Наталия Девятова
Шамбала всегда смотрит на нас

Пролог

Богиня Нут. ¹Рельеф на потолке в храме Хатхор в Дендере, Египет. I век до н.э.

«Как это может быть, что время и Вселенная бесконечны и они никогда, никогда, никогда не кончатся, а люди рождаются и умирают? И я тоже умру. Пройдет сто лет, и тысяча лет, и миллион лет… И неужели после смерти меня никогда и нигде больше не будет? Тогда что же будет?.. Нет, не может такого быть, что меня не будет никогда, никогда, никогда…», – так думала маленькая девочка, лежа в своей кроватке в полной темноте. Она долго не могла уснуть, пытаясь представить себе это страшное слово никогда. Как оно выглядит? Малышка закрывала глаза, изо всех сил сжимала веки, и это слово превращалось в зияющую черную бездну, закручивающуюся и уходящую в бесконечность. Как похожа эта бездна на смерч из книжки «Волшебник Изумрудного города», который унес домик девочки Элли! Бездна вращалась все быстрее и быстрее, и сквозь вертящиеся в ней хвостики маленьких комет она видела глаза и улыбку. Бездна звала ее! Сердце бешено колотилось, воздуха не хватало, дыхание становилось все чаще и короче и, достигнув высшей точки, останавливалось совсем. Нет, она не пойдет туда, здесь ее мама и папа! И в этот момент малышка точно знала, что все будет хорошо, что не надо ничего бояться. Нет, ангельская душа не слышала никаких голосов. Но девочка точно знала, что будет всегда, всегда, всегда… Засыпая, малышка улыбалась…

Вы, конечно, уже догадались, что этой девочкой была я. Чем старше я становилась, тем реже думала об этой бездне, пока совсем не забыла. Наверное, кто-то из вас, дорогие читатели, переживал что-либо подобное в детстве.

Но наступает время, когда мы к этому возвращаемся.

Глава 1. С чего все началось

Памятник Н.В.Гоголю в Москве на Никитском бульваре. Левое крыло усадьбы А.П. Толстого.

Золотые часы «Солнце» сияли над моей головой. Три стрелки слились в одну и остановились на двенадцати. Длинная красная секундная настойчиво и шумно дергалась, стремясь вырваться: первая, вторая, третья попытка… и замерла в цепких лапках своих подружек. Была полночь. Потягиваясь, я с удовольствием оглядела мой небольшой кабинетик взором «человека весьма щекотливого и даже в некоторых случаях привередливого»² и отметила: да, недурен.

Витиеватые загогулины новейшей золотистой мебели из карельской березы, походившие на скрюченные грибы-лисички, над которыми темной ночью колдовала Баба-Яга вместе с лешим, притягивали взгляд. Белые, оштукатуренные под мелкоигольчатого ежика стены, пока еще ничем не украшенные и пахнущие свежей краской, напоминали новенький сиротинушкин приют.

А может, и не надо ничего вешать? Молочная упитанная кожаная мебель, вызывающая эмоции «ух! укушу!», как сливочное мороженое, соблазняющее и всегда холодное, выглядела вполне стильно на фоне белых аскетичных стен и манила плюхнуться в ее зовущие объятья.

Ура, сбылась моя мечта: раскладывающийся диван-плюшка! Теперь, засидевшись за отчетами и планами до «часа мыши» (а он, если верить фэн-шую, грызет нас с одиннадцати вечера до часу ночи), не обязательно засыпать на руле, при этом еще и что-то хрумкая, как эта мышь, не надо тащиться домой из центра в пригород. Сегодня останусь ночевать! Как символично… Первый рабочий день в новом кабинете – и первая ночь в нем. Можно загадывать два раза «сплю на новом месте, приснись жених невесте». Пусть приснятся мне и женихи, и новые партнеры по бизнесу! Аминь!

Но червячки сомнений безо всяких стеснений ползали по моим извилинам. Домой приеду ближе к двум. Пока лягу да пока усну, а в восемь обратно, уговаривала я себя, еще раз окинула взглядом комнату: что-то мне было все-таки не по душе.

В детстве в крохотной квартирке в пятиэтажке мне на голову чуть не свалились набитые книгами полки, которые висели над кроватью. Мы разминулись буквально на несколько секунд: я встала, а полки рухнули. Тогда они меня, крохотную, могли просто расплющить.

Поежившись, я вздернула голову: да, безусловно, таким тяжеленным курантам здесь не место. Вот и хорошо, что сломались. Их нужно отремонтировать и перевесить. Почему они, новые, остановились, точно это какой-то знак?

Но мне сейчас было не до примет и веры в судьбу. Как же я устала… Нужно позвонить домой и сказать, чтобы не ждали и не волновались. Решено! Остаюсь! Хорошо бы проверить машину.

Мой кабинет был расположен отдельно от основного офиса. Чтобы попасть на улицу, нужно было пройти сначала по короткому коридорчику, затем через все комнаты сотрудников, демонстрационный зал и маленькую прихожую со старой чугунной лестницей, спускающейся в подвал. Идти туда не хотелось, но автомобиль был припаркован именно там, у вечно сырого подземелья.

Выключив настольную лампу, я прикрыла глаза, расслабилась, предвкушая блаженство одиночества в ночной кромешной тьме-тишине безлюдного дома. Но тут за дверью зашуршали чьи-то по-кошачьи мягкие неспешные шаги.

«О! Охранник обходит здание. Молодец!»

Он подошел к моей двери и остановился. Под его ногами скрипнул видавший виды старинный черный дубовый паркетный пол.

– Дверь открыта. Заходите…

Никто не вошел. Дрожащей рукой я нажала на спасительную кнопку лампы, она глухо щелкнула. Тусклый свет не унял моей дрожи.

– Открыто!.. – повторила я срывающимся голосом.

В горле пересохло и защемило, захотелось пить. Кто-то явно стоял у двери.

– Что вы там стоите истуканом?! – надрывно взвизгнула я.

Протяжно проскрежетали ржавые петли открывающейся двери. Накативший холод заставил поежиться – дверь оставалась закрытой! В воздухе повис странный запах то ли гнили, то ли плесени. И еще холод, этот особенный холод, как в глубоком колодце!..

Теперь паркет заскрипел в моем кабинете. Было такое чувство, что некто меня послушался, принял приглашение, вошел, двинулся ко мне и теперь находился совсем рядом, накрывая осязаемой ледяной вуалью. Я ощетинилась, чувствуя присутствие постороннего, будто моя кожа пыталась меня спасти: превратившись в колючего дикобраза, предупреждала, что я стану нелегкой добычей. Волна страха прокатилась по груди вверх, ее пена, шипя, наполнила легкие. Я вздохнула, но выдохнуть не смогла. Громко, нервно, почти истерично я стала разговаривать с воображаемым гостем. Голос дрожал, срывался, я несла всякую чушь, а в это время искала сумку, чтобы схватить ее и пуститься наутек. Откуда-то со стороны офиса что-то скрипело, бухало, улюлюкало. Теперь меня уже колотило и от жуткого могильного холода, и от страха: быстрей, быстрей! Выйти через центральную дверь, там охрана! Быстрей на улицу! Уйти, обойти здание, убежать! Темные и узенькие арбатские переулочки совсем не страшные…

С чего все началось? Как на сеансе у психоаналитика, я отматывала назад события в поисках того самого, изначального, главного, что-то сдвинувшего в голове и во всей моей жизни. «Назад, еще назад. Стоп!» Все началось именно с тех первых ворвавшихся в мое существование мистических дней.

Наша небольшая фирма недавно переехала и теперь снимала помещение в незаметном особнячке в центре Москвы. Крохотный двухэтажный домик на Никитском бульваре в то же время был весьма примечателен своей историей – это был знаменитый дом Гоголя! Да-да, тот самый, в котором прожил свои последние дни и умер Николай Васильевич. До сих пор ходят слухи, что Гоголь тогда вовсе не умер, что был похоронен живым, в летаргическом сне, и, проснувшись в гробу, пытался из него выбраться. И когда гроб открыли, то будто бы увидели царапины на крышке от его ногтей…

Нередко в моем детстве вечерние посиделки с мальчишками во дворе заканчивались этой историей, постепенно обраставшей все новыми подробностями. Я слышала ее, наверное, тысячу раз. Девчонки визжали, а мальчишки были на седьмом небе. Дома я представляла, как уснула летаргическим сном, оказалась в гробу на месте Гоголя, проснулась и пытаюсь выкарабкаться, стучу по крышке, царапаюсь, зову на помощь… и никто не приходит! Потом заглядывала в мамины глаза и умоляла, чтобы она поклялась: если я умру, она обязательно проверит, действительно ли я умерла или у меня летаргический сон. Мама смеялась и обещала.

Бывшая могила Н.В.Гоголя в Свято-Даниловом монастыре в Москве.

Конечно, это всего лишь один из мифов о великом писателе. Есть и еще – жуткая история об исчезновении черепа Гоголя. Когда закрывали Даниловский монастырь, похороненных там выдающихся покойников эксгумировали и переносили на Новодевичье кладбище. Среди них были и останки Гоголя. Это событие породило разного рода мистические истории и россказни. Гроб классика находился в каменном склепе с мощной кладкой, разбор которой оказался делом сложным и потребовал массы времени. Наконец гроб вытащили, открыли и ахнули – вот так номер! – остов классика, одетый в серый сюртук, хорошо сохранился. Руки сложены на груди, на ногах – сапоги, а вот черепа не было! Говорят, что немедленно о чертовщине с исчезновением черепа доложили куда следует, дело засекретили, свидетелей предупредили о неразглашении. Несмотря на то что все переносимые гробы с останками фотографировались, доказательства переноса останков Гоголя отсутствуют.

Мало кто знает, что расположенный рядом с особняком желтый домик являлся частью большой усадьбы Александра Петровича Толстого, где Гоголь провел последние дни своей жизни. А в нашем левом служебном корпусе во времена Николая Васильевича размещались конюшни и всякие хозяйственные помещения.

В одной из просторных комнат на втором этаже – то ли кухне, то ли дворовой – и находился наш офис. Каждое рабочее утро начиналось с приветствия Николая Васильевича. Через огромное окно, глядящее в сквер и на памятник Н. В. Гоголю, мы присматривали и за монументом, и за посетителями Гоголевского музея и библиотеки.

Дела шли хорошо, фирма расширялась, и стало тесновато. Видимо, я кому-то обмолвилась, что неплохо бы увеличить площадь, потому что скоро меня вызвал генеральный и нежданно-негаданно предложил потрясающий вариант, о котором мы даже и мечтать не могли. Это были роскошные четыре комнаты на первом этаже с собственным выходом на улицу, с небольшой прихожей, с малюсенькою кухонькой, да еще и со складом в подвале. Это была сказка! С самыми лучшими намерениями мы дружно пошли инспектировать эти президентские апартаменты. Любители сигарет ликовали – у них появлялась своя курительная комната. Каждый дернул меня за рукав: «Скорей соглашайся, пока не заняли!» Работу на время забросили: взбудораженные сотрудники делали ремонт, обустраивали помещения, покупали и расставляли мебель.

Гордая и довольная внезапными переменами, я вышагивала по коридору и вдруг повстречала старожила здания Н. Всегда уверенная в себе, переполненная сакральными знаниями о бухгалтерских счетах и проводках, она испытующе, с тревогой и сомнением взглянула на меня. Промелькнула мысль: «Что же с ней такое стряслось?» К моему удивлению, Н. заговорила не о себе, а нерешительно спросила:

– Вы согласились на эти комнаты?..

– Да, а что?

– И впрямь ничего про них не знаете?

– А нужно?

Она, озираясь по сторонам и понизив голос, чтобы нас случайно не подслушали, сказала:

– Там же нечистая сила. Надолго в них никто не задерживается.

Соблюдая такую же «секретность», я тихонько засмеялась и прошептала:

– А ты считаешь, нечистая сила нас не услышит?

Она обиделась:

– Ну как знаешь. Можешь и не верить. Я хотела всего-навсего предупредить.

В конце одного из рабочих дней перед переездом уборщица тетя Маша пылесосила нашу комнату, когда все еще сидели на своих местах. Делала она свою работу всегда очень ловко, видно, любила то, чем занималась. Мы ей немножко за это доплачивали и преподносили маленькие подарочки. Но сейчас у нее было явно плохое настроение: она ни с кем не разговаривала, а только урчала себе что-то под нос. Вдруг выронила из рук щетку пылесоса, повалила на моем столе стаканчик с карандашами и ручками. Уборка как-то не ладилась. Собираясь уходить, тетя Маша неуверенно спросила, не могу ли я с ней поговорить.

– Я узнала, что вы переезжаете на первый этаж… в эти самые… комнаты. – Она еще не верила и смотрела на меня с сильной душевной тревогой. – Это правда?..

Не желая допускать никаких пустых разговоров о нечистой силе, я перебила ее, объяснив, что вопрос решен и это для нас огромное счастье, мы уже заказали новую мебель. Тетя Маша как-то сразу обмякла, у нее опустились руки. Чтобы ее успокоить, я пообещала: так как площадь там намного больше, она не пожалеет и будет довольна. Но не это ее волновало.

– Я не смогу там убираться, – сказала она. А затем, все повышая и повышая голос, добавила: – И никто там не будет убираться! Понимаете, никто! – Тетя Маша говорила так взволнованно, что меня это не могло не тронуть. – Я вас так люблю, Наталия Васильевна, не ходите туда! И вообще, там холодно, как в склепе. Вы там все замерзнете, – добавила она и хлопнула дверью.

Прошло еще несколько дней, мы сделали небольшой косметический ремонт и готовились к переезду. Выходя из нового офиса, удовлетворенные всеми нашими переделками и планами, мы радостно обсуждали приятные мелочи: как здорово, что решили поставить этот кулер с водой и подключить его прямо к водопроводу – не нужно будет возиться с огромными бутылками; и как хорошо смотрится этот серый оттенок нового ковролина, а тот, другой, с цветочками и более пестрый, был бы хуже; и как хорошо выглядят белые с черными фестончиками стеллажи в демонстрационном зале, а если б мы купили черные с белыми фестончиками, было бы хуже…

На выходе нас остановил охранник Виктор:

– Мне нужно вам кое-что сказать… – робко начал накачанный парень, бывший спецназовец, с боевым оружием на поясе, – я даже нарушу инструкцию и выйду к вам.

Далее он докладывал четко, как командиру:

– Наталия Васильевна, я вас очень уважаю и девчонок всех ваших люблю. Никому другому – никогда. Эти комнаты – странные. После двенадцати ночи там творится что-то невообразимое. Топот, крики, стоны доходят даже до нас. Так каждую ночь. Просто «Вий» какой-то. – Заметив мою скептическую, но добрую улыбку, он продолжил: – Вы можете спросить и других охранников – это правда. В том крыле находится мужской туалет, так мы им не пользуемся, а только женским, в нашей части здания. Когда я поступил сюда на работу, тоже сначала не поверил всем этим байкам и смеялся, но в первую же ночь, смело отправившись туда, сам все это услышал и увидел. Сам! Там пол ходит ходуном! Не переезжайте туда!

Да, он был очень убедителен.

Конечно же, я сразу рассказала это своим девочкам. Но они особо не удивились. То, что моя сестренка Оля обладала экстрасенсорным виденьем, я знала, но что в нашем интересном коллективе кроме нее еще есть такие – это было для меня открытием. Меня старались успокоить. Да, они их уже видели. Но эти, другие, совсем не страшные, и мы с ними справимся.

Я вытаращила глаза! Я не могла поверить в до мельчайших подробностей одинаковые, почти дословные описания этих других: маленькая девочка в белом платье в синий горошек и с косичками в синих атласных ленточках ходит по нашему офису даже днем, залезает на стулья и сидит на них, раскачиваясь. Я просто остолбенела! А потом они стали обсуждать еще и мужчину с обожженным лицом. Каждый добавлял какую-нибудь мелкую деталь про этих других: косички, горошки, а остальные радостно кивали.

– А вы с ума все не посходили? Считаете, что это нормально?

– Не волнуйся, мы с ними справимся.

Да, это была их территория. И они позволяли нам быть рядом с ними. И позже мы узнали, кем были все эти другие и кого из них нужно остерегаться, а кому помочь. Но это произошло нескоро.

Глава 2. Отложить на потом не получится

Якоб Бёме, «Гермес Трисмегист³»

Почему именно сегодня я решила начать писать о происходящем?

О том, что случилось со мной в день переезда на новое место, вы знаете. Существование в этот момент разделилось на «до» и «после». Будто я сунула пальцы в открытую розетку, только вот меня тряхануло не от электрического напряжения, в меня ударила судьбоносная молния и разбила жизнь на две половинки. Все, что имелось до: закон Ньютона, таблица Менделеева, логарифмическая линейка и даже «пифагоровы штаны» – оказалось в прошлой жизни. А новая еще не наступила. Я зависла, как пиратская компьютерная программа, и не реагировала на клавишу Delete. В это время оголенные провода-сосуды искрились в любимом сердечке. «Жить осталось так мало, мне уже семнадцать лет», – настойчиво лезли в голову слова известной песни. Все пропало, время упущено, ничего важного для себя я уже сделать не успею.

Но я ошибалась. Именно в это время самая сильная из высших планет – Плутон, великий творец и реформатор, ударил своим скипетром по куспиду Пятого дома моего гороскопа и ворвался в него через распахнутые двери. О, великий Пятый дом! Он прекрасен! Залитый солнечными лучами и расцвеченный всеми цветами радуги хрустальный дворец, украшенный витражными стеклами с тончайшими узорами. Аромат амриты⁴ смешался в нем с нектаром тысяч розовых кустов, а пение диковинных пестрых птиц слилось с дивными звуками космических сфер! Не всякому человеку выпадает случай хоть на малый срок, на вожделенный миг попасть сюда под покровительством великого Плутона. Но, побывав здесь, вы на всю жизнь сохраните в памяти эти солнечные лучики, мерцающие в хрустале, божественный ароматный мед любви и дивные звуки-крылья, уносящие в небо.

Плутон смел все преграды на моем пути, разрушил и утащил в свой загробный мир многое, что было мне дорого. Он нежданно-негаданно веером раскрыл передо мной множество новых дорог на перекрестке, но вовсе не с тем самым камнем, что «прямо пойдешь – счастье найдешь, налево пойдешь – коня потеряешь». Все дороги шли только прямо и были красивыми – с резными кружевными узорами. Тогда я еще не понимала, что для важных для меня в то время задач потерянное – не нужно и могло только помешать двигаться вперед. Пытаясь это ненужное вернуть, я напрасно тратила силы и время. Как жаль, что, теряя, мы часто и не догадываемся – это во благо, и сначала нужно разрушить все отжившее, ненужное, старое, а затем родить, получить новое. Теряйте без сожаления. Если никто вам не поможет, сами сожгите ненужное, стряхните с себя оставшийся пепел, высоко поднимите голову и устремитесь вперед! Как это сделала я.

Гордо балансируя, я прыгала с ноги на ногу по всем этим дорожкам, как молоточки скачут по ксилофону. Стопки книг, источающих сакральные знания, стояли на тумбочке у кровати: десять, двадцать, тридцать… сто… Меня интересовало все: астрология, таро, Блаватская, Рерих, рейки. Я бросалась из одной школы в другую, от одного направления к другому: книги, выставки, кино, музеи, медитации, лекции, мастер-классы – все смешалось, как в доме, известном Льву Толстому. Всего за несколько месяцев со мной произошло столько невероятного, что кто-то, прочитав эту книгу, может даже усомниться, правда ли это.

Одно событие сменялось другим так быстро, что это не давало мне опомниться, и уже нельзя было считать их случайными стечениями обстоятельств. Со мной начало происходить что-то очень важное, но необъяснимое. При всем при том я знала – время придет и все эти события свяжутся вместе в одно целое.

Теперь по порядку.

Глава 3. Эзотерика и весы

Изумрудная скрижаль. Макрокосм и микрокосм. Гравюра.

Что может быть общего между эзотерикой и весами? Вы не поверите, но связь оказалась прямой.

Достала из шкафа одежду к новому сезону – и не влезла в любимые пиджак и брюки. Как же меня достали эти лишние килограммы! Худею, худею, худею долго – и быстро поправляюсь. Ну что это за чертовщина! Неужели в прошлой жизни я была вечно голодным охотником-собирателем? Долго выслеживала добычу, потом, убив зверя, наедалась впрок и снова длительное время голодала до следующей удачной охоты. Это если я была мужчиной. А если женщиной – и того хуже: мне доставались только обглоданные кости, и значит, я была голодной вечно. Вот это мой случай! И от холодильника мне уже не отлипнуть никогда. Моя рука навечно приклеилась к его ручке, чтобы в любой момент получить свой любимый кусочек мамонта или пармезана. Может статься, в череде моих перевоплощений истончился этот инстинкт зверобоя-селекционера: убил – съел, нашел в лесу – съел, и есть другая причина? Почему, сколько себя помню, я боялась быть толстой? И этот вечный страх съесть лишнее… Запретный плод, как известно, сладок, значит, выработка серотонина при поглощении любой, даже несладкой пищи обеспечена, и награда в виде этого плода тоже, и желание есть больше и больше… У охотников на мамонтов никогда не было таких проблем. А у меня – есть. Замкнутый жирный круг. Придется еще поломать голову, чтоб он лопнул.

Моя мама всегда была полной женщиной, а к старости весила уже более ста килограммов. Видимо, это и стало одной из причин тяжелой болезни сердца, от которой она умерла слишком рано. Еще в детстве, когда мы жили в Египте очень маленькой посольской диаспорой и женщины на нашей закрытой советской территории, хоть и в мусульманском государстве, почти круглый год ходили в откровенных сарафанах – жарко же, тридцать шесть в тени – мое сердце сжималось от саркастических вопросов взрослых:

– Твоя мама сама ест, а тебя совсем не кормит? Так ты на пирамиду не влезешь. – (Тогда еще можно было на них забираться.) – У тебя сил не хватит.

На египетском солнце я высохла, все кости просвечивали через кожу. Конкурируя таким образом с анатомическим атласом профессора Синельникова, я понимала всю глубинную иронию этих вопросов и очень переживала. Нет, не за пирамиды, а за мою любимую мамочку. Эта зарубка осталась на всю жизнь.

Новомодные диеты «поглощали» меня одна за другой. Перепробовала все: яблочную, кефирную, гречневую, рисовую, кремлевскую, суповую, белковую, японскую, жевательную, на основе отвара капусты, воздушную, «шести лепестков», диету Спящей Красавицы, доисторическую, шоколадную, овощную, «для ленивых» и даже из мороженого. И конечно же, со мной было всегда гениальное изобретение – счетчик калорий Покровского. Он продавался в каждой аптеке – карманный бумажный мини-компьютер: крутишь колесики, совмещаешь значения – и получаешь калорийность блюд.

И вот когда в меня ударила молния, я вдруг почувствовала каждым лишним граммом, что все, абсолютно все делаю неправильно и никакие диеты помочь не могут. Мне нужно использовать магические методы, основанные на моих собственных способностях (именно собственных, а не кого-то другого) видеть тайное, скрытое содержание реальности. А она такова: есть участники, помогающие процессу наращивания жиров, назовем их fatamigos. С ними со всеми надо разговаривать. Нужно поверить, что у них тоже есть разум, но не в такой форме, как у человека, а в своей, элементальной⁵. На хранителя вкусного, холодильник, я приклеила записку: «О великий! Я тебя очень люблю, но на ближайшее время ты мой враг № 1». С весами было сложнее, поэтому я их просто убрала на самую дальнюю верхнюю полку. «О моя голова! Научись останавливаться во время еды и довольствоваться малыми количествами, откажись от безумных кофе-брейков за компанию. О мои губы, всегда приоткрытые для маленького кусочка шоколадки! Надоело мне вас уговаривать. Я вас просто заклею скотчем».

Время неслось, но ничего не менялось. Моя затея с эзотерическими диалогами провалилась: я говорила, но fatamigos не отвечали. Причина банальная: я их не слышала. Выяснилось, что у меня нет сверхспособностей от рождения. Значит, мне их необходимо развивать. На это нужно было время, а времени не было, ждать я не хотела. Тот же замкнутый, не желающий лопаться жирный круг!

Использовать чей-то сакральный опыт не получится. Он является крайне субъективным, имеет отношение только к конкретному человеку и не может быть распространен на всех подряд. Именно поэтому тайные, эзотерические знания во все века передавались напрямую от учителя к ученику. Потому, думала я, не существует одной единой для всех теории, одного учения. Значит, я правильно бегаю по разным школам, пытаюсь объять необъятное и в поиске выбираю то, что ближе именно мне, выбираю свой собственный путь. Все это здорово, но ждать, когда я найду этот путь, не хотелось.

Прошедшая Крым и рым, настоящую битву я проиграла и поняла, что оказалась слишком самонадеянной и сейчас у меня нет никаких шансов, потому что ничего не знаю и ничего не умею. У меня нет никакой силы воли, я слабая, глупая, такая жирная и такая несчастная. В очередной раз наевшись на ночь, поплакав в подушку, засыпала под дорогие с детства слова любимой бабушки: «Спи, моя самая умная и самая красивая девочка. Утро вечера мудренее», – уверенная, что завтра найду что-то новое, быстрое и кардинальное.

Мудреным утром, смотрясь в зеркало, я призналась своему телу, что в таком жирном виде его никогда не полюблю, как бы меня ни уговаривали все психологи мира. Осознания, что если чрево вопиет: «Мало!» – будучи насыщено, то это уже чревоугодие, стоящее впереди всех страстей, для меня вновь оказалось недостаточно. Со мной это не работало. Завтракала, слушала песню «Снилось мне» любимой группы «Воскресение» и думала о том, как было бы здорово заснуть, увидеть себя во сне стройной, молодой и красивой и проснуться такой же. Как вы уже догадались, теперь я рассчитывала только на… волшебство. Хочу похудеть быстро и надолго! Я торопилась жить.

Моя «юбилейная» (родившаяся в день 50-летия Октября) сестричка Оля тоже все время худела, но по-своему. Боясь, что я буду ее пилить за напрасно потраченные деньги, она не очень-то любила со мной делиться. После очередного курса процедур какого-то роликового массажа Оля обнаружила, что ее талия убавилась на сантиметр – при ожидании как минимум пяти, – и сидела такая несчастная, в бессилии опустив руки. Тут я поняла, что именно в такой момент полного отчаяния она выдаст мне все секреты похудения мирового уровня. Ольга знала это волшебство феи из сказки «Золушка», которое превратит нас в красивых принцесс. Выждав момент, я отважилась и робко обратилась:

– Ну ладно, давай выкладывай свой секрет.

И не ошиблась. Ольга действительно знала. Оказывается, на земле есть только одно чудодейственное средство, с помощью которого можно похудеть минимум на двадцать килограмм за шесть месяцев, а в наших телах произойдет что-то такое волшебное, что на десять счастливых лет мы вообще забудем о диетах, калориях и весах. Но – результаты непредсказуемы! Можно так похудеть, что вообще ничего не останется.

Хорошо подумав, мы решились.

О чудодейственное средство тайской клиники святого К.! Мы добились! Мы похудели так, что друзья-приятели, случайно встретив нас на улице, не узнавали и проходили мимо, не здороваясь. Счастливая минута, остановись! Я хочу запомнить это чувство безудержного счастья от осознания, что влезаю в джинсы своей дочери! И теперь не только она будет брать мои кольца и серьги, но и я смогу носить ее модную одежду.

Наступил первый день без этого волшебного средства – и он был сравним с днем ухода в мир иной. На улице буйствовал месяц май, тот самый, теплый, о котором вы узнаете в следующей главе, и желанный концерт группы «Воскресение» проходил от моего дома на расстоянии вытянутой руки, а я лежала в кровати, слушала «Кто виноват и в чем секрет…» – и не могла встать, и знала все ответы на эти вопросы: виновата я сама, а секрета никакого нет: таблетки содержали наркотик, создающий чувство ложного насыщения. И принимать эти таблетки самостоятельно было очень опасно. Это нужно было делать только в клинике, под постоянным наблюдением.

Настал день выхода из зависимости. Нет, у меня не было галлюцинаций и паники, я была в полном сознании, но меня трясло от холода, поднялась температура выше сорока градусов. Волосы намокли от постоянно выступающего пота, голова кружилась, а пол уплывал из-под ног. Сердце выскочило из груди, село у головы, обхватило ее своими розово-серыми ручками и под музыку оплакивало меня.

Хочу вас всех уберечь, дорогие читатели: не идите по нашему пути! Тогда еще я не знала, что вход на бал в хрустальных туфельках приехавшей на золотой карете стоит один рубль, а точнее пятьсот долларов, а выход – в сто раз больше: расплачиваешься своим здоровьем, и сколько его осталось, было не ясно.

Без известных ушедших двадцати пяти килограммов, потеряв неизвестную часть моего здоровья, я уже на торпедной скорости бегала по школам и мастер-классам. Полюбив медитации, сидела в позе лотоса по часу в день, а то и по два, заучивая полезные аффирмации⁶. Иногда так и засыпала под свой шепот, сидя с вытянутым прямым позвоночником. Очнувшись ночью, удивлялась, как это у меня не затекли ни спина, ни руки, ни ноги. Утром стала просыпаться легко, всегда радуясь наступившему дню, солнцу, небу, птичкам и всем-всем.

Совершенно изменившись, постепенно привыкая к своему новому состоянию, я вдруг стала замечать, что мир вокруг меня тоже изменился: женщины стали добрее, мужчины более откровенными, дети еще милее, природа и щебетание птиц красивее, животные стали более беззащитными и преданными. Одновременно меня почему-то перестали интересовать вещи, без которых ранее я не представляла жизни. Например, телевизор. На какой же длительный срок мы сажаем себя в этот ТВ-ящик, еще и плотно заколотив крышку… Телефильмы превратились в бессмысленное мелькание разноцветных картинок, политические программы вдруг стали казаться совершенно одинаковыми и превратились в одну длинную, в которой все время что-то рассказывают и рассказывают и никак не могут рассказать. Если раньше я не представляла себе начало дня без информации о курсах валют, а малейшее колебание курса лишало меня возможности с удовольствием выпить свою утреннюю (самую любимую) чашечку кофе, то теперь погодные катаклизмы, астрономические явления и все, что связано с потеплением климата и сменой полюсов Земли, стали для меня гораздо важнее курсов всех валют мира.

В моем окружении начали странным образом появляться интересные люди, распрекрасное время разжалось, и в сутках стало не двадцать четыре часа, а сорок восемь.

Кусок моей предыдущей жизни, как осколок от подтаявшего айсберга, окончательно отвалился, и мне не хотелось о нем вспоминать. Я плыла в океане, почти полностью скрытая водой, и теперь мне было интересно узнать: что же там, в глубине, на что я способна? Мое бытие, определяющее сознание, окончательно перевернулось.

Глава 4. Почему на Тибет и Кайлас?

Кайлас. Фото из личного архива.

Как приятно в конце рабочей недели полазать по дремучим закоулкам интернета! Впереди два резиновых свободных дня. Скрупулезно изучая культурную программу столицы на приближающиеся выходные, я выискивала этакое интересное в стиле эр-энд-би, а лучше русского рока, и забрела на сайт одной прославленной российской рок-группы. Музыканты приглашали поехать с ними на джипах в увлекательную поездку по Тибету. Фотографии маршрута – природы, городов и монастырей – обладали магнетической силой. Интриговала информация о том, что Тибет – центр оккультных знаний, загадочный и закрытый для людей долгие годы, только с конца XX века стал доступен для туристов. В голове живо рисовались картинки вереницы джипов на извилистом серпантине, палаточного городка в узенькой долине рядом с горной речкой, пения под гитару ночью у костра под звездным тибетским небом. Конечно, на Тибет! И конечно, с рок-группой!

Уняв радостную дрожь, собралась было писать письмо-заявку, но остановилась. Раз на джипе, значит, нужно уметь водить машину. Вот она, первая проблема. Нас распределят по машинам, и поеду я полной приживалкой. Сокрушаясь, я сердобольно, как студент-медик лягушку, препарировала себя, выискивая, чего еще не умею. Оказалось, довольно многого: не говорю на тибетском, хинди, не знаю санскрит; не вожу мотоцикл, машину, неуверенно сижу на велосипеде; на кухне на «вы» с плитой, не помню никаких рецептов, кроме торта «Наполеон» и тирамису, не люблю мыть посуду. Что же умею? Оказалось, очень мало: люблю разводить костер; могу, не успеете моргнуть глазом, поставить палатку, оказать первую медицинскую помощь, организовать и возглавить любой процесс… Но это так мало! Хуже того, я еще боюсь холода, змей, пауков, мышей и крыс. Стало ясно – такая обуза никому не нужна. Необходимо учиться, учиться и учиться, как говорил великий догадываетесь кто. Не зная тогда, что в Тибете машину берут в аренду вместе с водителем, поваром и гидом, я себе твердо приказала: «Начать нужно с непосильно трудного: немедленно обучись вождению машины».

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается! Как возможно овладеть этим виртуозным мастерством женщине, которая панически боится проезжей части, грузовиков, пешеходов, ни в какое время суток не видит знаков на дороге, не понимает, как можно парковаться передом или задом, не видя ни переда, ни зада автомобиля, и, самое главное, как овладеть великой премудростью переключения коробки передач с одновременным нажатием разных педалей? К этому времени я уже окончила несколько курсов вождения, первые – еще много лет тому назад в школе ДОСААФ, выучила все правила дорожного движения, знала устройство и владела навыками технического обслуживания автомобиля. Я корпела над сложными схемами строения карбюратора, запоминала важный порядок замены масла, которое может закипеть и вылиться на тебя, оставляя на коже жуткие ожоги. Строго с нас спрашивая и называя женщин куклами, инструктор предупреждал:

– А вдруг у вас сломается карбюратор или придется менять масло в глухом лесу, а вы одни и помочь некому?

Мой муж надо мной смеялся, потому что меня так и не научили водить машину.

Я пыталась окончить разные курсы еще несколько раз, но без толку: мне просто фатально не везло с инструкторами по вождению. И каждый раз мое обучение заканчивалось после двух-трех уроков. А может быть, я от них многого ждала? Боясь автомобилей, дороги, руля, я в каждом инструкторе искала психолога, который меня настроит, успокоит, ободрит. Но никто не собирался гладить меня по головке и защищать на дороге.

Сейчас я приняла решительную стойку прыгуна в высоту – передо мной планка-цель, и я должна ее взять: нужно научиться не просто ездить, как «У», а стать водителем-асом.

Найдя на Арбате ближайшую автошколу, я, открыв дверь, с порога многозначительно сказала:

– Дайте такого железобетонного инструктора, который завтра научит меня водить машину, а я готова оплатить всю учебу сразу и даже в тройном размере. И еще лично буду благодарна. У вас есть такой?

Первый урок вождения мне назначили уже на следующий день. Я шла на занятие и гипнотизировала себя: «Я – профессионал, я люблю дорогу, большие грузовики и их водителей. Я восторгаюсь пешеходами, я езжу как водитель-ас, у меня большой стаж вождения, я получаю огромное удовольствие от езды на машине, люблю того, кто придумал гениальную коробку передач, педали и руль, я люблю эти светящиеся цвета – красный, зеленый, желтый – еще одного гениального изобретения – светофора».

Я села в новенькую «девятку» масти «пожарки» с крупными значками «У».

– Правило «три дэ» выучила? – инструктор огорошил меня своим вопросом.

– Нет, – ответила я.

– А что ты тогда села на место водителя? Выходи, занятие закончилось.

После такого неожиданно радушного приема я открыла рот, чтобы сказать, что у меня все оплачено, но он широко улыбнулся и окончательно меня обескуражил:

– Дай! Дорогу! Дураку! – И протянул мне руку: – Борис Андреевич, можно просто Бор.

Инструктор оказался симпатичным мужчиной и, что важно, очень позитивным.

– О, круто! Коротко и ясно. Бор. Аморфный и полуметаллический! – Я выдохнула.

– Что ты сказала?

– Нет, это не про вас. Наоборот, вы очень даже собранный и ответственный.

– Конечно, таким и должен быть инструктор, особенно с женщинами. Знай, железный конь не родит жеребенка.

– А зачем мне жеребенок?

– Я это к тому, чтобы ты берегла машину. Проверяй масло, мой почаще.

– Да, мы это любим! Еще скажи: не забудь покормить, – раздался голос – или мне послышалось. Я покрутила головой: никого.

– Не забывай кормить. А то перекроют дорогу, стоят такие красивые на каблуках-гвоздиках и плачут: «У меня бензин закончился!» Ну как не остановиться и не помочь? Перед выездом всегда проверяй бензин. К зиме не забудь подковать. Зимние шины в наличии? Меняй вовремя.

– У нас все есть! И даже муж, который этим занимается, – хотела сказать я, но кто-то уже это произнес. «Опять тот же голос. Это что – радио?»

– Лошадь от кошки тощее, от собаки добрее. У тебя есть кошка? Кошку возим только в переноске! Запомни.

– Поехали уже, Бор Борыч! – Теперь я поняла, что кто-то явно находился между мной и инструктором.

– Ну что, готова? Вставляй ключ зажигания, левая нога – сцепление, правая – тормоз, газ. Ну вот… И поехали под горку на одном сцеплении. Молодец. Шикарно едем… Выруливай на дорогу.

– Прямо на саму?

– А чего ждать, я же рядом. Обниму тебя в случае чего. Не против? Прибавляй скорость.

Мы выехали на дорогу с шестью полосами, грузовики неслись в обоих направлениях, я тряслась, нажимая на газ, голова кружилась. И вдруг – у меня что, начались галлюцинации? – из капота машины вылез по пояс огромный мужчина с идеальным обнаженным торсом и начал руками с выступающими двуглавыми бицепсами разгонять машины. Я видела его как будто в другом измерении – сразу со всех сторон: и спину, и грудь, и лицо. Он походил на древнегреческого атланта: длинные вьющиеся рыжие волосы на голове сливались с бородой, огромные мускулистые плечи, руки и грудь, широкая накачанная спина. Создавалось такое впечатление, что я еду не на машине, а на нем. Мощный, он выглядел огромнее любого грузовика. А руки! Они никому не дадут приблизиться ко мне.

– Кто ты? – спросила я.

– Не отвлекай меня, я смотрю вперед и слежу за дорогой, – ответил Атлант.

Я повернулась к инструктору: он его видит или нет?

– Смотри вперед, следи за дорогой, – закричал Борис Андреевич.

– Я слежу! – сказал Атлант.

– Я слежу! – повторила я.

Мое настроение совершенно изменилось. Крепко держа руль в руках, переключая скорости и ловко нажимая на педали, я расслабилась и впервые в жизни получила реальное удовольствие за рулем. Двое сильных мужчин, готовых в любую минуту прийти на помощь, были рядом. Атлант исчезал только тогда, когда машина останавливалась. Я и не заметила, как закончилось мое время. Как же не хотелось выходить из машины!

Мы подъехали к учебной площадке.

– Баба с возу – кобыле что? – прощаясь, спросил Бор Борыч, видя, что мне не хочется уходить.

– Легче! – сказали мы вместе с Атлантом.

«Так он еще здесь!» – обрадовалась я.

– Куда я денусь? Я не ковер-самолет, – услышала в ответ.

– Не мне, а кобыле. Не путать. К тебе это не относится, ты худенькая. Придешь еще? – вопросительно посмотрел на меня Бор Борыч.

– Я вас обожаю. Конечно, приду, – ответила я, захлопывая дверцу.

– Вот этого не надо. Твоя задача какая?

– Наверное, быть лошадью, которая борозды не испортит.

– Молодец, будешь асом.

– Мы едем, едем, едем в далекие края! – глубоко вздохнув, пропела я.

– Возьми меня с собой, – услышала голос Атланта, но его видно не было.

– Дорогой мой, я очень хочу тебя взять, но как? Ты же не царевна-лягушка?

– Открой сумку и просто разреши туда залезть.

С этого дня мы стали неразлучны. Атлант поселился в моей машине. И именно он спасет меня, когда я столкнусь с тем самым грузовиком, которого так боялась. Водитель огромного двадцатитонника, заговорившись с симпатичной девушкой, подобранной на ночной трассе, врежется в меня на огромной скорости. Подушки безопасности не сработают. А я буду завороженно смотреть на сползающие вниз, как в замедленной съемке, мелкие брызги разбившихся стекол, на вальсирование ударяющейся в отбойник моей машины на дороге… Увижу, как бьюсь головой и телом о руль, но, укутанная в мягкий кокон мощных рук, не почувствую ударов. Машины будут дальше мчаться по МКАД, водитель грузовика будет трястись от страха, что я погибла, и только мальчики из солнечного Азербайджана остановятся, дадут мне воды, позвонят мужу и дочке и вызовут скорую. Быстро приедут врачи – и удивятся, когда не найдут ни одного синяка на теле женщины, сидящей в искореженной машине, и предложат отказаться от госпитализации.

Уже через пару месяцев я на спортивном красном авто оттенка «бургунди» вполне прилично рассекала по сложнейшим московским развязкам и легко встраивалась в любой трафик, наслаждаясь ездой. Мой Атлант был всегда рядом.

Вот и настал этот день, когда я села за компьютер, чтобы написать письмо той самой рок-группе и попроситься в поездку, вошла в интернет и увидела ее – гору Кайлас. Гениальный поисковик или чья-то волшебная рука отбросили все лишнее. Я застыла и не могла оторвать взгляд. Мелкие пузырьки, как в джакузи, побежали по всему телу, а в моем сердце распустился розовый лотос, переливающийся всеми цветами радуги: гора звала меня, она со мной разговаривала! Меня осенило в одно мгновение, в один вздох. Мне нужно ехать не просто в Тибет, а именно – к горе Кайлас. Я читала и читала о горе, о коре – обходе вокруг горы – и не могла оторваться. Хочу совершить именно кору. Сразу стало ясно, что я сделаю все, чтобы это осуществить. Почему так подумала, не знаю. Это решение пришло как будто помимо моей воли. Гора и только гора стояла передо мной.

В поисках единомышленников, тех, кто загорелся бы, как и я, мечтой о Кайласе, сначала рассказала сестре Ольге.

– Высота пять тысяч метров, а где-то и шесть! Это высота только для альпинистов, а у тебя нет никакой подготовки.

– А как же тибетцы – дети и старики? Они-то ходят.

– Они там родились и живут постоянно на высоте четыре тысячи. А нам не то что делать обход, а даже находиться там долго без тренировки рискованно.

Моя дочь испугалась:

– Мама, это очень опасно, ты можешь туда не ехать?

Муж вообще не стал разговаривать, обиделся и, отворачиваясь, лишь бросил:

– Ты ненормальная.

К сожалению, меня никто не понимал – и никто не верил, что я туда вообще могу попасть. Как только человек узнавал подробности, так сразу либо пугался, либо шутил, а ко мне относился… как к мечтательнице.

Обидевшись на всех, я больше не старалась особенно подробно рассказывать о своих планах, просто знала, что поеду в Тибет, увижу своими глазами, чем эти люди, а их три миллиона человек, буддисты и индуисты, отличаются от нас. Посмотрю вместе с ними на их святая святых – гору Кайлас, и не просто посмотрю, а совершу религиозный обряд – паломнический обход вокруг Кайласа, который буддисты, как сказано выше, называют корой, а индуисты парикрамой. Я хочу хоть некоторое время быть с ними. Нет, не быть с ними, а быть частью их, слиться и сердцем, и чувствами, и разумом! А может, еще и рискнуть – несмотря на запрет, пройти прямо к горе, подойти поближе – и дотронуться до нее! Ведь рядом действуют сверхъестественные силы, вдруг мне удастся ощутить их на себе. Эта прямая тропа к горе называется Долиной Смерти и считается входом в загадочную Шамбалу. Может быть, мне суждено увидеть вход в Шамбалу?

Дальше события развивались сами собой.

Глава 5. Доктор З. – великий мистификатор эры Водолея

Афанасий Кирхер.

Все так активно готовились пасть бесславной жертвой апокалипсиса, который предсказывал календарь индейцев майя и который так и не наступил, что на знаменательное событие – переход в эру Водолея – серьезного внимания не обратили. Уж не было ли здесь изначально злого умысла? Ведь происходящее событие грандиозно. Оно радикально изменит всю нашу будущую жизнь. Ушедшая эпоха Рыб связана с развитием человека в религиозно-мистическо-философском направлении. Не случайно ее начало совпало с приходом и распространением чрезвычайно мощной религии – христианства, проповедующего идеи сострадания и безусловной любви. В эпоху Рыб нам предстояло перестать быть варварами и всему этому научиться.

Кто-то считает, что эра Водолея наступила в 2012 году, но астрономически она наступит, когда Солнце встанет в созвездие Водолея. Это не такое уж далекое будущее: 2100 год, по мнению одних астрономов, или 2300 год – по мнению других. Каждая эра, и эра Водолея тоже, длится более двух тысяч лет. Расхождения в датах существуют по причине чисто технического несовершенства расчетов. Астрологи и высокие ясновидящие подтверждают, что перемена мышления людей уже происходит под влиянием этих новых вибраций, потому что Солнце неотвратимо приближается к знаку Водолея, и мы уже слышим, видим и чувствуем его.

Пришедшая на смену Рыбам эра Водолея дает новые возможности для дальнейшего духовного развития человечества. Это эра новых знаний о Боге, о Вселенной и о человеке как о разумном существе, пришедшем на Землю со своим смыслом и назначением. Это время, когда научные и религиозные знания объединятся, а люди достигнут нового уровня духовного развития и разовьют свои сверхспособности до такой степени, что освободятся от иллюзий и самообмана. Неизбежно наступит эпоха всеобщего равенства и братства, которую в Ведах называют Золотым веком. Задумайтесь, эра Водолея уже на нас влияет! Фраза, некогда сказанная человеком, построившим бездушную империю лжи: «Если ты владеешь информацией, ты владеешь миром» – больше не будет иметь смысла. Правители современной человеческой цивилизации, желающие достичь всемирного господства, ваша власть заканчивается, люди становятся свободными. Осознайте, в какое интересное время мы все живем! Люди будут видеть происходящее по-новому. Их связь со Вселенной и новые психические способности породят новую философию существования человечества. Люди будут очищены великими событиями, связанными с наступлением эры Водолея, и возродятся с приходом космического Христа.

Водолей – это революционный знак, знак свободы и справедливости. Россия, наша родина, находится под влиянием знака Водолея. Вот чем обусловлен рост влияния именно России, и это влияние будет расти все больше и больше. Вот почему обновленная Россия станет надеждой для высших сил и всех верующих людей на Земле, вот почему России уготована роль справедливого управителя всего мира. И остановить этот процесс не в силах никто: разве можно остановить вулкан? Это дано России свыше.

Но пока вернемся в непредсказуемый месяц май с его снегом и молодой листвой на деревьях, когда после зимней спячки в Москве начинается брожение вселенского масштаба и люди выходят на улицы – других посмотреть и себя показать.

Стояли те майские дни, когда уже понимаешь, что зима не вернется, и те теплые вечера, когда можно не кутаться в кофты и шарфы, когда жужжание майских жуков безвозвратно подвигает время к лету. Дыша хрустальными ароматами цветущих тюльпанов и сирени, я порхала, словно бабочка «мадагаскарская комета», в общем потоке активно желающих сделать что-нибудь новое, неважно что, все что угодно: от покупки лифчика до планирования летнего отпуска. Похожая на красавца Везувия, который, в отличие от меня, последний раз извергался в 1944 году, я решила не поглощать города, а наоборот, используя все прелести крупного мегаполиса, употребить энергию в мирных целях – на подготовку к поездке.

В такие великолепные дни сидеть дома грех. И вот в один такой не грешный жаркий вечер я заехала в магазин культурного центра «Белые облака». Народу, который по всем правилам должен был дышать свежим воздухом на природе, в лесу или на даче, здесь оказалось много. Целая толпа таких же, как и я, с поднятыми вверх головами в ожидании, что на них упадут с неба дары фортуны, глазела на доски рекламных объявлений. Перепорхнув заслон и помахав им крыльями, я впилась взглядом в шершавые тексты почти что окон РОСТА: фигура в позе лотоса с семью чакрами – «Йога для начинающих»; интригующая половинка натальной карты⁷ («вот придете, покажу вторую») – «Опытный астролог даст вам точный прогноз»; руки с тонкими пальцами на фоне цветущей сакуры намекали на японское происхождение – «Лечение руками. Посвящение в рейки. 1-ая и 2-ая ступень»; старик с фигурой юноши склонился, как русская березка, к вытянутой в сторону ноге – «Цигун в современном мире»; райский сад с розами, жасмином, лилиями, сиренью – «Чайная дегустация»; квадрат Пифагора в виде домика – «Нумерология для семейных отношений»; мужчина с бубном на дереве – «Шаманская практика. Путешествие по родовому древу»; знакомый силуэт горы – «Подъем и покорение Кайласа»…

Стоп! Вот то, что мне нужно. Перечитываю внимательнее: «Восхождение на гору Кайлас с Доктором З. Покорение Кайласа, уникальная экспедиция, организуется впервые». Ничего себе! Кайлас, и сразу ни много ни мало – покорение. И впервые! Зная, кто такой Доктор З., я была склонна больше верить, чем нет.

Объявление меня одурманило. Я сразу же позвонила по телефону, указанному в рекламе, и услышала ребяческий голосок, но не Доктора З., а его помощника Павла, который ответил, что это телефон офиса, что сейчас Доктор З. очень занят, он сам мне перезвонит. Эти слова плеснули отрезвляющими брызгами холодной воды в лицо, и я отпрянула. Доктор З. был известным человеком, и мне мечталось с ним поехать на Кайлас и совершить восхождение. Но как это сделать, не будучи профессионалом-альпинистом? На Эльбрус-то не всякий может подняться, а тут – Кайлас! Так, в ожидании звонка и в переживаниях о своих возможностях – физической готовности, подойду или нет группе, – прошла целая неделя, а мне совсем не хотелось ждать, когда запоет рыба вместе со свистящим на горе раком.

«Может, он потерял мой номер или команда уже полностью укомплектована?» – волновалась я с каждым днем все больше, настраиваясь перезвонить.

И вот он, счастливый день! Доктор З. позвонил сам и сразу назначил желанную встречу в своем офисе рядом с Садовым кольцом, у станции метро «Парк культуры». Это было небольшое стильно обставленное помещение на первом этаже жилой «сталинки». Всяк входящий с надеждой к Доктору З. попадал в симпатичную приемную и оказывался перед стеной, увешенной от пола до высокого потолка десятками окутанных тайной дипломов на разных языках: русском, английском, китайском, тибетском, хинди. Все сплошь золотые и серебряные. Их количество и яркость обескураживали. Но почему же здесь, а не в кабинете, как это принято у заслуженных людей? Оторванные от великого хозяина, они больше походили на студийную декорацию, которая, впрочем, не позволяла сомневаться в солидном возрасте и заслуженном опыте их обладателя. Доктор З. долгое время жил в Тибете и учился сакральным омолаживающим практикам бон. «Что означает это сладкое слово-леденец? Омолаживание карамельками бон-бон?» Тогда я и представить себе не могла, как очень скоро оно меня напугает. В эзотерических кругах Доктор З. был известен тем, что ему было совсем не тридцать лет, на которые он выглядел, а уже более пятидесяти, что он омолодился с помощью своих магических медицинских практик. Да уж, такое количество дипломов, наверно, нельзя получить к тридцати годам.

Его ожидало несколько человек, в основном «фешенебельные» молодые длинноногие девушки модельной внешности с типичным выражением лица: «Не подходи! Убьет!» Я ужаснулась: они что, тоже все собрались покорять Кайлас?! Как потом выяснилось, эти очаровашки пришли за магическим омоложением.

Доктор З. оказался очень обаятельным молодым человеком лет тридцати с хвостиком. «Неужели ему больше пятидесяти?» Разглядывая его, я пыталась хоть по каким-нибудь скрытым признакам определить, что ему действительно за полтинник. Глаза – зеркало души, должны же хотя бы они его выдать… Однако ничто не выдавало. Доктор З., не отрываясь от разговора по мобильному, пригласил меня в кабинет, а помощник Павел, симпатичный молоденький блондин, один из участников планируемой экспедиции, тоже вошел, но все время молчал. Увязнув в мягком кресле, я смотрела на Доктора З. и думала: «Вот сейчас он начнет меня уговаривать». Доктор З. перестал говорить по телефону, поднял на меня глаза и сказал:

– Сейчас я начну вас уговаривать.

На что я, порадовавшись своей прозорливости – включается же иногда! – без размышлений ответила:

– Меня не надо уговаривать. Я согласна сразу и на все условия.

Доктор З., обескураженный ответом, сбился, что-то залепетал, но постепенно нашелся:

– Мы давно начали готовиться к этой поездке, особенно к восхождению на гору Кайлас. Высота горы – шесть с половиной тысяч метров. Вы знаете, что через Кайлас проходит ось Вселенной? Там действуют особые энергетические потоки. Еще никому в мире не удавалось совершить восхождение на нее. Вы, наверное, догадываетесь, что мы будем первыми в мире? Поначалу мы решили не брать женщин, так как условия будут очень и очень непростыми. – Он понизил голос и загадочно добавил: – Но для вас и только для вас я хочу сделать исключение. Вы будете единственной женщиной в нашей экспедиции… и единственной женщиной в мире.

Пол стал уплывать из-под ног: меня берут, я – исключение.

Доктор З. ничего не заметил или сделал вид, что не заметил, и начал подробно рассказывать – вы не поверите! – о роскошных условиях, которые они могут мне обеспечить во время поездки по Тибету и покорения горы Кайлас. Я слушала и улетала: исключение, единственная в экспедиции, первая и единственная в мире… Мне было очень приятно услышать от знаменитого Доктора З., что я не такая, как все, да еще и достойна такого комфорта. Да я же почти кукуруза, царица полей… нет, нашего эзотерического мира! Попорхав немного в образе царицы, я все же спустилась на землю. Пролетая мимо стола Доктора З., я больно ударилась головой о статуэтку нефритового Будды, который стоял на самом краю. О господи, мне показалось, что Будда хохочет!

Будда, высеченный в горе. Фото из личного архива.

Ничего смешного, мне же больно!

В этот момент я скорчила недовольную гримасу. Доктор З. в недоумении прервал свою плавную речь, а дальше вдруг (будто громко щелкнула створка затвора моего раритетного фотоаппарата – одна сто двадцать пятая доля секунды) стало ясно, что эта речь заранее прописана и этот тонкий ход придуман специально для женщин вроде меня. Он собирается покорять не просто Кайлас, а «крышу мира», ось Вселенной! Возможны только два варианта: либо он мошенник, либо ненормальный. Но мое «эго-исключение» опять оторвалось и улетело, и я за ним.

– Во время тура по Тибету и восхождения на гору Кайлас по желанию клиента и за его деньги наша туристическая фирма – единственная на российском рынке – может обеспечить ему палатки «пять звезд».

Услышав такое, избороздившая с рюкзаком не одну дорогу по горам Кавказа, Тянь-Шаня, Памира и Алтая, я со своим эго вернулась обратно на землю, да так быстро, что не смогла разглядеть выражения лица Будды, и спросила:

– Как это?

Доктор З. подробно стал рассказывать о биотуалетах с золотой каемочкой, о питании на уровне пятизвездочного отеля, специальных матрасах и еще о чем-то, а я опять летала – исключение, единственная в экспедиции, первая и единственная в мире!

Следующие слова опять быстро вернули меня на землю:

– А вы знаете, что в Непале, через который мы полетим и в котором будем останавливаться, очень дешевые камни: бриллианты, изумруды, сапфиры, бирюза?

Теперь уже я улыбалась, глядя на нефритового Будду: «Так вот почему ты здесь стоишь. Ты, оказывается, очень дешево куплен в Непале».

Будда нахмурился и стал грозно увеличиваться в размерах.

«Прости, прости! О великий Будда, я же совсем не это имела в виду, – взмолилась я. – Ом мани падме хум!»

Да, я об этом знала. Но при чем здесь камни? Я-то собиралась не на отдых и не за камнями, а на гору Кайлас, в паломническую поездку по тибетским святым местам и монастырям. Покупка камней как-то не входила в мои планы. Но Доктор З. не унимался и подробно рассказывал, где и по какой цене лучше покупать камни. Жаль, что он потратил столько времени, с гордостью выдавая редкую, почти секретную информацию, а я так и не воспользовалась ею. Но тогда я растерялась. В голове смешались золотые биотуалеты с бриллиантами и сапфирами, палатки «пять звезд» с пуховыми матрасами, покорение «крыши мира» единственной эзотерической царицей. Я внимательно слушала, не пропуская ни одного слова, а он был доволен, что наконец-то привлек мое внимание.

И вот наступила минута в разговоре, когда я поняла: сейчас он скажет что-то очень важное, мистическое и тайное настолько, что оно будет связано с секретами самой Шамбалы. И не ошиблась.

Глядя мне прямо в глаза, почти шепотом он произнес:

– Я бон-буддист и владею магией… Я знаю секреты по омолаживанию организма. Как вы думаете, сколько мне лет? – И, не дождавшись ответа, продолжил: – Думаете, тридцать? Нет, мне намного больше. Долгие годы я провел за чтением древних книг из разных монастырей Тибета. И я овладел этими секретными практиками. Рядом с великим Кайласом омолаживающие секретные практики действуют особенно быстро из-за высоких энергетических потоков. Там омоложение происходит мгновенно. Видели девушек в приемной? Для омолаживания здесь, в Москве, мне нужны долгие месяцы. Вы сможете помолодеть у горы всего за несколько дней!

Да-а! Это было потрясающе! Я смотрела на него… как на единственного человека на земле, который может сделать меня счастливой всего за один месяц пребывания в Тибете. Доктор З. – маг, волшебник, чародей, благодетель всех женщин России. Но почему только России? Всей земли!

Он видел, в каком возбужденном состоянии я находилась, и продолжил:

– Наташа, вот на сколько лет вы хотели бы выглядеть?

С трудом выходя из оцепенения, я попыталась шутливо и как можно более кокетливо ответить, скрывая свое возбуждение и жажду поехать уже только за этим чудом:

– На восемнадцать, конечно. – Мое нетерпение вырывалось наружу, я еще не верила своему счастью и тому, что это не шутка. – А что, неужели вы можете?

Но Доктор З. говорил всерьез. Он объяснил мне, что если очень постараться, то можно и на восемнадцать. Но есть одна проблема, связанная с головой. При омолаживании тела может произойти и омолаживание мозга, и мое сознание может вернуться к состоянию в том возрасте, который я выберу для своего тела.

Доктор З. был убедителен:

– Вспомните себя в восемнадцать лет – и ответьте, хотели бы вы сейчас свой ум омолодить до этого возраста?

Он дал мне время подумать, как будто речь шла об омолаживании прямо здесь и сейчас. Вот беда-то какая! Я совсем не хотела, чтобы мой ум вернулся в восемнадцатилетнее состояние. Ведь я столько везде училась и работала! Опыт – это тоже знания. И я являюсь все-таки директором хоть и небольшой, но своей собственной компании. Если я все это потеряю, омолодившись, то как же останусь директором? Что же мне – закрывать фирму? Поэтому я, на мой взгляд, ответила мудро – вопросом на вопрос:

– А нельзя ли как-нибудь ум не трогать, то есть не омолаживать?

Доктор З. совершенно серьезно, почти строго ответил:

– Нет, нельзя. Советую подумать о двадцати пяти или тридцати годах, как у меня. Очень хороший возраст. – И, словно между прочим, легко добавил: – Обычно все его выбирают.

Теперь Доктор З. уже не сомневался, что я поеду. Оставив меня размышлять, какой возраст мне больше подходит – двадцать пять или тридцать лет, он попрощался, сославшись на срочную и очень важную встречу.

Перебирая все за и против и представляя себя то в одном, то в другом возрасте, я уже слышала со всех сторон восторженные крики многочисленных друзей и родственников. И даже почувствовала на себе прямо здесь и сейчас один из восхищенных взглядов. Кто же этот очаровательный восточный мужчина, сидящий в позе лотоса, который прямо оцепенел от моей красоты и молодости? Да это же мой любимый нефритовый Будда! И оказывается, никакого восхищения, он просто смеется надо мной! А теперь нахмурил брови… Но что все это значит?..

Я решила и поеду с Доктором З. И буду омолаживаться! И не нужно ни смеяться, ни сердиться. Всё! Это мой окончательный выбор! Все ближе к заветной мечте!

С Пашей мы обговорили срок выезда, 28 августа, и состав группы – восемь человек. Какая же я умница, что готовлюсь к поездке заранее и у меня еще достаточно времени и для обдумывания возраста омоложения, и на всякие сборы. Можно расслабиться и не торопиться.

Выходя из кабинета, я прощалась со своим нефритовым Буддой:

– До свидания, о великий! Теперь мы с тобой нескоро увидимся.

Он ответил:

– А вот и ошибаешься – увидимся, и очень скоро!

Я испугалась: что-то мне многое стало мерещиться. Вот пойдет что-нибудь не так в этих практиках, омолодится мой мозг случайно до пятилетнего возраста, и начну я с куклами разговаривать. Уж лучше поеду в свой офис и поработаю.

Беззаботной птичкой, сидя за рулем спортивного красного авто оттенка «бургунди», я выпорхнула из старого московского дворика, не представляя себе, что очень скоро вернусь сюда, чтобы пережить страдания и разочарование, и что в этих драматических событиях важнейшую роль будет играть мой любимый красный цвет, а одним из действующих лиц окажется мой нефритовый Будда, с которым я уже подружилась.

Мне было немного обидно, что Доктор З. не пригласил меня на свою лекцию, которую он должен был читать на следующей неделе в одном из духовных центров. И я пошла без приглашения. А после лекции вокруг него собралось несколько человек из тех, кто с ним ездил в прошлом году. Среди них были женщины очень счастливые и без омоложения выглядевшие на сорок пять – пятьдесят лет. Они радовались встрече, вспоминали, как это бывает: а помните то, а помните это?.. Одна купила изумруды, вторая топазы, третья – золотую танку ручной работы.

Неужели никто из них не захотел выглядеть на двадцать пять? Что-то не видно результатов великих практик по омоложению.

Я так и не поняла, куда они ездили, зачем и что там смотрели. Разговоры закончились воспоминаниями о том, какие комфортные были гостиницы, какой удобный был транспорт и какие шикарные магазины.

Почему я их тогда ни о чем не спросила?!

Глава 6. Борьба за место под «крышей мира»

Северный Кайлас. Фото из личного архива.

Решение снимать фильм о горе Кайлас пришло спонтанно и помимо моей воли. Потусторонний голос появился у меня то ли в груди, то ли в животе: «Поезжай и сними все, что увидишь!» – и сделал меня одержимой этой идеей.

Рядом с горой Кайлас происходят странные, непредсказуемые вещи. Там действуют сильные необычные энергии. Они влияют и на события, и на человека, препятствуют как самим съемкам, так и получению результата: потеряется или сломается фотоаппарат, неожиданно сядет полностью заряженная батарейка, не будет наводиться резкость, а фото будут мутными. Случается и такое: человек все отснял, вернулся – и обнаружил вместо фотографий и видео безвозвратно поврежденные файлы либо искаженный формат. Случается, что из-за симптомов горной болезни, повышенной температуры, сильных головных болей, тошноты у человека наступает такой упадок сил, что он вообще не способен передвигаться. Трансформация может достичь очень высокого уровня, и цели с задачами кардинально изменятся, неожиданно вообще пропадет желание снимать. Трудная высокогорная тропа с тяжелыми условиями так выматывает, что обо всем забываешь. Меня предупредили, что такое происходит постоянно.

Но трудности и непредсказуемость меня не пугали. Удручало, что друзья идею съемок не одобряли и не верили в возможность ее реализации. Все отговаривали меня, убеждали, что я никакого отношения не имею к профессиональным съемкам. Снимать кино опытным режиссерам непросто даже в обычных условиях. Что уж говорить о мистическом высокогорье, где я ни разу до этого не была? Нужно сначала просто съездить на разведку, познакомиться, а уж в следующий раз ехать и снимать. И важнейший аргумент – на фильм нужны немаленькие деньги. И где их взять?

Как кот Васька, который слушает да ест, я знала, что у меня все будет хорошо и все получится. Я ничего никому не доказывала, а просто отвечала, что так надо. Нельзя сказать, что все эти разговоры заставляли меня сомневаться. Конечно, нет. Но временами мне становилось грустно и одиноко. Странным образом появлялись люди, предлагающие деньги в обмен на авторские права. Я всем отказывала, потому что хотела все делать сама. Обратившись к одному из моих духовных учителей, я получила подтверждение, что действительно не должна на чужие деньги снимать этот фильм, не должна брать взаймы и иметь обязательства.

Время неслось, ничего не менялось. Блистательная ясная идея болталась в воздухе сдутым шариком на тонюсенькой ниточке и не развивалась. Однажды я поведала обо всем Алексею.

Леша, профессиональный актер, снимался в кино, писал стихи, музыку, играл на гитаре, пел. Я считала его большим другом, и вообще, он – это часть меня. У Леши кроме всего перечисленного была одна удивительная способность: быстро и часто влюбляться «на всю жизнь». Он любил женщин, а они его. У него было несколько бывших и настоящая жена, дети, и он гордился ими и всех обожал. Леша никогда о них плохо не говорил, а я была в курсе его сердечных тайн.

В то время он работал в казино «Амбассадор» и являлся его лицом. Мы занимались совместным музыкальным проектом и несколько раз в неделю встречались у него на работе вечером, когда казино уже было открыто, а народ еще не собрался. Вы скажете, что это не очень подходящее место для подготовки съемок паломнической поездки? Возможно, вы и правы. В прошлом заядлый игрок, но много лет тому назад давшая клятву не брать в руки карты и наложившая табу на любые азартные игры, я это место воспринимала как обычный ресторан. Мы могли говорить часами, совершенно не вспоминая о времени. Леша с полуслова понимал все, о чем я рассказывала. Иногда происходили вообще очень странные вещи. Я могла, например, весь день о чем-то думать, а вечером звонил Леша и начинал мне рассказывать об этом же самом. Мне всегда было с ним легко.

Вот и на сей раз только я заикнулась о съемках поездки на Кайлас, как глаза его загорелись. Леша приподнялся, оживился, стал слушать очень внимательно – и был совершенно уверен, что все будет легко и просто, будто речь шла о прогулке по Подмосковью. Он понимал всю серьезность поездки, но ни на минуту не сомневался – прежде всего во мне. Он был единственным человеком, без колебаний одобрившим идею съемок, он сразу объяснил, почему это совсем не сложно и что у меня все получится. Как профессионал, он уже выстраивал возможные сюжетные линии, переплетал судьбы героев фильма, рассказывал о напряжении, которое должно обязательно быть в кадре, и о многом другом. Эта идея сразу стала ему родной. Мы договорились, что поиски опытного оператора – его задача. А главное, никаких проблем, связанных со съемками, он не видит. Когда Леша так говорил, он будто облачался в синий до пят халат в звездах, на голове появлялась остроконечная шляпа, на лице вырастала длинная седая борода, а в руках оказывалась настоящая волшебная палочка. И все легко устраивалось по взмаху этой палочки-выручалочки.

Через пару дней мы уже встречались в казино с Лешиным другом, оператором Владимиром, обсуждали поездку и съемки и договорились, что он возьмет в поездку в Тибет помощника Дмитрия. Группа расширялась до трех человек, а я нежданно-негаданно становилась продюсером.

При очередной встрече с Доктором З. я рассказала о фильме, на съемки которого планирую взять двух профессиональных операторов. Он поперхнулся и ничего не ответил.

Около недели ушло на решение всех технических вопросов с Володей. Когда мы обо всем договорились, я позвонила Доктору З., хотела поделиться радостью, что со съемками все хорошо складывается. Мне показалось странным, что он реагировал безучастно. А на следующий день мне позвонил Павел и сообщил неожиданную новость, что вместе с нами поедет другая съемочная группа – с телевидения. Вот это номер! С телевизионщиками Доктор З. вел переговоры, и сегодня они должны подписать контракт. Телевизионная группа хочет с нами встретиться, чтобы разделить место съемок: они будут снимать только Кайлас, а мы – все остальное. Вот так сюрприз – нам запрещалось снимать Кайлас?!

Павел сказал также, что Доктора З. завтра не будет в Москве, так как ночью он улетает в другой город, а мы должны срочно встретиться без него.

В груди защемило. Красный шифоновый шарф развевался на ветру. Я мчалась в красном спортивном авто по удивительному лигурийскому побережью среди красот богатой растительности и живописных скал, соблюдая все правила дорожного движения и с разрешенной скоростью. Вдруг на крутом повороте на меня напали дикари-людоеды, привязали к вертелу и повесили жариться над углями костра. В отличие от варваров, желающих меня съесть, поведение Доктора З. казалось противоестественным, как и организация предстоящей встречи. Детали уже не имели для меня никакого значения. Его облик начинал вырисовываться.

Мы с оператором Володей поехали на встречу с генеральным продюсером в офис Доктора З., и я приготовилась к борьбе, чтобы занять место под солнцем, вернее под «крышей мира».

Вошли, и передо мной появился он – необыкновенный мужчина! Протянув мне руку, представился:

– Я генеральный продюсер кинокомпании украинского телевидения, буду руководителем нашего уникального проекта – съемок покорения горы Кайлас. Кайлас будем снимать только мы, а вы – все остальное.

Я смотрела на него и не могла оторвать глаз. Он был невысокого роста, полтора метра с небольшим, и очень полным. Вы же знаете, как я отношусь к лишним килограммам – и сострадание рвалось из сердца: хотелось рассказать о моем пути похудения, потому что собеседник, возможно, весил более 130 или даже 140 килограммов. Хоть продюсер и выглядел этаким кубиком, это его совсем не портило, даже наоборот, потому что он весь, с ног до головы, был одет в красное, и не просто в красное, а в мое самое любимое – ярко-красное. Я внимательно разглядывала каждый предмет его одежды сверху донизу, медленно опуская свой взор с его головы все ниже и ниже: пиджак, майка, ремень… ниже… брюки, носки, туфли – все, абсолютно все, что носят мужчины, было ярко-красного цвета. Мой взгляд остановился на острых носках его туфель, резко выделявшихся на бежевом кафельном полу. Затем я стала разглядывать его снизу вверх. Выше ремня ничего не могла различить, все сливалось и расплывалось, и я уже не понимала, где начинается майка, где пиджак, а где что заканчивается.

Еле слышный стон вырвался из моей груди: мне тоже хотелось все такого же ярко-красного цвета! Где он мог все это найти? Так и хотелось его спросить: «Вы все это купили в одном магазине и сразу – или в разных и по частям?»

Я хотела сделать ему комплимент, сказать, что очень люблю красный цвет, и похвастаться, что на мне тоже кое-что красное есть… И подумала: интересно, а неужели его трусы тоже?.. Но было как-то неудобно начинать разговор с такого вопроса. И вообще, я же не совсем с ума сошла, я пришла сюда, чтобы выяснять с ним отношения и бороться!

Стало ясно, что никакой борьбы у меня с ним не выйдет.

Мы прошли все в тот же кабинет с моим любимым нефритовым Буддой. Наш довольный генеральный продюсер улыбался, понимая, что произвел на меня впечатление, и начал разговор очень конкретно, чуть попыхивая, наверное, из-за одышки:

– Я еду на Кайлас… пу-у-уф… и буду в составе съемочной группы совершать восхождение… пу-у-уф. Мы подписали договор о том, что гору Кайлас будет снимать только наша съемочная группа. Нас больше ничто не интересует. А вы – всё, кроме Кайласа… пу-уф.

Паша, не отрываясь, смотрел в окно и делал вид – или не делал – что занят важными мыслями. Я растерялась, когда поняла, что все уже решено и обсуждать нечего. Расстроенная, но зная, что «Москва слезам не верит», серьезно спросила:

– А с кем вы подписали договор, с Буддой?

Он увидел, что я не шучу, и так же серьезно ответил:

– Нет, с Доктором З.

Демонстративно облегченно вздохнув, я бережно взяла со стола фигурку нефритового Будды Шакьямуни и восторженно произнесла:

– Ом мани падме хум! Дорогой Будда, теперь я поняла, почему ты сказал, что мы скоро встретимся. Благодарю тебя, что ты разрешил мне поехать в Тибет и на Кайлас и снимать все, что там встречу! – Бережно поставив фигурку Будды на стол, поклонилась ему и, внимательно посмотрев в глаза главному продюсеру, спросила: – А вы спрашивали разрешение у Будды поехать в Тибет и на Кайлас?

Капельки пота выступили на лбу продюсера, он сразу как-то обмяк и растерялся, а красный цвет одежды уже не казался мне таким уж ярким. Тотчас мне захотелось ему помочь, поэтому я улыбнулась, а он робко и растерянно ответил:

– Не-е-ет…

Потом взгляд его просветлел, улыбка стала более открытой и искренней, он как-то очень тепло посмотрел на меня и сказал:

– Наташа, мы с вами должны дружить.

Ну что я могла ему на это ответить? Только «да».

Этот человек не имел ни малейшего представления о том, куда он собирается ехать и что снимать. Я прекрасно понимала это. После нашего разговора стало ясно – мы с ним не будем вместе на Кайласе. Почему-то мне казалось, что его вообще там не будет. А какой симпатичный… и как здорово мы бы смотрелись вдвоем, ярко-красные на белом снегу…

Я не знаю, спросил он после нашего разговора разрешение у Будды или нет, разрешил ли ему Будда, но с Доктором З. в Тибет и на Кайлас он так и не поехал. И вообще с Доктором З. практически никто не поехал.

Мы с Володей вышли из офиса Доктора З. и сели в машину, чтобы обсудить то, что произошло. Как же Доктор З. мог предложить явно нездоровому человеку с таким весом ехать в горы и подниматься на высоту более шести тысяч метров? Может быть, это какое-то недоразумение, недопонимание?.. Я предлагала дождаться Доктора З., а Володя сразу сказал, что нет смысла ехать двум съемочным группам в одной команде, объяснил, с какими трудностями мы там можем из-за этого столкнуться. Полностью полагаясь на его опыт, я решила ехать в офис и искать новую туристическую фирму.

Как это могло произойти? Ведь я же первая пришла к Доктору З., согласилась на все его условия, отказалась от биотуалета с золотой каемочкой, говорила, что согласна даже спать на камнях (ну, это уж я, конечно, переборщила, температура в это время ночью опускается там ниже нуля). Я же первая предложила съемки, это была моя идея, именно моя!

Кого я могла обвинить в том, что произошло? Я одна женщина среди мужчин. Одна… одна… Значит, мужчины и виноваты – как же это мне раньше не пришло в голову! Да, это обычный мужской заговор против женщины.

А может, здесь что-то другое? Неожиданно в моей голове появился какой-то ответ, и я попыталась его услышать, но, увидев перед собой красный сигнал светофора, резко затормозила – и, появившись ненадолго, ответ пропал. Ах, если бы я его тогда услышала! Я бы узнала, как ошибалась насчет мужчин. И, возможно, смогла бы избежать многих других неприятностей, которые произошли со мной позже. Но теперь я вернулась к версии мужского заговора, что в тот момент было для меня гораздо проще. Как жаль, думала я, а такие все они симпатичные…

Теперь, полагаясь только на милость Всевышнего, я, совершенно расстроенная, ехала в сторону Арбата между рядами блестящих витрин модных магазинов. Редкие слезы катились у меня из глаз: ну где же можно купить себе одежду такого ярко-красного цвета? Никак и нигде, радуйся пока хотя бы своему красному белью.

Другой же голос в ответ кричал: «Какая одежда? Какое белье? У тебя поездка сорвалась! Ты не понимаешь, что произошло?! Ведь ты же можешь вообще никуда не поехать! Сегодня уже первое августа, а вылет двадцать восьмого, и из-за тяжелых погодных условий отправляться позже уже не имеет смысла. Да ты же ненормальная!»

Но первый голос не давал себя перекричать: «Ничего страшного не произошло. Вот сейчас приеду в офис, найду варианты, сразу позвоню, договорюсь… Все нормально. Значит, так надо».

В офисе, пролистав большой толстый красивый журнал о путешествиях, я наконец-то нашла рекламу паломнических туров в Тибет и на Кайлас. Предложений было немного, но даже это небольшое количество я не смогла прочитать, потому что слезы постоянно капали из глаз и растекались на красивых страничках журнала с мелким текстом рекламы. Вдруг у меня случилось резкое прояснение, и я отчетливо увидела название фирмы «Кайлаш-тур», все же остальное расплывалось.

Было поздно, около девяти вечера. Нормальные люди в это время уже не работают. Но я поняла, что мое любимое «утро вечера мудренее» здесь не подходит, потому, совершенно ни о чем не думая, набрала номер телефона «Кайлаш-тур» – и немало удивилась, когда на другом конце мне ответили.

Я поняла – мой звонок ждали. Благодарю тебя, Господи, за помощь!

На следующий день нам предложили маршрут, разработанный специально для нашей съемочной группы, сразу же были заказаны особые пропуска в район горы Кайлас. Так я познакомилась со Светой, которая сделала все, чтобы наша группа попала на гору.

Довольные таким поворотом судьбы, мы приступили к сборам.

Все это происходило в пятницу. А в ночь на воскресенье…

Глава 7. Грабеж или подарок

Гибель Варвары Илиопольской. Старинный рисунок.

Подъезжая вечером к дому, я поняла, что сценарий фильма, над которым я работала уже несколько месяцев, не дает мне покоя: нужно было срочно дописать пришедшие в голову новые перипетии сюжета.

«Но почему сценарий, какого еще фильма? Кому он вообще нужен?» – так говорила левая половина моей головы.

Правая же ей отвечала: «Конечно же, это будет кинокомедия. И обязательно музыкальная. И называться она будет “Беги, девочка, беги!”. Это название мне нравится. Оно очень жизненное и актуальное».

Но левая возражала: «Вот не нравится ни разу! Не оригинально, и вообще, такой фильм уже существует».

К сожалению, в тот день, как и всегда, у меня под рукой предательски оказались тетрадь и ручка, так что пока спор между частями головы продолжался, я начала записывать сцены «Беги, девочка, беги!». Я просидела за сценарием несколько часов и не могла оторваться.

Когда вдохновение иссякло, поднялась к себе в квартиру на одну минуточку, чтобы потом вернуться и поставить машину в гараж, но, как это часто бывает, задержалась на несколько часов. Сначала позвонила дочь Катюша из Турции, мы с ней поболтали, потом позвонил Леша, затем муж Володя. Спохватилась я, когда было уже полпервого.

Поздно ночью очень не хотелось идти, но я все-таки отогнала машину в паркинг и заглянула в универсам. Очень люблю ходить в магазин ночью: народу мало, тихо, спокойно. Вот и сегодня в большом зале самообслуживания было лишь несколько мальчиков в спортивных костюмах. Один показался странным. Что он на меня так смотрит, что ему от меня надо? Но меня опять отвлекло название фильма, и я просто машинально складывала в корзину упаковки с давно знакомыми этикетками.

С двумя пакетами продуктов я пошла домой темной тропинкой под прикрытием высоких раскидистых каштанов. Оглянулась: никого.

Я не сразу заметила коренастого мужчину в спортивном костюме и кроссовках, в темной вязаной шапочке, низко надвинутой на лоб. Я неожиданно увидела его, когда он был уже достаточно близко. Никакого чувства опасности не было, так как мужчина еле держался на ногах и заваливался на один бок. Мне его как-то даже стало жаль: несчастный, он же может упасть и удариться об асфальт. И если он грохнется здесь и останется лежать, то вряд ли до утра его кто-нибудь обнаружит. Мелькнула мысль, что хороший человек на моем месте наверняка бы предложил ему помощь… Ну или по крайней мере можно же вызвать ему такси. Но оказалось, что мужчина был даже слишком трезвым, а мои мысли были направлены не в ту сторону.

Беги, девочка, беги! Вот о чем тебе уже несколько часов говорил твой ангел! Почему же мы так редко вас слушаем, дорогие наши крылатые защитники? «Беги, девочка, беги!» – оставалось для меня лишь названием фильма.

Мужчина, словно падая, наклонился в мою сторону и быстрым движением, обойдя меня сзади, захватил рукой горло и стал сжимать. Кости хрустнули, и я поняла, что его усилие будет прямо пропорционально моему сопротивлению, поэтому опустила руки. А он выхватил мою дамскую сумочку и с силой бросил меня на землю. Все произошло за секунды: раз, два, три, четыре, пять! Отработанный, наверное, не на одной женщине приемчик. Я даже не успела серьезно испугаться – и закричала от боли, уже лежа на земле. Все произошло, как в кино: я валялась на асфальте, а коренастый мужчина в спортивном костюме и в вязаной шапочке убегал с моей сумочкой.

Дальше классика кинематографа продолжилась. Будто из-под земли вырос автомобиль – большая грязная иномарка с затертыми номерами, и они, эти ребята в спортивных костюмах из магазина, подобрав напарника, быстро уехали. Я же осталась лежать на асфальте, в темноте, где меня до утра никто не найдет.

«Эй вы, половинки головы, вы еще здесь? На этом свете?»

Тишина была мне ответом.

«Мой крылатый ангел, почему же ты не встал на защиту?»

Я пошевелила руками, ногами, головой. Вроде бы всё на месте. Но что же так сильно болит? Почему мне тяжело дышать? Грудная клетка была будто зажата в тиски, и я молила: «Только бы не перелом, только бы не перелом!.. Не думай о боли. Боль – это не главное. Вставай и иди».

Я поднялась и пошла домой. Но что мне было теперь делать? У меня не было ни телефона, ни ключей, ни документов. Все это осталось у грабителей в моей сумочке. И тут я заплакала – и не от боли, а от обиды, что я такая доверчивая, совершенно одинокая и беззащитная. «Судьба, почему ты не бережешь меня? – обращалась я к звездному небу. – А если у меня окажется перелом? Я ведь тогда никуда не поеду!»

И я зарыдала.

На самом деле я не была одинокой и, как потом оказалось, судьба меня очень даже бережет. И я еще встречусь с этим коренастым в вязаной шапочке и за эту встречу получу большую награду, которая дороже всяких денег. Но тогда я еще об этом не догадывалась.

Было уже больше двух часов ночи, когда я позвонила своим друзьям, соседям по подъезду. Какое счастье – я их не разбудила! Они не спали в этот поздний час, но я уверена, что даже если бы и спали, то все бросили и помогли бы мне. Сусанна и Ираклий, Циала и Дато, я благодарю судьбу, что вы у меня есть!

Они вызвали мне скорую, милицию. Дато побежал в гараж – предупредить охранников, чтобы они мою машину никому не отдавали, что ключи и документы на машину украдены. Друзья меня успокоили, накормили с кавказским хлебосольством и уложили спать.

Я лежала и вспоминала, что про запас кроме паспорта, прав и ключей держала в моей маленькой женской сумочке. И плакала, потому что там было очень много всего. Как все это могло туда поместиться: медицинская страховка, документы на машину, куча пропусков и клубных карт, банковские карточки, несколько записных книжек, мобильный, который сам по себе уже был записной книжкой. Ворох косметики и духи. О боже! Там были Лешины стихи, тексты песен, написанные в единственном экземпляре! Мой сценарий, мои стихи в единственном экземпляре! Кошелек тоже, естественно, был в сумочке. И еще почему-то золотые украшения, которые я приготовила для ремонта и носила с собой несколько дней. Тибетские украшения… Нет, ребята, это уже перебор!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Богиня Нут – богиня неба и всех небесных тел, являетмя символом защиты умерших, после того, как они попадают в загробную жизнь.

Вернуться

2

Н. В. Гоголь, «Мертвые души».

Вернуться

3

Герме́с Трисмеги́ст – имя божества, сочетающего в себе черты древнеегипетского бога мудрости и письма Тота и древнегреческого бога Гермеса. В различных вероучительных и культовых положениях в процессе взаимовлияния религий представлен как: в герметической традиции – пророк, автор теософии, в христианской традиции – один из пророков-предвестников явления спасителя, в исламской традиции иногда отождествлялся с Идрисом, считавшимся пророком.

Вернуться

4

Амрита – напиток богов, делающий их бессмертными.

Вернуться

5

«Аммиан Марцеллин указывает, что древние гадания всегда осуществлялись с помощью “духов” стихий (spiritus elementorum)… Но последние не являются “духами” звезд (планет), они также не божественные Существа, они просто твари, обитающие в своих соответственных стихиях; каббалисты называют их стихийными духами, а теософы – элементалами». Блаватская Е. П., «Тайная доктрина», т. 3, ч. 2, отд. 26.

Вернуться

6

Аффирмация (лат.) – краткое позитивное суждение, психологически воздействующее на человека, создавая правильный настрой, используется в медитации.

Вернуться

7

Натальная карта – это схематический гороскоп, составленный по дате и месту рождения. Представляет собой окружность, разделенную на двенадцать домов, на ней указаны положения двенадцати знаков зодиака, планеты и звезды в тот момент, когда человек родился. В момент появления на свет человек наделяется силой и качествами планет, домов и знаков, а также их аспектами и важными точками. Их положение указывает на предопределенность важных событий в жизни человека.

Вернуться