Чхон Чжихе
Запрет на браки в Чосоне. Том 2

Copyright © 2020 by Chun Ji hye

This edition is published by arrangement with CO.MINT INC.

Russian Translation Copyright © 2025 by EKSMO

© Зубарева А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Глава 1
Вчера ты притворялась моей супругой, а сегодня…

Что? Ее зовут не Соран?!

Все присутствующие в изумлении уставились на нее, и по их взглядам было видно, что доверие и дружба, которые она до сих пор выстраивала, начали рушиться.

Если ты не Соран, то кто же ты?

Сильнее всех был потрясен Синвон. Неужели она все это время обманывала их, скрываясь под ложным именем? Даже тех, кто с теплотой ее принял?

Синвон подошел к Соран и спросил:

– Тебя зовут иначе?

Она отвела взгляд и ничего не ответила, отчего все восприняли ее молчание как подтверждение: да, ее зовут иначе. Но почему она скрывала настоящее имя? Почему так долго всех обманывала?

– Почему ты это скрывала?

Соран прикусила губу и опустила голову.

– Хорошо, я не буду спрашивать о причинах. Но назови хотя бы свое настоящее имя. Тогда я постараюсь сделать все возможное, чтобы вызволить тебя отсюда, – сказал Синвон, пытаясь уговорить ее.

Но губы Соран оставались плотно сжатыми.

– Мы же друзья? Если будешь продолжать молчать, я не смогу тебе помочь, понимаешь? – добавил он, почти умоляя.

И все же Соран не смела признаться. Как объяснить, что сейчас под ее настоящим именем живет другой человек? Если правда всплывет, то неизбежно затронет ее отца. А если начнется расследование, дело разрастется до невообразимых масштабов. Соран всегда сопровождали неприятности, и теперь она просто не могла допустить, чтобы все снова усложнилось.

Тем более она не могла раскрыть свое имя Синвону.

Разве могла она сказать ему: «Мое настоящее имя – Е Хёнсон. Семь лет назад я была твоей невестой, которую ты потерял. Я – та, по которой ты тосковал все эти годы»?

Если Соран расскажет правду, кто знает, как поведет себя Синвон? А вдруг он окажется под ударом? В прошлый раз все закончилось кровавой схваткой, и Соран не могла допустить, чтобы он снова оказался в опасности.

Она решила не раскрывать правду. Ее упрямо сжатые губы даже не думали размыкаться, и выражение лица Синвона постепенно становилось холодным и отстраненным.

– Что я для тебя вообще значу? – Разочарование звучало в каждом его слове. – Ты так и останешься здесь, запертая в тюрьме? Терпя несправедливое обвинение?

В этот миг вошел один из чиновников и доложил командиру королевской стражи Киму Ыйчжуну:

– Мы завершили проверку всех придворных дам во дворце. Личности всех были подтверждены.

Его взгляд обратился к Соран.

– За исключением одной.

На лице Соран отразилась растерянность, но теперь совершенно другого рода.

– Мы также привлекли к расследованию тех, кто помнит облик покойной принцессы, но не нашли никого похожего.

Мысли лихорадочно метались в голове. Как та женщина собиралась покинуть дворец?

– Нет ни единого следа. По дворцу уже ходят слухи, что она и вправду призрак. Или что Его Величество стал жертвой какого-то наваждения…

– Прекратите нести вздор! – громко перебил поток абсурдных догадок Ким Ыйчжун. – Начнем расследование с тех, кто вызывает наибольшее подозрение. Будут проверены даже высокопоставленные покровители подозреваемых, независимо от их положения или влияния.

Ким Ыйчжун посмотрел на главного евнуха и госпожу Чхве и сказал:

– Простите, но вам придется пройти в комнату для допросов.

В допросной начнутся вопросы о Соран. Как эта женщина, скрывающая свою личность, смогла попасть во дворец? И как ей удалось стать служанкой без процесса вступления в должность?

На самом деле все это стало возможным только благодаря поддержке главного евнуха и госпожи Чхве. Провожая их взглядом, Соран покачала головой, давая понять: на эти вопросы отвечать нельзя.

Если правда выйдет наружу и по стране разлетятся слухи о том, что ради успокоения духа покойной принцессы во дворец привели гадалку, то начнется хаос.

Когда все покинули тюрьму, последним взгляд Соран встретил Синвон. В его глазах больше не осталось ни доверия, ни теплоты, и казалось, ничто не сможет это изменить.

Когда шаги затихли, а вся суета улеглась, Соран осталась одна.

И тут вдруг снаружи послышались громкие, слаженные команды: «Раз-два, раз-два!» и топот сотен ног, какого Соран никогда раньше не слышала. Почему во дворце вдруг собралось столько людей?

Соран обратилась к стражнику, стоявшему у входа в тюрьму:

– Что это за шум?

– Сегодня проходит церемония отправки войск на границу для подавления варваров.

– Церемония отправки?

– Да. На севере, в холоде зимы, солдатам предстоит пережить немало трудностей и сразиться с жестокими врагами. Солдаты часто дезертируют, поэтому перед отправкой они получают напутствие от Его Величества, которое должно поднять их боевой дух.

Так в дворец вошла целая армия.

– Значит, проверить документы каждого при входе и выходе будет невозможно? – Внезапно Соран осенило. – Можете позвать сюда Ли Синвона?

– Он сейчас на допросе.

– Это важно. Если мы ничего не предпримем, женщина, похожая на покойную принцессу, может ускользнуть. Теперь это дело под контролем королевской стражи. Если женщина сбежит, ответственность ляжет на вас.

После некоторого раздумья стражник согласился и вскоре привел Синвона. Тот вошел, все еще глядя на Соран с недоверием, однако сейчас не время было обращать внимание на его взгляд. Прижавшись к решетке, Соран с жаром заговорила:

– Все это время мы искали ту женщину среди придворных дам, потому что думали, что она выдает себя за одну из них. Но, чтобы скрыться, она могла переодеться и мужчиной!

– Предлагаешь проверить хопэ [1] всех мужчин во дворце?

– Нет, есть мужчины, которые могут входить и выходить из дворца без всяких хопэ. Это солдаты, участвующие в сегодняшней церемонии отправки войск.

Наверняка она затерялась среди них, переодевшись мужчиной.

– Можно ли попросить командира королевской стражи провести проверку? – спросила Соран.

Синвон покачал головой:

– Нет. Церемонией руководит сам магистрат, господин Чо Сонгюн. Начальник охраны не посмеет диктовать ему свои условия. Более того, королевская стража, по сути, также находится под его влиянием.

– Значит, никто не может проверить лица этих солдат?

Синвон задумался на мгновение, после чего загадочно произнес:

– Есть только один человек, который может.

– Кто?

– Тот, кто стоит выше магистрата. Кто наблюдает за церемонией. И кто знает лицо покойной наследной принцессы.

Соран и Синвон поняли друг друга без слов.

Этим человеком был король Ли Хон.

* * *

Перед тронным залом солдаты демонстрировали различные приемы владения мечом: удары, блоки, вращение клинков. Каждое их движение было четким и идеально выверенным, а синхронность поражала. На возвышении, по обе стороны от короля Ли Хона, сидели магистрат Чо Сонгюн, его помощники, советники и младшие чиновники, наблюдая за происходящим с явным удовлетворением.

– С такими отважными солдатами варваров можно не бояться.

– Конечно, все благодаря господину Чо Сонгюну, который лично курировал тренировки, не упуская ни одной мелочи.

Магистрат указал на солдат и обратился к королю:

– Что скажете, Ваше Величество? С такими войсками мы можем не беспокоиться о северных границах, не так ли?

– Возможно, – равнодушно ответил Ли Хон, кивнув.

Мысли короля, казалось, были где-то далеко.

Такое отношение лишь обрадовало магистрата, который мысленно улыбнулся.

Любая смута в Чосоне была на руку Чо Сонгюну. Пока остальные терялись в хаосе, спорили и распадались на группы, он методично реализовывал свой план. Умело манипулируя общественным недовольством, он шаг за шагом ловко и незаметно продвигался к своим целям. Вчерашний случай с призраком у пруда наверняка оставил бурю в душе короля Ли Хона, и неудивительно, что сегодняшние военные учения его не впечатлили.

– Думаю, на этом можно заканчивать? – спросил магистрат, готовясь завершить церемонию.

Но внезапно король Ли Хон поднялся с трона.

– Говорят, зимой на севере такой лютый холод, что обжигает кожу. А снег местами лежит до самого лета, – сказал он. – Те, кто добровольно вызвались отправиться в такие суровые места, заслуживают не только моего одобрения, но и внимания.

Почему король вдруг проявляет такой интерес к солдатам?

Магистрата охватило тревожное предчувствие.

– Поэтому я намерен пожать руку каждому солдату, чтобы выразить свою признательность.

Заместители и советники, сидевшие рядом, тут же вскочили, пытаясь отговорить короля.

– Ваше Величество, в этом нет необходимости. Здесь ведь сотни солдат!

– Нет, – твердо сказал Ли Хон. – Эти воины – оплот моего государства. Не препятствуйте моему желанию выразить им благодарность.

В этот миг раздался звон – один из солдат выронил меч. Все взгляды устремились на него – он быстро поклонился и поднял оружие.

Король Ли Хон сошел с трона и направился к рядам солдат, стоящих строем. Он пожимал руки одному за другим, смотрел каждому из них в глаза, говорил слова благодарности и напутствия:

– Делайте все от вас зависящее. Благодаря вам Чосон может спать спокойно.

Солдаты, которые и мечтать не могли увидеть короля так близко, не говоря уже о том, чтобы услышать от него похвалу, не скрывали радости. Лица их сияли.

Только один человек избегал взгляда короля – тот самый солдат, который ранее выронил меч.

Лицо магистрата стало холодным и напряженным. Он не ожидал, что король будет настолько внимательно рассматривать лица солдат. Его пальцы нервно затеребили край одежды.

Тем временем Ли Хон подошел к тому самому солдату, который уронил меч, и протянул ему руку.

– Почему ты держишь голову так низко? Подними ее.

Но даже перед лицом королевского приказа солдат не осмеливался поднять голову. Тогда Ли Хон, нахмурившись, сам взял его за подбородок и заставил посмотреть на себя.

Солдат, который дрожал как осиновый лист, оказался… девушкой, точь-в-точь похожей на покойную наследную принцессу Ан.

– Ну здравствуй.

На лице Ли Хона промелькнула едва заметная ухмылка. Протянув руку, он резко сорвал накладные усы. Теперь ее лицо стало отчетливо видно. Перед Ли Хоном стояла та самая девушка, которую он видел накануне у пруда.

– Вчера ты притворялась моей супругой, а сегодня решила выдать себя за солдата?

Разглядывая незнакомку при свете дня, король понял, что, несмотря на поразительное сходство с принцессой Ан, ее манера держаться разительно отличалась.

В то время как мудрое и благородное выражение лица принцессы Ан было достойно королевы, резкие черты и острые линии бровей и губ выдавали низкое происхождение этой дерзкой и хитрой девушки.

В душе Ли Хона поднялся гнев.

Вспоминая безграничное отчаяние, которое он испытал у пруда минувшим вечером, он не мог простить того, кто дерзнул провернуть такую подлость. Кто посмел провести во дворец девушку, похожую на покойную наследную принцессу, чтобы насмехаться над королем и всем народом?

– Кто поручил тебе это сделать? – его голос прогремел, как раскат грома.

Лица всех, кто находился на возвышении, побледнели. Девушка, ради которой перерыли весь дворец, оказалась здесь, и теперь избежать ответственности будет невозможно.

Вскоре вошли солдаты королевской стражи и увели девушку в тюрьму.

Взгляд Ли Хона, острый, как клинок, был прикован к советникам. Кто же стоит за подлогом? Кто настолько дерзок, чтобы пойти на такой шаг?

В то время как все вокруг были в смятении, магистрат сохранял полнейшую невозмутимость. Он не произнес ни слова. У него оставался еще один козырь, который сможет окончательно уничтожить короля.

– Допрос начался, – тихо сообщил ему кто-то, приблизившись сзади.

– Неужели? – спокойно ответил магистрат, ожидая, когда взгляд Ли Хона снова погаснет.

* * *

– А-а-а-а!

В подземной камере для допросов Соран подвергалась жестоким пыткам. Руки ее были связаны над головой, а командир королевской стражи Ким Ыйчжун собственноручно хлестал ее плетью. Удары падали на внутреннюю сторону рук, поясницу, бедра. На лице Ким Ыйчжуна блуждала зловещая улыбка – он явно наслаждался каждой секундой происходящего. Удары оставляли глубокие, красные следы. Из свежих ран тонкими струйками текла кровь. Белое исподнее пропиталось кровью и потом. А после того, как на Соран вылили воду, чтобы привести в сознание, ткань облепила ее тело и стала прозрачной, едва скрывая наготу.

Однако унижение жалило больнее, чем плеть. Жадный взгляд стражника блуждал по телу Соран, задерживаясь на каждом изгибе. Плеть он передал одному из подчиненных, а сам, ухмыляясь, принялся открыто рассматривать ее.

– Стыдно, да? Так почему же ты молчишь? Откуда взялось это имя – Соран? Какое твое настоящее имя? Кто приказал тебе проникнуть во дворец под видом служанки?

Но Соран не проронила ни слова. Если она скажет, что выполняла приказ короля, вся ответственность ляжет на него. Рядом тем временем раскаляли добела железо. Неужели даже молчание не спасает от столь жестоких пыток? Соран, дрожа от ярости, сверлила взглядом командира королевской стражи.

– Ого! Чем сильнее злишься, тем милее становишься!

Он приблизился, рассматривая ее грудь. Сквозь облепившую тело прозрачную ткань проглядывала королевская печать.

– Что это? – спросил Ким Ыйчжун, протягивая руку к Соран.

– Уберите от меня свои руки!

– Дерзить вздумала? – Он с силой ударил Соран по щеке. От удара голова ее резко откинулась в сторону.

В этот миг послышался тяжелый звук открывающейся железной двери.

– Кто посмел войти без моего разрешения?! – оборачиваясь, рявкнул Ким Ыйчжун, но не успел договорить, как чей-то кулак с сокрушительной силой врезался ему в лицо.

Глава 2
У Меня больше нет причин оставаться во дворце

Тем, кто нанес удар, оказался не кто иной, как король Ли Хон.

Взгляд его остановился на измученной Соран. Казалось, что пламя гнева в его душе разгорелось так сильно, что вот-вот взовьется к потолку.

Состояние Соран было неописуемо ужасным. Трудно было поверить, что за столь короткое время она могла подвергнуться таким жестоким пыткам. На коже остались красные следы от плети, из которых сочилась кровь. Мокрое белое исподнее так облепило тело девушки, что на него невозможно было смотреть без смущения.

Главный евнух развязал путы у Соран на руках, она обессиленно упала на пол.

Король Ли Хон снял с себя парадное королевское одеяние и накрыл ее. Дорогая ткань тут же окрасилась в красный цвет.

Соран испуганно замотала головой и замахала руками: разве достойна она королевского одеяния?

Однако заботливо укрывающий ее король Хон ясно дал понять, что не примет отказа.

– Кто осмелился схватить мою женщину? – прозвучал его низкий, холодный голос.

Лежавший на полу командир королевской стражи Ким Ыйчжун бросил на Соран презрительный взгляд и процедил:

– Эта женщина… Ее личность не установлена.

– Она придворная дама, принадлежащая моему внутреннему двору. Этого объяснения недостаточно?

– Но ее происхождение неизвестно! Мы все еще не знаем, кто за ней стоит.

– За ней стою я. Король Ли Хон.

– Но даже ее имя – ненастоящее!

На мгновение Ли Хон замер.

Соран прикусила губу и закрыла глаза. «Неужели его взгляд тоже изменится? Неужели он станет смотреть на меня так же, как все остальные? С недоверием, с разочарованием, с презрением?» Эта мысль была невыносима.

Что будет дальше? Ждет ли ее наказание за то, что она обманула короля? Но ведь она не хотела этого! Жизнь заставила Соран скрывать свое настоящее имя, пусть она и не может раскрыть истинную причину…

Однако взгляд Ли Хона не изменился.

– И что с того? – спокойно ответил он.

– Держать во дворце женщину с неустановленной личностью опасно, Ваше Величество, – настаивал Ким Ыйчжун.

– Имя этой женщины – Соран. И мне совершенно неважно, как ее звали раньше и как она жила до этого, – твердо произнес Ли Хон.

Соран медленно открыла глаза и посмотрела на короля.

– Забудь свое прежнее имя, Соран. Забудь, что когда-то жила под другим именем. Для меня ты всегда будешь Соран.

– Вам действительно неважно, кто я? Как я жила? – спросила она дрожащим голосом.

– Совершенно неважно. А теперь пойдем. Нужно позвать придворного лекаря, чтобы он обработал твои раны.

Но вместо того чтобы принять его помощь, Соран попыталась отстраниться.

– Не доверяйте мне, Ваше Величество. Я могу снова втянуть вас в беду, предать или поставить в трудное положение.

Горячие слезы потекли по щекам Соран, однако она больше даже не пыталась их сдерживать.

– Вы сами велели мне никогда не предавать вас. Но я уже вас предала.

На это Ли Хон спокойно ответил:

– Ты помогла разоблачить девушку, что выдавала себя за наследную принцессу. Ты вынесла жестокие пытки и не выдала нашу тайну. Даже когда терпеть уже не было сил, ты не позвала меня на помощь. Более того, ты спасла меня, не дав поддаться на уловки лже-принцессы. Как ты можешь говорить, что предала меня?

Он осторожно и по-настоящему нежно касался раненой Соран.

– Раз ты не хочешь следовать за мной, то у меня нет другого выбора.

С этими словами король легко поднял Соран на руки и крепко прижал к себе.

– Пойдем. Сегодня я сам позабочусь о тебе.

Теперь и его белая нижняя рубашка пропиталась ее кровью.

– Командир королевской стражи подверг пыткам невиновную и довел до такого состояния принадлежавшую мне женщину. Это все равно что нанести рану самому королю. Он будет смещен с должности и понесет самое суровое наказание, подобающее тому, кто осмелился поднять руку на правителя.

– Ваше Величество! Ваше Величество! – отчаянно вскрикнул Ким Ыйчжун, который в одно мгновение потерял все.

Тем временем Соран, лежащая в объятиях Ли Хона, наконец позволила себе расслабиться. Силы покинули ее, и она лишилась чувств.

– Соран… Соран, – тихо позвал король.

Но его голос звучал все тише и дальше, растворяясь в ее помутневшем сознании.

* * *

Магистрат поспешно шагал по извилистой горной тропе. На его лице читалась неподдельная тревога.

Местом его прибытия оказался старый заброшенный склад. Заросший густым кустарником и сорняками, он выглядел так, будто о нем давно забыли. Сквозь щели в дверях пробивался тусклый свет. Магистрат резко распахнул дверь.

– Вы вернулись, господин! – послышались громкие мужские голоса.

– Пожалуйста, пощадите! – где-то в стороне раздавались плач и крики девушек, запертых в железных клетках.

Кроме девушек в помещении находились крепкие, сурового вида мужчины, похожие на настоящих головорезов. Это были профессиональные похитители, которые занимались «поссамом» [2] – похищением девушек на выданье с целью выдать замуж.

Некогда эту группировку подарила магистрату госпожа Со. Их сеть охватывала всю страну. В эпоху запрета на браки похищения невест приносили огромную прибыль. Сколько бы усилий ни прилагали власти для поимки преступников, все оказывалось тщетным – ведь за ними стоял сам магистрат. Даже создание Королевского сыскного ведомства не могло их остановить.

Около месяца назад магистрат заприметил здесь девушку. Ее похитили из борделя в Ханбате и доставили сюда. Она была молода и хороша собой. На нее еще не поступало никаких заказов, однако разбойники все равно решили ее похитить – «на всякий случай».

– Как тебя зовут? – спросил магистрат, останавливаясь перед ней.

– Чханен, господин… Пожалуйста, пощадите меня, – пробормотала девушка, трясясь от страха.

Магистрат замер и присмотрелся. Лицо этой девушки показалось ему знакомым.

Где же он ее видел?

– Отмойте эту девчонку и наденьте на нее приличную одежду, – приказал магистрат.

Лишь после того, как девушка предстала перед ним в новом облике, он вспомнил лицо, которое забыл семь лет назад. Она была удивительно похожа на покойную принцессу Ан. Несмотря на то что в выражении ее глаз и губ читалась некоторая резкость, в подходящей обстановке, особенно ночью, ее вполне можно было принять за принцессу.

И у магистрата родился план.

Он решил использовать Чханен, чтобы перевернуть Чосон с ног на голову.

Обещание вернуть ее домой, как только все закончится, заставило Чханен следовать его указаниям без особого сопротивления. Она делала все, что от нее требовалось. Магистрат поручил своим людям украсть церемониальную одежду из дома Ан Чихёна, нарядить Чханен в эти наряды и устроить так, чтобы ее видели в людных местах.

Девушку заставляли появляться исключительно ночью, чтобы усилить ее сходство с покойной принцессой. Реакция оказалась именно такой, как магистрат и ожидал: кто-то кричал, что покойная вернулась к жизни, другие теряли сознание, уверенные, что видели призрака.

Цель была ясна: выбить Ли Хона из колеи настолько, чтобы тот не мог сосредоточиться на государственных делах. Тем временем магистрат собирался управлять всеми делами по своему усмотрению.

Наконец он решил показать Чханен самому Ли Хону. План был прост: вызвать у короля еще больше смятения, сыграв на его неутихающей тоске по покойной супруге. Магистрат еще задумал подстроить так, чтобы Чханен скрылась среди солдат на церемонии отправки войск и незаметно ускользнула из дворца.

Однако слухи о возвращении покойной принцессы Ан не вызвали во дворце ожидаемой паники. Вместо этого придворные начали разбираться в происходящем, игнорируя слухи о вернувшейся из мертвых принцессе, и сосредоточились на вероятности того, что женщина, выдававшая себя за принцессу, все еще находится во дворце. С этого и началась тщательная проверка всех служанок.

Магистрат оказался в замешательстве. Через своих осведомителей он узнал, что предложила эту проверку одна из доверенных служанок Ли Хона.

«Хорошо. Королевская стража еще находится под моим влиянием», – подумал он.

Он отдал приказ передать расследование в руки стражи, чтобы поймать и, если возможно, устранить эту служанку. Магистрат знал, что она не сможет раскрыть свою истинную личность, и планировал воспользоваться этим.

Однако, когда он попытался вывести Чханен из дворца, все пошло не по плану. Вопреки ожиданиям, Ли Хон лично принял участие в поисках. Еще недавно, казалось, король был в глубоком смятении, но теперь он действовал решительно и, в конце концов, нашел Чханен среди солдат, проверяя каждого по очереди.

На вопросы короля магистрат заявил, что понятия не имеет, как какая-то женщина осмелилась затеряться среди военных, и что он полностью берет на себя ответственность, и пообещал лично заняться расследованием. Однако Ли Хон передал дело в ведение Королевского сыскного ведомства.

Магистрат начал нервничать. Во время допроса, под пытками, Чханен может во всем сознаться. Она может рассказать, как ее похитили, как она оказалась втянута в этот заговор и, самое главное, кто за ним стоит. Тогда станет известно о похитителях невест, и все злодеяния магистрата будут преданы огласке.

Нужно действовать быстро. Очень быстро. Руки невольно задрожали от напряжения.

Однако Чханен была не единственной, кто представлял для него угрозу. Еще оставалась упрямая служанка Соран, которая, несмотря на жестокие пытки, так и не выдала короля.

* * *

Король Хон принес Соран в свою опочивальню и, уложив на постель, бережно принялся стирать с нее кровь и грязь. Происходящее напомнило ему о том, как он ухаживал за Соран в охотничьих угодьях. Вскоре пришел придворный лекарь, чтобы промыть ее раны и наложить лечебные повязки. Однако даже после того, как раны Соран обработали, а саму ее переодели, состояние ее по-прежнему оставалось тяжелым.

– Ах… – с губ Соран сорвался стон. Боль – резкая, словно кто-то разрывал ее плоть, – заставила ее очнуться.

Туман перед глазами начал рассеиваться, и первым, что она увидела, было обеспокоенное лицо Ли Хона.

– Тебе лучше? – Теплота его голоса, казалось, могла растопить снег.

После встречи с женщиной, похожей на покойную принцессу Ан, король Ли Хон был совершенно выбит из колеи. Но теперь, осознав, что видел не призрак принцессы, он вновь обрел душевный покой. Его взгляд, полный заботы, был устремлен только на Соран.

– Очень больно? – Его взгляд говорил: «То, что с тобой произошло, – это полностью моя вина. Прости».

– Теперь вы сможете забыть принцессу? – с трудом проговорила Соран.

В конце концов, она перенесла столько страданий ради того, чтобы Ли Хон наконец отпустил свое прошлое!

– Неужели вы по-прежнему не хотите отпускать ее?

Взгляд Соран был исполнен невыносимой горечи и жалости.

– Вы должны понимать, Ваше Величество, что даже малейшие отголоски ваших чувств обрушиваются на народ как землетрясение или цунами. Именно поэтому злодеи пытаются задеть вас за живое! Нельзя этого допустить! Вы должны быть сильным! Теперь… действительно пора…

Голос Соран сорвался, и она не смогла продолжить. Но, несмотря на раны и изнеможение, глаза ее горели непоколебимой решимостью.

– Вам пора взять себя в руки, Ваше Величество.

После долгого молчания Ли Хон наконец произнес:

– Похоже, я многому учусь у тебя. У тебя, которая все время попадает в неприятности.

Он отрешенно посмотрел на ее раны и продолжил:

– Ты говоришь, что я должен полностью забыть принцессу?

– Да, как бы трудно это ни было. Если не отпустите ее, подобное будет повторяться снова и снова.

– Хорошо. Я отпущу.

– Правда?! Вы говорите серьезно?

– «Наследная принцесса». Ты больше не услышишь от меня этих слов.

С уголка глаза Соран, лежавшей на боку, скатилась одинокая слезинка.

– И больше я никогда не прикажу тебе призвать дух наследной принцессы.

Соран кивнула. Вот и все. Конец. Теперь все закончилось. Все ее мучения, все испытания, через которые она прошла во дворце…

Она смахнула оставшиеся слезы и произнесла:

– Теперь, думаю, я выполнила здесь свою задачу.

Лицо Ли Хона омрачилось.

– У меня больше нет причин оставаться во дворце, – добавила Соран.

– Ты неправильно понимаешь, зачем ты здесь, – спокойно ответил он.

– Разве не для того, чтобы призывать дух наследной принцессы?

– Ты здесь, чтобы служить мне. Все придворные служанки служат королю, не так ли? Ты здесь ради меня. Ненастоящая служанка по имени Суна покинет дворец и вернется как Соран, уже официально.

– Но, Ваше Величество…

Ли Хон приблизился и неожиданно потянулся к завязкам на одеянии Соран. Она не смогла скрыть смятения от его внезапных действий.

Она здесь ради него? Что это значит? Почему он вдруг…

Ли Хон указал на грудь Соран и тихо произнес:

– Неужели ты уже забыла?

На коже все еще виднелся слабый след от печати, которая даже после нескольких купаний не стерлась до конца.

– Я оставил на тебе свою печать. Я отметил тебя как свою женщину.

После этих слов король Хон наклонился и нежно накрыл губы Соран своими. Губы его были теплыми, мягкими, совершенно не такими, как раньше, когда он силой пытался подчинить Соран своей воле.

«Ты пострадала из-за меня. Прости. Благодаря тебе я смог справиться со всем, что произошло. Останься со мной, Соран».

Все эти невысказанные слова король вложил в поцелуй, и Соран чувствовала, как боль от ран и страх, что Ли Хон разочаруется, узнав о ее лжи, – все постепенно растворялось в этом тепле.

Наконец Соран осторожно приоткрыла губы, отвечая на поцелуй и принимая его чувства, словно говоря: «Вы приняли решение забыть наследную принцессу. Я знаю, как нелегко оно вам далось».

Они делили между собой это тепло, как бокал драгоценного сладкого вина, которое согревало их обоих.

Но внезапно этот момент был разрушен.

– Ваше Величество! – послышался громкий голос главного евнуха.

– Что случилось? – спросил Ли Хон, оборачиваясь.

Евнух вошел в покои и бросился на колени перед королем и Соран. Следом поспешила госпожа Чхве, которая жестами пыталась его остановить.

– Та женщина… она… – задыхаясь от волнения, сообщил евнух. – Она повесилась в камере…

Мир короля рухнул. Все тепло, которое Соран только что подарила ему, исчезло. Казалось, его сердце разорвалось, а кровь перестала течь по венам.

Глава 3
Кто эта женщина, стоящая передо мной?

Что? Повесилась?

От неожиданной новости король побледнел, словно разом потерял всю кровь. Лежавшая на постели Соран замерла, и лицо ее тоже стало белым как снег.

Не раздумывая ни мгновения, никого не слушая и не позволяя себя остановить, Ли Хон бросился к тюрьме Королевского сыскного ведомства. Он напоминал раненого зверя, который, истекая кровью и обезумев от горя, мчался вперед.

Соран, из последних сил поднялась, пошатнулась, но все же последовала за ним, несмотря на боль.

– Стойте, Ваше Величество!

Толпа придворных хотела было перегородить ему путь, но решимостью и яростью король мог сравниться с тигром, прорывающимся через любую преграду.

– Ваше Величество, не входите! Мы еще ничего не подготовили! – попытались остановить его стражники, но Ли Хон проигнорировал все предупреждения и рывком распахнул дверь.

Он должен был увидеть все своими глазами.

И взору его предстало тело, висящее на веревке.

Даже увидев его, король не мог до конца поверить в случившееся. Сейчас, с закрытыми глазами, Чханен была похожа на покойную принцессу Ан еще больше, чем при жизни.

Короля охватила боль, словно кто-то с силой сжал его грудь. Ему показалось, будто каждая кость в теле трещит, словно вот-вот разломится.

Неужели она покончила с собой? Неужели испугалась предстоящего допроса и предпочла смерть? Или же это убийство, замаскированное под самоубийство?

Она могла свести счеты с жизнью, боясь, что правда о тех, кто стоял за ней, выплывет наружу. Или же ее устранили, чтобы замести следы.

Однако без доказательств и улик это дело будет поглощено тьмой неизвестности – равно как и то, что случилось семь лет назад.

Ли Хона сковало ощущение беспомощности. Дыхание перехватило, в голове вспыхнула острая, словно лезвие ножа, боль. Мысли начали путаться, и он пошатнулся, едва не потеряв равновесие.

В этот миг прибежала запыхавшаяся Соран. Но не успела она приблизиться, как кто-то резко схватил ее за шиворот и закрыл ей глаза ладонями.

Это был Синвон. Он не мог допустить, чтобы Соран увидела тело, – знал, что потрясение будет слишком велико.

Вскоре Ли Хон вышел из тюрьмы, и тяжелая дверь за ним захлопнулась.

– Простите. Это моя вина, – сказал Синвон, отпустив Соран, и тут же опустился на колени перед королем.

– Если это твоя вина, то за события семилетней давности отвечаю я, – тихо ответил Ли Хон. – Встань. Никто не мог этого предотвратить или изменить.

Служанка была заключена в одиночную камеру и находилась под постоянным наблюдением. Но, воспользовавшись сменой стражников, она связала завязки своего платья, обмотала их вокруг шеи и повесилась.

Соран с болью смотрела на застывшего в оцепенении Ли Хона. Он обещал забыть наследную принцессу, обещал не произносить даже ее имени, и тут – новый удар.

«Как помочь ему справиться с повторением прошлого? Как успокоить его сердце?» – думала Соран, но не находила ответа.

Дворец окутал мрак. Все соглашались с тем, что женщина, похожая на покойную принцессу Ан, была не настоящим призраком или воскресшей принцессой, а просто марионеткой, частью чьих-то интриг, однако результат был почти таким же. После того как самозванка свела счеты с жизнью, обстановка во дворце стала напряженной.

Вернувшись в свои покои, Ли Хон слег с лихорадкой. Тело его горело от жара, сознание путалось, а состояние колебалось между жизнью и смертью.

Соран, забыв о своих собственных ранах, самоотверженно ухаживала за ним. Она знала, что удар, который он пережил, был сильнее любых ее страданий.

Ночью король неоднократно просыпался в холодном поту, мучимый кошмарами и сонным параличом. Но, несмотря на это, он ни разу не произнес слова, которые разрывали ему душу: «Наследная принцесса».

Видя, как Ли Хон сдерживается, выполняя данное ей обещание, Соран ощущала, как ее сердце сжимается от боли. Тот, кто раньше упоминал имя принцессы в каждом разговоре, теперь даже не мог позволить себе вспоминать ее. Только из-за данного им обещания.

Настали мучительные времена – как для Ли Хона, так и для Соран.

* * *

Мучимый чувством ответственности и вины, Синвон тоже переживал непростые времена.

Он знал о жестоких пытках, которым подверглась Соран, однако не нашел времени ее навестить, поскольку был занят допросом самозванки по имени Чханен. Потом он узнал, что король Ли Хон лично укрыл Соран своим королевским одеянием и унес в свои покои.

Как сильно она пострадала? Насколько тяжело была ранена?

Его сердце разрывалось от беспокойства, но главной задачей было выяснить, кто стоял за случившимся.

Однако теперь Чханен умерла. Причем смерть ее до сих пор оставалась загадкой: то ли она покончила с собой, то ли ее убили. Не имея ответов, Синвон чувствовал себя совершенно беспомощным.

Единственной зацепкой было то, что родом Чханен была из Ханбата. Путь лежал неблизкий, однако Синвон взял помощников и отправился туда.

В деревне он выяснил, что Чханен когда-то давно продали в один из местных борделей.

Когда он добрался до этого заведения, ему сообщили, что около месяца назад девушку похитили поссамщики, и с тех пор ее больше никто не видел.

– Поссамщики?

Вскоре выяснилось, что это дело рук разбойников, прославившихся похищениями женщин по всей стране. Если бы Чханен действительно похитили они, то выдали бы замуж. Однако раз этого не произошло, то возникает вопрос: где она находилась?

Синвон вернулся в Королевское сыскное ведомство и изучал собранные доказательства, когда к нему пришла Соран.

– Ты здесь по какому-то делу? – спросил он.

– Ах, Его Величество велел кое-что тебе передать.

– Он все еще болен?

– Он совсем слег, даже встать не может.

– А ты… ты как?

Соран молча подняла рукав, обнажая предплечье. Кожу ее покрывали багровые рубцы и засохшие кровавые корки – настолько страшные, что трудно было поверить, что такие увечья могли нанести женщине.

Синвон стиснул зубы и тяжело сглотнул подступившую к горлу горечь.

– Наверное, было очень больно… Прости меня.

«Прости за то, что не смог защитить тебя. За то, что не поверил тебе».

– Собственно, это и хотел передать тебе Его Величество, – продолжила Соран. – Он сказал, чтобы ты не извинялся. Это не твоя вина. Его Величество все время переживает, что ты можешь винить себя за случившееся, потому что это произошло в твоем ведомстве.

– Даже в таком состоянии он беспокоится обо мне?

– Да. А еще он велел передать благодарность за то, что ты закрыл мне глаза и не дал увидеть тело. Сказал, что мне незачем носить в себе такую боль.

Это было настолько неожиданно, что Синвон на мгновение растерялся. Ли Хон, который всегда был занят выражением собственных чувств, вдруг оказался настолько внимательным и заботливым, что даже лично передал просьбу, чтобы Синвон не испытывал чувства вины. Он явно изменился в последнее время.

– Понял? Не страдай молча, Синвон. Обещай мне.

– Обещаю.

– Ты все еще хочешь знать мое настоящее имя?

Соран вспомнила взгляд Синвона в тюрьме, полный потрясения и боли, когда он понял, что она скрывает правду.

– Честно? Хочу, – признался он. – Я понимаю, что у тебя есть причины молчать, но все равно обидно, что ты скрываешь их даже от меня. Ведь мы друзья, разве нет?

– А если я не скажу, ты перестанешь быть моим другом?

– Ты правда не можешь рассказать?

– Нет.

Ответ был кратким и категоричным. Синвон с болью посмотрел на Соран, чувствуя, будто между ними появилась невидимая стена.

– Но даже если ты не хочешь, чтобы я оставалась твоим другом, для меня ничего не изменится. Даже если ты мне не веришь, я все равно буду рядом. Хорошо. Не доверяй мне, Синвон. Я не тот человек, которому можно доверять. И если я когда-нибудь предам тебя, ты не сможешь меня упрекнуть.

Слова эти были произнесены с легкостью, но в них звучала затаенная горечь, отчего Синвон окинул Соран пристальным взглядом. Кто же она, эта девушка?

Она всегда прячется за легкомысленными шутками, будто скрывая что-то важное. И все же в ней таится глубокая печаль, которую она умело маскирует.

– Это что? Личные вещи той женщины?

– Да, они были изъяты как доказательства.

Соран мельком посмотрела на вещи, взяла серьги и сказала:

– Такие серьги продаются в ювелирной лавке в Тэчжотголе.

– Значит, она могла купить их, когда приехала в Ханьян месяц назад?

– Нет. Это дорогая вещь. Женщина из провинциального борделя не может позволить себе купить такие.

«Кто же она, эта девушка передо мной, которая так легко находит зацепки, которые я не смог увидеть?»

* * *

В зале женского совета сидели магистрат и госпожа Со.

Госпожа Со с силой ударила по столу, отчего чайный сервиз задрожал и чуть не упал.

– Вы устроили так, чтобы все выглядело как самоубийство? И зачем?!

Магистрат с кривой усмешкой спросил:

– Неужели вы успели привязаться к Чханен за тот месяц, что заботились о ней?

– Привязаться? – вспылила госпожа Со. – Вы хоть представляете, сколько труда я вложила, чтобы привести эту деревенскую девку в приличный вид? Сколько украшений на нее ни надевали, она все равно выглядела жалко. Только в церемониальном наряде она хоть немного соответствовала своей роли.

Но истинная причина ее возмущения была в другом.

– Что, если из-за этого «самоубийства» король снова впадет в уныние и отложит выбор невесты? Надо уговорить его, задобрить, чтобы смотрины наконец состоялись.

– Вы мне не доверяете? Не волнуйтесь. Все идет по строго продуманному плану.

Однако в кругу матерей женского совета недовольство нарастало. Они ежедневно упрекали госпожу Со в том, что, несмотря на обещания, ничего до сих пор не произошло! Постоянные жалобы вызывали у госпожи Со растущее беспокойство.

– Все испортила эта девчонка, – вдруг заметил магистрат.

– Какая девчонка?

– Ваша падчерица, Е Хёнсон. Сейчас она известна как Соран и находится во дворце в качестве служанки Его Величества.

Госпожа Со поморщилась.

– В прошлый раз вы отправили наемника, и он не справился, – продолжил магистрат, в глазах которого зажглась пугающая жестокость. – Доверили дело чужим рукам, вот и результат. На этот раз я возьмусь за это лично. Только устранив ее, мы сможем реализовать текущий план и подготовить следующий.

– Лично? – спросила госпожа Со, внимательно глядя на него.

Они без слов поняли друг друга.

Да, именно так.

* * *

– Слышали? Вчера ночью поссамщики похитили госпожу Чондаль, – сказала Хэён с выражением ужаса на лице. Дело происходило в чайном домике «Адальтан». Хэён дрожала от волнения, а перед ней сидели Тосок и Чхунсок, украдкой бросая друг на друга соперничающие взгляды.

– Ну даже если ее похитили и выдали замуж, разве она не могла просто сбежать? – спросил Тосок, не понимая всей серьезности произошедшего.

Чхунсок посмотрел на него как на человека, который не разбирается в очевидных вещах.

– Ага, сбежать. Ты что, не понимаешь? После похищения девушек в первую же ночь насилуют, чтобы они точно не смогли вернуться домой.

– Что? – вытаращил глаза Тосок.

– Если девушку лишат невинности, то разве родители примут ее обратно? И кто потом захочет на ней жениться? У нее не будет другого выбора, кроме как навсегда остаться в доме похитителя – готовить, убирать, жить как рабыня.

– Какой кошмар! – воскликнула Хэён, прикрыв рот рукой. – Даже представить страшно!

Чхунсок тут же воспользовался моментом:

– Поэтому, Хэён, хватит читать любовные романы. Они оторваны от реальности. С практической точки зрения такой человек, как я, – это находка!

Его глупые попытки бахвалиться заставили Тосока скривиться.

– Если с госпожой Хэён что-то случится, ты труп!

– Тебе-то что за дело до моей Хэён? Лучше уходи и не мешай нам. Каждый день таскаешься сюда, словно на работу!

Перепалка продолжалась, пока Хэён, возмущенная их поведением, не решила выставить обоих за дверь.

– Уже поздно. Идите по домам! Мне тоже пора ложиться, чтобы завтра с утра открыть чайную.

Она стала подталкивать Чхунсока и Тосока к выходу, однако те не перестали препираться друг с другом даже после того, как за ними захлопнулась дверь.

Оставшись одна, Хэён с тревогой оглядела темный двор.

«Уже поздно. Почему сестрица Соран еще не вернулась?»

* * *

– Разве сейчас можно покидать дворец? – спросила Соран, взбираясь на лошадь позади Синвона.

Они решили направиться в чайный домик «Адальтан», чтобы продолжить расследования.

– Его Величество все еще тяжело болен, – с беспокойством заметила Соран.

– Да, но мы должны найти тех, кто стоит за подлогом. Если я, мужчина, зайду в ювелирную лавку и начну расспрашивать, кому и когда продали серьги, это сразу вызовет подозрения.

– Верно. Тогда давай управимся за два дня и вернемся.

Но когда они прибыли в «Адальтан» и вошли внутрь, их встретил хаос: вещи были разбросаны, мебель перевернута.

– Что здесь произошло? – Соран и Синвон обменялись встревоженными взглядами.

В следующую секунду с заднего двора послышался шум.

– Что это? – встревожился Синвон, и они с Соран бросились к заднему двору.

Там они увидели, как старик Кэи, весь в слезах, отчаянно хватался за ноги мужчины, который пытался перебраться через стену. Однако он резко пнул старика ногой, и тот отлетел в сторону.

– Что происходит?! – резко спросил Синвон.

– Хэён похитили поссамщики! – выкрикнул старик Кэи, всхлипывая.

– Что?!

Синвон быстро вскарабкался на стену и увидел, как группа похитителей скрывается вдали с мешком, в котором, видимо, и находилась Хэён.

– Синвон! Что нам делать? – в панике спросила Соран.

– Оставайся здесь. Я отправлюсь за ними.

Синвон побежал к своему коню, привязанному у главного входа, и там ему встретился мчавшийся верхом Тосок.

– Куда вы так спешите?

– Госпожу Хэён похитили!

– Что?! – Тосок побледнел, словно из него вытекла вся кровь. «Какой негодяй посмел тронуть нашего ангела?!»

В его взгляде вспыхнула ярость. Он немедленно развернул коня и присоединился к Синвону, устремившись за похитителями.

– Мы должны схватить этих мерзавцев до наступления ночи, иначе… они… могут сделать с ней нечто ужасное!

Синвон пришпорил коня, заставляя его мчаться быстрее.

Соран тем временем в тревоге металась взад-вперед по двору.

– Как такое могло случиться? Почему ты ничего не заметил? – спросила она у Кэи.

– Да потому что с Хэён все время либо Чхунсок, либо Тосок. Я был уверен, что она в безопасности, – с тяжелым вздохом ответил старик Кэи.

– Что теперь делать? Ах, что за напасть!

– Да и ты была в безопасности рядом с господином Ли Синвоном.

– Хочешь сказать, это случилось только потому, что его не было рядом? – Соран подняла рукав, показывая шрамы от пыток на предплечье.

Лицо старика Кэи стало мертвенно-бледным.

– Погоди… но ведь сейчас Синвона тоже нет рядом!

– Что? Что ты… – начала Соран, но не успела договорить. На нее упала чья-то тень.

Это был один из похитителей, который выжидал, пока Синвон уедет, чтобы схватить Соран.

Не успела Соран опомниться, как он схватил ее и затолкал в мешок. Перед глазами осталась только густая, непроглядная темнота.

Старик Кэи снова вцепился в похитителя, пытаясь ему помешать, но его усилия были напрасны. Старику не под силу справиться с мужчиной.

– А-а-а-а-а! – закричала Соран из мешка, но похититель ударил ее по голове, и она потеряла сознание.

Темнота окончательно поглотила ее.

Глава 4
Логово похитителей. Женщины, которые не хотят уходить, даже если их спасают

Ночная тьма опустилась на широкое тростниковое поле.

Синвон и Тосок гнали лошадей, преследуя пятерых или шестерых похитителей невест. Синвон корил себя. Нельзя было оставлять Соран одну. Его Величество лично приказал защищать ее.

«Если я потеряю Соран… если с ней что-то случится…»

Даже допускать эту мысль было невыносимо.

Мешок, в котором была Хэён, дергался – она отчаянно сопротивлялась. Но другой мешок, где, скорее всего, находилась Соран, оставался неподвижным. Это наполнило его жутким предчувствием.

Тосок, стиснув зубы, тоже изо всех сил гнал коня. Он слышал, что поссамщики охотятся только за красивыми девушками, но чтобы они осмелились похитить госпожу Хэён, его цветок, его ангела… Даже в страшном сне он не мог такого представить.

«Пусть с ней все будет хорошо. Пожалуйста, пусть с ней ничего не случится», – молился он, не останавливаясь ни на мгновение.

Когда широкая равнина закончилась и дорога стала сужаться, похитители внезапно остановились, заставив лошадей ржать и бить копытами.

Развернувшись, похитители обнажили мечи.

Синвон тоже приготовился, крепко сжав рукоять своего меча.

– Отлично, сейчас я с вами разберусь.

Однако Тосок в растерянности замер, уставившись на свои пустые руки.

– Постойте… почему я погнался за ними, не взяв даже меча?

Тосок, всю жизнь державший в руках только кисть для каллиграфии и сборники с весенними картинками, конечно же, не мог иметь при себе оружия.

Синвон разоружил одного из похитителей, выбил у него меч и бросил Тосоку.

– Просто отбивайтесь!

Тосок лишь судорожно сжал оружие. Не давая ему времени на ответ, Синвон стремительно ринулся в бой, разя врагов одного за другим. Убедившись, что путь чист, он приблизился к мешкам, в которых находились Соран и Хэён, как вдруг…

Откуда-то слева в небо взвились стрелы и начали падать на землю.

Синвон мгновенно понял, почему похитители остановились именно здесь – в траве и кустах скрывались другие разбойники, которые устроили засаду.

Неуклюже размахивая мечом, Тосок закричал от страха, уворачиваясь от летящих в него со всех сторон стрел. Синвон схватился за седло и перевесился на правую сторону коня, прикрываясь его крупом.

– Повторяйте за мной, иначе погибнете! – крикнул он.

Понимая, что выбора нет, Тосок, несмотря на страх, попытался повторить этот маневр.

Топот копыт и звон стрел сопровождали Синвона и Тосока, которые мчались по горной тропе, уклоняясь от опасности. Им удалось укрыться в темноте, чтобы перевести дух, но мешки с Соран и Хэён уже давно скрылись вдали.

– Что же нам теперь делать?! – воскликнул Тосок, нервно потирая руки.

– Мы их потеряли. Придется дождаться рассвета и пойти по следам лошадей, – сказал Синвон.

– У нас нет времени! Разве вы не слышали, что девушек насилуют в первую же ночь?!

– Давайте выйдем на открытую местность, я вызову подмогу.

– А если с госпожой Хэён что-то случится, пока мы медлим?! – вскричал Тосок, представляя, как отвратительный волосатый мужчина с грязной бородой и выпирающим брюхом хватает Хэён за волосы и срывает с нее ханбок…

– Нет… Этого нельзя допустить! – пробормотал он, содрогаясь от собственных мыслей.

Когда они добрались до равнины, перед ними открылось неожиданное зрелище: десятки солдат королевской стражи уже прочесывали тростниковые заросли.

Удивительнее всего было то, что среди них стоял человек, которого они никак не ожидали увидеть.

– В-ваше Величество! – воскликнул Синвон.

Тосок в изумлении распахнул глаза. Ч-что?! Это… это король? Сам король?

– Не говорите глупостей! С чего бы король сюда явился? – недоверчиво прошептал Тосок.

– Посмотрите на его благородное лицо, – ответил Синвон.

Гладкая кожа, глубокие глаза, прямой нос, острый подбородок, будто вырезанный клинком… Такого величественного человека ни с кем невозможно было спутать.

– О боже, это действительно Его Величество! – пробормотал Тосок, после чего поспешно упал на колени и склонил голову. – Нам посчастливилось увидеть короля! Великая милость!

Тем временем Синвон, не обращая на него внимания, обратился к Чхунсоку, который стоял среди стражников:

– Чхунсок, что происходит?

– Дедушка Кэи сообщил о случившемся в Королевское сыскное ведомство, – объяснил Чхунсок. – Но когда выяснилось, что похищенная – служанка из королевских покоев, новость быстро дошла до самого верха.

– И Его Величество решил лично отправиться на поиски? – ошеломленно переспросил Синвон.

Тот самый Ли Хон, который еще вчера был настолько слаб, что не мог подняться с постели?

– Ваше Величество, как вы себя чувствуете?

– Ужасно, – ответил Ли Хон.

На его лице отражались усталость, болезнь и ярость.

– Это моя вина, – произнес Синвон, не поднимая головы. – Пока я преследовал похитителей, Соран…

Он нарушил прямое указание короля – любой ценой защищать Соран. И теперь, из-за его оплошности, больной Ли Хон был вынужден лично явиться сюда. Синвон не мог поднять голову от стыда.

– Сейчас не время разбираться, кто виноват, – твердо сказал Ли Хон. – Мы должны найти Соран до наступления рассвета. Чего бы это ни стоило.

В следующую секунду один из стражников Королевского сыскного ведомства доложил:

– Поступило сообщение, что лошади с подозрительными мешками направляются в сторону горы Кванак-сан.

– Правда? – спокойно уточнил Ли Хон и, быстро оценив ситуацию, отдал распоряжение: – Если двинемся вместе, враги быстро заметят нас и сбегут. Разделяемся. Каждый направится к Кванаксан своим путем. Сегодня ночью мы должны найти женщин.

После этого он бросил взгляд на Синвона, давая понять, что пора выдвигаться.

– Ты пойдешь со мной. Мы будем искать следы Соран. Вперед.

Внезапно Тосок взмолился, чуть ли не плача:

– Ваше Величество! Пожалуйста, позвольте мне пойти с вами. Среди похищенных моя возлюбленная – хозяйка «Адальтана». Пожалуйста, позвольте мне присоединиться!

Возлюбленная? На мгновение бровь Ли Хона едва заметно дернулась.

После короткого раздумья он молча кивнул. Так король Ли Хон, Синвон, Тосок и несколько стражников направились в сторону горы Кванаксан.

Но тут оставшийся позади Чхунсок закричал:

– Я… я тоже хочу пойти! Возьмите меня с собой!

Однако слова его остались без ответа: отряд уже ускакал так далеко, что его голос их не достиг.

* * *

Они добрались до старого заброшенного склада у подножия горы Кванаксан. Похоже, здесь было логово похитителей, пусть сами злоумышленники и успели скрыться.

Из темноты доносились приглушенные женские голоса. В одном из углов склада нашлись около десятка похищенных девушек. Однако ни Соран, ни Хэён среди них не оказалось.

– Вы не видели здесь женщину по имени Соран? – спросил Синвон, освобождая пленниц.

– Сюда попадает столько женщин, что имена всех и не упомнить, – ответила одна из них.

Что же теперь делать? Если никто здесь не видел Соран, то невозможно узнать, куда она пропала.

– А впрочем, – добавила другая женщина, – среди тех, кого привели сегодня, была одна странная. Она торговалась за собственный выкуп.

– Что? Торговалась? – удивленно переспросил Синвон.

– Да, кричала: «Если хотите продать меня за бесценок, то лучше сразу убейте!» А потом добавила: «Почему деньги должны достаться только вам? Я тоже хочу свою долю!» – и подняла такой шум, что мы все удивились.

Ли Хон и Синвон переглянулись, и в их взглядах читалось одно и то же.

Почему-то эта сцена ожила в голове, слово они стали ее свидетелями.

Женщина, которая так говорила о деньгах, без сомнения, была Соран.

– Еще была девушка, которая сидела в углу и крепко прижимала к груди книгу, – добавила другая пленница.

Госпожа Хэён. В глазах Тосока загорелась надежда.

– Ту, что держала книгу, посадили на белого коня и куда-то увезли. А вот о той, которая говорила о деньгах, я ничего не знаю.

Пока Синвон нервно расхаживал вокруг, пытаясь найти хоть какие-то зацепки, Ли Хон обратился к стражникам:

– Освободите этих женщин.

И вместе они начали помогать пленницам подниматься.

Впервые в своей жизни король покинул дворец, чтобы спасти своих подданных.

Некоторые женщины благодарили их, другие не могли сдержать слез. Однако среди освобожденных были и те, кто остался сидеть на своих местах.

– Почему вы не встаете? – спросил Ли Хон. – Уходите скорее.

Но вместо ответа женщины впились в него взглядами, полными горькой решимости.

– Вставайте. Вы свободны, – добавил он.

– Я хочу стать чьей-нибудь женой, – вдруг раздался голос одной из них.

– А я хочу стать матерью, – добавила другая.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил он, нахмурившись.

Одна из женщин ответила:

– Даже если я выйду замуж за человека, которого выбрала моя семья, будет ли в этом хоть капля моего желания? Нет. Да и сейчас, в эпоху запрета на браки, я и вовсе не смогу выйти замуж. Если мне не суждено стать женой и познать радость материнства, то что такого страшного, если меня похитят и отдадут человеку, которого я даже в глаза не видела?

Эти слова стали для короля неожиданностью.

– Если знаете кого-то из высокопоставленных лиц, передайте им: мы хотим вступить в брак, пусть даже таким образом. Таково желание простых людей.

Эти женщины, готовые быть похищенными и выданными замуж за незнакомцев, лишь бы обрести семью, привели Ли Хона в замешательство.

Снаружи раздался голос одного из стражников:

– Мы нашли следы госпожи Хэён!

Нужно было спешить. Ли Хон развернулся и, направляясь к выходу, снова посмотрел на женщин. Их решительные и непоколебимые лица не давали ему покоя. Неужели до этих пор он жил, не слыша истинных чаяний народа?

Снаружи они обнаружили оставленную Хэён подсказку: она вырывала страницы из эротического романа и сминала в комки, оставляя за собой след.

Тосок, увидев знакомые страницы, воскликнул:

– Это та самая книга, что я подарил ей!

Кто бы мог подумать, что Хэён использует ее, чтобы оставить подсказки!

Он замер на мгновение, а затем, смахнув кулаком слезу, решительно заявил:

– Ждите меня, госпожа Хэён! Я обязательно спасу вас!

Следы привели их к деревне под названием Вахыль. Но там, судя по всему, книга закончилась, и следы обрывались. Других зацепок не было.

Стояла глубокая ночь, однако у них не оставалось иного выбора, кроме как опросить жителей деревни, которые могли видеть похитителей. Синвон заметил старика, который сидел на лавке во дворе и лущил фасоль при слабом свете масляной лампы.

– Вы не видели, проезжали ли мимо люди на лошадях и с большими мешками? – спросил он, подходя ближе.

– Слух у меня плохой, ничего не слышу, – проворчал старик, не поднимая глаз. – Если кто и проехал бы, я бы не услышал.

А ведь это главная дорога деревни… Что же теперь делать?

– Тогда, может, вы знаете, есть ли в вашей деревне вдовцы, которые хотят жениться?

Старик внезапно бросил фасоль на землю и вспылил:

– Думаешь, таких мало? Да каждый второй мечтает о свадьбе! Я и сам, может, жениться хочу! Сколько лет прошло, как моя старушка ушла, а я все один!

Синвон попытался успокоить его, мягко спросив:

– Я имею в виду тех, кто даже готов похитить женщину, чтобы жениться.

– У нас тут глухая деревушка. Нашим мужикам до городских далеко, конкуренции не выдерживают. У нас только пару соток земли да старуха-мать в придачу. Кто захочет к нам замуж?

Глаза Ли Хона сузились.

– Поэтому некоторые привозят себе невест издалека, даже из Арасы [3]. Скажем так, устраивают «зарубежные браки».

– И как живут эти женщины? – продолжил король.

– Есть те, кто живет с мужьями душа в душу, и те, кто только и делают, что готовят, стирают и работают, как рабыни, – ответил старик с тяжким вздохом. – Из-за запрета на браки жизнь простого народа стала невыносимой.

Для Ли Хона эти слова были откровением. Он ни разу не слышал о подобных жалобах в поданных ему прошениях и докладах. Он даже представить не мог, насколько сильно указ о запрете на браки отразился на жизни простых людей.

Запрещая браки, он невольно создал почву для всевозможных преступлений, от которых страдало население. А теперь жертвой могла стать та, кто была ему близка.

Ли Хон крепко сжал кулаки, понимая, что если не примет меры, то случится непоправимое. Нужно срочно что-то предпринять, чтобы остановить это безумие.

* * *

В самой отдаленной хижине деревни горел едва заметный огонь. Мешок с Хэён был брошен на пол, словно ненужный груз. Заметив, что Хэён оставляет след из скомканных страниц, один из похитителей ударил ее по голове дубинкой, чтобы остановить.

– Знаете правила, да? Она может сбежать, если не изнасиловать ее до утра, – проговорил похититель, обращаясь к мужчине, который выглядел как откормленный кабан.

Получив оплату, похититель удалился, оставив его наедине с Хэён.

– Этого дня я ждал всю свою жизнь.

Его мохнатая грудь и огромный, набитый выпивкой живот выглядели отвратительно. Этот больше похожий на борова человек мерзко улыбнулся, обнажая гнилые черные зубы. Долгие годы он ждал того дня, когда сможет заполучить в свои лапы нежный, чистый цветок, и теперь собирался разорвать его.

Сейчас он был переполнен животной похотью. Приблизившись, он плеснул полный ковш воды на девушку, находившуюся в мешке.

– А-а-а! – закричала Хэён, приходя в себя, и поспешно вылезла из мешка.

Осмотревшись, Хэён увидела перед собой отвратительного мужчину, похожего на короля свиней. Вокруг на стенах висели самые разные острые предметы: серпы, долота, мотыги, копья и прочее, напоминающее одновременно охотничьи и пыточные инструменты.

Лицо Хэён побелело от страха.

– Отныне ты будешь звать меня своим мужем, – произнес мужчина липким голосом.

Мужем? Нет! Никогда! Это все слишком ужасно!

Хэён зажмурилась и закричала от отчаяния.

И вдруг – ба-а-ам!

Дверь в хижину разлетелась в щепки.

Что?! Что происходит?

Глава 5
Вор женщин – это король Чосона

Дверь хижины выбил не кто иной, как Тосок.

– Г-госпожа Хэён! – он бросился к ней, чтобы развязать ей руки. – Не волнуйтесь, мы вас спасем!

Увидев знакомое лицо, побелевшая от страха Хэён немного порозовела. Однако ее облегчение длилось недолго.

– Кто вы такие?! – взревел боров.

Он схватил со стены серп и с диким криком кинулся на Тосока и Хэён.

В тесной хижине некуда было убежать, и Хэён в ужасе зажмурилась, решив, что ей пришел конец. Но в следующую секунду послышался звон стали – удар серпом был отражен тонким мечом.

Перед ними стоял мужчина, который, даже несмотря на помятую шляпу и покрытую пылью одежду, излучал невероятное благородство и величие. Это был сам король Ли Хон.

– Ваше Величество, отойдите. Я разберусь с ним, – сказал Синвон, выходя вперед, чтобы прикрыть короля.

Хэён широко распахнула глаза.

Ваше Величество? Неужели ее спас сам король Чосона?!

Тем временем Тосок схватил со стены мотыгу и начал размахивать ей перед боровом.

– Прочь, проклятая свинья!

– Думаешь, книжный червь вроде тебя сможет со мной справиться? – фыркнул боров, одним ударом серпа вбивая мотыгу Тосока в стену.

Пока Тосок пытался ее вытащить, король Ли Хон снова поднял меч. На мгновение показалось, что он собирается напасть, но потом он вложил клинок обратно в ножны и, используя их как дубинку, начал колотить борова.

– На тебя даже меч поднимать жалко! – воскликнул король, продолжая беспощадно избивать его.

Те, кто наблюдал за этим, чувствовали облегчение: свершилась справедливость.

– Прекрати! Прекрати! – закричал мужчина, отчаянно пытаясь защититься.

– Пощады просишь?! – закричал Ли Хон, нанося удары. – Да как ты смеешь после всего, что произошло?!

Осознав, что так просто ему не выбраться, боров бросился вперед. Его целью стала забившаяся в угол Хэён. Он схватил ее за шею и прижал к себе, используя как щит.

– Эта женщина – моя жена, которую я купил! Куда это вы собираетесь ее увести?!

Жена?! Это звучало настолько отвратительно, что Хэён чуть не задохнулась от ужаса. Слюна, вылетавшая изо рта мужчины, попадала ей на щеку – Хэён содрогнулась от омерзения. Она пыталась вырваться, но его хватка была слишком крепкой.

Схватив со стены долото, похититель начал угрожать Хэён с еще большим пылом.

Тосок наконец выдернул мотыгу из стены и вновь попытался броситься на борова, но Синвон остановил его.

– Вы что, хотите, чтобы госпожа Хэён пострадала?

Стараясь сохранять хладнокровие, Синвон заговорил с похитителем:

– Мы сложим оружие. Просто отпустите девушку.

Он медленно положил меч на землю и поднял руки, показывая, что безоружен.

– Остальные пусть тоже бросят оружие! Если не хотите, чтобы я прикончил ее прямо у вас на глазах! – прокричал боров, сжимая шею Хэён все сильнее.

Напряжение нарастало. Хэён задыхалась, кашляя и судорожно хватая ртом воздух.

– Быстро бросайте оружие! – голос похитителя все больше становился похож на звериный рык, а глаза наливались кровью.

Но Ли Хон сохранял удивительное спокойствие. Он не последовал приказу и даже не попытался бросить меч. Вместо этого он медленно начал обходить похитителя по кругу, внимательно наблюдая за каждым его движением.

– Ты же говорил, что это твоя жена? – спокойно произнес Ли Хон. – Правда хочешь собственноручно лишить ее жизни?

И внезапно его меч мелькнул в воздухе, словно вихрь.

– Пусть я не могу забрать твою жизнь, но вот пояс твой я, пожалуй, срежу.

Король одним ударом рассек пояс, и штаны упали с похитителя, оголив его мохнатые ноги.

– Ты, ты!.. – закричал похититель, пытаясь прикрыться.

Не давая ему опомниться, Ли Хон выхватил из-за пояса кинжал и метнул его в плечо похитителя.

– А-а-а-а-а! – взвыл мужчина. Лезвие вонзилось так глубоко, что пригвоздило его к стене. Теперь он не мог двинуться с места.

Освободившись из его хватки, Хэён тут же рванула вперед, подальше от своего мучителя.

– Госпожа Хэён! Вы столько натерпелись! – широко раскинув руки, бросился ей навстречу Тосок.

Однако вместо того, чтобы броситься в его объятия, Хэён спряталась за спиной Ли Хона.

– Н-но… я же здесь, – растерянно пробормотал Тосок, его челюсть отвисла от удивления.

– Мне было так страшно! – всхлипнула Хэён, стоя за королем.

В конце концов, спас ее именно Ли Хон. А Хэён, которая зачитывалась любовными романами, где герои сражались за своих возлюбленных, вдруг и сама оказалась героиней такой истории. И спас ее не кто-нибудь, а сам король! Все происходящее казалось чудесным сном.

– Вы в порядке, госпожа?

– Вы спасли меня, – ответила Хэён, глядя на Ли Хона с блеском в глазах.

Заметив ее взгляд, Тосок почувствовал, как все его надежды рушатся.

Тем временем подоспевшие стражники схватили похитителя, связали веревками и поставили на колени во дворе. Из его плеча текла кровь, но он, подняв взгляд, с вызовом уставился на Ли Хона.

– Так ты и есть король Чосона? – презрительно бросил он.

– Как смеешь ты, вор женщин, открывать рот в присутствии короля! – воскликнул Синвон, направляя меч прямо к его горлу.

– Вор женщин? Нет, вор женщин – это не я, а король Чосона! – выпалил боров.

Что?! Что он сейчас сказал?

Даже когда острие меча прорезало кожу, наглец не замолкал:

– Как, думаете, я стал таким? Семь лет без жены, без возможности удовлетворить свои желания… Все копилось, копилось, и вот до чего дошло!

– Мерзавец, да как ты смеешь! – воскликнул Синвон, с трудом сдерживая себя.

Но похититель не унимался:

– Да, я украл одну женщину. А кто украл всех женщин этой страны? Ваш король, который запретил браки!

Боров с громким харканьем сплюнул – так, чтобы слюна упала прямо к ногам Ли Хона.

Синвон, побагровев от гнева, уже собирался обрушить на негодяя свой меч, но…

– Оставь его, – раздался спокойный голос Ли Хона. – Все равно он понесет наказание по закону.

Синвон подозвал стражников и велел им увести преступника. Однако даже когда его уводили, он продолжал выкрикивать:

– Король не должен идти против законов природы! Отмените указ о запрете на браки и восстановите порядок в стране!

Его крики, напоминавшие визг убиваемого поросенка, были слышны, даже когда он уже исчез из виду.

Синвон повернулся к королю и, смахивая грязь с его одежд, тихо произнес:

– Ваше Величество, нам пора возвращаться.

Но Ли Хон, с глубокой задумчивостью глядя вслед уводимому преступнику, едва ли услышал его.

– Даже в самых страшных мыслях я не мог представить, что все зайдет так далеко… Не думал, что указ о запрете на браки приведет к столь страшным последствиям.

В его глазах застыла тоска.

Король Ли Хон впервые столкнулся с реальными последствиями своего указа, который действовал на протяжении последних семи лет.

То, что раньше представало перед ним в виде слов в докладах, теперь возникло наяву. Семь лет насилия, похищений, принудительных браков и жестокости… Все это происходило, пока он носил траур по покойной супруге.

Ли Хон перевел взгляд на Хэён, которая сидела на земле. Лицо ее было бледным, а тело все еще дрожало от пережитого ужаса.

* * *

Сознание возвращалось к Соран медленно. Она чувствовала, что глаза принадлежат ей, но открыть их не могла. Резкий, удушающий запах проник в ноздри, заставив Соран судорожно вдохнуть.

Похоже, похитители воспользовались дурманом, чтобы она не сопротивлялась…

Тело все еще не слушалось ее, а разум был затуманен. Кожей она чувствовала шершавую ткань – она все еще находилась в мешке.

Сквозь прорехи в ткани пробивался тусклый свет, где-то рядом слышались голоса. Слова, доносившиеся до нее, казались то ли частью реальности, то ли обрывками странного сна.

– Вы проверили лицо? Это точно она?

– Да, она. Чертова дрянь! Как она умудрилась оставаться в живых все эти семь лет? Даже смерть ее не берет.

Говорили мужчина и женщина.

– Что будем с ней делать?

– Куда бы мы ее ни продали, она все равно вернется. Нужно стереть ее с лица земли.

– Стереть с лица земли? Ха-ха! Может, перемолоть до последней косточки?

– Даже этого будет недостаточно, чтобы успокоить мою злость.

Женский голос показался Соран смутно знакомым. Где же она слышала его раньше? Кажется, в детстве…

– В прошлый раз она упала в реку и выжила. На этот раз похороним ее в горах. Так, чтобы она никуда не делась.

– В горах? У меня есть надежные люди, которые с этим справятся. Поручим это дело им.

– Кому бы ни поручили, я хочу своими глазами увидеть, как она умрет.

Смертный приговор. Соран слышала, как ее собираются лишить жизни, но не могла пошевелить даже пальцем. Голова у нее кружилась, и она чувствовала, как медленно погружается в туман…

– Ах да, как только с ней разберетесь, нужно будет похитить еще несколько девушек.

– Разве не этим мы занимаемся каждый день?

– На этот раз задача будет посложнее. Речь о девушках знатных, их тщательно охраняют.

– Неужели… – голос мужчины стал настороженным.

– Да, это девушки из хороших семей, с выразительной внешностью и прекрасным образованием.

– Хотите заранее устранить возможных претенденток на избрание?

Даже в своем затуманенном состоянии Соран смогла понять суть заговора. Эти люди планировали устранить девушек, которые могли претендовать на место королевы, чтобы сфальсифицировать будущий отбор. Это было государственным преступлением.

Кто же они такие?

– Вот зачем вы передали мне эту организацию, – произнес мужчина, усмехнувшись.

– Ха-ха, вы же понимаете, это оказалось куда выгоднее, чем просто давать вам деньги. Говорят, прибыль от похищения и продажи девушек просто огромна.

Эти люди воспользовались хаосом, вызванным указом о запрете на браки, чтобы обогатиться, совершая преступления! Соран захотелось разорвать мешок, вырваться наружу, разоблачить их и передать в руки закона.

Но тело не слушалось. Каждый раз, когда она пыталась напрячься, удушающий аромат отравлял ее сознание, и она снова беспомощно замирала.

Тем временем к заговорщикам кто-то подошел и сообщил:

– Королевская стража уже здесь. Вам нужно уходить!

– Что? Откуда они узнали об этом месте?! – взволнованно спросил мужчина.

В помещении поднялась суматоха. Люди, находившиеся внутри, начали разбегаться.

– Похоже, сегодня мы не сможем покончить с этой девкой, – пробормотал мужчина.

– Я не смогу спать спокойно, пока не увижу, как она умрет! – возмущенно выкрикнула женщина.

Однако, судя по топоту копыт, королевские стражники были совсем близко. Даже Соран, находясь в полубессознательном состоянии, отчетливо их слышала.

Кто-то схватил мешок с ее телом и закинул себе на плечо. Соран захлестнула волна ужаса: «Что со мной будет? Неужели меня действительно закопают в горах?» Мешок перевернулся, ее тело дернулось, и сознание окончательно померкло.

* * *

Гулкие шаги короля Ли Хона и Синвона эхом разносились по узкому мрачному коридору, ведущему вглубь здания. Хэён они отправили в город вместе с Тосоком, а сами продолжили поиски.

Неужели это здесь?

Сюда их привели сведения, полученные от одного из похитителей под пытками. Однако внутри оказалось пусто. Всюду виднелись следы поспешного бегства, дававшие понять, что недавно здесь кто-то был.

Похоже, преступников предупредили о приближении стражи… Синвон с досадой прикрыл глаза.

Соран… Нужно найти ее любой ценой. Если с ней случится то же, что с Хэён, он себе этого не простит!

Вдруг Синвон остановился. В воздухе витал едва уловимый аромат персиковых цветов.

– Соран была здесь. Это ее запах, – уверенно сказал он.

Король Хон немедленно обернулся к нему:

– Можешь предположить, куда ее увезли?

Однако вокруг не было никаких других следов или подсказок. След Соран вновь обрывался.

Ли Хон схватил за ворот одного из захваченных поссамщиков.

– Всех ли девушек продают в брак?

Похититель отвел глаза, нервно сглатывая.

– Отвечай! Или хочешь остаться калекой? – с угрозой произнес Ли Хон.

– Если повезет, то да… – тихо ответил пленник.

– А если не повезет? – Король Хон и Синвон переглянулись, в их взглядах читался ужас.

– Если девушки слишком сопротивляются, их отдают разбойникам… Те делают из таких женщин игрушки для забав…

Что?!

– А потом… – он замялся. – Поговаривают, что их закапывают живьем. Правда это или нет, я не знаю.

От этих зловещих слов у Хона внутри все сжалось, словно сердце сдавило в тисках. Только бы это не оказалось правдой. Пожалуйста, только не это!

– Знаешь ли ты, о каких именно разбойниках идет речь?

Похититель покачал головой:

– Слышал лишь, что они свирепы и настолько опасны, что даже тигров способны одолеть.

Синвон шагнул вперед, глядя прямо на короля Хона:

– В последнее время ходят слухи, что в горах Инвансан и Пэкхаксан часто появляются тигры. Однако на Инвансане больше страдают от разбойников, которые свирепствуют сильнее, нежели звери.

– Значит, Инвансан… – нахмурившись, пробормотал Хон.

Он подозвал одного из своих стражников и велел:

– Передай главному евнуху, что пусть я и говорил, будто вернусь во дворец до рассвета, но, похоже, этого не случится.

– Ваше Величество!

– Вернись во дворец и передай ему, чтобы меня сегодня не ждали.

Это было просто немыслимо – чтобы король покинул дворец ради какой-то женщины!

– Ваше Величество, доверьте поиски Соран нам, а сами возвращайтесь, – попытались отговорить его стражники.

Однако король Ли Хон только покачал головой:

– Кто знает, что может произойти, если я промедлю хоть на день.

Перед его глазами вставали мучительные картины. Если с Соран произойдет то же, что с Хэён… Или, хуже того, если это уже произошло… Он не хотел даже думать об этом.

Время поджимало. Как король он не мог позволить, чтобы его подданные, тем более его придворные, стали жертвой насилия. А как мужчина он обязан был защитить хотя бы эту женщину. Ладони его стали влажными от пота.

– Мы отправляемся к горе Инвансан, – твердо произнес он.

Туда, где бродят тигры и прячутся разбойники.

Глава 6
А не то прикопаем так, что ни одна живая душа не найдет

Конь короля Хона мчался к горе Инвансан, поднимая гулкий шум на узкой горной тропе. Сердце Ли Хона отчаянно стучало в груди. Недавние события – появление во дворце самозванки, притворившейся покойной наследной принцессой, а затем ее трагическая гибель – потрясли его до глубины души.

С трудом решившись отпустить воспоминания о принцессе, король Хон слег в лихорадке. Но как только он услышал о похищении Соран, его собственное состояние перестало иметь значение. Единственное, что волновало его, – это Соран.

Она еще не оправилась от ран, полученных во время пыток, а уже стала жертвой похищения. Мысль о том, что ее могли избить, унизить или, хуже того, подвергнуть тому, что чуть не пережила Хэён, вызывала в нем ярость, от которой перехватывало дыхание.

«Пожалуйста, пусть она будет жива. Пусть ничего с ней не случится».

Горная местность становилась все круче, тропа почти исчезла в ночной темноте, но лошадь Ли Хона, ведомая твердой рукой своего хозяина, продолжала двигаться вперед. Когда луна начала клониться к горизонту, Синвон наконец привел их к месту, которое, как считалось, было логовом разбойников.

«Неужели она здесь?»

Посреди темного лагеря тускло горел костер. Атмосфера была пропитана угрюмой тишиной и опасностью. Разбойники, одетые в звериные шкуры, выглядели дикими и угрожающими. Лица их скрывала густая растительность. Одни сидели, распивая алкоголь, другие молча точили оружие.

И тут один из них вышел из укрытия, небрежно перекинув через плечо мешок, который казался пугающе статичным.

Большой мешок, внутри которого, видимо, лежал человек. Однако невозможно было понять, живой или мертвый – мешок оставался совершенно неподвижным.

«Неужели это Соран?»

В тот миг сердце короля Хона ухнуло вниз, а на спине проступил холодный пот, пропитывая одежду.

– Значит, это наше сегодняшнее развлечение? – раздался грубый голос.

Мужчина с наброшенной на плечи шкурой оленя подошел к мешку, вытащил нож и одним движением разрезал. Из прорези показалась синяя юбка, а следом из мешка выпала женщина. Это была Соран.

Когда она не пришла в себя, человек в оленьей шкуре набрал воды в таз и плеснул ей в лицо.

«Подонок! Как он смеет!»

Король Хон сжал рукоять меча, готовый броситься вперед, однако Синвон остановил его взглядом.

– Их слишком много, Ваше Величество, – прошептал он.

Только тех, кто сидел перед костром, было значительно больше, чем всех их стражников, вместе взятых.

– Лучше подождать и вытащить Соран, когда подвернется удобный случай.

Ледяная вода, похоже, привела Соран в чувство. Она приподняла голову и огляделась.

В воздухе витал запах жареного мяса, костры пылали ярким пламенем, а вокруг сидели угрожающего вида мужчины.

«Меня все-таки передали разбойникам, чтобы те закопали меня в горах?» – подумала она, побледнев.

– Ты хоть танцевать умеешь? Или сможешь нас еще как-нибудь ублажить? – осклабился мужчина в оленьей шкуре, подойдя ближе.

«Они хотят, чтобы я здесь развлекала их, как кисэн [4]?»

– Н-нет! Прекратите! – закричала Соран. – Не говорите таких ужасных вещей!

– А не то прикопаем так, что ни одна живая душа не найдет, – отозвался один из разбойников, угрожающе размахивая огромной лопатой.

Другой подошел ближе и кончиком ножа приподнял край ее юбки.

– Мерзавец!

Король Хон, скрывавшийся за камнем, больше не смог сдержаться и выступил вперед, выкрикнув:

– Прекрати немедленно!

Синвон и стражники попытались остановить короля, но Ли Хона, кипевшего от ярости, было не удержать.

– А это кто еще такой?! – растерянно прорычал один из разбойников.

Соран подняла голову. Этот голос…

Да, это был он. Король Ли Хон.

Соран не могла поверить своим ушам. Неужели это иллюзия, вызванная дурманом? Глаза ее быстро наполнились слезами.

«Ваше Величество, как вы нашли меня? Почему пришли в такое опасное место?»

Сердце Соран наполнилось радостью, которую тут же сменил страх. Схватив факелы, разбойники с угрожающим видом окружили Ли Хона.

Король, Синвон и стражники в мгновение ока обнажили мечи и попытались дать отпор. Однако, как Синвон и предупреждал, их было слишком мало, чтобы сражаться против такого количества противников.

Звон металла разрезал воздух, и вскоре стало очевидно, что силы не равны. После схватки Ли Хон и его стражники были повержены. Их надежно связали и поставили на колени рядом с Соран.

Встревоженно посмотрев на короля, Соран прошептала:

– В-ваше Величество, как вы здесь оказались?

Стоявший к ним спиной разбойник в шкуре оленя услышал ее слова и обернулся.

– Что? Как ты его назвала? Величество?

Если личность короля Хона раскроется, то последствия будут катастрофическими!

– А-а… Ли Чесу. Так его зовут – Ли Чесу!

– Тогда будем звать его просто «лишний», – насмешливо заявил разбойник.

Ли Хон стиснул зубы и дернулся вперед, но тугие веревки мешали ему двигаться.

«Я никогда не прощу тебе этого унижения, мерзавец».

Пока Ли Хон скрипел зубами, главарь вместе с подручными совещались, решая, что делать с пленниками.

– Убьем всех и закопаем, как и велел магистрат.

– Но ведь нам поручили избавиться только от женщины.

– Убьем всех – и не останется свидетелей.

– А может, закопаем, оставив только головы тиграм на съедение? Тогда никого нельзя будет опознать.

– Отличный план. Закопаем их на тропе, где часто ходят тигры.

Разбойники обсуждали такие ужасные вещи, словно речь шла о чем-то обыденном.

– Ч-что? Они собираются закопать меня? Меня, короля Чосона, равного самому небу?

– Прошу, Ваше Величество, понизьте голос. Сейчас вы не король, а просто господин Ли, – тихо напомнил Синвон у него за спиной. – Я уже попросил о подкреплении. Вскоре сюда прибудет королевская стража.

– Надеюсь, тигры не съедят нас раньше.

Тем временем разбойники, закончив совещаться, направились к ним.

– Вы только гляньте на этих мужиков! Все бледные, как девки!

– Точно-точно! Мужчины должны быть такими, как мы, крупными и крепкими, – поддакнул другой, и они громко засмеялись.

– Наглецы! Как вы смеете болтать такие глупости! Немедленно развяжите меня! – выкрикнул Ли Хон, его голос прозвучал, словно раскат грома.

Но бандиты и ухом не повели. Как-никак, это были люди, привыкшие сражаться с тиграми.

– Ваше Величество, позвольте мне попробовать, – вмешалась Соран, пристально посмотрев на разбойников снизу вверх, стараясь придать своему лицу суровости. – Думаю, здесь нужен иной подход.

* * *

На рассвете во дворце началась суета.

Новость о том, что Ли Хон ночью покинул дворец и до сих пор не вернулся, вызвала настоящий переполох во внутренних покоях короля. Главный евнух, беспокойно переминаясь с ноги на ногу, воскликнул:

– Ч-что же нам теперь делать? Мы ведь не можем сказать, что он отправился спасать одну из дворцовых служанок! На каком основании тогда отменять утренние аудиенции и заседания?

Стараясь успокоить его, придворная дама Чхве мягко ответила:

– Мы скажем, что его здоровье ухудшилось. Ведь он и так был изнурен из-за болезни. Просто сообщим, что король нездоров и нам пришлось отменить заседания.

– Но что делать с дотошным советником? Этот упрямец наверняка начнет расспрашивать о болезни и не отстанет, пока не выяснит все до последней мелочи!

В этот момент одна из служанок поспешила сообщить, что советник уже направляется сюда.

– Ч-что же теперь делать?!

– У меня есть идея, – уверенно заявила госпожа Чхве.

Она стремительно уложила главного евнуха на постель.

– Ч-что вы делаете?! – воскликнул тот, пытаясь сопротивляться.

– Нам нужен кто-то, кто сыграет роль короля, – спокойно объяснила госпожа Чхве.

Она надела евнуху на голову королевский головной убор, кое-как набросила на него парадные одежды и укрыла одеялом так, чтобы лица не было видно. Как только она уложила его на бок, в комнату вошел советник Ким Сольрок.

Если бы он услышал голос, то сразу бы понял, что перед ним евнух. Поэтому придворная дама Чхве, приняв серьезный вид, произнесла:

– Его Величество настолько плохо себя чувствует, что даже говорить не может. Он сильно простужен. Утреннюю аудиенцию придется отменить.

– Кхе-кхе, – слабо покашлял евнух, стараясь изобразить больного.

– Ваше Величество настолько плохо себя чувствует? Не мог бы я взглянуть на ваше лицо, чтобы убедиться в вашем состоянии? – спросил Ким Сольрок, склоняя голову.

– Это невозможно. Его Величество сейчас крайне раздражены, поэтому нельзя тревожить их просьбами, – поспешно ответила госпожа Чхве.

Евнух высунул руку из-под одеяла и слабо махнул, словно прогоняя советника.

– Простите, но с рукой Его Величества что-то не так, – заметил Ким Сольрок, нахмурившись.

– Ч-что вы имеете в виду? – растерянно переспросила госпожа Чхве.

– Разве у Его Величества на руках всегда было так много морщин?

Его проницательность оказалась поистине раздражающей. Не зря именно он был советником короля.

– После сильной болезни такое возможно. Пожалуйста, уходите, – попыталась убедить его госпожа Чхве.

– Постойте. Разве Его Величество всегда был таким низкорослым? – упорствовал советник, прищурившись.

Главный евнух попытался вытянуть ноги как можно сильнее, но даже так до роста настоящего короля Ли Хона ему было далеко.

– Это потому, что Его Величество сейчас сутулятся, – поспешно объяснила госпожа Чхве.

– Нет, мне кажется, они полностью выпрямились, – не сдавался Ким Сольрок.

– Разве подобает подданным так беспокоить короля? Немедленно уходите! – категорично заявила госпожа Чхве.

Неохотно, но Ким Сольрок отступил, пробормотав:

– Хорошо. Тогда я навещу Его Величество после полудня.

– Да что же это такое! Я сказала, что не нужно! – внезапно вспылила придворная дама Чхве, не выдержав настойчивости советника.

– Ну что вы, госпожа Чхве, зачем так сердиться? – растерянно спросил Ким Сольрок.

Нет, так дело не пойдет. Надо взять себя в руки.

– Даже после обеда Его Величеству будет тяжело передвигаться, поэтому прошу вас больше не приходить, – ответила госпожа Чхве, придавая голосу как можно больше спокойствия и твердости.

«Пожалуйста… Ну пожалуйста…»

Придворная дама с отчаянием в голосе буквально выпроваживала настырного Ким Сольрока, вежливо, но настойчиво умоляя его покинуть покои короля.

* * *

– Эй, вы! Вы хоть понимаете, с кем имеете дело?! – громогласно выкрикнула Соран, старательно напуская на себя суровый вид.

Но если разбойники на крики мужчины не обратили внимания, то ожидать, что они испугаются женщины, и вовсе не приходилось. Как и ожидалось, они продолжали готовиться к тому, чтобы закопать пленников.

– Я – изгоняющая призраков! Здесь кишмя кишат злые духи, как полчища насекомых! – заявила она, повысив голос.

Что? Изгоняющая призраков? Злые духи? Разбойники, услышав эти неожиданные слова, начали оборачиваться, бросая на нее любопытные взгляды. Даже король Хон и Синвон с недоумением уставились на Соран, явно не понимая, что она задумала.

– Ха-ха-ха! И вы называете себя разбойниками, а сами даже тигров не можете убить? – с издевкой бросила Соран.

Разъяренные ее насмешкой разбойники подошли ближе. Но Соран вдруг со зловещим выражением произнесла:

– Как по мне, лучше всего тигров накормят как раз такие, как вы.

Разбойники начали перешептываться, их ряды заметно оживились. Похоже, она затронула больную тему – многие из их товарищей погибли, став добычей тигров. Это было тайной, которую здесь тщательно скрывали, но, судя по всему, Соран удалось ее разгадать.

– Эй, не ври! Почему мы должны верить, что ты – изгоняющая призраков?! – выкрикнул один из разбойников, недоверчиво глядя на нее.

– Похоже, только призвав дух вашего погибшего товарища, я смогу вас вразумить, – спокойно ответила она.

Что? Она собирается призвать дух их погибшего товарища? Разбойники, в том числе и те, кто стоял с лопатами наперевес, явно занервничали. Неужели это правда? Или она просто блефует?

Но в эту секунду Соран достала откуда-то глиняный кувшин и, небрежно покатив его по земле, остановила у ног разбойников.

– Вот. В этом сосуде запечатан дух вашего товарища, погибшего в прошлом году. Смотрите внимательно.

Ее действия приковали взгляды всех, кто был рядом. Никто не мог поверить в происходящее, однако все напряженно наблюдали за ее следующим шагом. Больше всего тревожились Ли Хон и Синвон. Несмотря на то что они уже не раз видели, как она призывает духов, такого поворота они никак не ожидали.

Соран сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами, и принялась извиваться всем телом. Лицо ее стало серьезным до крайности, взгляд сосредоточенным.

Она полностью вжилась в свою роль.

– Смотрите! Видите, как другая душа соединяется со мной? – провозгласила она, делая странные, судорожные движения. – Слышите эти звуки? Это доказательство!

Разбойники, замерев, с изумлением и страхом наблюдали за ее «превращением».

В следующий миг ее судорожные движения внезапно прекратились, и на несколько мгновений наступила напряженная тишина.

Что… Что она вообще делает?

– Э-э, как вы тут, друзья? Это я, Дольсве, – раздался робкий, неуверенный голос.

Сутулая спина, неуклюжие движения и смиренный тон совершенно не напоминали Соран, которая мгновение назад командовала окружающими, будто готовилась повелевать небесами. Неужели… Неужели это правда? Дух действительно овладел ее телом?

– Д-Дольсве? Это действительно ты? Тот самый Дольсве, который умер в прошлом году? – спросил один из разбойников, потрясенно глядя на нее.

На самом деле Соран заметила маленький камень, который был поставлен на месте гибели Дольсве. Судя по всему, его тело так и не было похоронено как положено – скорее всего, оно стало добычей тигра.

– У меня живот болит, просто разрывается, – «Дольсве» скривился, изображая страдания. – Поэтому голос у меня такой слабый.

Лицо Соран исказилось от притворной боли, а глаза, в которых еще недавно горела уверенность, теперь выглядели тусклыми и измученными. Соран полностью вжилась в новую роль, ее «одержимость» выглядела так естественно, что могла бы обмануть даже искушенного зрителя.

– А знаете, что тигр первым съедает у человека? – добавил «Дольсве» хриплым голосом.

Неужели…

– Внутренности. Сначала он съедает внутренности. Даже сейчас, будучи блуждающим духом, я ем и ем, но все равно голоден. Все потому, что у меня нет кишок.

– У-у-ужас… – потрясенно выдохнули разбойники, лица которых мгновенно побледнели.

Соран точно угадала, что больше всего страшило этих людей. Ее слова заставили их застыть на месте от страха.

– Если бы тигр убивал сразу, это было бы милостью. Но он даже этого не делает. Из-за него я несколько дней мучился с разорванными внутренностями, прежде чем умер, – простонала Соран, изображая голос духа Дольсве.

Разбойники машинально схватились за животы, будто почувствовали эту боль на себе.

– Каждый сезон двое или трое из нас погибают. Теперь, похоже, настал ваш черед, – продолжила она.

Постепенно разбойников охватывал страх перед неизбежностью, ведь в горах никогда не знаешь, когда на тебя нападет тигр.

– Ч-что нам делать, чтобы выжить? – спросил один из них дрожащим голосом.

– Дольсве, пожалуйста, скажи! Мы ведь были товарищами, помнишь? – взмолился другой.

– Есть один очень простой способ, – спокойно ответила она.

– Какой? Скажи нам!

Все взгляды обратились к Соран, даже короля Хона и Синвона, которые с тревогой следили за ее действиями.

– Если боитесь тигров, то просто избегайте их. Спускайтесь с гор и живите нормальной жизнью.

– Спуститься с гор? Нам? – растерянно переспросили разбойники.

– Конечно. Живите честно, заведите семьи, и у вас все будет хорошо.

Толпа разбойников вдруг взорвалась возмущением.

– Дольсве! Ты думаешь, мы сами этого не хотим?! – выкрикнул один из них.

Разгорячившись, разбойники начали с гневом выкрикивать:

– Сейчас же эпоха запрета на браки! Где нам найти женщин, чтобы создать семью? Даже если попробуем, нас просто арестует королевская стража! Лучше уж продолжать жить здесь, занимаясь разбоем!

– Да, мы бы лучше стали похитителями невест! Украли бы себе подходящую девушку и жили спокойно!

Разговор о запрете на браки вызвал у них больше злости, чем упоминание о тиграх. Соран ошеломленно отступила, увидев, как мужчины встали с мест.

«Что же теперь делать?»

Она задрожала всем телом, делая вид, что дух Дольсве покидает ее, и уже своим обычным голосом сказала:

– П-прошу вас, успокойтесь.

– Значит, дух Дольсве ушел? Теперь вы снова госпожа?

– Да, пока так.

– Госпожа, изгоняющая духов, можно спросить? Дольсве говорит нам спуститься в деревню и создать семьи. Но где нам найти женщин, чтобы взять их в жены?

В эпоху запрета на браки разбойники оказались такими же одинокими, как и все остальные. Стараясь найти выход, Соран указала на короля Ли Хона:

– Ответ на ваш вопрос у него.

Король Хон ошеломленно распахнул глаза. «Она что, собирается прямо здесь раскрыть, что я король? Сказать, что это именно я издал указ о запрете на браки?»

– Вы слышали о встречах для знакомств? – спокойно произнесла Соран.

Разбойники удивленно переглянулись, не понимая, о чем идет речь.

– Речь об общей встрече с женщинами. Что скажете? Организовать ее может вот этот человек, – добавила она, снова указав на короля Хона.

Глава 7
Пусть он немедленно сделает наследника!

Король Хон с изумлением уставился на Соран. «Что? Я устраиваю встречи для знакомств? С женщинами?»

– Господин! Мы не признали в вас такую важную персону!

– Это как же вы собираетесь устраивать нам знакомства? Вы что, знаете много женщин?

– Не просто женщин, а дворцовых служанок из королевского дворца! – заявила Соран.

Д-дворцовые служанки? Это было немыслимо. Как она могла подумать, что можно выдать женщин короля замуж за… разбойников?!

– Соран, ты вообще понимаешь, что несешь? – едва слышно прошипел король Хон.

Но Соран, словно не замечая его растерянности, продолжила со все возрастающей уверенностью:

– Говорили, если в стране происходят бедствия, это из-за того, что во дворце накопилось слишком много невысказанных желаний незамужних служанок. В такие годы из дворца выпускали пятьдесят-шестьдесят служанок и выдавали их замуж, чтобы в стране наступил покой.

– И что с того? – спросил один из разбойников.

Взгляды разбойников загорелись.

– Эти служанки никогда даже не держали мужчину за руку. Если устроить общую встречу, это будет идеальный вариант, не так ли?

Разбойники начали оживляться, их лица осветились неподдельной радостью.

– Однако все зависит от господина Ли. Если он не согласится, то ничего не получится.

– Кто же он такой, чтобы решать такие вопросы?

– Да, кто он, если знает так много дворцовых служанок? – поддержал другой.

– Он… – Соран выразительно замолчала, и взгляды всех присутствующих обратились к ней. Самый встревоженный принадлежал Ли Хону.

Что она собирается сказать?!

– Евнух! У него там ничего нет! – громогласно объявила Соран.

Одни с сомнением покачивали головами, словно думая: «На вид-то вроде нормальный…», другие бросали на Ли Хона сочувствующие взгляды.

«Какое унижение… А ведь у меня все на месте и все в порядке, но Соран одним словом превратила меня в посмешище!» – подумал король Хон, тяжело вздыхая.

– Поэтому он и может устраивать такие общие знакомства, – добавила Соран с видимой невозмутимостью.

– Ах, господин, пожалуйста, помогите нашим несчастным душам! – взмолились разбойники, хватаясь за Хона.

– Да-да, забудьте о том, что мы хотели вас закопать. Мы просто пошутили! Помогите нам начать новую жизнь. Эти тигры нас до смерти пугают!

– Если не устроите нам знакомства, мы окончательно с катушек слетим! Всех перебьем, вот так!

Что же делать… Король Хон оказался в том положении, когда ему не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть. Он бросил на Соран взгляд, полный укоризны, и нехотя произнес:

– Хорошо. Я передам королю, чтобы он отпустил дворцовых служанок, которые желают выйти замуж.

– Значит, мы сможем найти себе жен? – воскликнул один из разбойников, не веря своим ушам.

Синвон, стоявший позади, добавил:

– Конечно, свадьбы будут возможны только после отмены запрета на браки. Но заранее познакомиться – это совсем неплохо.

– То есть у меня тоже будет возлюбленная? – спросил другой разбойник, явно тронутый до глубины души.

Разбойники радостно вскинули руки в воздух и разразились криками ликования. Видя их столь наивную радость, Соран наконец почувствовала облегчение. Эти люди, которые еще недавно казались жестокими злодеями, готовыми закопать их всех заживо, теперь выглядели невинными мужчинами, страдающими из-за эпохи запрета на браки.

Смеясь и болтая, разбойники в конце концов развязали пленников.

– Братец, не забудьте о своем обещании! – взволнованно напомнил один из бандитов.

– А меня с особенно милой девушкой познакомь! – добавил другой, подмигнув соратникам.

Однако в этот миг прибыл посланник от магистрата, чтобы проверить, действительно ли разбойники избавились от Соран. Однако перед ним предстала неожиданная картина: разбойники не только не выполнили приказ, но заботливо освободили Соран, стряхивали с нее пылинки и всячески старались ей угодить.

«Что она им наговорила?»

В следующее мгновение взгляд посланника упал на стоявшего рядом с ней мужчину. Постойте… Это же король Ли Хон! Он узнал его, так как видел короля раньше, на охоте.

– Что вы делаете?! А как же поручение?! – возмущенно выкрикнул посланник, пробираясь сквозь толпу разбойников.

– Сейчас у нас есть дело поважнее, – совершенно спокойно и почти ласково ответил ему разбойник.

Такое разительное изменение в их поведении вызвало у посланника еще большую ярость. Стиснув зубы, он снова закричал:

– Вы хоть понимаете, кто этот человек?!

– Конечно! Это придворный евнух! – без колебаний ответил один из разбойников.

Евнух?! У посланника едва не отвисла челюсть.

– Нет! Это…

Соран и Ли Хон с тревогой переглянулись. Неужели сейчас все раскроется?

– Это сам король Чосона, Ли Хон, издавший указ о запрете на браки!

Для разбойников правда прозвучала как гром среди ясного неба.

– Что?! Этот человек – король Ли Хон?! – раздались возгласы из толпы.

Разбойники разом уставились на Ли Хона. Даже если бы он попытался скрыть свое замешательство, лицо уже выдало его истинные чувства.

– Значит, это правда!

Взгляды разбойников сразу же наполнились враждебностью. В одно мгновение десятки клинков устремились к шеям короля Хона, Соран и Синвона.

– Это ты издал указ о запрете на браки?! Отвечай!

Положение становилось все более безвыходным. Толпа явно была охвачена гневом. Соран выскочила перед Ли Хоном и раскинула руки.

– Если вы поднимете мечи, никакая встреча для знакомств не состоится!

– Ха! Думаешь, это нас остановит? Ты вообще знаешь, через что мы прошли из-за этого указа?!

Клинки разбойников угрожающе подрагивали, готовые в любой миг нанести удар. Еще совсем недавно им почти удалось выкрутиться, пообещав устроить общие свидания, а теперь все обернулось катастрофой. Соран в отчаянии оглядывалась вокруг, пытаясь найти выход.

Именно тогда вперед выступил главарь банды – Пан Манпан. Его внушительный облик и густая борода подчеркивали одновременно ярость дикого разбойника и спокойствие вожака.

– Уберите оружие, – властно распорядился он.

– Г-главарь! – изумленно вскрикнули бандиты.

– Думаете, если мы убьем короля, это положит конец всем бедам? Отменит запрет на браки? Мы хотим не смерти короля, а мира, где можно свободно жениться.

Его слова заставили разбойников задуматься. Да, убить короля здесь и сейчас было бы бессмысленно. Тяжело вздохнув, они один за другим опустили мечи.

– Кроме того, если мы убьем короля, то династия Чосон прервется, – добавил он.

– Да! Если уж убивать, то только после того, как он оставит наследника, – поддержал один из разбойников.

– Верно! Пусть немедленно сделает наследника!

Что? Почему разговор ушел в такое странное русло?

– К тому же, разве эта женщина не служит во дворце? – спросил кто-то, указывая на Соран.

– Я? Вы про меня?

– Да! Раз она придворная, то пусть родит королю наследника!

– Да! Поторопитесь и сделайте наследника!

Король Хон и Соран побледнели. Здесь? Прямо сейчас? Это невозможно!

– Зачатие наследника трона – сложный ритуал, которому полагается следовать! Здесь это невозможно! – попытался возразить Ли Хон.

Но разбойники, словно сговорившись, начали скандировать:

– Наследник! Наследник! Наследник!

Эхо разнесло этот крик по горам, превращая его в устрашающий хор.

– Это должно происходить в тайне, в тишине, ночью, а не на виду у всех! – воскликнул Ли Хон, пытаясь убедить их остановиться.

– Наедине? Хорошо! Мы предоставим вам склад, можете сделать это там, – предложил один из разбойников.

Король Хон и Соран растерянно переглянулись.

– Иначе мы вас никуда не отпустим!

Но в эту минуту словно из ниоткуда пришло спасение.

– Всем сюда! – громко крикнул Синвон.

На помощь прибыл вызванный им отряд стражников, который наконец-то добрался до логова разбойников.

– Как вы смеете говорить такое Его Величеству! – воскликнули стражники, а король Хон и Синвон вернули себе мечи.

Разбойники в спешке схватились за оружие, готовясь к бою. Напряжение в воздухе нарастало, и казалось, вот-вот начнется кровопролитие.

Так нельзя, это плохо кончится.

– Стойте! Всем остановиться! – громко крикнула Соран.

Она вышла вперед, преградив путь мечам.

– Соран! Это опасно, отойди! – закричал Синвон, увидев, как мечи направляются в ее сторону.

Но она не дрогнула. Напротив, ее голос зазвучал громко и уверенно:

– Опустите оружие! Эти люди не угрожали жизни Его Величества!

Похоже, она решила заступиться за разбойников. Те удивленно переглянулись.

– Все, чего они хотят, – это отмена запрета на браки и продолжение династии Чосон. Просто выразили свое желание немного… чересчур эмоционально.

– Да, именно так! У нас не было других намерений, – подтвердил Пан Манпан, с серьезным видом выходя вперед. – Все, что нам нужно, – это два обещания, – продолжил он.

– Какие именно? – спросил король Хон.

– Первое – организовать то самое знакомство с придворными дамами, которые покинули дворец!

Король кивнул:

– Я уже дал вам слово, и я его сдержу.

– Второе: чтобы через шесть месяцев появился наследник.

Что? Все были ошеломлены.

– Да как такое возможно?! Я же не кузнечик, чтобы за шесть месяцев успеть обзавестись потомством! – воскликнул король Хон, возмущенный абсурдным требованием.

– Нам достаточно, чтобы в течение полугода появились вести о зачатии наследника. Для народа это станет благословением в эпоху запрета на браки.

Соран покраснела, а Синвон, выйдя вперед, замахал руками.

– Это невозможно! – заявил он.

– Если эти два обещания будут выполнены, – спокойно продолжил главарь, – мы сложим оружие, распустим нашу банду и будем жить среди народа.

– Распустите банду? – стражники переглянулись, понимая, что это решение могло бы раз и навсегда решить проблему с бандитами.

Теперь все взгляды обратились к королю Хону – решение оставалось за ним.

Все ждали его слова.

– Наследник, значит… Постараюсь, – наконец произнес он.

– Вы… Вы серьезно? – глаза разбойников загорелись от радости.

– Не могу дать гарантий, но обещаю приложить все усилия, – твердо сказал король Хон.

Этот уверенный ответ заставил бандитов опустить оружие. Главарь Пан Манпан приблизился к королю, опустился перед ним на колени и поклонился.

– Мы, простые, невежественные люди, могли выразить свое желание лишь таким образом. Простите нас, Ваше Величество, но, пожалуйста, исполните желание народа, – искренне произнес он.

Следом за главарем все бандиты опустились на колени перед королем.

– Нет, – сказал король Хон, – вы все мой народ, о котором я должен был заботиться. Это моя вина, что я отвернулся от вас.

Обстановка заметно потеплела. Разбойники раскаялись, стражники согласились с их условиями о роспуске банды.

Путешествие, которое могло закончиться смертью, обернулось возможностью услышать голоса народа и увидеть последствия запрета на браки.

Король Хон тяжело вздохнул и произнес:

– Значит, за шесть месяцев я должен зачать наследника.

И что теперь делать?

* * *

– Его Величество еще в постели? – спросил главный советник Ким Сольрок, тем же вечером вернувшись в королевскую опочивальню.

Госпожа Чхве попыталась его остановить, сказав, что король все еще болен, однако он пропустил ее слова мимо ушей.

– Тревога моя слишком велика, я должен своими глазами увидеть Его Величество. Ваше Величество! Ваше Величество!

Не обращая внимания на возражения, Ким Сольрок распахнул дверь в королевскую опочивальню и вошел. На кровати спиной к нему лежал мужчина.

– Ваше Величество, покажите мне свой лик. В добром ли вы здравии? Говорят, вы тяжело больны… – обеспокоенно сказал советник.

Мужчина на кровати медленно повернул голову. Сердце у госпожи Чхве упало.

– Советник, ты, кажется, сильно беспокоился, – раздался знакомый голос.

Мужчина на кровати был королем Ли Хоном.

«Когда же он успел вернуться?» – мысленно воскликнула госпожа Чхве, облегченно выдохнув.

– Ваше Величество, вы даже не представляете, как сильно я переживал! Прошу, не причиняйте нам больше такого беспокойства, – сказал Ким Сольрок, склонив голову.

– Хорошо, – ответил король Хон.

Он осмотрелся и, взмахнув рукой, сказал:

– Всем выйти.

«Что происходит?» – подумал Ким Сольрок, не понимая, почему король вдруг просит всех удалиться.

Ли Хон хлопнул по ширме за кроватью.

– Главный евнух, ты ждешь отдельного приглашения?

Главный советник Ким Сольрок с подозрением посмотрел на удаляющегося главного евнуха. Почему он вообще там прятался?

– Ваше Величество, что происходит?

– Знаешь, я тут одно обещание народу дал.

– Какое обещание, Ваше Величество?

Помедлив, король Хон тихо произнес:

– Я обязался в течение следующих шести месяцев… зачать наследника.

– Что?! Невесты еще нет, а вы уже перескочили к наследнику!

– Так уж получилось. Что мне теперь делать?

Внезапный разговор о наследнике оставил Ким Сольрока в растерянности. Он склонил голову набок, будто пытаясь осмыслить услышанное.

– Для того, чтобы у вас появился наследник… сначала нужно… ну, в тиши ночи…

– Думаешь, я не знаю, как это делается?

– Быть может, есть какая-нибудь придворная дама, которая вам особенно симпатична?

– Симпатична?

– Ну такая, к которой вы невольно испытываете нежные чувства?

– Нежные чувства? Это как?

Ким Сольрок задумчиво потер свою колючую бороду. Похоже, дела обстоят куда хуже, чем он думал…

– Ну, вам хочется остаться с ней наедине. От каждого ее движения сердце начинает стучать так, будто хочет выскочить из груди.

– Хм…

– Постепенно появляется волнение, мысли все время возвращаются к ней, словно вас к ней неудержимо тянет. Внутри все будто переворачивается, и кажется, что она занимает все больше места в вашем сердце.

Ли Хон в задумчивости склонил голову.

– А потом, потихоньку, пробуждается желание. В голову приходят мысли: «Хочу, чтобы эта женщина принадлежала только мне», «Не хочу видеть ее с другими мужчинами».

Взгляд Ким Сольрока наполнился мечтательным блеском.

– А если она вдруг исчезнет, то сердце разорвется от боли и тоски…

Король Хон задумчиво кивнул. Если Соран исчезнет…

Когда Королевское сыскное ведомство сообщило о том, что ее похитили, ему действительно казалось, будто сердце вот-вот разорвется. Если бы после госпожи Ан он потерял еще и Соран, то… это было бы равносильно краху всего. Именно поэтому он лично отправился за пределы дворца, чтобы найти ее.

«Не хочу видеть ее с другими мужчинами…» Да, король и правда рассердился, когда увидел, как Синвон поцеловал Соран. Но было ли это чувство ревностью? Неужели он действительно влюблен в Соран? Наверное, нет. Кажется, его чувства еще не настолько сильны.

«Любовь… Подходит ли это слово для того, чтобы описать мои чувства к Соран?»

– Если есть такая женщина, почему бы не завести с ней наследника?

Завести наследника с Соран? Когда король Хон задумался об этом всерьез, ему стало неловко. Он покачал головой, отгоняя эти мысли.

– Нет, не думаю, что это любовь.

– Значит, вы все еще не уверены?

Король Ли Хон ни в чем не был уверен. Для него любовь была чем-то тяжелым, словно груз на сердце. Серьезным, мучительным, неизбежно связанным с болью.

Однако, думая о Соран, он испытывал противоположные чувства. Она постоянно суетилась, путала все его мысли, заставляла нервничать и бояться, как бы она не натворила очередных глупостей. Можно ли назвать это любовью? Нет, король Хон не мог связать это слово со своими чувствами.

После того как Ким Сольрок ушел, король долго оставался погруженным в свои мысли.

– Ваше Величество, я слышала, что вы вернулись из трудного путешествия, и подготовила для вас ванну, – раздался снаружи приглушенный голос служанки.

«Горячая вода должна снять усталость», – подумал король Хон, поднимаясь с места.

В полутемной купальне стояла деревянная купель, наполненная настоянной на отваре из орхидей водой. Над водой поднимался пар, наполнявший помещение теплом и приятным ароматом.

Одетый лишь в легкий халат, король Хон опустился в горячую воду и почувствовал, как напряжение постепенно уходит. Однако вскоре даже халат показался ему лишним, и он снял его и отбросил в сторону.

В следующее мгновение в купальню с опущенной головой вошла Соран.

– Ваше Величество, я принесла вам полотенце.

Услышав это, король Хон в испуге прикрылся.

«Что… что она тут делает?!»

Глава 8
Бывает ли так, что видишь кого-то, а все равно скучаешь?

– Что ты здесь делаешь?

В помещении уже находилось несколько служанок, готовых помочь ему с купанием, и появление Соран не было чем-то необычным.

– Тебе следует отдохнуть. Тебя же недавно похитили. Ты, должно быть, устала. Зачем так быстро вернулась к своим обязанностям?

– Я тоже беспокоюсь о вашей усталости, Ваше Величество. Потому и пришла. Как закончу, отправлюсь отдыхать.

Соран опустила глаза и тихо добавила:

– А еще… я хотела поговорить с вами.

Поговорить?

Ли Хон приказал всем служанкам покинуть помещение, и в полутемной купальне остались только они с Соран.

– Я хотела поблагодарить вас. Вы лично отправились в опасное путешествие, чтобы спасти меня. – Соран склонила голову в знак благодарности.

«Ах, так она просто хотела поблагодарить меня», – подумал Ли Хон, расслабляясь в горячей воде, и решил поделиться своими впечатлениями от недавнего путешествия:

– Думаю, благодарить должен я. Благодаря тебе я смог лучше понять тяготы, которые испытывают мои подданные из-за запрета на браки. Я понял, что движет теми, кто обращается к похитителям невест, узнал о чувствах девушек, готовых выйти замуж за своих похитителей, и даже надежды разбойников из гор. Когда бы еще я смог обо всем этом узнать?

Король говорил искренне. Пусть путешествие было коротким, оно стало для Ли Хона настоящим откровением.

– Все это благодаря тебе.

Голос короля мягко разнесся по влажному, теплому помещению.

– Нет, что вы.

Соран замахала руками и покачала головой. На мгновение между ними повисла тишина.

– Вытереть вам пот? – предложила она, нарушая неловкое молчание и подойдя ближе с полотенцем в руках.

– Нет! Не подходи! – поспешно замахал руками Ли Хон.

В наполненной запахом орхидей теплой купальне снова повисло странное напряжение.

– Может, позвать других служанок?

– Нет, не нужно.

Соран стояла рядом, помешивая горячую воду в небольшом тазу, чтобы немного остудить. Наблюдая за ней, король Хон почувствовал, как его сердце начинает учащенно биться. «Любовь… Подходит ли это слово для того, чтобы описать мои чувства к Соран?» – подумал он, и мысли его вновь вернулись к словам Ким Сольрока:

«От каждого ее движения сердце начинает стучать так, будто хочет выскочить из груди».

Эти чувства сбивали его с толку. Да, при виде Соран сердце его действительно колотится быстрее. Но что же он чувствует?

Тем временем Соран, убедившись, что вода остыла, подошла к королю с тазом в руках.

– Я подолью вам теплой воды.

– Осторожнее.

Но не успел он договорить, как Соран поскользнулась на влажном полу.

– А-а-а!

Она выронила таз и, потеряв равновесие, упала прямо в купель. Пытаясь поймать ее, Ли Хон весь промок от поднявшихся брызг.

Вынырнув, Соран оказалась в его объятиях. Их сердца забились в унисон. В воздухе повисло напряжение, и казалось, вот-вот что-то случится… Чувствуя неловкость, Соран попыталась встать, но Ли Хон внезапно притянул ее за плечи. Она упала прямо ему на колени, и расстояние между ними стало опасно близким.

– Я дал народу обещание.

– Что?

– Обещание, что в течение шести месяцев будет зачат мой наследник.

Наследник… Здесь и сейчас? Глаза Ли Хона опасно сверкнули, и напряжение стало почти осязаемым. Он медленно склонил голову, приближаясь к губам Соран. Притяжение было непреодолимым; разум короля Хона заполнило одно-единственное желание.

Однако за мгновение до того, как их губы соприкоснулись, Соран прикрыла свои губы рукой.

– Наследник, говорите? – Ее голос звучал спокойно. – Вы делаете это только из-за давления других? К сожалению, я ни в малейшей степени не подхожу для того, чтобы стать матерью наследника этой страны. И уж точно не достойна стать вашей наложницей.

Голос Соран звучал неожиданно твердо и спокойно.

– Если это не искренние чувства, то я их не приму. И уж тем более, если это просто всплеск желания.

– Это не… не просто желание.

– Тогда что?

Ли Хон не смог ответить. Не мог признаться, что не понимает своих чувств и что они сбивают его с толку.

Его молчание было для Соран красноречивым ответом. С выражением решимости на лице она поднялась из купели и направилась к выходу.

– Соран…

Ли Хон хотел остановить ее, но не смог. Он замер в воде, словно окаменев.

Капли воды падали с мокрой одежды Соран, звук постепенно затихал. Она открыла дверь и покинула купальню.

Кап… кап… кап…

Капли воды падали и на сердце Хона. Еще несколько мгновений назад Соран тонула в этой купели, а теперь казалось, что тонул весь мир Ли Хона.

* * *

Мокрая насквозь, Соран вышла из купальни и почувствовала, как по щеке скатилась слезинка. Ее чувства были слишком сложными и запутанными.

Она никогда раньше не уходила от короля первой. Это было похоже на попытку разорвать невидимые узы, которые ее сковывали. Рядом с королем Хоном она чувствовала себя счастливой, но ее присутствие приносило ему слишком много тревог и создавало опасности. Правильно ли она поступает, оставаясь рядом с ним? А если ее тайны приведут к тому, что он окажется под угрозой?

Она вспомнила обещание, которое дала Синвону: никогда не испытывать чувств к королю. Тогда это казалось правильным решением.

У Соран была тайна – она все это время лгала Ли Хону. Разве она может и дальше оставаться рядом с ним, скрывая от него правду? Нет.

Еще одна слезинка скатилась по ее щеке. Ее печалило, что чувства к королю Хону становились все глубже.

«Если это не искренние чувства, то я их не приму».

В глубине души Соран понимала: король Хон и сам еще не разобрался в своих чувствах.

После того как он решил забыть наследную принцессу Ан, он перестал видеть в Соран ее отражение, но… Его чувства не были настоящей влюбленностью.

Поэтому Соран и пришлось его оттолкнуть. Она торопливо смахнула слезы и направилась к себе.

Ночной ветер обдал ее холодом, пробирающим до костей.

– Простудишься.

С этими словами кто-то набросил Соран на плечи халат турумаги [5].

* * *

Тосок осторожно вошел в «Адальтан», внимательно изучая выражение лица Хэён. Интересно, все ли с ней в порядке? Не оставил ли тот случай с боровом-извращенцем шрамов на ее теле или душе? К счастью, Хэён, как всегда, тепло улыбалась гостям, подавая им чай.

– Госпожа Хэён, позвольте помочь вам.

– Нет-нет, все хорошо. Я справлюсь.

Однако, несмотря на ее заверения, Тосок настоял на своем и забрал поднос у Хэён из рук. Потом усадил ее за прилавок, чтобы она немного отдохнула, а сам принялся разносить чай гостям.

– Вы, наверное, сильно испугались тогда?

Хэён рассеянно смотрела куда-то в пространство, казалось, мысли ее были далеко.

– Ну… да, пожалуй.

Однако ее ответ прозвучал необычно сухо. Обычно мягкая и добрая Хэён вдруг изменилась. Что с ней произошло? С легкой тревогой Тосок внимательно посмотрел на нее.

– Ах, вот книга, о которой вы спрашивали в прошлый раз. Это продолжение, которое вы так ждали.

Хэён даже не обратила внимания на книгу, которую Тосок с трудом принес.

– Больше не приносите мне эти тяжести.

Сердце Тосока снова тревожно екнуло. Почему Хэён так изменилась? Его беспокойство росло, в то время как Хэён продолжала сидеть, подперев подбородок рукой, и задумчиво смотреть в никуда. Тосок, не находя себе места, отправился во двор к старику Кэи и осторожно спросил:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В эпоху Чосон в Корее все мужчины, начиная с 15 лет, были обязаны носить хопэ (호패) – именные таблички с печатью государственного служащего. На этих табличках указывались имя, возраст, место жительства и социальный статус владельца.

Вернуться

2

Поссам (보쌈) – это традиционная корейская практика похищения невесты, существовавшая в период династии Чосон (1392–1897). Термин «поссам» буквально переводится как «заворачивание» или «обертывание». В контексте брачных обычаев, поссам представлял собой похищение женщины, обычно вдовы, с целью вступления в брак.

Вернуться

3

В период династии Чосон (1392–1897) термин «Араса» (아라사) использовался для обозначения России.

Вернуться

4

Кисэн (기생, 妓生) – это корейские женщины, обученные различным искусствам, таким как танцы, музыка, поэзия и беседа, которые занимались развлечением знати и чиновников в период династий Корё и Чосон. Их можно сравнить с японскими гейшами, хотя у роли кисэн были свои особенности.

Вернуться

5

Турумаги (두루마기, 周衣) – это традиционный корейский верхний халат, который носили поверх ханбока. Он похож на длинное пальто с широкими рукавами и предназначен для защиты от холода или в качестве официальной верхней одежды.

Вернуться