Николай Епифанов
Цифровой пульс

© Епифанов Н., текст, 2025

© Спичникова А., ил., 2025

© Shutterstock, ил., 2025

© ООО «Феникс», оформление, 2025

Пролог

На одно мгновение мир замер в ожидании конца, а затем небеса задрожали, раскалываясь на части и собираясь вновь. Сквозь их тонкие разрывы сочились цифровые потоки данных и, падая на твёрдую земную поверхность, впитывались в саму суть мироздания, заражая последние его нетронутые частицы.

Он стоял посреди поля высокой травы и, подняв голову, смотрел на творящееся там безумие. И как бы сильно ни хотелось отрицать правду, но вариант был только один.

– Потеряна связь с нейронами, – из ниоткуда сказал холодный женский голос, лишь подтверждая самое очевидное.

Он оглянулся по сторонам, сам не зная зачем, стараясь запомнить просторы, даровавшие ему столь прекрасную и безграничную свободу души. Словно ему было под силу спасти этот мир внутри своей памяти, спрятав в потаённом участке мозга.

Едва свет померк, как чёрная бездна, усыпанная звёздами, разбилась на осколки, поглощая остатки хрупкой реальности.

Его немой крик потонул в пространстве.

Глава 1

Стальные небоскрёбы негостеприимного города вздымались в бесконечное небо и, как острые лезвия, разрезали проплывающие мимо облака. Бесконечно шумный, бесконечно яркий от неоновых рекламных вывесок и мерцающих голограмм, обещающих всем и каждому ни с чем несравнимое счастье и бессмертие, город давным-давно позабыл о том, что такое сон.

На одной из узких грязных улочек трущоб, получивших от местных название Пыльник, притаился маленький салон видеопроката старых кассет. Потрёпанная светящаяся вывеска Playback Paradise, висевшая над входом, едва могла справляться со своей задачей и потому то и дело гасла в тяжёлом сумрачном смоге. Внутри салона, позади длинных пыльных стеллажей, откуда на клиентов с обложек кассет смотрели лица актёров минувших лет, за стойкой сидела молодая девушка. Она расположилась на стуле, подняв обе ноги на сиденье, и внимательно, нахмурившись, читала книгу с пожелтевшими страницами, которую ей одолжил один очень хороший знакомый. Единственным, что мешало до конца сосредоточиться на истории, была жужжащая люминесцентная лампа, висевшая почти над самой головой, – девушка иногда поднимала недовольный взгляд, но, понимая, что ничего сделать не может, возвращалась к чтению.

Её звали Кристиной, и она уже почти три года работала в салоне Playback Paradise, даже не надеясь получить какое-либо повышение, ведь и сюда попала по чистой случайности. Учитывая её статус, образование и полное отсутствие нужных знакомств, поиск работы в современном мире занял очень много времени, заставив согласиться на единственный возможный вариант.

Наверное, стоит задаться вопросом, кому вообще нужны старые видеокассеты в мире, где всё оцифровано и лежит в бездонной Сети. Ответом станут редкие клиенты – любители старины, испытывающие странное чувство восхищения, когда заветная плёнка попадала к ним в руки. Девушка всегда с интересом незаметно наблюдала за тем, как они бродят по салону от стеллажа к стеллажу, как грусть сменяется заинтересованностью при виде той или иной кассеты, как, находя нечто особенное, они расцветают и спешат на кассу.

Сегодня за весь день только два человека зашли в салон, и один из них – по ошибке. Почти нулевая выручка означала и отсутствие заработка, ведь зарплата Кристины во многом зависела от клиентов. Но девушка старалась не унывать и предпочла погрузиться в историю Джека Лондона под названием «Морской волк». Каждый раз, когда она читала старые книги, удивлялась, насколько всё-таки сильно изменился мир за такой, казалось бы, короткий промежуток времени. Технологический прогресс и не думал останавливаться, внедряясь всё в большее количество сфер человеческой жизни. Трудно даже представить, куда технологии не успели дотянуться. Тела людей давно перестали быть неприкосновенным храмом: уже пару десятков лет как стали доступны разного рода импланты, часть из которых устанавливали по медицинским показаниям, а часть – по прихоти, дабы улучшить и упростить жизнь. Конечно, многие из них стоили недёшево, но были и такие, которые в соответствии с законом устанавливали каждому гражданину. А как иначе? Таково будущее. Если быть точнее, две тысячи восемьдесят пятый год.

Возможно, могло показаться, что всё слишком лучезарно? Нет, это совершенно не так. Часть проблем всегда следовали за человечеством, а какие-то появились благодаря эпохе.

Входная дверь отворилась, и Кристина машинально подняла взгляд. На пороге стоял первый клиент, с которым ей довелось познакомиться в Playback Paradise.

– Добрый вечер, – тяжёлый бас коренастого мужчины средних лет гулко прозвучал в помещении.

– Добрый вечер, мистер Айрон. Как ваше самочувствие? – Кристина всегда с теплотой относилась к этому, на первый взгляд, суровому человеку, ведь знала, какой он на самом деле.

Уже как десять лет Эд Айрон передвигался на дешёвом протезе, предоставленном государством. Он, как и многие жители Пыльника, не был богачом и не мог купить всё, что захочется, поэтому оставалось довольствоваться тем, что дают. И если компенсации за полученные травмы хватило на бионическую руку[1], то с ногой выбирать не приходилось: заклинивающий механизм, не подходящий по размеру, часто становился причиной обострения старых болячек.

– Словно я один сплошной глитч системы, – отозвался мистер Айрон. – Как сегодня бизнес? Процветает?

– Не поверите, но вы второй клиент.

– Быть не может! Люди совсем перестали ценить своё наследие, – мистер Айрон любил бродить от стеллажа к стеллажу и постоянно находил поводы, чтобы ворчать себе под нос.

Кристина закрыла книгу и убрала её на полку под прилавком. Появление мистера Айрона всегда означало, что скоро можно закрываться.

– Сводка дня, – мысленно сказала Кристина, обращаясь к импланту[2], установленному в височной доле, который тут же направил информацию к глазам, чтобы отобразить необходимые данные.

Из ниоткуда перед девушкой появилась полупрозрачная таблица, где каждый из пунктов отображал доходы и динамические расходы, включавшие в себя оплату коммунальных услуг. Каждую секунду счёт за электричество увеличивался, а вот прибыль оставалась неизменной. Кристина не знала, какой смысл держать убыточное предприятие на плаву, но и спросить было не у кого. Собственника Playback Paradise девушка не знала, а лишь иногда получала от него аудиофайлы с изменённым голосом, где он каждый раз давал указания и желал хорошего рабочего дня. Когда Кристина согласилась на работу, то единственным связующим звеном был увольняющийся сотрудник, который показал ей, как всё устроено, передал ключи и удалился в неизвестном направлении, не желая отвечать ни на какие вопросы. Первое время она думала, что сможет понять загадочный смысл Playback Paradise, но прошло три года, а понимания так и не прибавилось.

– Я возьму эти, – мистер Айрон положил на прилавок стопку видеокассет.

– Вы же брали их совсем недавно, – удивилась Кристина, увидев несколько культовых для своего времени фильмов 80-х годов.

– Брал. Ещё раз посмотрю.

– Но… – обычно он так никогда не делал, и потому девушке захотелось узнать.

– Считай, это мой скромный вклад в твоё дело.

– Мистер Айрон, не нужно. Всё нормально.

– Ты будешь оформлять мне кассеты или нет? – на холодном лице не отражалось никаких эмоций, кроме твёрдой уверенности в своих действиях.

– Спасибо, – поняв, что спорить бесполезно, Кристина принялась сканировать метакоды на картонных обложках.

– Долго ещё планируешь здесь работать?

– Что? – девушку удивил подобный вопрос, поскольку себе она его никогда не задавала.

– Разве тебе не стоит заняться чем-то более значимым и прибыльным? Тебе… Сколько тебе? Двадцать?

– Двадцать один.

– В твоём возрасте энергия так и пёрла из меня. Мог обойти на дистанции любого имплантозависимого с закрытыми глазами, – конечно, он врал, но делал это не со зла и не ради личной выгоды. – Зачем ты так тратишь свою жизнь?

– Мне просто здесь нравится, мистер Айрон.

– Нравится, – задумчиво повторил он. – Хочешь, замолвлю за тебя словечко на фабрике? Им нужны ценные кадры. Они наверняка меня послушают.

Вряд ли кого-то интересовало мнение человека, уволившегося много лет назад.

– Не нужно. Спасибо, – она улыбнулась, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы прекратить неудобный разговор.

– Не нужно, – повторил мистер Айрон.

– Ваши кассеты. Сумма списана с привязанного счёта. Приятного просмотра, – Кристина пододвинула к нему стопку кинолент.

– Хорошего вечера, Кристина, – взяв товары под мышку и не произнеся больше ни слова, последний посетитель этого дня направился к выходу, а затем исчез за хлопнувшей входной дверью.

Кристина не врала: ей действительно нравилось работать в салоне видеопроката. Тишина, отсутствие людей и безопасность были главными на то причинами. Наверное, где-то внутри и билась энергия, о которой говорил мистер Айрон, но Кристине об этом было ничего не известно. Она не боялась современного мира, но чувствовала себя в нём бесконечно чужой и одинокой. Ни новости про искинов[3], ни светские мероприятия, ни ежедневные преступления не интересовали её. Да, денег почти никогда не хватало, чтобы жить, но, чтобы выжить, было вполне достаточно.

– Закрытие смены, – скомандовала Кристина. – Система: контроль.

Бездумный искусственный интеллект, установленный в салоне, молча повиновался приказу и запустил программу перехода в спящий режим и закрытия дверей. Дождавшись, когда стальные ставни опустятся, Кристина медленно побрела по улице, включив случайную подборку музыки.

Выйдя на оживлённый проспект, девушка смешалась с толпой прохожих, каждый из которых, судя по их внешнему виду, пытался выделиться чем-то особенным, но именно это и делало их столь похожими друг на друга. И только Кристина, никогда не думающая ни о чём подобном, выглядела так же чужеродно, как вырезанная из старого журнала фотография девушки, помещённая на картину Рене Магритта «Голконда».

Самые обычные рваные джинсы с клетчатой рубашкой и перекинутой через плечо сумкой создавали для других образ неряшливого, серого человека. И мало кто пытался заглянуть Кристине в глаза, прятавшиеся за густыми каштановыми волосами. Но если бы они всё-таки осмелились, то увидели бы очень красивую девушку, чья душа была соткана не из рекламных слоганов и ярких афиш, а из мыслей и чувств, которыми она вряд ли была готова поделиться без остатка.

Глава 2

Город Аврора, где проживала Кристина, представлял собой один из современных и передовых гигантов планеты Земля. Здесь не только проживало более двадцати миллионов человек, но и работало множество фабрик, располагались региональные штабы значимых корпораций и, конечно, внедрялись наиболее передовые достижения технологий. Нескончаемый поток денег в обе стороны принёс процветание экономике города, а вместе с этим породил и расслоение общества, почти полностью уничтожив средний класс. В результате этого одни купались в деньгах, а другие еле сводили концы с концами, довольствуясь безвариативной ролью обслуживающего персонала, на содержание которого мало кто спешил выделять значительные средства.

Квартира Кристины располагалась в муниципальной высотке, построенной на государственные деньги и носившей проектное название «Нода». Чтобы хоть как-то удержать сотрудников, жильё здесь выдавали бесплатно всем, кто был официально трудоустроен в городе, а расходы несло только государство, ставшее самой обыкновенной прислугой для корпораций.

Стометровые муравейники были разбросаны по всему городу, и каждый из них строили по индивидуальному проекту, поскольку считали важным отразить уникальность строений. Правда, уникальность напоминала скорее творение ребёнка, закрывшего себе глаза. Каждый из этажей состоял из нескольких кубических блоков, неровно поставленных друг на друга. На третьем этаже выпирал один бок, на пятом – другой, на шестом вообще появлялось ощущение, что кто-то надкусил здание. Зато в конце это творение архитектурной мысли, обшитое стальными листами, украсили большими, светящимися оранжевым цветом прямоугольниками, раскиданными по разным этажам.

Чтобы добраться домой, Кристине приходилось пользоваться метро, поскольку на дорогах были вечные пробки, а другой альтернативы быстро преодолеть расстояние в десять километров не наблюдалось. Старые скрипучие вагоны походили на железные банки, в которых почти в каждом магазине продавали синтетическую ветчину, нежели на удобный вид транспорта для горожан. Постоянно приходилось мириться с тем, что почти весь путь ты будешь зажат людьми, не имея возможности повернуться в какую-либо сторону. А если не повезёт с попутчиками, то и не обойтись без не самых приятных запахов, а иногда и бессмысленных разговоров.

Выбравшись из затхлого метро, Кристина наконец смогла вдохнуть прохладный воздух, показавшийся кристально чистым. Ещё немного, и она окажется в знакомой квартире и сможет закрыть дверь так, что все о ней забудут до следующего дня. Подходя к «Ноде», девушка окинула взором неровные очертания знакомого гиганта и ненадолго остановила взгляд на одном из барахлящих оранжевых прямоугольников, который почему-то напомнил жужжащую лампу на работе.

Кристина жила на втором этаже и знала почти всех своих соседей, чьи квартиры располагались вдоль изогнутого странным образом коридора, стены которого покрывали различные граффити в тех местах, где ещё не успела осыпаться краска. Но девушка не имела привычки сближаться или даже особо разговаривать с посторонними людьми. Исключением были два её соседа, живших напротив. Молодая семейная пара – Филипп и Надин. Они ворвались в жизнь Кристины, не спрашивая разрешения, и остались в ней навсегда.

Как-то раз поздним вечером, возвращаясь домой, она встретила в общем коридоре двух незнакомцев. На полу рядом с ними стояло несколько картонных коробок, забитых вещами. Сначала внимание привлекла высокая худая девушка с ярко-оранжевыми волосами, точно такими же, как декор на здании. На ней были джинсовые шорты и чёрная футболка с абстрактными рисунками. Развязанные шнурки на красных кедах, вместо того чтобы быть аккуратно завязанными, болтались по полу. Общую картину дополняли разного вида татуировки на руках и ногах. Нашлось место и для светящейся нейротатуировки[4]. Незнакомка стояла, оперевшись спиной о дверь квартиры Кристины, и следила за тем, как её спутник, сидящий на корточках, пытается открыть заглючивший электронный замок. Парень же особенно ничем не выделялся – среднего роста, во всём чёрном, включая бейсболку, частично закрывающую лицо.

– О, привет! – воскликнула девушка, увидев Кристину, стоящую в полном недоумении. – Мы мешаем? Ты здесь живёшь?

– Привет, – кивнула она. – Да, вот в этой квартире.

– Значит, мы соседи! – улыбка расцвела на её лице, а нейротатуировка в форме цветка с шипами на правой руке перестала быть бледной и засветилась фиолетовым светом. – Меня зовут Надин.

– Кристина, – кивнула она в ответ. – Не знала, что Грин уехал.

– Грин? Тот, кто здесь жил? Не знаю, это вопросы к… – она бросила взгляд на парня, который продолжал мучиться с замком. – Ты представиться не хочешь?

Он недовольно вздохнул и выпрямился. Теперь Кристина могла рассмотреть его уставшее невыспавшееся лицо с мешками под глазами.

– Филипп. Можно Фил, можно Липп. Как душе угодно, – сказал он и пожал плечами. – Ты не знаешь, эта штуковина всегда не работала?

– Честно говоря, не обращала внимания. Я и Грина-то видела от силы раз в неделю. Так что с ним, не знаете?

– Без понятия, – ответил Филипп. – Нам предлагали квартиру на проспекте Орста, но в последний момент появился этот вариант, и мы согласились.

Стоило бы привыкнуть к тому, что люди вокруг появляются и исчезают. Меняется всё. Но Кристине с трудом это давалось. Она привыкала к образу жизни, окружению, маршрутам, и каждый раз, когда что-то становилось другим, пусть даже то, что едва её касалось, внутри появлялось чувство тревоги, справиться с которым помогало только время. Вот и сейчас исчезновение странного соседа Грина, чьего имени она не знала или не запомнила, даже если слышала, породило дискомфорт.

– Заходи к нам, – Надин смотрела на неё своими большими счастливыми глазами, ожидая услышать ответ.

– Вы и сами ещё не зашли.

– Само собой, не сейчас, – она махнула рукой и демонстративно пнула одну из коробок. – Немного раскидаем всё и ждём в гости. Если пригласишь нас… Ладно, меня. Фил не любит особенно выбираться из дома. Если пригласишь меня на чашку кофе поболтать, то буду рада.

Голос и эмоции Надин казались слишком несвойственными для забытой богом «Ноды» и её панковской одежды. Соседка казалась слишком доброй, одухотворённой, но именно это и повлияло на то, что Кристина так быстро и легко прониклась к ней. Филипп же вызывал у неё доверие и уважение своей отстранённостью и спокойствием – чертами, которые были свойственны и самой Кристине.

С того самого дня их дружба только росла. Они действительно ходили друг к другу в гости, подолгу могли разговаривать на любые темы, смотреть фильмы и многое другое. Но почти никогда эта троица не проводила время вместе за пределами «Ноды», только если по случайности.

Всякий раз, подходя к своей квартире, Кристина прислушивалась, чтобы понять, доносится ли музыка из квартиры напротив. Если да, то можно было ожидать появления Надин, а если стояла тишина, то, скорее всего, жильцы спят или поглощены работой. Насколько Кристине было известно, Надин работала дизайнером на множество маленьких компаний одновременно, поэтому она могла спокойно сидеть дома и заниматься проектами. Филипп же был то ли программистом, то ли специалистом по железу, а может быть, всё сразу. Клиенты сами привозили ему разные гаджеты на ремонт или настройку, что было очень удобно.

Сегодня из-за двери не доносилось никаких звуков, а значит, Кристина спокойно сможет побыть наедине со своими мыслями. Оказавшись в квартире, она поспешила закрыть замок и отгородиться от всего мира. Свет включался обыкновенным тумблером – обеспечение коммунальными услугами при строительстве производилось наиболее экономичным из всех возможных способов. Здесь не приходилось говорить ни об искусственном интеллекте, ни о какой-то технике. Есть ванная, туалет, кухня с электрическими плитами, выключатели под каждую из ламп, а всё остальное, если очень хочется, жилец мог купить и установить собственными силами.

Кристина скинула обувь с уставших ног, включила цепочку маленьких лампочек, расположенных вдоль стены, и завалилась на твёрдый диван, купленный у соседки сверху.

– Плеер. Плейлист номер пять. Громкость семьдесят, – сказала Кристина.

Имплант в голове повиновался и включил сборник старых песен, который девушка подбирала очень долго и тщательно. Едва раздались первые аккорды, как тут же музыка прекратилась и вместо неё послышался странный протяжный писк, а затем исчез и он.

– Панель управления плеером, – удивившись подобному сбою, она вывела перед собой интерфейс программы.

Версия плеера не требовала никаких обновлений, а проверка на ошибки ничего не выявила. Сбой возник из ниоткуда и так же исчез. Поскольку дело могло быть в самом импланте, Кристина запустила его полную проверку. Эти дешёвые куски железа доставались каждому воспитаннику государственного приюта совершенно бесплатно: по закону у всех граждан должен был быть установлен Базовый нейрочип, предоставляющий доступ к Сети, услугам связи, контролю состояния организма и многому другому. Импланты, которые устанавливали сиротам, назывались Кибер-кортикальный чип ARS-31[5] и представляли собой дешёвую копию чипа медицинской корпорации «КластерТех», стоившего примерно в четыре раза дороже. Он работал гораздо медленнее и имел меньше функций, но накопить на что-то более стоящее у Кристины пока не получалось.

– Плеер. Плейлист номер пять. Громкость семьдесят, – повторила девушка, оставив проверку системы в фоновом режиме.

В этот раз музыка заиграла как положено. Первой в списке шла песня «Nightcall», исполненная Essenger. Лёжа в полумраке маленькой квартиры, Кристина растворилась в чарующем голосе и мелодичных аккордах песни. Музыка заглушала шум улицы и гудки автомобилей, но мигающий свет неоновых вывесок, которыми был переполнен город, настойчиво проникал в квартиру сквозь пластиковое окно. Одним из источников света была вывеска над русским рестораном, расположившимся прямо через дорогу. Его открыли много лет назад, ещё до рождения Кристины, и заведение умудрилось каким-то чудом выжить в столь агрессивном и негостеприимном мире. Иногда, когда в выходной день не хотелось никуда идти, девушка садилась у окна и смотрела на прохожих и ресторан. Ей нравилось созерцать суету за окном, частью которой она не была. Кирпичная кладка обанкротившегося завода, по которой тянулись настойчивые вьюны, стала прекрасным фасадом для ресторана, а дополняло её название над входом – «Уставшие души». Эдакая отсылка к книге Гоголя, удачно подходящая жителям Авроры.

Глава 3

Однажды, наблюдая у окна, Кристина увидела, как из ресторана вышел крепкий мужчина лет пятидесяти. Он снял с себя фартук и сел на хлипкий стул возле стены, оперевшись о неё затылком и закрыв глаза. Судя по внешности, можно было предположить, что незнакомец скорее полицейский, нежели повар. Но при этом девушка не чувствовала в нём никакой угрозы.

Мужчина открыл глаза и посмотрел прямо на неё. Кристина замерла, ведь никогда не думала, что кто-либо увидит её. Стоило отойти от окна и сделать вид, будто оказалась возле него совершенно случайно, но почему-то ноги не желали слушаться. Мужчина устало улыбнулся и помахал рукой, а уже через пару минут скрылся за дверью ресторана. В ближайшие пару недель Кристина его не видела, да и у окна сидела всего пару раз.

Однажды ночью девушка проснулась от чьих-то криков с улицы и тут же выглянула в окно. Тот самый незнакомец вышвырнул из заведения агрессивно настроенного мужчину с двумя бионическими протезами рук, и теперь мужчины стояли на тротуаре и громко выясняли отношения. Какие именно слова повлияли на дебошира, осталось загадкой, но он недовольно вскинул руки и ушёл прочь. Повар, как его для себя назвала Кристина, поднял взгляд на окно её квартиры и, когда увидел девушку, поднял вверх большой палец, демонстрируя, что у него всё под контролем.

Какое-то время они ещё вот так пересекались, а потом Кристина решила зайти в ресторан: ей хотелось познакомиться с этим человеком, по какой-то причине ставшим для девушки образом отца, которого у неё никогда не было. С самого детства родителей ей заменяли воспитатели в приюте, а иногда и искусственный интеллект «Верона», занимавшийся обучением детей, и потому она, как любой нормальный человек, тосковала по той любви и заботе, которых её лишили по неизвестной причине.

Девушка села за столик у стены лицом к кухне, а сама продолжала размышлять о том, глупая это идея или нет.

– Городской дозорный? – услышала она голос у себя за спиной. – Неожиданно видеть тебя здесь, а не у окна.

– Здравствуйте, – ответила Кристина, когда Повар сел напротив неё.

– Тебя как зовут? Я Владислав Давыдов, но лучше просто Влад. Не люблю длинные имена.

– Кристина.

– Можно тогда буду называть Крис? Не против?

– Так меня называла только подруга, – призналась она, вспомнив странную девчонку, удочерённую какими-то иностранцами.

– Ну, теперь ещё и я. Есть хочешь?

– Что? – вопрос несколько сбил с толку.

– Есть еду. Суп, горячее? Я сколько раз тебя видел, такое ощущение, что ты воздухом питаешься. – Простота Влада вначале ошеломляла, а затем сразу же располагала к себе.

– Нет, спасибо. Я не голодна, – привычная скромность подсовывала ей нужные ответы.

– Значит, суп. Сейчас приду.

– Но… – говорить уже было некому, так как Влад встал и ушёл на кухню.

Он вернулся минут через десять с большой тарелкой супа, который назвал рассольником, и заранее извинился, что часть продуктов синтетическая, как будто в Авроре могло быть как-то иначе.

– Приятного аппетита. Поешь, я позже подойду, – сказал Влад и пошёл к клиентам в другом углу зала.

Порой люди боятся, что реальность размажет их ожидания одним щелчком пальцев, и потому не решаются что-либо делать. Им кажется, что пусть лучше иллюзорный образ продолжает жить, нежели безвозвратно исчезнет. Конечно, далеко не всё так, как нам бы хотелось, но люди даже не представляют, сколь многое теряют своей нерешительностью и потаканием страху. Кристине повезло встретить хорошего человека, ставшего ей добрым другом и, как уже было сказано, кем-то вроде отца, хотя об этом она предпочитала ему не говорить.

Теперь девушка несколько раз в неделю по вечерам приходила в «Уставшие души», чтобы просто поговорить с Владом о жизни, послушать его истории. Оказалось, что он действительно служил вначале в полиции, потом в каком-то специальном подразделении, о деятельности которого не хотел распространяться, а последние пять лет работал одним из поваров в ресторане, потому что осознал, что бороться за идеалы в современном мире совершенно бесполезно. И теперь ему хотелось спокойно жить и заниматься делом, приносящим удовлетворение себе и другим.

Влад с большим удовольствием, не перебивая, слушал о жизни Кристины, не пытаясь её осуждать, поучать, и по эмоциям на лице мужчины можно было понять, какое впечатление на него произвело то или иное событие. Каждый раз, когда Кристина заканчивала рассказ, он спрашивал разрешение высказать своё мнение и только после этого мягким добрым голосом брался за рассуждения.

Долгое время Влад не делился с Крис тем, чем живёт за пределами ресторана, но ей всё-таки удалось у него узнать, что он снимает комнату в паре кварталов отсюда, потому что он отказался от квартиры в «Ноде», так как подобные здания вызывают у мужчины ассоциацию со свинцовыми гробами. Из-за тяжёлой службы семью он так и не завёл, о чём, конечно, теперь сильно сожалел, поскольку в ней мог найти смысл своей жизни.

– Мне всего пятьдесят два. Я молод душой и телом, так что ещё всё впереди, – с полной уверенностью заявил Влад Кристине. – Далеко не всем везёт с лёгкостью встретить своего человека. Порой это занимает много времени, но оно того стоит. Жениться на первой встречной, а потом сожалеть о собственном выборе, заставляя страдать и её? Нет. Любить так любить. Искренне и без остатка.

Они сидели возле окна и даже не заметили, как исчез последний посетитель ресторана. На улице шёл дождь, и оттого бесчисленные огни грязного города множились в холодных каплях и увеличивающихся лужах.

– Ты веришь в такую любовь? – поразилась девушка.

– А ты нет? – Влад удивлённо приподнял левую бровь.

– Не знаю, – она покачала головой.

У Кристины были отношения с двумя парнями. Ещё будучи подростком, она втайне от воспитателей встречалась с мальчиком из соседнего корпуса, но через пару месяцев он охладел к ней и всячески старался избегать, не объясняя никаких причин. Прежде чем обида улеглась и она смогла больше не думать о нём, прошло около года.

Вторые отношения оказались гораздо хуже. После выпуска из детского дома Кристина, как ей казалось, повстречала мужчину своей мечты – Дэна. Сильный, уверенный, красивый. Как будто он сошёл с одного из рекламных постеров только для того, чтобы быть с ней. Но за безумной влюблённостью последовало столкновение с реальностью, в которую очень не хотелось верить. Тот, кого она теперь не хотела вспоминать и называть по имени, оказался слишком жестоким и самовлюблённым человеком. Измены и рукоприкладство быстро развеяли прежнее очарование. Даже уйти от него Крис удалось не сразу. Поначалу Дэн не собирался её отпускать, ведь то, что принадлежит ему, только его – так он говорил. Вместо того чтобы видеть в ней человека, Дэн считал Кристину вещью. Но стоило ему встретить женщину, целиком и полностью овладевшую его мыслями, Кристина была тут же забыта.

– Не знаю, – повторила она, прогнав в уме неудачный жизненный опыт.

– Слишком ты молода, чтобы разочаровываться в жизни.

– А когда уже можно?

– Хотел бы я сказать, что никогда, но тогда совру. Жизнь может сломать кого угодно – у каждого свой предел, но до тех пор пока он не наступил, нужно вставать после любого удара. Думаешь, что не можешь? Ещё как можешь. Только человек, продолжающий борьбу, доказывает собственную цену и в первую очередь самому себе. Это касается всего, но и, конечно же, любви.

– А что, если нет человека, с которым тебе будет хорошо? Такое ведь может быть?

– Тогда в конце жизни ты будешь знать, что не сдавалась и тем самым увеличивала свои шансы. Тебе не за что будет себя корить.

– Но даже если у такого хорошего человека, как ты…

– Стоп-стоп-стоп, – Влад протестующе поднял ладонь. – Во-первых, не надо сравнивать себя со мной. Во-вторых, я далеко не хороший человек, Крис. В своей жизни я сделал столько поганых вещей, что ты и представить не можешь. Даже не проси о них рассказывать, поверь на слово. Ты полагаешь, моя прошлая работа связана только с защитой правопорядка? Это совсем не так. Там хватает грязи. Поверь моему бионическому сердцу, – он постучал кулаком по груди.

– А ещё печени, почке и… ключице? – Крис вспомнила один из их прошлых разговоров.

– Не знаю, зачем ты собралась им верить, но да. Забыла, правда, про локтевой сустав и титановую берцовую кость. Можешь им тоже поверить, – Влад нахмурился и почесал затылок. – А о чём я вообще говорил? Ах да. Не надо сравнивать себя с другими. Ты ещё с бесконечных телешоу бери пример. У тебя свой путь, а у людей свой. Усекла?

– Усекла, – кивнула Крис и получила лёгкий щелчок по носу, которым Влад частенько заканчивал подобные разговоры.

Кристине нравилось, как они проводили вечера. На эти короткие промежутки времени мир уходил на второй план и ей начинало казаться, словно у неё есть семья в лице этого сильного седеющего повара из ресторана напротив.

Всякий раз, приходя домой, Кристина стояла у окна и смотрела на погасшие прямоугольники окон «Уставших душ», словно пытаясь поймать эхо минувшего вечера, чтобы ещё раз обдумать сказанные ими слова.

Многие люди находили убежище от себя и проблем в информационном потоке Сети, переполненном развлекательными передачами, фильмами и сериалами, снятыми не ради искусства или какого-то смысла, а для забавы и денег, но она не хотела оказываться в их числе. Это был простой выход, но далеко не самый правильный. Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы отключить мозг и свободно сёрфить[6], только у всего есть разумные пределы, а если человек пытается от чего-то сбежать, то его может затянуть без остатка. На улице или в метро, даже неважно где, Кристина частенько встречала людей с отсутствующим выражением лица – они двигались в реальности исключительно на автомате, а их мысли и чувства тонули в океане контента, доступ к которому упрощали мозговые импланты.

И, глядя на них, Кристина вспоминала слова Влада: «Вначале человечество отгородилось друг от друга стенами, но этого нам показалось мало – тогда мы выстроили барьеры из технологий, которые должны были соединять нас, а вместо этого превратились в бездну под ногами».

Глава 4

Сон незаметно окутал её и унёс в страну, где оживали образы мечтаний, страхов, пережитого опыта. Плеер ещё долго продолжал играть, пока не добрался до последнего аккорда заключительной песни, но Кристина уже не слышала музыку, ведь, снова став маленькой девочкой, она бродила по приюту и заглядывала в открытые двери. Её руки крепко прижимали к груди единственную игрушку, которая у неё была в жизни, – супергероя по имени Квантовый Шок из популярного веб-сериала. Долгое время девочка верила, что кукла живая, и делилась с ней своими мыслями и чувствами. Ей казалось, что однажды Квантовый Шок оживёт, увеличится в размерах до человеческого роста и унесёт прочь из приюта: куда-то далеко-далеко, где не нужно будет жить по строгому расписанию среди бесцветных стен.

Вначале на её пути попадались самые обыкновенные жилые комнаты, в которых такие же, как она, дети занимались своими делами, но добравшись до очередной двери, Кристина увидела квартиру Надин и Филиппа. Она прошла внутрь и села в кресло, сама не заметив, как выросла, но Квантовый Шок никуда не исчез.

Подбрасывая мячик-антистресс, в комнату зашёл Филипп и подмигнул Кристине. Следом за ним появилась и Надин с двумя чашками какого-то напитка. Её оранжевые волосы светились подобно солнцу, но почему-то никто не обращал на это внимания, кроме Кристины. А соседка что-то увлечённо рассказывала, правда, слов было не разобрать.

Кто знает, что происходило бы во сне дальше, если бы Кристина не подскочила на диване от резкой головной боли, как будто кто-то воткнул иголку ей прямо в голову. Она широко открыла глаза и прикусила губы, чтобы не закричать. Боли не было. Никакого намёка на дискомфорт. Девушка сидела в темноте на диване, пытаясь понять: произошло ли это на самом деле или всего-навсего приснилось.

– Модуль «Здоровье». Главная панель, – произнесла она, обращаясь к импланту.

Бездушный механизм повиновался, следуя командам хозяина. Перед Кристиной предстало множество показателей, начиная с давления и заканчивая содержанием кислорода в крови – всё было в норме.

– Значит, приснилось, – очевидный вывод напрашивался сам собой.

Снова заснуть не составило ни малейшего труда.

Утром ночное происшествие было забыто, и день начался по привычному графику. Пока Кристина умывалась, на заднем фоне голографический телевизор крутил одну рекламу за другой. То зрителям предлагали виртуальный отдых в любой точке земного шара и в любую временную эпоху, то настаивали отказаться от плоти, которая менее долговечна, чем бионические протезы, то убеждали покупать полезную еду из синтетических волокон, которые в точности повторяли соевые котлеты, имитирующие мясо. Эта чехарда могла бы продолжаться бесконечно, если бы не выпуск новостей.

– Акции золотой тройки корпораций Авроры синхронно взлетели на рынке на три процента, – с широкой блестящей улыбкой сообщил ведущий, когда Кристина вышла из душа.

Девушка не разбиралась ни в акциях, ни в политике, ни в современной моде, но ей нравилось слушать телевизор и иногда поглядывать на изменяющиеся изображения, потому что это напоминало о живости и в какой-то мере безумии мира, в котором ей довелось жить.

Сегодня у Кристины был выходной и в первую половину дня можно было не делать ровным счётом ничего, а вот к четырнадцати часам должна была появиться Надин, обещавшая «освободиться от назойливой работы». И как только она снова ворвётся в жизнь Кристины, не останется места ни для чего больше, кроме как для удивления тому, сколько всего интересного есть вокруг. Надин была из тех людей, кто умел радоваться даже тому, как странно упала грязная футболка на пол – она находила смысл в бессмысленном и умела смеяться над тем, что должно было вызывать тревогу. Рядом с ней Кристина чувствовала странное тепло, которое не могла описать словами.

Загадкой оставалось то, как они с Филиппом умудрились сойтись и пожениться, ведь он был совсем другим. Спокойный, немногословный, часто задумывающийся над чем-то, но такой же добрый, как и Надин. Кристина по-доброму завидовала им, ведь у неё до сих пор не было в жизни ничего подобного.

Именно здесь кроется ещё одна причина, почему девушка любила звук работающего телевизора. Стоило его выключить, как она понимала, что совсем одна в пустой квартире.

Ей, как и многим другим людям на свете, не хватало рядом человека, которого она будет любить. Здесь были только мёртвые стены, поглощавшие без остатка каждую фразу, сказанную вслух.

Влад был прав, нельзя бросаться на первого встречного только для того, чтобы заполнить пустоту внутри. Иллюзия счастья будет оставаться иллюзией, как бы сильно ты себя ни убеждал.

Кристина прихватила с кухни чашку с дешёвой имитацией чая и вернулась на диван, где вернулась к чтению незаконченной книги.

Спустя несколько часов раздался стук, а затем сразу же послышался знакомый голос:

– Милая, я уже здесь! – из-за пунктуальности Надин по ней можно было сверять часы.

– Открыто, – прокричала Кристина, откладывая в сторону произведение Джека Лондона.

Дверь открылась, и на пороге появились улыбающаяся Надин и насупившийся Филипп, спрятавший руки в карманы.

– Ты не против? – Надин кивнула в сторону мужа. – Заставила его хоть ненадолго оторваться от своих железок. Почти всю ночь не вставал. То собирал что-то, то устанавливал и настраивал.

– Я только рада, – призналась Кристина. – Чаю?

– Это не чай, – соседка поморщилась.

– Другого у меня всё равно нет…

– Ещё как есть, – она подняла и потрясла в воздухе пакетиками с кофе.

– Ты опять обворовываешь Филиппа?

– Нет, не обворовывает. Я сам предложил, – потягиваясь, сказал Филипп. – Вчера клиент приходил и принёс целую коробку. Говорит, что кофе настоящий. Собирается продавать здесь у нас.

– Настоящий? – удивилась Кристина, направляясь на кухню, чтобы включить чайник.

– По вкусу похоже на то. Но с его ценником не думаю, что дело выгорит в Пыльнике. Придётся идти куда-нибудь к бизнес-центрам.

– И он подарил тебе его просто так?

– Ну, как сказать, просто так. Я столько раз спасал его данные, что он мне не только за работу должен, но и грузовик такого кофе, – он плюхнулся в кресло и откинул голову назад. – Я и правда устал.

– Скажи Кристине, сколько ты сегодня спал? – Надин бросила на мужа недовольный взгляд.

– Около часа, может, минут сорок.

– Оно разве стоит того? – Кристина стояла, облокотившись на кухонную столешницу, и не сводила взгляда с закипающего чайника.

– Жить – это не самое дешёвое развлечение.

– Ты столько работаешь, что, мне кажется, должен быть миллионером.

– Жертвую ценой в угоду полезных знакомств.

Вода в чайнике наконец закипела, и Кристина достала три чашки из шкафа. До знакомства с соседями у неё была только одна чашка, но, когда они стали захаживать в гости, девушка прикупила ещё две в маленьком магазинчике на углу. Наполнив ёмкости почти до краёв, она собиралась передать их друзьям, но неожиданно почувствовала головокружение, а потом ноги подкосились сами собой и Кристина чуть было не упала на пол, успев в последнюю секунду опереться на тумбочку.

– Что с тобой? – Надин тут же подскочила к подруге и подхватила её за локоть.

– Не знаю, – то ли от испуга, то ли ещё по какой-то причине слова давались ей с большим трудом. – С вечера чувствую себя не очень.

– Проверяла модуль? – тут подошёл и Филипп.

– Да, проверяла. Всё в порядке.

– Может, барахлит? Хочешь я гляну? Минутное дело.

– Брось. Наверное, вымоталась, – Кристина в привычной ей манере попыталась отказаться от помощи.

– Вот поэтому давай ты приляжешь, а Филипп только кое-что проверит.

Ребята довели Кристину до дивана, хотя она могла сама спокойно дойти, ведь секундная слабость уже исчезла. Она не стала им перечить, ведь понимала, что они проявляют заботу, пусть, по её мнению, и необоснованную.

Филипп достал из кармана портативное устройство, напоминающее на первый взгляд обыкновенный стержень, но стоило нажать на кнопку сбоку, как появился прозрачный экран.

– Подключись, – сказал Филипп, – РХ-12-Орешки-в-лесу[7].

– Что? – переспросила Кристина.

– Не мог же я оставить только две буквы и две цифры. А так повеселее, – он пожал плечами.

Кристина удивлённо подняла брови и покачала головой.

– По-моему, смешно, – улыбнулась Надин и погладила мужа по голове.

Закрыв глаза, Кристина вызвала панель управления, открыла точку доступа и, найдя странное устройство друга, позволила ему присоединиться.

– Так, есть, – едва слышно произнёс Филипп и тут же погрузился в работу. – Угу, ага, м-да, ага, угу, – слышали девушки, пока он переходил от одного запроса к другому.

– Я пока доделаю кофе. Не буду мешать, – Надин пошла на кухню, чтобы закончить начатое дело.

Минут через десять Филипп выключил РХ-12-Орешки-в-лесу и снова откинулся в кресле.

– Ни-че-го, – подтвердил он. – Всё и правда в порядке.

– Я же говорила, – Кристина села на диван и взяла у Надин свою чашку.

– Наверное, и правда устала. Не хочешь на всякий случай сходить к врачу?

– И отдать месячную зарплату ради того, чтобы мне предложили отдохнуть? Не очень хочется.

– Пообещай мне, что, если нечто подобное повторится, ты обратишься в больницу, – Надин внимательно смотрела на подругу, дожидаясь ответа. – Мы дадим деньги.

– Обещаю, – сказала Кристина, полностью уверенная, что этого не произойдёт.

Оставив ситуацию позади, ребята увлеклись привычным диалогом обо всём и ни о чём.

Глава 5

Следующей ночью Кристина спала без снов. Стоило положить голову на подушку, как она почти моментально вырубилась. Говорят, что если люди убеждают, что им ничего не снилось, то они просто не помнят, но девушка действительно не увидела ни одного сна или хотя бы размытого образа. Только тишина и пустота.

Открыв утром глаза, Кристина была полна сил – очень давно не получалось так хорошо выспаться. Настроение требовало включить плейлист с весёлой энергичной музыкой, который успел порядком запылиться внутри, если вообще так можно выразиться про мнемокор[8] импланта, хранивший музыку и другие данные.

Приняв душ и позавтракав, Кристина пританцовывая отправилась на работу. Сегодняшний день казался по-особенному светлым и тёплым. Глядя на лица прохожих, можно было понять, что далеко не все они согласны с подобной оценкой.

Дороги были уже забиты, и нервные водители то и дело сигналили и ругались друг с другом через открытые окна. И ведь вроде бы настало будущее, где технологии совершили огромный прорыв, а всё, что смогли сделать с машинами, – это полностью перевести их на электрические движки и научить парить в десяти или пятнадцати сантиметрах над землёй. Хотя и парящие варианты были доступны далеко не каждому, и не все желали отдавать банкам душу за кредиты с хитрыми системами выплат, которые по итогу оберут их до нитки. Поэтому классические четырёхколёсные автомобили продолжали пользоваться спросом. В отличие от своих далёких предков они стали ещё более обтекаемыми, но сохранили хорошо узнаваемые очертания.

Кристине, запрыгнувшей в метро, удалось просочиться к стене и занять одно из самых удобных положений в привычный час пик. Когда поезд выезжал из тоннеля и ехал над городом по специально построенным мостам, открывался чудесный вид на Аврору, которая со стороны казалась яркой и современной. Чтобы разглядеть всю грязь и запущенные проблемы, нужно было выйти из вагона и стать частью этого мира, но здесь город проносился мимо окна, не давая возможности разглядеть детали. Зато в глаза бросались высокие стеклянные здания, на которых размещалось множество светящихся рекламных щитов и медиафасадов. На их фоне особенно выделялся девятисотметровый небоскрёб «Монолит искры». Его чёрная гладкая поверхность словно поглощала солнечный свет, не создавая ни единого блика. Его построили двадцать лет назад как символ прогресса человеческой мысли, и теперь там располагались сотни, если не тысячи офисов разных компаний.

Добравшись до работы, Кристина, как обычно, пробудила ото сна искусственный интеллект Playback Paradise, который сделал всю рутинную работу, что в прошлом столетии делали люди. Даже помещение салона сегодня выглядело уютным и безумно родным. Все эти длинные стеллажи, коробки с кассетами, дожидающиеся своего часа, и крошечные пылинки, летающие в свете потолочных ламп. Кристина улыбнулась и направилась на своё рабочее место, готовясь несколько часов дожидаться первых посетителей и продолжать читать книгу.

Примерно спустя полчаса произошло нечто странное. Поначалу девушка даже не могла понять, что именно. Как будто что-то изменилось, оставаясь прежним. Она огляделась. Окружающая реальность больше не была такой, как утром. Краски сгустились, свет казался холодным и колючим, а внутри груди росла ни с чем не связанная тревога.

– Что со мной? – спросила она, не ожидая получить ответ.

Кристина прекрасно знала свой характер и могла с уверенностью сказать, что резкие перепады настроения были ей совершенно несвойственны. Она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Кажется, это даже помогло.

Входная дверь открылась, и на пороге появилась мадам Стоун – именно так эта молодая женщина просила к себе обращаться.

– Доброе утро, – сказала посетительница.

– Доброе утро, – ответила Кристина, с трудом заставив застрявшее слово покинуть горло.

– У вас появилось что-нибудь новенькое? – мадам Стоун подошла прямиком к стойке.

– Что? – девушка была в ужасе, но не от вопроса, а оттого, что не поняла ни единого слова.

– Вы говорили, что ожидается завоз кассет.

– Я… я не понимаю, – слёзы навернулись у неё на глазах.

– Вы здоровы? – мадам Стоун обеспокоенно смотрела на Кристину.

– Простите, – она спрыгнула со своего стула и поспешила спрятаться в подсобке.

Закрыв за собой дверь на замок, Кристина протиснулась между двумя стеллажами, забитыми коробками, и по стене съехала на пол.

– Модуль «Здоровье». Главная панель, – дрожащим голосом сказала она. Имплант откликнулся с запозданием, но всё-таки выполнил запрос. – Анализ состояния.

Раздался стук в дверь, а следом послышался голос мадам Стоун:

– Кристина, что случилось? Мне вызвать медиков?

– Подождите минутку, – крикнула она, надеясь, что настырная посетительница уйдёт, не желая разбираться в произошедшем.

– Анализ закончен, – появилась надпись на главной панели.

Первым в глаза бросился пункт, указывающий, что стабильность системы составляет двадцать процентов. Тут же начался новый анализ системы, хотя Кристина об этом не просила, и всего через двадцать секунд имплант предоставил абсолютно нормальные данные.

– Кристина, отзовись, – теперь она снова понимала слова. – Я не могу стоять под дверью весь день.

– Иду, – вытерев глаза, она встала на ноги и пошла к двери.

– Что с тобой? – спросила мадам Стоун, когда разделявшая их дверь открылась.

– Я действительно плохо себя чувствую. Не знаю.

– Вызвать врачей?

– Нет, не надо. Я поеду домой и оттуда вызову, – твёрдо сказала девушка.

Дело было вовсе не в страхе обратиться за помощью и не в упрямстве Кристины. Она знала, сколько с неё сдерут денег, если повезут в больницу далеко от дома. Система здравоохранения Авроры была рассчитана вовсе не на помощь больным, а на то, чтобы получить доступ к их деньгам или страховке. Но даже больница в её районе не могла уберечь Кристину от полного банкротства.

– Давай хоть такси тебе вызовем?

– Не надо, мадам Стоун. Спасибо большое.

– Послушай…

– Не могли бы вы уйти? Мне надо закрыть салон. – Настырная посетительница начинала её изрядно бесить.

– Как скажешь, – со злостью ответила мадам Стоун и ушла, громко хлопнув дверью.

Оставшись одна, Кристина вначале почувствовала облегчение, затем панику, а потом ей и вовсе захотелось смеяться. Чувства так быстро менялись, что сложно было понять, какие из них настоящие.

– Добрый день, – первый звонок последовал таинственному начальнику, – извините, мне срочно надо домой. Нет, вернее, к врачу. Я всё закрою и поеду. Простите, мысли путаются. Я всё обязательно объясню.

Поскольку телефоны больше были не нужны, звонки осуществлялись всё через тот же имплант в височной доле.

– Позвонить Надин, – скомандовала Кристина.

Сигнал прошёл почти сразу, но спустя несколько минут подруга так и не ответила на звонок.

– Позвонить Владу, – он-то уж точно должен был ответить.

– Это что за ранняя пташка? – голос Влада звучал бодро и уверенно.

– Я… со мной что-то не так, – слова опять застревали в горле.

– Что случилось? – как по щелчку пальцев он стал очень серьёзным.

– Заболела либо я, либо имплант. Точно не знаю.

– Спокойно. Где ты сейчас? Дома?

– На работе.

– Какого чёрта ты там делаешь?

– Утром всё было хорошо. Началось совсем недавно.

– Вызови врачей.

Самый правильный и очевидный совет, которому она не могла последовать.

– У меня нет денег. Я не могу, – от собственного бессилия ей хотелось забиться в угол и не думать ни о чём.

– Что за глупость? Мы…

Связь оборвалась, а имплант перестал реагировать на какие-либо запросы.

Кристина выбежала из салона, приказала искусственному интеллекту всё закрыть и быстрым шагом пошла к метро. Больше всего она сейчас боялась, что что-нибудь случится по дороге.

– А если ноги опять перестанут слушаться? Или сознание потеряю? – девушка накручивала сама себя, продолжая двигаться на автомате и не замечая ничего вокруг.

Словно робот, Кристина зашла в метро и вместе с толпой втиснулась в вагон. Весь путь до своей станции она снова и снова пыталась вызвать рабочую панель импланта, но всё было тщетно. Впервые в своей жизни девушка оказалась полностью отрезана от окружающего её мира душой и телом, находясь в самом сердце города.

Её страхи о новых симптомах не оправдались. Двери вагона открылись, и Кристина, расталкивая недовольных людей, желавших ей всего самого худшего, вырвалась из объятий железного чудовища.

Девушка даже не заметила, как добралась до своей «Ноды». Но стоило зайти в лифт, как слабость в ногах вернулась. Ей казалось, словно тело весит целую тонну, а хрупкие колени вот-вот сломаются. Ко всему прочему, бросило в жар, а дышать стало невыносимо тяжело.

Она вышла на своём этаже и, опираясь о стену, пошла к квартире, где собиралась стучать в дверь Надин и Филиппа, поскольку они, как ей казалось, были её единственной связью с реальностью.

– Надин! – стуча кулаком в дверь, хрипло прокричала Кристина. – Филипп! Кто-нибудь, помогите! Надин!

Когда с другой стороны наконец послышались шаги, Кристина рухнула на пол, а её тело забилось в припадке. Открывший дверь Филипп в первую секунду растерялся и испытал неподдельный ужас, но тут же взял себя в руки и затащил подругу в квартиру.

– Надин, – громко позвал он, но тут же осёкся. – Тьфу ты! Кому кричу?

Тело Кристины никак не успокаивалось, тогда Филипп повернул её на бок и следил, чтобы она ни обо что не ударилась.

– Вызвать скорую помощь, – скомандовал он своему импланту, и тот повиновался без единой задержки.

– Добрый день, сэр или мадам. Вы позвонили в службу спасения. Перед тем как принять ваш звонок, просим послушать короткое рекламное объявление, которое может вас заинтересовать…

– Совсем из ума, что ли, выжили? – прорычал Филипп. – Второй вызов – Влад Давыдов.

– Филипп? – тот моментально ответил на звонок.

– Наши центры готовы предложить вам комплексное обследование… – радостный женский голос зачитывал объявление.

– Ты звонишь из-за Кристины? Где она? – похоже, он знал гораздо больше Филиппа.

– Да она здесь. Дома. Где ты?

– Поехал к ней на работу! Что с ней?

– Ваше здоровье – наша главная задача, – женский голос никак не унимался, – поэтому в течение тридцати дней с вашего звонка…

– Не знаю, – ответил Филипп. – Всё плохо. У неё припадок.

– Ты вызвал врачей?

– Пытаюсь!

– Если вы почувствуете хотя бы слабое недомогание, то лучше провериться…

– Что значит «пытаюсь»? Я уже разворачиваюсь.

– Добрый день. Служба спасения. Как могу к вам обращаться? – наконец-то на звонок ответил человек.

– Фил… Филипп. Неважно. Человеку плохо, может быть, умирает. Пришлите кого-нибудь.

– Адрес?

– Улица Камю, 34А. Это «Нода». Второй этаж, квартира 26.

– Вызов передан бригаде. Подскажите, в чём именно проблема? Ранение, болезнь?

– Я не знаю. У неё конвульсии, а вчера чуть не упала. – Если бы Филипп мог хоть как-то помочь, то рассказал бы всё, что ему было известно.

– Передам информацию, чтобы бригада могла подготовиться. Пока они едут, скажите, ваш текущий банковский счёт действует? – судя по голосу, девушка, ответившая на вызов, даже ни на секунду не задумалась о том, стоит ли сейчас задавать этот вопрос.

Филиппу оставалось только ждать, когда приедут врачи, появится Влад, а также надеяться, что припадок Кристины прекратится. Но он боялся, что если это хрупкое тело замрёт, то навсегда.

Глава 6

Каждый день, едва солнце поднималось из-за горизонта и гасло ночное освещение города, дороги заполнялись тысячами машин. Мало какие улицы могли похвастаться свободным движением, но даже в этом случае добраться до работы Кристины Владу было гораздо быстрее на автомобиле.

Его новенькая «Куана»[9] ставшая наследницей стиля «Понтиак» и названная в честь известного индейского вождя, обладала не только мощным магнитным двигателем[10] с активным охлаждением, но и рекуперацией при торможении[11], что делало её по-настоящему мощной и быстрой.

Понимая, что время поджимает, Влад вызвал скорую помощь в Playback Paradise, а сам ехал максимально быстро, то и дело нарушая правила движения, за что ещё предстояло поплатиться.

– Давай же! – закричал Влад машине впереди, которая никак не хотела трогаться на зелёный сигнал светофора.

Он снова и снова набирал номер Кристины, но каждый раз сигнал не проходил. Оставалось верить в то, что не произошло ничего серьёзного или что Влад успеет вовремя.

Когда он съезжал с моста, то резко свернул с главной трассы на дублёр – здесь дело должно было пойти быстрее.

В левом нижнем углу перед его глазами всплыло окно звонка: «Вызов от Филиппа».

– От Филиппа? – удивился Влад. – Ответить на звонок.

Оказалось, что весь проделанный путь был проделан впустую – каким-то образом Кристина добралась домой, но её имплант отказывался реагировать. На ближайшем перекрёстке он развернул тёмно-фиолетовую «Куану» и поехал обратно. Теперь, по крайней мере, он знал, что девушка всё ещё жива.

Филипп сидел всё там же, на полу, в ожидании, когда кто-нибудь уже появится. Казалось, словно время плюнуло на собственные законы и решило тянуться бесконечно. Минуты превращались в часы, где ничто не меняется: дверь в квартиру, тонущую в полумраке, открыта настежь, из коридора доносится знакомый запах сырости и гнили, Филипп держит Кристину, бьющуюся в конвульсиях и больше ничего.

– Потерпи, потерпи. Скоро они приедут, очень скоро, – словно мантру повторял Филипп.

Он мог бы попытаться подсоединиться к импланту Кристины, но без её права доступа вряд ли что-нибудь могло получиться. С другой стороны, если есть хоть малейший шанс, то почему не попробовать? Возможно, он смог бы как-то помочь.

Одной рукой Филипп достал РХ-12, который всегда носил с собой, и, включив, тут же отправил запрос на соединение. Прибор поначалу задумался, но уже через секунду сообщил об установлении связи.

– Быть не может! – обрадовался Филипп, но его воодушевление очень быстро прошло.

РХ-12 успел показать десятки скачущих шкал, а затем на экране загорелась надпись: «Соединение потеряно».

– Да чтоб тебя! – сжав зубы, прорычал Филипп и швырнул устройство в открытую дверь, где оно с хрустом врезалось в стену.

По стечению обстоятельств автомобиль Влада приехал одновременно с тяжёлым АэроМедом, выполнявшим функцию не только машины, но и передвижной лаборатории и операционной для экстренных случаев. Из-за напичканного оборудования он становился громоздким и неповоротливым, теряя львиную долю скорости, которая порой бывает очень важна.

– Серьёзно? – громко хлопнув дверью, Влад заорал на врачей, вылезающих из АэроМеда.

– Что? – удивлённо спросил старший из них. – Что ты орёшь?

– Вы только приехали? Я полгорода успел преодолеть, а вы только приехали?

– Вы звонили? – врач проигнорировал неудобные вопросы.

– Не я! Что встали? Скорее! – Влад побежал к главному входу, то и дело проверяя, следуют ли за ним врачи.

В любой другой ситуации он не позволил бы себе так с ними разговаривать, ведь прекрасно понимал, насколько у медиков трудная работа. Трудно предположить, каким по счёту был для них этот вызов, а если ещё учесть скудное финансирование и вписанную в трудовой договор обязанность втюхивать дорогие обследования и процедуры, зачитывая рекламные слоганы, то становилось совершенно непонятно, как вообще эти люди находят в себе силы каждый раз выходить на дежурство.

– Плевать на лифт! По лестнице быстрее, – Влад потащил за рукав старшего бригады.

Годы службы в разных подразделениях полиции и отрядах специального назначения сделали Влада Давыдова хладнокровным и маловосприимчивым к разного рода ситуациям. Он и сам не мог предположить, что отреагирует подобным образом, но, когда услышал дрожащий голос Кристины, почувствовал, что внутри что-то вот-вот оборвётся. Нервы натянулись до предела, а воображение успело нарисовать ужасающие картины.

Неужели он успел так сильно привязаться к этой странной девчонке? Сотни людей появлялись в его жизни и исчезали. Кто-то задерживался надолго, кто-то – всего на пару дней, а то и часов, но почему-то именно Кристина заняла особое место.

Филипп услышал в коридоре тяжёлый топот нескольких человек и обрадовался.

– Держись, они уже здесь, – сказал он Кристине, хотя понимал, что она его не слышит.

Первой в дверном проёме появилась внушительная фигура Влада.

– Да отойдите вы в сторону! – врач, которому они все могли годиться как минимум в сыновья, с силой оттолкнул Влада и зашёл в квартиру. – Что с ней? Давно она так?

– Не знаю, я говорил оператору. С момент звонка вот так.

– Отходим, – теперь пришла очередь отогнать и Филиппа, чтобы он освободил место ещё двум врачам.

Влад протиснулся между всеми, взял Филиппа под локоть и отвёл в центр комнаты.

– Ты правда не знаешь, что случилось? – шёпотом спросил Влад.

– Клянусь. Она стучала в дверь, я открыл и вот, – Филипп не сводил взгляда с врачей, пытавшихся остановить конвульсии.

– Если я узнаю, что ты врёшь…

– За кого ты меня держишь? Мне без разницы, где ты там служил и сколько бетонных стен можешь сломать за раз, но не смей меня ни в чём подозревать и обвинять. Думаешь, я что-то сделал с её имплантом?

– Заткнитесь уже! – рявкнула щуплая девушка-фельдшер.

Аппаратура, которую достали врачи, была хорошо известна Филиппу. Ему даже приходилось чинить такую, но позволить её купить себе он не мог.

Тем временем, пожилой врач при помощи деки SergLink[12] пытался установить соединение с имплантом Кристины. Судя по его выражению лица, получалось плохо, но он не сдавался.

– А нельзя ей сделать какой-нибудь укол? Сколько можно мучиться? – Если бы Влад знал, что делать, то давно раскидал бы всех в стороны и взял дело в свои руки.

– Укол от чего? От импланта? Не говорите ерунду! – отмахнулся врач. – Есть! Давай, родимая. Что же здесь творится?

Стоило врачу установить соединение, как Влад и Филипп стали тише воды и ниже травы. Они оба, не сговариваясь, затаили дыхание и смотрели на Кристину. Если приступ сейчас прекратится, значит, получилось.

Так и произошло. Медленно, но верно тело успокоилось и расслабилось, а её грудная клетка еле заметно поднималась и опускалась.

– Разворачиваем носилки, – скомандовал врач подчинённым. – Спокойно, теперь время есть.

Старший бригады встал на ноги, придерживаясь за край столика, и потянулся. Было видно, сколь тяжело ему даются подобные действия в его возрасте. Несколько протезов и имплантов с лёгкостью могли бы изменить дело, но у этого человека не было ни одной современной игрушки, если не считать обязательный имплант в височной доле.

– Я могу и дальше молча ждать, но пауза уже затянулась, доктор, – взяв себя в руки, обратился к нему Влад ровным спокойным голосом.

– Я не знаю, что вам сказать.

– В смысле? – удивился Филипп. – Вы же подключились и что-то сделали. Что значит «не знаете»?

– Подключился. У неё установлен Кибер-кортикальный чип ARS-31. Эту дрянь узнаешь из тысячи. Девушка приютская, я прав?

– Да, – кивнул Влад.

– Вот там-то она её и получила. Понимаете, ARS-31 производила одна крошечная компания, которая давно обанкротилась. Собственно говоря, фирму и создали только для этой цели. Скопировать чип «КластерТеха» и воспроизвести из самых дешёвых материалов на бесплатной операционной системе. Если бы мне предложили поставить такой, то я бы ни за какие деньги не согласился.

– Это как сделать тормоза в машине из пластика, – задумчиво сказал Филипп.

– Верно. Информацию в открытом доступе вы не найдёте, но я за свою карьеру много раз сталкивался с проблемами у ARS-31. Но вот такое вижу впервые.

– Вы можете сказать хоть что-то по делу, а не лекции по истории читать?

– Он и говорит по делу, – Филипп вступился за доктора.

– Обычно сбои в них локальные, но у вашей Кристины полетело вообще всё. И дело вовсе не в операционке. Да, она тоже слегла, но из-за железа. И похоже, что затронуло мозг. Чтобы понять насколько серьёзно, надо провести обследование. Часть мы сделаем в АэроМеде, а часть в больнице.

– А сейчас что вы сделали?

– По сути, ничего, – доктор развёл руками. – Полностью отключил питание. Решение проблемы исключительно временное.

– Мне не стало легче от ваших объяснений, – раздосадованно сказал Влад и положил обе руки себе на затылок.

– Я не могу дать вам никаких прогнозов без обследования.

– Любая система, вживлённая в твоё тело, – Филипп решил попытаться объяснить, в чём заключается сложность, – становится его частью, частью всего организма, а импланты в мозгу – и подавно. Поэтому такой сильный сбой может повлиять чуть ли не на любые органы, а на какие и как – пока не ясно.

– Остаётся только ждать, чувствуя свою бесполезность? Наблюдать, как она умирает и не суметь ничего сделать?

– Она ещё не умирает. Не сгущайте краски, – уточнил врач.

– Вы поняли, что я имел в виду.

– Грубо говоря, да. Остаётся только это. А теперь перейдём к самой паршивой части. Надеюсь, меня никто не слышит. Кто из вас вызвал скорую и кто будет платить?

– Я вызвал, но… – сказал Филипп.

– Не надо, – Влад тут же его остановил. – С моего счёта списывайте.

– Так они уже всё списали, – Филипп закончил начатую мысль. – Ещё до того как приехали. Оператор постаралась.

– Как деньги получать, это вы первые?

– Ненавижу всё это, – покачал головой пожилой врач, чьего имени никто так и не спросил, и пошёл прочь из квартиры.

Филипп и Влад могли бы остаться дома и дожидаться, когда с ними свяжутся из больницы. Но чтобы не бродить по комнате, как звери в клетке, они решили поехать следом за АэроМедом.

Уже в машине, выехав на трассу, Влад спросил, где Надин и позвонил ли ей Филипп, а тот уклончиво ответил, что она уехала по работе. Прозвучало это странно, но Влад не стал допрашивать друга Крис. В конце концов, это было совершенно не его дело.

Глава 7

Двухэтажная больница располагалась в пятнадцати минутах езды от «Ноды». Это уродливое здание было построено из одинаковых по размеру модульных блоков, что позволило возвести его за считаные дни, но определённо не говорило ничего хорошего о надёжности. Случайному гостю Авроры расцветка здания могла бы показаться странной: кто догадается покрасить нижнюю часть медицинского учреждения в чёрный, а верхнюю – в зелёный? Но суть идеи заключалась в том, чтобы выделить больницу на общем фоне архитектуры города, и поэтому выбрали столь нестандартный подход.

АэроМед въехал на территорию через служебные ворота, а Владу пришлось искать место на парковке для посетителей, что оказалось довольно непросто. Городские больницы никогда не были тем местом, в котором можно пожелать кому-то оказаться. Двадцать четыре часа в сутки здесь было полным-полно людей, представлявших самые разные прослойки общества: начиная с бездомных и заканчивая средним классом. Богачи в такие места не ездили, поскольку их всегда ждали блестящие убранные палаты в специализированных клиниках корпорации «КластерТех». А вот те, чьи финансы вряд ли могли потянуть такое, были вынуждены обращаться за помощью именно в городские больницы. Чтобы получше представить себе царящую атмосферу, стоит упомянуть, что сотрудников, как всегда, не хватало, поэтому уборку проводили от силы один раз в день, и иногда это делали сами врачи или младший медицинский персонал. Сюда же добавим нескончаемый гам, споры и крики, и получится место, откуда хочется сбежать как можно быстрее. Чувство безысходности, смешанное с тревогой, пропитало тонкие стены, повидавшие на своём веку множество сломанных судеб, и не покидало человека с момента, когда он пересекал порог.

Влад и Филипп протиснулись через толпу людей, заполнявшую приёмное отделение, и добрались до стойки регистратуры, где устало сидели девушки в белых синтетических комбинезонах, молния на которых доходила до самого подбородка.

– Добрый день, милая, не подскажешь…

– Номер социального идентификатора, – не поднимая взгляд, сказала сотрудница больницы.

– Не мне к врачу надо.

– Мне всё равно. Номер социального идентификатора для внесения в систему.

– R7W23H8990, – отчеканил Влад, понимая, что нет смысла играться в человечность.

Девушка, может быть, и не была плохим человеком, но её ограниченное время и силы не позволяли вникать в тонкости ситуации. Таких, как Влад, она видела каждый день десятками, а то и сотнями, и потому все они были на одно лицо.

– Владислав Давыдов. Причина обращения? – всё тем же холодным тоном спросила она.

– Поступление в отделение неотложной помощи пациента Кристины Бернат.

– Номер социального идентификатора?

– Не знаю, – Влад пожал плечами и взглянул на Филиппа.

– Нет, не знаю, – ответил он.

Девушка вздохнула, но ничего не сказала.

– Пациентка доставлена в палату номер четыре. Кем ей приходитесь?

– Друзья, – здесь уже ответил Филипп.

– Дожидайтесь врача. Вас вызовут. Сейчас проводятся реанимационные мероприятия.

Если бы не микроэмоции и незначительные изменения в голосе, можно было бы предположить, что перед Владом и Филиппом вовсе не человек, а один из андроидов, получивших популярность в последние годы. Чаще всего компании, которые решали раскошелиться на столь дорогую игрушку, покупали пустой фрейм[13] и загружали в него типовой срез[14] искусственного сознания, не занимаясь дополнительной тратой денег на эмоции, импровизацию и прочие, как они считали, излишества. Затем этих несчастных андроидов, лишённых собственного «я» сажали в банках, магазинах или каких-нибудь учреждениях, давая простой линейный функционал.

Но видя на лице девушки непомерную усталость, раздражение, прорывающееся наружу, на что указывали нахмуренные брови и подёргивающийся кончик носа, Влад понял: она самый обычный измученный человек.

– Мы можем подождать в машине? – И тут девушка всё-таки подняла недовольный взгляд, не говоря ни слова. – Я понимаю, вы устали, но зачем вам ещё два человека в этом забитом помещении?

– Предлагаете мне сходить за вами на парковку?

– Нет, не предлагаю, – её реакция вызвала у Влада раздражение, которое ему трудно было скрыть в голосе. – Вы можете мне позвонить.

В ответ последовала только тишина, а уже спустя секунду она опустила взгляд назад на экран.

– Влад, оставь. Пойдём вон к той стене, – Филипп попытался вмешаться, чувствуя, что ситуация может закончиться не лучшим образом.

– Ну спасибо, – с лёгким сарказмом сказал Влад, дважды аккуратно хлопнув ладонью по стойке, хотя хотелось со всей силы стукнуть кулаком.

– Не надо на неё злиться. Она делает свою работу.

– Я не злюсь, парень. Я просто не понимаю, какая проблема в такой крохотной просьбе?

Подойдя к стене, Филипп сел на пол, опершись о неё спиной, и тут же встретил удивлённый взгляд Влада.

– Не знаю, как ты, а я чертовски вымотан. У меня нет желания стоять.

– Я, пожалуй, постою. Идея сидеть в грязи – так себе.

– Твоё право, – Филипп пожал плечами. – В твоей просьбе позвонить нет ничего сложного, ты прав, но ты не знаешь ничего про эту девушку. Посмотри на людей вокруг. Ты ничего не знаешь ни об одном из них, – в отличие от Влада голос Филиппа звучал медленно и даже печально.

– К чему ты клонишь? – Влад не сразу понял, о чём идёт речь, поскольку Филипп зашёл издалека.

– Каждый из нас сражается со своими собственными демонами. Ты, я, каждый из них. Это выматывает, это озлобляет. Что, если эта девушка вторые сутки работает, чтобы прокормить двоих детей, с которыми сейчас сидит её больная мать? Что? Уже не кажется её реакция такой непонятной? Разум сразу понимает, что в таком случае она имеет право и на злость, и на безразличие, ведь запас энергии и доброжелательности не безграничен. А ты взял и осудил её по себе. Она не должна звонить и искать тебя. Она должна делать свою работу, которую и выполнила от А до Я.

Влад задумался, а спустя всего какую-то минуту его плечи расслабились и опустились.

– Ладно, ты прав, сдаюсь, – почему-то все вопросы к грязи тут же отпали, и Влад плюхнулся на пол рядом с Филиппом. – А знаешь, я никогда прежде не слышал от тебя таких длинных речей. Оказывается, ты умеешь не только короткими предложениями разговаривать.

– Вообще, я не оратор.

– А мог бы быть, учитывая, как легко меня убедил.

– Я и не пытался, всего лишь сказал правду. – Филипп обессиленно положил голову на согнутые колени. – Не суди других, пока их жизнь для тебя сплошной туман. Вот и всё.

На какое-то время они оба замолчали, наблюдая за тем, как в холле появляются и исчезают люди. Такие похожие, но при этом слишком разные.

– Я всегда считал, что людям не хватает эмпатии, – признался Влад, – а по итогу в такой мелочи доказал, что и у меня её немного.

– Ещё как много. Кто ради Кристины пролетел полгорода в одну, а потом в другую сторону?

– Не говори ерунду. Она мой друг. Это другое.

– А мне кажется, то же самое.

– И почему, гений? – Влад снисходительно посмотрел на собеседника.

– Говорю же: кажется.

Короткие фразы вернулись. Оратор повержен.

– Слушай, – Филипп задумался, как лучше будет задать вопрос. – Она ведь выкарабкается?

– Обязательно.

– Мне бы твою уверенность.

– Так повторяй за мной. Обязательно выкарабкается.

– Однажды я так уже обманывал себя, а потом было ужасно больно. Думал, что если бы допускал хоть малейший шанс, что человек… – Филипп запнулся, – то вместо того, чтобы верить в иллюзии, смог бы найти выход.

– О ком ты говоришь?

– Об одной девушке из далёкого прошлого. Неважно. Я не хочу верить понапрасну.

– А я не верю. Я знаю, – глядя в глаза Влада, можно было увидеть непоколебимую уверенность в том, что он говорил. – И если что-то будет зависеть от меня, то я ради неё землю грызть буду.

– Пусть так, – ответил Филипп и снова положил голову на колени.

Время шло, то ускоряясь, то растягиваясь, и казалось, что только Влад и Филипп неизменно оставались в холле, а остальные люди успели множество раз сменить друг друга. Гнетущая атмосфера больницы была способна поглотить любую уверенность, ведь у тебя на глазах разворачивались трагедии самых разных масштабов, и многие из них случались совершенно непредсказуемо.

Прошло порядка двух часов, прежде чем появился врач и выкрикнул фамилию Влада.

– Мы здесь! – отозвался он, подняв руку, а затем толкнул задремавшего Филиппа. – Подъём.

Перед ними стоял коренастый человек маленького роста в точно таком же белом комбинезоне, как и на девушке в регистратуре, но на мужчине это одеяние смотрелось ужасно несуразно.

– Меня зовут доктор Ковач. Пойдёмте, – сказал он и, не дожидаясь ответа, быстро пошёл по коридору, ведущему к палатам.

– А… – Филипп попытался что-то спросить, но не успел.

– Кристина в сознании. Мы подавили влияние импланта медикаментозно, но это временно.

– Значит, придётся оперировать, – Влад, как ему казалось, озвучил очевидную догадку.

– А вот здесь, – врач остановился и посмотрел на сопровождающих, – у нас проблема.

– Какая же?

– Сейчас покажу. Проходите, – доктор Ковач открыл дверь в небольшой кабинет, где стоял стол, два стула, устаревший компьютер и визуализатор[15]. – Садитесь, пожалуйста.

В тесном пространстве было трудно поместиться втроём, но другого выхода не было. Когда Влад и Филипп всё-таки расположились на стульях, доктор открыл на компьютере карту Кристины и включил трансляцию на визуализатор. Над столом появилось мерцающее изображение трёхмерной томографии.

– Смотрите, мы провели все анализы… Кстати, денег на вашем счёте оказалось недостаточно, не забудьте утрясти это маленькое недоразумение. Так вот, видите на изображении имплант Кристины?

– Вижу, но он размыт, – понимание Владом медицины ограничивалось первой помощью, которой их обучали ещё на службе.

– Как будто… нет, – Филипп встал со стула и наклонился ближе к голограмме. – Так же не может быть?

– А вы, молодой человек, вижу, понимаете.

– Да, немного. Я техник[16].

– А я всё ещё здесь и ничего не понимаю, – Влад развёл руками.

– Защитный механизм ARS-31, созданный для предотвращения слияния с нервными тканями, отказал. Причём достаточно давно. Чаще всего наш организм в таких случаях должен воспринимать имплант как инородное тело и отторгать его, приводя к отключению, но в случае Кристины мозг и имплант начали взаимодействовать слишком глубоко, в связи с чем ARS-31 буквально начал врастать, становясь единым целым с мозговыми структурами. Поражена не только височная доля, а гораздо больше.

– Так и в чём проблема его удалить?

– В том, что у нас никто не делает подобные операции и подходящего оборудования здесь нет.

– А кто делает? – Влада не интересовали эти истории, ему нужны были конкретные ответы.

– Полагаю, что корпорации, – сказал Филипп. – И в данном случае «КластерТех».

– Именно так, – подтвердил доктор Ковач.

– Но значит, цена будет…

– Неприятной.

У каждого из троих людей, собравшихся в комнате, были свои мысли на этот счёт.

Доктор Ковач испытывал странную помесь сожаления с облегчением. С одной стороны, он ничем не мог помочь пациентке, но, с другой – сделав всё, что мог, он освобождал себя и теперь мог заняться другими случаями, многие из которых не требовали значительных усилий.

Филипп неотрывно смотрел на голограмму, пытаясь понять, как это могло произойти и почему нельзя взять и удалить неисправный имплант.

А для Влада всё стало предельно ясно. У него появилась конкретная цель, и разум начал прощупывать способы её достижения.

– Здесь мы сделали всё, что было в наших силах. Имплант заблокирован, лекарства действуют, но времени, чтобы сделать операцию, мало. Максимум недели две.

– Почему? – уточнил Филипп.

– Скоро организм начнёт привыкать к лекарствам, и они потеряют свою эффективность, а значит, процесс продолжится. Сейчас имплант для Кристины словно яд.

– Вы можете оставить её в больнице?

– К сожалению, нет. Поскольку Кристина в сознании, мы ей всё объяснили и оформили выписку. Не смотрите на меня так. Я могу долго извиняться, но место нужно другим пациентам. Таковы правила.

Через пять минут Влад заехал на «Куане» через служебные ворота и остановился напротив дверей, откуда в скором времени появился Филипп, ведущий ослабевшую Кристину.

– Привет, герой, – улыбнулся Влад, глядя на Кристину через зеркало заднего вида, когда она села в машину.

Девушка была бледная как мел. Её покрасневшие заплаканные глаза говорили о многом.

– Привет. Какой же я герой? – едва слышно спросила Кристина. – Мне жить осталось немного.

– Самый настоящий герой. Да, Фил?

– Бесспорно, – вымученная улыбка Филиппа не могла похвастаться своей естественностью.

– Поехали домой. У нас полно дел, – твёрдо сказал Влад и нажал на газ.

Глава 8

Никогда прежде Кристина не воспринимала свою крохотную пустую квартирку родным домом. Девушка знала, что это место, где она живёт, что здесь находятся все её вещи и в отличие от приюта правила устанавливает только она сама, но на этом всё. Кристине казалось, что дом – это то место, куда тебе по-настоящему хочется приходить, где ты чувствуешь себя в безопасности и где тебя ждут. Поскольку ничего подобного в её жизни не существовало, она могла только создавать образ в своей голове на основе фильмов, книг или даже статей.

Каждый раз, глядя на Филиппа и Надин, Кристина видела, что эти двое нашли свой дом друг в друге. Даже если бы у них отняли крышу над головой, то ничего бы не изменилось. Само собой, она завидовала ребятам, но по-доброму – видя их счастливыми, и сама получала капельку тепла. Но затем всегда наступала ночь, когда девушка оказывалась одна в холодной коробке уродливой «Ноды», и тогда накатывало чувство одиночества и ненужности.

«Если бы я исчезла из их жизни, то ничего бы не поменялось», – думала порой Кристина про Влада, Филиппа и Надин.

Она пыталась отгонять подобные мысли, но они, словно заразная инфекция, возвращались снова и снова.

После двух неудачных отношений Кристина боялась обжигаться. Когда она видела пламя, её тянуло к нему, хотелось дотронуться, но девушка всегда отходила назад, вспоминая, как больно было в прошлый раз. Старые травмы и обиды играют важную роль в жизни каждого человека на планете, и порой мы сами не осознаём, насколько их роль велика. Прячась под разными масками, страх преследует нас из прошлого, заставляет портить настоящее, отчего рушится и призрачный образ будущего.

Вот и сейчас, вернувшись из больницы домой и открыв входную дверь, Кристина снова ощутила то самое одиночество. У неё были прекрасные друзья, которые спасли ей жизнь и сейчас стояли прямо позади, но речь шла не о них.

– Крис, ты чего? Заходи, – Влад мягко взял девушку за плечи и завёл в квартиру.

– Задумалась, прости, – её голос всё ещё звучал очень тихо.

Филипп зашёл последним и прикрыл входную дверь. Случившееся кардинальным образом изменило их жизнь на ближайшее время. Планы, заботы и дела отошли на второй план – и с этим никто не спорил. Теперь важно было понять, что делать дальше.

Кристина легла на диван и закрыла глаза. Ей очень хотелось разрыдаться, но она держалась, чтобы ни Влад, ни Филипп не видели слёзы отчаяния девушки, у которой за душой не было денег ни на какую операцию. Всего лишь два дня назад ничто не предвещало беды. Жизнь шла своим чередом, а Кристина жила в созданном хрупком мирке, где могла наслаждаться мелочами и наблюдать за прохожими из окна.

– У меня есть кое-какие сбережения, – начал Филипп. – Там не так уж и много, но могут помочь.

– Да, – кивнул Влад. – Плюс мои пятьсот тысяч, может, чуть больше.

– О чём вы говорите? – Кристина резко села. – Вы собрались потратить свои последние деньги, чтобы что? Чтобы я умерла на операционном столе «КластерТеха», а не здесь, в квартире?

– Крис, – Влад взял девушку за руку и выждал несколько секунд, прежде чем схлынет волна эмоций, – нельзя сдаваться. Мы сделаем всё, что можем. В «КластерТехе» сидят далеко не дураки.

– А деньги не имеют значения, ведь ты наш друг, – дополнил Филипп. – В таких ситуациях вообще нет понятия «деньги». Они становятся средством.

– Я умные мысли скоро начну за тобой записывать, – посмотрел на него Влад. – Крис, посмотри на меня. Прямо в глаза. Мы справимся с этим испытанием. Поняла?

… – она промолчала, глядя Владу в глаза.

– Крис, я был ранен множество раз. Тебе это прекрасно известно. И ни разу я не позволил себе думать, что это конец. Даже в самых крайних случаях я верил, что выкарабкаюсь.

– Но не ты залечивал раны, а врачи.

– Врачи, но психологическое состояние больного очень сильно влияет на процесс исцеления. Человек – это не только физиологические процессы, но и психологические. Их совокупность.

За окном загудели автомобили, а потом послышалась отдалённая ругань водителей. Жизнь шла своим чередом, ничего не зная о трагедии молодой девушки. Во всей Авроре в эту самую секунду творились миллионы событий: грустных, смешных, страшных, несправедливых, счастливых. И все они в скором времени станут историей, а большая часть людей никогда о них не узнает. Но каждая история по-своему важна и неповторима.

– Где мы возьмём деньги? Сколько вообще это может стоить? – Пусть Кристина и не была готова к настроению, о котором говорил Влад, но для себя она согласилась с тем, что нужно бороться.

– А это, я думал, нам поможет узнать наш технический гений. Да, Фил?

– Связаться с «КластерТехом»? Без проблем. Полагаю, нужно будет приехать на осмотр, но до этого момента я получу всю информацию, какую смогу.

– Отлично, – Влад быстро выпрямился и, хлопнув в ладони, потёр ими друг о друга. – Тогда давайте возьмёмся за дело. Времени у нас мало. Я поеду навещу пару знакомых. Ты звони в корпорацию, а ты, – он посмотрел на Кристину и резко сменил тон на добрый и мягкий, – отдохни, пожалуйста. Лучше вздремни. Надо сбросить с себя этот груз.

– Не делать ничего, пока другие спасают мне жизнь? – удивилась Кристина.

– Помогать нам спасти тебе жизнь тем, что настроишься нужным образом и не будешь загонять себя бесполезными мыслями. Обещаешь?

– Обещаю, – тихо ответила девушка и обессиленно улыбнулась, но тут же получила лёгкий щелчок по носу.

– Вот и молодец. Я поехал, если что – звоните.

– Без проблем, – кивнул Филипп.

– Да, и ещё кое-что, Фил. Спасибо тебе, что ты оказался таким. Не ожидал.

– Не уверен, что здесь нужно отвечать «пожалуйста».

Влад хлопнул Филиппа по плечу и тут же вышел из квартиры, направляясь в никому не известную сторону. Невыносимая тишина ненадолго повисла в квартире. Стоило Владу уйти, как вместе с ним ушла и бо́льшая часть уверенности. Ни Кристина, ни Филипп не были оптимистами. Хоть и по-разному, но они оба видели мир в тёмных красках.

– Ты тоже веришь, что может получиться? – спросила Крис своего друга.

– Почему нет? Проиграть мы всегда успеем, но пока есть шанс побороться.

– Я не могу отогнать мысль, что прямо сейчас эта штука у меня в голове разрушает мозг. Я словно чувствую её и хочу вырвать, но к ней даже не подобраться.

– Влад сказал правильную вещь про настрой. Займись лучше этим. Ты не будешь против, если я пойду свяжусь с «КластерТех» из своей квартиры?

– Нет конечно. Как я могу быть против? А где Надин?

– Работает, – не думая ни секунды, ответил Филипп. – Наверное, скоро должна приехать. Я пойду. Лекарства у тебя есть, вода есть. Что-то ещё нужно?

– Фил, я умираю, но сейчас я не беспомощная. Не волнуйся.

– Почувствуешь любое недомогание и зво… Ах да. Прости. Тебе же нечем звонить.

– Всё будет хорошо. Иди. Мне надо побыть одной.

– Держись, Кристин. И помни: мы все рядом.

И вот она снова осталась наедине со своим одиночеством и сломанным прибором в голове, намеревающимся отнять её жизнь.

– Плеер. Плейлист номер пять, – сказала Кристина и тут же поняла, что ответа не последует.

Её имплант погиб вместе с музыкой, которую она так бережно собирала, вместе с книгами, в которых делала пометки полюбившихся фраз и эпизодов, и даже немногочисленные фотографии канули в небытие. Как будто неведомая сила пришла и без какой-либо причины вырвала кусок её жизни, оставив взамен только пепел воспоминаний.

– А что я успела за свою жизнь? Ничего? Только пряталась и бежала, всё время ожидая чего-то или кого-то.

Кристина была слишком критична к себе, но всё-таки правда в её словах прозвучала. Пусть у неё и получилось создать уют вокруг себя, но этот мир играл роль бегства от того, что её тревожило, пугало или могло хоть как-то навредить. Уходить в себя девушка научилась ещё с раннего детства: именно такой способ существования она выбрала в приюте. И теперь хорошо знакомый и выученный механизм стал основой всей жизни. Ей всегда казалось, словно однажды появится кто-то, кого она сможет полюбить, и этот человек окажется сильным, уверенным в себе и вытянет девушку из болота, показав совсем другую жизнь. Но так это не работает. Можно десятилетиями ждать того, чему не суждено свершиться, если не прикладывать достаточно усилий, хотя и они не были гарантией успеха.

Только сейчас, перед лицом приближающейся смерти, Кристине стало стыдно за свою пассивность и страхи, которыми она так или иначе позволила одержать верх. Если бы можно было отмотать плёнку жизни назад, чтобы сделать несколько других выборов на пути… Если бы. У людей нет такой возможности – есть только здесь и сейчас и необозримое количество дней впереди.

Да, жестокий современный мир придумал способы делать цифровые копии людей, давая возможность в виртуальном мире проживать совсем другую жизнь. Вероятно, там были и перемотка, и пауза, но человека заменяла его копия, а не он сам.

Как-то раз Кристина наткнулась на интересную передачу, где два учёных спорили о том, является ли точная копия сознания тем же самым человеком или нет. Для девушки ответ был очевиден – нет. Она около часа внимательно слушала их спор, но так и не изменила своего мнения. Даже если копия полностью повторяет тебя, то она становится самостоятельной личностью. Ты не можешь на неё влиять, чувствовать то же, что и она, а разница между вами возникает, когда вы оказываетесь в двух разных «телах» или ситуациях. Поэтому загробная жизнь в виде цифровизации путём создания копии не прельщала Кристину.

Уже много десятков лет назад люди научились погружать сознание людей в виртуальную реальность, но оно всегда оставалось привязанным к телу. Ни о каком переносе речи не шло, хотя именно этот вариант мог бы стать спасением для неё и всего человечества от смерти, которую невозможно уговорить не приходить.

Дверь в квартиру Кристины распахнулась. На пороге стояла запыхавшаяся Надин с растрёпанными в разные стороны волосами и выпученными глазами.

– Милая, прости! Я не знала! – Надин хватило считаных мгновений, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние и заключить Кристину в крепкие объятья, не задаваясь вопросом, хочет она того или нет.

– М-м-м-м, – только и смогла ответить Кристина, прижатая к плечу подруги.

– Что? – Надин чуть ослабила хватку. – Извини.

– Хватит уже извиняться, ты-то тут при чём?

– Что не была рядом.

– Ничего страшного. Вы не должны быть со мной каждую секунду. Филипп очень сильно помог.

– Если бы я не согласилась вчера вечером на встречу, то и я была бы с тобой, – лицо Надин отражало обеспокоенность и чувство вины, хотя она и сама понимала, что так сложились обстоятельства, но чувствам не всегда можно что-то объяснить.

– Надин, всё хорошо.

– Ничего хорошего нет, – эмоции моментально изменились на злость, и в этом была вся Надин. – Как вообще это могло произойти с имплантом? Почему ты?

– Мне кажется, нипочему, – Кристина опустила взгляд и покачала головой.

– В каком это смысле?

– Что-то плохое случается с людьми не потому, что они заслужили или не заслужили, а кому и как повезёт.

– Не говори ерунду, – Надин резко встала и сжала кулаки, – зло не должно происходить с такими, как ты, потому что…

– Но оно происходит.

Надин смотрела на подругу, не зная, что ответить. Всю свою жизнь она старалась верить в то, что ничто не происходит просто так: добрый человек всегда встретит любовь, сможет реализовать мечты и будет счастлив, а плохого человека карма обязательно настигнет. Но глядя на бледное грустное лицо Кристины, Надин всё понимала, хоть и отказывалась в этом признаваться. Она села обратно на диван и взяла подругу за руку. Ей понадобилось определённое усилие воли, чтобы погасить волну злости и вернуть привычную улыбку. И тогда Надин задала очень простой, но важный вопрос:

– Давай поедим?

Глава 9

Филипп закрылся в комнате и опустил жалюзи на окнах, чтобы остаться в полной темноте. Только теперь, когда его никто не видел, он мог расслабиться и выпустить наружу всё то, что копилось с того момента, когда утром открыл Кристине дверь. Произошедшее с головой окунуло его в прошлое, от которого он так усердно пытался сбежать. Тот же страх, то же ускользающее сквозь пальцы время. Однажды Филипп уже терял дорогого человека в подобной ситуации, и сегодня это чуть было не повторилось вновь. И снова по его вине?

– Она… жива, – чувствуя, как дрожат руки, произнёс Филипп. – У нас… есть… время. Соберись.

В прежние годы паническая атака из-за чувства вины могла настигнуть его где угодно: дома, на улице, в метро, даже во время сна. Ему, как никому другому, было знакомо чувство тревоги и холодный липкий пот, выступающий на лбу в эти моменты. Понимая, что бездна затягивает его всё глубже и глубже, Филипп начал сопротивляться. Вначале получалось очень плохо, но затем он всё-таки нащупал момент, когда разум уступает бразды правления эмоциям, и научился подавлять чувства, позволяя холодному рационализму остаться на коне. Но, проведя такую чёткую границу, Филипп слишком сильно увлёкся контролем и теперь не всегда мог выпустить эмоции, когда это требовалось, а вместо этого копил их внутри, дожидаясь взрыва.

– Так, Филипп, пора уже заняться делом, – он сделал глубокий вдох и выдох. – Поиск контактных данных корпорации «КластерТех».

Перед его взором открылось прозрачное окно с отображением результата поиска. Здесь был и адрес главного сайта, и ссылки на статьи, и списки офисов «КластерТех».

– Открыть раздел «Отделы корпорации».

Десятки строк с отделами разных направлений замелькали перед глазами.

– Вызов корпорация «КластерТех», подразделение «Медицинские услуги для граждан и юридических лиц», – наконец, найдя нужное, скомандовал Филипп.

Звонок прошёл моментально. Обычно, когда люди звонили друг другу, у них на панели отображался только небольшой прямоугольник в левом нижнем углу, но оно и понятно, ведь как осуществить видеозвонок по импланту, зашитому у тебя в голове? Но если человек пытался связаться с корпорацией, чаще всего открывалось окно видеозвонка, где перед ним возникал смоделированный образ виртуального помощника. Вот и сейчас в открывшемся окне Филипп увидел красивую молодую девушку со светлыми волосами, аккуратно собранными на затылке, в строгой чёрно-лазурной униформе. Позади девушки располагался белоснежный холл с двумя лифтами и мраморной лестницей, а на стене отчётливо выделялся логотип корпорации[17].

– Добро пожаловать в «КластерТех», ведущую корпорацию в области медицинских технологий, – с улыбкой, мелодичным голосом произнесла девушка. – Мы гордимся тем, что предоставляем передовые решения для вашего здоровья и благополучия. Если вы обращаетесь по поводу консультации, диагностики или экстренных операций, будьте уверены: наши специалисты и передовые системы искусственного интеллекта всегда готовы помочь вам. Пожалуйста, озвучьте ваш запрос. Наша интеллектуальная система быстро его обработает, и я смогу направить вас к нужному специалисту. Ваше здоровье – наша миссия.

– Добрый день. Меня зовут Филипп Найт. Я хотел бы узнать… Как правильно выразиться-то? Я хотел бы узнать об операциях, которые проводит ваша корпорация.

– Добрый день, Филипп Найт. Вы заинтересованы в медицинских операциях, верно? Пожалуйста, уточните, о каких процедурах или направлениях идёт речь: импланты, кибернетическая реконструкция, нейрохирургия или общие хирургические вмешательства? – пусть девушка и выглядела настоящей, но её излишняя идеальность и чёткость в подборе фраз выдавали подделку.

– Импланты, – вначале твёрдо ответил Филипп, но затем задумался. – Хирургия. Нет! Нейрохирургия с имплантами. Я не знаю! – виртуальный помощник продолжал смотреть на него с улыбкой. – Сложное удаление импланта из головы.

– Большое спасибо за уточнение, Филипп. Вы интересуетесь сложными нейрохирургическими операциями по удалению имплантов. Наши специалисты проводят подобные процедуры с использованием передовых технологий, включая безопасное извлечение устаревших и повреждённых имплантов с минимальным риском для пациента. Чтобы предоставить вам более точную информацию, мне потребуется узнать тип импланта и его текущее состояние. У вас есть эта информация?

– Кибер-кортикальный чип ARS-31. На данный момент полностью не функционирует. Да, и ещё произошло срастание с тканью мозга. Пациентке грозит смерть в течение ближайших двух недель. Подробнее сказать не могу.

– Спасибо за предоставленную информацию, Филипп. Кибер-кортикальный чип ARS-31 действительно является устаревшей моделью, и его удаление может представлять значительные сложности, особенно в случае срастания с мозговой тканью. Мы рекомендуем немедленно обратиться к нашему нейрохирургу для полной оценки состояния пациента. В таких случаях мы также используем методы визуализации для детального изучения процесса срастания и оценки возможных рисков. Пожалуйста, позвольте мне записать ваш контактный номер, чтобы наш медицинский персонал мог связаться с вами и назначить консультацию. Вы можете оставить информацию прямо сейчас?

– Могу, но сначала скажите хотя бы примерно, сколько это будет стоить с учётом всех процедур. Это очень важно.

– Понимаю вашу озабоченность, Филипп. Стоимость нейрохирургических процедур может варьироваться в зависимости от сложности операции и необходимого оборудования. В среднем удаление кибер-кортикального чипа ARS-31 может стоить от трёхсот тысяч до четырёхсот пятидесяти тысяч кредитов, включая предоперационные обследования, саму операцию и послеоперационное наблюдение. Однако окончательная стоимость может изменяться в зависимости от индивидуальных особенностей случая и дополнительных услуг, таких как реабилитация или послеоперационная терапия. Я рекомендую обсудить все детали с нашим нейрохирургом во время консультации. Если вы готовы оставить свои контактные данные, я могу организовать звонок от нашего специалиста.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Бионический протез – электромеханическое устройство, заменяющее конечность или орган.

Вернуться

2

Имплант (лат. in «в» и plantare «сажать») – класс кибернетических изделий, вживляемых в организм по медицинским или иным показаниям для расширения человеческих возможностей и/или восстановления функциональности органов.

Вернуться

3

Искин – сокращение от «искусственный интеллект». Также используется «ИИ».

Вернуться

4

Нейротатуировка – вид татуировки, контур которой оснащён светящимся элементом, соединённым с нервной системой, в результате чего татуировка может менять свой цвет по желанию или по настроению.

Вернуться

5

Кибер-кортикальный чип – нейротехнологический имплант, устанавливаемый в кору головного мозга, который служит для расширения возможностей человека, в том числе для подключения к Сети, обработки и хранения информации, контроля состояния здоровья и иного.

Вернуться

6

Сёрфить – посещать различные сайты в сети Интернет путём перемещения по гиперссылкам.

Вернуться

7

РХ-12 – многофункциональный диагностический прибор, используемый для быстрого подключения и проверки состояния имплантов, а также иной техники, наделённой операционной системой.

Вернуться

8

Мнемокор – вид запоминающего устройства, встроенного в нейрочипы.

Вернуться

9

Куана Паркер (1845–1911) – вождь индейского племени команчей.

Вернуться

10

Магнитный двигатель – двигатель, использующий магнитные поля для выработки электричества, создания тяги и приведения автомобиля в движение.

Вернуться

11

Рекуперация при торможении – процесс восстановления энергии при торможении автомобиля, которая сохраняется в аккумуляторе, что повышает общую эффективность системы.

Вернуться

12

Дека SergLink – портативное медицинское устройство, предназначенное для подключения к имплантам и управления ими, а также обладающее широким спектром возможностей для анализа и настройки систем.

Вернуться

13

Фрейм (анг. frame – кадр, рамка) – тело андроида, идентичное человеческому по внешнему виду и функциональности, но не содержащее загруженную систему или срез сознания.

Вернуться

14

Срез сознания – цифровая копия личности, которая фиксирует ключевые мысли, эмоции и воспоминания человека в определённый момент времени. Также срез личности может быть выполнен в виде реконструкции сознания искусственным интеллектом или представлять собой искусственную личность, созданную с нуля.

Вернуться

15

Визуализатор – портативное устройство, используемое для отображения объектов в трёхмерном виде.

Вернуться

16

Техник – общее название профессии людей, занимающихся обслуживанием широкого круга техники, включая импланты.

Вернуться

17

В приведённом диалоге реплики от лица виртуального помощника «КластерТех» созданы нейросетью ChatGPT, чтобы передать реальность атмосферы разговора с искусственным интеллектом, а также чтобы продемонстрировать, сколь далеко продвинулись технологии в наше время.

Вернуться