Керри Хоуп Флетчер
Пара из кошмара и Дом Обмана

Carrie Hope Fletcher

The Double Trouble Society

© Carrie Hope Fletcher, 2022

© ООО "Издательство "Эксмо", издание на русском языке, 2025

© Смирнова М. В., перевод на русский язык, 2023

© Терлецкая Д. И., иллюстрации, 2025

* * *

Глава 1. Кое-кто новый в деревне

Говорят, что родившиеся в пятницу, тринадцатого, неуязвимы для злых духов. И Айви, и Мэгги родились в один и тот же день одного и того же года под одной и той же полной луной, и обе были удочерены отцами-одиночками, которые недавно переехали в деревню Кроувуд-Пик.

Это место было названо так из-за невероятного количества ворон[1]. Чёрно-серые птицы, казалось, со странным интересом наблюдали за всем, что делали люди, и перекликались друг с другом, словно разговаривая. Они вовсе не были надоедливыми. Просто немного странными и жутковатыми. И ещё Кроувуд-Пик получила свое название из-за небольшой, но гордой горы, которая когда-то возвышалась над деревней, расположенной у её основания. Бо́льшая часть горы всё ещё оставалась на месте, но её вершина в наши дни… ну, не представляла собой ничего выдающегося.

Билл Эри и Макс Томб[2] были лучшими друзьями с тех давних пор, когда вместе ходили в школу. Они называли себя «Пара из кошмара» (на самом деле прозвище им дали недовольные учителя, которым надоели их выходки, но оно прижилось). Отцы передали это прозвище своим дочерям, Мэгги и Айви, когда решили, что сами уже слишком стары для новых проделок. Было ясно, что между девочками возникла та же неразрывная связь, что и между их приёмными отцами. Даже став взрослыми, Билл и Макс были неразлучны и поселились так близко друг к другу, что их жилища разделял всего один дом.

Об этом доме никто не любил говорить – некоторые даже называли его зловещим и утверждали, будто в нём водятся привидения, – но Айви и Мэгги не слишком беспокоились об этом; в конце концов, они ведь были неуязвимы для злых духов, не так ли? Но это не мешало им каждую ночь проверять, не прячутся ли под их кроватями какие-нибудь монстры…

Дом, расположенный между жилищами девочек, стоял в стороне от дороги, к парадной двери вела длинная дорожка. Боковые окна комнат Айви и Мэгги выходили на палисадник «зловещего» дома и располагались прямо напротив друг друга. Расстояние было слишком большим, чтобы перекрикиваться из окон, поэтому ещё в детстве отцы подарили Айви и Мэгги рации, и с тех пор девочки пользовались ими каждую ночь. В основном для ночной охоты на монстров…

– Айви вызывает Мэгги. Как слышно? Приём, – прошептала Айви в свою потёртую розовую рацию. Иногда ей хотелось, чтобы они отказались от раций и разговаривали друг с другом по телефону, но она знала, что Мэгги отмахнётся от этой идеи и скажет: «Ну и что в этом весёлого?» (она часто так говорила!)

– Говори, Айви, – последовал ответ. – Я слышу тебя чётко и ясно.

Рация Айви сильно затрещала, и она быстро убавила громкость. Ей в это время уже полагалось спать, и она не хотела, чтобы её отец узнал, чем они занимаются, – Билл Эри придерживался научной точки зрения и посмеялся бы над идеей подкроватных монстров. Айви тоже считала себя рациональной и здравомыслящей девочкой. Она знала, что монстров на самом деле не существует, но это не мешало ей немного нервничать, когда она заглядывала под свою кровать. Ну… довольно сильно нервничать, если говорить честно.

– Обстановка с монстрами на этом конце отрицательная, – добавила Мэгги тоном бывалого военного разведчика. – Как дела у вас? Приём.

Айви в темноте подползла к краю кровати и склонилась вниз. Держа рацию в одной руке, она медленно приподняла свисающий уголок одеяла. Глубоко вздохнула и крепко зажмурила глаза.

– Три… два…

Рация снова затрещала, заставив её вздрогнуть.

– Почему ты так тянешь? Приём, – обиженно произнесла Мэгги.

– Не торопи меня, Мэгги! Я в процессе. Приём. – Айви сделала ещё один глубокий вдох, поправила на носу очки в золотой оправе и снова зажмурилась. – Три… два…

Её рация зашипела.

– Чем дольше ты медлишь, тем больше я волнуюсь, что под твоей кроватью монстр и он тебя съел! Приём, – прошептала Мэгги.

– Тс-с-с! – прошипела в ответ Айви.

– Ты не сказала «приём». Приём.

Айви, казалось, могла слышать, как её подруга улыбается на другом конце линии – Мэгги больше всего на свете любила дружески подначивать её. Айви покачала головой, сделала глубокий вдох и снова зажмурила глаза. Хорошо, – подумала она. – Начинаем.

– Три… два…

– ПРОСТО ПОСМОТРИ ТУДА! Приём! – крикнула Мэгги в рацию.

Айви закатила глаза и поняла, что если она не посмотрит сейчас, то не посмотрит никогда. Она быстро свесила голову с кровати. Приподнимая край одеяла, она не ожидала увидеть что-то, кроме своих аккуратно стоящих туфель, но тем не менее всегда переживала: что случится, если ей выпадет удача стать первым человеком на земле, который обнаружит монстра, живущего под кроватью? Конечно, она станет знаменитой, но, возможно, не как первый человек, обнаруживший монстра, а как первый человек, которого этот монстр сожрёт вместе с пижамой. Поэтому когда Мэгги наконец открыла глаза, вгляделась в темноту и действительно увидела два больших светящихся зелёных глаза, уставившихся прямо на неё, то почувствовала, как по коже бегут мурашки, а волосы становятся дыбом.

– А-а-а! – завизжала она, разжала руки и упала на пол головой вниз. Рация отлетела в сторону.

– Что происходит? Я слышала сильный удар! Приём! – позвала Мэгги, в её голосе слышалась паника.

Айви потянулась за рацией, но та была слишком далеко, а девочка не могла отвести взгляд от чёрной тени, которая медленно приближалась. Глаза монстра были устремлены на неё, и хотя он выглядел довольно мелким, Айви была уверена, что монстры обладают силой, превосходящей воображение. Он мог быть сверхсильным и подбросить её на несколько метров в воздух, поймать зубами и проглотить целиком, как те питоны, которые способны съесть целую овцу в один присест! Он мог обладать лазерным зрением и превратить её в кучку пыли за наносекунду. Или он мог стереть ей память, заставив забыть, что она вообще его видела…

– Пожалуйста, не ешь меня! Пожалуйста, не ешь меня! – шептала она в темноту, пока существо подбиралось всё ближе и ближе. – Пожалуйста, не…

– Мя-а-а-а-а-а-ау! – Чёрная тень прыгнула в полосу лунного света, и у неё оказались заострённые уши и торчащие усы. Кошка! Но это была не просто кошка – это была злая чёрная кошка, которая жила в заброшенном доме по соседству. Она часто пыталась напугать Айви и Мэгги, когда они каждое утро проходили мимо, – шипела на них из кустов или, сидя на ограде, цепляла когтями их школьные джемперы. Айви уже не один раз обнаруживала эту кошку в своей комнате, но всё равно это приводило её в ужас.

– Руина! – сердито произнесла Айви, её плечи опустились. Руина вылезла из-под кровати и, мяукая, направилась к двери, на её ошейнике мерцал в лунном свете фиолетовый драгоценный камень. Затем она обернулась и зашипела на девочку. Айви стряхнула пыль со своей опрятной пижамы в розово-фиолетовую полоску и подбежала к двери, быстро распахнув её, чтобы кошка могла выйти. Затем она снова схватила рацию, метнулась к окну и открыла его.

Мэгги в пижаме в синюю полоску стояла у окна, держа в руках свою зелёную рацию.

– Опять эта глупая кошка была в твоей комнате? Приём.

Айви помахала рацией в ответ, а потом они обе стали смотреть, как Руина, покинув дом Айви, пробралась в сад дома между их жилищами и исчезла в разросшихся кустах. Несколько ворон каркнули и, яростно хлопая крыльями, вылетели из листвы.

Как и остальные жители деревни, Мэгги и Айви не обращали особого внимания на полуразрушенное здание, стоящее между их домами. Дом Обмана – так называли его люди. На самом деле он был частью многовековой легенды о Кроувудской Ведьме. Когда каждую голубую луну в деревне проводился Праздник Двенадцати, Айви и Мэгги приходилось пробиваться сквозь толпу людей, чтобы просто добраться до своих дверей, ведь посмотреть на Дом Обмана приходило невероятно много народу. Люди возлагали цветы и ставили свечи вокруг него в память о тех, кого забрала ведьма.

Это была не очень радостная история, и у неё, безусловно, не было счастливого конца, но жители Кроувуд-Пика с удовольствием хранили эту важную часть местной истории. Мэгги любила этот праздник – она была в восторге от легенды, – а Айви просто нравились украшения, которые люди делали по этому случаю. Близился следующий праздник, и она с нетерпением ждала его.

Дом так оброс мхом, лозами дикого винограда и был облеплен птичьими гнёздами, что уже почти не узнавался. Если подойти достаточно близко, можно было разглядеть окна, но лишь самые отважные дети осмеливались приблизиться к нему. Даже во время Праздника Двенадцати Айви и Мэгги старались не обсуждать Кроувудскую Ведьму, которая якобы жила там когда-то. Айви не хотела говорить о ней, потому что не верила в ведьм, а Мэгги – потому что верила – и очень их боялась!

Поэтому для Айви было большой неожиданностью, когда Мэгги вдруг заговорила об этом.

– Ты это видишь? – спросила она шёпотом. Несколько ворон сели на старый сломанный забор перед Домом Обмана. Они склонили головы набок и смотрели вверх по улице в том же направлении, куда сейчас смотрела Мэгги.

– Ты не сказала «приём». Приём, – поддразнила её Айви.

– Айви, я… я серьёзно. – Хотя Мэгги была далеко и Айви не могла видеть выражение её лица, по голосу подруги она поняла, что что-то случилось. – Кто-то приближается к воротам.

Взгляд Мэгги был направлен вдоль улицы, мимо дома Айви, поэтому Айви не могла увидеть, на что та смотрит. Но она слышала слабое цоканье каблуков по тротуару, которое становилось всё громче и громче, пока в поле зрения не появилась фигура в плаще с капюшоном. У капюшона был невероятно длинный конец, который струился вниз по спине. Лицо фигуры было почти полностью закрыто тканью, но в свете луны Айви смогла разглядеть губы цвета спелой сливы. В одной руке, обтянутой чёрной перчаткой, фигура держала раскрытую книгу, а в другой – большую чёрную кожаную сумку.

– Она похожа на… на… – Мэгги с трудом сглотнула. – На ведьму.

– Не говори так, Мэгги. Ведьм не существует, – тихо отозвалась Айви. – Кроме того, я сомневаюсь, что она сможет пройти дальше. Эти ворота уже давно заржавели. Вряд ли ей удастся… открыть их…

Айви замолчала, когда фигура в плаще провела рукой над засовом на воротах и что-то прочитала вслух из книги, которую держала в руках, – Айви и Мэгги не могли разобрать, что именно, – и тут с воротами произошло нечто необычное. Они задрожали под пальцами фигуры и, вздрогнув, сбросили ржавчину. Воро́ны каркнули и разлетелись в разные стороны, а хлопья облупившейся краски, давным-давно унесённые ветром, возникли из ниоткуда и снова приклеились к воротам, которые теперь выглядели как новые. Когда они стали глянцево-чёрного цвета – наверное, такими они и были в давние времена, – то распахнулись без единого скрипа.

Фигура закрыла книгу и кивнула, довольная своей работой. Но странные события на этом не закончились. Пока фигура шла по длинной дорожке мимо окон девочек, кусочки потрескавшихся плит перестраивались, как головоломка, трещины загорались ярко-белым светом, а затем исчезали совсем, пока разбитая дорожка не перестала быть разбитой. Каждая плита восстанавливалась ещё до того, как сапог фигуры ступал на неё, и странная личность в плаще шла к Дому Обмана по идеально ровной дорожке.

Эта странная личность ещё раз пролистала книгу, и Айви с Мэгги снова услышали бормотание – хотя оно было похоже на тарабарщину, – а фигура в плаще начала размахивать рукой высоко над головой. По щелчку её пальцев начались ещё более странные изменения. Понемногу дом восстанавливался. Мох и лозы стали съёживаться и опадать с кирпичной кладки; разбитые окна сделались целыми и засверкали чистотой; летучие мыши упорхнули прочь, когда крыша починилась сама собой; входная дверь распахнулась, довольно щёлкнув замком. Как будто сотня невидимок занималась ремонтом дома, вот только Айви и Мэгги не видели ни единой души.

Наконец фигура поставила наземь кожаную сумку, положила внутрь книгу, а затем подняла руку и сняла капюшон плаща. Айви и Мэгги ахнули, увидев каскад блестящих светлых волос, рассыпавшихся по спине женщины. Её кожа была белее луны, висевшей над домом, и, казалось, засветилась, когда женщина обратила лицо к небу и закрыла глаза. Она замерла на мгновение, словно греясь в лучах лунного света, как Айви и Мэгги грелись на солнце в летний день.

Айви была настолько увлечена наблюдением за незнакомкой, что не заметила, как рация медленно выскользнула из руки, – пока не стало слишком поздно. Рация упала на пол её спальни, и тишину безмятежной ночи нарушил громкий стук. Женщина открыла глаза и посмотрела на окно спальни Айви. Та быстро пригнулась, однако успела заметить, что глаза женщины были ярко-фиолетового цвета и пронзали тьму, словно аметистовый клинок.

– Айви, ответь! Повторяю, Айви, ответь.

Айви бросилась на голос, доносившийся из её рации, которая улетела под кровать.

– Я здесь! Я здесь! – ответила Айви, тяжело дыша. Она поднялась на ноги и снова выглянула в окно, и в этот момент послышался стук закрывающейся двери и щелчок запирающегося замка. Женщина исчезла внутри дома, который теперь выглядел совершенно новым, как будто был построен только вчера.

– Итак… похоже, у нас появилась новая соседка, – произнесла Мэгги. Девочки смотрели друг на друга поверх палисадника Дома Обмана в полном недоумении от того, что увидели несколько секунд назад.

– Она выглядит… жутковато. Должно быть, она волшебница. Или… или очень быстро ремонтирует дома́, – неуверенно пробормотала Айви, чувствуя, как Мэгги на другом конце линии осуждающе молчит. Но Айви отказывалась верить во что-либо иное. – Я уверена, что она будет нам прекрасной соседкой.

Она прищурилась, словно могла заглянуть в дом и снова увидеть глаза женщины. Не могли же они действительно быть фиолетовыми? – подумала она.

– Айви, – сказала Мэгги, вздохнув.

– Что?

– Ай-ви-и-и, – повторила Мэгги, растягивая гласные, как будто подруга упустила что-то существенное. Айви прекрасно умела собирать и изучать факты, поэтому её беспокоило, когда казалось, будто она проглядела что-то важное.

– Что-о-о?

– Она явно ведьма! – прошептала Мэгги в рацию с такой силой, что из динамика в руках Айви донеслось шипение. – И тебе не кажется, что в её присутствии как-то странно пахнет? – Айви услышала, как Мэгги втягивает носом воздух. – Пахнет как… фрукты. Как будто кто-то только что достал вишнёвый пирог из духовки.

– Извини, по-моему, с нашими рациями что-то не так, потому что я услышала, как ты сказала, будто женщина, которая у нас на глазах только что вошла в Дом Обмана, – ведьма, – произнесла Айви, посмеиваясь – но очень неуверенно, потому что сделанное этой женщиной действительно казалось совершенно невозможным. – И я никакого запаха не чувствую, – солгала она, хотя в животе заурчало от восхитительного сладкого аромата, наполнявшего воздух.

– Я сказала, что она ведьма, как только увидела её! – настаивала Мэгги.

– Я услышала и поняла, но подумала, что ты шутишь! Я думала, ты говоришь о том, как она одета! Ну, знаешь, этот плащ с капюшоном, сапоги с острыми носами… Я не думала, что ты действительно считаешь, будто она способна творить настоящую магию.

– Ну вот ещё! Во-первых, папа сказал никогда не комментировать внешность других людей, потому что это не моё дело, и ты знаешь, что я бы никогда не стала этого делать! – обиженно заявила Мэгги. – Но послушай, Айви! Мы обе видели, как она отремонтировала весь дом меньше чем за минуту! Когда папа переделывал кухню, на это ушло около трёх месяцев!

– В основном потому, что он тринадцать раз менял мнение о том, какой цвет выбрать, – фыркнула Айви. – Мэгги, ведьм не существует. Я отказываюсь в это верить! На улице очень темно и уже довольно поздно, так что, наверное, мы обе слишком устали, а то, что кто-то переехал в соседний дом – тот старый дом, который всегда пустовал, – просто нас удивило. Я не знаю, что именно мы видели, но это точно была не магия. – Айви зевнула, чтобы подчеркнуть, насколько она устала.

– Хорошо… но как насчёт того, чтобы просто ради забавы… – начала Мэгги, но Айви резко прервала её.

– Не говори то, что собираешься сказать.

– Что ты имеешь в виду? – возмущённо спросила Мэгги.

– Пожалуйста, Мэгги. Всякий раз, когда ты говоришь «а может, ради забавы», мы всегда делаем то, что может привести нас к смерти или ещё какому-нибудь кошмару, и уж точно ничего забавного из этого не выходит! Поэтому, пожалуйста, не говори этого… пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

– Но как насчёт того, чтобы просто ради забавы, – с придыханием завершила Мэгги, – пойти в соседний дом и нанести визит нашей новой соседке?

Айви на мгновение умолкла – предложение Мэгги казалось совершенно абсурдным. И смелым, поскольку она знала, что Мэгги боится ведьм. Но она также знала, что Мэгги никогда не допустит, чтобы её страхи – или страхи Айви – помешали хорошему приключению.

– Я не пойду к ней, – сказала она наконец, как будто поставив решительную точку в разговоре, хотя сама Айви знала, что никакой точкой это не было. Мэгги никогда не соглашалась завершить спор подобным аргументом.

– Почему? Если она не ведьма, как ты сказала, значит, она обычный человек и обычная соседка. – Голос Мэгги звучал певуче, с лёгкой растяжкой; этот тон Айви слышала и раньше, когда Мэгги пыталась чего-то добиться от отца.

– Но… но… – Айви старалась найти ещё какую-нибудь причину, чтобы не приближаться к этому дому.

– А хорошие соседи, – продолжала Мэгги, зная, что Айви силится придумать оправдание, – делают приятные вещи, когда кто-то новый въезжает в дом. Мы можем принести ей цветы, коробку конфет или что-то ещё. Мы можем сделать для неё открытку и попросить всех, кто живёт на нашей улице, подписать её.

Мэгги знала, что Айви была сторонницей хороших манер и что эта идея придётся ей по душе.

– Отлично. – Айви вздохнула. – Но если она превратит нас в жаб, я больше никогда не буду с тобой разговаривать!

– Ты больше никогда не будешь со мной квакать, ты имеешь в виду? – отозвалась Мэгги, посмеиваясь, но Айви не находила в этом ничего смешного. – Кроме того, ты, по-моему, говорила, что ведьм не существует?

Через расстояние, разделявшее их дома, Айви почти видела, как рот Мэгги искривился в язвительной улыбке, её глаза озорно блестели в лунном свете. Казалось, что возможность существования настоящей ведьмы скорее обрадовала её, чем напугала.

Звук открывающегося окна испугал их обеих. Они пригнулись и стали смотреть поверх подоконников, чтобы понять, откуда доносится шум. Одно из окон в передней части Дома Обмана было открыто, и тёплый жёлтый свет лился на свежескошенную траву. Женщина с длинными светлыми волосами и ярко-фиолетовыми глазами высунула голову в окно и несколько раз издала звук. Такой звук обычно используют, чтобы позвать…

– Мя-а-а-а-а-у-у-у! – Из-под идеально подстриженной живой изгороди, которая теперь окружала палисадник, появилась Руина. Кошка перепрыгнула через подоконник и скрылась в доме, а женщина снова закрыла окно и задёрнула шторы. Шторы! Теперь на окнах Дома Обмана действительно были шторы.

– Откуда она узнала про Руину? Эта кошка жила в том доме ещё до нашего рождения, по словам моего отца, – прошептала Айви в рацию.

– Разве у Кроувудской Ведьмы не было кошки? – спросила Мэгги, её голос дрожал, намекая на то, что она действительно нервничает.

– Мэгги, – произнесла Айви, закатив глаза.

– Что?

– Мэ-э-э-эгги, – выразительно повторила Айви, как будто та предположила что-то странное. Мэгги знала, что у неё живое воображение, но то, о чём она фантазировала, обычно было гораздо интереснее и веселее, чем реальность, поэтому она нервничала, когда её заставляли думать логически.

– Что?

– Ты действительно предполагаешь, что ведьма из легенды, которой почти триста лет, вернулась из мёртвых и поселилась по соседству? И что её кошка тоже пережила триста лет и теперь они воссоединились? – Айви почти смеялась, когда говорила это.

– Случались и более странные вещи!

– Например? – хмыкнула Айви.

На том конце линии Мэгги выдержала долгую паузу. Потом вздохнула:

– Ладно, это будет самая странная вещь, которая когда-либо случалась в этом скучном месте, но легенда гласит, что ведьма должна вернуться!

– Д-д-да? – нерешительно переспросила Айви, и Мэгги потрясённо ахнула.

– Разве ты не читала легенду о Кроувудской Ведьме? Это ведь то, чем знаменита наша деревня! Праздник проходит каждую голубую луну – мы обе были на нескольких таких праздниках! И через несколько дней снова будет голубая луна, так что скоро всё повторится.

Айви была рада своим знаниям о том, что такое «голубая луна». Это было известно не всем. Папа объяснял ей, что это явление случается только тогда, когда в году тринадцать полнолуний. Обычно их двенадцать, по три на каждое время года. Если в каком-то сезоне их четыре, то голубой луной считается третье из этих четырёх. Именно поэтому праздник проводился не каждый год.

– Ладно, ладно, – сказала Айви, догадавшись, что Мэгги сейчас не до уроков естествознания. – Я знаю суть этой истории, но, наверное, никогда не воспринимала её всерьёз. Это как легенда о Робин Гуде или короле Артуре. Это старые британские сказки, но ты же не ждёшь, что кто-то из их персонажей вдруг появится и поселится по соседству!

– Но Кроувудская Ведьма не откуда-нибудь – она отсюда! Прямо отсюда! Из этих самых мест. К твоему сведению, Кроувудская Ведьма – это не просто история, это легенда, а легенды не придумывают! – воскликнула Мэгги.

– Легенды называются легендами, потому что они, конечно, могут быть правдивыми, но то, о чём в них рассказывается, случилось так давно, что никто не может быть в этом уверен, – поправила её Айви.

– Как насчёт того, чтобы выяснить, правда это или нет? Как насчёт того, чтобы немного поразвлечься, сходив завтра после школы в библиотеку и прочитав изначальную легенду о Кроувудской Ведьме? – предложила Мэгги. – Ты же знаешь, что миссис Моуди хранит её за стеклянной витриной. Потом мы можем подумать о том, чтобы угостить нашу новую соседку пирожками в знак приветствия. Если она не ведьма, конечно. Хотя я уверена – к тому времени ты будешь полностью убеждена, что наша соседка с ловкими пальцами – ведьма, и потому будешь слишком напугана, чтобы постучать в её дверь.

– Я и сейчас боюсь стучать в её дверь, когда считаю её обычной женщиной, которая, судя по всему, очень хорошо умеет ремонтировать дом!

Мэгги вздохнула, и на мгновение Айви почувствовала себя виноватой. Мэгги была гораздо смелее, и Айви часто приходилось вмешиваться и не давать ей осуществить свои грандиозные планы. Обычно эти планы были невероятно опасными – как в тот раз, когда Мэгги отправилась на вершину горы Кроувуд, чтобы промчаться вниз на роликовых коньках в попытке преодолеть звуковой барьер! Но в нынешнем приключении нужно было всего лишь постучать в чью-то дверь, чтобы поприветствовать нового человека в деревне. Насколько это может быть опасно?

– Давай-давай, – сказала Мэгги, в последний раз подзадоривая Айви. – Где твоя страсть к приключениям?

– Мы обе знаем, что у меня её никогда не было, – пробормотала Айви.

– Кроме того, – продолжила Мэгги, – ты знаешь, что я всё равно туда пойду – с тобой или без тебя. Не лучше ли тебе отправиться со мной, чтобы убедиться, что я не погибну и не попаду в неприятности?

Наконец Айви вздохнула.

– Когда-нибудь, Мэгги, ты действительно добьёшься того, что нас кто-нибудь или что-нибудь съест, и после этого я точно больше никогда не буду с тобой разговаривать.

– Я тоже тебя люблю, Айви! Увидимся завтра, и это будет наше самое крутое приключение!

Когда они задёрнули шторы на ночь и улеглись спать, над трубой Дома Обмана заклубился дым…

Глава 2. Блинчики на завтрак

На следующий день Айви проснулась как обычно: её рация зажужжала, и из неё громко и отчётливо донёсся голос Мэгги.

Мэгги так нравилось петь, что каждое утро она сочиняла песню специально для Айви.

– «Пара из кошмара» – так нас зовут. «Пара из кошмара» – так про нас поют!

– Это бессмыслица, Мэгги, – заявила Айви, зевая.

– Да, но это стихи! Я хотя бы попыталась их рифмовать. И тс-с-с… Я ещё не закончила! – Мэгги выразительно откашлялась.

– Извини. Продолжай, пожалуйста.

– Сегодня мы злобную ведьму поймаем, верёвками свяжем и в погреб её ЗАТОЛКА-А-АЕМ!

Айви вскочила с кровати и подбежала к окну как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мэгги делает пируэт и в завершение импровизированного выступления машет руками. Айви рассмеялась и зааплодировала своей лучшей подруге. Даже когда Айви думала о чём-то, вселяющем беспокойство, Мэгги заставляла её на мгновение забыть об этом и просто посмеяться. Однако теперь, оказавшись у окна, Айви стала всматриваться в Дом Обмана. Она бы решила, что ей приснился очень странный сон, если бы не то, что дом, стоящий по соседству, теперь выглядел просто идеально, а из его трубы шёл дымок. Женщины в плаще нигде не было видно.

– Значит, ночью его действительно чудесным образом привели в порядок и он таким и остался наутро? – спросила Мэгги, высунувшись из окна, чтобы лучше видеть.

– Похоже на то. Я собираюсь пойти и расспросить папу. Посмотрим, знает ли он что-нибудь об этой странной женщине. Встретимся через полчаса в школе?

– До встречи, скоро начнётся наше самое крутое приключение! – крикнула Мэгги.

– Знаешь, чем чаще ты это говоришь, тем больше я чувствую, что меня вот-вот стошнит, – вздохнув, отозвалась Айви и начала готовиться к предстоящему дню.

Она бросила последний взгляд в окно.

Сначала она подумала, что ей мерещится – над трубой едва-едва начала формироваться тонкая кудрявая струйка, – но потом эта струйка обрела более чёткие очертания, и Айви увидела, что дым, выходящий из кирпичной трубы, пронизан искрами. Как будто кто-то бросил в огонь фиолетовые блёстки, и теперь они мерцали в дымовом столбике, стремящемся к небесам. Как странно…

Руины нигде не было видно. Обычно кошка сидела на заборе, цепляя когтистой лапой прохожих или подставляя фиолетовый самоцвет под солнечные лучи, чтобы он отбрасывал «зайчики» людям в глаза, когда они проходили мимо. Мэгги всегда утверждала, что кошка делает это нарочно, но отец Айви говорил ей, что это глупости и Руина – это невинное, пусть и немного злобное, создание, а у Мэгги просто разыгралось воображение. Однако, несмотря на то, что Айви не была уверена, способны ли кошки издеваться над людьми, она была склонна согласиться с Мэгги. Казалось, эта кошка всегда точно знала, что делает.

– Папа, ты не видел женщину, которая переехала в соседний дом прошлой ночью? – спросила Айви, доедая хлопья. Она не жаловалась на то, что ей пришлось завтракать хлопьями, но было довольно необычно, что её отец, Билл, не приготовил нормальную горячую еду. «Завтрак – самый важный прием пищи за день!» – всегда утверждал он. Билл готовил завтрак каждое утро, а затем отправлялся в свою мастерскую на центральной улице. Он помогал людям чинить сломавшиеся приборы – компьютеры, пылесосы и тостеры, – но на самом деле он был изобретателем. Лучшим его изобретением была шляпа, которая распознавала первые капли дождя, и на её верхушке тут же раскрывался зонтик, так что можно было оставаться сухим, а руки при этом были свободны для важных дел – нести сумки с покупками или вести собаку на поводке. Айви считала своего отца гением, но весь остальной мир не был в этом убеждён – шляпа-зонтик ещё не была взята в производство ни одной фабрикой.

Однако сегодня утром, спустившись на кухню, она обнаружила, что у отца на завтрак была только чашка кофе, поэтому Айви порылась в шкафах и наткнулась на старую коробку хлопьев (по вкусу они были как картон). Окно было открыто, и запах дыма из соседнего дома начал просачиваться в кухню. Айви ожидала, что он будет напоминать горящее дерево – как в Ночь Костров, – но вместо этого он пах сладко, как жжёный сахар.

– Папа, – окликнула Айви, – ты чувствуешь запах дыма из соседнего дома?

– Из соседнего дома? Это очень красивый дом, – отозвался Билл, вздохнув с тоской, потом отложил свежий номер «Еженедельных изобретений» и отпил кофе.

– Дом по соседству – красивый? Вон тот дом? – потрясённо переспросила Айви, показывая в окно на дом, который до вчерашнего вечера был полной развалиной. Её отец обычно схватывал всё на лету – Айви всегда говорила, что его мозг работает со скоростью миллион миль в час, – поэтому казалось странным, что он не заметил, как быстро дом стал таким ухоженным. Это было совсем на него не похоже. – Ты имеешь в виду Дом Обмана? – уточнила она. – До вчерашнего вечера он был в полном запустении, папа!

– Мне кажется, ты ошибаешься, Айви. Этот дом всегда был красивым – не знаю, почему я не обратил на него внимания, когда собирался сюда переехать. Я бы купил его вместо этого, но неважно! Век живи – век учись! – Он рассмеялся таким задорным смехом, какого Айви от него никогда раньше не слышала. Казалось, будто в речи отца звучат чужие слова и интонации. Он выглядел и говорил как её отец, но это было похоже на то, как будто его языком управлял кто-то другой…

– Папа, – сказала она, немного обеспокоенная и расстроенная, – до вчерашнего вечера этот дом был запущен и полуразрушен. В нем жили летучие мыши, крысы и птицы! Но прошлой ночью появилась эта странная женщина, и… и… теперь он выглядит вот так!

Она ещё более выразительно указала на окно.

Отец несколько секунд смотрел на неё, его лицо было безучастным и ничего не выражало. Но затем оно расплылось в безмятежной улыбке.

– Айви, дорогая, сколько сахара в хлопьях, которые ты ешь? Я думаю, может быть, нам пора перейти на кашу или фрукты на некоторое время.

Он закрыл журнал и направился к раковине, чтобы вымыть свою кружку, оставив Айви в полном недоумении.

* * *

Тем временем через один дом от их жилища Мэгги тоже испытывала растерянность. Она сонно зевала, спускаясь к завтраку, но резко остановилась на нижней ступеньке, когда в ноздри ударил сладкий запах блинчиков. Когда она вдохнула поглубже, то поняла, что чувствует также запах бекона, шипящего на сковороде.

– Папа? – Мэгги протёрла глаза, не совсем веря в то, что видит. Её отец, Макс, никогда не готовил горячую еду по утрам. На завтрак у них дома обычно было что-нибудь из коробки или пакета или что-то простое, вроде тоста с джемом, потому что чаще всего они оба вставали поздно и в итоге спешили уйти на работу или в школу, дабы не опоздать. В приготовлении обедов Макс преуспел. У него был миллион поваренных книг для необыкновенных обедов, но завтрак? Мэгги могла только мечтать о бутербродах с беконом, яичнице и французских тостах. Сегодня, однако, всё было иначе. Её отец стоял со сковородой в руках, пытаясь поджарить блинчики. У его ног лежал Франкенштейн, их пёс, с удовольствием поедая с кухонного пола остатки неудачных попыток.

– О, привет, тыковка! На столе стоит свежевыжатый апельсиновый сок, и я почти закончил с блинчиками. Хотя, похоже, нам достанется только по одному. Остальные у меня немного не получились – но, по крайней мере, Франк доволен.

Мэгги схватила со столешницы деревянную ложку, испачканную блинным тестом, и направила её на отца.

– Кто ты такой и что ты сделал с моим папой? – осведомилась она полушутя, но втайне задаваясь вопросом, не заменил ли её отца на самом деле клон или робот.

– Мэгги! Ты капаешь тестом на пол, а Франк уже съел более чем достаточно. Сядь, глупышка.

Он перекинул через плечо грязное, измазанное тестом чайное полотенце и принялся расставлять посуду.

– Я серьёзно. Что всё это значит? – спросила Мэгги, занимая своё место за столом.

– Я просто готовлю завтрак, Мэгги! – ответил отец.

– Ты никогда раньше не готовил такой завтрак, – пробормотала она, откусив огромный кусок подгоревшего тоста, взятого из стопки, которую отец положил на блюдо в центре стола.

– Ну, всё когда-то бывает в первый раз! – пропел Макс тоном, который был так не похож на голос её отца, что у Мэгги по позвоночнику пробежала дрожь.

– Кстати, о вещах, которые происходят неожиданно… – сказала Мэгги, глядя на Дом Обмана сквозь окно кухни. – Дом по соседству! Что с ним случилось, а? – уточнила она, ожидая, что Макс поймёт, о чём речь, но он лишь нахмурил брови.

– А что с ним? – спросил он.

– Ну, посмотри на него! – Мэгги рассмеялась, как будто отец сказал невероятную глупость. Наблюдательность, конечно, не была его сильной стороной, но такие невероятные перемены не могли ускользнуть ни от кого.

Макс наклонился и долго смотрел на дом, но потом просто пожал плечами, сказав:

– Выглядит так же, как всегда. – И вернулся к попыткам отскрести блинчик от дна сковороды.

Улыбка Мэгги мгновенно исчезла.

– Папа, ты пытаешься шутить? Это неудачная шутка.

– Эй, я всегда шучу удачно! – Он слегка ткнул её в плечо и поставил на стол тарелку. Одинокий блинчик печально лежал в центре. С одной стороны он был подгоревшим, с другой – недожаренным и почти жидким. Мэгги отодвинула тарелку. У неё пропал аппетит.

– Что? Папа! Дом по соседству… выглядит просто роскошно!

– Знаю. Хотел бы я, чтобы наш дом выглядел так же, – вздохнул он, потягивая свой чай.

– Но вчера он не был таким, – твёрдо сказала Мэгги.

– Не был каким, тыковка? – Её отец взял ручку и снова принялся что-то записывать в блокнот. За завтраком он часто набрасывал невразумительные идеи для новых историй, но в этот раз он строчил как-то особенно лихорадочно.

– Он не был роскошным! Это было просто гнильё! Это была абсолютная развалина, папа! – Мэгги осторожно положила ладонь на руку отца, в которой тот держал ручку, чтобы он остановился и посмотрел ей в лицо. Мэгги было нужно, чтобы он увидел, что она настроена серьёзно. Взгляд его карих глаз устремился на неё, но что-то было не так. Отец смотрел, но, казалось, не видел.

– Это ещё одна из твоих историй? – спросил он. – Ты пишешь мистический рассказ о Доме Обмана? О, я уверен, что «Кроувудская Хроника» с радостью опубликует что-то подобное в разделе читательского творчества к предстоящему празднику. Я сегодня же предложу это коллективу, если ты не против.

Отец Мэгги работал в местной газете, в разделе литературного творчества. Он писал для них статьи каждую неделю и приобрёл некоторую известность в деревне. Макс всегда пытался убедить Мэгги пойти по его стопам, и, как правило, ей нравилась эта идея. Они не были биологическими родственниками, но нельзя было отрицать, что она подлинная дочь Макса – рассказывать истории было одним из её любимейших занятий на свете, и если кто-то и мог поверить в рассказ о женщине в доме и Кроувудской Ведьме, так это её отец. Именно поэтому было так странно и так обидно, что он никак не мог понять, о чём она говорит.

– Нет, папа, это не выдуманная история. Вчера этот дом был почти руинами. Так было всегда, с тех пор, как я себя помню. Но сегодня это самый красивый дом на свете, и в нём живёт странная женщина с этой ужасной кошкой.

– Женщина? А, ты имеешь в виду Ами, – сказал Макс, доедая свой блинчик – такой же бледный, но хрустящий.

– Ами? – На лице Мэгги отразилось замешательство. – Кто такая Ами?

– Ами, наша соседка. Она живёт там уже много лет, тыковка. Ты же это знаешь! А теперь ешь свой блинчик и собирайся, а то опоздаешь на встречу с Айви перед школой. – С этими словами Макс снова уткнулся в свой блокнот.

Мэгги уставилась на отца в полном недоумении. Есть ей совершенно расхотелось, она оставила свой полусырой блинчик на тарелке и пошла наверх одеваться. Ей определённо было что рассказать Айви по дороге в школу.

* * *

– Твой папа тоже тебе не поверил? – потрясённо спросила Мэгги, когда они шли в школу плечом к плечу: одинаковые рюкзаки, нагруженные книгами, грозили опрокинуть их назад при каждом шаге. Айви покачала головой, глядя на тротуар. В то время как отец Мэгги очень любил выдумки, отец Айви предпочитал факты, поэтому Мэгги рассчитывала на то, что Билл Эри будет ответственным взрослым и разберётся в происходящем. Однако Айви, со своей стороны, рассчитывала, что Максу Томбу будет проще поверить в то, что они видели, ведь он так хорошо сочинял истории.

Однако и в том, и в другом случае девочки просчитались.

– Мой папа утверждает, что дом всегда был таким, – сказала Айви, вздыхая.

– Мой папа утверждает, что женщина, которую мы видели, живёт там уже много лет. Он даже сказал, что её зовут Ами.

– Ами? Она определённо не похожа на Ами. Она больше похожа на… Моргану или Беллатрикс.

– Да, имя «Ами» кажется немного слащавым для той, у кого есть магические способности, которые могут уничтожить нашу деревню и всю нашу жизнь, какой мы её знаем… – подтвердила Мэгги.

Айви замерла на месте и сделалась бледной, как нижняя часть блинчика, приготовленного на завтрак отцом Мэгги.

– Что?! – пролепетала она.

– Ох, Айви. Тебе нужно прочитать легенду.

* * *

Мэгги казалось, что уроки тянутся бесконечно долго. Её ноги под партой подрагивали от нетерпения. Даже когда на уроке английского языка читали её любимую книгу, она не могла сосредоточиться на тексте, потому что всё время вспоминала фрагменты легенды о Кроувуд-Пике – фразы, которые она когда-то перечитывала снова и снова. Она не могла дождаться момента, когда сможет показать оригинал своей лучшей подруге. Только когда Айзек Хеджес подтолкнул её, плеснув на парту лягушачьей икрой из своей любимой банки, Мэгги поняла, что настала её очередь читать вслух. Айзек был добрым мальчиком, наделённым глубокой любовью к природе. Его часто можно было встретить у школьного пруда, где он заводил дружбу с жабами, а чистая школьная форма, в которой он приходил на занятия, неизменно покрывалась грязью и прудовым илом к тому времени, как он возвращался домой.

– Простите, мисс… на какой мы странице? – спросила Мэгги, быстро посмотрев вниз, чтобы убедиться, что на её юбку не попала лягушачья икра.

Для Айви, однако, день проходил слишком быстро, и ей это не нравилось. Она была так встревожена тем, как быстро минутная стрелка бежит по циферблату, что случайно смешала не те реактивы на уроке химии. Она заметила это только тогда, когда Эдди – её партнёр по лабораторной работе и единственный человек в школе, чьи оценки соперничали с её собственными, – выхватил у неё из рук шипящую пробирку, быстро поставил в держатель и за шиворот лабораторного халата утащил Айви под парту. Раздалось глухое «БАБАХ», за которым последовал звук разбивающегося стекла и крики других учеников. Когда Айви и Эдди выглянули из-за края парты, оказалось, что пробирка разлетелась на сотню мелких кусочков, а их тетради пропитала странная зелёная жидкость.

Несмотря на это происшествие, больше всего Айви тревожило не то, что теперь она должна передать отцу гневную записку от учителя химии, а то, что ей уже вот-вот придётся прочитать вместе с Мэгги пресловутую легенду. Айви знала, что после этого ей, скорее всего, будут сниться кошмары, или она вообще не будет спать по ночам, беспокоясь о том, что женщина, живущая по соседству, действительно может стереть с лица земли их деревню. Айви, конечно, знала отрывки из легенды. Праздник, который они проводили в честь победы над Кроувудской Ведьмой, был самым большим событием в их деревне. Важнее, чем Рождество, страшнее, чем Хэллоуин – все жители праздновали Праздник Двенадцати, и продолжался он целые выходные. Но это случалось только раз в голубую луну, поэтому на памяти Айви прошло всего несколько таких мероприятий. Она знала, что триста лет назад в Доме Обмана якобы жила ведьма, но праздник включал в себя много традиций, о которых она никогда не задумывалась – просто так всегда было принято. И ей нравилось печенье!

Но она не знала, почему все родители в деревне произносят имена своих детей, или почему все склоняют головы, пока двенадцать детей по очереди зачитывают двенадцать имён, высеченных на камнях вокруг Дома Обмана.

Она не знала, почему вокруг дома насыпают круг из соли.

Она также не знала, почему все должны носить зелёное… Айви многого не знала, но Мэгги была очарована легендой, и поэтому с головой окуналась в атмосферу праздника. Она пекла печенье, одевалась с ног до головы в самый яркий зелёный наряд и всегда, всегда выдвигала свою кандидатуру, чтобы стать одной из тех детей, которые зачитывали одно из двенадцати имён. Она снова вызвалась в этом году для участия в предстоящем праздновании.

– Насколько страшна эта легенда по шкале от «вероятно-со-мной-ничего-не-случится» до «я-определённо-упаду-в-обморок»? – спросила Айви, нервно сжимая руки. Уже прозвенел звонок с последнего урока, и теперь девочки шли по дороге от школы к библиотеке.

Мэгги подняла брови.

– Тебе сказать честно?

Айви задумалась на мгновение, затем кивнула.

– Наверное, где-то посередине. Примерно как «ты-не-сможешь-уснуть-ночью». Или «ты-никогда-больше-не-доверишься-женщине-в-остроносых-туфлях».

Библиотека находилась в старом, обветшалом здании в тюдоровском стиле. Мэгги открыла огромную деревянную входную дверь и посторонилась, чтобы пропустить Айви вперёд, но та колебалась, хмуря брови.

– Почему я не буду доверять женщинам в остроносых туфлях? – спросила она, её очки запотели от тепла, царившего в библиотеке.

– Все ведьмы носят остроносые туфли, – усмехнулась Мэгги. – Это каждый знает!

– Опять ты, Мэгги? – произнесла миссис Моуди, заведующая библиотекой, когда они вошли внутрь. Это была добрая женщина, которую Мэгги и Айви обожали. – Очень хорошо, что ты тоже здесь, Айви! Пришла новая книга по теоретической физике, которую ты заказывала.

Миссис Моуди носила очки-полумесяцы, которые сидели на кончике носа, и у неё были самые длинные волосы из всех, кого девочки когда-либо видели. Они были волнистыми, седыми и ниспадали до бедер. Обычно на ней была зелёная свободная одежда, которая развевалась за спиной, когда она ходила по библиотеке с тележкой для книг.

– Спасибо, миссис Моуди, но… – Айви сглотнула. – Вообще-то мы пришли, чтобы прочитать легенду о Кроувуд-Пике.

Миссис Моуди посмотрела прямо на Мэгги и добродушно улыбнулась.

– Неужели тебе никогда не надоест перечитывать эту старую историю?

– Никогда, миссис Моуди! Но Айви не знает её как следует, а поскольку скоро праздник, я подумала, что будет лучше прочитать ей настоящую легенду, а не пытаться пересказать.

Миссис Моуди посмотрела на Айви поверх очков.

– Ты не знаешь эту легенду, утёнок?

– Я просто… не знаю её в подробностях, вот и всё, – ответила Айви.

– Ну конечно, мы можем помочь с этим! – громко произнесла библиотекарь, заставив нескольких читателей поднять глаза от своих книг, но никто из них не посмел шикнуть на заведующую. – Идите сюда, утята! – Миссис Моуди поплыла в дальний конец библиотеки с Айви и Мэгги на буксире, громко напевая на ходу.

Мэгги и Айви старались не хихикать и не создавать в библиотеке лишнюю какофонию. Посетители, стоящие между книжными стеллажами, уже начали шушукаться и неодобрительно оглядываться на миссис Моуди.

Она подвела девочек к углу зала, где за стеклянной витриной лежала большая раскрытая книга. Она была очень старая: её кожаная обложка потрескалась и вытерлась, а страницы пожелтели и начали осыпаться по краям. Она была написана самым витиеватым, самым красивым почерком, который Айви когда-либо видела, а непроглядные чернила ничуть не выцвели, несмотря на возраст книги.

– Вот она! – сказала миссис Моуди, взмахнув руками, словно изображая помощницу фокусника. – Старые записи деревни. Легенда о Кроувудской Ведьме!

Мэгги жестом попросила Айви забраться на ступеньку перед стеклянной витриной, чтобы получше рассмотреть книгу. Айви сделала это, невзирая на то, что ноги у неё подкашивались, и, глубоко вздохнув, начала читать:

Легенда о Кроувудской Ведьме

Давным-давно маленькая деревушка Кроувуд-Пик стояла в тени величественной горы, заснеженная вершина которой вздымалась к небу. Но в центре Кроувуд-Пика жила ведьма, чьи силы принадлежали земле. Она жила у подножия горы в прекрасном доме, который передавался из поколения в поколение в семье по фамилии Арктур.

Эта ведьма была доброй и милосердной. Она исцеляла больных, помогала приходить в этот мир новым жизням, укрепляла слабых и была другом для всех, кто проходил мимо ворот её сада. Она снова и снова доказывала свою доброту. Но этому не суждено было продлиться долго.

В её дом пришёл могущественный демон и безумно влюбился в неё, желая заполучить ведьму в свою нераздельную собственность. Он был очарован её мшисто-зелёными волосами и зеленовато-карими глазами, в которых отражалась магия земли, кою она черпала из почвы и корней деревьев. От неё пахло дождём и лесом, и демон так увлёкся ею, что впадал в приступы дикой ревности, когда кто-нибудь в округе хотя бы мельком смотрел в её сторону.

Люди перестали приходить к ведьме и просить её о помощи, потому что демон, чьё сердце было полно злобы, отказывался уходить. Он намеревался забрать ведьму в своё логово в Стране Теней, где она навеки станет его единственной любовью и будет вынуждена исполнять все его прихоти.

Ведьма отказалась от предложения демона и сказала ему, что никогда не сможет полюбить того, чьи сердце и душа столь злы и свирепы. В ярости он проклял её, обрекая на жизнь с сердцем и душой ещё более злыми и необузданными, чем у него самого, дабы она вечно познавала боль нелюбви и отверженности. Она пыталась сопротивляться, но это было бесполезно. Его магия была сильнее, она проникла к ней в душу и исказила её. Мшисто-зелёные волосы в одночасье сделались цвета воронова крыла. Она закричала от боли, когда тьма заглушила свет в её сердце, а голова затуманилась от злых мыслей.

Когда рассвело, доброй и ласковой ведьмы уже не существовало. Вместо неё появилась жестокая и эгоистичная. Она не хотела исцелять больных и раненых, не хотела даровать силу никому, кроме себя. Теперь она хотела власти.

Как только ведьма погрязла во зле, демон вернулся. Он предложил новую сделку. В обмен на вечную жизнь она должна была отправиться с ним в Страну Теней, где они вместе будут править его владениями. На этот раз она с охотой согласилась. Но демон ещё не закончил. Он сообщил, что для завершения превращения в бессмертную ей придётся съесть сердца тринадцати невинных душ – тринадцати детей – до конца ночи следующей голубой луны. Если ей это удастся, она получит не только годы, которые прожили бы эти дети, но и годы, которые прожили бы дети этих тринадцати детей, и годы детей их детей, и так далее, и так далее.

Если ей это не удастся, тьма поглотит её – она исчезнет с лица земли, а проклятие перейдёт к следующей женщине, родившейся в семействе Арктуров.

Ведьма согласилась и начала накладывать заклятие на деревню Кроувуд-Пик. Постепенно взрослые стали забывать своих детей – не только имена и лица, но и о самом их существовании. Как будто эти дети вообще никогда не рождались на свет. Ведьма знала, что гораздо проще забрать ребёнка, которого никто не хватится.

Однако на детей её магия действовала иначе. Хотя взрослые забыли сыновей и дочерей, дети помнили своих друзей. И они видели, как один за другим те начинают исчезать.

Под покровом темноты ведьма заманивала одинокого ребёнка в свой дом. Ребёнок просыпался в своей постели от запаха дыма, сдобренного невероятной сладостью сахара: этот запах поднимался из трубы ведьминого дома и затуманивал разум выбранного ею ребёнка, который затем следовал за ним до самого жилища ведьмы. Этого ребёнка больше никто никогда не видел.

По мере распространения магии дети из Кроувуд-Пика были изгнаны из своих домов родителями, которые перестали их узнавать. Взрослые не могли понять, почему в их домах хранятся игрушки, если у них никогда не было детей, и почему у дверей стоят маленькие башмачки, если у них в семье не было никого, кто мог бы их носить.

С каждым ребёнком, который входил в дом ведьмы, с каждым сердцем, которое она пожирала, и с каждой душой, которую она отправляла в подземный мир, из дома вырывалась ослепительная вспышка – такая яркая, что её было видно за много миль, – и над крышей начинало клубиться тёмное облако дыма.

Но дети Кроувуд-Пика дали отпор. В ночь голубой луны они собрались вместе и стали наблюдать за происходящим при лунном свете, пока не увидели, что выбранная злодейкой жертва движется к дому ведьмы. Дети схватили своего друга и заперли его в чулане до утра.

Ведьма погубила двенадцать детей. Но по условиям сделки с демоном ей нужны были тринадцать. Она потерпела неудачу. Поэтому, когда голубая луна опустилась за горизонт, с последним проблеском её света заклинание мгновенно превратило ведьму в пыль.

У этой ведьмы не было своих детей, но её брат был благословлён рождением дочерей-близнецов. Ведьмы-близнецы. О ведьмах следует знать, что силы каждой из них уникальны. Одна ведьма может черпать силу в приливах и отливах, и когда ей исполнится тринадцать лет, её волосы станут такими же синими, как глубины океана. Другая юная ведьма может черпать силу в огне и пылающих углях, и тогда её волосы станут цвета жгучего оранжевого солнца. Каждая ведьма будет по-своему тяготеть к одной из стихий.

В то утро, когда племянницы ведьмы должны были обрести полную магическую силу – в их тринадцатый день рождения, – произошло нечто странное. Волосы старшей из близнецов внезапно стали цвета воронова крыла, а глаза – непроглядно-чёрными. Она унаследовала проклятие Кроувудской Ведьмы! Её отец, брат ведьмы, знавший о проклятии, наложенном на его сестру, испугался и не раздумывая изгнал дочь.

Сестра ведьмы пыталась помешать своей сестре-близнецу уехать, но новая Кроувудская Ведьма сбежала в старый дом своей тёти в Кроувуд-Пике. Её влекло туда злое наследие, порочное проклятие, заключённое в ней самой. По мере того как она развивала свои силы, тьма росла вместе с ней, и однажды появился демон. Он сказал ей, что если она не съест сердце тринадцатого ребенка до следующей голубой луны, то превратится в прах – как это произошло с её тётей, – а проклятие перейдёт к следующей женщине из рода Арктуров. Но если она сможет завершить проклятие, то будет жить вечно, правя Страной Теней вместе с ним.

Новая Кроувудская Ведьма начала придумывать заклинание, чтобы заманить тринадцатого ребёнка на верную гибель. Однако она ещё не знала, что сестра искала возможность вернуть её домой. Она хотела попытаться восстановить разрушенные семейные узы и снять проклятие. Ароматный дым из трубы ведьминого жилища, словно маячок, привёл девушку прямо к порогу дома. Она пыталась образумить новую Кроувудскую Ведьму, но это было бесполезно – слишком тесно её душа была переплетена с тьмой.

Пока две ведьмы сражались, из окон летели фиолетовые и зелёные искры. Никто точно не знает, что произошло той ночью, но вдруг взрыв фиолетового света охватил весь дом, и раздался оглушительный «БУМ», который эхом разнёсся по горе.

Вершина горы раскололась и треснула, и гигантские валуны устремились вниз к деревне с разрушенного пика. Позже говорили, что это был последний акт мести злой ведьмы. Если она не смогла исполнить проклятие и жить вечно, то никто в Кроувуд-Пике не должен был жить вообще. Лавина камней уничтожила бы по меньшей мере половину деревни, если бы не сестра злой ведьмы, которая с помощью своей магии превратила камни в пыль ещё до того, как они обрушились на деревню – за исключением двенадцати небольших валунов, которые встали кольцом вокруг Дома Обмана перед тем, как добрая ведьма исчезла.

У ворот дома в одночасье появилась каменная плита с высеченным на ней пророчеством. Оно гласило:

На три столетья Ведьма канет в небыль,
Но после за тринадцатым вернётся,
И задрожит земля, и треснет небо,
Как только Круг Двенадцати порвётся.
Но две сестры – отважных, стойких, умных —
Препоны злу старинному поставят
И в ночь луны тринадцатой лазурной
В объятья смерти ведьму ту отправят.

Позже жители деревни высекли на этих двенадцати камнях имена детей, которых забрала первая Кроувудская Ведьма, дабы они никогда не были забыты.

Под древним текстом миссис Моуди добавила в стеклянную витрину карточку. Она гласила:

Дом Обмана, как он теперь называется, был заброшен в течение трёхсот лет.

В роду Арктуров не было женщины, которая могла бы занять место Кроувудской Ведьмы после исчезновения предыдущей, поэтому проклятие считалось снятым. Однако за всё это время ни одна душа не осмелилась переступить порог Дома Обмана, и потому он неизбежно пришёл в запустение, ведь в живых не осталось никого, кто мог бы позаботиться о нём. Единственная его обитательница – кошка, чьи зелёные глаза светятся в темноте, царящей в доме.

Никто не знает, кому она принадлежит, но некоторые говорят, что Кроувудской Ведьме.

Её назвали Руиной в честь места, где она живёт.

Глава 3. Плохие новости

– Она съела сердца двенадцати детей?! – выдавила Айви сквозь ладони, которыми зажимала рот от ужаса.

– Предположительно, да, – подтвердила миссис Моуди, печально улыбаясь, хотя её левый глаз нервно подёргивался. Похоже, от этой истории даже взрослым было не по себе. – Ты никогда не задумывалась, кому принадлежат те имена, которые мы зачитываем на празднике? – спросила она, но Айви пожала плечами.

– Праздник Двенадцати проводится не каждый год. Только когда бывает голубая луна. Я была на… – Айви сосредоточенно сощурила один глаз и посчитала на пальцах. – …на пяти! За мою жизнь прошло пять праздников, и я помню только два из них. На остальных я была ещё слишком мала. В промежутках между праздниками люди мало говорят об этом.

Миссис Моуди сочувственно кивнула.

– Да, наверное, это как распевать рождественские песни в январе – люди не хотят их слушать. Так почему же с нашим праздником должно быть иначе? Однако легенда о Кроувудской Ведьме немного жутковатая. Я не уверена, что это правда. – Библиотекарь начала осторожно отстранять девочек от книги.

– Конечно, это правда! Это же легенда! – заявила Мэгги, указывая на книгу.

– Легенда – это история, которая передаётся из поколения в поколение, и мы часто не знаем, как она возникла. Насколько мне известно, наша легенда может быть просто сказкой, которую родители рассказывают своим детям, чтобы научить их не разговаривать с незнакомцами, – возразила миссис Моуди.

– Тогда зачем нам праздник, если это просто выдумка? По мне, так это пустая трата времени и сил! – Мэгги скрестила руки на груди. У Айви возникло стойкое ощущение, будто Мэгги хочет, чтобы легенда оказалась правдой. Никто не любил этот праздник больше, чем Мэгги, и она не хотела, чтобы он был основан на какой-то нелепице.

– Мэгги… – Миссис Моуди наклонилась, чтобы заглянуть ей в глаза. – Ты взяла в нашей библиотеке больше книг, чем кто-либо другой, насколько мне известно.

– И что?

– Ты любишь разные истории, в том числе и придуманные. Так почему к этой ты относишься иначе?

– Это другое, – проворчала Мэгги неуверенно.

– Правда? Подумай о своей любимой истории. Подумай о героях этой истории и о мире, откуда они родом. А теперь подумай о том, что ты чувствуешь, когда читаешь её.

Миссис Моуди была права. Мэгги действительно часто брала книги в библиотеке, и дома у неё тоже было много книг. На самом деле её коллекция книг была её гордостью и радостью. Иногда, прочитав книгу, она думала о ней несколько дней – персонажи казались ей такими же реальными, как Айви, а история могла заставить сердце наполниться такой любовью и надеждой, что слёзы катились из глаз. Если бы она могла провести недельный фестиваль, посвящённый только одной из её любимых историй, она бы сделала это без вопросов.

– Да, конечно, – признала она, бросив на Айви виноватый взгляд. – Мне кажется, я понимаю.

– Кроме того, – сказала миссис Моуди, – у Кроувуд-Пика не очень интересная история. Эта легенда принесла нам известность, так что мы извлекаем из неё максимум пользы!

– Наверное, я просто хотела бы, чтобы у неё был более счастливый конец, – сказала Айви, пожав плечами.

– Но в этом-то всё и дело, Айви! – заговорила Мэгги своим самым жутким голосом. – У неё ещё не было конца… пока!

– О, давай не будем пугать бедную Айви, – попросила миссис Моуди, покачав головой.

– Я серьёзно, миссис Моуди! Пророчество в книге гласит: «На три столетья Ведьма канет в небыль, но после за тринадцатым вернётся». В этом году исполняется триста лет с тех пор, как исчезла Кроувудская Ведьма, а вчера вечером появилась какая-то странная женщина, поселилась по соседству с нами, и за несколько минут дом превратился из заброшенной развалины в жилище, достойное королевской семьи, и…

– Ты имеешь в виду дом Ами? Ох, Мэгги, какая ерунда! – Миссис Моуди прошествовала мимо них к библиотечной стойке регистрации и занялась какими-то бумагами.

Мэгги собиралась продолжить рассказ о том, что они видели накануне вечером, когда Айви положила руку ей на плечо.

– Подождите… чей дом? – спросила она библиотекаря.

– Дом Ами. Вы же знаете Ами, верно? Ну, вы не можете её не знать, вы обе живёте по соседству с ней! – защебетала библиотекарь высоким тоном, совсем не похожим на голос той миссис Моуди, которую они знали. – Никто не помнит, где находится настоящий дом Кроувудской Ведьмы. Он был затерян в веках, но я могу вас заверить, что это точно не дом Ами! Какая глупость!

Мэгги и Айви обменялись взглядами. Что бы ни околдовало их отцов, заставив их забыть, как выглядел раньше Дом Обмана, и поверить, будто они знают женщину, которая переехала в этот дом, оно так же овладело и разумом миссис Моуди.

– Но, миссис Моуди… самая важная часть праздника – это собраться у Дома Обмана, дома по соседству с нами! – и зачитывать имена двенадцати детей, которые были похищены и убиты. Они высечены на камнях вокруг дома, – напомнила Мэгги.

– На камнях, Мэгги? На каких камнях? – Миссис Моуди изменилась в лице. Несколько секунд она выглядела сбитой с толку – не только настойчивыми расспросами девочек относительно легенды о Кроувудской Ведьме, но и словами, сорвавшимися с её собственных уст. У Айви вдруг возникло то же странное чувство, что и во время разговора с отцом: она слышала голос миссис Моуди, но почему-то этот голос озвучивал чужие мысли. – Скоро стемнеет. Лучше всего вам обеим отправиться домой на ужин, – сказала библиотекарь с улыбкой. Но затем тёмная туча набежала на её лицо, и она добавила голосом, совсем не похожим на её собственный: – И не беспокойте Ами всей этой чепухой про Дом Обмана.

– Хорошо, миссис Моуди, – согласилась Айви с милой улыбкой. Мэгги повернулась к ней и сделала глубокий вдох, готовая запротестовать, но Айви посмотрела на неё так, что Мэгги буквально прочла на её лице: «У меня есть план». – Ой, кажется, я забыла кое-что возле книги… Вернусь через минуту. Мэгги, ты пойдёшь со мной?

– Конечно, пойду, Айви, – медленно и громко произнесла Мэгги. – С удовольствием. После тебя…

Айви легонько подтолкнула её.

– Перестань строить из себя непонятно что. Веди себя нормально! – прошипела она. Вместе они вернулись к книге, в которой была записана легенда.

– Смотри! – произнесла Айви, указывая на карточку в нижней части стеклянной витрины – примечание, в котором описывался Дом Обмана. Она ткнула пальцем в карточку так энергично, что на стекле остался отпечаток, который ей пришлось вытереть рукавом своего джемпера. – Здесь написано следующее: «Дом Обмана, как он теперь называется, был заброшен в течение трёхсот лет… За всё это время ни одна душа не осмелилась переступить порог Дома Обмана, и потому он неизбежно пришёл в запустение, ведь в живых не осталось никого, кто мог бы позаботиться о нём». Там даже говорится, что кошку зовут Руина, потому что дом, в котором она живёт, и есть настоящая… руина!

– Так ты хочешь сказать… что дело не в нас, – промолвила Мэгги, наклоняясь ближе и читая про себя примечание, сделанное библиотекарем. – Мы не придумали всё это. Это остальные говорят что-то странное о Доме Обмана и об Ами, кем бы она ни была!

Мэгги снова посмотрела на книгу и удивлённо вскрикнула. Карточка исчезла.

– Но… но… она была здесь минуту назад!

– Мэгги, что происходит? – Айви протянула руку к подруге. Мэгги взяла её и крепко сжала.

– Я не знаю, Айви, но, что бы это ни было, оно мне не нравится.

Айви и Мэгги быстро собрались и ушли; выйдя из библиотеки, они несколько минут молчали, пытаясь осмыслить произошедшее.

– Мы же не будем ходить вокруг да около, правда? – тихо спросила Мэгги. Ветер усиливался, на небо наползали мрачные тёмные тучи, которые, казалось, готовы были в любой момент разразиться дождём.

– Нет. Нет, ни в коем случае, – подтвердила Айви, по-прежнему не в силах поверить собственным словам. – Я думаю, пришло время созвать собрание «Пары из кошмара».

– ДА!

* * *

Благодаря легенде о ведьме Кроувуд-Пик иногда посещали туристы. Их было не так много, но когда они приезжали, «Уютный котёл» становился обязательной остановкой на их маршруте. Здесь круглый год царила жуткая хэллоуинская атмосфера. Со светильников свисали искусственные паучьи сети, а на каждом столе в качестве украшения стояли сосуды с фальшивыми глазами, плавающими в красной жидкости. Не то чтобы Мэгги и Айви предпочитали это заведение для посиделок, но сейчас они решили, что оно может вдохновить их.

– Нужно проанализировать известные нам факты и твёрдо придерживаться их, независимо от того, что говорят другие, – уверенно заявила Айви.

– Хорошо. Так что же это за факты? – спросила Мэгги, прежде чем сделать большой глоток из своей кружки, которая была с горкой наполнена взбитыми сливками и усеяна розовыми зефирками.

– Факт номер один, – начала Айви, поворачивая блюдце так, чтобы Мэгги могла взять печенье, которое прилагалось к горячему шоколаду, – Мэгги уже съела свою порцию, и Айви знала, как оно ей нравится. – До того, как прошлой ночью появилась эта женщина, Дом Обмана выглядел так, будто пережил несколько стихийных бедствий.

– Верно. Факт номер два, – подхватила Мэгги с набитым ртом. – Никто из нас не видел эту женщину до вчерашнего вечера, и она точно никогда не жила по соседству.

– Верно. Факт номер три. Никто из нас не знал, что её зовут Ами.

– Потому что откуда нам было это знать? Мы никогда не встречались с ней! – Голос Мэгги от раздражения становился всё громче и громче.

– Именно. Факт номер четыре. На карточке под книгой в библиотеке говорилось, что Дом Обмана был полностью заброшен в течение трёхсот лет, а затем эта карточка в один миг исчезла.

– Действительно…

Айви и Мэгги снова на мгновение замолчали, обе пытались найти объяснение тому, как карточка с примечанием могла исчезнуть из закрытой стеклянной витрины так, что никто из них этого не заметил. Айви сделала первый глоток горячего шоколада, пока Мэгги допивала остатки липкого растаявшего зефира со дна своей кружки.

– И, наконец, самый тревожный факт номер пять… – Айви уставилась на гору взбитых сливок в своей кружке, словно это был хрустальный шар. – Если женщина, которая поселилась по соседству, – ведьма, то она появилась ровно через триста лет после исчезновения Кроувудской Ведьмы – и это не может быть хорошей новостью.

Снаружи, на улице, бурые листья неистово вихрились на ветру, который злобно выл и дребезжал оконными стёклами. Свет на мгновение мигнул.

– И часто такое бывает? – спросила Мэгги, глядя на маленькую люстру над их столиком.

– Я очень на это надеюсь… – отозвалась Айви. – Но я думаю, что нам, наверное, пора домой.

* * *

Пока девочки шли домой, они заметили, что тучи становятся всё темнее и темнее. Только когда показались их дома, они поняли, что это вовсе не тучи. Они увидели дым, огромные клубы которого вырывались из трубы и создавали над Домом Обмана нечто вроде сверкающего вихря.

Мэгги схватила Айви за руку, и они вместе побежали к парадным воротам дома и заглянули за них.

– Смотри! – Мэгги указала на один из двенадцати камней. Он был размером с небольшой арбуз, и хотя был покрыт мхом, на нём всё ещё можно было разобрать буквы имени – Элайджа Браун. – Камни по-прежнему здесь. Нам ничего не привиделось, Айви. Это всем остальным мерещится что-то не то. У них в головах другая история. Должно быть, это сделала ведьма!

– Но это невозможно, – возразила Айви с озадаченным видом.

– Знаю. Я знаю, что это невозможно, нерационально и нелогично, но это происходит. Кажется, я начинаю немного сходить с ума. – Мэгги сложила руки на затылке, её дыхание участилось.

– Мэгги… – начала было Айви, но та уже стала накручивать себя в самом буквальном смысле. Она ходила кругами, разговаривая скорее с собой, чем с Айви.

– Нет, я знаю, что ты собираешься сказать. Ты скажешь, что факты не подтверждают мою теорию, – сказала она.

– Мэгги… – снова позвала Айви, но это было бесполезно. Мэгги уже окончательно погрузилась в свои мысли.

– Ты собираешься сказать, не может быть, чтобы всем стёрли память и…

Айви ткнула локтем в рёбра подруги.

– Ай! – вскрикнула Мэгги.

– Мэгги, мы уже не одни. – Айви посмотрела на Мэгги и попыталась незаметно указать глазами в сторону дома.

Мэгги покосилась в ту же сторону и заметила женщину.

Женщину, которую, вероятно, звали Ами.

Женщину, которую, казалось, знали все, кроме них.

Женщина стояла в окне дома и взмахивала руками перед собой.

Её пальцы начали светиться ярким фиолетовым светом, совпадающим с цветом её глаз. Затем, когда она указала на небо, словно бы из ниоткуда появилась кошка Руина и, вскочив на забор, начала шипеть – громче, чем любая из кошек, шипение которых девочки когда-либо слышали. Она прыгнула на них, вытянув когти!

– А-А-А-А-А-А-А! – Обе девочки попятились на дорогу – как раз в тот момент, когда на них вылетела машина! Она затормозила с громким скрипом покрышек, и водитель надавил на сигнал.

– А-А-А-А-А-А-А! – ещё громче закричали Айви и Мэгги.

– ДЕВОЧКИ! – Из машины выскочил отец Мэгги и бросился к ним, не закрыв за собой дверцу. – Что случилось? – Он крепко обнял их, как будто они обе были его дочерьми (и это было недалеко от истины, учитывая, сколько времени Айви проводила в его доме). – Вы в порядке? Вы могли серьёзно пострадать! – Он провёл руками по их волосам и поцеловал обеих в макушки. – Что же вас так напугало?

– Это она, папа! – воскликнула Мэгги. – Та женщина, которая живёт рядом с…

– Ничего нас не напугало, Макс! – Айви подтолкнула Мэгги, на этот раз немного мягче, но достаточно, чтобы та замолчала. – Просто глупая игра, в которую мы играли. В следующий раз будем осторожнее. Обещаю.

Она улыбнулась так мило, как только могла.

Макс недоверчиво посмотрел на них обеих, но потом облегчённо вздохнул.

– Хорошо, раз ты так говоришь. Наверное, вам до вечера лучше уйти играть в дом. Похоже, надвигается гроза.

Они посмотрели на небо, и в этот момент над их головами раздались раскаты грома. Но только Айви и Мэгги заметили, что тучи, рождённые из дыма, приобрели фиолетовый оттенок.

Глава 4. Отрава

Айви и Мэгги бросились наверх в комнату Мэгги, перескакивая через две ступеньки за раз, а пёс Франкенштейн следовал за ними по пятам. Мэгги развернула на своей двери табличку с надписью: «ВХОД НА СВОЙ СТРАХ И РИСК» так, что теперь там было написано: «НИКОГДА, НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ, НЕ МЕШАТЬ», и захлопнула за ними дверь.

Спальня Мэгги сильно отличалась от спальни Айви. В комнате Айви всё лежало на своих местах, и она всегда следила за тем, чтобы ни одна вещь не нарушала это правило. Её книги стояли на полках в алфавитном порядке, одежда была аккуратно сложена в ящиках или на вешалках, а грязное бельё отправлялось прямо в корзину в углу. У неё было не так много игрушек, но в основном потому, что Айви находила удовольствие в сборке моделей. Она смастерила модели «Аполлона-11», его лунного модуля «Орёл», марсоходов-близнецов «Спирит» и «Оппортьюнити», а также создала из папье-маше Солнечную систему, которую раскрасила и подвесила к потолку. Это была красочная и яркая, но в то же время безупречно аккуратная спальня – Айви не выносила, когда в комнате было не убрано. И её отец тоже. Мэгги, однако, совершенно не волновал порядок в спальне. Здесь было всё: несколько колод карт Таро, мягкие игрушки, похожие на мифических существ, и множество книг о ведьмах, вампирах, привидениях, инопланетянах и оборотнях. Мэгги любила мистическое и загадочное. «Ты можешь хотя бы объяснить причину этого хаоса?» – часто говорил ей отец, вздыхая. Мэгги всегда утверждала, будто это «организованный беспорядок», но это противоречило тому, что она никогда, никогда ничего не могла найти в своей спальне.

– Здесь ещё больший кавардак, чем обычно, – заметила Айви, прислонившись спиной к двери. Она не желала заходить в комнату дальше, боясь споткнуться об одну из многочисленных стопок книг или игрушек и быть погребённой под ними, так, что её никто никогда не сумеет откопать.

– Вообще-то, я немного прибиралась здесь, – отозвалась Мэгги, снимая пальто и бросая его на стул в углу, который уже был завален яркой разноцветной одеждой.

– И это называется «прибиралась»?! – завопила Айви, взмахами обеих рук обозначая окружающий их беспорядок.

– Прибиралась! Ну… может быть, я не навела идеальный порядок, какой наводишь ты, но я расчистила дорожку от кровати до двери. Мне надоело наступать на лего каждый раз, когда я встаю в туалет посреди ночи. – Мэгги жестом указала на пол, где определённо была проложена дорожка, но отнюдь не такая чистая, как следовало из её слов. Мэгги ловко обходила на цыпочках незавершённые работы – макеты домов и полуготовые картины, вокруг которых на ковре стояли открытые банки с краской, – и наконец добралась до своей кровати, на которую влезла, чтобы дотянуться до окна. Она распахнула его и высунулась как можно дальше, чтобы рассмотреть соседний дом. Ветер завывал, а с небес раздавались раскаты грома, звучавшие сердито и угрожающе. Волосы Мэгги так растрепались от ветра, что ей пришлось придерживать их руками, чтобы нормально видеть.

– Пожалуйста, позволь мне прибраться здесь. Хоть немного… – попросила Айви, уже собирая книги Мэгги с пола и складывая их на полки в алфавитном порядке.

– У нас есть дела поважнее. Смотри! – Мэгги указала на Дом Обмана.

Айви осторожно пробралась к кровати и присоединилась к Мэгги, чтобы хорошенько всё рассмотреть. Странная женщина была на первом этаже своего дома, на кухне, и через окно было видно, как она возится с различными ингредиентами, насыпает их в огромную стеклянную миску и яростно взбивает.

– Она… занимается выпечкой? – спросила Мэгги, приподняв бровь.

– Похоже на то, но зачем?

– Может быть, даже ведьмы любят время от времени полакомиться кексами? – неуверенно проговорила Мэгги, её рот наполнился слюной при мысли о вкусных кексах.

– У нас нет доказательств, что она действительно ведьма, Мэгги, – ответила Айви, нахмурившись.

– Что? – Мэгги потрясённо раскрыла рот. – Айви, мы видели, как она колдует!

Но Айви покачала головой.

– Если ты имеешь в виду ремонт дома, то да, это выглядело странно, но было темно, и мы не спали, поэтому устали. Всё ещё может быть вполне логичное объяснение тому, что мы видели.

– А как насчёт того, что минуту назад она сделала такое особое движение руками, чтобы натравить на нас кошку? Нас же могла сбить машина! – Мэгги сложила руки на груди, её щеки раскраснелись от досады.

– Может быть, она очень хорошо выдрессировала Руину? – слабо возразила Айви.

– За один день? Айви, мы видели, как её пальцы светились фиолетовым! Я никогда не видела никого, чьи пальцы могли бы светиться фиолетовым. Я не знаю, какие ещё доказательства тебе нужны.

– Но ведь если бы она действительно была ведьмой, она могла бы наколдовать себе пару кексов, а не печь их вручную, как обычный человек, так?

– Хм-м-м, – протянула Мэгги, её плечи поникли. – Ладно, это верное замечание, – неохотно согласилась она.

– Чтобы полностью убедиться в чём-то, я думаю, нужно увидеть вблизи, как это происходит. Что-то, что абсолютно невозможно объяснить ни логикой, ни разумом, ни наукой, – добавила Айви.

Но Мэгги уже отвлеклась от её рассуждений.

– Как насчёт чего-то подобного? – Она кивнула в сторону дома, и они вместе уставились сквозь кухонное окно на женщину. Мэгги нырнула в окружающий хаос и торжествующе извлекла бинокль, который поднесла к глазам.

Ами – если так её звали – достала из кухонного шкафа бутылку. На вид она была сделана из чёрного стекла, но когда женщина взяла её в руки, чтобы осмотреть, бутылка засветилась фиолетовым светом. Ами повертела её в руках, и в бинокль Мэгги смогла прочитать надпись на этикетке, сделанную от руки красивым витым почерком. На этикетке очень чётко было написано: «Отрава». Мэгги ахнула, затем медленно передала бинокль Айви, чтобы та тоже смогла это увидеть.

– Нет. Не может быть, – выдавила Айви, тяжело дыша, пульс её угрожающе зачастил. – Она точно не собирается… – Айви опустила бинокль и замолчала, потрясённая увиденным: Ами аккуратно отмерила полную столовую ложку жидкости и осторожно влила её в смесь в миске. Потом разлила тесто в формочки для кексов, которые были аккуратно расставлены на противне, но вместо того, чтобы поставить их в духовку, она потёрла руки, пока они не начали светиться фиолетовым светом, а затем помахала ими над сырым тестом. Медленно, но верно мягкие кексы начали пузыриться и подниматься, пока не приобрели красивый золотисто-коричневый цвет. Вскоре они были доведены до совершенства, и сладкий запах поплыл вверх, к Айви и Мэгги, которые с ужасом наблюдали из окна за происходящим.

– Если и теперь ты не веришь, что её появление – плохая новость, Айви, я думаю, от тебя уже нечего ждать.

– Ну… ну… мы же не знаем, делает ли она отравленные кексы для людей? Может, это что-то вроде приманки для крыс, или… или…

– Сколько ещё оправданий ты собираешься придумать для этой неизвестной нам женщины, которая явно злая ведьма?!

– Не все ведьмы злые!

– Так ты согласна, что она ведьма? – спросила Мэгги.

Айви прикусила нижнюю губу. У неё определённо не было логического объяснения тому, как женщина может выпекать кексы голыми руками. Возможно, теперь придётся начать мыслить нелогично, чтобы докопаться до истины.

– Ладно… да, наверное. Она может быть ведьмой, – признала Айви наконец.

Мэгги кивнула, слегка выпятив губы.

– Я согласна хотя бы на это, – сказала она, довольная тем, что подруга наконец-то начала видеть то, что с самого начала было очевидно для неё самой.

– Подожди, Мэгги… Куда она пошла?

Ами исчезла из кухни, и они тут же услышали за окном перестук её каблучков по тротуару – тот же самый, который слышали, когда она пришла в Дом Обмана. Вдруг раздался звук, от которого у обеих девочек сердце ушло в пятки.

ДИНЬ-ДОН!

Глава 5. Отвар

Мэгги промчалась через заваленную разным хламом комнату, наступив при этом на лего.

– ОХ!

Она распахнула дверь своей спальни с такой силой, что та ударилась о стену, отчего зазвенели рамы картин. Вместо того, чтобы спуститься по лестнице, девочка запрыгнула на перила и скатилась вниз, хотя отец постоянно твердил ей, что так делать нельзя. Она с грохотом приземлилась внизу и закричала:

– Папа, не…

– Привет, Мэгги, – отозвался мягкий голос. Макс уже открыл дверь, и теперь на пороге стояла женщина из соседнего дома, держа в руках тарелку с идеально выпеченными кексами с красивой глазурью. Тёмно-фиолетовые губы Ами растянулись в приятной улыбке, когда она смотрела на Мэгги, демонстрируя свои невероятно ровные и ослепительно-белые зубы. Её глаза были тёмными и вблизи не выглядели фиолетовыми, но Айви решила, что она умеет скрывать их сияние, когда ей это нужно. Острый нос женщины был слегка вздёрнут, а волосы такие невероятно белые, что Айви было больно смотреть на них.

– Откуда ты меня знаешь? – воскликнула Мэгги.

– Мэгги! – Макс был поражён. – Извини, Ами. Я не знаю, что на неё нашло. Мэгги, ты знаешь Ами с тех пор, как была младенцем. Она даже нянчилась с тобой, когда мне приходилось задерживаться на работе. А теперь извинись за свою грубость.

– Я не буду извиняться перед ведьмой! – фыркнула Мэгги.

– Перед… перед… кем?! – Макс засмеялся странным пронзительным смехом. – Что ты имеешь в виду?

– Я не знаю эту женщину! – Мэгги широким взмахом руки указала на Ами, которая оставалась спокойной и собранной, в то время как голос Мэгги делался всё громче и громче. – Ты совершенно чужая, – сказала она прямо, – и мы знаем, что ты наложила заклятие на всех, но на нас оно не подействовало. Мы точно знаем, что ты задумала.

– Мэгги… – тихо произнесла Айви из своего укрытия на полпути вверх по лестнице. Мэгги, конечно, была права, но Айви пришло в голову, что, возможно, это не лучшая идея – выдать всё, что они знают, той, кто может превратить их в ящериц-веретениц одним щелчком пальцев.

Однако Ами, похоже, не рассердилась и не встревожилась из-за вспышки Мэгги. Она просто продолжала мило улыбаться.

– Я не чужая, Мэгги, – ответила она мягким и нежным, как паучий шёлк, голосом. – Я жила здесь всегда. Почему бы тебе не съесть кекс и не успокоиться? Вам обеим, на самом деле. – Ами перевела взгляд на Айви, всё ещё сидевшую на лестнице. Макс с каждой минутой выглядел всё более рассерженным.

– Я не стану есть твои ужасные кексы, – сказала Мэгги, выпрямила спину и решительно упёрлась ногами в пол, сжимая кулаки. Она посмотрела Ами прямо в глаза и заявила: – Я знаю, что ты добавила в них отраву.

– Мэгги! – Макс чуть не упал в обморок от шока, вызванного дерзостью его дочери. – Что за гадости ты говоришь, ведь Ами была так добра к тебе и Айви! Она испекла кексы специально для вас обеих, и вежливость – это самое малое, чем вы можете отблагодарить её, учитывая, что вы, как я понял, постоянно за ней шпионили.

– Мы не шпионили, – слабо возразила Айви, всё ещё укрываясь на лестнице.

– Я этого не говорила, Айви, – заметила Ами. – Я просто сказала Максу, что сегодня вы обе проявили большой интерес ко мне, моему дому и моей кошке, хотя обычно вы не уделяете мне много внимания. – Она улыбнулась. – Я видела вас наверху, ну, понимаете, как вы подглядываете за мной через окно. – Она изобразила, что подносит к глазам бинокль. – Поэтому я подумала, что несколько кексов могут быть хорошим добрососедским подарком. Они с шоколадом и карамелью. Ваши любимые.

Мэгги оглянулась на Айви, глаза которой были широко раскрыты. Это была правда. Мэгги любила шоколад, а Айви – карамель.

– Откуда ты знаешь, что это наши любимые вкусы? – спросила Айви.

– Я всегда это знала. – Ами рассмеялась. Звук был похож на звон стеклянных осколков. – Когда ты была маленькой, Мэгги, у тебя лицо постоянно было измазано в шоколаде! И, Айви, я всегда держала карамельные конфеты в карманах на случай, если увижу тебя. По следам пустых обёрток можно было дойти до вашей входной двери.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Буквальный перевод слова «Кроувуд» – Вороний Лес.

Вернуться

2

Фамилии у обоих мужчин говорящие: Эри (Eerie) – «зловещий, жуткий», Томб (Tomb) – «могила».

Вернуться