

– Шагайте, голубчики! В подвал вас определим, там и пообщаемся по-свойски!

Другой, с автоматом наперевес, добавил:

– Тихо, без фокусов! Одно движение – и пристрелю как собак!

Мишка, стиснув зубы, процедил:

– Ну всё, Кощей, ты конкретно попал! Когда выберемся – тебе конец!

Кощей, пытаясь сохранить лицо, ответил:

– Захлопни пасть, пока живой!

Бугор, уже полностью взявший ситуацию в свои руки, командовал:

– Всех поднять! Боекомплект выдать! Щас мы им устроим горячий приём! Кто живой останется – тому любая моя баба на выбор!

В помещении стоял грохот от выстрелов, крики и приказы. Нас грубо толкнули к лестнице, ведущей в подвал. С каждым шагом становилось всё темнее и страшнее, а звуки перестрелки становились всё ближе.

***

Нас затолкали в тесное помещение, больше напоминающее каменный мешок. Сырые стены, покрытые плесенью, едва пропускали свет через маленькое зарешеченное окошко под потолком. Железная дверь с глухим лязгом захлопнулась за нашими спинами, оставив нас наедине с нашими мыслями и страхом.

Мишка опустился на холодный бетонный пол, обхватив голову руками. Его плечи содрогались от ярости, а изо рта вырывались потоки проклятий:

– Сука ты конченая, Кощей! Чтоб тебя разорвало! Предатель поганый! Как же я сразу не раскусил твою натуру? Ты же с самого начала всё про нас слил! Крыса тыловая, чтоб тебя…

Его голос эхом отражался от стен, делая ругательства ещё более зловещими.

Андрей метался по комнате как загнанный зверь. Он то и дело бросался к двери, пытаясь найти хоть малейшую щель, через которую можно было бы выбраться. Его кулаки сжимались и разжимались, а в глазах читалась отчаянная решимость:

–Должен быть какой-то выход! Нельзя просто так сидеть и ждать!

Я стоял у стены, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. В голове была полная пустота, только одна мысль билась в виске – если мы не выберемся отсюда, нас ждёт только смерть. Звуки перестрелки сверху становились всё громче, словно напоминая о том, что время работает против нас.

Сколько времени мы провели в этом сыром подвале – не помню. Нервы были на пределе, и мы просто сидели на полу, уставившись на тяжёлую дверь, словно она могла дать нам ответы на все вопросы. Звуки перестрелки наверху постепенно стихали, словно удаляясь куда-то вдаль.

И вдруг… Тихий скрежет металла о металл заставил нас вздрогнуть. Кто-то возился с засовом! Мы все трое одновременно вскинули головы, не веря своим ушам.

Дверь медленно приоткрылась, и в проём протиснулся тот самый бандит из «Чероки», который ехал с Кощеем. Андрей, не раздумывая ни секунды, бросился на него с кулаками:

– Стой! – заорал бандит, вскидывая руки вверх. – Стойте, мужики, я не с ними! Я не с этой гнидой! Я пришёл вас освободить! Иваныч мне однажды очень сильно помог, я его не кину! Я не знал, что замышляет Кощей!

Мы замерли, не зная, верить ему или нет. Его слова звучали слишком подозрительно после всего, что произошло.

– Ты что, издеваешься? – прорычал Мишка, поднимаясь с пола. – Откуда нам знать, что ты не врёшь? Может, это новая ловушка!

Бандит быстро выхватил из-за пояса ПМ и бросил его Мишке:

– Лови! Времени нет на разговоры!

Затем он достал из кармана ТТ и кинул Андрею:

– Держи! На территории почти никого не осталось, все бросились в погоню за ментами! Нужно действовать быстро!

Андрей поймал пистолет, сразу проверил магазин и досылая патрон процедил:

– Почему мы должны тебе верить?

– Потому что я говорю правду! – крикнул бандит. – Иваныч для меня не просто босс, он настоящий друг! Я не мог стоять в стороне, когда узнал, что происходит!

Мишка взвесил ПМ в руке:

– А если это ловушка?

– Потом сами меня поблагодарите! – рявкнул незнакомец. – Бежим, пока есть шанс!

Он махнул рукой, показывая на выход:

– За мной! Быстро!

Мы переглянулись. Выбор был невелик – либо довериться этому человеку, либо остаться здесь и ждать своей участи. Схватив оружие, мы последовали за незнакомцем, который, возможно, был нашим единственным шансом на спасение.

***

Мы выскочили на улицу, и то, что предстало перед нашими глазами, заставило нас замереть от ужаса. Территория была усеяна следами недавней бойни.

Повсюду валялись стреляные гильзы, разбитые стёкла и перекошенные от взрывов двери. Земля была пропитана кровью, а в воздухе витал металлический запах пороха и смерти. Некоторые тела лежали в неестественных позах, другие были наполовину скрыты за машинами и укрытиями.

Возле КПП стоял УАЗ Ворона – с помятым крылом и несколькими пулевыми отверсмтиями в кузове. Ворота были распахнуты настежь, словно приглашая смерть войти. Никого из охраны не было видно – только кровавые следы на асфальте говорили о том, что здесь произошла жестокая схватка.

Не теряя ни секунды, мы запрыгнули в УАЗ. Двигатель взревел, и машина рванулась с места, оставляя за собой клубы пыли. нам осталось пересечь тот самый блокпост, где мы оставили свои машины.

Андрей, сидевший на заднем сиденье, успел подобрать автомат Калашникова рядом с безжизненным телом одного из бандитов. Теперь он быстро его осматривал, проверяя каждый механизм:

Его пальцы ловко скользили по металлу, проверяя крепления и переключатели. Он запихнул в разгрузку пару запасных магазинов, которые подобрал по пути, и аккуратно положил оружие рядом с собой.

***

Мы влетели на блокпост на полном ходу. УАЗ резко затормозил, подняв облако пыли. Не успели мы выйти из машины, как на нас уставилось дуло автомата – тот самый охранник, который несколько часов назад нас пропускал внутрь.

– Что там происходит? – его голос дрожал от напряжения.

Вокруг царил настоящий хаос. Блокпост явно выдержал нешуточную атаку. У амбразур лежали несколько трупов, а рядом с пулемётом корчился раненый охранник, из его раны наспех замотанной окровавленной тряпкой, толчками вытекала кровь.

Андрей мгновенно взял ситуацию в свои руки:

– Братан, там полная жопа! Нас Ворон послал сюда вам на помощь! Как у вас тут обстановка?

Охранник, явно уставший от боя и обрадовавшийся подмоге, начал отвечать, постепенно опуская автомат.

– Да тут… – договорить он не успел.

Андрей молниеносно вскинул свой автомат и выстрелил. Охранник рухнул как подкошенный. Вторым выстрелом Андрей добил раненого пулемётчика, который даже не успел поднять голову.

– Быстро по машинам! – крикнул Андрей, подхватывая автомат у только что убитого им бандита.

Я стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться. То, что только произошло, казалось каким-то нереальным кошмаром. Андрей, которого я считал своим другом, хладнокровно убил двоих человек, доверившихся ему.

В этот момент бандит из свиты Кощея и Андрей молниеносно прыгнули в «Чероки». Мишка, не теряя ни секунды, буквально затолкал меня в «Ниву» и резко развернул машину.

– Пристегнись! – рявкнул он, вдавливая педаль газа в пол.

Машина рванулась с места, оставляя за собой следы от покрышек. Только сейчас я начал осознавать, что произошло.

Мы мчались по дороге, оставляя позади место кровавой бойни. «Чероки» с Андреем и Шариком , так звали нашего спасителя, держался впереди. Я всё ещё находился в ступоре, пытаясь осмыслить произошедшее. Мишка молчал, сосредоточенно глядя на дорогу.

В зеркале заднего вида мелькали огни блокпоста, который мы только что покинули. Казалось, что этот кошмар никогда не закончится…

***

Через полчаса изматывающей езды Мишка наконец нарушил молчание:

– Нужно где-то остановиться. Перевести дух и решить, что делать дальше. В десяти километрах должен быть отель для дальнобойщиков. Там и переждём, обсудим ситуацию.

Я всё ещё не мог прийти в себя после того, что произошло на блокпосте. Мысли путались, а в голове до сих пор звучали выстрелы.

Мишка достал рацию:

– «Нива» вызывает «Чероки»!

В динамике послышался голос Андрея:

– На связи.

– Предлагаю остановиться в отеле для дальнобойщиков, примерно через 10 километров на правой стороне. Нужно передохнуть и обговорить дальнейшие действия.

После короткой паузы Андрей ответил:

– Согласен. Держи дистанцию в полкилометра.

Вскоре впереди показались очертания отеля. Вид у здания был безжизненный и заброшенный. На парковке стояли несколько разграбленных фур с разбитыми стёклами.

Андрей первым свернул с дороги и заехал за здание отеля, спрятав машину так, чтобы её не было видно с проезжей части. Мы последовали его примеру, припарковавшись рядом.

Выйдя из машин, мы замерли, прислушиваясь к звукам, доносившимся из заброшенного отеля. Хрипы и шорохи внутри здания ясно давали понять – здесь есть заражённые. Кто-то намеренно запер их здесь, возможно, пытаясь обезопасить дорогу.

Андрей быстро оценил ситуацию и взял командование на себя:

– Так, слушайте сюда. Здание нужно зачистить тихо. Внутри заражённые, их немного, но шуметь нельзя. Распределяем задачи.

Он внимательно осмотрел каждого из нас:

– Никита, ты прикрываешь вход, держи автомат наготове. Мишка, идёшь со мной на первый этаж. Гарик, ты с Никитой на входе. По моей команде начинаем.

Отель выглядел заброшенным и мрачным. Трёхэтажное здание с выбитыми окнами казалось ловушкой. Но выбора не было.

Андрей достал нож и показал его нам:

– Работаем тихо. Основное оружие – ножи. Стреляем только в крайнем случае.

Тихо приоткрыв дверь, Андрей первым вошёл в холл. Пыль кружилась в тусклом свете, проникающем через щели. Запах разложения был почти осязаемым.

На первом этаже обнаружились двое заражённых. Андрей бесшумно приблизился к первому, схватил за голову и точным движением вогнал нож в основание черепа. Мишка справился со вторым – точным ударом в затылок.

Поднявшись на второй этаж, мы услышали шорох. Трое заражённых были заперты в бывшем кафе. Андрей аккуратно выбил замок, и мы ворвались внутрь.

– Тихо! Работаем быстро! – прошипел Андрей.

Он первым бросился на ближайшего заражённого, повалил его и всадил в него нож. Мишка придержал второго, давая мне возможность нанести смертельный удар. Третий попытался напасть, но Андрей перехватил его и точным движением "успокоил".

Третий этаж оказался самым опасным. Четверо заражённых оказались более агрессивными. Один бросился на нас прямо у лестничного пролёта. Андрей встретил его мощным ударом ноги в грудь, затем добил ножом.

В номерах мы обнаружили ещё двоих. Они ползали за опрокинутой мебелью. Андрей показал нам, как правильно заходить в помещение – первым делом проверить углы, затем центр.

– Помните: они медленные, но сильные. «Работаем слаженно», —прошептал он.

Гарик, двигаясь как тень, обезвредил первого заражённого. Второго я приложил прикладом, а Андрей закончил дело точным ударом ножа.

В административных помещениях на первом этаже обнаружились ещё двое. Они оказались заперты в кладовке. Андрей аккуратно вскрыл дверь, и мы быстро нейтрализовали угрозу бесшумными ударами.

Каждый этаж требовал внимания. Мы проверяли все комнаты, все закутки. Андрей учил нас правильным техникам устранения угрозы, показывал, как двигаться тихо, как выбирать момент для удара.

Постепенно здание превращалось в безопасную зону. Мы работали как единый механизм, используя в основном холодное оружие, чтобы не привлекать лишнего внимания звуками стрельбы. Андрей был спокоен и сосредоточен, его опыт помогал нам действовать эффективно.

К счастью, обошлось без стрельбы. Наша тактика «тихого» устранения сработала – мы смогли зачистить отель, сохранив боеприпасы и не выдавая свое присутствие. Теперь здание было относительно безопасным для отдыха и обсуждения дальнейших планов.

После тщательной зачистки отеля мы наконец смогли уделить внимание осмотру помещений. Андрей повёл нас на третий этаж, где, по его мнению, было меньше всего следов пребывания заражённых.

После долгих поисков мы обнаружили относительно чистую комнату с целой дверью и нетронутыми окнами. Андрей первым вошёл внутрь, тщательно проверил все углы и только после этого разрешил нам войти.

Комната оказалась небольшой, но пригодной для совещания. Старая мебель, тонкий слой пыли – всё указывало на то, что здесь давно никто не жил. Андрей достал фонарик и осветил помещение.

– Располагайтесь, – коротко бросил он. – Гарик, пришло время объясниться.

Мы расселись кто где смог: я на шатающийся стул, Мишка прислонился к стене, Андрей остался стоять у двери, держа руку на рукоятке ножа.

Гарик, заметно нервничая, начал свой рассказ:

– Кощей давно планировал переметнуться к «Пролетарским». Никто об этом даже не догадывался. Когда он приказал ехать в город, я ещё не понимал, что происходит. Но когда нас принял бугор, всё стало ясно – Кощей нас сдал.

– Сдал? – перебил Мишка. – Зачем?

– Ради того, чтобы его приняли в их группировку. Он рассказал про груз наркотиков в хранилище ещё до нашего визита. Они планировали устроить засаду, когда вы поедете обратно с грузом.

– Но почему всё пошло не по плану? – спросил Андрей.

– Из-за того, что к нам присоединились вы Никита и ты, – ответил Гарик. – Группу собрали раньше, чем планировалось. Кощею пришлось действовать спонтанно и вести вас прямо к бугру.

– И ты действительно был не в курсе? – спросил Андрей.

– Я узнал об этом только сегодня, – сказал Гарик. – Кощей и бугор обсуждали детали операции. Они собирались забрать груз, а вас устранить как ненужных свидетелей.

– И что теперь? – спросил я.

– Теперь нам нужно действовать быстро, – ответил Андрей. – Кощей предал не только нас, но и всю группировку. Иваныч должен знать об этом.

Гарик кивнул:

– У нас нет связи с нашим лагерем. Наши рации бьют максимум на пару-тройку километров. Нужно закончить наше задание. Вряд-ли Кощей вернётся к нашим.

Мишка недоверчиво посмотрел на Гарика:

– Почему мы должны верить тебе сейчас?

Гарик тяжело вздохнул и, опустив глаза, начал свой рассказ:

– Знаете, почему я верен Иванычу? Потому что он спас мою семью. Когда всё началось, мы жили в обычном доме. Помню тот день, как вчера… Вломились мародёры. Пятеро ублюдков. Отца убили сразу, меня избили до полусмерти. А мою сестру… – его голос дрогнул, – они хотели изнасиловать прямо на улице, на глазах у матери.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

– И в этот момент мимо проезжал Иваныч со своими ребятами. Он увидел всё это. Его люди перебили тех тварей. Меня выходил его медик, буквально собрал по кусочкам. А моих родных… Иваныч отправил их в безопасное место. У него есть вилла на одном из островов Каспия. Там сейчас моя семья, в месте с его близкими, в безопасности.

Гарик поднял глаза, в которых читалась искренняя благодарность:

– Я всем обязан Иванычу. Он не просто босс для меня – он спас мою семью, дал второй шанс. После этого я поклялся, что никогда не подведу его. Поэтому, когда Кощей предложил мне присоединиться к перевороту, я отказался. Хотя он и угрожал…

Мишка внимательно слушал, кивая:

– Поэтому ты решил помочь нам?

– Да, – твёрдо ответил Гарик. – Потому что знаю: Иваныч – хоть и бандит, но человек чести. Он не заслуживает того, что затеял Кощей. И я готов помочь вам остановить эту гниду, даже если придётся заплатить за это жизнью.

Андрей молча кивнул, словно принимая решение. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь редким дыханием собравшихся. Каждый обдумывал слова Гарика, но полного доверия всё равно не было.

– Ладно, с тобой, Гарик, вроде разобрались, – нарушил молчание Андрей. – Но знай: пока доверия к тебе очень мало.

– Понимаю, – кивнул Гарик, не отводя взгляда.

– Так что делаем дальше? – спросил я, глядя на Мишку.

Мишка, немного помедлив, произнёс:

– Я считаю, что нужно доделать дело до конца. Мы не можем просто так бросить начатое.

– Но зачем? – возразил я. – Может, уже поздно? Да и "Пролетарские" скорее всего попробует нас перехватить.

Мне в любом случае нужно было ехать в Москву, но я не хотел ввязываться в бандитские разборки.

– И какого хрена ты сразу не сказал, что мы едем за грузом наркотиков, а не за припасами из общака? – продолжил я. – Тем более, их там может уже и не быть!

Мишка встал и прошёлся по комнате:

– Иваныч не хотел, чтоб эта информация вылезла наружу и как видишь не зря. – начал он- Нет, ребята. Мы должны добраться до схрона. Достать груз – это мой долг перед группировкой.

– Но почему? – не унимался я. – Сейчас это опасно.

– Потому что этот груз – не просто наркотики, – твёрдо ответил Мишка. – Это валюта. Сейчас, в такое время, это поможет усилить группировку. Мы не можем позволить Бугру забрать всё себе.

Андрей твёрдо посмотрел на Мишку:

– Слушай, у нас с Никитой совсем другие задачи. Нам не нужны эти бандитские разборки. Наша цель – найти Никитину жену. До Москвы доберёмся вместе, но дальше каждый пойдёт своей дорогой.

Мишка резко поднялся со стула, его голос стал жёстким:

– А как же то, что было на озере? Ты забыл, как я вытащил вас из того сарая? Теперь вы мои должники, и просто так уйти не получится.

Я вмешался:

– Мишка, мы благодарны тебе за спасение, правда. Но у нас нет выбора – нужно найти мою жену.

Гарик, сидевший в углу, попытался сгладить ситуацию:

– Ребята, сейчас не время для споров. Бугор не дремлет, я уверен сейчас они отвлеклись ненадолго, но как только придут в себя, сразу же отправят нам вслед группу, и если мы не объединимся…

Андрей перебил его:

– Объединение – это одно. Но участвовать в ваших разборках мы не будем. Помочь с грузом – да. Но не более того.

Мишка сжал кулаки:

– Значит, вы готовы отвернуться, когда я нуждаюсь в помощи? После всего, что было?

Никита вздохнул:

– Мишка, дело не в этом. Просто у нас свои обязательства. Мы не можем рисковать всем ради чужой войны.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Было видно, что Мишка расстроен и зол, но понимал – переубедить Андрея и Никиту будет непросто. Гарик снова попытался найти компромисс:

– Может, договоримся так: поможем с грузом, а дальше каждый пойдёт своим путём? Без взаимных претензий?

Андрей задумался на мгновение, затем кивнул:

– Только так. И никаких других условий.

***

После недолгой паузы Андрей нарушил молчание:

– Времени у нас в обрез. Бугор наверняка скоро организует погоню. Нужно действовать быстро. Сейчас у нас есть оружие и патроны, но этого недостаточно для серьёзного столкновения.

Он обвёл всех тяжёлым взглядом:

– Нам необходимо пополнить запасы. Еда, бензин, возможно, ещё какое-то снаряжение. Есть предложения?

Мишка, немного подумав, ответил:

– Есть вариант. Если вернёмся километров на двадцать назад, там будет съезд на старую колхозную дорогу. Она ведёт к шоссе до небольшого города на старой трассе до Москвы. Там можно попытаться пополнить припасы…

Андрей настороженно поднял бровь:

– Но?

– Но это один из немногих городов, где полиция смогла удержать власть и зачистить территорию, – пояснил Мишка. – Есть небольшой шанс, что нас там примут. К тому же, Иваныч как-то говорил, что у него с их главным были какие-то свои дела.

Гарик заинтересованно наклонился вперёд:

– Это может быть выходом. Если у Иваныча были связи с местными властями, возможно, нам удастся договориться.

Я нахмурился:

– А если у них сменился главный, или они изменили мнение о вашей группе?

Мишка пожал плечами:

– Будем держать язык за зубами. Расскажем только то, что необходимо. Скажем, что отбились от группы и ищем помощи.

Андрей задумался, потирая подбородок:

– Риск есть, но вариант достойный рассмотрения. У нас нет времени на поиски других вариантов.

Гарик добавил:

– Можем попробовать выйти на связь с местными через радио. Узнать обстановку заранее.

Андрей кивнул:

– Действуем так. Сначала проверяем информацию через радио. Если всё спокойно – выдвигаемся. Но идём осторожно. Оружие держим наготове, но не светим им лишний раз.

Мишка достал карту:

– Маршрут знаю. Дорога займёт часа два. Нужно успеть до темноты.

Я посмотрел на всех:

– Решено. Идём в Волоколамск. Но держимся настороже. Если что-то пойдёт не так – отступаем без промедления.