Андрей Миллионер
Дмитрий

Как Я вляпался во все это.

– Да, говори, ты нашел его? где?

– да он на окраине Ленинского района, у озера, там есть одно СНТ, в заброшенном домике, участок давно заброшен, ели успел засечь его, быстрый гад, я думаю он до темноты будет там потом уйдет, так что нам надо его схватить до темноты, так что будь готов, Я заеду за тобой в девять вечера.

– хорошо, на связи.

Я положил телефон на стол и вышел на балкон достал сигарету, облокотился на подоконник. М-да, опять вечер на смарку, а завтра на работу, когда уже закончиться эта суета, но, с другой стороны, Я уже и не представляю спокойную жизнь.

Глянув на часы, время уже половина девятого, пора собираться.

Зайдя на кухню, привычным мне движением, отодвинул навесной шкаф, где у меня был оборудован тайник для моего оружия.

Достал Макар, магазин с серебренными пулями и еще один с заговоренными на всякий случай, вдруг это не вампир, а колдун или еще кто ни будь.

Так же моя не обычная аптечка тоже пригодиться.

Тишину нарушал телефонный звонок.

– Ты уже подъехал?

– да, а ты какого хрена еще не у подъезда, Я тебе еще когда позвонил?

– уже выхожу, рюкзак собирал.

Взял ключи с вешалки прихожей, и натянув кроссы, и накинул рюкзак выбежал на лестничную площадку захлопнув дверь за собой. Хорошо дверной замок закрывается без ключа, просто дернув ручку в верх.

По первой забывал ключи дома и захлопывал дверь и только по возвращению обнаруживал, что ключи дома, приходилось вызывать слесаря по открыванию замков.

У подъезда стояла привычная и так надевшая мне Нива – тревел синего цвета, с помятым передним крылом, и дырой от пули на заднем крыле, которую мы получили, уходя от погони на трассе, но это потом.

– ну как же ты долго собираешься, Я уже машину заправил по пути к тебе, заехал в нашу церковь забрал у батюшки на заказ на патроны, и уже десять минут тебя жду.

– Да Я как обычно долго думал, что взять, и в результате взял всего по ни много.

Машина тронулась, и мы выехали из двора.

– так как ты его выследил?

– Случайно, сидел в парке культуры и отдыха в шашлычной, кушал,

Смотрю в кустах со стороны детской ж/д кто-то маячит, выглянет и опять в кусты, пригляделся, а это наш знакомый, жертву себе выбирает, благо рабочий день и народу не много. Я пересел за холодильник что возле барной стойки стоит, обзор хороший, а меня не видно. Ну и стал за ним смотреть.

Какой-то работяга в жилетке мусор понес и его увидел, тот хотел наброситься на работягу.

Тот в него мешок с мусором кинул и бежать.

Этот тоже, Я за ним на расстоянии так что бы его не потерять, и он меня не заметил.

Вот до СНТ Металлист 1 и довел его, там он со стороны озера залез на заброшенный участок и в домике спрятался, у него там лежка ведать, Я почти до восьми часов там просидел, он не вышел. Так что надо брать его там и вести в лес на нашу полянку.

По пути надо хлеба да сахар купить, деда нашего уважить.

С разговорами Мы доехали да садов.

– Так Димон ты заходишь со стороны озера, Я с главной улицы, хорошо середина недели и садоводов нет, сработаем по-тихому.

– хорошо Серега, нот по-тихому может и не получится, мы же ка обычно, крик стрельба и все такое, и в правду хорошо, что середина недели.

На удивление главной проходной шлагбаум был поднят и охраны не было, ведать пересменка была и это нам на руку. Лишних вопросов и свидетелей не будет.

По петляв по улицам мы нашли нужный участок, улица была почти вся заброшена, всего участков десять от силы были ухожены.

Я вышел и пролез через вишняк в трех участках от логова вампира, пробрался к концу участка и вылез на берег, на доже как близко к озеру, всего метров пять и вода, и как в таком месте столько заброшенных участков, здесь красота, столько можно сделать, и причал свой и пляж, одним словом, гуляй фантазия…

В полу приседе Я добрался до нужного участка, осмотрелся, за зарослями кустов вишни и клена виднелся покосившейся деревянный домик синего цвета. Хорошо, что окна выходили на другие стороны и можно не замечено подойти в притык. Я перелез через покосившейся забор направился по еле различимой дорожке к домику придерживая ветки что бы они не качались не шумели, по путно доставая пистолет и нож.

Подойдя почти в притык, Я увидел, что Серега уже стоит у дверей и слушает что происходит внутри, он показал жестом что бы Я занял место у окна. Хорошо, что домик маленький и в нем одно окно и дверь.

Я занял удобную позу для захвата и замер.

Удар и гнилые доски двери полетели во внутрь, Серега молнией скользнул в дом.

Возня и рык доносились из домика, звон стекла, Я успел отпрыгнуть в сторону прежде, чем на меня упала оконная рама и вампир. Я быстро рванул и накрыл его с верху и прижал к земле.

– тихо Я сказал, ты попался, не будешь дёргаться и все быстро закончиться, а нет я начну тебя резать этим серебряным ножом, и лезвие блеснуло у его лица.

Вампир по пытался дернуться, но без результата, Я только сильнее его впечатал его в землю.

– тихо не дергайся!

Серега выпрыгнул из окна и подошел к нам.

– готово и без шума. Я думаю, звон стела и ломаных досок никто не услышал.

– Я так же думаю, давай Серега его вязать, да в машину, а то темнеть начинает, а нам его еще везти, и мне завтра на работу.

Я поднялся на колени прижимая вампира к земле. Серега достал веревку с переплетением серебра и заломив руки нечисти начел связывать его, серебро в плетеное в веревку делало свое дело, вампир начал извиваться как уж и рычать, и материться.

– вы суки все равно сдохните не получилось у меня так другие вас грохнут, аааа как жёттт. На этом слове я засунул кровососу кляп в рот, после он рывком поднял его и встал сам.

– ну вот и в правду без шума и пыли…

Серега пошёл в перёд к машине и посмотреть нет или лишних глаз и ушей.

– тащи его сюда, донеся до меня Серегин голос, никого нет все тихо, Я уже открыл багажник.

Вампир начал сопротивляться и никак не хотел идти, но пару ударов в бок и мощный пинок под сраку заставили его передумать.

– хватит дёргаться, все равно уже никуда не денешься из подводной лодки.

Мычание, из которого было ели различимо иди жопу.

Подойдя к машине Серега ловким ударом по голове, вырубил кровососа.

Обмякшее тело погрузили в багажник и накрыли тентом так будто это просто мешок.

Сев машину Серега запуская мотор начал рассказывать.

– Я думал дверь не сломается с первого удар и эффект неожиданности не получиться, но нет дверь на столько трухлявая что с первого удара разлетелась на щепки.

– ага, Я только и услышал треск и грохот, а потом возня.

– да Я влетел в дом и не кого не увидел, он скотина такая лежит на кровати среди тряпок Я не сразу его заметил, подошел по ближе, вскочил и на меня, рычит, и зубами клацает, пытается до моей шее дотянуться, Я его сначала об стену швырнул, он брякнулся, вскочил и опять на меня, Я его в окон и выкинул думал не попаду и ли вцепиться в раму.

Но нет вылетел даже не ушами не задел края. А там ты уже его и прижал.

У главной проходной двое охранников взглядом проводили нас, не решившись остановить.

– Я думал они нас сейчас остановят, и будут спрашивать кто откуда – куда, уже начал придумывать легенду что мы друга пьяного забрали и везем домой.

Мы выехали на трассу благо она не далеко, горд не большой и поэтому до федеральной трассы можно быстро добраться. Проехав несколько десятков километров, мы свернули в знакомый нам лес, не много проехав Серега остановился и вышел из машины взяв с собой пакет с гостинцем. Подойдя к лесу, он достал из пакета булку Станичного и пачку рафинада, положил на пенек, отошёл и поклонился в пояс со словами «добрый вечер дедушка лесной хозяин, прими угощения не побрезгуй».

Я тоже вышел из машины и поклонился в пояс лесу.

Из кустов рядам с пнем, где лежали угощения вышел низенького роста старичок в комбинезоне синего цвета, на голове белая помятая и с заплаткой панамка на ногах маленькие кеды с заплатками.

– здарова парни давненько не заглядывали ко мне, спасибо за угощение, а в повозке вашей то, вурдалак лежит что ли?

– ну да вампир, вот изловили душегуба проклятого, разреши нам на полянку заветную пройти его там прикончить.

– ох и не с проста Я весь день тягость чувствовал, от она, ну раз вы ко мне с почестями и уважениями и гостинцем, так и Я к вам с добром, проходите.

Серега подошел и сел в машину, припарковал ее на обочину так что бы с трассы ее не видно было.

Я подошел к багажнику и открыл его, наш пленник уже очнулся, и крутил головой и моргал красными глазами.

– иди сюда хрена ли ты развалился тут как на курорте.

Я взял его за руку и потянул его на себя, вампир начал дергаться, и мычать.

Серега подошел и подхватил его за вторую руку, и мы его потащили в сторону леса, где появилась тропинка, которую нам открыл лесной хозяин.

Мы шли по тропинке, вдоль которой возвышались величественные сосны, мы шли в тишине, в конце тропинки появился просвет, и мы вышли на поляну круглой формы, мы прошли в центр поляны, Я достал нож из серебра с нанесенными на него рунами.

Нож тускло блеснул в лучах заходящего солнца и вошел в вампира.

Вампир начал извиваться и мычать, а через минуту затих, еще пару минут и от него остался лишь кучка пепла.

– ну как-то так. Сказал Серега, закуривая сигарету.

– да, как-то даже обыденно все стал, а помнишь сколько эмоций было, когда мы первого завалили.

И мы пошли обратно, я убрал нож в ножны.

Всем привет, вы читаете и не понимаете, что такое, да?

Меня зовут Дмитрий Сидоров, Я работаю на заводе токарем, и вот моя история последних лет, и как Я стал убийцей нечисти.

Все произошло быстро и неожиданно. Июль две тысячи двадцать третьего года, Я задержался у себя в саду, так как у меня там стройка и пака Я все убрал и умылся уже и стемнела, мне было лень идти через главную проходную и Я пошел по объездной дороге а там между участками и трассой есть лесополоса не широкая и местами просвечивает. Иду себе ни кого не трогаю думаю о своём о насущном, то есть о стройке сколько еще дел только стены поставил, еще пол, крыша, окна, двери и отделка.

Краем уха слышу шорох из кустов, ну думаю либо кошка чья-то или собака, и обращаю внимание иду.

Шум усилился, когда Я его прошел и почувствовал, что кто-то с заде вылез из кустов и стоит.

Я не хотел оборачиваться, но что-то внутри меня так сильно начало стучать. Остановился думаю собака вылезла и стоит думает на пасть или нет, Я повернулся и увидел облик человека в черной одежде напоминающий спортивный костюм он был на половину согнутого и смотрящего на меня, хоть и было уже темно и свет фонарей с дороги перекрывали кусты Я различи черты лица человека они были рубленые, глаза в павшие и странно блестели как будто светились, лицо было все в морщинах.

Мы стоим Я на него смотрю он на меня и как бы изучает.

Понятно опять какой-то местный алкаш проспался в кустах и ищет у кого на бутылку стрельнуть.

– у меня нет с собой налички и так что идите у кого ни будь другого спросите. Я развернулся и пошел дальше. И все равно было как-то не по себе внутри Я наклонил немного голову и повернул и смотрю на землю где были тени кустов ели что успею среагировать тип то странный какой-то. И тут хвать меня за плечи когтистые руки и рык над ухом. Сам от себя, не ожидая Я присел и в развороте схватил нападавшего за куртку, уперся нагой ему в живот и перекинул через себя и тут же вскочил на ноги и принял стойку. Это черт перекувыркнулся и встал на ноги тоже с рыком бросила на меня.

– да отстань от меня чего тебе надо, Я же тебе сказал что денег нет иди на хрен от меня.

Я увернулся от атаки и толкнул его в кусты шиповника, и он там скрылся. Я замер на месте всматриваясь в кусты, он вы прыгнул из них на меня я опять увернулся и толкнул его в спину в сторону заброшенного участка где торчали старые железные штакетники и ведать так сильно толкнул что они пронзили его на сквозь. Тешена труп и Я стою по среди дороги в шоке и ужасе от произошедшего.

– Бля что делать.

На ватных нога Я подошел к нему рассмотреть что с ним по путно доставая телефон из кармана. И тут он как вспыхнет и Я отпрыгнул назад.

– да что ебаный в рот тут происходит.!!!

Горел не долго, тело начало превращаться в пепел и осыпаться серым пеплом на траву и землю.

Подойдя по ближе Я увидел что на одном из штакетников весел серебряный крести на цепочке, ведать кто то потерял а кто то повесил. Крестик и цепочка начали быстро чернеть, Я такого ни когда не видел.

– Блин что это было, и кто это был – задал Я себе вопрос в слух.

Включив фонарик на телефоне Я начал шарить во круг того места где была куча пепла, вонь стояла не понятная смесь жжёного сала и тухлых яиц. До сих пор тошнит ка вспомню это запах.

Меня отвлек свет фар отъезжающей машины от обочины дороги что была за кустами.

– блин видели меня они и вообще видели ли они что произошло здесь, не понятно, что теперь делать тоже не понятно в полицию звонить, так примут за сумасшедшего и в дурку отправят или еще чего. Не понятно.

Я пошёл на остановку в не понятных чувствах, в голове было столько мыслей, что это вообще было. Даже не заметил, как дошел до остановки и сел на скамейку. Во круг было тихо и пусто.

Через минут пять подошел автобус. Всю дорогу Я думал и прокручивал события пытаясь разобраться что же произошло.

Так мужик просился на меня и пытался убить при этом, рыча и не говоря не слова, после он сгорел проткнутый штакетником, на котором висел крести. Если вспомнить любой фильм ужасов про нечисть, то выходит, что это был вампир. Бреет как кой то успокаивал Я сам себя, может Я перегрелся на солнце и это все мне показалось, сегодня целый день на солнце был вот и переутомлённый мозг и рисует картины как наяву.

Нет Я коснулся шей и почувствовал боль и а убрав руку на пальцах была кровь. Все-таки это реальность.

Выйдя на своей остановке Я быстрым шагом пошел в сторону дома.

Что бы не привлекать внимания старался идти в тени и не входить на освещённые участки тротуара.

Шаги по асфальту гулко отдавались в тишине. Я старался слиться с тенями домов, обходя лучи уличных фонарей широкими дугами. Кровь на шее подсохла, но жжение и легкая пульсация напоминали о случившемся каждую секунду. Картина горящего тела, превращающегося в пепел, и этот тошнотворный запах жженой падали и серы стояли перед глазами ярче, чем экран телефона, на который я тупо смотрел в автобусе.

Вампир. Бред. Полный бред. Но шрамы на шее и запах гари, въевшийся в одежду, были реальнее реальности. И что теперь? В полицию? «Здравствуйте, я только что убил вампира штакетником, вот пепел». Ха, точно отправят в психушку. Или… или они в курсе?

Мысли путались.

Дом. Родной подъезд. Я судорожно нащупал ключи в кармане Джинс. Рука дрожала, когда вставлял ключ в замок. Спокойно, Дима, спокойно. Ты просто устал. Перегрелся. Никаких вампиров не бывает.

В прихожей я прислонился к стене, закрыл глаза. Тишина квартиры давила. Обычная, знакомая до боли тишина вечерней квартиры холостяка – холодильник гудит, часы тикают. Но сегодня она казалась зловещей. Я резко распахнул дверь в ванную, включил свет. Яркий луч ударил в глаза. Подойдя к зеркалу, я осторожно оттянул воротник футболки.

Два аккуратных, но глубоких пореза, острых когтей, шли параллельно сбоку шеи, чуть ниже линии челюсти. Кровь запеклась темно-красными дорожками, кожа вокруг была воспаленной, багровой. Когти… Я вспомнил лицо того… существа. Ввалившиеся глаза, светящиеся в темноте. Морщины. И этот рык… нечеловеческий.

Я промыл раны холодной водой, шипя от боли. Перекись водорода из аптечки зашипела белой пеной. Надо бы зашить, черт. Но идти в травму с такими ранами и историей про пьяного в кустах? Сомнительно. Обмотал шею чистым бинтом, закрепил пластырем. Глядя на свое отражение – бледное, с тёмными кругами под глазами, – я вдруг осознал: Я убил. Неважно кого – человека, монстра… Я лишил кого-то жизни. Тошнота подкатила комом к горлу. Я еле успел дотянуться до унитаза.

После приступа рвоты стало чуть легче физически, но моральная тяжесть только усилилась. Я заварил крепкого чаю, сел на кухне. Включил телевизор – белиберда какая-то. Выключил. Сидел в темноте, прислушиваясь к каждому шороху за окном. Каждый скрип ветки, пролетающая машина – все заставляло вздрагивать. А если их было больше? Если он был не один? Если они… знают?

Спать не хотелось категорически. Глаза слипались, но стоило задремать на стуле, как меня будил кошмар: горящие глаза в темноте, когти, впивающиеся в плечи, невыносимый запах горелого мяса. Я вскакивал, обливаясь холодным потом, и хватал со стола нож для овощей. Глупо. Бесполезно.

Под утро, в сером предрассветном свете, я наконец вырубился на диване. Сон был тяжелым, без сновидений, как забытье.

ДИИИИИИИНЬ! ДИИИИИИИНЬ!

Резкий, настойчивый звонок будильника в 6 утра врезался в сознание как топор. Голова гудела, тело ломило, будто меня переехал КамАЗ. Шея ныла под бинтом. Первая мысль: Не пойду. Вызовусь больным. Нет… на завод. Работа. Станок. Знакомый, предсказуемый мир.

Мир, где нет вампиров, горящих тел. Мир, который сейчас казался единственным спасением от безумия вчерашней ночи.

Я допил вчерашний холодный чай, с трудом заставил себя умыться, перебинтовал шею поаккуратнее, надел футболку с высоким воротником. На улице – обычное утро. Люди спешат на работу, автобусы, машины. Никто не смотрит на меня как на убийцу нечисти. Может, и правда показалось? Галлюцинация?

Но на заводе, у своего станка, я не мог сосредоточиться. Руки дрожали, деталь то и дело выскальзывала из рук. Шум цеха, обычно убаюкивающий, сегодня резал слух. Я ловил на себе взгляды коллег. Они что-то знают? Видят, что со мной что-то не так? Старший мастер, Петрович, хмуро покосился на мою шею:

– Осторожней там, – буркнул Петрович, но в его взгляде мелькнуло что-то… оценивающее? Или мне опять мерещится?– Димон, ты чего, как после драки? Весь помятый, шея перемотана. – Да… – я сглотнул. – Вечером в саду, балка чуть не свалилась. Увернулся, да шеей зацепил. Ничего, пройдет.

Обеденный перерыв. Я сидел в углу столовой, ковыряя вилкой холодные макароны, когда к столику подсел Серега. Сергей Волков. Сварщик с соседнего участка. Мы с ним не то чтобы дружили, но иногда выпивали после смены, болтали о машинах, футболе. Обычный парень. Сегодня он выглядел… сосредоточенным. Не по-свойски серьезным.

– Понял. Вечером разберемся. Держись.– Димон, – начал он тихо, отодвинув тарелку. – Ты вчера вечером… на Объездной был? Кровь отхлынула от лица. Я почувствовал, как холодеют кончики пальцев. Он знает? Как? – Ну… да, – выдавил я. – Шел из сада. А что? Серега огляделся, наклонился ближе. Его голос стал еще тише, почти шепотом: – Там… кое-что случилось. Странное. Я мимо ехал, на своей Ниве. Видел… ну, как бы это сказать… свет. Вспышку. И запах… как будто резину жгли с дерьмом. А потом ты вышел из кустов, весь какой-то… посеревший. Как будто призрак. Я хотел остановиться, спросить, но ты так быстро пошел к остановке… Я молчал. Глотал слюну. Мозг лихорадочно соображал: Признаться, сказать правду? Он же сдаст с потрохами! – Димон, – Серега положил руку мне на запястье. Его взгляд был непривычно проницательным. – Ты… его видел? Того, кто в кустах сидел? Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. – И… что с ним стало? – спросил Серега, и в его голосе не было ни страха, ни недоверия. Было… понимание? Не может быть! – Он… напал. Я.… отбивался. Он упал на штакетник… и.… сгорел. Как спичка. Пепел, – прошептал я, глядя на стол. Серега тяжело вздохнул. Он не выглядел удивленным. Скорее… озабоченным. – Черт. Значит, правда. Опять они активизировались. Димон, слушай внимательно. После смены встретимся у моего гаража. Бокс 17. Ты должен кое-что узнать. И не говори никому о том, что видел. Ни-кому. Понял? Я кивнул, ошеломленный. Сергей Волков, обычный сварщик, знал о вампирах? И говорил об этом так… буднично? – Ладно, – он встал. – Работа зовет. И Димон… – он обернулся уже уходя. – Твоя шея… серебро есть? Хотя бы цепочка какая? Я потрогал бинт. Серебро? Какое серебро? – Нет…

Остаток смены прошел в каком-то тумане. Я механически выполнял операции, думая только об одном: о встрече с Сергеем. Кто он? Что он знает? Почему он не удивился? И самое главное – что теперь будет со мной?

После гудка я чуть не бежал в раздевалку. Гаражный кооператив был не далеко от моего дома в пару остановок, Бокс 17. Старый, обшарпанный гараж. Серега уже ждал, курил у ворот. Он молча кивнул, отпер тяжелый замок, вкатил ворот вверх.

Внутри было неожиданно… чисто и организованно. Не как в обычном гараже с хламом и масляными лужами. Гараж был сдвоенный, Я так понял, что соседние двери гаража муляж так как слева – его синяя, помятая Нива-Тревел. Справа – верстак с инструментом. А у дальней стены… я замер.

Там висело оружие. Не охотничье ружье, а самое настоящее боевое оружие. Пистолеты (я узнал Макарова и что-то покрупнее, похожее на "Глок"), карабин "Сайга". Полки с патронами, аккуратными коробками. Но больше всего поразили другие предметы: ножи причудливой формы, явно некухонные, с рунами на клинках; мотки толстой веревки с вплетенными блестящими нитями (серебро?); стеклянные флаконы с непонятными жидкостями; связки сухих трав; иконы старого письма, не церковные; даже что-то вроде арбалета. И везде – символы: кресты, но какие-то витиеватые, пентаграммы в кругах, знаки, которых я не знал.

– Заходи, Димон, – Серега закрыл ворота изнутри, щелкнул выключателем. Загорелась лампа дневного света. – Не пугайся арсенала. Это… рабочий инструмент.

– Серега… что это все? Кто ты? – спросил я, озираясь.

– Я – такой же, как ты, – он устало улыбнулся. – Вернее, как ты теперь. Только я в этом деле… подольше. Лет пять. Охотник. На нечисть. Ту, что потихоньку выползает в наш мир. Вурдалаков, упырей, бесов подзаборных – называй как хочешь. А это, – он махнул рукой на стены, – моя мастерская и арсенал. Тут я готовлюсь и восстанавливаюсь.

– Но… как? Почему? Кто вас… нас? – я был в полном смятении.

– История длинная, – Серега достал два стула, предложил сесть.

– Темное всегда рядом. И иногда его становится слишком много. Тогда выходят такие, как мы.

– «Фу как банально получилось прям как в дешёвом сериале, у себя в голове Я приставлял иначе».

– Обычные люди, которые… столкнулись с этим лицом к лицу и выжили. И решили бороться. Часто это семейное, по наследству знание передается. У меня дед был таким… сторожем. Меня учил. А ты… ты, Димон просто пошел не той дорогой и не в то время. И тебе повезло голыми руками вурдалака грохнул, еще он был слабым так как Я ему не давал жрать Я его четыре дня пас а потом он сбежал гад. Да еще серебряным крестиком по нелепой случайности попал туда.

– Я не хочу этим заниматься! – вырвалось у меня. – Я не охотник! У меня работа, сад, стройка! Я не убийца!

– Понимаю. Я тоже так говорил. После своего первого. Но, Димон, дело в том… – он наклонился вперед. – Ты уже в игре. Ты убил одного из них. Они это заметят, или им кто ни будь рассказать. Простые вампиры – твари стайные, и туповатые. Но если среди них есть старый, сильный… или если это была чья-то "собственность"… Он тебя найдет. Рано или поздно. Или пришлет других. Ты стал угрозой. Или добычей.Серега посмотрел на меня с пониманием и… жалостью.

– Для начала – выжить, – сказал Серега твердо. – И научиться защищаться. Ты уже показал, что можешь. Но везение – штука ненадежная. Хочешь жить, строить свой дом, жениться, детей заводить?Меня бросило в холод. – Что… что мне делать?, а кто мог видеть,?

Я кивнул, не в силах говорить.

– Тогда тебе надо научиться бороться. Не просто отбиваться, а уничтожать. Пока они не уничтожили тебя и всех, кто тебе дорог. Они не остановятся, Димон. Никогда.

– Вот. Макар. Твой пока. Не для людей, запомни. Только для них.Он встал, подошел к верстаку, достал небольшой, но тяжелый на вид пистолет.

Я взял оружие. Оно было холодным и невероятно реальным в руке. – Патроны специальные. Серебро в сердечнике. Заговоренные. – Он открыл коробку, показал патроны. Они выглядели обычными, если не считать едва заметных насечек на гильзе и тусклого блеска пуль. – И вот это. – Серега протянул мне нож в кожаных ножнах.

Клинок, когда я его вытащил на пару сантиметров, был из темного металла с выгравированными странными символами.

– Обсидиан и серебро. Руны режут не только плоть, но и саму суть нечисти. Без него – только серебро или огонь. Но огонь не всегда удобен.

Я смотрел на оружие в своих руках. На Серегу. На этот гараж-арсенал. Мир окончательно перевернулся.

– Обработаем. Есть кое-какие припарки, – Серега достал банку с густой зловонной мазью. – От заражения. И заражения не только бактериями. Ты же был в контакте с его когтями. Надо нейтрализовать яд.– А шея? – спросил я хрипло.

Пока он накладывал жгучую мазь на мои раны (я скрипел зубами от боли), я думал только об одном: Завтра на работу. Как я приду на завод с пистолетом и ножом за пазухой? Как буду стоять у станка, зная, что меня уже ищут?

–Первое правило, Димон – сказал Серега, будто читая мои мысли, заматывая шею свежим бинтом. – Живи как обычно. Работай, смейся, ругайся с начальством. Никакой паники. Никаких странностей.

Будь серой мышью. Но… – он ткнул пальцем мне в грудь, – будь готов. Всегда. И не гуляй один по темным переулкам. Особенно сейчас. Лада надо собираться Я сейчас выгоню машину и доброшу до дома тебя.

Мы выехали на его Ниве. Город жил своей обычной ночной жизнью: огни, редкие машины, парочки у подъездов. Но теперь за каждым темным углом, за каждым кустом в парке, мне чудились ввалившиеся, светящиеся глаза. И запах… тот самый запах жженой падали и серы, казалось, витал в воздухе.

– Завтра вечером, после смены. Снова сюда, в гараж. Начнем обучение. Азы выживания. И… Димон. – Он посмотрел мне прямо в глаза. – Добро пожаловать в наш хреновый клуб охотников. Ты не один.У моего подъезда Серега остановился.

Я кивнул, вышел из машины. Шел к подъезду, чувствуя тяжесть Макара во внутреннем кармане куртки и рукоять ножа у пояса под футболкой. Ключи в замке повернулись с привычным щелчком. Дверь закрылась.

Я стоял в темной прихожей своей обычной квартиры. Но ничего обычного в ней больше не было. Тиканье часов звучало как отсчет времени до новой встречи с тем, что скрывается во тьме.

Утром Я проснулся без будильника, налил чай и стоя у окна и смотря на инструмент что мне дал вчера Серега думал, что же теперь будет?

На работе все как обычно завертелось и день подошел к концу.

Вечером Я подошел к гаражу и как всегда Серега курил у входа, разговаривая по телефону:

– Вес понял, проверю и от звонюсь, все пака, на связи.

Услышал Я остатки разговор когда подошел.

– здорова, что-то Я тебя сегодня не видел на заводе целый день, работай завалили?

– Да нет Я отпросился надо было проверить одну зацепку, ну как твоя шея?

– Сегодня полегче, и не ноет, классная маз, только вонючая сильно, у меня подушка вся провоняла, теперь придётся новую покупать.

– ну лучше так чем корчиться от боли.

Мы вошли во внутрь Я сел у стола на табурет.

– рассказывай, что мне надо знать, чего бояться, чего ждать?

– да особо рассказывать то нечего, как ты понял на свете все-таки есть потусторонние силы и фольклорные, одного из них ты на днях завалил и, если честно это была мой клиент, но ты меня опередил, и хорошо и плохо, да вот только, теперь надо тебя натаскивать.

В общем слушай, вампиры – это так слабая нечисть, и убить его легко, но только тогда пока он голодный, им надо питаться раз в три дня, чтобы быть сильными. Вот тот который на тебя напал не питался четыре дня, благодаря мом стараниями Я тебе вчера о нем говорил, его изматывал и был готов прибить но он ускользнул, а тут ты подвернулся, Я его с самого ЧМЗ пас но он в пром. зоне скрылся, знал скотина что Я там не проеду и не пройду пока объезжал туда сюда. Смотрю возня за кустами потом упырь выпал из кустов и опять бросился в темень. Потом вспышка и все.

Выскочил из машины смотрю вроде ты там стоишь как приведение бледный, руки трясутся у тебя хотел окликнуть потом думаю, а если не ты, темно же, развернулся и к машине. Думаю, если завтра на работе увижу, что что-то с тобой не так, то спрошу.

– Да Я видел, что машина отъезжает, но был в таком шок что даже забыл.

– Расскажи, как получилось, что ты стал охотником на нечисть?

Ты сказал, что дед был охотником а отец?

Серега закурил, откинувшись на спинку стула. Его взгляд стал отрешенным, ушедшим в прошлое.

"Дело семейное, Димон. По отцовской линии. Мой дед… он был настоящим сторожем. Знаешь, как в старых деревнях – знахарь да сторож, те, кто с Тьмой по соседству жил и знал, как с ней обходиться."

Он стряхнул пепел.

"Но мне-то он ничего такого не рассказывал. Детство как детство. Только игрушки были… странные. То серебряный ножичек с узорами, то крестик необычный. Думал, просто старинные штучки. А потом… лет в 14 было. Мы с дедом за грибами в знакомый лесок пошли. Отстал я, увлекся. И вдруг – тишина. Птицы замолчали, ветер стих. И запах… тухлятины какой-то сладковатой. Мороз по коже."

Серега сделал глубокую затяжку.

"Вышел на полянку, а там… оно. Не человек. Не зверь. Сутулое, в лохмотьях, кожа как гнилая кора, глаза – угли. И пасть… с клыками. На меня смотрит. И знаешь, Димон, я окаменел. Страх сковал так, что дышать не мог. Оно пошло ко мне, тихо так, шипя."

Голос Сереги стал жестче.

"И тут – хлоп! Как выстрел. Дед из-за деревьев вышел. С ружьем, и палкой какой-то, обмотанной тряпками, и горит как факел. Тварь аж подпрыгнула, завыла. Дед – ко мне: "Сережа, беги!"Я ноги еле волочил. Оглянулся – дед с этой тварью водит хороводы, огнем машет, серебренным ножом машет. А потом… ш-ш-бах! Вспышка, вонь жуткая.

Он потушил окурок.

"Дед пришел весь в саже, лицо поцарапано, но живой. Не объяснил ничего толком. Сказал только: "Вот, внучек, какая нечисть по лесам ходит. Забыли люди, а она – помнит". Потом, уже, перед смертью… все рассказал. И показал. Вот этот гараж… Я оборудовал. Он меня учил. Распознавать следы, готовить смеси, серебро заговорить, оружие применять. Говорил: "Не геройство это, Сергей. Долг. Как мусор убирать – чтоб другим жить спокойно".

Серега махнул рукой в сторону арсенала.

"Первого своего… лет пять назад прикончил. Гада, который на свалке детей из близлежащих домов пугать начал. Почти попался. Еле унес ноги. Но… получилось. С тех пор и работаю днем а заводе, а ночью… мусор убираю. За себя. За деда. За тех, кто не знает, что за тьма у них за плечами дышит."

"Вот и весь сказ, Димон. Не романтика. Не для слабаков. Долг. И счет."Он ткнул пальцем в коробку с серебряными патронами.

"Ну что, токарь? Понял, в какую игру вступил? Долги тут отдавать приходится кровью. Чаще – чужой. Иногда – своей."Он встал, его лицо снова стало привычно-суровым.

Прошла неделя. Семь дней адского напряжения. Семь ночей тренировок в гараже Сереги. Стрельба по мишеням (старые банки из-под масла с нарисованными клыкастыми мордами), отработка ударов ножом на резиновом манекене, изучение зловонных трав и порошков. Я ходил на завод как зомби, выполнял работу на автомате, каждый шорох в цеху заставлял вздрагивать, каждый темный угол казался логовом. Пистолет и нож стали частью моей анатомии, тяжелым, холодным грузом под одеждой.

И вот она, первая «работа». Не где-то в лесу, а здесь, в двух шагах от родного завода. Возле старой котельной ТЭЦ, что примыкала к пром. зоне. Место заброшенное, полуразрушенное, заросшее бурьяном и окруженное ржавыми заборами. Идеальное логово.

– Слушай сюда, Димон, – Серега притушил сигарету и облокотился Нивы. Мы стояли в темном проезде за гаражным кооперативом, в паре кварталов от ТЭЦ.

– Не оборотень в полном смысле, не тот, что в кино. Не меняется по луне. Скорее… перерожденец. Бешеный шакал. Сила, скорость, нюх – адские. Но мозги тупее, чем у пня. Зверь, и только. Но смертельно опасный. Пару ночей назад задрал двух бродячих псов у котельной. И сегодня… сторож с ночной смены не вышел. Телефон не отвечает. Полиция будет копаться долго.

Я сглотнул комок в горле. Рука сама потянулась к п.м. под курткой. Два пса… сторож… Образы всплывали сами – кровавые клочья шерсти, обглоданные кости. Мой первый настоящий монстр.

– Почему здесь? Почему у завода? – спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Потому что тут тепло, – ответил Серега просто. – Трубы старые, но пар еще идет. Зимой – рай для любой твари. Да и еды… – он кивнул в сторону мусорных контейнеров у проходной, – полно. Бродяги, крысы… сторожа. Привык, гад, к месту. Теперь считает его своим. И защищать будет. Зверски.

Мы двинулись. Не по улице, а через задворки, по узкой тропинке между зарослями лопухов и крапивы, мимо гор ржавого металлолома. Запах мазута, пыли и.. чего-то кислого, звериного становился сильнее. Гул ТЭЦ нарастал, сливаясь с шумом крови в ушах. Серега шел бесшумно, как тень, его «Глок» с удлиненным стволом и глушителем (нелегальное чудо инженерной мысли) был уже в руке. Я старался повторять его движения, но мои кроссовки то и дело скрипели на гравии.

Подошли к полуразрушенному забору из профнастила. В нем зияла дыра, достаточно большая, чтобы пролезть. За ней – территория бывшей котельной: груды кирпича, покосившиеся железные лестницы, темные провалы окон. И этот запах… теперь он был отчетливым – смесь псины, гниющего мяса и чего-то дико-звериного, мускусного.

– Здесь, – прошептал Серега, указывая на темный вход в низкое бетонное строение, похожее на бункер. Рядом с дверью, сломанной и висящей на одной петле, валялась кепка… и темное пятно на бетоне, еще влажное в лунном свете. Кровь. – Логово. Будь готов. Он чует нас. Чует давно.

Он достал из кармана небольшой фонарик с красным фильтром и маленький зеркальце на палочке. Осторожно просунул его за угол дверного проема. Я замер, затаив дыхание, пистолет в потной руке.

В красноватом отблеске зеркала мелькнуло движение. Что-то большое, темно-серое, покрытое слипшейся шерстью. Костлявое, но мощное. Морда… не собачья, не волчья. Какая-то сплюснутая, с огромными, торчащими вперед клыками. Глаза – узкие желтые щели, светящиеся собственным мерзким светом. Оно облизывало окровавленную лапу, сидя на корточках рядом с… с тем, что осталось от человека в форме сторожа. Я отвел взгляд, желудок сжался спазмом.

Серега резко дернул зеркальце назад. Желтые глаза в темноте метнулись в нашу сторону. Раздался низкий, хриплый рык, больше похожий на кашель разъяренного медведя. Звук пробил гул ТЭЦ и впился прямо в мозг.

Рявкнул Серега. – Заходим! Огонь только если прыгнет! Не пали впустую!

Он ворвался в проем, пригнувшись. Я – следом, сердце колотилось, как отбойный молоток. Красный луч фонаря выхватил тварь.

Она уже была на ногах. Ростом почти с человека, но приземистая, мускулистая. Шерсть встала дыбом вдоль позвоночника. Пасть оскалена, клыки длиной с мой палец блестели слюной и кровью. Желтые глаза бешено метались между нами. Рык перешел в пронзительный, яростный визг.

– Серега! – вырвалось у меня. Тварь сделала молниеносный выпад не на Серегу, а на меня! Звериный инстинкт – бить по слабейшему.

Я инстинктивно прыгнул в сторону, споткнулся о кирпич и рухнул на спину. Пистолет выскользнул из руки. Запах гнили и злобы накрыл меня волной. Желтые глаза – прямо над моим лицом, горячее звериное дыхание, клыки – к моему горлу!

БАМ!

Оглушительный выстрел в замкнутом пространстве. Серега стрелял почти в упор. Пуля с серебряным сердечником ударила твари в плечо. Раздался нечеловеческий, пронзительный вопль боли и ярости. Оборотень дернулся, отшвырнутый силой выстрела, но не упал. Серебряная рана задымилась, пахнув паленой шерстью и серой. Он крутанулся, забыв про меня, и бросился на Серегу, как разъяренный бык.

Я увидел когтистую лапу, взмахнувшую к лицу Сереги. Он успел отбить рукой, но когти рванули по рукаву куртки, с хрустом разрывая ткань и кожу под ней. Серега застонал, но не выпустил оружие. Отпрыгнул назад, стреляя снова, почти не целясь. Пуля чиркнула по бедру твари, вызвав новый визг.

Я нащупал пистолет. Поднял. Руки тряслись. Прицелиться невозможно. Тварь и Серега метались в красном свете фонаря, как в аду. Я увидел шанс – спину монстра, развернутую ко мне. Вспомнил наставления: «В сердце или в основание черепа. Или хотя бы в позвоночник, чтобы обездвижить».

Собрал всю волю. Вдох. Выдох. Нажал на спуск.

БАМ!

Макар плюнул огнем. Пуля ударила твари чуть ниже лопатки. Она взвыла, споткнулась, но не упала! Обернулась ко мне, искалеченная, истекающая черной дымящейся кровью, но еще смертельно опасная. В ее желтых глазах горела чистая, безумная ненависть. Она забыла про Серегу. Ее взгляд не сходил меня.

Она прыгнула. Не по дуге, а прямо, как таран. Я не успел выстрелить снова. Только инстинктивно поднял руки, сжимая пистолет как дубинку.

ШВЫРЬ!

Серега врезал ей в бок ногой со всего размаха, сбивая с траектории. Оборотень грохнулся на бок, с воем ярости. Серега был над ним в долю секунды. Не пистолет. В его руке блеснул длинный нож с темным клинком – обсидиановый «зуб». Он всадил его твари в основание черепа, туда, где позвоночник встречается с черепной коробкой, с хрустом перерубая сухожилия и нервы. И провернул.

Рык оборвался на полуслове. Тело дернулось в последней судороге и обмякло. Желтый свет в глазах погас. Из раны повалил густой черный дым с тем же невыносимым запахом паленого мяса и серы, что был тогда, на Объездной.

Тишина. Только гул ТЭЦ снаружи и наше тяжелое дыхание. Я сидел на полу, прислонившись к холодной стене, не в силах пошевелиться. Пистолет валялся рядом. Серега стоял над трупом, вытирая окровавленный клинок о шерсть твари. Его лицо в красном свете фонаря было изможденным, но спокойным. Рукав куртки был разорван, под ним виднелись глубокие, кровоточащие царапины.

– Ну… вот и твой первый, Димон, – хрипло сказал он. – Неуклюже. Но живы. И гад сдох. Главное. – Он пнул бездыханное тело ногой.

– Помогай убирать, нужно сжечь тело и убраться от сюда пока кто-нибудь не прибежал на дым.

Я встал, подобрал пистолет. Руки все еще дрожали. Глядел на то, что минуту назад было живым кошмаром, а теперь вонючая кучу мяса и костей. Никакого триумфа. Только пустота, смешанная с отвращением и остатками дикого страха. И понимание: Я убил. Снова. Но теперь – сознательно. Зная, что делаю.

Мы быстро собрали остатки сторожа (мало что можно было опознать) в мешок, который Серега принес с собой. Тело оборотня и пакет с останками сторожа бросили в яму, что когда-то служила ему логовом, и засыпали негашеной известью и землей. Серега плеснул на место какую-то резко пахнущую жидкость из фляжки – «чтоб следы перебить и запах».

Когда мы выбрались обратно к Ниве, первые предрассветные птицы начали щебетать где-то в кустах. Гул завода не менялся. Мир спал или готовился к смене, не подозревая, что всего в сотне метров от его границы только что закончилась маленькая, грязная война.

– Рука болит, как вернусь в гараж обработаю рану мазью. Потом посмотрел на меня. Я все еще молчал, отряхивая грязь с колен. – Что, токарь? Не по себе? Первый раз по-настоящему – всегда так. – Он выдохнул дым. – Но запомни: он бы тебя сожрал. И еще десяток таких же, пока его не остановили. Ты не убийца. Ты – санитар. В этой помойке, что миром зовется. – Он бросил окурок, раздавил его каблуком. – Поехали. Надо успеть до смены хоть часок поспать. Завтра… завтра разберем ошибки. Их было дохрена.Серега закурил, прислонившись к машине. Перевязывал свою окровавленную руку бинтом из аптечки.

Я кивнул, залезая в машину. Смотрел в окно на пробуждающийся город. На знакомые улицы, дома. Все то же самое. Но я-то знал. Знаю. За этой обыденностью скрывается тьма. И теперь я – часть тихой, невидимой армии, что стоит на ее пути. Дмитрий Сидоров. И охотник. Первая кровь настоящего монстра была на моих руках. И это только начало.

Непрошеный гость в саду

После оборотня у ТЭЦ наступило странное затишье. Почти две недели. Работа, сон (точнее, попытки уснуть), редкие тренировки с Серегой, который залечивал руку. Обыденность снова пыталась натянуть на меня свой уютный, обманчивый покров. Даже стройка в саду пошла веселее – стены поднял, начал балки перекрытия класть. Мечта о своем доме снова казалась достижимой, пусть и с пистолетом в рюкзаке с инструментами.

Суббота. Я задержался допоздна – хотел закончить обвязку фундамента под крыльцо. Серега уехал к родне в соседний город, предупредив: «Не геройствуй один. Чуешь что – звони. Или вали».

Сумерки сгущались быстро. Воздух, еще теплый от дня, потяжелел, запахло нагретой землей, смолой от свежих досок и… чем-то еще. Сладковато-приторным. Как раздавленные ягоды бузины, смешанные с сыростью подвала. Я списал на соседскую свалку мусора за забором. Закончил последний узел, выпрямился, потянулся. Спина хрустнула приятно.

И тут я услышал. Не звук. Ощущение. Чувство тяжелого, немигающего взгляда, упершегося мне в спину из-за густых зарослей малины.

Мороз прошелся по коже. Не страх пока. Настороженность. Охотничий инстинкт, который Серега вдалбливал неделями, проснулся мгновенно. Я медленно, будто продолжая потягиваться, повернул голову. Взгляд скользнул по малиннику. Ничего. Только густые, почти черные в сумерках кусты. Но ощущение не пропало. Наоборот, усилилось. Кто-то там был. И смотрел.

«Показалось», – попытался убедить себя. Но руки уже сами потянулись к рюкзаку, где лежал Макар и нож. Я отошел к недостроенному срубу, к открытой дверной коробке. Спиной к стене. Обзор лучше.

Тишина стала гнетущей. Даже сверчки замолчали. Только где-то далеко лаяла собака. И этот запах… сладковато-трупный. Он усилился. Стал осязаемым. Как будто кто-то открыл крышку старого склепа прямо у меня в саду.

Из-за кустов малины показались очертания существа.

Сначала я подумал – бродячий пес. Больной, изможденный. Но… походка. Не собачья. Шаркающая, неуклюжая, но на двух ногах. Существо было сгорблено, одето в лохмотья когда-то, видимо, темной одежды, слипшиеся от грязи и чего-то липкого. Кожа, или то, что ее заменяло, серо-зеленая, обвислая, покрытая язвами и плесенью. Голова – непропорционально большая, лысая, с обвисшими лоскутами кожи на черепе. Лица не было. Вернее, было – сплющенное, бесформенное месиво, из которого торчали обломки черных зубов и два тусклых, мутных глаза без зрачков, светящиеся слабым, зеленоватым светом. Они были прикованы ко мне.

Гуль. Серега рассказывал. Тварь некрополя. Пожиратель мертвечины. Слабая, тупая, но жутко живучая и невероятно вонючая. Опасная вблизи – когти и зубы кишат трупным ядом. И главное – упорная. Как крыса. Запах живого мяса сводит их с ума.

Он издал звук. Не рык. Что-то среднее между хриплым всхлипом и бульканьем. Как будто в его гнилой груди лопнул пузырь. И поплелся ко мне. Не спеша. Шаркая босыми, распухшими ногами по земле. Запах ударил волной – гниющее мясо, плесень, экскременты. Меня чуть не вывернуло.

«Один. Совсем один». Мысль пронзила холодом. Серега далеко. Телефон – в куртке на балке. Оружие – в рюкзаке у ног. До него – полтора метра. До гуля – метров десять. Он приближался.

Адреналин колотился в кровь. Страх отступил, уступив место ледяной ясности и расчёту. Пистолет. Нужен пистолет. Серебро.

Я резко рванулся к рюкзаку. Движение было как сигнал. Гуль заурчал громче, его зеленая мгла глаз вспыхнула, и он, согнувшись еще ниже, заковылял быстрее, протягивая вперед крючковатые, покрытые струпьями лапы с обломанными, почерневшими ногтями.

Я схватил рюкзак, расстегнул молнию. Руки дрожали. Гуль уже в пяти метрах. Его хриплое дыхание стало слышно. Я нащупал холодную рукоять Макара, выдернул. Поднял. Прицелился в эту мерзкую, плывущую на меня тварь.

БАМ!

Выстрел грохнул в вечерней тишине сада. Пуля ударила гулю в правое плечо. Ткань лохмотьев взорвалась, черная жижа брызнула на траву. Он качнулся, издал пронзительный, обиженный визг, похожий на скрип несмазанной двери, но… не остановился. Даже не замедлился. Серебряная пуля? Она должна была выжечь его изнутри!

Магазин! Мысль ударила как обухом. В спешке после тренировки я не проверил! В пистолете – обычные патроны! Против нежити – как горох об стену!

Проклятье! Гуль был уже в трех шагах. Его запах заполнил все. Я выстрелил еще раз, почти в упор, в центр груди. БАМ! Черная дыра. Тварь отшатнулась, но ее когтистая лапа рванулась ко мне. Я отпрыгнул назад, в проем недостроенного дома, споткнулся о мешок с цементом. Упал на спину. Гуль ввалился следом, заполняя проем своей тлетворной массой.

Его мутные глаза светились голодом. Он завыл – низко, протяжно, обещая муку. И повалился на меня, тяжелый, как мешок с мокрой землей, пытаясь впиться клыками в шею, в лицо. Я уперся ногами в его живот – мягкий, студенистый, отдающий невыносимым холодом. Запах гнили забивал дыхание. Когти рвали куртку, царапая кожу на груди. Боль была ледяной, ядовитой.

Нож! Где нож?! Я выпустил пистолет (он был бесполезен), рванулся к ножнам у пояса. Гуль, почувствовав ослабление, рванулся вперед. Его пасть, полная сломанных черных зубов и зловонного дыхания, была в сантиметрах от моего лица. Я вывернулся вбок, чувствуя, как клык чиркает по щеке. Огненная боль! Я рванул нож из ножен. Обсидиановый клинок с рунами.

Гуль, потеряв равновесие, грохнулся рядом. Я вскочил на колени. Он уже переворачивался, рыча. Я не целился. Не думал. Вложил в удар всю силу отчаяния и страха. Обсидиановый «зуб» вошел гулю в шею, чуть ниже уха, с хрустом перерубая гнилые связки.

Раздался не звук, а ощущение – как будто лопнул огромный гнойник. Из раны хлынула не кровь, а густая, черно-зеленая слизь, пахнущая как сто открытых могил. Гуль взвыл нечеловеческим, полным боли и безумия голосом. Он затрепыхался, как рыба на берегу, его когти бешено заскребли по полу, по моим ногам. Но сила уходила из него вместе с этой мерзкой жижей.

Я не выпускал ножа. Держал его, всаженным по рукоять, и давил всем весом. Руны на клинке засветились тусклым багровым светом. Гуль дернулся в последний раз. Его зеленые глаза помутнели, потухли. Тело обмякло, стало невесомым, как пустой мешок. И начало… таять. Не гореть, а именно таять, превращаясь в ту же зловонную черно-зеленую жижу, которая разъедала землю и доски пола. Через минуту на месте твари осталась лишь вонючая лужа, тлеющие лохмотья и запах, от которого слезились глаза.

Я отполз от этого места, прислонился к стене сруба. Дышал рвано, через силу, отплевываясь от тошноты. Нож был все еще в руке, покрытый липкой слизью. Грудь горела от царапин, щека пылала. Где-то вдалеке залаяли собаки – испуганно, истерично. Кто-то в соседнем доме зажег свет.

«Один. Совсем один». Мысль вернулась, но теперь она была другой. Я выжил. Один. Справился. Пусть чудом. Пусть из-за ошибки с патронами. Но справился.

Я поднялся. Ноги подкашивались. Подошел к луже – останкам гуля. Достал из кармана зажигалку (Серега учил: «Огонь чистит лучше кислоты»), поджег лохмотья. Они вспыхнули синим, коптящим пламенем, усиливая вонь. Я отступил, смотря, как огонь пожирает последние следы непрошеного гостя.

Тишина вернулась. Но обыденность уже не казалась уютной. Она была хрупкой. Как тонкий лед над темной, мертвой водой. Я посмотрел на свой недостроенный дом. Теперь он был не только мечтой. Он был крепостью. Первой линией обороны в войне, о которой знали лишь немногие. И я понял: гуля появился здесь не случайно он был послан сюда и наверняка для того чтобы убить меня, значит тот вампир что Я убил по случайности был в какой-то семье или клане что у них там.

Я вытер нож о траву, спрятал его. Поднял Макар, сменил магазин на запасной – с серебряными пулями. Проверил – полный. Вставил. Взвел затвор. Звук щелчка был твердым, обещающим.

«Добро пожаловать домой, Дмитрий Сидоров», – подумал я, глядя на дымящееся пятно на земле своего сада. – «Охрана территории начинается».

В кармане зазвонил телефон. Серега. Я поднес трубку к уху, не отрывая глаз от темнеющего сада, где тени уже казались не просто тенями.

– Димон? Ты как? – голос Сереги был напряженным.

– Жив, – ответил я хрипло. – Был гость. Один. Разобрался.

– кто и сколько было?

– Да один гуль. Серег… он пришел сюда. В сад.

Еще более долгая пауза. Когда Серега заговорил снова, его голос был ледяным:

– Собирай вещи. Ночуешь у меня. Сейчас выезжаю. Это… не случайность, Димон. Если они нашли твой дом – значит, нашли тебя. Гуль – лишь разведка. За ним придут другие.

Я посмотрел на темные окна своего недостроенного дома. Они смотрели на меня пустыми глазницами. Внутри было только темнота и запах свежей древесины… и теперь еще – едкий дым от сгоревшего гуля.

– Понял. Жду. Я положил телефон. Пистолет был тяжелым и надежным в руке. Война переступила порог моего дома. Теперь отступать было некуда.

Серега подъехал минут через сорок, Я за это время сложи и убрал весь инструмент и залил белизной то место где был гуль.

– здорова ну рассказывай, что произошло?

– да особо рассказывать не чего сидел себе спокойно ту со стороны малины шорох потом гуль появился из них, там за кустами дыра в заборе есть, все не как не могу до нее добраться закрыть, вот оттуда он и появился. Потом драка и вот. – Я показал мокрое пятно у входа в недостроенный дом.

– мда, дело плохо, значит они тебя вычалили, поняли, что ты опасен. Я к стати пока ездил по делам, выяснил что про тебя уже в курсе некоторые личности из мира ночи.

– и что теперь делать. Озадачено спросил Я почесывая затылок.

– да ни чего жить дальше, и это хорошо, что про тебя знают, и плохо.

– а кто знает то?

– так пару семей вурдолачих да горстка вампиров. Так что надо решать вопросы с твоим именем, сделать так что бы тебя не трогали. Тогда тебе будет легче жить и не придётся постоянно оглядываться.

Тёмная сторона.

Тёмная сторона.

– алло, ты где, хорошо, как будешь в особинке зайди ко мне есть вопросы, их надо решить. Вязмин положи

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.