Проводник В
Всего одно желание

Глава 1. Подозрительное послание

Опоздали.

Мы опоздали.

Я понимала это уже в тот момент, когда начальник каравана взглянул на нас с высоты своего белоснежного единорога. Маленькие глазки гнома лениво опустились на нашу группу, его высокий плюмаж покачнулся на ветру. Я давно не видела столь пресыщенного существа: борода и усы аккуратно закручены слугами и украшены бусинами, а из-под шёлковых рукавов выглядывали руки с таким множеством колец, что пальцы едва гнулись, сжимая поводья.

– Мой караван уже сформирован, – важно чмокнул он, задирая нос куда-то к небу, – я веду с собой дюжину магов с Туманного Утёса и с нами ещё шесть дюжин спутников ничуть не хуже. Мне вовсе не нужны… – гном нехотя опустил взгляд с небес на землю и пожевал губами, подбирая слово по обиднее, – …дети. В поход, знаете ли, надо идти налегке, без… без… Хм… да, без! Поэтому поищите себе кого-то более подходящего.

Кого-то своего уровня, то есть.

Можно было возмутиться. Можно было закричать от досады. О, можно было даже вцепиться в расшитый сапог гнома и потребовать, чтобы он изменил своё решение! Только смысла в этом было не много и мы все понимали это с самого начала. Потому я взяла обоих моих спутников за руки, чтобы оттянуть их прочь от дороги, по которой с важным видом потянулся караван.

Золочёные поводья единорогов мелодично позвякивали вторя озадаченному мычанию волов, которые тянули поклажи непомерно большого отряда. Некоторые искатели приключений демонстративно поигрывали своим дорогим оружием ловя солнечные блики на полированных гранях или подкидывая амулеты в воздух, словно они ничего не стоили. Сгорело бы ещё не меньше часовой свечи, прежде чем блеск золота и камней померкли достаточно, чтобы не слепить глаза. Но мы стояли и с болезненным упорством провожали караван взглядами, не в силах вымолвить ни слова. Пыль, поднятая колесами, медленно оседала, присыпая нас и наши надежды.

Искатели приключений покидали Подгорье по широкой дороге, которую до них успели разбить копытами и сапогами другие караваны. Все эти путешественники держали путь к Рёбрам – огромному, неприступному горному хребту, опоясывающему Сердце Мира. Их силуэт, похожий на когти огромного зверя, всегда темнел на горизонте сколько я себя помню. Сейчас, у подножья, нам виднелись присыпанные снегом вершины и белые, почти меловые основания скал, что возвышались над пиками царапая собой небосвод. А может удерживая его от падения на головы, кто знает?

Я не знала и вообще думала не о том.

– Давайте-ка вернёмся в трактир, – от пыли моя и без того серая туника священницы покрылась желтоватыми пятнами. Горло всё ещё жгло то ли от пыли, то ли от досады, но пришлось растянуть губы в ободряющей улыбке, – Пусть идут, дадим им фору! А сами попробуем снова, это не мог быть последний караван.

Левкой взглянул на меня своими голубыми глазами из-под тени капюшона.

– Но больше в городе никого нет, – протянул он так, что от его голоса самая бойкая весенняя травинка увяла бы в один миг.

В этот момент наш второй друг, что было сил топнул ногой.

– Ур-роды! – Прорычал за нашими спинами Флокс и по его голосу я слышала, как яростно и обиженно искривилось его лицо. – Нет, ты видела как он на нас посмотрел?! Этот жирнючий гном даже меча в руках никогда не держал! Да он понятия не имеет кому отказал! И вообще… Вообще! – тифлинг мотнул рогатой головой и вдруг совсем не впопад закончил, – Я прибью трактирщика!

– Стой!

Но он уже сорвался с места и широкими шагами понёсся к трактиру, не обращая внимания идём ли мы за ним. Вот буйная голова! Мы с Левкоем переглянулись и поспешили за ним со всех ног.

Увы, бег никогда не был моей сильной стороной и потому тифлинг успел ворваться в трактир раньше, чем мне удалось ухватить его за край рубашки. Тут же пузатый как бочонок домик, пенящийся белой черепичной крышей, затрясся от знакомой брани.

– К кому ты нас отправил?! – Флокс с силой ударил узким кулаком по столу и тут же весь вздёрнулся от боли и затряс кистью, – Уй-й! К тупице который путешествовал только от стола до сортира?!

Лицо трактирщика, и без того похожее на корявую свёклу, стремительно побурело. Корешки вислых усов затряслись под носом как будто собирались заткнуть ему рот.

– Да ладно тебе, Флокс! – Я практически повисла у друга на руке пытаясь развернуть к себе, но тифлинг сопротивлялся, его сильный гладкий хвост больно бился о моё бедро. Я нервно усмехнулась краем губ, – Это же не репа перепрелая на тарелке! Чего ты взъелся?

– Он послал лучших искателей приключений к какому-то напыщенному индюку!

Про лучших он конечно лихо загнул. На фоне удалившегося в горы каравана, мы выглядели откровенно жалко: Левкой утопал в перештопанном плаще, Флокс рвался из побитой стёганки, а я тихо позвякивала тусклой кольчугой под туникой. Из оружия на нас троих была только моя булава, да болас на поясе у тифлинга – не очень-то внушительно. Трактирщик явно разделял моё мнение, поэтому с сомнением окинул Флокса взглядом. Не найдя у того ничего лучшего, поднял тяжёлую руку к корешкам под носом и подёргал их.

– Вы б ещё тыщу зим копались, – пробасил он, отпустил ус и раздражённо махнул в сторону окна, – Кто плакался «добрый дядюшка, скажите какой караван ещё не двинулся»? – он так передразнил мой голос, что к щекам прилила кровь, – Ну, вот. Последним был Райграс Рослый и его ребятки, а больше не видал никого. Идите, поспрашивайте кого ещё, может что обломится…

В голосе хозяина сквозила насмешка, которую он без успеха пытался прикрыть сомнением. Поспрашивать кого ещё не представлялось возможным: как только мы добрались до Подгорья и осознали что караваны уже стартовали, то сразу же побежали по всем постоялым дворам и тавернам, пытаясь прибиться к авантюристам. Тщетно – деревянные двери скрипуче открывались, только чтобы обдать нас запахами выпитого пива да съеденной колбасы, и тут же закрывались, прищемляя носы всё больнее и больнее. Никому не были нужны трое путников не способных даже вовремя прийти.

– Кто ж вообще к чуду опаздывает? – с напускной задумчивостью протянул хозяин трактира и неприятно улыбнулся, словно прочитав мои мысли, – только лучшие искатели приключений, стало быть. Вон они как теперь выглядят…

Щёки у меня вспыхнули, но я прикусила язык. А вот Флокс набычился. Тифлинг угрожающе склонил голову выставляя вперёд острые рожки, его мышцы напряглись, словно готовые к нападению. Не хватало только копытом бить.

– Чего сказал? – Глаза тифлинга сверкнули далёким заревом пожара.

Трактирщик, в прочем, не боялся опалить свои масленые бока.

– Чего слышал. Я в этих горах бывал, еле ноги унёс! И видал какими возвращаются путники с Рёбер. Или не возвращаются, – он вдруг демонстративно выставил вперёд два пальца и засюсюкал с нами как с несмышлёнышами, – Деточкам, верящим в сказочки, там делать не-ечего! Если только ма-амочку звать…

Не дав другу раскрыть рта в ответ, я подхватила его за локоть и потащила на выход. Трактирщик был порядочной свиньёй, но драка в наши планы не входила. Левкой подхватил тифлинга под другой локоть, так что дело пошло быстрее и мы вскоре оказались на улице.

– Пустите! Он сговорился с этим гномом просто чтобы нас унизить! Меня! – Почувствовав свежий воздух Флокс тут же задёргался и высвободился из хватки. Несмотря на свой тщедушный вид этот тифлинг всегда был удивительно сильным и чертовски подвижным. Вот и сейчас отпрыгнув от нас с Левкоем, он замахал руками словно мельница, пытаясь справиться с негодованием, – Явно ведь оба презирают тифлингов, считают что рогатые в команде к неудаче!

– У них в отряде были коровы и единороги, – тихо возразил Левкой, поднимая брови.

– И что? – тифлинг даже остановился от неожиданности и уставился на рыжего.

– Их удача явно не зависит от рогов.

Я подавила смех, но он вырвался из горла сдавленным кряканьем. Поспорить с Левкоем было трудно – причин чтобы не брать нас в отряд в последнюю минуту явно было больше, чем нелюбовь к конкретной расе. Но надо отдать должное, тифлинги не пользовались популярностью по всему миру, так что и Флокс был частично прав. Косвенно из-за этого мы и путешествовали столько лет так нигде и не осев.

– Будет вам, не ссорьтесь, – я потянулась к капюшону Левкоя и заботливо надвинула его поглубже, так, чтобы скрыть джае кончик рыжей чёлки, – Всё не так плохо…

Флокс раздражённо клацнул челюстью и начал ходить взад-вперёд, его хвост раскидывал мелкие камушки за спиной.

– Не так плохо? Мы опоздали, вы понимаете?! – он отчаянно закусил губу, мазнул тревожным взглядом по улице, – Пекло и пепелище, да из-за кого! Это всё твоя водосвинка. В жизни не видел такую медленную тварь!

Я как раз двинулась к скотовязи, где стояла упомянутая тварь. Как по мне, самая прекрасная водосвинка на свете: бурая короткая шёрстка, большая голова с прямоугольной мордой, спокойные тёмные глаза. Упитанное тело стояло на четырёх сильных лапах с твёрдыми, тёмными коготками и маленькими перепонками. Звали это чудо Грушкой. Сейчас на водосвинку был навьючен наш багаж, который она несла с видом полного безразличия. Я погладила скотину по толстому боку и та успокаивающе перевела свои тёмные глаза на меня.

– Раз все ушли, ничего не поделаешь, – я попыталась перенять степенность Грушки и быть выше всяких обвинений, – Догоним других и присоединимся к ним. Нам точно улыбнётся удача.

– Что-то у неё всегда кислая мина когда мы рядом, – тише, но язвительнее заявил Флокс и резко сунул руки в карманы, ссутулив спину. Его рогатая голова повернулась в сторону гор, туда, где в прозрачной вышине едва заметно отблёскивала Звезда.

– Если нам надо найти «хоть кого-то», – Левкой неожиданно подал голос и этот тихий, слабый звук вывел нас с Флоксом из напряжённых размышлений, – то там какой-то парень полдня за нами ходит.

Он ткнул пальцем куда-то между домами Подгорья. Домики были славные, зажиточные – в два с половиной этажа. Половину составляли белые крыши, навроде трактирной, из которых выходили прохладные чердаки. Кроме этих крыш было почти ничего не видать, так как всё остальное хозяйство пряталось за заборами в два моих роста. Между ними кое-где сами по себе росли корявые деревца с набухшими по весне почками.

Вот и указанный парень чем-то напоминал такую почку, если только бывают такие большие почки. В полдень тени здесь ложились слегка наискось, с востока к западу. В таких особо не спрячешься, тем не менее, казалось будто фигура стоит в лёгком сумраке. Стоило мне приложить руку ко лбу, чтобы рассмотреть незнакомца, как он тут же круто развернулся и зашёл за угол забора, мелькнув напоследок тёмным плащом с изумрудным подбоем.

– Во-о-от, началось! Они уже охотятся за одиночками, – Флокс его тоже рассмотрел и теперь раздражённо цыкал, – Ты почему о нём раньше ничего не говорил?

– А надо было? – Левкой рассеянно пожал плечами и торопливо добавил, – Вы не спрашивали.

Действительно, а зачем сообщать друзьям о подозрительных личностях, если друзья об этом не просили? Меня от такой не высказанной логики слегка перекосило, что уж говорить про Флокса.

– Ну-ка без ссор. Никто не будет охотиться на опоздавших, – я осторожно положила руку на грудь тифлинга и тот нехотя глубоко вздохнул, сдувая со лба кучерявый локон, – Подгорье большой город и это одно из немногих мест на западе, где есть удобный подъём на Рёбра. Могу поспорить, что через день или два здесь наберётся ещё одна группа из запаздывающих искателей приключений, которых можно дождаться. Все вместе скинемся на провожатого по перевалу… Напросимся к ним, хоть бы даже нести поклажу, а там увидят чего мы стоим!

– Ага. И вместе с этими неудачниками… как ты сказала? Дадим фору всем остальным, – тифлинг передёрнул плечами, – Звезда уже появилась! Самые первые отправились в путь ещё три дня назад, они уже могли успеть преодолеть горы. Как ты думаешь, кто будет в выигрыше когда Звезда всё же упадёт, а? Ты ведь помнишь почему мы вообще во всё это ввязались?

С его стороны это был удар под дых, выбивший из меня воздух. Не знаю что отразилось на моём лице, я лишь почувствовала как расширились глаза и нахмурились брови, но Флокс тут же притих и втянул рогатую голову в плечи, переводя взгляд с меня на Левкоя и обратно.

– Помню. – Слово упало тяжело, прерывая возникшее молчание. Я справилась с собой чтобы друзья не падали духом. Кроме меня их поддерживать некому, – Мы будем первыми, что бы ни случилось. Даже если сейчас тяжело. Но ты прав, нам нельзя медлить. Лучше уж рискнуть и пойти в одиночку, чем ждать неизвестно чего.

Флокс досадливо втянул носом воздух, но ничего не ответил, лишь мрачно окинул взглядом пустые улицы.

Ещё вчера этот город кипел жизнью – на улицах было не протолкнуться от снующих туда-сюда людей, эльфов, орков и прочих разумных и не очень рас населявших западные земли. Все они спешили объединиться во временные союзы, отряды, выбирая сопартийцев по силе, славе или каким-то другим навыкам, необходимым в походе за Заветным желанием. И то сказать, пройти сквозь Рёбра в Сердце Мира – это не лёгкая прогулка которую можно преодолеть в одиночку. Коряжистый хребет огибал непроходимым кольцом центральную часть материка и ни пегасы, ни грифоны не могли его преодолеть. О том что за земли находились за этими горами знали не многие – лишь в нескольких местах можно было найти удачный проход, тропу по которой обычно поднимались самые отчаянные авантюристы.

С появлением в небе Звезды Желаний отчаянных стало явно больше.

Искателей приключений было так много, что на ночь распродавали не то что все углы в домах, а даже места на конюшнях и в собачьих будках! В единственной в Подгорье часовенке Соляриса и то было не протолкнуться. Здешний священник неохотно нашел для нас место только признав во мне коллегу по ремеслу.

Часовню, кстати, было видно отсюда. Она выделялась на фоне неприветливых заборов своими белыми каменными стенами. Солнечные узоры выведенные жёлтой краской кое-где облупились от времени, но всё ещё притягивали взгляд и приятно напоминали храмы в больших городах. Даже округлая, вытянутая к небу крыша венчалась растопыренными лучами с позолотой – нечего сказать, хороша жизнь в Подгорье. Здесь делали знаменитый сыр, его сильный запах впитался в каждый дом, но именно за ним сюда обычно стекались торговцы.

Я с тоскливой мечтательностью потянула носом, вот только почти ничего не уловила. Город казался вымершим. Внутри стен, окружающих его, гуляло жутковатое эхо – сыроварни опустели, хозяйки не стирали бельё у источника на площади, даже во дворах не было животных: увели последних куриц, не говоря уже о коровах и козах. Все жители будто разом сорвались со своих мест и ушли, побросав дела. Так в общем и было. Всё способное на подвиги население семьями уходило в горы, лишь бы первыми добраться до места, где упадёт Звезда Желаний.

Так и не придя к какому-то общему решению, мы всё же вновь оказались у городских врат, там же где Райграс Рослый дал свой мелочный отказ.

– Эй!

На секунду почудилось, что это мог быть тот незнакомец в плаще, о котором говорил Левкой. Но обернувшись я увидела усатого паренька лет двадцати, чем-то неуловимо свекольным напоминающего трактирщика. Кажется, это единственная семья в Подгорье не заразившаяся Звёздной горячкой.

– Это вы те босяки, которые не попали ни в один караван?

От такого обращения Флокс тут же завёлся и мне пришлось снова надавить ему на грудь, чтобы тот не полез в драку.

– А тебе то что?!

– Ништо, морга рогатая, – парень даже не пытался притвориться приветливым и удерживать тифлинга стало ещё труднее. Подойдя ближе, пришлый обдал нас резким сырным душком напоминающим нестираные портки, – кто из вас Арника?

– Мгм… А кто спрашивает? – Мне он уже не нравился. Обычно нет ничего хорошего в том, что тебя знает кто-то, кого не знаешь ты. Несмотря на то, что за годы путешествий мы втроём обошли все западные земли от границ севера до границ юга, в Подгорье никто из нас ни разу не был.

– Мне сказали найти троицу опоздавших и передать Арнике остаться в часовне, – парень небрежно махнул рукой в сторону жёлтой крыши, – там к ней придут.

– Придут? – Флокс перестал злиться, чтобы тут же подозрительно прищуриться, – Кто?

– Откуда я знаю? Судьба! – неприятный тип огрызнулся и раздражённо дернул левый ус. Тяжёлые ноги нетерпеливо притаптывали землю. Было видно, что весь этот разговор ему не по душе и он бы предпочёл поскорее его закончить. – Так кто из вас Арника? Мне надо ещё отдать ему кое-что.

– Это я, – одновременно прозвучали наши с Флоксом голоса. Мы тут же переглянулись и непонимающе уставились друг на друга.

– Что, сразу оба? – усатый с сомнением окинул нас взглядом. На Флоксе он задержался особенно. В этой глуши тифлингов явно видели редко и от того неприязнь к ним была такой частой, – Мне сказали, что это священник Соляриса. Если это никто из вас, то я пошёл.

– Постойте. Это я, Арника. Я священница, – я поспешно отряхнула тунику на груди, чтобы затёртый от времени символ солнца стал лучше виден. Жёлтые нитки на вышивке давно потускнели, сливаясь с серой тканью.

Усатый то ли прищурился, то ли поморщился. Мне кажется ему было всё равно кто из нас кто. Во всяком случае, он резко выдохнул и сунул руку в поясную сумку, неприметную раньше. На свет появился сложенный во много раз свиток пергамента, совершенно новенький, не обтрёпанный по краям. Сын трактирщика протянул его мне, как будто был рад избавиться, от чего совсем не хотелось это брать.

– А кто попросил передать? – я неуверенно протянула руку и сжала сухую кожу.

Усатый тут же отнял руку и без задней мысли потёр её о бок.

– Ещё б я знал! Один из этих, искателей приключений. В плаще был, денег дал, – он поморщился и не заметил как мы втроём переглянулись. Кое-кто в плаще нам уже встречался сегодня, – Да знал бы кто вы есть, я бы и денег не взял. Послал бы его, помяните моё слово! Священница якшается с балорским отродьем, куда катится мир? Неужто скоро сам Солярис, обнявшись с Балором, пойдёт в эти горы проклятые?! Все посходили с ума с этими желаниями…

Он покачал головой, развернулся и пошёл к Подгорью, оставляя нас один на один с загадочным пергаментом.

– Спасибо! – крикнула я запоздало, покривив душой.

– Катись в пекло! – прямодушно обиделся тифлинг.

Усатый не обернулся ни на один из голосов.

– Нечего его благодарить, – проворчал Флокс пока я разворачивала тонкий, хорошо выделанный пергамент, – Что если эта штука проклята? О прошлом годе Левкой чуть не остался без руки из-за заговорённой шкатулки. Вдруг оно зачаровано на твоё имя?

Я тоже помнила этот случай: в прошлом году нам не повезло увести товар одного очень вредного и пакостливого гнома. Он обдурил своих работников и ничего им не заплатил, а те, обидевшись, наняли странствующих авантюристов, чтобы восстановить справедливость. Нам заплатили за перехват груза и доставку его до другого места, только в процессе выяснилось что товар гнома зачарован от кражи. Не самое большое удовольствие спасаться бегством от стаи кусающихся ларцов, которые хотят отхватить от твоего зада побольше! Тем более что бегаю я медленно, вес разогнаться не позволяет. Одна из таких шкатулок вцепилась дрожащему Левкою в ладонь и не отпускала, пока я не огрела её хорошенько святым словом, а потом святой булавой.

Но в этот раз мы никому дорогу не переходили… Я не переходила. Вроде бы.

– Это карта, – без особого интереса заявил Левкой, заглянув мне через плечо, – тушью рисовали.

Тёмные линии действительно напоминали тушь. Кое-где они размазались под пальцами картографа, но в целом контуры не пострадали и весьма подробно отражала земли… вот только какие?

– Какая-то она слишком большая. Флокс, помоги развернуть…

Мы втроём взялись за разные концы и сделали по паре шагов в стороны. Что ж тут такое нарисовали? Это не было похоже на местность Подгорья на сколько я могла судить. Во всяком случае здесь не было такого большого количества рек и ручьёв как изображала карта. С другой стороны это точно были горы вокруг Сердца Мира – рельеф Рёбер, с его скалами, был очень отчётливым.

Я проследила взглядом извилистую линию хребтов, пытаясь понять где она заканчивается, пока не осознала что просто медленно блуждаю по кругу – горы были отрисованы кольцом по краю пергамента. Разум ещё не осознал что это значит, но кожа уже покрылась мурашками, а сердце застучало дробью в горле. Кровь обжигающе бросилась к лицу.

– Да это… Это же!..

Флокс сипло втянул воздух.

– Сердце Мира?.. – задушено прошептал он.

Мы так резко повернулись друг к другу, что столкнулись лбами и тут же отпрянули в стороны, чуть не порвав карту. Бедный кусок кожи затрещал и, от испуга, каждый из нас разжал пальцы. Левкой без особого интереса поймал карту у самой земли, не дав ей упасть в пыль.

– О.

– Ты думаешь она настоящая? – Я прижала руку к голове, пытаясь справиться гулом и искрами пляшущими перед глазами, – как это возможно? Такие карты стоят как десять солнечных храмов!

Флоксу удар почти не навредил, из-за рогов лоб у него был непрошибаемым. Тифлинг резко выхватил у Левкоя карту и склонился над ней, чуть ли не носом повторяя угольные изгибы.

– Настоящая или нет, а кто бы мог тебе её передать? – он пробормотал это торопливо и жадно, зачем-то крутя пергамент то в одну сторону, то в другую, – Агх, я не вижу Подгорья! Где здесь вообще север и юг?!

Флокс резко поднял голову являя нам нос с чёрным, тушевым пятно. Я поспешно отняла пергамент, боясь что тифлинг чего доброго размажет ориентиры. Если это и правда была карта Сердца Мира, то пересеки мы Рёбра, оказались бы в преимуществе перед всеми другими путешественниками! Такая вещь могла озолотить любого нищего и всё равно её бы никто не продал – не сейчас, когда над Сердцем Мира появилась звезда способная исполнить любое, самое невероятное и абсурдное желание.

Но всего одно.

При таких условиях карта уже не выглядела как подарок судьбы, а скорее как жестокая насмешка. У меня действительно не было никого кто мог бы сделать такие подарки. Единственные друзья недоумевали вместе со мной, а семья… Мать была за десятки королевств к северу, а отец нисколько не ближе. С другой стороны, он вполне мог, если бы захотел…

Надежда даже не успела вспыхнуть в моей душе. Отец бы не стал мне помогать, не такое он существо.

– Что это за человек в плаще о котором говорил усач? – я огляделась по сторонам, будто надеясь увидеть того кто ходил за нами по пятам по словам Левкоя. Естественно улицы были пусты, только ветер гонял мусор по земле. В мире много таинственных одиночек обожающих плащи и загадки, но не думаю что все они разом нацелились на нашу группу. Одного и то много, – Как думаете, мы его знаем? Левкой ты его больше не видел?

Рыжий пожал плечами, лаконично отвечая на оба вопроса. Зато Флокс был эмоциональным за них обоих. Тифлинг сунул руку в волосы, чтобы почесать голову и зашипел запутавшись в тёмных кудрях.

– Не бывает в этом мире ничего хорошего за просто так! Я говорю, это какой-нибудь охотник на дураков. Наняли его, наверное, чтобы хватать соперников потупее, вот он и заманивает в ловушку! – он наконец выпутал пальцы от чего кудряшки окончательно распушились превращая его в чёрный одуванчик с рожками, – Идите, значит, в часовню и ждите! Своей погибели, не иначе. А я говорил, что мне этот жрец не понравился!

– Тебе никакие служители Соляриса, кроме меня, не нравятся, – возразила я, – и злишься, что тебя, тифлинга, отправили спать в сарай. Хотел бы он нам навредить, навредил бы ещё прошлой ночью! Да и глупо как-то платить за то, чтобы поймать очередного дурака в ловушку. Сколько нас таких будет? Разориться можно.

– Не разорится, если с каждого дурака снять всё что снимается, – Флокс зловеще и даже кровожадно понизил голос и погрозил мне пальцем как ребёнку, – вот волосы с тебя снять и что? На серебряник хватит!

Рука невольно дёрнулась, чтобы обхватить толстую, серую косу и нервно погладить её, но мне тут же стало стыдно за трусость.

– Тебя послушать, так весь мир против нас.

– Всё это неспроста, – он мрачно огляделся по сторонам, – нас хотят заманить в ловушку! А значит надо поступить иначе: выбросить эту карту идти в горы как решили.

– Тебе же эта идея не нравилась?

– Я этим Подгорьем сыт по горло! Уже воротит от этих сыроваров, только и жди толчка в спину. Оно того не стоит.

– А ты что думаешь? – Я тяжело вздохнула и умоляюще перевела взгляд на Левкоя надеясь увидеть на его лице поддержку.

– Да! Что ты думаешь?! – тифлинг тоже к нему обернулся.

Обычно рыжий выступал бартером между мной и Флоксом, когда того заносило. Я всегда могла положиться на его поддержку, пусть и робкую. Но на этот раз Левкой не участвовал в принятии какого-либо решения, лишь моргал. Очередное безразличное пожатие плеч царапнуло меня отчаянием изнутри. Хотелось встряхнуть друга, но я знала что это не поможет. Поможет только Звезда Желаний.

– Там что-то написано.

Поняв, что удовлетворительного ответа от Левкоя не добиться, Флокс закатил глаза.

– Написано! Тоже мне… Ну же, Арника! – он стал помахивать руками словно подгоняя к себе вкусный аромат, – ты сама говорила что нам надо прибиться хоть к кому-то! Мы, лёгкие, быстрые в отличие от караванов. Можем обогнать Райграса с его пижонами и попытать счастья с другими отрядами. Давай, давай, ты же сама это предложила! Это всяко лучше, чем подставлять себя под удар ловушки медля тут или идя не пойми куда.

– Ну, да… Наверное, – идея уже не казалась мне такой удачной. Вроде бы звучало всё гладко, но что-то смущало.

Я перевела взгляд на карту, уже собираясь свернуть её и убрать в мешок, когда что-то снова запротестовало внутри. Если это ловушка, то зачем делать её так тщательно? Это ведь не один час работы, даже если всё что тут нарисовано это ложь.

Поколебавшись ещё мгновение я наконец зацепилась взглядом за текст, о котором говорил Левкой. Может послание какое? Вдруг это всё объяснит? Я взглянула на буквы… и замерла.

«Ты нужна семье, ангельская дочь»

Тишина в голове оглушила до звона. Пальцы вдруг оледенели и мелко-мелко задрожали.

– Что там написано? – Флокс заметил что я молча пялюсь на строчки и тоже склонил над ними голову. Карта тут же отдёрнулась от его носа. Я опомнилась лишь заметив недоумённый взгляд тифлинга. Читать друг так и не научился, несмотря на все мои старания, – Эта штука всё-таки проклята?!

– Нет… – голос прозвучал странно, – н-нет… не проклята. Просто подпись какая-то…

– И чего ты тогда дёргаешься? – лёгкий ветерок поднял пыль и тифлинг тут же закашлялся, – да что там написано то?

Слова его прозвучали словно сквозь толщу воды. Я смотрела на выведенные строчки перечитывая их раз за разом. Культ Соляриса установился на материке много тысяч лет назад и вместе с ним пришёл единый язык и единая письменность. Но в старых книгах буквы выводились немного иначе, чем сейчас. В то время как карте явно было много лет, текст мог быть написан и сбрызнут песком всего вчера.

Но что хуже, сам смысл слов. Кто мог знать, что я это прочту? Только моя мама была в курсе от кого меня родила!

– Арника?

Солнце лишь немного склонилось к закату, на небе не было ни облачка, но мне казалось что мир потемнел. Дома Подгорья, оставшиеся позади, смотрели прямо в душу пустыми окнами. Как будто в каждом из них прятался тот, кто знал мой секрет и хотел его раскрыть.

Прикосновение к плечу заставило меня подпрыгнуть на месте.

– Арника! Да что с тобой? – лица Флокса и Левкоя одинаково вытянулись от удивления.

Я судорожно вздохнула и дрожащей рукой откинула со лба чёлку. Так! Надо прийти в себя и срочно. Никто не должен знать правду иначе вся моя жизнь тут же рухнет.

– Всё… в порядке, – голова почему-то закружилась и ноги стали мягкими, неуклюжими. Улыбка, кажется, вышла какой-то кривой, – Это… просто какая-то ерунда. Ерунда.

Флокс удивленно уставился на меня, когда я свернула карту, спрятала в сумку и заулыбалась. Криво, что не осталось незамеченным.

– Да ты вся побледнела как умертвие!

Сравнение было выбрано крайне неудачное, но совестить Флокса у меня не было сил. Все мои мысли были направлены на придумывание убедительной отговорки.

– Это просто стих из священной книги желающий всем грешникам иссохнуть под солнцем, – я остервенело покопалась в памяти, – «И пришёл Он и содрогнулись враги Его…». Наверное кто-то и правда решил пошутить над нами, – слова вылетали всё быстрее и быстрее, чтобы не оставлять друзьям места для размышлений, – идём, если поспешим, то обгоним караван Райграса и напросимся к тем, кто впереди. Ты был прав, ловушка очевидна и того не стоит.

Флокс оживился, как будто ничего и не случилось.

– Конечно я прав! Где бы вы оба без меня были, дурачищи? Давайте-ка уже поспешим, иначе мы никогда не доберёмся до места.

– Мгм.

Было бы всё так же легко с Левкоем! Голубые глаза, вроде бы безразличные, пристально уставились на меня из-под капюшона. В них мне померещилось осуждение, словно друг знал, что я лгу, но это было невозможно. Столько лет никто не догадывался, не может быть чтобы что-то изменилось! Я не допущу чтобы что-то изменилось. Не в этом путешествии точно.

Глава 2. Злые горы. Часть 1

До темноты мы прошли не так много, как хотелось бы. Ночь опустилась на склоны гор мягким, звёздным покрывалом по которому с ленивой неспешностью перекатывалась луна. Под её светом деревья то и дело перешёптывались с ветром, журчал неприметный ручей, клокотали ночные жители. Изредка Грушка реагировала на кого-то из них, поднимала тяжёлую голову и по-птичьи посвистывала, после чего укладывалась назад. Отблески костра поигрывали в её больших, чёрных глазах. Мой взгляд скользнул по её шерсти, потом по боку к которому привалилась седельная сумка. Внутри сумки лежала проклятая карта которую я никак не могла выкинуть из головы.

– Горит же! – вскрикнул Флокс и, шипя, оттолкнул от огня плоский камень на котором подогревался наш ужин. Лепёшки и правда подгорели с той стороны, что была ближе всего к огню и теперь их чёрные бока укоризненно смотрели на меня.

– Прости…

– Мы недостаточно богатые для твоего “прости”, – он сноровисто вынул нож и начал счищать черноту, ругаясь себе под нос, после чего протянул мне одну из лепёшек, – Жри уже и ложись спать.

– Мгм.

Я рассеянно покрутила еду в руках и начала отщипывать маленькие кусочки, чтобы сунуть в рот. Аппетит у меня всегда был отменный, от того то я была тяжелее обоих друзей разом, но сегодня что-то шло не так. Положив кусок в рот я замирала, а потом снова тянулась к лепёшке и лишь тогда вспоминала, что нужно было прожевать. Тьфу ты, вот опять!

 Чтобы отвлечься я отвернулась и окинула взглядом окрестности. Смешно сказать, но в детстве мне казалось что горы это просто огромная скалы посреди долины. В реальности всё не так просто. Они начинались с мягких изгибов холмов, по которым бежали весёлые дорожки с отпечатками колёс и копыт. Но чем дальше мы шли по этим дорожкам тем больше замечали, что спуски пропадают – нашим ногам оставались только подъёмы. Маленькие, вроде, подъёмы, не очень значительные. Но стоит обернуться и вот уже задаёшься вопросом, а когда это городок за твоей спиной успел сжаться до размеров монеты?

Я поймала себя на том, что ищу внизу свет из часовни, и досадливо поморщилась. Пустое! Мне никак не избавиться от мыслей о незнакомце и карте которую он мне послал. Да и незнакомец ли?

– Жутко выглядит, – шепнул неожиданно Флокс, резко выдернув меня в настоящее. Я часто заморгала, пытаясь понять о чём он говорит, и тифлинг качнул рогатой головой указывая в темноту. Прищурившись мне удалось рассмотреть одинокую фигуру Левкоя, которая неторопливо блуждала вокруг нашего лагеря, – Так и забываешь что он с нами. Оглянешься, а он бродит или сидит не шевелясь.

– Как! – я беспокойно встрепенулась, – Неужели не отдыхает за всю ночь?

– Думаешь, это ему поможет? – с сомнением протянул тифлинг.

Мы погрузились в тяжёлое молчание, теперь вместе наблюдая за темной тенью меряющей шагами холм. То что произошло с Левкоем на Живой Земле никому из нас не забыть.

– Мы идём ради него, – я осторожно протянула руку и накрыла ладонь Флокса. – Не важно как, но мы доберёмся до Звезды раньше всех остальных. И тогда всё станет как раньше. Он станет как раньше…

Тифлинг ничего не ответил, сморщился как от кислого винограда, но крепко сжал мои пальцы в ответ. Свет костра резко очерчивал его приплюснутое лицо с пухлыми губами. Особенно выделялась нижняя, обиженно оттопыренная даже во сне. Глядя на неё казалось будто кто-то при рождении приложил Флокса носом о стол и с тех пор тифлинг всё ещё дуется. В прочем сейчас он выглядел скорее задумчивым.

– Как раньше… А ты вообще помнишь как оно было раньше? До того как… – он дернул плечом и наугад схватил с земли ветку, ткнув ей в костер. Искры танцевали, поднимаясь в черное небо, – Ты вспоминаешь жизнь до нашего ухода?

Флокс старательно не смотрел мне в глаза и сохранял на лице безучастный вид, а значит тема его безумно волновала. Вопрос откинул меня назад на много лет в маленькую, забытую хижинку на окраине маленького, забытого городка. В нос дохнуло золой и сыростью тлеющего очага за которым наблюдали три пары детских глаз. Было тихо, только Левкой хлюпал носом уткнувшись мне куда-то в подмышку. Он только что схоронил дедушку и остался один в слишком большом для него доме.

Флокс сидел поодаль от нас, защитно сжавшись в комочек. До этого его никто на порог не пускал – ни моя мать, ни дед Левкоя, ни кто-то ещё. Тифлингов тут не любили, особенно таких: безродных, угрюмых подростков таскающих репу с чужих полей. Может только мы с Левкоем видели в нём что-то большее.

Тогда-то Флокс и сказал, что нам нужно уйти отсюда. Сказал так серьезно, как только может сказать двенадцатилетний ребенок. Гаснущий свет очага дрожал в его темных глазах – не от слёз, от решимости. Мне стало страшно. Не от темноты за окнами, а от этого взгляда. Потому что он обещал перемены. А темнота… голодная, злая и одинокая, она хотя бы была знакомой.

– Было бы что вспоминать, – я отвела взгляд, – чего это ты вдруг?

– Да так… – Флокс то ли пожал плечами, то ли вжал в них голову, – просто когда увидел эту карту сегодня… – он вдруг агрессивно потыкал веткой в костёр, вороша угли, – Слушай, я понимаю что это глупо! Но я просто подумал… А что если это от твоей матери?

Холод проник в кожу, и я отняла ладонь.

– С чего ты взял?

– Ну так она ж тоже священница. Кто ещё мог тебе такое послание отправить? – он раздражённо вздохнул и провел ладонью по волосам откидывая их за рога, – Не знаю, Арника. И карта, и текст… Ты уверена, что там не было ничего важного?

Моё сердце сжалось от дурного предчувствия, ведь догадка Флокса попала точно в те мысли которых я пыталась избежать.

– Откуда ей знать, что я здесь? И ещё то, что мы везде опоздаем? – собственный голос показался мне далёким, – А даже если это прислала мама, у меня есть дела поважнее чем помогать ей.

Напряжённые плечи тифлинга немного расслабились и он кинул быстрый взгляд в мою сторону.

– Ты ведь не променяешь нас на неё если что-то случится?

Вопрос свалился на меня луной с неба, да так, что рот раскрылся сам собой.

– Флокс!

Тифлинг тут же пошёл на попятный.

– Что, Флокс? Я молчу, – он закатил глаза и демонстративно лёг на свой матрац, – молчу, видишь? Нем как камень.

Я с некоторым трудом стянула с ноги сапог и швырнула его в тифлинга, но Флокс только этого и ждал. Перехватив обувь в полёте, он с гулом начал крутить его над собой.

– Сапогом по рогам! А я тебе доверял!

– Зря!

Ещё мгновение и мы сцепились, вертясь на земле и сметая на своём пути всё что не могло встать и уйти. Грушка только фыркнула глядя на то как мы лягаемся и пинаемся, пытаясь продышаться от смеха. Флокс был маневреннее, но его тычки вязли в моём животе, а потому, в итоге, я просто придавила тифлинга к земле, заставив его досадливо рычать.

– Вот корова! – его хвост хлестал меня по бокам, мешая как следует ухватить друга.

– А ты дурак! Признай это!

– Вот ещё я коровам не признавался! – он сделал отчаянный рывок в темноту утягивая меня за собой.

Мир закружился и понёсся вниз стремительно набирая скорость. Мы катились с горки как булыжники, вскрикивая от страха, но не переставая бодаться! Лишь когда наше падение затормозилось ударом о что-то твёрдое, Флокс и я смогли расцепиться и прохохотаться в голос.

– Ещё не убили друг друга? – Левкой, а именно о него мы и затормозили, опустил голову глядя на то как мы барахтаемся на земле, – О.

– Да иди ты! Все вы против меня, – Флокс раскинулся на земле звездой, пытаясь отдышаться. Как бы он ни ворчал, на его губах была кривая улыбка, – Больших придурков чем вас никогда не встречал!

– Ты ни с кем больше и не дружил! – Я медленно и грузно встала, опираясь ладонями о колени. Давненько у нас не было таких потасовок, сразу полегчало на душе. Хотелось ткнуть кого-нибудь из ребят под рёбра просто чтобы они возмущённо попытались отомстить. Но слова Левкоя тут же загасили это желание.

– Он идёт за нами.

Флокс одним движением оказался на ногах с боласом в руках. Я сдёрнула булаву и подогнула колени в боевую стойку. Больше никто не смеялся, расслабленность сменилась острой сосредоточенностью.

– Тот, в плаще?!

– Да.

– Где?

Левкой поколебался с ответом. В лунном свете его лицо казалось полупрозрачным, призрачным. Он слегка повернул голову в сторону елей по правую руку от нас.

– Был там, – рыжий сделал шаг вперёд, но остановился, – Ушёл.

Я напрягла зрение, пытаясь рассмотреть деревья и хоть что-нибудь между ними, но тщетно – тьма была чернильной, даже если там кто-то скрывался увидеть никто бы не смог. Никто нормальный.

Флокс выругался и вдруг раскрутил болас. Камень на верёвке звонко засвистел в ночной тишине.

– Эй! Вали отсюда, слышишь?! А то оставим от тебя рожки да ножки!

Лес естественно ответил молчанием. Посчитав свой долг устрашения выполненным, Флокс поймал камень и мрачно подбросил его на ладони.

– Не думаю, что рожки останутся от него, – Левкой с сомнением взглянул на тифлинга и тот тут же сморщился от недовольства.

– А ты уверен, что это «он»? – спросила я невзначай, – не «она»?

– Может «она», – послушно сказал рыжий, – Может «оно». «Они» не очень даются для рассмотра.

– Зачем этот гад вообще за нами идёт? Злится, что на карту его не клюнули? – Флокс сплюнул под ноги, – И как теперь уснуть зная что тут в округе шарахается всякое?

Вопрос был риторическим. Нет, Флокс вполне конкретно ждал ответа, но так как его не было, нам с Левкоем оставалось только пожимать плечами.

– Нам вставать на рассвете, – я повозила босой ногой по холодной земле и поджала пальцы. Холодно и неуютно… – Я покараулю чутка вместе с Левкоем, но не думаю что этот парень вернётся в ближайшее время.

У меня были основания так думать – в конце концов, будь незнакомец сильнее, то напал бы ещё днём. Теперь же он знал, что мы его заметили и будем начеку. Кто же станет соваться в невыгодную для себя драку?

Флокс что-то недовольно проворчал и снова взялся за болас. Однако раскручивать не стал, махнул на нас рукой и пошёл к огню. Я взглянула на Левкоя, но он не сдвинулся с места. Снова представилось, что рыжий будет ходить вокруг лагеря в одиночестве, и от этого стало почему-то ужасно стыдно.

– Как ты себя чувствуешь? – я неловко заткнула булаву за пояс, – Может поспишь? Тебе не стоит так перенапрягаться и караулить ночь на пролёт. Это не идёт на пользу твоему… ну, твоему…

Пока я думала какое же слово подобрать, полупрозрачные глаза, похожие на две луны, обернулись ко мне.

– О, – тонкая бровь взлетела вверх, – моему здоровью?

Мои полные щёки залились густой краской. Вот, кто меня вечно тянет за язык, а?

– Тихой ночи, – шепнула я скомкано, но не получила ответа.

У костра Флокс уже расположился на своём матраце и крутился, пытаясь устроиться поудобнее. Я подцепила валяющийся в стороне сапог припоминая из-за чего началась потасовка.

– Я вас никогда не брошу, Флокс, – услышав мой голос тифлинг замер, только хвост слегка подрагивал от напряжения, – ты и Левкой это всё, что у меня есть. И всё, что мне нужно.

– Ага, – бросил он якобы безразлично, но всё его тело расслабилось на глазах, – тихой, тихой….

Он повозился ещё немного, но вскоре свернулся калачиком, подтянув ноги к животу. Мне оставалось только смотреть спящего друга ещё несколько мгновений ощущая странную тяжесть в груди. Я не могу им сказать. Не потому что они злые – потому что они хорошие.

Поколебавшись немного и убедившись, что Левкой достаточно далеко, я обошла нашу стоянку тихо бормоча молитву. Глаза мне приходилось прикрывать, чтобы золотистый свет не привлёк ненужное внимание. Так уж вышло, что у всех нефилимов, полукровок вроде меня, глаза жёлтые, ещё и светятся когда мы прибегаем к святым силам. Чем ты благочестивее, тем сильнее и тем ярче светятся глаза. Вот такое наследие от якобы непорочного ангельского родителя.

Мои глаза тусклые, почти оранжевые и меня это устраивает. Цвет довольно неприметный, так что даже высший священник не заподозрит подвоха. Про мирян и говорить нечего, они о нефилимах знают только всякие легенды, ведь церковь Соляриса неохотно распространяется о том, что слуги бога имеют детей от смертных. Да и эти слуги не очень то жаждут признавать свой грех. Вот и получается что нефилимов как будто не существует ни для одной из сторон. По правде сказать, я кроме себя ни одного полукровку не знаю. Пусть так и остаётся, как по мне, чем нас меньше, тем лучше.

Я закончила обход и мой путь слегка засветился, ограждая стоянку от всякой нечисти и нежити. Магию или стрелу не остановит, но это лучше, чем ничего. Вот, вроде бы и всё, можно ложиться спать, но что-то снова не даёт покоя. Что-то очень конкретное, лежащее в седельной сумке.

Со вздохом я наклонилась к ней и вытащила карту, которую впопыхах запихнула как попало. В тот момент всё чего мне хотелось, это избавиться от неё, но сейчас… Сейчас я осторожно разглаживала заломы на пергаменте, чтобы изучить получше. Меня интересовала надпись.

– Ты нужна семье, ангельская дочь… – прошептала я одними губами, чтобы даже во сне не потревожить Флокса.

Что мама имела в виду? Может это какой-то шифр?

Я закусила губу и невольно начала постукивать пальцами по пергаменту. Тук, тук, тук… Кто-то нас преследует и кто-то передаёт нам карту. Являются ли кто-то одним человеком? А если да, то какова его цель? А если нет, то кто они такие?

Вопросов слишком много, а задать их некому. Не Флокса же будить в самом деле… Что ж, начнём с того, что имеем! Я разложила пергамент на земле, чтобы разобраться с ориентирами. Раз в жизни мне показали карту мира: огромный материк, напоминающий ромб, и куча островов дрейфующих среди Первобытного океана. Сердце Мира, то место куда мы направлялись, на том рисунке было закрашено чёрным. Никто из картографов не смог пробраться в эти неизведанные земли. Сейчас же мне нужно было сопоставить карту из воспоминаний с этой не перепутав запад с востоком.

Так, что я знаю о Сердце Мира? Его окружают Рёбра. Что я знаю о Рёбрах? На север от них тянется длинный хребет, который мешает торговле. Именно поэтому все купцы и путешественники огибают горы по югу. Где-то тут я видела линию, тянущуюся за край карты…

– Нашла, – шепнула я, поворачивая пергамент правильно, – север сверху. А мы, значит…

Мой пухлый палец ткнул в западный край карты. Прищурившись, я даже рассмотрела какую-то надпись… Или это был узор… Странно, если это буквы, то они мне не знакомы. Впрочем, это не важно, главное, что надпись располагалась примерно в том же месте, где было Подгорье. Даже дорога по которой мы поднимались похожа – тот же большой крюк влево, пусть и отрисованный так тонко что в темноте у меня разболелись глаза.

Глядя на карту, стало понятно, что горы не были одним ровным кольцом. Хребты скорее напоминали рябь на воде, слои перевалов и подъемов между которыми то тут, то там вздымались к небу загнутые крючья скал. Путь на карте, тот что похож на наш, вёл в горы и там разделялся на несколько тропинок. Некоторые из них никуда не вели, другие вырисовывали петли похожие на сложный узор. А одна, довольно неприметная дорожка, казалось, пронзала Рёбра насквозь. При виде неё лицо обдало жаром, я нервно облизнула пересохшие губы.

А что если это действительно дорога через горы? Как много искателей приключений знает об этой тропе?

Сверху подул холодный ветер, заставив языки костра прилечь к земле. Флокс сжался на своей лежанке и я оторвалась от карты, чтобы накрыть его покрывалом. Что бы сказал тифлинг, если бы я предложила довериться карте? Пожалуй, ничего хорошего, слишком уж она была подозрительной. И в этом он был бы прав.

Но даже устроившись под тёплым боком Грушки, я ещё долго не могла избавиться от мыслей о неприметной тропке и её связи с мамой. Зря, потому что когда Флокс поднял меня с утра, все ночные размышления показались ерундой.

– Какого рожна ты ещё спишь когда сказала, что встаёшь?!

– Ещё-ё темно-о, – я проскулила это вцепляясь пальцами в лежанку, которую тифлинг пытался вытащить из-под меня, – ну, Фло-окс!

Ответа не последовало, но мой матрац так жалобно затрещал, что пришлось уступить. Увидев что я встаю, тифлинг отпустил его и ворча себе под нос, пошёл навьючивать сумки на водосвинку. Грушка смотрела на него свысока, то и дело недовольно дёргая круглыми, маленькими ушками.

Голод напомнил мне о моих обязанностях, поэтому я кое-как разлепила глаза, чтобы пошариться в мешке с припасами. Лепёшек ещё было много, но их надо было быстро съедать – увы, хлеб плохо хранился в походах. Подогрев на плоском камне парочку, я положила внутрь пару ломтиков мясожира и тот начал слегка таять разнося сытный аромат по округе. С утра надо есть плотно, так как времени на обед обычно не бывает.

– Держи, – так и не проснувшись толком, я протянула одну из лепёшек Флоксу. Тот вгрызся в неё с остервенением.

– Шеводня дошны дофрася до верфовья ручья, – сделав мощный глоток из фляжки он произнёс уже понятнее, – нельзя медлить, если мы хотим догнать впереди идущих. Если мы не прибьёмся к группе с провожатым, то будем блуждать по Рёбрам вечность!

– Да-да, – я вздохнула, медленно пожёвывая лепёшку.

Предрассветный сумрак убаюкивал, журчание ручья и далёкое пение птиц напоминали колыбельную. Ой, не такое и далёкое пение! После очередной попытки открыть глаза пошире я заметила на земле маленькую птичку. Почти полностью чёрная с острым, ярко-оранжевым клювом, она внимательно смотрела на нас то и дело поворачивая головку. Её большие глаза напоминали блестящие камушки с той разницей, что в камушках никогда не было столько любопытства.

Флокс ещё что-то говорил, кажется, ругался с Левкоем, но я его уже не слушала. Птичка по-воробьиному подскочила ближе, внимательно рассматривая меня. Я немного озадаченно и умилённо смотрела в ответ. Страха в пичужке не было, даже странно. Неужели такая голодная? Не задумываясь, я покрошила немного хлеба на правую ладошку и положила её на землю.

Птичка, кажется это был вьюрок, посмотрела на крошки то одним глазом, то другим. Клюв у неё был испачкан на конце чем-то красным, кажется, ягодным соком. Наконец, к моей радости, пичужка запрыгнула на ладонь и слегка сжала её острыми коготками. Маленькая головка снова начала крутиться примериваясь клюнуть.

– О-о-о, какая малышка-а-а-А!!! – умилённый вздох превратился во вскрик, когда птичка цапнула меня за палец до крови! Я дёрнула рукой и вьюрок тут же сорвался с места сбегая от последствий.

– Вот! Здесь даже птицы враждебные, – торжествующе заключил Флокс, резко вставая с земли, – выдвигаемся.

– Дай хоть залечу, – буркнула я в ответ растерянно. Боль жгла удивительно глубоко, пришлось даже наложить левую руку поверх раны и помолиться об исцелении. В отличие от многих прочих способностей, эта у меня получалась всегда. Тело наполнилось теплом и истомой, какие приходят от сладкого сна на солнышке, но стоило ране закрыться, как ощущение сменилось резким холодом. На пальце остался только розовый зудящий след ярко выделяющийся на фоне грубых мозолей, – Кажется не ягодами у неё клюв испачкан…

Флокс только фыркнул и на том разговор завершился.

От этого внезапного клевания всё же произошла некоторая польза – я проснулась. Даже огляделась по сторонам и лишь тогда поняла, что рассвет давно наступил, просто я его не заметила. Дорога, по которой мы шли, была накрыта тенью от одной из исполинских скал и тёмная полоса ложилась на мир на многие тысячи шагов. Поднимаясь всё выше и забирая всё левее, наша группа выдвинулась под оранжевый, ласковый свет солнца, который стекал от гор в долину.

Все вчерашние тревоги отступили подобно утреннему туману и свечка пути преодолелась незаметно. На второй свечке откос стал круче. Флокс и Левкой этого не заметили, а вот я начала отставать. Грушка шла рядом и то и дело подтягивала меня за уздечку, заставляя бодрее перебирать ногами по склону. Солнце начало понемногу припекать затылок.

К полудню подъём стал проблемой не только для меня. Утоптанная дорога стала рыхлее, то и дело осыпаясь из-под ног. Всё чаще вместо робких пучков трав встречались покрытые мхом камни, которые неустойчиво подрагивали, стоило на них наступить. Мы чаще останавливались, чтобы перевести дух, но всё равно отфыркивались и пыхтели преодолевая сотню за сотней шагов. Ладно, пыхтели пока только я да Грушка.

Вершина перевала как будто всё время маячила над носом, но не становилась ни ближе, ни доступнее. Под носом же земля сыпалась и не за что было ухватиться, чтобы преодолеть падение. Водосвинка шла медленно и неохотно, то и дело поскальзываясь. Приходилось подталкивать и подтягивать её. Шумное дыхание смешивалось с гулом ветра, который уже ощутимо катился с гор продувая вспотевшие тела. От натуги дрожали руки и ноги, любая преодолённая высота отзывалась в сердце разочарованием – снова не конец, снова надо двигаться вперёд. Казалось что подъём никогда не кончится.

И тем неожиданнее было когда он оборвался. Мы практически вывалились на ровную ложбину с шумом и стоном, когда солнце уже стало клониться к закату. Ветер тут гудел громче крови в ушах. Я растянулась на земле жадно глотая ртом воздух.

– Ка-а-ак же их много!.. – прохрипел Флокс делая несколько шагов мимо меня.

Я с трудом приподнялась и оглянулась на тифлинга. Его рогатая фигурка казалась крошечной на фоне Рёбер, которые тянулись и тянулись во все стороны, изгибаясь крутыми хребтами на сколько хватало взгляда. Снег чешуёй лежал на серых склонах как ошмётки тех шапок, что покоились на вершинах. Заходящее солнце окрасило их в глубокий, малиновый цвет, который теперь зловеще растекался вниз.

Одно дело видеть эти хребты на плоской карте, но совсем другое – своими глазами. Как мы втроём преодолеем этот путь? Сердца Мира даже не было видно! От караванов даже след простыл, где нам искать союзников?

Не справившись с нервной дрожью, я обернулась назад, на долину. Подгорья не было видно, ели насмешливо покачивались где-то внизу. Даже если мы сдадимся, то не успеем спуститься вниз до темноты и ночевать придётся на крутом склоне продуваемом ветром. То же самое ждёт нас если продолжить путь.

– Не так уж и много, – пропыхтела я с уверенностью, которую не чувствовала, и наконец-то поднялась на ноги. – Подумаешь, горы! Нас ждёт Заветное Желание.

Желудок сжимался до боли, в голову лезли всякие мысли царапая изнутри и оставляя за собой тревожные борозды. И будь я одна, то, наверное, развернулась бы и поползла обратно. Но я не имею права на побег, только не тогда когда Флокс и Левкой на меня смотрят. Услышав мой бодрый голос тифлинг приободрился. Его хвост закачался туда-сюда, рогатая голова поднялась выше.

– Ха!.. – скованно усмехнулся он, обнажая острые зубы, – Заветное Желание.

Преодолевая дрожь, я вскинула кулак и другой рукой обхватила Тифлинга за плечо.

– Заветное Желание! – мой голос громко разлетелся по округе.

– Да-да, – он закатил глаза, но мне этого было мало. Я крепче сжала его плечо, вынуждая повторить за мной, – Заветное Желание. Ты довольна?

– Нет. Давай громче! – я набрала в грудь побольше воздуха. Чем громче кричалось, тем бесстрашнее становилось, – Заветное Желание!

– Заветное Желание!

– За-аветное-е жела-ание-е!!!

Наши голоса на мгновение слились в один и эхо подхватило его. Как только оно затихло, мы разом обернулись к Левкою который стоял в стороне. Рыжий даже не запыхался и просто смотрел на нас непонимающе.

– Иди сюда, – я притянула его ближе, обнимая свободной рукой. Ветер здесь был такой что с Левкоя сорвало капюшон, да и мою косу мотало так что она лезла в глаза, – Кричи вместе с нами!

– А зачем? – Рыжий моргнул, тупо пялясь на горы.

– За надом, – Флокс зло усмехнулся и пригрозил Левкою кулаком, – потому что мы идём туда ради тебя! А ну, давай, кричи!

– На счёт три! Один, два… Три!

– ЗА-АВЕТНОЕ-Е ЖЕ-ЕЛАНИЕ-Е-Е!!!

От этого крика над одной из скал вспорхнула стая неизвестных птиц и закружила, оглашая окрестности своим клёкотом. Мы рассмеялись наполняясь сил и решимости, хотя Левкой, кажется, так и не понял для чего это всё было. Я взяла рыжего за руку, ободряюще сжимая его ледяные пальцы.

– Так, я не хочу ночевать здесь! – Флокс привычно забрюзжал и выпутался из моей хватки. Он обхватил себя руками и затопал на месте, – Арника, пни эту свинью чтобы шевелилась. Я её на своём горбу больше не потащу!

Он, как обычно, был к ней не справедлив. Грушка угрожающе повернула к нему тяжёлую голову.

– Флокс, водосвинка не пегас, она не полетит, – я обеспокоенно смотрела на то как тифлинг сжимает поводья и тянет животное за собой. Грушка сделала один неохотный, тяжёлый шаг и остановилась как вкопанная. Сколько бы друг не дёргал уздечку, водосвинка не сдвинулась с места, – Ты бы помягче…

– Мягче? Да куда уж мягчее?! Ты на эту скотину десять серебрянников спустила, а она бестолковая! – тифлинг налёг на поводья со всей силы, заставляя Грушку опустить морду к своему лицу.

Странная тень отвлекла меня от тифлинга. Я повернула голову в сторону и рассмотрела на ближайшей скале знакомую, почти чёрную птичку. Сердце сжалось от дурного предчувствия.

– Фло-о-кс… – я взяла тифлинга за руку, но он даже этого не заметил продолжая ругаться с водосвинкой. С каждым его словом Грушка становилась всё шире и шире вздыбливая шерсть на загривке.

– Да ты тупейшее, жирнейшее и бесполезнейшее животное! – шипел он, глядя прямо ей в глаза, – Бес-по-лез-ней-ше-е! Я главнее тебя! Ты меня поняла? Я-

– Флокс!

Но было поздно. Вьюрок перелетел на круп водосвинки, прицелился и что было сил клюнул! Грушка вспищала и замотала головой, срываясь на бег. Я дёрнула Флокса на себя, но он не выпустил поводья. Бах! Земля резко бросилась на встречу! Бах-бах! И вот уже летим вниз с горы вслед за обиженной водосвинкой. Снег разметало во все стороны, мы неслись с визгом набирая скорость.

– Флокс отпусти её! – закричала я чуть не откусив язык, но это не помогло.

Грушка вильнула и нас с Левкоем подбросило на скале как на трамплине. Пальцы Флокса выскользнули из моих и водосвинка понесла его дальше. Плюх!

– Флокс! – я кое-как разгребла снег и протянула руку к удаляющейся паре.

Увы, остановить их было невозможно. Тифлинг что-то прокричал в ответ, но я не расслышала. Грушка уносила его к сосновым деревьям под их крону, ещё мгновение и парочку стало не видно.

Переглянувшись с Левкоем, мы поспешили вниз. Холодная каша набилась мне во все щели, противно тая и заставляя вздрагивать и ёжиться. Вскоре стало понятно что по плотному снегу невозможно идти не поскальзываясь на каждом шагу и мы попытались съехать, тем самым собрав все кочки и выбоины. Не знаю как Левкой, но к концу пути моя задница так оббилась, что я просто перестала чувствовать хоть что-то кроме боли. Но за то путь, который в нормальных условиях занял бы у нас не меньше полудня, уложился в свечку.

Наконец мы достигли борозды от тифлинга, которая уходила через кривые деревья.

– Флокс! – мой голос разнесся эхом от скал.

Вдали почудился ответный стон. Леденея от тревоги, я бросилась вперед по следам, словно ноги обрели собственный разум. Нет, Грушка не причинила бы тифлингу вреда, но кто знает, что ещё могло произойти? Снег скрипел под ногами, но вскоре сменился на покров из иголок.

– Фло-о-окс! – я задыхалась, пар вырвался изо рта вместе с криком.

Странный запах попал в нос, тяжёлый и резкий, очень знакомый, пробирающий до кости. Кровь. Но откуда?! Опустив голову я увидела то, что заставило желудок скрутиться в ужасе.

Серый снег покрывался алыми брызгами словно россыпью ягод. Кровь замёрзла, но не потемнела, уводя пугающими следами в сосновые иглы.

– О, Солярис!..

Что здесь произошло?! Мог ли кто-то напасть на моих друзей? Или кто-то из них повредился от дикого спуска? Я отчаянно схватила булаву, чтобы подготовиться к худшему, и чуть не разбила лоб Левкою, который просто тронул меня за локоть.

– Да вот они.

Его палец ткнул куда-то в другую сторону. Стоило повернуть голову как глазам предстала до того нелепая и смешная картина, что страх покинул мысли и тело. Тифлинг лежал на земле и жалобно стонал, пока Грушка сидела на нём с видом полной невозмутимости.

– Снимите её с меня!.. – Флокс, заметив нас, попытался барахтаться, – я уже даже извинился, но она не слезает!

Я застыла. Потом выдохнула. Живы. Дураки – но живы.

– Ты не ранен? – я обошла их по кругу, рассматривая со всех сторон.

– Нет! – отчаянно простонал он, подсказывая что ранено только его достоинство, – сделай уже что-нибудь! Ой!

Весу в Грушке было не мало, так что Флокса мне стало жалко, хотя наказание он полностью заслужил. Я протянула руку и погладила Грушку по умной морде. Судя по всему она тоже не пострадала после безумного спуска.

– Арника! – голос Флокса стал совсем придушенным.

Я поднялась на носочки и почесала водосвинку за ухом, вспоминая её самые чувствительные места. Та, наконец, фыркнула и величаво встала с тифлинга, позволяя ему дышать полной грудью. Левкой помог другу подняться.

Лицом Флокс явно тормозил – оно всё опухло от ссадин и синяков. Я, нервно посмеиваясь, положила руки ему на рогатую голову и закрыла глаза, шепча молитву об исцелении. Тепло летнего дня мягко заструилось по коже, вокруг меня даже снег растаял с лёгким шипением. Но стоило закончить, как холодок впился со всех сторон. Не очень сильный, а так, неприятный. Странно, мне казалось, что Флокс должен был пострадать сильнее.

Слегка нахмурившись я снова обошла тифлинга вокруг, но даже намёка на внешние раны не обнаружила. А откуда же тогда взялась кровь на снегу?

– Ты точно в порядке?

– Точно, – ворчливо отозвался он ёжась от зуда. Ничего не поделаешь, побочный эффект от лечения, – давайте уже лагерь разобьём, темно как у водосвинки в… – Флокс снова кинул взгляд на Грушку и застонал.

– Погоди немного. Можешь зажечь болас?

Флокс недовольно проворчал что-то, но снял с пояса своё оружие. Болас представлял собой прочную верёвку по краям которой были особые крепления для грузов. Сейчас ими были два неровных камня размером с кулак каждый. Тифлинг чиркнул по одному из них острым когтем, высекая искры, и тут же сумерки отступили в стороны из-за жаркого пламени окутавшего камень. В нос ударил горячий, пахнущий серой воздух.

– Он долго гореть не будет, – Флокс тихо шипя стал раскачивать горящий камень, чтобы не обжигать руку. Тени вокруг нас заплясали в языческом танце, – И вообще, зачем тебе?

– Пока мы тебя искали тут кое-что попалось, – я поманила его за собой идя туда, где видела кровь. – Просто хочу убедиться, что тут безопасно… А?

Моя нога наступила на что-то упругое. Нет это не была подстилка из сосновых иголок и даже не ветка. Голова сама опустилась вниз, чтобы взглянуть и двинуться дальше. Вот только двинуться не получилось – под моим сапогом лежала отрубленная рука.

Глава 3. Злые горы. Часть 2

– Ы-ы-ы!

Ногу я тут же отдёрнула, но от этого рука никуда не делась. В неровном свете были видны старые шрамы, которые исполосовали грубую, серую кожу. Срез приходился на предплечье, словно кто-то снёс руку одним мощным ударом топора. Тошнотворно-сладкий запах снова коснулся носа вызывая неприятные воспоминания. Мне уже доводилось видеть нечто подобное во время странствий, с той разницей, что раненый обычно корчился от боли где-то неподалёку.

Но в сосновой роще было мертвецки тихо.

– Это нельзя случайно обронить, – Флокс отодвинул меня назад, словно загораживая от темноты. Несколько мгновений его спина была единственным, что я видела, – Балоровы потроха, да она свежая!

– Здесь ещё, – Левкой тихо позвал, останавливаясь на грани света от огня. – Много.

Мы с тифлингом переглянулись. Его болас не будет гореть долго, но и уйти не разобравшись будет опасно. Я подняла руки над головой, словно они были чашей, и взмолилась Солярису, надеясь что он услышит. Кончики пальцев стало покалывать когда между ними начали вспыхивать лучики света. Днём, в разгар полудня, мои силы были на своём пике, но ночью многое зависело от удачи. Вот и сейчас сработало не так как хотелось – вместо одного солнечного шара, что залил бы рощу своим светом, над моими ладонями повисли десятки маленьких светящихся искр. Я осторожно подула на них и те неспешно поплыли по холодному воздуху открывая взору тревожную картину.

Они лежали за соснами, среди скал. Несколько десятков тел, а может быть и больше, со следами ужасной бойни. До рощицы, в которой мы стояли, добежали единицы и стрелы догнали их в спины. Одному не повезло особенно: труп лежал в неестественной позе, запрокинув короткие руки и лицо к небу. Тщательно уложенная борода растрепалась, кровь и грязь пропитали дорогие шелка. Глаза, когда-то полные надменности, теперь пусто таращились на кроны деревьев.

– По крайней мере Райграса мы точно обогнали, – было так тихо, что голос Левкоя заставил меня подпрыгнуть.

Я нервно вздохнула и неодобрительно покосилась на друга. Тот присел на корточки рядом с гномом и мне почудился интерес на его вечно безразличном лице. Он рассматривал Райграса будто тот был любопытной безделушкой, задачкой без решения. От этой картины тошнота подкатила к горлу, я поспешно отвернулась, но не сказать, что смотреть на остальные трупы было приятнее.

– Что тут произошло? – я пошла вперед, осторожно переступая через погибших. Неровный свет блуждающих огней создавал мираж жизни, будто кто-то из искателей приключений был ещё способен дышать. Но снег уже кое-где заметал их плащи и доспехи, мелкие животные бежали прочь когда мы подходили слишком близко. Запах смерти то усиливался, то отступал повинуясь изменчивому ветру.

– Большая пирушка по случаю крепкой дружбы, – Флокс занёс ногу, чтобы пнуть одно из тел, но взглянул на меня и опустил её обратно. Лицо тифлинга досадливо сморщилось, – Видишь как они по-братски обнимаются? Тоже мне, великие авантюристы!

Я сглотнула сухим горлом. Междоусобица? Но почему?

– Может это кто-то со стороны? – я резко вздохнула, чтобы не дать волю чувствам, – у них был такой богатый караван, чего им делить?

– То же что и всем.

Тифлинг повернул голову вверх и я безотчётно повторила движение за ним. Звезда Желаний выделялась на общем фоне – такая же крошечная, серебристая точка как и остальные, но почему-то казалось, что она близко, так близко что можно схватить её рукой.

Флокс отвернулся и ткнул пальцем в сторону кострища.

– Вон, смотри! Лежат с оружием в ножнах, – он с шипением втянул воздух сквозь зубы и сморщился ещё сильнее, – Ну кто будет набиваться солониной с дыркой в брюхе? Их застали врасплох свои же.

Подойдя ближе, я была вынуждена согласиться с ним. Несколько полуросликов лежали у потухшего костра. С удивлением я обнаружила среди них девушку, может даже моего возраста. Она была похожа на ребёнка, вся такая пухленькая, миловидная, с босыми пушистыми ножками. В её руках осталась деревянная шпажка с насаженным на неё жареным мясом. Лицо полурослицы на вечно застыло в немой гримасе недоумения: приподнятые густые брови и малость приоткрытый рот. Как будто она успела удивиться обнажённому мечу соседа, но не успела понять, что резать будут её.

Я передёрнула плечами и отвернулась, не желая этого больше видеть. Мне многое встречалось на дорогах Запада, бывало и хуже, и страшнее, но всё же смерть это не то к чему можно привыкнуть. Особенно такая подлая смерть.

– Пойдёмте отсюда.

Что-то прозвучало в моём голосе такое, от чего Флокс и Левкой поспешно переглянулись. Не говоря больше ни слова, тифлинг взял меня за руку и повёл обратно в рощицу, под тень деревьев, туда где стояла Грушка, задумчиво подгрызая сосновые веточки до которых могла дотянуться. Искры света тянулись за мной, словно мотыльки, покачиваясь на ветру. Со временем они стали тускнеть и опадать на землю, растворяясь во мраке без следа.

Ночевать рядом с побоищем не хотелось, но и уйти было сложно – день был выматывающим, а искать другое безопасное место в темноте было небезопасно. К тому же деревья давали небольшую защиту от ветра, который пусть и не был очень сильным, но за то не прекращался ни на миг. Флокс и я дружно прижались к водосвинке, пока Левкой в очередной раз остался на страже, но ни огонь, ни теплая подстилка из сосновых веток не могли спасти от резкого холода и тревожных мыслей.

Я проснулась до рассвета так толком и не уснув. Тифлинг напряжённо сопел у меня на плече и я немного повременила с подъёмом, думая, как бы не разбудить друга. Выползать из-под нагретого покрывала тоже не хотелось, но и сидеть под ним было уже тяжело. Наконец я осторожно отстранилась и Флокс полностью осел на Грушку. Та лениво подняла голову, провожая меня взглядом.

– Я скоро вернусь, – шепнула я ей и погладила по умной морде, после чего залезла в сумку, чтобы достать молитвенник.

Водосвинка сонно моргнула и осталась на месте, глядя как хозяйка зачем-то идёт туда, где в воздухе повис тяжёлый запах смерти. Ей не объяснить ни что такое долг, ни кто такие священники. Пожалуй даже не многие из тех кто носил этот сан, до конца понимали его значение и тяжесть. Я, наверное, не понимала тоже, но что-то всё же заставляло идти.

Оказавшись на месте, я окинула взглядом мертвецов и внутренне сжалась. В серых, предрассветных сумерках они казались частью пейзажа, жутким его продолжением. Тела лежали мирно, только ветер завывал над ними, колыша волосы и шубы. Хотя нет, одна фигура выбивалась из общей картины – она медленно двигалась среди скал, словно рассматривая усопших. Это выглядело так дико, что моё тело задрожало.

– Левкой? – шепнула я, прижимая молитвенник к груди.

Фигура, казалось, подняла на меня провал капюшона. Что-то в его облике было странным. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть друга, как внезапно из-за спины раздался знакомый голос.

– О. Ты звала?

Резко обернувшись, я увидела Левкоя, безучастно стоящего за моим плечом. Казалось, рыжий только подошёл – кое-где на снегу были его следы. Но кто тогда был там, среди трупов? Увы, но повернув голову назад, я никого не обнаружила. Неужели просто померещилось в темноте? Что-то я в этом сомневаюсь.

– Ты тут кого-нибудь видел? – я поправила саму себя, – Живых, в смысле?

Левкой ответил не сразу, однако остро посмотрел мне в глаза.

– Живых не видел.

Я с сомнением покосилась на него, не уверенная стоит ли мне спрашивать что-нибудь ещё. В последнее время Левкой редко проявлял интерес хоть к чему-либо, но, видимо, близость мертвецов привлекала рыжего. С тех пор как мы столкнулись с Живыми Землями, он сильно изменился.

– Ты будешь молиться? – его бледные голубые глаза обратились к полю битвы.

– Флоксу не понравится, что я снова трачу на это время, – я ответила уклончиво и обратилась к священной книге, чтобы перелистать пару страниц.

– Его тут нет, – он слабо улыбнулся, – только я.

Мои губы тронула ответная, горькая улыбка. Рыжий стоял рядом не мешая, просто присутствуя… Провожая погибших вместе со мной. Рядом с ним меня не беспокоили странные тени над местом битвы.

– За рассветом приходит закат, за рождением приходит смерть. Твоё солнце село и некому скорбеть по ушедшему дню…

Я замолчала, запнувшись и поводила пальцем по строчкам. В отличие от тонкой кожи карты, пергамент молитвенника был грубым, потёртым от времени. Буквы почти истлели, но я уже давно выучила весь молебен, а потому книга была больше подсказкой чем опорой. Отпевать мёртвых мне приходилось чаще чем хотелось бы и это никогда не было легко.

Левкой повернул ко мне голову, словно пытался понять что случилось. Я пожевала нижнюю губу и неуверенно шепнула:

– Они… считали друг друга товарищами.

– Думаешь?

Мои брови сошлись на переносице.

– А как иначе? – я закрыла книгу, – вместе ели, вместе спали, может даже защищали друг друга! И вот так…

Левкой присел на корточки, глядя на то как светлеет небо на востоке.

– Иногда этого мало. Должно быть что-то ещё.

– Что-то ещё? Что например?

Он не ответил. Может не знал, а может давал мне возможность самой догадаться. Тонкие пальцы коснулись снега с кровавыми каплями и невесомо его погладили. Молится ли Левкой таким образом? Ах, точно, молитва. Спохватившись, я поспешила закончить, чтобы успеть до пробуждения Флокса.

Увы, но обогнать тифлинга не получилось. Когда мы вернулись, Флокс уже сидел возле разгорающегося костра и дул на обожжёные пальцы. На меня он кинул недовольный взгляд, но смолчал о причине отлучки.

– Я вчера руку к парочке в кошельки сунул, а их уже обобрали, – ворчливо заявил тифлинг. – Эти, которые бойню развязали, и так увели всех вьючных волов с припасами, но деньги то им зачем в горах?!

– А тебе зачем? – Левкой незаметно подошёл к нему и поднял бровь.

– А у меня ни волов, ни припасов! – огрызнулся Флокс, – не задавай тупых вопросов, лучше подай идею куда нам дальше идти. Эти… – он махнул рукой в сторону трупов, – кажись, пошли на север, и я не особо то хочу с ними сталкиваться.

Что-то кольнуло меня изнутри. Помнится на севере было несколько дорог ведущих через Рёбра. А на юге?

Я как раз клала молитвенник на место и могла немного порыться в вещах, чтобы достать карту. В тот раз я так и не решила можно ли ей верить. Может, это повод в ней убедиться? Но Флокс точно будет против, если я предложу ей следовать, потребует выбросить подозрительный пергамент.

Тем не менее карту я всё же достала и осторожно развернула её часть, пока стояла спиной к тифлингу. Наш лагерь был разбит на самой первой развилке. Несколько дорог отходивших от неё потом снова сходились, но были и одиночки. Например, тот самый путь прямиком через Рёбра. Его вид заставил меня покусывать губы и нервно постукивать пальцами.

Была ни, была! В конце концов это ради нашего общего и его конкретного блага. Да и всё равно никто из нас не знает куда двигаться дальше.

– Флокс прав, – я сразу начала с козыря и нос тифлинга тут же устремился к небу, – мне тоже не хочется связываться с теми кто нападает на своих, в этих горах и без того много опасностей. Пойдёмте на юг.

Слова прозвучали убедительно, поэтому после завтрака, мы так и сделали. Я не люблю обманывать, но что поделать? Ссориться и доказывать что-то я не люблю ещё больше.

Ущелье, по которому мы шли было довольно широким, несмотря на валуны торчавшие то тут, то там. Их приходилось огибать, но это не составляло большого труда. Деревья чаще всего росли поодиночке, лишь в редких случаях они стояли по пять-десять стволов. Та рощица, в которой мы ночевали, в сравнении с ними была настоящим лесом.

За два дня картина не изменилась: мирная, даже скучная в какой-то мере, от что наше напряжение стало ослабевать. Из-за скал не выпрыгивали страшные чудовища, враги не крались по пятам. Ну, разве что птицы здесь были какие-то уж очень жуткие: тёмные твари размером с пастушью собаку, при лысых, морщинистых шеях. Красные глазки были почти не видны из-за тяжёлых клювов. Эти твари провожали нас со скал и, кажется, перелетали следом. Один раз Левкой сбил такую в полёте на радость Флоксу. Увы, но мясо у неё оказалось совершенно несъедобное.

Самое сложное с чем мы столкнулись, это перетаскивание Грушки через каменные насыпи, которые раскатывались под её весом. Даже ночи пугали разве что холодом – Левкой больше не видел того незнакомца в плаще. Так и вышло, что если по началу Флокс и я при каждом шуме хватались за оружие, то теперь едва обращали на эти звуки внимание.

Всё что меня смущало, это вьюрок который то и дело мелькал возле нашего отряда. Птица больше не клевалась, но, казалось, следовала за нами. Вот и сегодня она сидела на валуне, то и дело поворачивая маленькую голову. Однако тут же слетела, стоило Флоксу запрыгнуть на скалу.

– Тц, – он огляделся, приставив ладонь козырьком ко лбу, – Рё-обра, Рё-обра… А разговоров то было! Обычные горы.

– Не помню, чтобы мы часто ходили даже в обычные горы, – проворчала я, потягивая Грушку за собой через очередную каменную насыпь. Левкой подталкивал водосвинку с обратной стороны, – Там что-нибудь видно?

Флокс посмотрел куда-то вперёд. Его хвост заметался по сторонам раньше, чем тифлинг крикнул:

– Там!.. Пекло Балора, что это за?.. – он вдруг приложил ко лбу вторую руку, – Да там толпа!

Моё сердце ёкнуло. В течение двух дней я постоянно сверялась с картой, направляя наш маршрут. Удивительно, но пока всё, что было отрисовано, совпадало с действительностью. Конкретно на этом участке пути была расселина к которой сходилось несколько дорог. Так откуда там взялась толпа?

– Что там?

Тифлинг не ответил, но дал знак идти вперёд. Его напряжённый взгляд ни на секунду не отрывался от того, что скрывалось за валуном. Обогнув скалу, мы оказались перед спуском в каменный колодец. Горы сходились в этом месте очень близко, образуя небольшую, почти круглую площадку, вроде колодца. Наверное, во время дождей это место заполнялось водой, но сейчас оно было полно всякого народу: под нашими ногами стояли авантюристы, искатели приключений, да просто путешественники. Их голоса сливались в плещущийся шум. Казалось что это море беснуется, не в силах найти выход. Но почему?

Я провела взглядом дальше и замерла. Там где должен был быть вход в расселину была огромная каменная насыпь. Но как?! Откуда?! Раньше карта меня ни разу не подводила! Неужели произошёл какой-то оползень?

– Почему они все стоят там? – Флокс спрыгнул рядом с нами, – видно же, что это тупик!

– Или мы чего-то не видим, – с сомнением протянул Левкой.

– И чего же? Да они просто идиоты! – тифлинг пнул камень и тот покатился по тропинке вниз, – надо поискать другой проход.

– Мгм, – я, не слушая, кивнула ему и пошла вниз, ведя Грушку за собой.

– Чего?! Арника! Ты куда собралась?!

Я не ответила. Флокс не знал, но в округе на многие мили не было другого прохода. Несколько путей вело сюда, но лишь один вёл дальше. Если бы мы захотели уйти, то пришлось бы пройти по своим же следам два дня, чтобы вернуться туда, откуда мы начали! Нет, я должна была разобраться в том, что случилось.

Море приняло меня плеском локтей и недовольных окриков. В колодце было шагов сто поперёк, но места не ощущалось. Напротив, казалось будто все мы здесь рыбёшки загнанные в плетёную ловчую корзину.

У дальнего от нас края образовалась небольшая площадка и там, судя по звукам, кто-то активно спорил.

– В этот тоннель первым войдёт герцог Кир! – громко объявил незнакомый голос.

– По какому же праву? – отозвался другой. – Мой народ первым пришёл сюда, нам и идти!

– Право твоего народа! Ха! Когда у рогатых появились права?

Я просунула голову между двумя зеваками и те нехотя расступились.

– О чём они спорят?

В центре круга стояли две группки, разные настолько насколько это возможно. Одну из них составляли двое людей, явно рыцарей – полированные доспехи сияли до рези в глазах. На лазурном плаще одного из них был какой-то белый символ, надо полагать, герб. Вторая группа была, как ни странно, тремя тифлингами. Их яркую кожу и витые рога не могли спрятать ни тёмные балахоны, ни капюшоны.

– Да всё о том же, – со вздохом отозвался мой сосед. Им оказался эльф, но такой седой и морщинистый, что я сперва приняла его за человека. Сухой старик опирался на длинный посох, выше его самого. Выражение лица у него было крайне обеспокоенным, – Кому первым войти в тоннель. Другого пути отсюда нет, а уступать никто не собирается…

– Какой ещё тоннель? – я покрутила головой в поисках того о чём они говорили. Вскоре я увидела тёмную дыру у самого основания насыпи. Идеально ровные края очерчивали круг, через который мог бы пройти средний человек или, возможно, пригнувшийся пегас, – Здесь не было никаких тоннелей!

– Правильно девка говорит! Не может тут быть тоннеля, – раздался из-под ног зычный, противный голос. Говорил бандитского вида гном, с чёрной, разделённой на пять торчащих кос, бородой. На спине у него висела лютня размером чуть не с самого гнома, – Да высрать мне мои потроха, если бы в такой породе удалось сделать проход и не обвалить его!

– И нас не пускают, – озабоченно продолжал эльф качая головой, – активные мальчики, но всё это не вовремя!..

– Арника! – меня кто-то дёрнул за локоть вытягивая из круга. Оглянувшись, я увидела Флокса с раздутыми как у быка ноздрями. Ноги он широко расставил упираясь в мёрзлую землю, – Куда ты рванула?!

– Здесь какая-то ошибка. Флокс, тут должна быть расселина!

– А ты откуда знаешь? – его лицо вытянулось, но тифлинг тут же подозрительно прищурился.

Ответить я не успела – в центре площадки раздался металлический звон и испуганные аханья. Флокс резко потерял интерес к выяснению отношений и мы оба протиснулись вперёд.

Тифлинг и рыцарь скрестили мечи и сейчас кружили по утоптанному снегу. Пар валил из их перекошенных ртов.

– Балоровы ублюдки!

– Закрой пасть шавка!

Я не сразу поняла, что это не главы своих групп – те стояли поодаль, наблюдая за происходящим с отрешёнными лицами. Юный рыцарь, наконец-то, оттолкнул тифлинга и с силой замахнулся мечом, будто намереваясь разрубить врага меж рогов. Тот увернулся и совсем не благородно саданул противника в челюсть кулаком. Флокс рядом со мной возбуждённо взревел и даже подпрыгнул на месте.

Взмах, удар, кувырок! Лязг мечей и снова удар!

– Пока, идиоты! – пропищал кто-то прерывая драку.

Я проморгалась и потёрла глаза. Меня, как и многих, слишком сильно увлёк бой, и потому мы не заметили как к тоннелю подкралась группа полуросликов. Сейчас они один за другим ныряли в его недра, а последний потряс задницей на прощание и скрылся в темноте.

Стоило ему это сделать как в толпе поднялся гвалт! Искатели приключений ринулись к тоннелю, распихивая друг друга и выкрикивая оскорбления. Тифлинг и рыцарь, что сражались ещё мгновение назад, выставили свои клинки против толпы, пытаясь защитить своё мнимое первенство на право прохода.

– Арника, вперёд! – Флокс поддался общей лихорадке и потащил меня за рукав, но на этот раз я упёрлась как Грушка.

Под ногами снова раздался противный голос гнома, но в суматохе никто не услышал что он говорит. Обозлившись, маленький человечек буром ввинтился между ног толпы и исчез там из моего поля зрения.

– Да почему ты никогда не делаешь, что я говорю?! – тифлинг рявкнул это и капли слюны брызнули в стороны, – Бежим! Мы можем всех обогнать!

– Не можем!

Шум нарастал, но битвой это было не назвать – тифлинги и рыцари расшвыривали свалку из людей, которые напирали со всех сторон, пытаясь пробраться к заветному тоннелю. Кто-то даже швырнул заклинание, заставив снег под ногами рогатых вскипеть. Те отшатнулись в стороны, на миг открыв проход. Этим воспользовался уже знакомый гном. Он ловко провернулся между сражающимися и со всех коротких ног понёсся к тоннелю. Вот только забираться туда не стал: подпрыгнул и побежал по насыпи, скача по ней горным козлом.

– Эй, срань безмозглая! Смотрите сюда! – закричал он оказавшись на самом верху и выхватил из-за спины лютню. В основании грифа блеснул какой-то камень, явно магического происхождения. Толстые пальцы ударили по струнам высекая звук такой силы, что уши каждого заложило. Этого невозможно добиться обычным музыкальным инструментом!

Я прижала руки к голове, не слыша даже собственных мыслей, пока гном не перестал бренчать. Лишь когда он вскинул лютню и взревел «Хой!» стало немного получше. Таких магических артефактов я раньше не видела, но подумать об этом не было времени. Громкий звук волшебной лютни нарушил покой камней, от чего они затряслись готовясь обвалиться прямо на нас!

– Ты сдурел?! – завизжал кто-то из толпы, – Слезь со скалы!

– Ха! – вместо этого гном зло ухмыльнулся и притопнул ногой по камню. Блем-м-м!

Раздался странный гул будто кто-то сунул палку в гнездо гигантских шершней. И вдруг булыжник под сапогами гнома стал медленно проворачиваться на месте словно просыпаясь от зачарованного сна. Трещины в камне расступились и все стоящие внизу увидели кривое, перекошенное от жадности лицо с раззявленной пастью. Гном стоял прямо на лбу монстра тяжело чеканя ритм ногой. Блем-м! Блем-м! Блем-м!

– Голем!!!

Вскрик прозвучал как сигнал к атаке. В один миг вся насыпь ожила! Кривые лица с шумом покатились вниз, помогая себе подобиями рук. Балоровы потроха – сотни и сотни големов! Гном, хохоча, засучил ногами, уворачиваясь от острых зубов.

– Бей засранцев! – он снова заиграл на лютне и от резкого звука каменный голем лопнул на подскоке.

А дальше думать стало некогда. Я отпустила Грушку и выхватила булаву, её тяжесть оттянула руку и как раз вовремя! Бах! Голем приземлился прямо передо мной, обнажив пасть. Первый удар – неудачно. Второй – едва отбил крошку, оставив серую полосу. Рука загудела до самого плеча. Булыжник издевательски загрохотал и покатился на меня, пытаясь раздавить.

– Вопреки всему… – я подняла обе руки к небу, прося о милости Соляриса, отчаянно понимая что не успеваю! Тепло едва коснулось пальцев, когда тень от каменного монстра накрыла с головой.

В этот миг кто-то выпрыгнул из-за моей спины. Блеснули сабли выбивая глубокие борозды в камне. Голем закружился на месте и с хрустом раздавил пару сородичей поменьше.

– Солярис тебя не слышит? – издевательски протянул мой спаситель приземляясь перед злобным булыжником. Чёрный плащ с зелёным подбоем с шорохом пролетел перед моими глазами, – Дорогуша, такими темпами лично с ним встретишься!

От досады свело челюсть, но я закрыла глаза на несколько мгновений отрешаясь от хода битвы.

– Вопреки всему!.. Да будет свет!

Сила откликнулась на зов. В груди забился тихий, но неукротимый пульс, будто лучи солнца заполнили меня. Каждый вдох дарил бодрость, мысли стали ясны. Сейчас я была не просто носителем силы солнца – я была её дыханием, светом и теплом, несущим надежду во тьму.

Левая рука потяжелела под весом божественного щита, но тело стало легче, проворнее. А потому когда следующий голем покатился на меня, я отпрыгнула в сторону раскручивая булаву. Взмах! Удар! Каменная болванка гулко разлетелась на куски, обдав всех вокруг осколками щебня.

– Я перенесла встречу.

Но отвечать уже было некому – спаситель исчез в толпе, лишь его плащ мелькнул на прощанье. Странно знакомый, кстати. Где я видела?.. Но мысли ускользнули под новой атакой.

Удары сыпались со всех сторон на щит, на спину, на голову! Да что б вас всех в пекло! Пришлось призвать ещё больше божественных сил, чтобы просто вздохнуть.

– Арника! – Флокс размахивал боласом, разбивая мелких големов, которые прыгали на него как блохи, – где Левкой?!

Я оглянулась по сторонам так что коса ударила по щекам. Повсюду шло сражение с големами – каменные монстры прыгали и катались нападая и уворачиваясь от атак. Несколько кровавых лепёшек и вскрики боли говорили о потерях среди бойцов. Но хуже то, что насыпь едва ополовинила!

Правое плечо обожгло острой болью, когда каменные зубы сомкнулись на нём, пытаясь проломить кольчугу. Лапы голема беспорядочно драли мне спину, кромсая тунику. Я ударила щитом раз, другой, но монстр не отпускал. Что-то просвистело мимо уха и каменная болванка треснула расколовшись пополам.

– Левкой!

Рыжий поднял руку и поймал бумеранг. Друг стоял на небольшой возвышенности, куда големы недоставали и откуда было удобно их сбивать. Бумеранг с магическим камнем снова метнулся в воздух целя в очередного монстра.

– Отступаем! – прогремел кто-то из авантюристов и махнул рукой в сторону тропы наверх.

Но стоило ему прокричать, как оставшиеся на насыпи големы затряслись ещё сильнее. Казалось кто-то ворочается под ними, сбрасывает с себя груз. Послышался низкий гул, сотрясший горы и заставивший замереть всех. Даже камни замерли оборачиваясь назад и их зубы застучали друг о друга.

А в следующий миг из-под завала вырвалась коряжистая рука. Тяжело описав дугу она грохнулась оземь раздавив визжащего единорога, только кровь и щебень брызнули во все стороны.

Завал рушился обнажая уродливое, бугристое тело поросшее мхом. Чресла его скрежетали от каждого движения, голова монстра без шеи переходила в тело. Рот, что раньше был тоннелем, оказался на самой макушке и именно оттуда раздался трубный рёв, которому вторили крики ужаса.

Я в жизни не видала такой огромной твари! Настоящий Голиаф, о них же только легенды слыхали! Но думать о сказках было некогда – стоило не мифическому монстру сделать шаг, как земля под ногами подпрыгнула. Несколько авантюристов бросилось наутёк, но Голиаф сделал ещё шаг, занеся кулаки над головой, и обрушил их на тропу. Вековые скалы осыпались хрупким мелом, взметнув в небо столб пыли. Все кто был внизу оказались в ловушке каменного колодца.

– Левкой! Флокс! – прохрипела я, надрывая горло из-за пыли в воздухе.

Что теперь делать? Я едва видела происходящее, а между тем Голиаф стал раскидывать противников тяжёлыми ручищами. Каменные пальцы потянулись ко мне, накрывая своей тенью. Ноги дрожали отказываясь бежать!

– Нет!

Стоило мне закричать как бумеранг засвистел в воздухе со звоном отсекая один из каменных пальцев. Флокс увернулся, пока монстр осознавал потерю. Трубно взревев, Голиаф развернулся к обидчику и ударил по нему ребром кулака.

Время словно замедлилось, стало тихо-тихо. Я стояла и видела как скала рушится под Левкоем на острые колья. Он упал – и в следующее мгновение… его голова… О, Солярис! Она катится. Она…

Крик застыл где-то в глотке. Перед глазами стало черно и свет Соляриса померк. Левкой! Мой Левкой!

Ноги, почему вы не двигаетесь? Если бы вы только двинулись! Если бы только двинулись, Левкой бы не…

– Арника! Ноги!

Голос Флокса донёсся сквозь тишину. Я тупо подняла голову – и увидела, как прямо в меня летит болас. Тяжёлая сфера, соединённая с другой сияющей верёвкой, свистнула мимо головы. Я схватила её вслепую, едва не упав.

В этот миг всё стало ясно.

Идея Флокса была безумна. Но могла сработать.

Голиаф неуязвим – но огромен, массивен, тяжёл. Если он потеряет равновесие – он рухнет. И вес уничтожит его лучше любого меча.

Я нашла взглядом Флокса – он уже бежал в обход, другой конец боласа в руках. Не ждал. Не плакал о Левкое. Просто побежал, петляя между телами и щебнем.

– Нет… только не один! – я сорвалась с места.

Бежать было больно. Грудь сжимало, пыль жгла лёгкие, щит бил по бедру. Но нельзя было останавливаться. Не теперь. Не после всего.

Голиаф занёс руку – Флокс скользнул под ней. Болас захлестнул первую ногу, и я резко дёрнула, натягивая верёвку. Враг замедлился, но этого было мало.

Нужно зафиксировать его. Ловушка не сработает, если не зацепить.

Я прыгнула к каменному выступу – один, второй шаг вверх – и перекинула верёвку. Скала была низкой, но уходила в землю. Её не уронит даже Голиаф.

– Вопреки всему… – выдохнула я,

– …да будет свет!

Сила откликнулась. Солнце будто вспыхнуло внутри меня. Я прижала верёвку к скале, удерживая как могла. Руки горели, пальцы рвались. Болас натянулся до звона.

Голиаф сделал шаг. Верёвка натянулась. Второй шаг – и он дёрнулся, не понимая, что нога не идёт.

– Эй! – взревел кто-то, – Пмгте двчнк!

– Хватайте верёвку!

Со всех сторон вдруг оказались крепкие руки готовые помочь. Прежде чем я осознала это, скомандовали тянуть.

Голиаф взревел. И рухнул.

Камень под ним раскалился от чьей-то магии, будто внутри земли разверзся жар. С хрустом и ревом тело провалилось в провал, подняв тучу пыли.

Всё стихло. Даже сердце.

Я стояла ещё не веря в происходящее. Руки дрожали как у пьяницы, дыхание с хрипом вырывалось из груди.

– Пбда!!! – заорали над ухом неразборчиво.

Тут же крик ликования наполнил колодец до краёв. Люди бросились обниматься и меня сплющило в чьих-то могучих руках. Отдав всю себя на усиление, я могла только сипло выдохнуть и обмякнуть. Хотелось распластаться на земле и пролежать так год или другой.

Флокс опасливо приблизился к той части Голиафа, что сейчас торчала из земли. Шипя и прыгая на остывающей земле, он принялся отвязывать свой болас от ноги чудовища.

– Здорово придумал парень! – прозвучал снизу противный голос, – Надавали ему по сусалам! Пусть отсос…

– Есть тут раненые? – перебил его другой, тоже знакомый голос. Старик эльф обеспокоенно вышел вперёд, крепко держась за посох. Кажется, он им не одного голема расколол как орех.

Меня наконец-то отпустили и я осела на землю, тупо глядя перед собой. Пыль, поднятая над местом битвы, стала медленно улегаться покрывая нас всех одинаковым, сероватым слоем. Этот слой стёр различия между разными расами или доспехами. Все обнимались и поздравляли друг друга с самым главным – с победой.

– Леди? – мне протянули руку, закованную в латную перчатку, – вы можете встать?

Я с трудом подняла голову. На меня смотрел мужчина необычайной красоты. Его лицо было словно высечено из мрамора, настолько точными и чёткими были черты. Волевой подбородок с маленькой бородкой, высокий лоб, мягко очерченные губы. Даже серая пыль его не портила. Светлые волосы незнакомца были небрежно стянуты на затылке на разбойничий манер. А глаза! Голубые, глубоко посаженные, смотрели на меня с заботой и теплотой.

К лицу снова прилил жар, вот только дело было совсем не в силах Соляриса.

– Н-неуверена… – пробормотала я в ответ, но протянула руку.

Рыцарь, а судя по доспехам это был именно он, поднял меня с земли одним движением и осторожно прижал к себе не дав упасть. Ой, что-то сердечко заколотилось… Не помню, чтобы меня хоть раз обнимал такой красивый мужчина…

Откашлявшись я попыталась отстраниться. Я же священница в конце концов, мне не положено так пялиться. Но ноги едва держали, поэтому незнакомец осторожно сжал мой локоть, не отпуская.

– Вы вложили в победу много сил, – он мягко улыбнулся, окончательно меня поразив, – Как ваше имя, леди?

– Ну, не то чтобы я леди… – промямлила я в ответ, отводя глаза, – меня… ну, зовут…

– Арника! – окрик Флокса прозвучал резко и зло, – Иди сюда!

Моё сердце упало. Тифлинг не терял времени и теперь стоял возле скал, где упал Левкой. Проследив за моим взглядом, рыцарь нахмурился. Его рука слегка сжалась на моём локте, пока он степенно вёл меня к обломкам.

– Там ваш друг? – спросил он понизив голос, – я видел как упала скала. Примите мои… соболезнования.

– Мгм, – я только тяжело вздохнула ковыляя и прихрамывая.

Тело Левкоя, присыпанное пылью как снегом, лежало на камнях. Мы подошли достаточно близко и рыцарь предупредительно придержал меня со спины, как если боялся что именно сейчас я грохнусь в обморок. Мало по малу остальные искатели приключений стали замечать что что-то не так. Крики радости становились тише, если вообще звучали.

– Он… – рыцарь помолчал немного, – …сражался достойно.

Я тоскливо перевела взгляд на Флокса.

– Ты нашёл?

– Да! Лови!

С этими словами тифлинг поднял с земли голову Левкоя, крепко держа её за волосы. После чего размахнулся и швырнул мне через замерших в шоке искателей приключений. Им не могла прийти на ум такая грубость с умершим! Я же поймала голову и покачнулась, так что рука рыцаря оказалась весьма кстати.

Серый слой покрывал рыжие волосы делая их похожими на камень. Безжизненный булыжник…Вот и всё, чем он был.

В звенящей тишине я развернула мёртвую голову лицом к себе.

– Ну?

– Осторожнее, – пробормотала голова и заторможено моргнула, – глаза мне ещё пригодятся.

Глава 4. Странные союзники. Часть 1

Звук был такой, будто вся толпа разом резко втянула воздух в грудь.

– Ах, глаза?! – я слегка потрясла голову, – мы тебя сколько раз просили не рисковать?

– О…

Не получив более вразумительного ответа, я оглянулась на рыцаря, который всё это время смотрел на меня круглыми глазами. Что-то он как-то посерел и дело даже не в осевшей пыли. Над каменным колодцем в принципе повисла оглушающая тишина, словно все живые вымерли. Ой…

– Чего пялитесь?! – рявкнул Флокс подходя ближе, – Умертвий не видели?!

Не видели. Это было написано на вытянувшихся лицах живых. Честно сказать мы и сами недавно отреагировали бы так же – умертвия встречались крайне редко, став героями легенд как каменные Голиафы. И как оправдываться теперь? Извините, он просто случайно не умер?

Тишину прервал противный, громкий смех. Гном с лютней хохотал запрокинув голову так, что косички на бороде колыхались чёрным веером.

– Священница, балорово отродье и ходячий мертвяк! Ну, мелюзга, вы просто пиз-

– Да-а-а, – хрипло выдохнул пожилой эльф опираясь о свой посох. Старик зачарованно покачал головой, – Полагаю… это не последние чудеса которым нам предстоит… удивиться.

Он провёл дрожащей ладонью по лицу, оставляя на том бледный след. Потом будто спохватился и растерянно огляделся по сторонам.

– Ах, где же моя милая Белочка? Видел кто мою лошадку? Подходите к ней если ранены, я помогу…

Его предложение вызвало некоторое оживление среди искателей приключений. По крайней мере, некоторые вспомнили что у них есть дела поважнее чем пялиться на живой труп. Некоторые нет. Рыцарь помог мне опуститься рядом с телом и теперь неловко стоял над душой.

– Умертвие… Здесь? В горах? – голос его охрип, – Как… как вы его воскресили?

– Никак, – Флокс огрызнулся и заметал хвостом, обдавая ноги непрошенного наблюдателя каменной крошкой, – он самостоятельный, сам вылез из могилы и пошёл!

– Так получилось, – неловко пробормотала я. В голову ничего кроме правды не шло, а рассказывать её первому встречному как-то неправильно.

Не выдержав испытующего взгляда рыцаря я сделала вид, что очень занята вытаскиванием из поясной сумки мотка ниток и иголки.

– Я умер неделю назад, – вдруг подал голос Левкой, – земля оказалась Живой, а я нет.

Рыцарь поднял брови на этот ответ, но больше ничего не сказал. Вместо этого он приложил руку к груди над сердцем и слегка склонил голову, обозначая конец разговора. Я виновато посмотрела ему в след и тут же отвернулась.

– Зря вы разболтались с ним! Этот хлыщ просто стоял и смотрел как его шавка нападает на беззащитного тифлинга! – Флокс никак не мог успокоиться, – все эти рыцари просто!..

– Беззащитного? – Я протянула это злее чем хотела и сделала первый стежок соединяя две половины умертвия. – Ну, да. А меч тифлинг так, для красоты держал?

В ответ раздалось только насупленное сопение.

– Пойду, приведу нашу свинью если её не раздавило, – наконец буркнул Флокс и пошёл прочь громко топая.

Я сосредоточилась на Левкое. Края ран были рваными, что не удивительно. Удивительно было то, что из умертвия не текла кровь, да и боли он не чувствовал. Тело его было холодным как скалы на которых мы сидели, даже солнечный свет не мог по-настоящему согреть кожу умертвия. Светило даже не жгло ему глаза – пока я пришивала голову к шее, рыжий не шевелясь смотрел в небо.

Я откусила нитки и пронаблюдала как Левкой медленно садится на месте и поворачивает голову то в одну, то в другую сторону.

– Как ты себя чувствуешь? Как голова?

– Держится, – уклончиво ответил он, – по-моему мне разбило позвонок.

Я только тяжело вздохнула. После боя сил у меня не осталось, а даже будь они – исцеляющая магия Соляриса не действовала на тех, кто уже умер. Более того, она вредила Левкою из-за его природы нежити. Мы уже проверяли это однажды, почти сразу после того как он… умер. Тогда я попыталась его исцелить и чуть не изгнала из этого мира.

Мрачные воспоминания полезли в голову, но я усилием воли отбросила их и улыбнулась другу.

– Всё исцелится, как только мы поймаем Звезду. А до тех пор, береги остальные части тела.

Не успел Левкой ответить, как сверху раздалось возмущённое фырканье.

– Так вы идёте к Звезде желаний, чтобы воскресить труп?

Подняв голову, я увидела очередного загадочного авантюриста с ног до головы закутанного в чёрный плащ. На мгновение я даже приняла его за моего спасителя, но нет, тот был с саблями. Что за мода такая на таинственность? Никакого разнообразия, только путаница одна. Правда, судя по голосу и длинным, кипенно-белым косам спускающимся из-под капюшона, это была девушка.

– Какое… благородное желание. Такое достойное священницы.

Её тон мне не понравился, хоть и показался смутно знакомым. Где-то я уже слышала эти разочарованные ноты… Впрочем, какая разница, я не хотела вступать в перепалку.

– Солярис говорит, что любая жизнь священна, – я выдавила улыбку, но попыталась встать, чтобы оказаться с девушкой на одном уровне. Роста мы были почти одинакового, но я была шире, а значит грознее, – Ты имеешь что-то против Бога?

От возмущения её рот округлился, уверена, что даже щёки под капюшоном покраснели.

– Бога? – протянула она на выдохе будто это слово было слишком тяжёлым, – а ты уверена, что выбираешь Бога? Похоже теперь любой свинопас может назвать себя священником. Какое… разочарование.

Уголки её губ печально опустились, а я отшатнулась назад точно облитая помоями. Если бы не Левкой, упала бы! Авантюристка гордо отвернулась и пошла прочь, оставив меня напряжённо смотреть ей вслед. Разочарование… Совсем не вовремя вспомнился отец с его скорбящим тоном.

Я покачала головой, чтобы прийти в себя.

– Эта курица и тебя достаёт?! – Флокс возник словно из ниоткуда, ведя Грушку на поводу.

Водосвинка удачно пережила нападение големов если не считать лёгкой хромоты на правую лапу. Не предавая своего глубокого спокойствия, она уже пожёвывала какой-то мох который отыскала среди снега. Судя по всему вещи, навьюченные на Грушку, тоже не пострадали.

– И меня? – я тяжело потёрла висок, прогоняя из ума всё ненужное, – что она тебе сделала?

– “Неплохо для недостойного”, – Флокс передразнил её высокий голос и тут же оскалился, – недостойного?! Не достойного чего?! Уж лучше бы звала отродьем Балора раз так брезгует называть тифлингом! Вот муха навозная…

Он даже не сразу заметил мою руку, опустившуюся на его.

– Навозная муха тоже зачем-то нужна, – я опёрлась на друга, придавая вес своим словам, – но это не повод задерживаться рядом с ней.

Напряжённое тело тифлинга слегка расслабилось и оскал стал больше походить на кривую ухмылку. Флокс фыркнул и наконец-то сообразил приобнять меня, чтобы не дать упасть.

Я глубоко вздохнула и наконец-то спокойно огляделась. В колодце вместе с нами было где-то тринадцать выживших, не считая вьючных животных. Некоторые из авантюристов кидали на нашу троицу взгляды – в основном любопытные и обеспокоенные. Остальные же были плотно заняты лечением ран, поиском вещей которые могли потеряться во время битвы и прочими делами. Несмотря на то, что проход в расселину был открыт, никто пока не стремился туда идти. Если там впереди ждут испытания вроде големов, то для них нужно хорошенько восстановить силы.

Я поймала себя на том, что ищу черный плащ с зелёным подбоем. Он не мог просто показаться мне, верно? Или исчезнуть из колодца. Единственная дорога ведущая назад была разбита Голиафом – чтобы уйти, нужно было как минимум взлететь.

Рассматривая авантюристов в поиске нужного, я невольно зацепилась взглядом за группу тифлингов в чёрных балахонах. Кажется для них бой прошёл не так хорошо. Во всяком случае их стало меньше на одного. Двое рогатых сидели возле тёмного комка… Ох, бедные…

Неожиданно я получила тычок локтём под рёбра.

– Это они! – горячо зашептал Флокс.

– Что они? – не поняла я.

– Ну, они! – его голос стал ещё жарче, – давай, Арника, соображай! Лава! Благодаря кому этот Голиаф ушёл под землю?

Ах, вот он о чём…

– Интересно, что у них за магия такая? – Флокс облизнул губы, а потом резко вздохнул тоже заметив свёрток,  – Вот пекло…

В этот момент двое рыцарей двинулась к расселине чем привлекли внимание всех искателей приключений. В колодце снова стало тихо. Каждый напряжённо ожидал, что воины войдут в проход первыми, но вместо этого они остановились. Мой знакомый рыцарь вышел вперёд. Только сейчас я обратила внимание на то, что его доспехи выгодно отличались на фоне остальных.

– Моё имя Кир. Я герцог Загорский из Лаврии, – сильный, степенный голос долетал до каждого. Лицо герцога было исполнено мужества и достоинства и я снова почувствовала как теплеют щёки, – Ранее я не видел смысла быть частью большого отряда. Мною владела гордыня. Я не верил в опасности этих гор. Но сегодняшняя битва показала, что Рёбра страшнее чем мы могли ожидать. Каменный Голиаф был тому примером. Впереди нас ждут монстры из забытых легенд и испытания о которых мы ничего не знаем…

Он замолчал, чтобы восстановить дыхание. Я переглянулась с друзьями, пока не особо понимая к чему клонит герцог.

– Давай ближе к сути, Ваше Вашество! – гном демонстративно поковырялся мизинцем в ухе, – Звезда упадёт пока ты слова подберёшь!

– Сегодня каждый из вас показал настоящую доблесть и силу, – Кир не обратил на него внимания. Вместо этого он раскинул руки, окидывая всех собравшихся взглядом, – И потому я предлагаю объединиться в один отряд! Вместе нам будет проще обогнать остальные караваны. Я клянусь, что любой кто отзовётся сегодня, будет до самого падения Звезды под защитой герцога Кира.

Закончив речь, он приложил руку к сердцу и замер, после чего медленно наклонил голову выражая уважение авантюристам. Раздались свистящие вздохи, да и у меня самой побежали мурашки по шее. Неужели действительно можно просто взять и присоединиться?

– Ни за что, – Флокс словно прочитал мои мысли и резко взмахнул хвостом, будто отсекал их, – Загория? Не та ли Загория с безумным принцем который семейку перерезал? Нам и без таких защитничков хорошо!

– Хорошо? – Левкой оглядел наши побитые доспехи и слегка склонил шею, натягивая нитки. Эту битву мы преодолели чудом и то, только потому что были в команде с другими, – О-о-о…

– Заткнись. – Рогатый упрямо втянул голову в плечи и прошипел. – С вообще какой стати ему доверять?!

– Он же обидел других тифлингов! – проворчала я уже порядком устав от его жалоб, – именно поэтому они присоединяются к нему прямо сейчас!

– Где?!

Флокс встрепенулся и чуть не запнулся о собственную ногу. Группа в тёмных балахонах действительно подошла к рыцарям и встала рядом. В след за ними потянулись другие и это окончательно заставило тифлинга сомневаться. Он кусал губы и беспокойно топтался на месте не решаясь сделать шаг. Я устало посмотрела на Левкоя, но умертвие помогать не собиралось.

– Лично мне он нравится, – я сказала я с нажимом. – И это безопаснее чем идти одним.

– Да ну? – Флокс понизил голос, – кое-кто тоже так думал. Лежит теперь с дырой в брюхе. Забыла уже?

Его слова обдали холодом и запахом крови на снегу. В памяти всплыли погибшие у рощи – преданные своими, забытые ради заветных желаний. Большой отряд не гарантировал безопасность изнутри.

А может, тифлинг в кой-то веки прав? Ведь мы втроём так много преодолели, зачем нам кто-то ещё? Но то как Флокс потёр кровоточащий нос подтолкнуло меня к другому выбору.

– Нам не обязательно доверять им во всём, – медленно протянула я. – В первую очередь мы трое и только потом все остальные. И если кто-то из нас почувствует опасность…

Я выразительно положила руку на булаву. Флокс в ответ на это поджал губы и отвернулся. Его рука поднялась, чтобы провести по кудряшкам, но в последний момент упала.

– Тьфу ты! – он резко качнул головой и поморщился, – помяни моё слово – это добром не кончится!

Но за то оно начнётся.

Судя по всему, присоединиться решили все выжившие, во всяком случае, колодец опустел в один момент, как только новособранный караван двинулся по расселине. Перед входом в неё я невольно обернулась назад, чтобы последний раз взглянуть на поле битвы. Торчащая из земли часть Голиафа казалась отсюда обычной скалой в окружении размазанных багровых пятен. Не все вышли победителями из этого боя, некоторые просто не вышли. Нам повезло что мы можем продолжить путь.

Тёмные, тяжёлые скалы нависли над головами, но оставляли достаточно места, чтобы идти по двое. Небо виделось где-то высоко над головой, но света было достаточно чтобы не спотыкаться. По крайней мере пока дорога не стала спускаться. Как мы её преодолевали я запомнила плохо – тело после боя было вялым и продрогшим. Флокс и Левкой помогали мне идти, но вскоре нас стали обгонять другие искатели приключений.

В какой-то момент наклон резко изменился вверх и мы окончательно отстали. Я тяжело дышала опираясь на колени, пока умертвие и тифлинг пытались вытолкать Грушку, которая внезапно заупрямилась и встала как вкопанная. Водосвинка недовольно пищала и упиралась лапами, в то время как в расселине делалось всё темнее. Солнце явно клонилось к закату и остальная часть группы, должно быть, уже подбирала место для ночлега. Будут ли они ждать нас? Или искать, если мы застрянем здесь?

Флокс надул губы с мрачным торжеством, всем своим видом показывая, что он меня предупреждал.

– Гй! Не стй стлбм! – резко, но неразборчиво поторопил меня рыжий детина замыкающий караван. Вид у него был совершенно дикий: волосы топорщились как иголки дикобраза, покрывая большую часть лица. Рассмотреть можно было только маленькие глазки да крючковатый нос перечёркнутый шрамом. В бою этот громила разбивал големов ударами кулака, так что мешаться ему точно не стоило.

Я подвинулась в сторону освобождая дорогу. Неожиданно из-за плеча гиганта выглянула остроконечная шляпа, под которой оказалось чьё-то лицо в очках.

– Эг-е-е, – протянуло оно и весело улыбнулось, – да вам, ребятки, похоже нужна помощь! Чабер, окажешь услугу?

Детина отозвался гулом, заменяющим ему речь, а после тяжелой поступью двинулся к хромой водосвинке. Никто из нас не успел сказать ни слова, как две руки, похожие на узловатые ветви дуба, обвили Грушку поперёк живота и с уханьем оторвали от земли. Животное даже пищать перестало пока его несли на верх как нашкодившего щенка.

– Да она же весит как телега! – рот Флокса отвис, пока он провожал детину взглядом.

– Такова сила варваров с Северного моря! – оставшийся рядом с нами парень в шляпе только посмеялся и взмахнул длинными рукавами как крыльями, – хотел бы я иметь такую, но что поделать? Чабер такой один, а я один такой Мацис. Крайне приятно познакомиться!

Сейчас, без своего товарища, он даже приобрёл форму отличную от тени. Это был худенький парнишка не многим старше меня. Лицо у него было ужасно подвижным от чего заострённый нос забавно дрожал. Глаза под очками по-птичьи блестели от любопытства.

– Вы нам сильно помогли, – от улыбки незнакомца моя проступила сама по себе. Даже усталость отошла на второй план, – Я Арника, а это Флокс и Левкой. Мгм… Чабер… Он правда с северного моря?

Всё что я знала про северные моря и варваров, которые населяли их острова, ограничивалось коротким “ничего”.

– Правда, правда! Север, суровый, необузданный край… – Мацис мечтательно запрокинул голову, придерживая шляпу, и стал подниматься вместе с нами. Я заметила что он то и дело поглядывает на наше умертвие, – А я, так вышло, маг с Туманного Утёса. Кстати, – он прищурился, – это же вы те ребятки, что додумались уронить Голиафа?

– Я додумался, – ревностно поправил его Флокс и засопел глядя себе под ноги, чтобы не упасть.

– А роняли все вместе, – я приняла руку Левкоя, чтобы преодолеть особенно сыпучий участок. Мне смутно припомнилось, что это именно Чабер первым кинулся мне на помощь.

– Чудеса-а-а, – с улыбкой протянул Мацис и хихикнул, – кто бы мог подумать, что вы такие сообразительные ребятки? Я же помню как Райграс вас развернул, мы с Чабером были в его караване!

Странное дело, земля, вроде, стала твёрже и устойчивей, а ноги всё равно подкосились. Мы с Флоксом резко переглянулись вспоминая одно и то же. Междоусобица. Скалы с трупами.

– О, – Левкой поднял брови, – вы там были?

– Были, были, правда недолго, – маг беспечно махнул рукой, от чего Флокс отшатнулся как от ножа, – слишком уж шумная и медленная подобралась компания. Вот мы их и покинули! Расстались, кажется, как только на Рёбра взобрались.

Как только? А это до или после того как?..

На наши нервные переглядки Мацис не обратил никакого внимания – расселина кончилась, и мы вышли на большой уступ. С него открывался вид на темнеющие горы на фоне розового неба. Лёгкая рябь облаков тянулась откуда-то из глубины Сердца.

Здесь нас поджидал Чабер вместе с Грушкой. Водосвинка щурилась от удовольствия пока тяжёлая, заросшая рыжими волосами рука чесала её плоский лоб. Заметив нас, варвар что-то буркнул товарищу, очень похожее на “бестолочь”, но не поручусь за произношение. Мацис расплылся в довольной улыбке.

– Смотрите! Наши друзья уже разбили лагерь. Вон, видите ниже? Поспешим, не люблю опаздывать, особенно к ужину!

При мысли о еде у меня сразу увлажнился рот и заурчало в животе несмотря на все тревоги. Маг понимающе посмеялся. Энергии у Мациса было больше, чем у нас всех вместе взятых, по этому по тропе он не шёл, а порхал. Язык у него тоже совсем не устал, что компенсировалось мрачным молчанием Чабера.

Немного ниже и правда обнаружилась стоянка, удобно расположившаяся между скал и маленьких, кривых ёлочек. Здесь можно было отдохнуть и не переживать о ветре. Наш караван уже успел зажечь несколько костров и от их огней тянулись аппетитные запахи.

Герцог Кир встретил наше приближение сдержанной, но приятной улыбкой от которой его озабоченное лицо словно озарилось светом. Он даже встал, как будто мы были дорогими гостями. Кто-то, наверное второй рыцарь, уже наскоро почистил его доспехи. При взгляде на них я особенно остро почувствовала нашу неопрятность. Рука сама потянулась, чтобы отряхнуть Флокса и Левкоя, на что я получила полные раздражения и недоумения взгляды. Мне оставалось только перекинуть косу через плечо чтобы наспех привести растрепавшиеся волосы в порядок.

– А вот и наши запоздавшие товарищи, – произнёс Кир с довольством и поднял подбородок так, что стала видна шея. Осанка у герцога была безукоризненно прямой, особенно сейчас, когда он отвёл назад сильные плечи. Ой-й, ма-амочки… – Мы уже боялись, что вы столкнулись с новым Голиафом.

– Ага, щас, – буркнул Флокс и зачем-то больно ткнул меня пальцем в бок заставив вздрогнуть и недовольно на него посмотреть, – только с головорезами.

Я вздрогнула, но никто этого не заметил.

– Располагайтесь. Сегодня у нашего костра не должно быть различий, – герцог вдруг повернулся к тем, кто сидел поодаль отдельными группами, – то же касается и всех остальных.

“Всех остальных” было немного. Возле второго костра сидели тифлинги, да тёмный эльф примостился возле елочек. Услышав предложение Кира, он лениво улыбнулся не разжимая губ, будто давно ждал приглашения. В отличие от него, рогатые настороженно переглянулись между собой. Даже в сумерках было видно как широко отрываются их глаза от удивления. Группа, что собралась возле большего костра, тоже не осталась безразличной, послышались шепотки. Одно дело принять тифлинга в команду и совсем другое делить с ним тепло костра и вкус еды. Такой шаг мог вызвать сильное недовольство, но я почувствовала только жар в груди и неосознанно ткнула Флокса пальцем в ответ.

– Раз даже священница Соляриса благоволит этому… – наконец отозвался тифлинг с витыми, откинутыми назад рогами. Голос был гнусавый, низкий… Несмотря на то, что он говорил про меня, взгляд его был прикован к Флоксу, – Мы с радостью примем ваше предложение.

Кто-то зашипел, кажется, та самая девчонка с косами, но ничего не сказал. Тем лучше. За годы путешествий я уже вдоволь наслушалась как Флоксу летят оскорбления, самими невинными из которых было “отродье” и “Балорово детище”. Увы, но главными ненавистниками тифлингов были служители Соляриса. Всё, что мне оставалось, это вышибать клин клином поэтому достав из сумки припасы, я демонстративно уселась рядом с Флоксом.

– Вы бы ещё дольше отношения выясняли, жрать же никто не хочет! – ворчливо подал голос гном. Его бритый череп пересекала продольная полоса застыших дыбом волос, – Да у нас такой караван подобрался, что, либо от гадюшности подохнуть, либо терпеть! – он поднял руку и начал потрясать ей загибая толстые пальцы, – Тифлинги! Мертвяки ходячие! Священница тупого божка!  Эльф, язви его в душу! Дворянинский…

– А ты, значит, самый нормальный здесь? – перебил его второй рыцарь, не желавший слушать как разукрасят его господина.

– Ха! Вот именно!

В конце на руке гнома остался только один не загнутый палец который теперь гордо поднялся вверх. Как ни странно, но эта оскорбительная тирада вызвала сдержанные смешки. Я же невольно вздрогнула и повнимательнее присмотрелась к группе. Девчонка сидела рядом с рыцарями Кира, её белые волосы отблескивали в свете костра. А где второй о котором говорил гном? Увы, но моего спасителя нигде не было видно.

– Дети камня… Не сыскать другого такого народа, – эльф, отсмеиваясь, утёр слезящиеся глаза рукавом своего одеяния, такого же складчатого как он сам. В сгущающемся сумраке морины старика казались глубокими бороздами, но глаза у него смотрели светло и легко, – Но давно не видал я гнома столь резкого нрава.

Гном приосанился.

– Зато я вас всех в гробу видал.

Теперь смеялись откровенно. Путники уже не смотрели друг на друга так настороженно, скорее любопытно. Послышались осторожные шутки и даже пошла по кругу фляжка.

У огня румянились на палочках какие-то зверьки, кажется, сурки. Один из моих соседей подхватил ароматную тушку и впился пальцами в бок, да так что сок брызнул и взвился паром. Я тяжело сглотнула глядя на это великолепие. Неизвестный тифлинг, а именно он оказался рядом, заметил это. Шипя и подбрасывая кусок мяса на ладони, рогач протянул его мне. Одно мгновение я смотрела на сурчатину захлёбываясь слюной – нам ужасно давно не везло с мясом. Хотелось поскорее набить им рот, но всё же воспитание победило и в ответ тифлингу был протянут кусок сыра.

Во фляжке было что-то терпкое, от чего тело приятно осоловело и расслабилось. Думать больше не хотелось. Сидя в приятной компании, уплетая сурка после тяжёлого дня, меня больше не тревожили ни тайны, ни дурные предчувствия. Прямо сейчас мир был прост. Мы наконец-то были не одни.

Послышались спокойные и чёткие указания Кира о том кого нужно выставить на стражу вокруг лагеря. Как же, оказывается, хорошо когда кто-то берёт на себя командование! Разомлев, я легла на мой матрац и закинула руки за голову, глядя в ночное небо. Звёзды, все кроме одной, медленно затягивала тёмная пелена облаков. Неужели теперь всё будет хорошо? У нас наконец-то есть союзники и карта Сердца Мира. Даже Звезда Желаний кажется ближе чем обычно.

Лёгкий шорох вывел меня из дрёмы, заставив повернуть голову на бок. Там, в просвете среди скал, медленно брела фигура закутанная в плащ. Словно заметив мой взгляд, она обернулась, играючи подбросила саблю на ладони и… растворилась в темноте!

– Арника? – сонно пробормотал Флокс когда я резко села.

Сердце гулко колотилось, хмель и сон покинули голову оставив после себя воспоминания крови на снегу. Что это было? Игра уставшего ума? Сон? Или я действительно видела то, что видела?

Моя рука безотчётно скользнула по волосам, будто пытаясь пригладить вздыбленную шерсть. Та полурослица, что осталась неподвижно лежать у рощи, тоже верила в лучшее. И что с ней теперь? Предана теми, кем была окружена.

А кем окружена я?

Я окинула взглядом укладывающийся на ночь караван. Странную фигуру явно никто не заметил – искатели приключений выглядели мирными и спокойными. Кто-то ложился поближе к костру, другие наоборот выбирали места подальше. Не шевелился только дроу сидящий у костра.

Взглянув на него, я вдруг поняла, что красные глаза эльфа не отрываются от меня. Он не спеша раскуривал тонкую, серебристую трубку. Заметив, что я смотрю на него в ответ, дроу сложил губы трубочкой и выпустил струю дыма, что взвилась в воздух серебристой змеёй. Его рот сомкнулся и сложился в понимающую улыбку. Он медленно кивнул, словно зная о чём я думаю, зная о страхе который теперь кололся изнутри. Мне не понравилось это чувство и я поспешно отвернулась.

Мир не стал проще и загадки никуда не делись. Всё стало только сложнее и если я хочу защитить себя друзей, мне нельзя об этом забывать.

– Леди Арника, у вас всё хорошо? – голос вырвал меня из лихорадочных мыслей.

Вслед за ним я услышала тяжёлые от доспехов шаги. Герцог остановился рядом со мной и глянул сверху вниз. На сгибе локтя он держал шлем украшенный крыльями.

– Я не… леди, – пробормотала я, снова беспомощно краснея ии отчаянно пытаясь припомнить хоть одну из форм вежливости. Что там говорила мама? Кажется, начинать надо с поклона, а заканчивать восхвалением его скакуна… Или нет? Ах, он же ждёт ответа!  – З-зовите просто Арникой, Ваша Светлость.

– Просто Арника, – повторил он и улыбнулся чуть шире, от чего безлунная ночь стала светлее, – сегодня мои люди будут беречь ваш сон, но завтра я рассчитываю на вас и ваших спутников. Тихой ночи.

– Тихой… – шепнула я, колеблясь.

Стоило ли рассказать герцогу о том, что кто-то блуждает в ночи? Может просто пожелать ему быть осторожнее?

Но стоило мне открыть рот, как луна наконец-то выглянула из-за туч. Её бледный свет упал на стоянку подчеркнув всё, что раньше скрывала темнота. Герцог удалялся на свой пост и его белый плащ с тревожным красным пятном покачивался на ветру.

Глава 5. Странные союзники. Часть 2

Запах яблок стоял одурительный. Осень пришла поздно и солнце жарко припекало горы, горки и кучки свежих яблок разложенных на прилавках торговцев. 

– Одна, да две… – я от усердия зажала зубами язык, пересчитывая наши мелкие монетки, но их не становилось больше, – не хватает! 

Флокс и Левкой разочарованно выдохнули. Последняя работа не увенчалась заработком – пахарь, к которому мы нанялись для сбора урожая, не дал нам ни медяшки. С обгоревшими лицами, с ноющими руками и негнущимися спинами мы стояли теперь поодаль от рынка, утирая слюни, не в силах даже их глотать. 

– Смотри какие… – сипло выдохнул тифлинг повернув голову к ближайшему прилавку, – сладкие, наверное…

Его взгляд остановился на корзине с румяными яблоками, выставленной прямо у края стола. Торговец отвернулся, занятый разговором с покупательницей. Что-то хищно блеснуло в глазах друга.

– Нельзя, Флокс! – я поспешно дёрнула его за рукав, – ты чего? Это воровство! Грех! 

Тифлинг резко выдернул руку. 

– Да? А то, что рыжий уже зеленющий от голода это как называется? Да ты и сама не лучше выглядишь! От пары яблок не убудет.

– О, я н-не хочу яблок! – Левкой поспешно прижался ко мне. В свои тринадцать он был самым маленьким в команде, – А вдруг нас поймают?!

На обескровленном лице остались только расширенные глаза. Я мучительно переводила взгляд с него на Флокса. У меня самой сводило живот, но ведь воровство это и правда грех! А мне грешить тем более нельзя. 

– Хорошо, – выдохнула я наконец, принимая решение, – Я отвлеку торговца, а ты хватай корзинку. Левкой, будь начеку! 

– О-о-о… 

Не глядя больше на друзей, я пошла к прилавку, теряя решимость с каждым шагом. Когда глаза торговца скользнули по мне от неё почти ничего не осталось. Ну, вот, моя очередь. Говори. Говори! 

Время вдруг растянулось обжигающей смолой и сжалось в один комок. Рывок! Рассыпанные яблоки! “Стража!” И мы бежим со всех ног прижимая к гуди сочные, спасительные яблоки. Но я отстаю, ноги тянут назад. Друзья почти исчезают в толпе, но на мгновение оборачиваются и я вижу перекошенные от ужаса лица. Губы Флокса растянулись в крике:

– Мы оставим тебя тут, ленивая ты водосвинка! Как ты умудряешься жрать и не просыпаться?!

Я с трудом оторвала лицо от тёплого бока Грушки к которому привалилась на рассвете. Свои слова Флокс сопроводил хлёстким ударом хвоста пришедшегося мне пониже спины. Но я так хотела спать, что боли не почувствовала. Ночь прошла беспокойно – какие-то мысли и обрывки воспоминаний… Всё тут же выветрилось из головы.

– Тьфу ты! – Флокс уже откровенно толкнул меня в спину, чтобы я поторапливалась, – Я тебя брошу! Обещаю, я тебя однажды точно брошу!

Вопреки всему бросать меня тифлинг не собирался. Сделав над собой ещё одно усилие, я открыла глаза и тяжело зашагала вперёд. Оказывается, пока Флокс боролся с моим сном, караван уже выдвинулся вперёд. Потерев лицо, я огляделась по сторонам.

Мы шли по верхам ущелья, в глубине которого отблескивала металлом река. Наш путь лежал по широкому уступу, три сотни шагов шириной. На триста первом шаге земля обрывалась и круто уходила вниз в чернеющий провал. Сорваться с такой высоты и выжить могли лишь птицы, чьи жуткие трели изредка пронзали тишину.

Я помнила эту дорогу по карте – она рано или поздно приведёт к руслу реки от которой лежал короткий путь через Рёбра. А вот чего я не знала, так это того что ветер здесь будет хлёстко бить по щекам и забираться под кожу, а после отступать, затаившись как зверь. Скалы вокруг недружелюбно топорщились серыми гранями, а между ними тут и там виднелись снежные пролежни, напоминающие омертвевшую чешую. Небо тоже казалось заснеженным – тяжёлые, рваные облака грузно нависали над Рёбрами.

Только холод меня и разбудил. Поёжилась, я прибавила шаг, чтобы успеть за Флоксом и Левкоем, которые уже успели меня обогнать. Грушка шла неохотно, то и дело поджимая тёмные лапы к животу и потрясая ими – снег водосвинке не нравился, впрочем, не ей одной. У меня самой скользили ноги, норовя покатить тело вниз.

– Разойдись, свинопасы! – раздался позади недовольный окрик и бойкое цоканье копыт.

На границе зрения мелькнул единорог. Я дернёлась в сторону и вовремя – копыта тут же взрыли снег на моём месте! Белая шкура мазнула по боку и если бы не Грушка, лететь бы мне вниз со склона.

– Эй!

– Дура! – заорал в след единорогу Флокс, которого от участи лепёшки спас Левкой, – шею свернёшь!

Всадница даже не обернулась, лишь длинные волосы полоскались по ветру, но мне показалось, что её нос под капюшоном устремился к небу.

– Дитя, вы в порядке? – обеспокоенно спросил кто-то за моей спиной.

Обернувшись, я увидела пожилого эльфа, что поспешно спускался по снегу, слегка приподнимая складки алого одеяния. Морщины на лбу старика словно углубились, полупрозрачные брови сошлись на переносице. Опираясь на посох, эльф вёл под уздцы странное животное, которое было похоже и на единорога, и на пегаса, вот только не имело ни рога, ни крыльев.

– Э-э-э, – я так засмотрелась на чудо-зверя, что не сразу нашлась с ответом на вопрос. Неужели это какой-то больной единорог? – Не стоит беспокойств.

Заметив мой взгляд, старик понимающе улыбнулся.

– Это лошадь, милая девочка. Когда-то они водились по всему миру, а сегодня моя Белочка единственная на свете. Не бойся, норов у неё покладистый, в отличие от… – эльф поравнялся со мной и покачал головой, глядя на удаляющегося единорога со всадницей, – смею надеяться, что в пути никто не пострадает от этой юной особы.

– Ага, кроме её задницы! – прорычал откуда-то сверху противный голос. Вскинув головы, мы увидели гнома, верхом на необычайно крупном баране, что легко и непринуждённо ступал по снегу и скалам, – Что б её скотина поскользнулась и расплющилась!

– Ах, ты снова страшно дружелюбен, дитя камней, – эльф неожиданно мягко улыбнулся, словно грубость гнома казалась ему детской шалостью, и вновь посмотрел на меня, – нам не стоит задерживаться, не так ли? Твои братья выглядят обеспокоенными, не иначе.

Флокс и Левкой действительно поглядывали в нашу сторону не решаясь идти вперёд без меня. Я поспешно махнула им рукой, показывая что всё в порядке, и лишь после этого друзья двинулись дальше. Эльф тихо посмеялся глядя на их затылки.

– Почему вы назвали их моими братьями? – осторожно спросила я, подстраиваясь под его шаг, – мы не очень-то похожи.

– О чём говорит внешнее сходство? Только об общей крови, – старик погладил своё странное животное по носу, – родственные узы – это не только кровь, и не она задаёт начало семье. Всё решает отношение, и ты, несомненно, относишься к ним как старшая сестра.

Мои щёки потеплели вопреки ветру.

– Вы… очень наблюдательны.

Эльф вдруг захихикал и лукаво посмотрел на меня.

– Ах, моя вина! Всегда забываю как легко впечатлить зелёные умы перезрелым опытом. Судя по всему, у нас ещё не было возможности представиться друг другу, – он вдруг церемониально и устаревше поклонился мне, проведя рукой от своего левого плеча к правому, – Имя мне Мирт Кореопсис.

– Дряхлая мозгоклюйка! – снова подал голос гном, – осторожней девка, этот эльф блаженный на всю голову! Всё утро мне заливает как прекрасен этот грёбаный мир!

Блаженный тихо хихикнул.

– А наш взыскательный собеседник, как мне довелось узнать сегодня, Каштан.

– Ха! – донеслось пренебрежительное фырканье от удаляющегося всадника барана. Мы проводили его взглядами.

– Я Арника, – на моих губах невольно появилась улыбка. Я попыталась повторить жест старика и тот довольно прищурился, – А там Флокс и Левкой. Я вас познакомлю когда мы к ним подойдём.

Слова слетели с губ сами по себе, минуя разум. Я даже удивилась поняв как быстро пожилой эльф стал мне приятен. Ветер, подувший в спину, отозвался холодком в сердце. Не было ли это мягкое дружелюбие уловкой?

– Это будет весьма скоро, – Мирт посмотрел вперёд и указал туда посохом, – караван останавливается.

И правда: уступ, по которому мы шли, начал сужаться. Герцог Кир и его рыцарь остановились, дожидаясь остальных. Даже отсюда я могла рассмотреть их серьёзные лица. Ох, явно не к добру это всё…

– Впереди сложный участок дороги! – Сильный голос герцога стал пробиваться сквозь ветер, – Мы не знаем на сколько крепка эта тропа! Выстройтесь в линию по двое, а лучше по одному. Пегасы пойдут первыми, чтобы в случае обвала дороги избежать падения. Самые тяжёлые участники должны идти в конце!

Такое решение понравилось не всем. Меня и саму оно неприятно кольнуло, ведь как ни посмотри, а самой тяжёлой была Грушка. Ну и я тоже. Водосвинка, конечно, похудела из-за скудного питания в горах, но всё ещё была самым большим животным.

– Это ещё почему? – Каштан даже приподнялся на стременах, – тяжёлые должны идти впереди и проверять своей задницей устойчивость породы! А пегасы пусть летают рядом, чтобы подхватить нас!

Такой вариант понравился мне ещё меньше.

– Исключено, – Кир наотмашь махнул рукой, – нельзя рисковать сохранностью дороги. Пройти должно как можно больше!

Что ответил гном я не расслышала – ветер отнёс его голос прочь, но лицо герцога потемнело. Искатели приключений переглядывались, качали головами и явно не спешили выполнять его указания.

– Может не стоит спешить?

– А почему в выгодном положении только пегасы?..

– Что если есть другой путь?

Ветер стих на пару мгновений накрыв нас тишиной. Но она не продлилась долго – воздух взвился закованный в латы кулак.

– Вы пошли за мной, потому что поверили в меня! В мою защиту! – лицо герцога ещё более ожесточилось, в глазах блеснула сталь, – В то, что я знаю как лучше для нас всех! Раз так, тот кто сомневается в моём решении, может покинуть караван.

Повисло напряжённое молчание во время которого все искоса переглядывались между собой. Я закусила губу пытаясь справиться с дурным предчувствием. Идти в конце страшно, но как бы мне пришлось поступить на месте Кира? Быть первым ни сколько не проще. Герцог явно хочет как лучше для нас всех. Надо поддержать его.

– Ваша Светлость, – мой голос прозвучал неожиданно звонко в тишине, – мы с Грушкой пойдём замыкающими.

Этого словно оказалось достаточно, чтобы развеять общее сомнение. Плечи авантюристов расслабились, кто-то лихо улыбнулся. Видимо никто не хотел быть последним, хотя, как по мне, страшнее идти впереди.

– Вот вечно тебе надо меньше всех, – хвост тифлинга в раздражении хлестнул по моим щиколоткам, – Солярис, убавь ей святости!

– Ты можешь пойти среди первых, – на всякий случай напомнила я.

– Ага, щас!

Я встала сбоку, ожидая пока остальные искатели приключений пройдут вперёд. Флокс и Левкой заняли места по обе стороны от меня.

Первым конечно же пошёл герцог. Поймав мой взгляд, Кир сдержанно кивнул и тут же устремил взгляд на тропу. За его рыцарем последовала девчонка на единороге. Поравнявшись со мной она лишь фыркнула и поглубже натянула капюшон. Я мысленно пожелала ей… здоровья. Назовём это так.

Остальные прошли торопливо не задерживаясь в памяти. Кроме одного. Дроу, верхом на огромной ящерице, заставил нас троих замереть с широко открытыми глазами.

Эта тварь была явно больше Грушки! Тяжёлое, зелёное тело с бугристыми наростами, дико, но как-то заторможено окинуло нас взглядом. Холод явно не шёл ящерице на пользу: словно во сне она поводила головой из стороны в сторону, шумно втягивая ноздрями холодный воздух. Сидящий на её спине тёмный эльф довольно щурился глядя на нас сверху вниз. На его проборе поблескивало необычное украшение: подвеска из тонких серебряных звеньев, что спускалась на лоб.

– Значит… последним пойдёте вы? – пробормотала я, пытаясь осознать всю странность этой парочки.

– Последним пойду ли? Едва ли, – голос дроу прозвучал неожиданно звонко, точно где-то упала монета. Короткий звонкий щелчок сменялся металлическим гулом, – Путь уготован иной.

Ящерица тяжело вздохнула и медленно, медленнее Грушки потащилась к обрыву. Эльф слегка покачивался в такт её движениям.

– Ах… – он замер и оглянулся через плечо, словно что-то вспомнил. – К птицам внимательны будьте. Птицы поведают многое.

С этими странными словами он отвернулся. Ящерица тяжело сделала шаг в пустоту, перегнулась через край… И прежде чем мы все успели испугаться и закричать “СТОЙ!” она поползла по отвесной скале! Её длинный хвост махнул в воздухе прежде чем исчез за границей обрыва.

– Что он имел в виду? – ошалело пробормотала я, покрепче сжимая поводья Грушки и осторожно заглядывая вниз. Пара камней сорвалась в обрыв, пролетая мимо странного всадника на отвесной стене.

– Тёмный! – Протянул Флокс так, словно это всё объясняло. Тифлинг поднял палец ко лбу и постучал по нему, – Они на Востоке все такие. Бр-р-р, пойдём скорее! Левкой, чего ты там застрял? Мы уже всех пропустили!

Ответ последовал не сразу.

– Нет, – рыжий даже не повернулся к тифлингу, глядя куда-то назад, на пройденный путь, – не всех.

Что-то кольнуло внутри и я поспешно обернулась уже догадываясь что увижу. Темная фигура в плаще стояла среди скал шагах в двухсот от нас. Ветер трепал подол, то и дело обнажая зелёный подбой и ноги в длинных изумрудных сапогах, но вот капюшон так и не сдёрнул. Заметив внимание к себе, фигура подняла руку, обтянутую чёрной перчаткой, и пренебрежительно махнула пальцами, словно поторапливая нас убраться.

– Чего?! Он всё это время шёл за нами?! – Флокс схватился за болас и я едва успела его остановить, – чего ты меня держишь?! Этот хмырь преследует нас от самого Подгорья!

– И что? Его нужно побить за это?

Как я ни старалась, голос всё равно прозвучал напряжённо. У меня ещё не было возможности рассказать друзьям ни о спасении в колодце, ни о таинственном исчезновении в темноте. Балорово пекло, да я понятия не имела что или кто перед нами! Хотя бы поэтому мне не хотелось, чтобы Флокс от него пострадал.

Фигура тем временем развела руками и демонстративно сложила их на груди. Зелёный сапог с острым каблуком начал постукивать по земле. Глядя на это Флокс набычился и мне стало труднее держать его руку подальше от оружия.

– Ты прав, он… странный, – я торопливо подбирала слова, – но разве сейчас у на нет дел поважнее? Идите с Левкоем вперёд, в случае чего подтяните Грушку.

Услышав своё имя, водосвинка ткнулась мне в щёку мокрым носом. Флокс что-то прошипел сквозь зубы всё ещё колеблясь.

– Он будет у тебя прямо за спиной.

– И ты меня всё равно спасёшь, – шепнула я и мягко погладила его напряжённую ладонь.

Этого оказалось достаточно: тифлинг вздрогнул всем телом, закатил глаза и развернулся к тропе. Вот и славно.

Грушка потащилась с ещё большей медлительностью – ей не нравилась близость с завывающей пустотой по левому боку. Я шла почёсывая её за ушком, чтобы отвлечь от тревожной высоты. Кто бы меня отвлёк, честное слово. Как дитя ангела я, конечно, могу призвать крылья, но увы – моих сил хватит разве что мягко приземлиться в случае падения. Ни взлететь, ни кого-то перенести, да и многолетний обман раскроется сразу же! Иными словами – просто бесполезная способность которой я никогда не пользовалась. Правда сейчас стала думать о ней всё настойчивее.

Я сглотнула, окидывая взором обрыв. Чем уже становилась дорога, тем более открывался суровый и величественный вид на противоположную сторону. Тёмные скалы внизу влажно поблёскивали точно зубы неизвестного чудища и лента реки изгибалась между ними жадным языком. Вверх от затерянных в тумане берегов тянулись отвесные стены мрачного камня. Они казались монолитными, абсолютно одинаковыми, а потому взгляд сам собой цеплялся за ослепительную белоснежность Ребра, торчавшего осколком на другой стороне. Вершина скалы терялась среди облаков. Какое счастье, что нам не надо лезть так высоко!

Как на зло, стоило подумать об этом и дорога начала отчётливо забирать вверх. Ну, почему, чтобы спуститься, нужно предварительно куда-то забраться?!

– О, светлые силы, – прошептала я под нос и притормозила, пока ещё оставалось место, чтобы обойти водосвинку, – Флокс, возьми поводья!

Мне с трудом удалось обогнуть Грушку под её неодобрительный щебет. Откуда-то снизу из ущелья подул лёгкий бриз разметавший чёлку и подхвативший с земли мелкие камешки. Ничего особенного, но водосвинке что-то не понравилось и она вновь упёрлась всеми лапами, как бы Флокс ни дёргал за уздечку.

– Пошла, ну! – услышала я его окрик.

– Будь с ней нежнее!

– Да куда уж нежнее?! И так уже-

Нас ударило о скалу одновременно. Ветер налетел тараном, припечатывая плечом к горе, выбивая дух из тела.  Рот открылся в безгласном крике и тут же набился пылью от которой невозможно было отплеваться. Горло и грудь обожгло изнутри, уши заложило от гула. Как бы я ни старалась, но сдвинуться с места не получалось, будто какая-то злая сила превратила меня в букашку на листе пергамента. Неужели мы так и останемся в ловушке?!

Но ветер стих так же неожиданно как начался. В голове зазвенело и тело наполнила шаткая лёгкость. Едва разбирая что творю, я перегнулась через край тропы и уставилась вниз на двоящуюся реку. Тёмные скалы кровожадно блеснули на дне, приглашая упасть.

– Что ты там делаешь?! – Флокс пришёл в себя раньше и тут же потянул Грушку наверх. Удивительно, но та охотно пошла, оставляя меня позади, – Поспеши пока снован е дунуло!

И правда, у меня не было времени медлить. Это всего лишь начало пути, я не могу просто сдаться и побежать назад. Но что-то потянуло обернуться.

Знакомая тёмная фигура шла за нами не догоняя, но и не отставая – всё так же, примерно в ста шагах, поцокивая каблучками. Никаких животных у него с собой не было, да и вещей я не видела – как он выживал всё это время? Чем питался? Действительно ли растаял ночью или?..

Я покачала головой, пытаясь откинуть эти мысли. Это не моё дело. Моё дело прямо сейчас – это не дать Грушке застрять или упасть от внезапных ударов ветра.

Мы карабкались по тропе шаг за шагом в течение не менее одной свечи. Точнее мне сказать трудно – солнца не было видно из-за туч. Могу сказать только одно, за это время ветер налетал ещё пять раз, всё сильнее и злее. Первым его чувствовала Грушка и тогда замирала, отказываясь сдвигаться с места. Следующим знаком было лёгкое дуновение, что приятно ласкало красное от натуги лицо. А потом приходил удар сбивающий с ног и оставалось только молиться, чтобы тебя не сдуло с тропы.

Хотя и тропой это назвать уже было сложно. Скорее нагромождение камней, кривая лестница, где следующая ступенька могла оказаться на твой рост выше предыдущей. Несмотря на собачий холод, пот катил по спине и животу, а руки и ноги дрожали от натуги.

Но страшным было даже не это. В какой-то момент когда я подталкивала Грушку наверх, водосвинка соскользнула и всем весом опёрлась мне на плечи. От тяжести потемнело в глазах и я не сразу поняла, что это не мои ноги так сильно трясутся от натуги, а осыпается не выдержавшая скала. Лишь какое-то чудо позволило нам с водосвинкой успеть вскарабкаться выше, прежде чем каменная пластина с грохотом осыпалась вниз, увлекая за собой несколько соседок.

Я осела на грубый камень не в силах сдвинуться с места. Зубы никак не могли сомкнуться, со стуком отскакивая друг от друга. Задержись я на той скале на мгновение дольше…

– Арника, – Левкой каким-то образом обогнул Грушку и опустился рядом со мной, – я пойду позади. Это становится опасным.

Я взглянула на его ничего не выражающее лицо. Умертвие не боялось, его дыхание, если оно вообще было, не сбилось.

– Ты не сможешь подтолкнуть нашу свинку, – я утёрла лицо и сделала глубокий вдох от которого заболела грудь, – и что, нам потом вас по частям собирать?

– Меня, по крайней мере, и правда можно собрать.

Я подавила дрожь в теле. А ведь и правда Левкой пострадает меньше всех, если сорвётся. Но ведь всё равно пострадает! Ну уж нет, мне хватило одного раза допустить его гибель. К тому же у меня, как-никак, есть мои крылья.

Я выставила палец и ткнула рыжего под ребро, но он не отреагировал.

– Тогда соберись для следующего рывка, – на моих губах привычно появилась улыбка, ну или что-то на неё похожее, – вершина уже близко. Да и посмотри на меня, я полна сил! Вообще не запыхалась.

В подтверждение своих слов я ударила кулаком по груди и задержала дыхание. Увы, Левкой на улыбку не купился. Вместо этого умертвие провело взглядом по моим красным от напряжения щекам и подняло бровь не говоря ни слова. Пуф! Меня словно кольнули иглой в живот, выпуская весь воздух.

– О. Вижу…

От стыда за свою браваду захотелось провалиться под гору, но к счастью, Левкой не стал больше спорить. Вот и хорошо. Вершина уже действительно близко, но чтобы её преодолеть кто-то должен идти замыкающим. Сейчас этот кто-то я. Хотя…

Мой взгляд вновь обратился вниз, к фигуре, что шла за нами. Обломившаяся скала оставила провал на тропе, дыру в десяток локтей. Сердце ёкнуло от дурного предчувствия, при виде одинокой фигуры застывшей у пролома. Незнакомец присел на корточки и провёл рукой по краю скалы. Его капюшон повернулся в сторону, словно изучая слоистый рисунок породы. Взглянул в другую сторону, на небо затянутое облаками, будто что-то обдумывая.

Не знаю что было в его голове, но незнакомец медленно стянул перчатки, словно ему было неприятно оголять кожу, а после поставил ногу на какой-то незаметный для глаза скальный выступ, оставшийся после обвала. Я затаила дыхание не понимая что этот тип собирается делать, мысли лихорадочно метались в моём уме.

Неужели он сможет пойти по отвесной стене? Да нет же, тут целых двадцать локтей, кто на такое способен? Будь у него крюк с верёвкой и то было бы опасно!

Грушка замерла камнем, в тот момент когда незнакомец пригнулся словно для прыжка. Моя кровь похолодела, дыхание замерло где-то в глотке. Скоро налетит удар ветра и снесёт этого идиота! Пекло Балора, он что, самоубийца?!

Я даже не успела додумать.

– Арника! – вопль Флокса раздался где-то позади, – Ты куда?!

К пролому я опоздала – незнакомец прыгнул. Бледные, тонкие как корни пальцы ухватились за выступ. Тело зависло над бездной.

Ноги беспомощно дергались в пустоте не находя опоры. Ветер поднялся снова. Камни больно ударились о коленки когда я перегнулась протягивая фигуре руку.

– Хватай! Быстрее!

Кем бы он ни был, но незнакомец спас меня от големов. Мгновение колебания и вот бледные пальцы сжимаются вокруг моего запястья мёртвой хваткой. Нет, не пальцы! Когти! Холодные, нереальные… Ах, плевать!

Я потянула что было сил, пытаясь опередить ветер. Успею! Должна успеть!

Он ударил, как только мы повалились на тропу. Ветер смял нас жёсткой рукой, пытаясь содрать со скалы. Незнакомец вцепился когтями в скальные трещины нависая надо мной. Всего на пару мгновений его лицо оказалось слишком близко к моему. По щеке скользнуло влажное дыхание, а после все закрыла багровая пелена. Что это? Кровь?! Оно лезло в рот и внос, совсем не давая дышать!

Да нет, погодите… Это не кровь. Это волосы! Пекло Балора, их было так много что я начала отплёвываться как от пыли.

– Лапочка, я не думаю, что плевок священницы считается святой водой, – раздался елейный голос у меня над ухом, – Я, конечно, страшно признателен за милость, но это уже слишком.

– Арника! – это явно был голос Флокса, – Эй ты, что ты с ней делаешь?! А ну встань с неё!

Просьба немного запоздала: как только ветер стих, незнакомец тут же поднялся и стал отряхиваться медленными, даже какими-то картинными движениями. Острые же у него коготки! Как у благородной девицы которой ничего не престало делать руками. Стоило выглянуть солнцу, как они вновь оказались закутаны в перчатки, а я даже не успела заметить как это произошло.

Флокс пытался как-то обогнуть Грушку, чтобы добраться до меня, но ловкости Левкоя ему не хватало. Я махнула тифлингу рукой, чтобы он не беспокоился, но кажется его это больше разозлило. Возмущённого пыхтения стало больше.

– Ты в порядке? – я вновь обернулась к незнакомцу.

– Хм… Нет, пожалуй нет. Ты не самая удобная подушка. Хотя твои изгибы… – он очертил какой-то силуэт рукой и понизил голос, – …предполагают иное.

Всё, осмысление закончилось. Слова незнакомца были столь странными и неуместными, что мой разум просто отказывался воспринимать их всерьёз.

– А?

– Что за наказание… – он сделал мне ручкой, словно актёр покидающий сцену, и развернулся к подъёму, – моя милая девочка, подойди когда найдёшь ответ поинтереснее.

Подол плаща мазнул меня по лицу оставив сидеть в недоумении. Ни спасибо за спасение, ни просто доброго слова. Незнакомец шёл, поцокивая каблучками, словно никогда не был на грани жизни и смерти. Да кто он такой?! Ведёт себя точно тут не опасные горы, а бордель, где он дорогая куртизанка, а я незадачливый поклонник! Глупость невероятная!

Сама не знаю почему, но это страшно меня развеселило. Изумлённая улыбка расплылась на лице, пока я провожала незнакомца взглядом. Тот с видимой лёгкостью подскочил на одном из выступов и перепрыгнул Грушку. Судя по нецензурным воплям, Флокс немало удивился, когда тот приземлился с другой стороны.

Хихикая под нос, я встала и отряхнула руки, правая из которых тут же защипала. Опустив взгляд стало понятно, что это из-за тонких, острых царапин, оставленных неизвестным. Я привычно накрыла царапины ладонью, призывая исцеление. За одно восстановлю силы для спуска, они мне точно понадобятся.

Солнечное тепло снизошло на измученное тело в ответ на молитву. Дышать стало легче, в голове прояснилось и боль покинула мышцы, как туман покидает землю на рассвете. Или не покинула? Закончив, я озадаченно посмотрела на руку. От солнечного восстановления зудело и чесалось всё тело, кроме царапин с выступившими на них росинками крови.

– Арника, он тебе что-то сделал?! – Флокс наконец-то протиснулся под ногами Грушки и пополз вниз.

– Нет, вовсе нет, – я поспешно прикрыла царапины рукавом ещё не до конца осознавая что только что произошло. Магия исцеления не сработала. Сила Соляриса не сработала! – Всё в порядке… Я… просто отдыхала.

Всего мгновение назад мне было легко и светло, но прямо сейчас холод налетел на тело хуже ветра, так что захотелось пригнуться к земле. Во имя всех святых и отверженных, кто этот человек в плаще? Кто спас меня и кто был мною спасён?

Стоит ли поговорить об этом с ребятами? Конечно, вот только что им сказать? И как? Не знаю, но точно не здесь и сейчас, на вершине тропы, под ветром который может повалить нас в любой момент.

Спуск вниз занял куда больше времени чем подъём. В тёмных сумерках искатели приключений едва видели дорогу несмотря на светящуюся магию. Наверное поэтому Кир решил остановиться на большом скальном выступе примерно на середине спуска. Даже обычный ветер здесь завывал ужасно – как можно спать когда тебя продувает со всех сторон?

Увидев что мы благополучно спустились за всеми остальными, Кир что-то сказал Мацису. Тот довольно кивнул и провёл рукой по краю шляпы. Выйдя в центр каменной площадки, маг поднял ладонь над головой. Мгновение он, щурясь, смотрел на собственные пальцы и вдруг щёлкнул ими создав нечто похожее на пузырь воздуха. Крошечный, полупрозрачный, он переливался цветами радуги следуя за пальцами Мациса. Маг стал раскручивать пузырь над головой и тот расширился, разросся словно живой. Бесформенная, переливающаяся фигура нависла над лагерем точно призрак из легенд. От этого странного зрелища было невозможно оторвать взгляд!

Вдруг под общий изумлённый вздох, маг раскинул руки в стороны и края пузыря устремились к краям стоянки накрывая её словно купол. Плюх! На мгновение уши заложило так, что в голове зазвенело. Прозрачные стенки пузыря упруго покачивались, встречая порывы ветра, но не пропуская его внутрь. Я дико потрясла головой, подражая Грушке вылезшей из воды.

– Та-дам! – Мацис расплылся в довольной улыбке, снял шляпу и поклонился, – маг щитов и барьеров к вашим услугам!

– Выпендрёжник, – буркнул гном, рассёдлывая барана.

Впрочем, остальные члены каравана были чуть более благодарными, кто-то даже поаплодировал Мацису. Меня на это уже не хватило, тело само привалилось к тёплому боку водосвинки. Сейчас немного отдохну, сниму с Грушки вещи и лягу спать. Или сначала поем? Наверное, поем, но потом точно спать, ног уже не чувствую от усталости…

Из дремоты меня вывел дребезг. Я тут же встрепенулась и увидела Кира неловко замершего над упавшим котелком. Недоваренная похлёбка разлилась, пока герцог озадаченно потряхивал рукой.

– Вы в порядке? – ноги сами понесли меня к пострадавшему, будто не отказывались идти мгновенье назад.

Взгляд у Кира был растерянный.

– Хотел снять с огня, – пробормотал он и я наконец-то увидела красную полоску ожёга перечеркнувшую благородную ладонь.

– Так тряпицей бы обернули! – В моём голосе невольно послышался упрёк. Чтобы загладить впечатление я тут же обернула руку полой туники и подняла котелок. Похлёбки в нём теперь было совсем на донышке, – Делов то…

Он неловко улыбнулся.

– Не знал что будет так горячо.

Ну, наверное если за тебя всё делают слуги, то узнать это действительно неоткуда… Говорить я это, понятно, не стала, а только переставила котелок чтобы тот больше не проливался.

– Да ты спаситель, просто Арника, – Кир усмехнулся наблюдая за мной и вдруг, совершенно без перехода, серьёзно заявил, – У вас были проблемы на высоте.

Тон герцога не позволял понять вопрос это или утверждение. Я только неловко пожала плечами и попыталась придать голосу беспечности.

– Скала обвалилась под ногами.

– Вот как, – он замолчал, – Я не зря хотел отправить вам помощь.

Неужели Кир за нас переживал? От этой мысли что-то сладко встрепенулось в животе.

– Так чего ж не отправили? – желчно поинтересовался Флокс, неожиданно вклиниваясь в разговор. – Пегасы крылья прищемили?

На лице Кира не дрогнул ни один мускул в ответ на бестактность тифлинга, но что-то неуловимо изменилось во взгляде. Мрачный, неподъёмно тяжёлый как могильная плита, он устремился на Флокса, заставив тифлинга резко втянуть голову в плечи. Он не извинился, только буркнул что-то и поспешил к нашей стоянке.

– Простите его, – устало пробормотала я, – он не со зла, просто устал. Сам понимает, что на всех не разорвёшься!..

Кир помедлил с ответом, словно о чём-то задумавшись, однако вскоре его губы снова тронула улыбка. Усталая, неприметная как последний луч солнца на закате.

– Мне начинает казаться, что понимает это только наша священница, – он покачал головой, словно сбрасывая с себя невольную слабость и тут же расправил плечи. – Сегодня она очень помогла мне и я ей благодарен. Рассчитываю на неё и сегодня ночью.

И посмотрел мне в глаза так пристально, что я невольно приросла к земле там где стояла. Это он на меня рассчитывает? Ночью? Я надеюсь, что это от костра так повеяло жаром, потому что мне совсем не хочется ещё больше потеть.

– Мгм, – я оттянула воротник поддёвы мучительно вспоминая разговор прошлым вечером, – ночная охрана лагеря, точно! Я помню.

Конечно, я забыла обо всём напрочь и не предупредила ни Флокса, ни Левкоя. Но Киру об этом знать необязательно.

– Да будет так. Тихой ночи…

Кивнув на прощание, герцог отвернулся и пошёл по своим делам оставив меня один на один с чувством собственного идиотизма. Надо же было вести себя так глупо! Ладно, он благородный человек, может не сразу решит что я дурочка.

Я глубоко вздохнула, будто сотню лет этого не делала и поплелась к костру, чтобы обрадовать друзей ночным бдением. Стоило ли удивляться, что Флокс доволен не был?  Сидел и ворчал без остановки, но, по крайней мере, он не отстранился когда я положила руки ему на плечи и зашептала молитву. Магия света потекла по венам переходя от меня к вздорному тифлингу. Жаль, что на самого себя эту силу можно применить только один раз за день – в храме как-то объясняли что такова борьба Соляриса с эгоизмом среди его служителей, но как по мне, бог просто недолюбливал своих же священников.

Флокс отнял у меня столько тепла, что по окончанию захотелось закопаться в костёр. Я невольно обхватила себя руками, чтобы справиться с морозной дрожью. Неожиданно кто-то накрыл мои плечи одеялом и, подняв голову, я увидела Левкоя. Рыжий, ничего не говоря, тихо присел рядом.

Правое предплечье отозвалось лёгкой болью от незаживших царапин. Точно. Нам есть из-за чего беспокоиться, помимо выяснения отношений на пустом месте.

– Ребят, – я слегка нахмурилась, вспоминая о дневном происшествии, – слушайте, сегодня…

Но закончить мне не дали.

– Ах, так значит к силам света ты всё же способна? – раздался из-за спины неприятный женский голос, – а я то думала, что Солярис не даёт недостойным настоящие силы.

Мы медленно обернулись к авантюристке, которая не изменяя себе стояла в капюшоне игнорируя ночную темноту. Вот только этой девчонки сейчас не хватало! Для того чьи глаза закрыты тряпкой, у неё слишком хорошее зрение. Пухлые губки поджались в недовольной гримасе, снова кого-то мне напоминая.

– Тебе чем-то помочь? – я выдавила из себя остатки вежливости.

– Да, например найти дорогу прочь отсюда, – Флокс тут же развернулся, – что-то я не вижу у тебя солнечного сияния над башкой! Так какого пекла ты тут рассуждаешь о том кто чего достоин?

– Сияния, значит, не видишь? – она снисходительно улыбнулась и хмыкнула как будто слова тифлинга её повеселили, – ну-ну. Просто интересно, как именно Солярис награждает своих преданных служителей… Особых, видимо, служителей, которые пренебрегают обязанностями, указанными в священных текстах.

Я едва открыла рот, когда ладонь Флокса легла мне на плечо. Тифлинг медленно встал, загораживая нас от неприятной особы.

– Если ты её в чём-то обвиняешь, – процедил он сквозь зубы, – то говори прямо, а не прячься за намёками!

– Обвиняю? Ни в коем случае, – она приторно улыбнулась и прицельно повернулась ко мне, – ведь это величайшее благочестие, когда священница Соляриса проводит время в компании… ну, вот этих вот.

Её тонкий пальчик указал на тифлинга и умертвие. В следующее мгновение мне пришлось схватить Флокса за хвост, иначе на одну авантюристку в мире стало бы меньше.

– Каких “вот этих”?! – рявкнул друг извиваясь всем телом лишь бы добраться до девчонки, – Ну?! Отвечай!

– Флокс! – Я потянула тифлинга на себя, – не пачкайся о неё!

– Да Арника в сотню раз лучше тебя! Тебе до неё как червю до солнца!

– Не сомневаюсь, – она покачала головой и вздохнула, словно повстречала язычников закостеневших в ереси. Тех с кем проще согласиться, ведь они не услышат призывов к истине, – Что ж, раз так, конечно же она смогла бы объяснить свои связи с нежитью и нечистью? Как они вообще попали в её окружение?

Её вздох снова напомнил мне отца. Те же снисходительные, печальные ноты, будто говорить с собеседником – это высшая жертва ради общего блага. В такой же манере общалось и всё высшее духовенство, которого я старательно избегала.

– И кому же мне надо это объяснять? – мой голос угрожающе притих, – тебе?

Девушка осеклась, как будто не ожидала, что разговор зайдёт так далеко. Мгновение она покусывала уголок губ, словно хотела сказать что-то очень важное, но в итоге гордо повела плечом.

– А перед кем держат ответ все священники? Солярис милостив, но лучше бы кое-кому помнить про Высший совет. Так, на всякий случай!

Её слова ударили меня в живот так, что желудок подпрыгнул к горлу. Пальцы разжались и Флокс наконец-то получил свободу, но девица уже развернулась и пошла прочь.

– Себе свой совет посоветуй! – тифлинг обернулся ко мне указывая на авантюристку руками, – чем она тебе пригрозила?!

Я медленно погладила рукой живот, пытаясь унять судорогу сжавшую нутро.

– Высший церковный совет… – голос послушался не сразу, лишь со второй попытки, – это суд над священниками. Над теми кто нарушает свои обязанности или… превышает полномочия.

– И как это к тебе относится? Ты же святее многих! – Флокс взглянул на уходящую авантюристку и скривил пальцы так, будто выжимал тряпку. – Святее её уж точно! Не смей из-за неё расстраиваться, слышишь?

– Я не… расстраиваюсь.

Во рту растёкся противный, горький привкус. Флокс и Левкой не знали этого, но когда-то моя мать была членом Высшего церковного совета. До беременности она претендовала на главенство, но потом была вынуждена оставить и пост, и церковь, чтобы не быть осуждённой своими же соратниками. Было ли упоминание Высшего совета простым совпадением или авантюристка что-то знала? Слишком много девушка говорит о священниках для какой-то мирянки.

– От неё веет храмом, – Левкой словно прочитал мои мысли.

Я быстро взглянула на него и тут же отвернулась. Неистово захотелось проверить карту, которую прислала мама, поэтому пришлось до боли прикусить щёку изнутри.

– Если она священница, то я Солярис! – Флокс закатил глаза, – Лучше знаешь что? Иди и… поспи полночи. Тебе надо.

В том, что мне надо поспать я уже не сомневалась – разговор с авантюристкой вытянул из меня последние не великие силы. Пожелав друзьям тихой ночи, я сбросила кольчугу, разложила матрац и повалилась на него с твёрдым намерением выжать из сна всё что только могу.

Неожиданно лёгкое цоканье привлекло моё внимание. Я с огромным трудом разлепила глаза как раз, чтобы уловить зеленоватый отблеск растаявший во мгле. Мышцы всего тела дёрнуло заставляя приподняться на локтях. Кем бы ни был этот незнакомец он зачем-то шёл вперёд не беря с собой факела. Боль в руке снова напомнила о том, что я так ничего и не рассказала мальчикам.

Глава 6. Кто идёт в ночи?

Не знаю уж кто рисовал эту карту, но делал он это с блестящей точностью. В неровном свете костра я могла разглядеть и тропу, по которой мы спускались, и даже скальный уступ, на котором сейчас расположился лагерь. Впереди нас ждала река, а после очень хитрая развилка. Я закусила губу в задумчивости водя пальцем по самому короткому пути. Он пролегал напролом через гору и это было так странно… Как будто там пещера или даже тоннель? В любом случае, мы спустимся недалеко от него.

– Арника?

Голос прозвучал над самым ухом, заставив меня подпрыгнуть и прижать карту к груди. Вскинув голову я встретилась взглядом с герцогом, который озадаченно потирал бородку.

– Светлые силы, я вас не заметила! – жар волной подкатил к лицу. Я опустила взгляд на карту, которую никак не получалось сложить. Пальцы бестолково путались, – Думала все ещё спят.

Кир проследил взглядом как я запихиваю пергамент под тунику и покрепче затягиваю пояс. Ну уж нет, если мне Флоксу и Левкою не стоит говорить о карте, то остальным и подавно! Я про себя взмолилась, чтобы герцог ничего не спрашивал. Увы.

– Признаюсь, я заинтригован. Что за секреты ты прячешь от всех? – Кир отнял руку от подбородка и улыбнулся моему растерянному лицу, хотя настороженность из его глаз никуда не делась, – Тайные знания Соляриса?

– Что-то вроде, – я провела потными ладонями по коленкам, радуясь что не нужно срочно выдумывать ложь. Её в последнее время становится как-то слишком много, – Вы рано встали, Ваша Светлость. До подъёма ещё полсвечки, не меньше…

– Не могу спать в такой обстановке, – тихо и от того неожиданно доверительно ответил Кир, – не приучен.

Он тихо хмыкнул и повернул голову в сторону, изучая то что окружало нас за барьером. Туман обтекал купол как мутная вода и, если присмотреться, то можно было проследить настоящие течения, гонимые ветром. То и дело в белом мареве возникали завихрения напоминающие ужасных чудищ или морских гадов, что плыли мимо нашего лагеря.

Я украдкой взглянула на герцога. Даже сейчас, без лат, в одном только стёганом кафтане, Кир выглядел царственно. Широкие плечи разведены в стороны, подбородок держится ровно, каждый жест спокоен и размерен. Но между бровей залегла беспокойная морщинка, а пальцы то и дело касались эфеса меча. Передо мной был человек рождённый повелевать, но никак не путешествовать. Интересно, что вело его к Звезде Желаний?

– Ночь прошла спокойно? – его глубокий голос вывел меня из раздумий.

– Тихо. Барьер, знаете ли, почти не пропускает звуки, – я попыталась пошутить и Кир слегка изогнул губы в улыбке, но она не коснулась его глаз, – Флокс сказал, что до полуночи происшествий не было, я тоже ничего не заметила. Левкой отправился вниз по тропе, чтобы проверить на сколько там безопасно.

Кир помедлил, словно что-то припоминая.

– Левкой? Не тот ли это юноша, что… – произносить это герцог не стал, но его рука поднялась к горлу.

Я отвернулась, но кивнула, чувствуя как поджимаются губы и стискиваются кулаки. Честно сказать, чужого осуждения мне уже хватило за глаза. Не думаю что смогу сдержаться и остаться вежливой если даже Кир тоже заявит, что священнице не престало общаться со скверными.

– Вот как.

Потянулась противная, напряжённая тишина. Я упорно смотрела в сторону, пока Кир возвышался надо мной в задумчивости. Туман клубился за барьером словно сжимая его в своих тисках.

– Это ради него вы идёте к Звезде Желаний, – снова проронил он не то вопрос, не то утверждение, – Вампиры, призраки, умертвия… В этом мире не так уж много тех, кто не способен по-настоящему умереть. Могу я узнать, что случилось с твоим другом?

Я постучала пальцем по коленке и медленно огляделась. Флокс сопел на боку, засунув рогатую голову меду локтями. Он был бы против, чтобы другие узнали как умер Левкой. Благо тифлинг и остальные путешественники ещё спали, их размеренное дыхание вторило гулу ветра и редким каплям дождя отскакивающим от барьера.

Может, немного правды и не помешает… Просто чтобы Левкоя наконец-то хоть кто-то принял.

– Ваша Светлость, вы сталкивались с Живыми Землями? – я вздохнула решаясь быть откровенной.

– Не доводилось, – Он вновь медленно погладил свою бородку не сводя с меня внимательного взгляда. – Признаться честно, я считал их страшными сказками, одними из тех что придумывают о крайнем Юге. Что-то вроде истории о стране мертвецов спрятанной среди песка.

– Я тоже о ней слышала, – я невесело усмехнулась, – даже, можно сказать, видела.

– Ты была на Юге? – его лицо слегка вытянулось.

– Была не я, – мои губы сомкнулись на пару мгновений. Подбирать слова было тяжело, – Скажите, Ваша Светлость, вы знаете почему плесневелое зерно никогда не хранят рядом с добрым?

Вопрос явно поставил его в тупик. Брови Кира взлетели и он несколько раз моргнул, пытаясь осознать услышанное.

– Ясно как день, что от хранения больного зерна со здоровым, здоровое неизменно заразится. Но чему этот вопрос?

– К тому, что земля то же зерно, – я опустила палец на скалу, чертя в пыли два круга. Один из них я расчистила, чтобы отличать их друг от друга, – Живые Земли это зараза отделённая от нас стеной песка. А что же будет, если пески исчезнут?

Я провела линию между двумя кругами. Кир присел на корточки, внимательно глядя на рисунок. Густые брови сошлись на переносице и во взгляде появилась тяжесть, которую я видела вчера.

– Я никогда не слышал о том, чтобы пустыня истончалась.

– Ей и не нужно, – я покачала головой. – Достаточно чтобы нашёлся безумец способный добраться до больных земель и привезти с собой отраву, – мой палец начал медленно зачищать второй круг, – всего одна горсть подняла деревенское кладбище…

Голос прервался сам собой. Я пыталась сказать хоть что-то, но челюсть предательски сводило. Как рассказать о том, что случилось на этом кладбище?

Вокруг тихо, но уши всё равно закладывает от фантомного шороха, яркий лунный свет режет глаза даже сквозь воспоминания. Тело сковывает дрожью. Словно наяву спины Флокса и Левкоя вновь прижимаются к моей спине. Холодные руки мертвецов тянутся со всех сторон, смрад могил забивает ноздри… Вот одна ладонь уже дотянулась до моего лица!..

– Арника, – голос прорвался сквозь барьер памяти выдёргивая меня обратно на скалу. Рука, совсем не холодная, тёплая, подняла подбородок чтобы я встретилась с Киром взглядом, – Довольно воскрешать воспоминания.

Не помню чтобы меня хоть раз так касались – мягко и в то же время уверенно.  Его пальцы, огрубевшие от мозолей, слегка огладили мою кожу и скользнули вниз к косе лежавшей на плече. Кир провёл по седым прядям костяшками пальцев, не отрывая от меня взгляда.

Я забыла как дышать, да даже как думать. В голове стало пусто-пусто и только кровь застучала эхом. На мгновение показалось, что я могу сказать Киру что угодно и он поймёт… примет…

Может рассказать ему о том, кто шёл за нами в ночи? Герцог точно что-нибудь придумает, он о нас позаботится! Вот как нежно держит мою косу, будто это серебро…

Несмотря на соблазн, я откинула эту идею. Нельзя. Мальчики ещё не знают. Если Флокс поймёт, что я рассказала о незнакомце кому-то до него, то вспылит. Левкой вмешается и… Нет, Кира нельзя в это втягивать. Все и так держатся на пределе.

– Милорд! – голос рыцаря прорезал тишину и мы оба резко повернулись.

– Вечно вовремя, Осот, – Кир поспешно отстранился и спрятал руку за спину. Больше не глядя на меня, он пошёл к своему подчинённому, – Что опять стряслось?

Рыцарь озадаченно приоткрыл рот и закинул руку на затылок, глядя на господина, но тут же собрался и выпрямился.

– Да, пегас… Вам надо взглянуть, милорд!

От его громкого голоса остальные искатели приключений начали просыпаться. Из-за зевков и ворчливых стенаний я не расслышала что ответил Кир, но оба мужчины развернулись и зашли за палатку.

Сердце кольнуло плохим предчувствием и я встала, не зная что собираюсь сделать. Пегас Герцога не моя забота, верно? Но ведь я отвечала за безопасность ночью.

Взгляд сам собой упал на спуск с уступа, по которому вчера ушёл незнакомец в плаще. Был ли ОН причастен к тому что произошло? Навредил пегасу и ушёл? Или каким-то образом вернулся никем не замеченный? Ответов не было.

Я поймала себя на том, что больно кусаю губы и тут же прекратила это делать. Вот только беспокойство не утихало. Я то бралась за мешок с припасами и бросала его, то начинала проверять лапы водосвинки и забывала об этом. То и вовсе зачем-то переплела косу, будто это могло сохранить на волосах чужое прикосновение.

Где-то внутри я понимала почему не могу найти себе места – всему виной загадочный незнакомец. Вчера у меня не было сил, чтобы поговорить с друзьями о нём. Сегодня сил было не больше, ведь за ночь тело не отдохнуло и жалостливо ныло при любом движении. Но надо, надо решиться. Вот уже и Левкой вернулся – барьер упруго дрогнул, пропуская умертвие внутрь. Его плащ влажно поблескивал, должно быть дождь усилился.

– Флокс, – позвала я и слегка потрясла тифлинга за плечо, – Флокс!

– Что? – хрипло выдохнул он и сел, чуть не врезавшись в меня макушкой, – подъём?

– Да, – я кивнула, но прижала палец к губам. – Надо поговорить.

– Кому надо? – Флокс осоловело взглянул на меня и тупо моргнул, после чего оглянулся по сторонам. Караван начал просыпаться: кто-то потягивался, кто-то бодро шёл к скалам по нужде, кто-то сонно переговаривался не глядя в нашу сторону. Взгляд друга немного прояснился, брови сошлись на переносице, – Что стряслось?

Я снова приложила палец к губам, дожидаясь пока Левкой подойдёт ближе. Лишь когда рыжий сел рядом и непонимающе поднял брови, мне, наконец, хватило решимости пересказать всё что случилось вчера.

Как и ожидалась, реакция была бурной.

– И ты молчала?! – голос Флокса взлетел привлекая к нам не нужное внимание. Заметив чужие взгляды, тифлинг тут же втянул голову в плечи и свистяще зашипел, – Не зажило? Что значит “не зажило”?!

Левкой повернул к нему голову.

– Ты знаешь какой-то другой смысл у этого слова?

– Да захлопнись…

Они оба снова посмотрели на мою руку. Тонкие, неровные царапины у запястья лаково блестели в свете костра. Я невольно провела по ним пальцами, повторяя изгиб. Тифлинг неожиданно шлёпнул меня по ладони.

– Не трогай, – он напряжённо передёрнул плечами в ответ на мой взгляд, – что если он заразный? От гадины, которая умеет растворяться в темноте, можно ждать только худшего!

– Ну, спасибо, – мой нос сморщился, – похорони меня ещё до срока. Нам же мало мёртвых в команде!

Брякнув это, я прикусила губу и скосила глаза на Левкоя. Умертвие сидело тихо, прицельно глядя на мою царапину. Трудно было сказать заметил ли он эти слова или ушёл в свои мысли – лицо рыжего оставалось неподвижно напряжённым.

– Двух таких я не вынесу, – ворчливо отозвался Флокс и махнул мне раскрытой ладонью, – но ты вот о чём подумай! Когда ты в последний раз не смогла вылечить чьи-то раны?

Желудок тревожно сжался. Теперь уже мы оба обернулись к Левкою, на что тот только поднял брови. Тифлинг без особого стеснения ухватил его за ворот рубашки, обнажая знакомые чёрные нитки, и указал на них пальцем.

– Каменный голем раз! – Флокс быстро закатал левый рукав умертвия, обнажая второй шов на локте. – Колесо телеги два! – Он сдёрнул с Левкоя сапог и ткнул пальцем в шов на щиколотке. – Бродячая собака три! Ничего общего в голову не приходит?

Рыжий будто рассеянно пошевелил пальцами на пришитой ноге, слегка нахмурился и выхватил у Флокса свою обувь. После этого умертвие снова замерло, уставившись куда-то в пустоту.

– У них из общего только Левкой, – проворчала я отводя глаза. Не знаю почему, но смотреть на друзей вдруг стало до противного тяжело, – Но я всё ещё не понимаю, какое отношение это имеет ко мне.

Разговор на мгновение стих, потому что мимо прошёл Чабер. Его огромные стопы чуть не задели хвост Флокса и тот поспешно придвинулся ко мне. От его губ послышался мученический стон, а после горячий шёпот прямо в ухо:

– Все эти раны появились после его смерти, святая ты балбесина! Нельзя исцелить то, что уж мёртво!

От его слов волосы на всём моём теле встали дыбом. Как на зло сердце в груди застучало очень медленно, словно издеваясь над моей тревогой.

– И на что это ты намекаешь? – я резко покачала головой, пытаясь сбросить наваждение, – Я умерла и не заметила? Такое вообще возможно?

– Кто знает, – мрачно прошептал он понизив голос. Тёмные глаза друга неестественно блеснули и он потёр свои предплечья словно стоял на ледяном ветру, – Помнишь ту карту? Я говорил что её не нужно брать! Она точно была проклята.

Я бы с удовольствием дала Флоксу по шее, если бы его лицо не побледнело до сизости. Губы тифлинга казались почти белыми, как и костяшки сжатых пальцев. Последний раз он так выглядел когда Левкой погиб на том кладбище. Глаза друга вцепились в меня, словно он выискивал перед собой печать неминуемой смерти и одновременно боялся её там найти.

– Да брось ты, – прошептала я слабым голосом и сглотнула, но слюна застряла в горле, – я себя хорошо чувствую!

– Да ну?..

Я уже и сама не была в этом уверена – по телу от кончиков пальцев ползла ледяная волна, сковывающая движения. А вдруг и правда – умираю? Вот так – абсурдно! Вдруг это Солярис всё же лишил меня сил за мою неправедную жизнь? Уже и в животе что-то нехорошее происходит, точно ворочается огромная змея…

Я резко прижала руку к желудку и мы с Флоксом в ужасе переглянулись. Слова вяли на губах не успевая распуститься. Вот-вот что-то произойдёт!..

Миг! И голодный живот заурчал. Он есть хотел.

– Тьфу ты! – я только сейчас осознала что не дышала всё это время и с досадой втянула воздух. Голос надломился подражая интонациям Флокса, – Про-оклята-про-оклята!.. Вечно ты худшее предполагаешь.

– А ещё никто не доказал что я тут ошибся! – огрызнулся тифлинг, но незаметно утёр лоб и тоже выдохнул. Цвет его лица стал приходить в норму, – Всё возможно, знаешь ли!

Я проглотила все колкости которые были готовы сорваться с языка и, потерев живот, невольно наткнулась пальцами на карту под туникой. Ну нет, в атмосфере такого безумия мне ничего рассказывать о ней нельзя – Флокс просто порвёт пергамент в попытке меня защитить.

– О… – тихо протянул Левкой, не поворачивая к нам головы. Казалось что он говорит сам с собой, – Возможно проклята не Арника и не карта.

– А кто? – Флокс резко развернулся на своём месте и ударил хвостом по земле. Глаза его с жадностью блеснули, – Умираю от любопытства!

Но Левкой отвечать не спешил. Вместо этого рыжий закусил нижнюю губу и слегка нахмурился, что придало его пустым глазам как будто встревоженное выражение. Умертвие смотрело не на нас, а словно сквозь нас, даже сквозь барьер и молочную пелену тумана.

– Не умираешь, – наконец медленно произнёс Левкой, перекатывая слова на языке, – ни ты, ни Арника… Я бы заметил будь это иначе.

– Заметил? – Флокс поднял бровь и слегка откинулся назад.

– Как? – я наоборот качнулась вперёд, ловя слова рыжего.

– Сам… не знаю, – Левкой пошевелил губами как будто слова требовали репетиции, чтобы быть озвученными, – но с тех пор как я умер, я наблюдаю… чувствую разницу между живыми, мёртвыми и… – тут он замолчал и кинул на меня странный, напряжённый взгляд которого я не поняла. Впрочем, рыжий тут же отвернулся и слегка покачал головой, – Живые… они… звучат иначе. Не знаю как объяснить.

Он замолчал и огляделся, после чего наконец неуверенно коснулся груди.

– Вы всё время шумите. Громче, тише, но… шумите. Не дыхание, не стук, а… – он покачал рукой у груди силясь найти сравнение. Мы следили за его пальцами как заворожённые, пока кулак рыжего не сжался хватая нужное слово, – Гул летящего бумеранга. Всё время, без остановки, – ладонь раскрылась и прижалась к груди. – Мёртвые другие.

– И какие же? – прошептала я, замирая как от страшной сказки, – тихие?

Умертвие покачало головой.

– Беззвучные.

– Что похоронить, что упокоить! – Флокс раздражённо зашептал под нос, – Какая разница то?!

– Мёртвые заглушают живые звуки, – рыжий вновь расслабился, его плечи опустились словно снимая с себя груз, – тот парень ревёт тишиной.

Несмотря на тепло затухающего костра, тело бросило в дрожь. Раздался единовременный резкий вдох и мы с Флоксом тревожно переглянулись.

– Почему ты раньше не говорил, что так умеешь?! – тифлинг резко упёрся руками в колени и затряс головой как собака вылезшая из воды.

– Вы не спрашивали, – Левкой пожал плечами.

– То есть, этот человек… – я неловко поёрзала на своём месте и стала поглаживать косу, – или кем бы он ни был… Он такой же, как ты? Умертвие?

Последнее слово почему-то было очень трудно произнести. Левкой слегка нахмурил брови, поглаживая грудь. Глаза его скользнули в сторону как два стеклянных шарика.

– Наверное да.

– Так, “наверное” или “да”? – дотошно уточнил Флокс, – Это важно, пекло тебя разбери! Если нам придётся с ним сражаться, надо знать, что против него использовать!

Мы одновременно уставились на Флокса.

– Сражаться? – я проморгалась как будто зрение могло улучшить слух.

– Я что, один здесь думаю головой?! – тифлинг импульсивно схватился руками за упомянутую часть тела. – Да пораскиньте мозгами! Зачем кому-то нас преследовать в мирных целях?!

Такой вопрос никому из нас в голову не приходил, а потому ответа на него тоже не было. Я неуверенно взглянула на Флокса.

– Но зачем…

“Но зачем кому-то преследовать нас в злых целях? Зачем кому-то вообще преследовать нес?” Договорить я так и не успела – мой голос перекрыл Кир, объявивший отправку. За своими спорами, мы не заметили как большая часть лагеря уже готова была идти. В меньшей оказались только наша троица. Дико озираясь по сторонам и шипя друг на друга сквозь зубы, мы навьючили вещи на сонную Грушку и поспешили за остальными сквозь барьер боясь отстать.

Страх этот был безосновательным – дорога вниз была всего одна. Но вид того как авантюристы исчезают в тумане заставлял нервно озираться. Белое марево поглощало их один за другим, оставляя лишь смутные тени, да бледные отсветы фонарей. Мир словно таял у тебя под ногами, превращаясь в смутные воспоминания о самом себе.

Лагерь был единственным островком реальности и то лишь до тех пор, пока не был покинут последним авантюристом. В тот же миг барьер лопнул за нашими спинами. Словно того и ожидая, туман жадно набросился на площадку скрывая её под собой. Вот и всё. Где обрыв, а где каменная стена? Лагерь за спиной или сбоку от нас? Друзья превратились в неясные тени, хотя были не дальше руки от меня.

– Мы света дождёмся или как? – буркнула вдруг одна из теней голосом Флокса, – Я уже ненавижу эти Рёбра до самых… рёбер!

– Если тебя утешит, ты им тоже не нравишься, – с облегчением пробормотала я и подняла руки к небу, чтобы призвать свет. К счастью, на этот раз всё вышло так как хотелось, и маленькое солнце воссияло над пальцами. Его тепло согрело ладони отгоняя холод тумана и дождливых капель, – Будьте осторожнее, ладно? Левкой, там есть что-то опасное впереди?

Умертвие помедлило с ответом.

– Опасного нет… – сказал он как-то не очень уверенно.

Я насторожилась и замерла с занесённой ногой.

– А странного?

Влажные камни тревожно отблескивали когда их касался пробивающийся сквозь туман свет. Ну уж нет, не хочу ступать на эту дорогу, пока не получу от рыжего полноценный ответ! А то что-то не нравится мне его новая привычка молчать о важном, пока не спросят.

– Там лежат птицы, – наконец ответил Левкой, оказавшись неожиданно близко ко мне, – уже не опасные.

– Ну если не опасные, то чего о них трепаться?! – судя по звуку тифлинг шаркнул ногой и попал по Грушке. Водосвинка тихо чирикнула и сделала, я так и не поняла что, но Флокс вскрикнул и шлёпнулся на скалу возле моих ног, – Ай, скользко же! Дура толстозадая!

С моих губ сорвался вздох.

– Я пойду первая. Не отставайте, ладно?

В ответ послышалось что-то не очень разборчивое. Я медленно побрела вниз, придерживаясь правой рукой за скалу. Комочек света неспешно покачивался вокруг моей головы, подражая настоящему солнцу. Ветер пытался снести его в сторону, но не добивался в этом успеха, и лишь злобно вихрил щупальца тумана. Звуки тоже вели себя не добро: то я отчётливо слышала шаги и ворчание за спиной, то не улавливала даже своего дыхания.

Я так ушла в напряжённое наблюдение, что не заметила препятствие под ногами и чуть не полетела вниз. В последний момент мне удалось выпрямиться и не разбиться.

– Ради святых и отверженных, – я пробормотала под нос и опустила пониже солнечный шарик, чтобы рассмотреть то, что меня чуть не убило, – ребят, будьте осторожны, тут…

Мой голос оборвался в тишине. На скале лежало что-то чёрное и бесформенное, дурно пахнущее мертвечиной. Крови не было или я не могла её рассмотреть, так как тут же отшатнулась в сторону с тихим стоном отвращения.

– Ы-ы-ы!

Никакой реакции от друзей не последовало и я обернулась назад. Пусто. Не было ни теней, ни силуэтов – лишь молочная стена с её влажным дыханием.

– Мальчики? – я нервно облизнула губы и подняла шар света повыше, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь за моей спиной.

Увы, кажется я не заметила как отошла слишком далеко. Стоило ли мне вернуться назад или подождать Флокса и Левкоя здесь? Разминуться мы не могли, даже если учесть что тропа расширялась. Ладно, поднимусь к ним, вот только пойму обо что запнулась…

То, что сперва показалось мне бесформенной кучей, оказалось большой птицей. Чёрные длинные перья лаково блестели под лучами карманного солнышка. Смутно припомнилось, что похожих птиц мы с ребятами уже видели. Ну, да! Они сидели на скалах когда мы только взобрались на Рёбра. Кажется, у пернатых была лысая голова с красными глазами. Где же она? Я рассмотрела хвост и крючковатые лапы и озадаченно моргнула. Головы нигде не было, лишь влажный сруб темнел на месте шеи.

Я нахмурилась не до конца понимая, что меня смущает в этой находке. В конце концов Левкой предупреждал, что на тропе лежат “уже не опасные” птицы. Вон поломанное крыло, а вот отпечаток сапога – по этой тушке уже явно прошлись авантюристы перед нами. Наверное, если хорошенько рассмотреть скалу, то найдётся и голова, которую пнули куда-то… Или зверь какой утащил… Кто-то же, в конце концов, эту птицу убил.

Снова подул гулкий ветер, поднимая к носу запах падали и мой взгляд опустился на сруб. Ровный такой сруб, будто от хорошего ножа – не чета клыкам и когтям зверей. Значит, птицу убил кто-то при оружии? Но это не мог быть никто из нашего каравана, Левкой проверял дорогу до того как все выдвинулись в путь!

Или нет?

В памяти нова всплыл отблеск зелёного плаща исчезающего в ночи. Из всех искателей приключений только тот незнакомец спускался по тропе. Более того, он так и не вернулся.

Я приложила костяшки пальцев к губам и медленно встала. Казалось будто чей-то невидимый взгляд упёрся между лопаток. Может быть, я искала связи там где их не было? Тогда почему эта птица казалась такой важной? Как будто кто-то уже говорил со мной о ней… О них?

– Эй! – послышался родной голос откуда-то сверху, – Балоровы потроха, Арника, ты где?! Иди сюда, твоя свинья застряла!

Как в подтверждение этому донёсся ворчливый щебет Грушки.

– Иду! – выкрикнула я почти с облегчением.

Водосвинка застряла – это просто и понятно. То что нужно когда голова пухнет от вопросов.

Парни каким-то чудом выдернули Грушку из каменного плена, но ободрали толстую кожу на её пальцах. Водосвинка жалобно чирикала и стучала резцами, пока из царапин алыми бусинами проступала кровь.

– Ну, что такое? – я присела перед ней на корточки, чтобы наложить руки на рану.

И тогда же меня осенило.

В туше птицы не было крови.

Ни капли.

Поэтому она показалась мне такой странной! Но значило ли это хоть что-то? Может кровь слили специально? Или труп лежал неудачно и вся кровь стекла за ночь туда, где её не было видно в тумане? Или просто во всём виноват этот мелкий, противный дождь который всё смыл?

Я закусила губу, наблюдая как затягивается царапина от силы Соляриса. Вопросы толкались в голове не находя ответа. Озвучивать их не стоит. Не хочу беспокоить друзей какими-то смутными тревогами.

Правда и отходить от них далеко мне тоже больше не хотелось. Рука сама соскальзывала на ремешок булавы в ответ на каждый подозрительный шум. Дошло до того, что я замахнулась оружием, заслышав плеск реки, которая становился всё ближе.

– Ты чего?! – Флокс отшатнулся от меня.

– Да, так… – Я лишь неловко почесала булавой затылок, – смотри, дорога кончилась!

К счастью, это была правда – тропа наконец-то стала пологой до такой степени, что перешла в равнину. Туман не то что бы рассеялся, но смешался с дождём: из редких, тяжёлых капель он превратился в мелкую морось липнущую к лицу. Под ногами противно поскрипывала мокрая галька, словно ей хотелось сбросить с себя путников, тревожащих её покой.

Но где же остальной караван? Стоило начать озираться, как по правую руку послышались знакомые окрики.

– Вечно вы последние! – весело приветствовал нас Мацис перекрикивая шум воды. В руках он держал цилиндрический фонарь, внутри которого что-то светилось неживым, голубым огнём. Подробнее рассмотреть не удалось, так как стекло фонаря сильно запотело как и очки мага, – А мы уже думали переходить реку не дожидаясь отстающих!

– Ну спасибо, – совсем не оценил его честности Флокс и провёл рукой по лицу стирая мокрые капли, – и вам того же в то же место!

– Да ладно, вдруг вы опять где-то… – он не успел договорить, так как из тумана вынырнула тяжёлая рука варвара и с силой треснула его в локоть. Мацис покачнулся, охнул и тут же продолжил вежливее чем раньше, – В общем, хорошо, что мы зря волновались!

Пока я растерянно думала как реагировать на подобный обмен любезностями, от реки подул пронизывающий ветер. Его вой отразился от скал, вертикально стоящих в воде. От этого звука у меня задрожали даже кости под мышцами – казалось будто не упокоенные души путешественников стонут, предупреждая о грядущей опасности.

– Нам предстоит перебраться на противоположную сторону, – голос Кира раздался выше, чем я привыкла. Герцог восседал на пегасе и неприметно поглаживал того по шее. Животное нервно переступало копытами по гальке и то и дело встряхивало мокрыми крыльями, – Выберите место которое кажется вам наиболее подходящим. Нам не ведома глубина реки, её дно или сила течения, но погода портится, медлить всё опаснее! На всякий случай уложите вещи как можно выше, в ткани которые не боятся воды. Снимите с себя всё тяжёлое…

– А если кто-то несёт тяжёлый характер? – хохотнул тот, чей голос я не узнала, – можно оставить его на берегу?

Даже если губы Кира тронула улыбка в темноте этого было не рассмотреть. Тем не менее общее напряжение немного спало.

– Оставляйте. Подберёте на обратном пути.

Я невольно улыбнулась и повернулась к Флоксу.

– Слышал? Оставим тебя тут.

– Оч-чень смешно, – едко прошипел он в ответ и ткнул меня пальцем в бок, – ты больше слушай что этот хлыщ говорит! Если кто-то начнёт тонуть он же не почешется помочь, только на другом берегу пожалуется, что очень хотел, но не смог.

Слова тифлинга задели меня сильнее чем я могла ожидать.

– Ты о нём или о себе? – едко прошептала я в ответ, не в силах стерпеть такого несправедливого отношения к герцогу, – ну-ка, давай! Организуй всех! Обеспечь всем безопасность!

– Да чего ты начинаешь?! – Флокс от неожиданности даже отшатнулся в сторону, чуть не сбив Левкоя. В глазах обоих друзей появилось столь удивлённое выражение, что мне стало не по себе, – Уже и сказать ничего нельзя?

Я неловко пожевала губами, сама не понимая чего ради так взъелась на Флокса. Кто меня назначил защитницей Кира? Но почему-то даже мимолётная мысль о клевете герцога вызывала во мне протест.

– Чудные трели, – звякнул со стороны голос. Тёмный эльф прошествовал мимо нас на своём сонном ящере, который казался ещё более медленным чем вчера, – Жёрдочку делите, пташки?

Алые глаза под белыми ресницами глядели на нас с каким-то странным, жадным блеском, пока губы изгибались в насмешке. Мне от этого взгляда стало не по себе, словно вся одежда истончилась и пропала.

– Да иди ты! – Флокс досадливо потянул меня прочь за локоть.

– Я иду… – дроу снисходительно улыбнулся, от чего Флокс только яростно замахал хвостом,  – Туда куда именно надо мне. И тогда когда надо мне. Там я жду чтобы и вы пришли куда надо…

Он замолчал и непроговорённое окончание фразы повисло в воздухе. Палец Флокса с нервной силой постучал по лбу.

– Тёмный! – шепнул он зло, – Все они там безумцы…

– Мгм, – тихо прогудела я, пытаясь избавиться от неприятного ощущения, оставшегося от общения с тёмным эльфом, – он и в прошлый раз он нёс какую-то чушь. Тоже что-то про птиц, помнишь?

Я сказала это и словно налетела на невидимую стену. Разум мгновенно опустел оставив лишь звонкий голос: “К птицам внимательны будьте. Птицы поведают многое.”

Разве не дроу сказал нам об этом? Откуда он мог знать что мы найдём на тропе если даже не шёл по ней?

Да, что тут вообще происходит?

Глава 7. Переправа

– Ну и куда ты это суёшь?! – Флокс одёрнул меня в очередной раз.

Я рассеянно перевела взгляд на руки, которые пытались втиснуть кольчугу в сапог. Не самая лучшая идея. Пришлось потрясти головой, чтобы вспомнить что и куда следует класть. Увы, закончив с одной вещью, я зависла над следующей.

Как тёмный эльф узнал про птиц до того как они там оказались? Нет, возможно они там лежали уже давно, но это всё ещё ничего не объясняет. Чтобы узнать о них, дору пришлось бы тайком опередить караван, подняться и спуститься по тропе, а потом проделать всё в обратном порядке и всё это не более чем за одну ночь! Что-то мне не верится – его ящерица еле тащится. Но даже будь она самой быстрой на свете, это всё равно звучало бредово.

– Дура ты набитая, не туда!

Оплеуха от тифлинга всё же заставила меня стать чуть внимательнее.

Ветер противно лизнул тело даже сквозь поддёв. Снимать его и оставаться в одной нательной рубахе категорически не хотелось – холодно, небезопасно и… стыдно, чего скрывать.

Я невольно окинула взглядом товарищей и с облегчением осознала, что им всем не до меня. Часть уже без всяких сомнений разделась, другая ёжилась под дождём и стыдливо оглядывалась стаскивая броню. Будет ли раздеваться наш незнакомец? Может он не только солнце, но и дождь недолюбливает? Что-то не видать его на берегу…

Поколебавшись немного, я всё же распустила тесёмки и сунула поддев в тот же мешок, где уже лежала флоксова стёганка. Кожа сразу покрылась жабьими пупырышками и мне пришлось попрыгивать на одном месте, чтобы согреться. В этот момент сбоку раздалось насмешливое фырканье – мимо нас проехала авантюристка.

– Какой пристойный вид, – раздался с высоты её едкий голосок, – благочестие и целомудрие во всей красе.

Я даже не стала голову поднимать, но, честно сказать, эта девчонка уже начинала лезть мне в печёнки. И почему на весь караван нас только двое? Флокс, к счастью, уже пошёл к реке и не слышал её слов, а то бы завязался новый спор.

– Целомудрие в глазах смотрящего, – буркнула я припоминая слова писания, – Помнишь? “Отрекись от очей своих ежели они соблазняют тебя на грех”.

– Соблазняют?! – авантюристка вздёрнула носик под капюшоном и пришпорила единорога, будто её обвинили в страшном извращении, – кто-то слишком высокого о себе мнения!

Кажется, она раздеваться не собиралась, а если и собиралась, то подальше от всех остальных. Рог её животного тускло светился, ровно настолько, чтобы видеть дорогу перед собой. Вот и пусть катится по этой дороге, лишь бы шею не свернула – из-за неё неприятный осадок снова тлел на дне души. Как будто вокруг не хватало других странных личностей.

Я вздохнула и вновь окинула взглядом ущелье. Большинство из наших товарищей уже подготовили вещи и теперь стояли у самого берега реки, не решаясь войти в бурную воду. Они поглядывали друг на друга, словно в ожидании смельчака. Так же было и в прошлый раз когда выбирали замыкающего.

– Тоже мне “авантюристы” – желчно проворчал Флокс заправляя рубаху в подштанники, – девки нервные!

– Ха! А ты сам чё, боишься первый залезть? Ну давай, не стесняйся, покажи, кто тут настоящий мужик!

Мы повернули голову к гному, который стоял неподалёку. Тот остался в одних штанах, но его тело было покрыто чёрными волосами как скорлупой. Тяжёлая нога коснулась воды и лицо Каштана брезгливо сморщилось. Ну да, гномы не важные пловцы это всем известно.

– Да как-то… – Флокс даже голову в плечи втянул от такого напора. Глаза его тревожно забегали, но, стоило им заметить меня и Левкоя, как тифлинг тут же выпрямился, – А вот и покажу!

– Значит ты безмозглый, – гном погладил своего барана по морде, – только безмозглый суётся в опасность не изведав её хорошенько! Или тот кому его сраная жизнь не дорога.

Не хотелось этого признавать, но в чём-то он был прав. Даже Кир, который вчера подавал всем пример, не решался сейчас пустить пегаса в воду. Я видела как герцог стоял спиной к нам, о чём-то говоря своим рыцарям. Сильные мышцы сводили и разводили лопатки когда капли холодной воды катились по его коже. При виде этого моё сердце странно ёкнуло и, несмотря на холод, лицо невыносимо опалило жаром. Я поспешно отступила за Грушку, чтобы меня не было видно.

В противовес мне Левкой вышел вперёд. Казалось на всём берегу он был единственным кого не смущал ни холод, ни бурный поток: умертвие зашло в воду  по щиколотку, не меняясь в лице. Это неприметное действие заставило всех вокруг приковаться взглядами к его тщедушному телу.

Я словно пробудилась ото сна.

– Левкой!

– Что? – Рыжий замер и обернулся. Мутная вода бурлила вокруг тощих ног, но его это нисколько не волновало.

– Э… У-у-у… – я закусила верхнюю губу и неловко пожевала её, пытаясь придумать что сказать, – будь осторожен?..

– О, – пустые глаза моргнули озадаченно, будто не понимая чего это я волнуюсь.

Тем не менее рыжий слегка кивнул, обозначая что услышал меня, после чего задумчиво замер. Повернул голову слегка наискось, выбирая место для переправы. Помедлив ещё мгновение, снова пошёл, всплёскивая воду каждым шагом.

Все уже поверили в лучшее, когда умертвие вдруг провалилось в реку по макушку.

– Дурень!

Флокс выскочил вперёд и бросился вслед за умертвием. Я хотела поспешить за ним, когда тяжёлая ладонь гнома вдруг ухватила тифлинга за кончик хвоста, не давая рухнуть в горную реку.

– Отпусти! – Флокс дёрнулся всем телом пытаясь высвободиться.

– Смотри внимательно, бестолочь рогатая! – рявкнул Каштан.

Все обернулись к тому месту, где исчез Левкой. Или не исчез? Рыжая макушка вдруг показалась над водой почти у противоположного берега. Умертвие снесло довольно сильно, шагов на триста или больше по течению. Тем не менее он без проблем выбрался на скалы, уцепившись за их темные грани своими бледными пальцами. После чего обернулся к нам и махнул рукой. От его появления с того берега взлетела стая тёмных птиц и тяжело захлопала длинными, мокрыми крыльями.

Гном со смехом разжал руку и Флокс шлёпнулся на мелководье подняв кучу брызг.

– Какое там дно? – Кир приложил ладонь ко рту и крикнул, пытаясь дозваться Левкоя.

Умертвие что-то ответило, но мы не услышали. Тогда он развёл руками и поднял их над головой наподобие яйца.

– Стало быть, скалы! – Мацис потёр глаза под запотевшими очками, – а удобно всё-таки иметь в отряде не убиваемого парня! Ой!

Это тяжёлая ладонь Чабера приложила мага по затылку и тот сконфуженно умолк, едва не нырнув в реку вперёд головой.

Кир больше не обращал ни на кого внимания. Получив от Левкоя нужную информацию, он запрыгнул на пегаса и направил того в течение, огибая скалы. За герцогом последовали рыцари и тифлинги, остальные присоединились уже к ним.

– Я туда, – отплевываясь буркнул Флокс и зыркнул на Каштана, который всё ещё гадко хихикал, – желаю никому не… утонуть!

С этими словами он решительно отвернулся и с плеском направился к противоположному берегу. Я только головой покачала. И за что на мою голову в отряде два грубых упрямца? По крайней мере Каштан не дал Флоксу безрассудно ринуться в пучину опасности.

– Спасибо, – тихо пробормотала я осторожно трогая ногой воду. Удивительно, но по сравнению с воздухом она показалась слегка тёплой.

– Спасибом зад не подотрёшь, – категорично отрезал гном.

Грушка пошла за мной без особых проблем погружаясь в воду. Её родные земли изобиловали реками и озёрами, поэтому даже в мутном, шумном потоке водосвинка чувствовала себя спокойно. Я же сжала её поводья покрепче, чтобы придать себе уверенности. Не то чтобы мне доводилось тонуть, напротив вода всегда держала упруго. Но мысль о подводных скалах смущала. И всё это течение…

Сверху раздался тревожный, сиплый клич и я подняла голову. Над нами пролетела одна из тех птиц, которых спугнул Левкой. Сейчас их стало куда больше, так как к умертвию постепенно присоединялись другие авантюристы. Тяжёлые крылья шлёпали по воздуху несмотря на дождь. Одна из таких птиц села на скалу по левую руку от меня. Маленькие красные глазки с неприязнью уставились на нас с Грушкой, белая голова недобро наклонилась и щёлкнула массивным клювом. Раздалась глухая, противная трель.

Я сглотнула припоминая труп найденный на тропе.

– Это скальный сип, – ворчливо отозвался Каштан, проследив за моим взглядом, –  злобная тварь! И мстительная… Особенно по ночам. Ух и свернули они мне крови своими налётами!

– Они нападают? Правда? – я неуверенно взглянула на гнома, – А мы такую на обед пытались зажарить. И ничего не было ночью…

– Ха! – гном прищурился и сплюнул в реку, – везучие вы ублюдки, скажу я!

С этими словами он всё же решился и взобрался на спину барана втиснувшись среди тюков. Животное нерешительно побрело в воду то и дело растерянно блея. Кажется, они оба плавали неважно, но, стоило надеяться, такой опытный искатель приключений как Каштан не пострадает.

Я же потопталась на месте пытаясь понять действительно ли мы с друзьями везучие или нас кто-то очень старательно оберегал. Кто-то кто мог идти за нами ночью, например…

По телу скользнула дрожь, отличная от холода.

– Пойдём, девочка, – пробормотала я больше себе чем Грушке.

Камни под ногами были скользкими или острыми, а иногда и то, и другое сразу. Чем дальше мы брели, тем сильнее вода утягивала за собой. Рубаха противно прилипла к телу сковывая движения. Наконец поток достиг середины груди, уже мощно оттесняя меня в сторону. Где-то здесь Левкой ушёл с головой, поэтому я собрала своё мужество и начала плыть, крепко держа поводья водосвинки. Грушка только пофыркивала тяня за собой груз в моём лице и спокойно работая перепончатыми лапами. Вся её неуклюжесть, казалось, осталась на берегу – в воде свинка двигалась с грацией королевы. Её даже почти не сносило и мне оставалось только отталкиваться от самых крупных подводных скал.

На том берегу Флокс протянул мне руку. Я ухватилась за неё и приложила усилие, чтобы забраться на скальный берег. Теперь предстояло втянуть Грушку – водосвинка положила лапы на камень, но сколько ни пыталась, с плеском падала назад в поток.

– Только на суп и годишься, – выругался тифлинг и склонился к ней, – помогать мне кто-то будет или нет?!

И вдруг – крик.

Мы вскинули головы. Баран Каштана отчаянно молотил копытами, но их вместе с всадником уже сносило потоком!

Я даже ничего не успела сказать – Флокс рванул в воду и уцепился за поводья Грушки. Водосвинка ошалела мотнула головой, но нырнула в течение.

– Флокс! – мы с Левком замерли не зная что делать и только глядя как тифлинг становится всё меньше и меньше в бурлящем потоке. Мои ноги сами развернулись к пегасам, – Герцог!

Кир мазнул по мне тревожным взглядом и тоже обернулся к реке. Его губы сжались в тонкую линию.

– Крылья мокрые. Не взлетим.

– Тогда бежим.

Левкой схватил меня за руку. Наши босые пятки зашлёпали по лужам, дождь хлестал в лицо. Сквозь шум реки донеслось слабое завывание гнома: “лю-ютня-я!..”

Флокс то скрывался в потоке, то выныривал назад. Наконец он приблизился к Каштану достаточно, чтобы ухватить его барана за рог, и направил водосвинку к берегу. Но забраться туда они не могли. Скала повышалась и Грушка бесполезно пыталась закинуть на неё свои лапы. Плюх! Плюх! Всех их сносило дальше и дальше!

Что если они не выберутся? Что если они утонут? Боже, почему мы всё ещё так далеко?!

– ФЛО-О-ОКС!!! – голос сорвался на визг и задребезжал в скалах.

Мне нельзя потерять и второго друга!

Руки сами взлетели над головой. Небесные силы! Прямо сейчас! Плевать что будет потом, главное не дать Флоксу утонуть!

– Вопреки всему!..

Но не успела я договорить, как левый бок обдало жаром. Скалы заворчали и растрескались, затряслись раздвигаясь в стороны. Сквозь щели проступил алый свет, вытекая оттуда обжигающим потоком. Левкой едва успел оттолкнуть меня в сторону, иначе мои пятки точно бы спеклись!

Обернувшись я увидела тифлингов застывших с поднятыми руками. Они медленно, по косой опустили их и в тот же миг вся левая скала оплыла свечой. Словно разумное животное она всей мощью потянулась к реке, перекрывая ей дорогу! Шипение и треск каменеющей породы наполнили воздух, пар взметнулся до небес, скрывая то что произошло. Лужи кипели на скале, но краснота лавы уже сменялась на мёртвую серость.

Что это?! Что только что произошло?!

– Стой тут, – Левкоя эти вопросы не волновали, он бросился в туман.

Конечно я побежала за ним наплевав на жар и страх. Мы звали Флокса и наконец-то услышали его. Кашляя и отплёвываясь все четверо выбирались на скалу.

Флокс едва только поднял рогатую голову, как я чуть не сбила его заключив в объятия.

– Живой… – от облегчения даже тяжёлый воздух казался сладким.

– Щас исправишь… – сдавленно булькнул он в ответ, отчаянно хлопая меня по спине, словно прося пощады.

Ой. Пришлось поспешно отстраниться. Туман рассеивался, тоже превращаясь в дождь.

– Чо это было?! – рявкнул Каштан потрясая головой и оглядываясь на остывающую скалу.

– Тифлинги!.. – с придыханием отозвался Флокс и улыбнулся странной, одухотворённой улыбкой от которой всё его лицо просияло, – они сюда идут!..

Рогатые и правда спускалась к нам. За их спинами были другие искатели приключений, чьи взволнованные лица наполнили меня теплом. За Флокса переживали! Ну или тоже были шокированы силами тифлингов.

– Все целы? – Кир придержал пегаса, натянув поводья.

Повстречавшись глазами с герцогом я почему-то остро ощутила свою наготу: рубашка неприлично липла к телу, подчёркивая живот и не только его. Флокс так и не понял почему я юркнула за его худосочную спину.

– Нет! – рявкнул Каштан и все головы резко повернулись к нему, – да что ж вы за дурни такие?! Жопища у вас вместо глаз или что?! – он махнул обеими руками туда где раньше было русло реки.

– Пучины вод прибывают! – Мирт указал посохом в том же направлении.

Теперь уже и я увидела: остывшая лава перекрыла ход воды. Стена поднималась на два или три моих роста, мешая реке течь и та заполняла тупик. Сейчас она разливалась по противоположному, низкому берегу, но ещё немного и станет подниматься к нам.

– Вот пекло!

– Господа, вы можете это исправить?! – Мацис схватил старшего тифлинга за руку, но тот порывисто отбросил её.

– Нет, – его низкий голос дрогнул, – уже нет!

– Пр влть!

– Тихо, – Кир поднял руку и голоса спорщиков на время стихли, – у нас ещё есть время, мы можем отступить к скалам! Не паникуйте, это не поможет!

– А что поможет?! Куда отступать?!

– Тихо! – герцог откинул со лба мокрые волосы, – Смотрите внимательно, где есть подъёмы!

Сказать это было проще чем сделать – дождь усиливался ухудшая обзор, а мы стояли на единственном обозримом возвышении. Вода, не имея выхода поворачивала назад, быстро накрывая собой дно ущелья. Как на зло и дождь усилился: мир темнел, терял чёткость, ветер уже не завывал, он ревел меж скал как голодный монстр.

– Надо вернуться назад на тропу! – раздался крик из толпы.

– Тогда весь путь будет зря!

Мысли путались, сталкивались как водяные потоки. Ещё немного и паника затянет нас всех водоворотом из которого не будет выхода! О, светлые силы, как нужны вы именно сейчас! Если бы у нас была хоть какой-то ориентир на местности…

Погодите. Так он же был! Я так сильно ударила себя ладонью по лбу, что в голове зазвенело. Ну, конечно, карта! Как можно быть такой глупой?!

– Кир! – я рванула к пегасу и что было сил сжала ногу герцога. Тот опустил на меня взгляд и раскрыл рот, но я не расслышала ответ, – Туда! Там пещера!

Я ткнула пальцем назад, туда, дальше места переправы. Память услужливо воскрешала мне участок карты, который я рассматривала прошлой ночью.

– Что?!

– Пещера! – я завизжала пытаясь перекричать шум, – там! Подъём! За переправой был подъём!

Казалось он не услышал или не понял меня. Но вдруг голос герцога прогремел над всеми:

– Возвращаемся к переправе!

Вздох облегчения вырвался из груди, хотя до убежища было ещё далеко. В этот раз никто не роптал – с места двинулись в один момент. Ноги постоянно поскальзывались на мокрых камнях, ветер и дождь прибивали к земле ледяными молотами. Чёлка постоянно липла к лицу, дыхание вырывалось с шумом и паром. Все те сотни и сотни шагов, что пролетели незаметно пока я бежала за Флоксом теперь стали в разы длиннее.

Кто-то постоянно падал, да и я сама неудачно плюхнулась лицом в подступающую воду. Боль обожгла нос, но лежать и скулить не было времени. Благо Чабер подхватил меня за ворот рубахи и помог подняться.

Я не знаю сколько прошло времени прежде чем кто-то заметил над головами вход в пещеру. Темнеющий провал закрывали скалы, да так что её почти не было видно. Увы, на ликование времени не было – вода подбиралась к коленям и стремилась всё выше.

Поднимаясь все оглядывались на темнеющую скалу о которую бился и пенился мутный поток. Достаточно ли пещера высоко, чтобы река до неё не достала? Или это новая ловушка в которую мы дружно идём? Но взобраться ещё выше было некуда – скалы были издевательски отвесными и скользкими.

– Флокс! Левкой! – я оглянулась назад пытаясь выискать среди авантюристов своих друзей. В неразберихе мы расстались и я не хотела уходить, не убедившись, что они в безопасности.

Тифлинг шёл поддерживаемый за локти собратьями. Он меня не заметил, видимо ему было совсем плохо. А где же Левкой?

Искатели приключений прошли мимо оставив меня последней, но рыжей макушки я так и не увидела. Неужели потерялся?! Отстал?! И Грушки нигде не видать, я же помню что он вёл её в поводу.

– Левкой! – перетруженное горло отозвалось хрипом.

Среди скал и дождя померещилось какое-то движение. Я прищурилась и приложила ладонь ко лбу. Кто-то прыгал по верхушкам камней пытаясь не угодить в воду. Не Левкой, тот не стал бы заморачиваться, а просто пошёл напролом или поплыл на Грушке.

Нет, я не видела зелёного подбоя или бледных пальцев с острыми когтями – всё слилось воедино – но это не мог быть никто другой. Незнакомец прыгал по скалам как зверь, отрываясь от них с птичьей лёгкостью. Казалось неприметные камни сами выглядывают из воды там где он приземлялся. Зачем он это делает? Воды не так много, можно спокойно пройти! Но мой спаситель словно избегал речной воды, боялся зацепить её даже краем плаща.

Это было больше похоже на танец, на игру тени и света, так что оторвать взгляд было невозможно. Вода поднималась: скал всё меньше, прыжки всё дальше…

Но изящная обувь не была приспособлена для таких условий. На последнем прыжке что-то пошло не так – незнакомец перепрыгнул, но земля под ним заскользила и левая нога шлёпнула по воде. Всего лишь шлёпнула, но он дёрнулся, точно угодил в кипяток.

– Арника! – донёсся со спины голос Левкоя.

Я вздрогнула. Рыжий стоял позади, как будто немного снизу. Светлые силы, он совсем вылетел у меня из головы! Как я могла так засмотреться и забыть об опасностях? Нужно скорее догонять остальных, но что-то потянуло оглянуться. Незнакомец брёл вверх, без какой-либо опасности для себя, вот только припадал на левую ногу.

– Иду… – я отозвалась входя в пещеру.

Стоило сделать шаг как мир сжался до лица Левкоя, всё остальное поглотила чернота. Непроницаемая пелена мрака приняла холодом и затхлой сыростью.  За спиной всё ещё шумела река, но внутри – было тихо.

Настолько, что я слышала собственное дыхание. И только. Под босой ступнёй покатились острые камешки и мерзко хлюпнула глина. Я надеюсь, что это глина.

Холодная рука умертвия обхватила мою пронзив дрожью.

– Призови солнце. Ты не видишь в темноте.

– А т-ты видишь?..

Он ничего не ответил, только поднял бровь с непроницаемым лицом. То-очно, мертвецам же не нужен свет! Снова хлопнув себя по лбу я, кажется, высекла из глаз искры. По крайней мере свет зажёгся, пусть и тускло.

Левкой повёл меня вперёд, туда, где слышались голоса живых. Слабые лучи солнышка вырывали из темноты пятна мха или влажной грязи мимо которых мы пробирались. Со свода свисали острые скалы, словно природные клыки, готовые в любой момент укусить. Внизу, на земле, росли такие же. Казалось они тянулись друг к другу изо всех сил как челюсти неведомого чудища.

Я уже с ног валилась от усталости, когда лаз стал расширяться и одновременно забирать вверх. Левкою практически пришлось меня затаскивать внутрь. В отличие от остальной пещеры здесь не было темно – магические огни и осветительные амулеты разгоняли мрак на этом участке.

Увидев перепачканные грязью лица я довольно взмахнула рукой и чуть не свалилась на умертвие, но кто-то даже замахал мне в ответ. Судя по тусклому блеску очков это был Мацис. Мирт же склонился над Каштаном, кажется накладывая тому мазь на лоб. Во всяком случае нашего прихода старый эльф не заметил, а если заметил то не прервал лечения.

– Я тут! – Флокс подал голос из окружения других тифлингов. Рядом с ними стояла Грушка, такая грязная, что её можно было принять за кусок скалы. Хотя, не думаю что скалы стали бы обгрызать со стены какую-то плесень.

При нашем приближении рогатые как-то странно переглянулись. Старший из них, что раньше приобнимал моего друга за плечо, отстранился от Флокса и скользнул по мне испытывающим взглядом.

– Арника, Левкой, это Базиль! – Флокс сиял перепачканным лицом так, будто никогда не тонул и не убегал от наводнения, – и Живокост!

Оба рогатых были выше нас. Младший вместо приветствия коротко кивнул. Тот же, кого назвали Базилем, перевёл взгляд на моё солнышко. Свет в его тёмных глазах как будто вообще не отражался.

– Священница Соляриса и не мёртвый юноша, – протянул он, словно со дна бочки. Наконец на его губах проступила блеклая, неохотная улыбка, – Все благополучно уцелели.

Мне кажется или звучит это как соболезнование?..

– А благодаря вам уцелел Флокс, – я тяжело плюхнулась на какой-то камень и подняла взгляд на удивлённых тифлингов, – спасибо огромное. Мы у вас в долгу.

Брови Базиля поднялись к витым рогам. Не ожидал от меня благодарности? А зря. Любите меня или ненавидьте, а друзья мне дороги, у меня других нет. К тому же я слишком устала, чтобы ковыряться в новых загадках.

Двигаться не хотелось, но я не знала сколько пройдёт времени прежде чем караван продолжит отступать от воды в гору. Надо обуться, одеться…

Словно услышав мои мысли на центр освещённого пространства вышел герцог.

– Пока остановимся здесь, – Кир вытер щёку большим пальцем, но только сильнее размазал грязь. – Ненадолго, только перевести дыхание и проверить снаряжение, – он смолк на мгновение и повернулся ко мне, заставив прирасти попой к камню. – Кто-то ещё шёл за вами?

– Ну-у… – я прочистила горло, пытаясь собрать слова в предложение. В этот момент я краем глаза уловила какое-то движение от прохода в лаз. Повернув голову мне удалось рассмотреть как фигура в плаще бредёт, опираясь на стену. Странно, но его вид принёс мне облегчение, – Все здесь, я думаю.

– Хорошо, – Кир глубоко вздохнул, но в этом не было ни капли расслабления. Его глаза остались прикованными ко мне. Холодный, жесткий словно лёд взгляд от такого милого человека заставил меня поёжиться. Впрочем, он отвернулся и широким, решительным шагом направился к своим рыцарям.

Ну вот. Думать о том, что меня не волнует чужое мнение стало в разы сложнее. На чьи ещё больные мозоли я успела наступить?

– Подайте мне сапоги, – мой голос прозвучал непривычно жалостливо. Тут же спохватившись, я рассмеялась и широко улыбнулась несмотря на боль во всём теле, – Или босиком пойти? Хуже уже точно быть не может!

– А оптимизма вам не занимать, – Базиль отвернулся и сделал знак рукой Живокосту, – были рады познакомиться. Ты молодец, ягнёнок.

С этими словами они оставили нас. Флокс только печально вздохнул глядя в след собратьям.

– Ягнёнок? – Левкой подал мне обувь и немигающе уставился на друга.

Тот как-то неловко втянул голову в плечи и отвёл взгляд.

– Эт-то он обо мне, – пробормотал Флокс, будто мы не поняли, – Сказал, что… Ну, что я похож на храброго ягнёнка из детской песенки. Помните, та где он бросился на волка и забодал его?

– А это не та, где ягнёнка в конце хозяин съел? – припомнила я с сомнением.

Флокс тут же надулся и раздражённо махнул хвостом.

– Да что б ты понимала!

Видимо ничего. Я только тяжело вздохнула и наконец-то обулась. Конечно стопы у меня огрубели как копыта, но это не значит что бегать босиком по скалам это приятно или тепло. Да и надеть что-нибудь сверху не помешало бы! Желательно сухое. Эх… судя по всему мешок вымок. Лишь бы карта не пострадала, её я запрятала особо тщательно…

Я с кряхтением встала с камня собираясь заняться исцелением Флокса, когда к нам приблизился один из рыцарей. Как же его имя? Осот?

– Священница? – он вытянулся по струнке, – Его Светлость хочет с тобой поговорить.

– Сейчас? – мы с Флоксом растерянно замерли, пока мои руки были возложены на его рогатую голову.

Рыцарь только поморщился от глупости вопроса.

Решив, что Кир просто так звать меня не будет, я неохотно пошла куда велено. Интересно, что от меня нужно герцогу? Если что-то случилось серьёзное, он бы мог обратиться ко всем. Значит, есть что-то, что могу только я?

От этой мысли на душе против воли стало теплее. Руки сами потянулись к косе которая давно растрепалась и просто висела за спиной мокрой мочалкой.

Пещера, в которой мы все оказались, была довольно высокой, но узкой. Её шероховатые стены уходили в непроглядную темноту. Именно в неё всматривался Кир, когда мы подошли. Уже одетый, герцог стоял на самой границе света. Может быть поэтому его лицо показалось мне таким мрачным, когда он кинул на меня взгляд.

А вдруг он ранен? Вместо испуга я почему-то почувствовала жаркое покалывание в пальцах, словно сила Соляриса уже рвалась к исцелению. И дело вовсе не в том, что для лучшего лечения рану желательно видеть, а значит раздеться! Я совсем не горю желанием смотреть на его гладкую кожу и всё остальное… гладкое…

– Что-то случилось? – я прочистила горло прерывая поток грешных мыслей от которых раскраснелись щёки.

И всё равно мои ноги неловко затоптались на месте, точно у неуклюжего медведя. Нет, надо это прекратить, а то чего доброго отдавлю все его сапоги. То-то он обрадуется!

– Кроме потопа? – голос Кира прозвучал отрывисто и хлёстко как удар кнута.

Нет, он точно ранен. Вот и отвернулся, в глаза не смотрит! Напряжён весь, как будто саблю проглотил.

– Много чего могло произойти кроме потопа, – сказала я осторожно и поравнялась с ним, чтобы заглянуть в лицо, – до, во время, после…

– Хм-м-м…

Он точно ранен. Отворачивается, не смотрит и напряжён, будто саблю проглотил…

– Вас беспокоит что-то конкретное?..

Он всё ещё молчит. Может, стесняется? Вполне если рана где-то на постыдном месте. Парни бывают щепетильны в… особых вопросах.

Я чуть отступила, пытаясь заглянуть – и встретила прямой, пронзительный взгляд.

– Меня беспокоит конкретный человек, Арника, – Кир неожиданно повернулся ко мне всем телом. Его рука легла на меч, – и мне хочется знать, что я могу тебе доверять. От этого зависит безопасность всех.

Я едва сдержала вздох. Караван был далеко, но мне казалось, будто нас слышит весь мир.

– Конечно вы можете мне доверять Ваша Светлость! – мои руки сжались в кулаки, – вы можете всегда ко мне обратиться!

– Всегда?

Герцог посмотрел на меня с сомнением и я энергично закивала. Вот только лицо Кира стало ещё мрачнее и строже.

– Тогда, – веско сказал он, склоняясь ко мне, – ответь: откуда ты узнала об этой пещере.

Глава 8. Глубже и темнее

– А? – в голове предательски опустело и я почувствовала как губы сами растягиваются в глуповатой улыбке.

Кира такой ответ не устроил.

– Откуда ты знала о пещере? – произнёс он будто самому себе, отделяя каждое слово, – и знала с самого начала, ещё до того как мы спустились в ущелье.

Его слова эхом отозвались в моей голове, словно герцог кинул туда камень, который застучал по стенкам.

– Пещера? Ну-у… – я отвела взгляд и подняла руки как будто могла схватить хоть одну идею. Хоть одну! – Я даже не знаю, она сама как-то…

– Сама что? Рассказала о себе?

Неожиданно мне открылось как чувствует себя крестьянин перед лордом. Даже если ты не сделал ничего плохого, хочется пригнуть голову и попросить прощения.

– Мгм-м, да… – я поспешно закивала, но увидев как брови герцога сошлись на переносице тут же затрясла головой, – то есть нет! Да я её… её… – мысль пронзила раскалённой иглой, – Увидела пока мы спускались. Да-а…

Ну, а что, я же увидела её на карте не так ли? Почти не ложь! Вот только звучало жалко. Врать друзьям и врать Киру – совершенно разные вещи! Его присутствие и неодобрение словно пробирались мне под кожу. Взгляд метнулся в сторону каравана, беззвучно моля о помощи. Вот почему Флокс не может устроить скандал тогда когда это действительно нужно?!

– Спускались, – медленно повторил Кир. Он словно пробовал на вкус слово отдающее кислятиной, – И ты, единственная из всех, увидела её и сразу же поняла что пещера достаточно глубока.

– Ну… Не сразу, – я облизнула губы. Зря, теперь рот был полон песка, – Просто надо было как-то спасаться. А других вариантов не было. Я, по крайней мере, их не слышала.

Вот это прозвучало уже неплохо. Как говорится, от врага спасёт не щит, а твой меч в груди врага. Я немного приосанилась и посмотрела в глаза герцога самым честным своим взглядом.

– А что, вы, Ваша Светлость, сомневаетесь в моём уме?

– Я не сомневаюсь, – категорично отрезал он, – ты достаточно умна, чтобы иметь знания и не делиться ими даже с друзьями, – на фоне тёмного лица глаза казались почти светящимися. Они неожиданно расширились, будто Кир что-то вспомнил,– Тот пергамент… Ведь ты его скрывала?..

Его догадка пронзила меня насквозь. Воздух застрял в груди – ни вдохнуть, ни выдохнуть, лишь болезненно дёргалось что-то внутри при каждой попытке. Герцог видел карту всего один раз! Как он запомнил, как догадался? И что важнее, что мне делать?

Успокойся, вздохни глубоко. Расслабь плечи и руки.

– Не понимаю о чём вы, Ваша Светлость, – во рту пересохло, говорить было тяжело, – но мои вещи это мои вещи и я им хозяйка. Здесь не ваше… графство.

И я не его крестьянка. Не знаю уж на сколько грубо это прозвучало, но наверное достаточно, чтобы разозлить дворянина. Кир застыл, до хруста распрямив плечи и глядя на меня так будто я бросила перчатку ему в лицо. Наверное сейчас герцог придёт в себя и выставит нас с Флоксом и Левком из команды – кому нужны союзники на которых нельзя положиться? Ох, как же я всех подставила!..

Я потупила взгляд и развернулась, чтобы уйти, но неожиданно Кир рукой перегородил мне дорогу.

– Постой, – его вторая ладонь коснулась бородки, поглаживая её. – Даже если мы в одной лодке, цели достигнет только один. И это нормально не выдавать всех своих секретов. Мне не стоило об этом забывать.

Слова я сказала первые попавшиеся, то что пришло в голову, но это оказало какой-то очень сильный эффект: Кир больше на меня не смотрел, даже избегал встречаться взглядами. В груди ужом свернулось сомнение. А может, всё же, стоит поговорить с ним о карте? Нет, нет, никаких разговоров. Вдруг он проболтается Флоксу и Левкою? Но всё же нужно сказать что-то миролюбивое, это лучше, чем стыдливое молчание.

– Мне… мне не хочется расшатывать лодку, – пробормотала я скорее своим коленкам, чем герцогу, – кто-то может упасть.

За спиной Кира послышался лёгкий шорох. Словно по команде мы оба развернулись, но всё что я уловила это чей-то плащ скрывшийся за скалой. Кто-то нас подслушал? Или просто померещилось? Против света было очень плохо видно.

– Эту лодку ждёт долгий и опасный путь, – внезапно тихо шепнул Кир, – развилки, перекаты, скалы… И кто-то другой точно попытается её перевернуть. Я лишь хочу знать, что не веду своих людей на гибель. Теперь ты понимаешь, о чём я?

Его вопрос требовал большего, чем простое молчание. И этот груз давил на меня, заставлял колебаться, снова опускать глаза.

– И что вам для этого надо?.. – спросила я осторожно, снова слегка напрягаясь.

Нужно быть твёрдой, если он снова потребует ответы! Надеюсь, я смогу. Нет, я точно смогу!

Но вдруг что-то изменилось – длинные пальцы герцога коснулись моих волос, медленно их поглаживая. Кир слегка потянул, заставляя мокрые пряди распадаться. Я вскинула голову и тут же об этом пожалела. Взгляд голубых глаз требовал искренности, но что герцог собирался делать с ней?

– Я не буду больше спрашивать откуда ты знаешь, что впереди, – Кир помолчал, а потом то ли рассмеялся, то ли откашлялся, – но ответь мне, есть ли выход на другой стороне этой пещеры?

Он держал мою растрёпанную косу в своей большой ладони, поглаживая её словно маленькое, хрупкое животное. Так нежно и бережно, что слова вырвались изо рта раньше чем голова успела о них задуматься.

– Е… есть, – язык неловко ударился о зубы, – пещера сквозная!

Кажется будто что-то внутри меня промялось как скорлупка яйца. Но в этот момент Кир улыбнулся краем губ, погребая все сомнения.

– Вот как… Значит выплывем, – теперь он смотрел как раньше до того как начал меня подозревать. Словно мы снова сидели вдвоём среди спящего каравана, – Спасибо… Я рад, что могу тебе доверять. Клянусь, этот секрет останется только между нами… моя просто Арника.

Кир усмехнулся, ласково дразня, а я не знала что на это ответить. Мысли совсем спутались в голове! У меня общий секрет с герцогом? А хорошо это или плохо? Но он так улыбается, так тепло меня благодарит… Совсем не то, чего я ожидала.

– Премного… благодарна.

Герцог отпустил мою косу или что от неё осталось, но наваждение не пропало. Я поспешно поправила волосы.

– Думаю, мы скоро отправимся дальше, – его голос прозвучал как-то по-отечески тепло, – лучше подготовься.

– Мгм…

Чувства и мысли мои были в полном беспорядке. Почему-то казалось, что задерживаясь я выставляю себя дурой. С другой стороны, я уже столько всего наговорила, что и выставлять больше нечего! Мне оставалось только коротко поклониться и поспешить к Флоксу с Левкоем в надежде что рядом с ними туман в мыслях прояснится.

Тифлинг встретил меня подозрительным взглядом.

– Ну? Чего этот хлыщ от тебя хотел?

Слова были подобны искре упавшей на промасленную ткань. Да сколько можно обижать Кира? Он ведь такой хороший!  От возмущения все сомнения тут же выгорели до тла.

– Как долго ты будешь называть его хлыщом? – я упёрла руки в бока и взыскательно глянула на растерявшегося Флокса.

– Хочу и буду! – он тут же набычился в ответ, – так о чём говорили?

– О лодках, – буркнула я и отвела взгляд.

– Чего?

На это я ничего не ответила, оставив Флокса озадаченно хмуриться. Самой бы понять о чём мы говорили… Видимо я слишком сильно устала и поэтому разговор всплывал в голове отрывками: лодка, карта, пещера… Общий секрет. Можно ли доверять герцогу?

Я вздохнула и потёрла лоб. Всё, хватит! Хватит сомневаться во всём! Подозрительные послания, странные союзники, ночной преследователь… Если я ещё и Кира начну подозревать во всём, то точно свихнусь не дойдя до Звезды Желаний! Надо бы хоть с чем-то разобраться, но когда это сделаешь, если постоянно болтаешься на грани жизни и смерти?

Словно в ответ на мои мысли, живот голодно заурчал. Я рассеянно потёрла его, жалея что утром не перехватила даже кусочка еды. Может, Флокс не заметит, если я сунусь в мешок с припасами? Хотя, рисковать не стоит – там, среди еды, лежала карта. Увы, перед переправой я не смогла придумать куда ещё её можно спрятать от воды. Но после всех этих волнений есть очень хотелось…

Взгляд опустился на притороченный к седлу мешок и язык сам облизнул губы вновь собрав с них песок. Надо бы проверить сохранность карты. И припасы проверить тоже. Вдруг там яблоки сушёные вымокли? Или лепёшки…

Все коварные мыслишки прервал Кир объявив отправку. Оказывается Осот уже сходил ко входу в пещеру и доложил что вода медленно, но прибывает. Эта новость вызвала тревожные переглядки, которые невозможно было не заметить. Кроме меня и Кира никто больше не знал о том, что пещера имеет выход. За то все понимали, что вход теперь заблокирован, словно какой-то злой рок отрезал дорогу назад.

В путь двинулись молча, не жалуясь, но и не торопясь, экономя силы для всяких внезапностей которые могли поджидать впереди. Пещера наполнилась шорохами сапог и плащей, гулким цоканьем и ржанием. Всё это множилось эхом, превращаясь в неразборчивый шёпот гор. То тут, то там магический свет выхватывал из темноты зубья скал.

Пещера коридором тянулась вперёд, иногда изгибаясь под небольшим углом. В теории она была достаточно широка, чтобы идти впятером или вшестером, но пол и стены здесь словно по какому-то умыслу не имели ни одной ровной поверхности. Поэтому кто-то отставал, кто-то напротив вырывался вперёд.

– Кхе-кхем! – раздался вдруг рядом противный кашель Флокса.

Я оглянулась на тифлинга. Тот шёл зачем-то высоко задрав подбородок. Чего это он раскашлялся? Ой, я же его не исцелила!

– Ты простыл? Дотерпи уже до ночлега.

– Я-не-простыл, – огрызнулся он сквозь зубы, – это-не-тебе!

А кому тогда? Я рассеянно оглянулась. Дышать затхлым, плесневелым воздухом было тяжело и раскисшие от усталости мозги совсем не хотели работать. Тем не менее когда я разглядела Каштана, который брёл с угрюмым видом чуть поодаль, то сообразила кому кашляет Флокс.

– Кхе-кхем! – друг повысил голос и этот звук отозвался эхом.

Гном наконец-то тоже заметил его и слегка повернул голову в нашу сторону. Тёмные глазки недовольно блеснули, густые брови сомкнулись в одну чёрную линию.

– Пожалуйста! – Флокс протянул это надменно вскинув рожки.

– Ха? – Каштан прищурился и отвернулся, морщась как от зубной боли.

Тифлинг не отступал, повысив голос ещё больше.

– Не стоит благодарности!

– Ага, – гном смотрел прямо перед собой и отвечал едва разжимая рот.

Казалось, он не хотел привлекать внимания. Я дернула друга за рукав, чтобы успокоить, но тот даже не взглянул на меня.

– Всегда рад помочь! – его голос взвился под потолок, обращая к нам чужие взгляды.

Я видела как Мацис похлопал варвара по локтю, чтобы тот тоже обернулся. Видел это и Каштан.

– Помочь хочешь? – гном весь побурел, его толстые пальцы сжались на уздечке барана, – Ну так кашляй в другую сторону, мамкин авантюрист!

Челюсть Флокса отвисла и он замер с занесённой ногой. Я и сама растерянно уставилась на грубияна, который отвернулся от нас и пошёл дальше.

– Че-его? Как ты меня назвал?!

– Плохо слышно? – Каштан передёрнул плечами, – Я ещё придумаю, засранец подъюбочный!

Раздались сдавленные смешки, но гном только сильнее помрачнел. Чем больше внимания привлекала перепалка, тем оба становились злее.

Флокс выбежал вперёд преграждая Каштану дорогу.

– Я тебя спас! И другие тифлинги тоже!

Теперь деваться было некуда, гнома загнали в тупик. Маленькие глазки Каштана пробежались по лицам зрителей. Он сплюнул.

– Вот уж спасители! Спасли так спасли, чуть не утопили всех! А ты?! – он затряс своей шевелюрой, – Схватил барана за рог как мамку за титьку и вопил. Все пелёнки обделал?

 Нужно было это заканчивать – чего доброго Флокс вцепится Каштану в его бороду, но уже не ради спасения. Мы с Левкоем одновременно подскочили к тифлингу и подхватили его под локти, отталкивая от вредного гнома. Друг извивался и рычал совсем нам не помогая.

– Да ты! Да я!.. Да если б не я тебя смыло!

– Ну заплачь теперь, – Каштан задрал нос и фыркнул, – вон, мамашка твоя, сопли подтирать бежит!

Кровь прилила к щекам, но я упорно не оборачивалась, оттягивая Флокса. На того гномья колкость произвела странное впечатление: щёки тифлинга потемнели от жара, словно запеклись, и он вывернулся из нашей хватки. Правда, вместо того чтобы броситься на Каштана, рванул вперёд.

– Иди за ним, – обеспокоенно шепнула я Левкою. У меня не было сил самой догонять и успокаивать Флокса.

Рыжий пожал плечом.

– Моя очередь подтирать?

Ответить ему не представлялось возможным, потому что умертвие прибавило шагу. Я и Грушка устало переглянулись. Понять Флокса было не сложно, в конце концов он рискнул жизнью ради кого-то вроде Каштана! С другой стороны, было стыдно за то что он раскричался как маленький ребёнок и все вокруг это видели. Как теперь о нём будут думать? Нужно было раньше оттащить его в сторону…

Неожиданно мне на плечо легла узкая, теплая рука, а стены покрыло зеленоватое мерцание. Это оказался Мирт – пожилой эльф смотрел на меня мягким, сочувствующим взглядом. Свет исходил от его посоха, точнее от трещин в древесине.

– Мальчикам суждено иной раз выяснять отношения, – голос старика прозвучал мягко, – это часть взросления, желаем мы того или нет. Менять их дело неблагодарное…

– Я не меняю, – сорвались с губ пристыжённые слова. От взгляда Мирта захотелось отвернуться.

– Конечно нет, – эльф замолчал, словно думал над чем-то. Я ощущала как он колеблется. Узкая ладонь мягко сжала плечо, – Но и быть виноватой за дела других тоже не следует. Груз двоих, а то и троих на одних плечах не унесёшь… Да и разве нет у тебя других забот?

И оставив меня один на один с этой загадочной мыслью, Мирт отошёл в сторону Каштана и о чём-то негромко заговорил с ним. Их шёпот растворялся в шорохах пещеры, поэтому прислушиваться было бесполезно. Да и не хотелось, если честно.

Не думаю, что я несу на своих плечах больше, чем могу. Флокс мой друг, каким бы дураком он ни был. Что он будет без меня делать? А мы оба без Левкоя? Пропадём все да и только! Но… что-то было в словах старого эльфа. Помимо Флокса много о чём стоило подумать.

Я почесала затылок. С чего бы начать? На какие вопросы я вообще могу ответить?

Мой взгляд сам собой упал на мешок притороченный к седлу. Внутри лежала карта и я могла только молиться, чтобы она не пострадала от воды. Этот кусок кожи уже много раз спасал жизнь не только мне, но и другим. Однако я до сих пор не понимала, зачем мать прислала мне её. На что эта женщина рассчитывала? Ведь забрав карту с собой, я точно разрушила какой-то церковный план.

Мои губы слегка поджались. Церковь в последнее время слишком часто всплывала в разговорах.

Вот, например, та девчонка… Возможно ли, что она связана с этим всем?

Нет. Едва ли. Лет ей немного, почти как мне или меньше даже. Слишком молода, чтобы знать о храмовом скандале, о беременной жрице, о позоре, который так старательно затирали.

Мысли ползли медленно, почти так же медленно как ноги. Пробираться сквозь пещеру было тяжело. Камень под ногами менялся, оплывал гладкими складками. Стены тоже менялись: сначала серые, они перетекали в розовый и, наконец, алый как открытая рана. Как дрожащая от голода кишка.

Виски покрылись холодным потом и я оглянулась как раз вовремя. Пискнуло и какая-то тёмная тень пронеслась над нашими головами! Спереди потянуло удшливой кислятиной.

– О! – Мацис радостно взвизгнул и затряс ногой, – гуано! Летучие мыши! Чабер, смотри какая душка…

Маг протянул руки к тёмному потолку словно хотел поймать одну из копошащихся там мышей, но тут же получил мощный удар ниже спины от варвара. Здоровяк пророкотал что-то угрожающе неразборчивое и Мацис неловко захихикал, потирая зад. Вот ведь двое странных – какие между ними отношения?

В груди неприятно похолодело. Слишком ярко припомнились трупы среди скал. Мацис упомянул, что они шли вместе с караваном Райграса, но, якобы, покинули его, едва достигли гор. И это “якобы” меня смущало. Та полурослица тоже могла считать Мациса просто забавным чудаком, а Чабера надёжным товарищем. Стоило присматривать за ними…

И за дроу… Как ему можно доверять, если он сам по себе – словно тайна, вырванная из чужого сновидения?

По спине пробежал холодок. Казалось, будто в своих размышлениях я отчаянно чего-то избегаю. Какую-то конкретную мысль… или конкретного человека. Но углубиться в это я не успела.

Когда мы покинули зал с мышами, Кир приказал разбить лагерь и обнести его барьером. Пол тут был неровный, питьевая вода отсутствовала, да и жечь для обогрева было нечего, но мы так устали, что были готовы просто рухнуть вповалку и уснуть. Некоторые так и поступили – например Каштан демонстративно отошёл подальше от нашей троицы, волоча барана за рог. Остальные же занялись полноценным лечением и осмотром снаряжения. Мы занялись тем же самым. Например, мою кольчугу надо было смазать жиром, чтобы избежать ржавчины. Да и вообще, вещи было бы неплохо просушить. Мой шарик света для этого не годился – слишком уж маленький. Чтобы высушить что-то, его придётся держать слишком близко к вещи, а это чревато другими проблемами.

Я поискала глазами группу тифлингов. Кто-то из этих ребят обладал магией лавы или, может, они имели особые амулеты подчиняющие эту стихию. В любом случае, в таких условиях они были бы очень полезны! Увы сидели они далеко. К тому же в прошлый раз ясно дали понять, что не желают со мной общаться. Может, отправить к ним нашего тифлинга?

Флокс после стычки с Каштаном был каким-то молчаливым. Получив своё исцеление, он пошёл к Грушке и начал возиться с застёжками, бормоча себе под нос что-то ужасно напоминающее: “есть скоты скотее тебя, оказывается”. Точнее я не разобрала. Крепко же его задело, обычно он быстрее приходил в себя…

Поколебавшись немного, я осторожно тронула друга за плечо.

– Всё ещё дуешься на этого гнома?

– Я не дуюсь, – огрызнулся он, – просто если бы мне предложили мочёные каштаны я бы не отказался!

– Я бы отказалась, – от упоминания еды желудок свело. Флокс хмуро на меня покосился и я заговорщицки улыбнулась ему, – Мне печёные больше по душе. Или жаренные в скорлупе, они забавно пищат, пока их готовят.

– Тебе лишь бы жрать! – он фыркнул, но напряжённое плечо наконец-то расслабилось под моими пальцами. Друг почесал Грушку за ухом и так прикрыла глаза с выражением крайнего терпения и смирения с судьбой.

– Мгм, – надо скорее отправить Флокса по делам, это его окончательно отвлечёт. Да и заняться ужином тоже пора, – Кстати, у твоих новых знакомых, вроде, есть на чём жарить… Может, они нам поджарят мокрые вещи?

– До хрустящей корочки? – тифлинг скинул мою руку и демонстративно закатил глаза, – ладно! Спрошу у них… Давай тряпки сюда.

Я поспешно выдала тифлингу наши стёганки и лежаки. Всё остальное вроде бы пока могло потерпеть. Получив груз, Фокс заворчал что мы слишком наглые, но всё же послушно понёс его к собратьям.

– Вот и славно, – я отряхнула руки и улыбнулась довольная собой.

– Думаешь? – Левкой бесшумно подошёл сбоку заставив меня вздрогнуть.

– Ну, да. Посмотри на Флокса, ворчит, а хвостом машет как щенок, – моя рука указала на то, что рыжий и так уже видел, – и нас сухие вещи и у него общение с сородичами. Красота!

Умертвие не ответило, только слегка нахмурилось. Его взгляд опустился в землю. И что бы эта реакция значила?

– Тебя что-то смущает? – мне пришлось прервать тишину, потому что Левкой этого делать явно не собирался.

– Я с ним не поговорил. Он убежал к тифлингам, – рыжий слегка нахмурился, открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но промолчал.

– Ну, они то его успокоили?.. – я вздохнула и раскрыла наконец-то мешок с припасами. Ради светлых сил, какой тут беспорядок…

– Отчасти.

Что-то в его ответе мне не понравилось. Я подняла голову и посмотрела на умертвие. Левкой стоял глядя в сторону – вроде бы безразличный, как обычно, но между бровей залегла морщинка.

– Отчасти чего? Давай, договаривай, а то всю ночь придётся из тебя слова тянуть.

Тонкие губы Левкоя слегка поджались, он медленно перевёл взгляд туда куда ушёл Флокс. Я воспользовалась этим, чтобы схватить карту. Вытаскивать пока не стала, всё же умертвие слишком близко, вдруг что заметит. Вот пекло! Пергамент был немного влажным, значит вода попала внутрь. Что ещё она могла испортить?

– Чтобы его поддержать они ругали… других.

– Других? – я пошарила по мешку не особо задумываясь о его словах, – Других членов каравана в смысле?

– Да, но… – ответил он мгновение поколебавшись, – не только. Всех других. Все расы и народы.

– Что и свой собственный? – я нахмурилась и вынула несколько мокрых лепёшек. Живот снова заурчал, но есть это было нельзя. Эх, почему мне не пришло в голову дать Флоксу и припасы… Лепёшки эти последние, – Тифлингов нигде не любят. С чего бы им всех любить?

– О. Наверное, – Левкой отвёл взгляд не особо убеждённый моими словами.

Я отмахнулась от его переживаний и всё же попыталась высушить лепёшки своим солнышком.

Мой взгляд окинул пещеру и почему-то потянуло сглотнуть. Все эти бытовые мелочи, маленькие задачки вроде пропавших припасов… Всё это – детали. Ширма которой мне хочется закрыться, чтобы не думать о чём-то по-настоящему важном.

Он.

Тот, кто появился вместе с картой. Тот, кто шёл среди трупов.

Тот, кто не жив – и не мёртв.

Левкой сказал, что он не издаёт звуков. Но и умертвием его не назвал.

Так кто он?

Мне невольно захотелось кинуть взгляд через плечо. Темнота сжималась позади, как пасть. Плотная, вязкая, она почти дышала в затылок. Я знала – он где-то там. Упорно идёт следом. Слегка хромает. Подволакивает ногу…

Он ведь… да. Тогда. Незнакомец как-то её повредил. Коснулся воды и захромал. Почему?

И почему ему не угодило солнце? Левкой спокойно переносил свет. Неохотно, но без страха, только моя магия его жгла. А этот… он даже перчатки снимал с усилием.

И по ночам – был живее, быстрее… Голоднее?

Я споткнулась. Не о выбоину – о мысль.

Слово всплыло в памяти – глухое как сердце без сострадания.

Какая нежить боится воды и света, преследует жертву долгими ночами и питается кровью?

– Вам-пир… – шёпот чужим голосом слетел с губ и я вздрогнула.

Вот оно. Вот, кто преследовал нас всё это время!

Радость от решённой загадки на мгновение пересилила жуть. Вампир! Нежить! Кто бы мог подумать, что они и правда существуют?

Я подумала об этом и тут же прикусила язык. Левкой тоже нежить. Пора привыкать к тому, что это не сказки.

Я так сильно ушла в свои мысли, что не заметила как солнце коснулось лепёшки. Еда тут же превратилась в мучную пыль и рассыпалась по полу. Позорище, опять это произошло…

– Мгм… –  я потёрла лоб, – Левкой, могу я тебя кое о чём попросить?

Умертвие слегка наклонило голову. Я опасливо оглянулась, но никто не обращал на нас внимание. Тем лучше. Остальным точно не стоило знать, что я собралась делать. Но на сколько хороша была моя идея? Может быть стоило лучше взвесить все риски?

Один голодный, но ослабленный вампир с которым уже давно надо поговорить. Что может быть лучше, чем переговоры за едой? Ох, Солярис, не могу поверить что я серьёзно…

– Ты можешь… Мгм… – я задумчиво погладила какую-то скалу рядом с собой и на пальцах остался влажный, грязный след, – можешь ли ты поймать для меня летучую мышь?

Выражение лица Левкоя почти не изменилось – только бровь поднялась неуловимым движением. Его голова слегка склонилась в сторону водосвинки.

– Тебе не хватает питомцев?

– Нет, это не мне. Это… Ну, просто мне она нужна. Так ты можешь? У тебя бумеранг и в темноте ты видишь…

– О, – он снова замолчал точно о чём-то раздумывая. Догадывается зачем мне мышь?

Я неловко поёрзала под его взглядом, надеясь что рыжий больше ничего спрашивать не будет. Мне, как на зло, не шло в голову ничего убедительного связанного с летучими мышами! А если объяснять то, боюсь, Левкой меня никуда не пустит или чего доброго скажет Флоксу. В прошлом он бы так и поступил.

– Поймаю, – наконец обронил рыжий и наклонил голову, – сейчас?

Фух!

– Нет, потом, когда большинство ляжет отдыхать, – я победно улыбнулась, но тут же спохватилась, – только мне бы живую!..

Умертвие молча перевело взгляд на Грушку, которая с печальным видом обнюхивала стену в поисках мха. Её язык то и дело выглядывал из-за резцов, чтобы собрать со скал мутную влагу, как будто в реке водосвинка не напилась. В прочем, она животное и было не сложно понять, что было в её голове. А вот что творилось в голове друга мне было не ясно, но было безумно приятно что он готов помочь. Тело расслабилось как от горячей воды в бане, не ожидая больше никакого подвоха. Зря.

– Живую… И сытную, – Левкой оглянулся на меня, прижимая взглядом к холодному полу. Медленно кивнул и присел на землю неподалёку, чтобы подновить швы.

Он понял. Вот только теперь я не знала хорошо это или плохо.

Глава 9. Разговор с вампиром

Флокс вернулся в редком, хорошем расположении духа. Он вывалил на пол матрацы и заявил что остальные вещи можно будет забрать завтра. Скудность ужина тифлинга не смутила, напротив, он будто радовался, что еда не мешает говорить о Базиле.

– А, он, оказывается, тоже из Лучегории! Как и я, представляете? – тифлинг воодушевлённо взмахнул рукой, – правда, Базиль столичный, а не… Но тоже подростком из дома ушёл! Во совпадение, а?

Его глаза горели таким восторгом, что одёргивать Флокса совсем не хотелось. Ну да, какая разница, что в Лучегории вырос не только он, а все мы. Я уже не первый раз замечала, что рогатые как-то иначе воспринимают “земляков”.

Тифлинги – народ без дома и родины. Многие семьи кочуют с места на место и большую часть жизни проводят в дороге. Иногда, правда, оседают где-то где к ним относятся хорошо. Увы, стараниями священников, таких дружелюбных мест не так уж много. Но что я заметила за годы путешествий с Флоксом, это то как упрямо они держатся против всего мира. Все нападки на тифлингов лишь сильнее сплачивают их. Взять, например, Ночь Огня. Флокс говорил о ней с таким трепетом, словно это было не просто собрание сородичей, а священный ритуал. Он рассказывал о кострах, освещающих лица тифлингов, о песнях, передаваемых из поколения в поколение, о танцах, прославляющих их связь с огнем и землей. Увы, безрогие туда не допускались.

Глядя на счастливого друга, я со стыдом припомнила последнюю Ночь Огня. Мы были далеко отсюда в Скалигии, в бедной юго-западной стране. Год был неурожайный, стоимость припасов взлетела и мы ходили полуголодные борясь с ноющими животами. А Флокс, как на зло, в преддверии праздника стал совсем невыносим! Купил себе новую парадную одежду, растряс наши сбережения на подарки сородичам, даже в долг залез, чтобы арендовать единорога – всё лишь бы произвести впечатление. И никак не мог заткнуться, рассказывая на каждом шагу как весело будет на празднике, да как много еды туда принесут, да как ему жаль, что мы будем ему завидовать… Так извёл, что мы решили его проучить. Ночь Огня должна была проходить близ городка Сырокока, до которого нам предстояло ехать на телеге от заката до следующего заката. Истрепав всем нервы, тифлинг довольно уснул… А мы развернули единорога в другую сторону.

Я до сих пор помнила, что произошло когда Флокс проснулся. Друг никогда не был глупым и сразу понял – Ночь Огня, к которой он так готовился, пройдёт без него. В округе не было ни одного тифлинга, ведь все заранее съехались в Сырокок. А Флокс… Его глаза, ранее полные искр и предвкушения, потухли. И этот взгляд преследовал меня до сих пор. Тифлинг молчал, словно онемел от горя. Каждая его радостная улыбка сейчас – это укол совести.

Я отвела взгляд, не в силах больше смотреть на его счастливое лицо. В голове снова и снова прокручивалась картина: темный лес, одинокая фигура Флокса, беззвучно рыдающего под луной. Как мы могли быть так жестоки? Не думаю, что когда-нибудь смогу простить себе то, что украла у друга его праздник.

Так что, Базилю может не нравиться никто, лишь бы он сам нравился Флоксу.

Пребывая в хорошем настроении, тифлинг рано уснул. Я посмотрела на него даже с какой-то завистью и, честно сказать, моя решимость идти на переговоры к вампиру поколебалась. Червячок малодушия просочился в разум, уговаривая оставить все неразгаданные тайны на следующий день, а сейчас просто завалиться спать без задних ног. Можно и без передних.

Наверное, я бы так и поступила, если бы не заметила краем глаза движение Левкоя. Умертвие и не думало соблазняться отдыхом, отправляясь за обещанной мне летучей мышью. От этого стало стыдно разлёживаться, в конце концов я не просто так туда собралась! Верно?

Я прислушалась к своим ощущениям. Вампир. Нежить. Тот, от кого священники должны защищать мирян. Тот кто защищал меня. По-хорошему, мне нужно было предупредить о возможной опасности Кира, да и остальных. Ведь если незнакомец действительно угроза, то мне придётся что-то сделать. Может быть, даже изгнать его силой Соляриса если на то будут причины.

А если причин не будет?

Что если рассказав другим я обреку невиновного на страшную участь? Ведь мнение священника всегда пример.

С губ сорвался тяжёлый вздох. Пекло Балора, я могу долго решать что же лучше! Но это ничего не даст, если ничего не делать.

Мыши незримо скреблись под потолком. Прислушавшись я уловила тихое попискивание, за то потеряла звук шагов умертвия. От этой пропажи холодок прошёл по телу. Где Левкой?

– Рыжи-ий? – я едва шевельнула губами зовя друга.

Тот ничего не ответил, но вдруг раздался свистящий гул, будто кто-то быстро махал мечом. Вжух-вжух-вжух… Шмяк! Зазвучал заполошный писк, в воздухе захлопали крылья перепуганных мышей. Глаза уловили лишь то как какая-то тень чернее ночи рухнула на пол. Шаги Левкоя вновь появились и я неловко пошла вслед за ними, стараясь не падать.

– Ну, как? – мой голос был сдавленным из-за вони, – живая?

– Шумит, – уклончиво ответил он.

Холодная рука коснулась моей и рыжий вложил туда нечто большое и волосатое. Жесткая шерсть занимала всю ладонь, а по бокам повисло что-то вроде горячих тряпочек. Летучая мышь тяжело дышала мне в запястье, её тельце то опадало, то надувалось. И как это можно есть? Бр-р-р…

– Спасибо, – я неуверенно замотала животину в дерюгу, которую прихватила как раз на этот случай. Не очень-то приятно будет если мышь оклемается и попытается выбраться, – Можешь вернуться к Флоксу. Я тут справлюсь… Делов-то…

Даже в темноте я почувствовала взгляд Левкоя. Умертвие не спешило уходить. Вот пекло, а если он вообще не уйдёт? Что-то мне подсказывало – вампир не станет разговаривать, если со мной будет кто-то ещё. Застесняется, ага…

– Это опасно, – протянул рыжий медленно, – оно… кусается.

И вот пойди пойми имеет Левкой в виду летучую мышь или вампира. Я вздохнула и похлопала по булаве, что оттягивала пояс.

– Я тоже, видишь? Всё продумано!

– О.

Левкой видел и, может быть, как раз по этому, не доверял. Я постаралась улыбнуться как можно увереннее. Судя по звуку, умертвие отвернулось. Вот пекло и почему друзья так обо мне переживают? Глупый вопрос.

– Если Флокс проснётся, кто-то должен будет его отвлечь, – мне пришлось напустить на себя деловой вид, – если он придёт сюда, это будет ещё опаснее! Причём для него в первую очередь.

– А для тебя в какую?

Я, отдуваясь, потопталась на месте. Ну как мне его не обидно прогнать, а? Раньше, до его смерти, было достаточно припугнуть, чтобы Левкой понёсся к Флоксу сверкая пятками! Правда, он бы понёсся его будить и предупреждать, что я в опасности.

Придётся бить ниже пояса.

– Ты мне не доверяешь? – я нахмурилась и совсем по-флоксовски выпятила нижнюю губу, – думаешь, я не понимаю всей опасности?

Левкой на провокацию не повёлся.

– Думаю, – тихо отрезал он, – мне не нравится то, что ты задумала.

Самое смешное, это если вампир где-то поблизости и сейчас наблюдает за нашим выяснением отношений. На меня от этой мысли накатила тоска.

– Тогда зачем ты поймал мышь? – я уныло протянула это и сунула куль с животиной подмышку, – надо было тогда вообще ничего не делать, если это плохой план!

– Я не говорил, что это плохой план, – прошептал он, – мне просто не нравится что ты будешь тут одна.

Всё желание препираться с рыжим растаяло. Я растерянно посмотрела на силуэт говоривший его голосом. От неловкости снова захотелось всё бросить. Действительно, какая разница, что там задумал этот вампир, если тут за меня переживает близкий человек? Но выяснить надо, отчаянно надо! Возможно от этого зависит безопасность не только моих друзей, но и всего каравана.

Я тяжело вздохнула и положила руку на плечо умертвия.

– Пожалуйста, будь рядом, но не слишком близко, ладно? Мне важно, чтобы он тебя не заметил… – голос слегка надломился, – Мне… Нам надо выяснить его намерения. Понимаешь? Все те кто спят сейчас, рассчитывают на нас и не знают об этом.

– Тогда как об этом узнала ты?

Вопрос Левкоя поставил меня в тупик. Не найдя как на него ответить, я решила вовсе не отвечать.

– Я буду осторожна и если что позову на помощь. Договорились?

Умертвие неохотно кивнуло, на сколько это было возможно рассмотреть. Постояв ещё немного без дела, Левкой развернулся и пошёл туда, где виднелся свет, оставляя меня по-настоящему одну. Теперь дело оставалось за малым – ждать. Занятие это не быстрое и не особо то интересное. Знай себе, стой или сиди, вглядываясь в темноту и прислушиваясь к звукам.

Я выбрала сидеть. Несмотря на холод камня и недавнее исцеление, лишний раз напрягаться не хотелось. Надо было, наверное, взять с собой матрац…

Над макушкой пролетела одна из летучих мышей и я нервно вжала голову в плечи. Руки безотчётно сжали тряпичный куль, как будто это был оберег от темноты. Я сидела на самой её границе, там, где ещё угадывались смутные силуэты скал, но уже мерещилось что они движутся, стоит повернуть голову. Или может быть там правда кто-то двигался? Кто-то хуже вампира, например…

Я вздохнула и резко осенила себя солярным кругом. Буду честной, на священницу я недоучилась, моё послушание состояло в помощи матери по церковным делам в маленькой церквушке. Свои действия она объясняла скупо, так что многое приходилось постигать самой. Так например среди книг, которые мама привезла из Обители Праведных, были книги о монстрах, нечисти и нежити. Маленькой мне больше нравилось рассматривать жуткие миниатюры, чем разбирать убористый почерк писца, но всё же какие-то знания остались.

Например, я помнила, что монстры это животные, растения или даже стихия, что впитали в себя волшебную силу. Эта сила пробудила в них особый разум. Вот, големы, например, это камни которые достаточно долго впитывали в себя магию. В книжке они были, были там и ветры веющие злой волей и всяческие звери вроде мантикоры или гидры… Или прожорливые деревья, что утаскивают путников под землю!

Зачастую монстры привязаны к своим магическим местам. Победить их святым словом можно, но надёжнее иметь святые кулаки. Не святые тоже сгодятся.

С нечистью сложнее и проще – это демоны и их детища. “Отродья” как говорят миряне. Всего демонов трое: сильнейший из них Балор, хозяин глубинного пекла; следом за ним Адливун, владычица штормов  и, наконец, мать тьмы Ллот. Всех их победил и низверг Солярис, утвердив единую веру во всём мире. Этому в книге было посвящено аж два разворота и золотые чернила. А вот на еретиках автор решил сэкономить или просто испытывал к ним отвращение – краски там были тусклые и какие-то особо затёртые. Его можно понять, в конце концов мне бы тоже было неприятно писать о культах, которые до сих пор служат демонам и получают за это силы сравнимые со священниками.

А вот что касается нежити…  В памяти всплыли сухие, побуревшие от чужих пальцев страницы. И даже нос защекотало от запаха сушёной лаванды, которой перекладывались переплёты. Блеклые, лиловые цветы крошились когда я осторожно переворачивала листы пергамента, на которых были выведены пугающие строчки:

“…и было творение тьмы, именуемое вампиром… существо богохульное и отвратительное, противное естеству природы. Тварь сия разум носит, но разум её посрамлен, и сердце её тьмою испачкано, подобно всем грехам мира сего… 

…ликом же вампир бывает преславен: одарён он скулами точёными, очами томными, уста его насыщены как цветы весенние… Но когда очарован бывает тот, кто сии власти впустил, спадает морок, и обнажается мерзость внутренняя, жаждущая крови и похоти всякой.

Боится же враг сей трех вещей: сияния солнца небесного, пламени огня жаркого и воды свободно бегущей, ибо они – оружие света и жизни, что губят мрак и лютую тьму…” 

На остальные страницы я заглядывать боялась и, может, поэтому помнила их не так хорошо. По мнению автора к нежити относились проклятые смертью, точнее бессмертием. Спорно, так как Левкоя, например, никто не проклинал. Или проклятыми были сами Живые Земли…

Я сидела без движения так долго, что летучие мыши в конце концов успокоились и затихли. Их шорохи под потолком сливались с далёкими капающими звуками – это дождь просачивался сквозь гору.

Кап…

Кап…

Шурх…

Цок.

Последний звук не был похож ни на мышь, ни на воду. Он странно чередовался с шарканьем, будто кто-то медленно брёл в темноте подтягивая за собой невидимый мешок.

Цок.

Шу-урх..

Цок.

Шу-урх…

Я напряглась всем телом, когда поняла что звук приближается. Словно почувствовав неладное, куль в моих руках пискнул и задёргался.

– Тихо ты, – пробормотала я летучей мыши, без особой надежды на то, что это сработает, – мне бы тоже хотелось этого избежать… Ай!

Маленькие зубки клацнули меня за указательный палец так, что я чуть не отшвырнула куль. Тут же по ладони покатились горячие капли, пропитывая ткань. Вот пекло! И даже разозлиться на неё не могу – если бы мне пришлось оказаться на месте мыши, я бы тоже не приняла это как благородную жертву ради правого дела. Но как же это не во время!

Шаги остановились. Скорее всего вампир заметил меня, понял кого я жду и теперь наблюдал из темноты мою борьбу с вырывающимся животным. Держать мышь приходилось одной рукой, так как вторая была сунута в рот. Большой палец нелепо разболелся.

Цок. Шу-урх… Цок.

Теперь я различала движения силуэта – плавные, обманчиво медленные. Стоило вспомнить как незнакомец прыгал по камням и его нынешняя неторопливость уже казалась наигранной. Запоздало голову пронзила тревожная мысль: а почему я решила что в случае угрозы смогу попасть булавой по вампиру? Особенно в такой темноте! Может мне было бы легче если бы пещеру осветило маленькое солнце. Или если бы Левкой остался рядом, как и хотел. Или…

Цок. Цок. Цок.

Он больше не подволакивал ногу – шёл ровно. Мои глаза начали различать форму капюшона и плавное движение плеч под тканью. А что важнее, теперь в темноте мерещился блеклый полумесяц улыбки над которым вспыхнули зелёные болотные огоньки. Зрелище произвело на меня такое впечатление, что я не сразу поняла – это глаза отражают далёкий, тусклый свет за моей спиной.

И вот он.

Замер. Протяни руку и коснёшься!

Казалось тьма питает его, придаёт роста и силы достаточной, чтобы наброситься на глупую священницу перед ним. Я неловко сглотнула смесь крови и слюны, отчаянно пытаясь придумать что сказать. А сказать надо что-то обязательно! Иначе догадается что я боюсь.

Так, надо сказать. Надо сказать. Добрый вечер уважаемый вампир… Пекло, почему уважаемый? Ради светлых сил, Арника, соберись… Как это, как же… Клыкастый собрат?.. Ходящий в ночи?..

Он уже голову наклоняет в ожидании.

Ну же, Арника! Просто будь вежливой! Добрый вечер, вот тебе скромный подарок – летучая мышь? Нет, слишком длинно. Надо ещё проще сказать! Добрый вечер, вот скромный подарок? Да! Добрый вечер, вот скромный подарок.

Я просияла.

– Добрый вечер, вот…

Летучая мышь обманчиво притихла и вдруг резко захлопала крыльями как бешеная! От неожиданности я разжала пальцы и она вывернулась из куля с шумом уносясь к потолку.

– …вот пекло!

Пещеру вновь наполнили шорохи и попискивания, среди которых я не сразу различила новый звук – тонкий, свистящий, словно ветер пролетал в неприметную горную щель. Это было хихиканье! Вампир смеялся надо мной! От неловкости я даже палец изо рта вытащила.

– И что же это было, солнышко? Несчастный…  – незнакомец говорил тихо, словно пытался приглушить чем-то свист сквозняка, но голос всё равно выдавал насмешку. Из под плаща вынырнула изящная рука и указала на меня пальцем, очерчивая круг,  – …случай?

О, если бы эта горная твердь могла расступиться и поглотить меня с головой! Думаю, я бы чувствовала себя не так невообразимо глупо. В любом случае это было лучше, чем смотреть в глаза вампира и понимать все мои переговоры сорваны даже не начавшись.

– М… маленькая неловкость, – я растянула губы в улыбке и развела руками, делая шаг назад, – ну, наверное, мне стоит пойти к своим. Поймаю вторую, вот тогда поговорим! Ха-ха…

Смех прозвучал натянуто, как впрочем и остальная речь. Тем не менее вампир посмеялся вместе со мной. Палец его больше никуда не указывал, наоборот, рука была поднята, а пальцы жеманно поджаты к ладони как у избалованной девицы.

– Ха-ха-а… А мы куда-то торопимся? – он наклонился ко мне по-змеиному гибко, – Скажи на милость, пирожочек, к чему такая спешка? Ведь ты так долго сидела здесь одна в темноте… С этой страшной летучей мышью… Ради меня?

Как-то странно это прозвучало, но мне было не понять почему.

– Ну, я…

Холодный, тонкий палец лёг на мои губы заставив в шоке замолчать. Вампир покачал головой цокая языком.

– Жаль, что маленькая закуска сбежала. Тебе нужно было быть немного увереннее и действовать быстрее, – палец медленно проследовал от губ к щеке и наконец к подбородку, оставляя за собой то ли леденящий, то ли огненный след. Длинный коготь невесомо царапал кожу заставляя поднимать голову, – Но мы можем придумать что-то ещё, не так ли? Хоть мне и отвратительны женщины…

Я даже понять не успела когда его вторая рука обхватила моё запястье. Казалось будто ледяной обруч нежно, но неотвратимо обнял кости. Время потекло в три раза медленнее, в ушах зашумело. Вампир нарочито неспешно поднёс к губам мой раненый палец и сомкнул их вокруг укуса.

Он сосал мою кровь.

Он. Сосал. Мою. Кровь!

– Ты что делаешь? – я так опешила, что перестала подбирать слова и просто вытаращилась на незнакомца как на ярмарочное пугало.

Его лицо тут же скривилось, он выпустил мой палец и отстранился с гримассой отвращения.

– Ой, какая гадость! – он зажмурился и даже высунул язык, будто его нужно было проветрить, – Я до последнего надеялся, что это вонь от летучих мышей! У тебя ужасная кровь, дорогуша. Пей больше воды, я не знаю…

Мне оставалось только стоять и пытаться понять, что это только что было. У меня плохая кровь? Я взглянула на палец который всё ещё держала устремлённым к потолку пещеры и тут же замотала головой приходя в себя.

– Зачем ты вообще это сделал?!

Вампир в этот момент обмахивал рот отвернувшись в другую сторону. Услышав вопрос он глубоко и отчаянно вздохнул, словно поднимал непосильную ношу.

– С моей стороны было бы грубо проигнорировать такие отчаянные попытки сблизиться! Но, должен сказать, это больше похоже на преследование.

– Преследование? – повторила я слабым голосом, – кого?

Мой мир катился как колесо теряя всякие ориентиры.

– Ох, милая, должен ли я говорить такие очевидные вещи в слух? Куда бы я ни направился, кто поджидает меня на пути? – он взмахнул рукой каким-то актёрским жестом. Так иногда делали балаганщики выступая на ярмарочной сцене желая подчеркнуть свою речь, – У тебя, дорогая, довольно жуткие наклонности! Поджидать свою жертву в наиболее уязвимый для неё момент, так чтобы она не могла избежать твоих ухаживаний… Ну просто зверь-ищейка в рясе, не иначе. И что же делать скромному, беззащитному вампиру при таком внимании если он всего лишь хочет сохранить свою… вечность?

Горестный вздох повторился, голова под капюшоном свесилась на грудь. Ощущение ярмарки усилилось в сто крат – кажется ещё немного и мимо пройдёт лотошник с орехами в меду или с гулом пробегут дети со свистульками. Но пещера оставалась тёмной и гулкой, а вампир очень реальным.

Неужели я правда могла запугать его? Я? А вдруг моё поведение и правда так выглядело со стороны?

Я тут же пришла в себя. Ну, да, страшная, коварная священница и маленький, хрупкий вампир! Кого он хочет надуть?

Вдруг представилось, что это не незнакомец нависает надо мной с жуткой улыбкой и светящимися глазами, а я над ним с занесённой булавой. Ещё плотоядно облизываюсь и подманиваю летучей мышью.

Я честно держалась, но смех вырвался из груди сдавленным кряканьем. Уголки губ своей волей потянулись к ушам так что щёки заболели, но исправить это было невозможно! Хихиканье распирало рёбра от абсурда точно так же, как в тот раз на горной тропе. И вот это страшная ночная нежить, “существо богохульное и отвратительное”, меня боялась?! А даже если не боялась, то сейчас прикидывалась напуганной?!

Светлые силы, я сейчас лопну…

Заслышав моё кряхтение, вампир резко обернулся.

– И что тут смешного?! – голос прозвучал то ли растерянно, то ли оскорблённо, как у артиста чью роль оборвали на середине представления.

От этого справиться со смехом легче не стало.

– Ничего, – крякнула я, пытаясь зажать рот рукой, – совсем ничего! Просто представила как ты… Хы-ых… По ночам из-за меня дрожал!..

Лица его в темноте было не рассмотреть, но что-то подсказало – вампир высокомерно поджал губы и поднял подбородок. Однако тут же вновь расплылся в своей клыкастой улыбке.

– Да, уточка, очень смешно. С кем посмеёмся вместе? – в его голосе прозвучало что-то тонкое, едва уловимое, как скольжение змеи в густой траве.

Мне невольно пришлось задуматься сквозь смех. Если я расскажу это Флоксу, он помрёт от хохота, а потом воскреснет и пойдёт пугать вампира моим же молитвенником. Нет, делать этого никак нельзя – вон как злобно на меня сверкают зелёные глаза! Даже если всё это действительно с самого начала было недоразумением и вампир не планировал нас преследовать, он вполне мог бы обидеться и напасть.

И всё же мне хотелось верить, что опасности от него больше не чувствовалось. Даже странно что она была раньше! Видимо растаяла под жаром смеха. Только подумать – вампир, который боится живых…. Но кому я могла бы это рассказать? Кто бы понял меня и не начал хвататься за оружие при каждом упоминании вампира? Точно не Флокс. Может быть, Левкой? Но он и так слишком сильно обо мне беспокоится. Да и сам уже должен был догадаться. А что, если Кир?.. Мгм… Не думаю, что его благородства хватит на два секрета.

Я покопалась в памяти и в итоге пожала плечами. Было что-то странное в этом вампире… Что-то, что заставляло меня забыть о долге и опасениях, и просто… разговаривать с ним. Будь он угрозой для каравана или хотя бы для меня, тогда бы стоило предупредить товарищей. Но незнакомец с самого начала не делал ничего опасного для нас. Даже наоборот – вольно или не вольно охранял в пути. Думаю, те сипы которых мы видели, не нападали по ночам только благодаря его охоте.

Вообще, если подумать, вампир нападал пока исключительно на животных… В любом случае – хотел бы навредить, уже бы это сделал. А раз так, то зачем мне подводить его под удар?

К кровососу отнесутся куда хуже, чем к тифлингу или умертвию.

– Вроде не с кем, – от смеха почему-то зачесался нос и мне пришлось потереть его пальцем, – а тебе очень хочется кому-то ещё рассказать?

От такого ответа клыкастый растерялся. По крайней мере его глаза как-то странно блеснули, а улыбка замерла. Можно понять, что такого ответа он не ожидал – как священнице мне полагалось избавлять мир от всего что несло в себе тень, а туда входили и монстры, и нечисть… и вампиры. Я даже невольно усмехнулась своей плохой работе.

Его глаза внезапно стали серьезными, и на мгновение мне показалось, что он собирается сказать что-то важное. Что-то, что изменит все.

– Нет, – наконец протянул вампир, пожирая меня глазами, – мне… не хочется. Я бы предпочёл… оставить всё только между нами.

Его взгляд был таким пронзительным, что у меня перехватило дыхание. Я не знала, что это значит, но почему-то почувствовала, что он говорит не только о нашей сделке. Но опасно ли это? Я прислушалась к своим ощущениям пытаясь в них разобраться.

Всё же в глубине души мне не верилось в простое совпадение которым прикрывался вампир. А с другой стороны… Ей-богу, когда Кир догадался о карте мне было страшнее.

– Ну, если пообещаешь и дальше никому не вредить… то у меня не будет причин никому о тебе рассказывать, – я неуверенно пожала плечами, – как тебе такая сделка?

Тишина повисла вновь. Вампир рассматривал меня, будто пытался понять не повредилась ли я умом.

– Очень опрометчиво святой деве… – наконец произнёс он, протягивая гласные, – …доверять нежити.

Это даже напоминало заботу.

– А я не святая дева, – беспечно пожала я плечами, – они на ровне с ангелами и Солярисом, те же небожители. Я священница. Мне земля ближе и те кто… на ней.

“Или в ней”, но этого я говорить уже не стала. Он не верил в мою беспечность. Да я сама не очень верила. Поэтому нужен был шаг более решительный, чем слова.

Я протянула вампиру руку.

Он, кажется, едва не отшатнулся. Удержался. Замер в задумчивости.

Такое я уважала. Конечно, даже если он пожмёт мне руку, доверять мы друг другу полностью не сможем. Я всё же не идиотка, понимаю что незнакомец имеет какие-то цели и многого недоговаривает… Но разве мне не приходится поступать так же? Стоит вспомнить сегодняшний разговор с Киром. Секреты есть у всех. Всё что я предлагала это чуть более открытая игра.

В караване все товарищи, пока Звезда далеко.

Мы помогаем друг другу пока это выгодно. Это понимают все, пусть никто и не говорит. Так почему бы не заключить с вампиром такой же договор?

– Я не раскрываю другим твою тайну… Ты… ну… продолжаешь не нападать.

И мы оба надеемся, что второй не нарушит своих слов.

Рука успела устать, пока вампир думал над этим предложением. Может быть, я слишком опрометчиво предложила договор? Ну вот, теперь уже мне неловко, надо как-то выкручиваться… Вдруг моих пальцев коснулась что-то ледяное. Его ладонь.

– Да будет так… – с торжественностью объявил незнакомец, – это то, как говорите вы, священники?

– Так говорит Солярис, – мне снова стало невыразимо смешно и воздух наполнился очередным кряканьем, – а я Арника. Думаю, Флокса и Левкоя ты уже тоже знаешь. Когда надоест прятаться в темноте, приходи к огоньку. Я попрошу их не плескаться в тебя проточной водой!

– Хм… – зелёные огоньки стали меньше, стало быть вампир прищурился. Вдруг мою руку перевернули и подняли вверх. Губы вампира на миг прижались к моим костяшкам пальцев пронзая их морозным поцелуем. От неожиданности я замерла с распахнутым ртом, что насмешило незнакомца, – Наргиз. И я подумаю над этим предложением.

Наргиз это имя. Правда, женское. Может “он” всё-таки “она”?

О какой чуши только не начнёшь думать, когда тебе руки целуют…

Вдоволь насладившись моим ошалелым видом, вампир разжал пальцы и посмеялся. Я поспешно отстранилась и отряхнула руки.

– Вот и славно! – мои щёки вспыхнули, – Ж-жаль, конечно, что летучая мышь упорхнула, но я надеюсь, что ты не останешься голодным.

– О, поверь, моя святая дева, лучше страдать от жажды каждой клеточкой естества, чем есть всякую гадость. А тебя, вероятно, ждёт этот мёртвый мальчик, – он указал пальцем куда-то за мою спину, – у-у-у, так ревностно сверлит меня взглядом…

Я обернулась и смутно рассмотрела силуэт Левкоя. Он то ли не послушал меня, то ли вернулся назад волнуясь. Конечно не стоит этому радоваться, но на губах появилась тёплая улыбка.

– Т-тогда я пойду…

Вампир не стал меня задерживать, хотя я чувствовала его пристальный взгляд в спину. Или я просто была уверена, что он будет смотреть и принимала желаемое за действительное.

Левкой, стоило мне приблизиться, тут же взял меня за руку. По сравнению с вампиром пальцы у него были грубее и короче.

– Видишь? Всё прошло хорошо, – я улыбнулась его молчаливой напряжённости, – он не такой уж пугающий.

– Я в этом не уверен, – пробормотал рыжий не глядя мне в глаза, – ты выяснила его намерения?

– Ну… – зевок растянул рот, – вампир не собирается на нас нападать.

– Это он тебе сказал?

Я только поморщилась не зная даже как объяснить Левкою то, о чём мы говорили с Наргизом. В какой момент мне вообще надо было задать вопрос о его дальнейших планах? Если подумать, то вампир ни разу не ответил конкретно, так что я бы всё равно ничего не добилась.

– Он пообещал как-нибудь посидеть с нами у костра.

Умертвие странно на меня взглянуло. Как будто безразлично и одновременно с интересом сильно ли меня ударили головой при рождении. Это мы уже к освещению подошли и стало видно как бровь рыжего поднимается на лоб.

– О-о-о, – Левкой медленно протянул звук, – это многое объясняет.

Он как будто хотел сказать что-то ещё, но передумал. Ну вот, теперь под его взглядом мне хочется вернуться, схватить вампира за грудки и трясти его до тех пор, пока он не расскажет всё! Естественно сделать это было уже не возможно. К счастью, Левкой отвернулся, чем снял с меня тяжкое бремя стыда.

– Что значит “святая дева”?

Я облегчённо выдохнула, истово радуясь тому что он сменил тему. Увы, но думать голова отказывалась – слишком много было пережито за последние свечи. Усталость навалилась сверху рыхлой, пахотной землёй. Вроде мягко, а вроде уже не пошевелиться.

– Да то и значит: девушка отмеченная милостью Соляриса, – зевок растянул рот, – Вроде было ещё какое-то значение, но я его уже не помню…

– О, – только и сказал Левкой.

Может быть он добавил что-то ещё, я не уверена. Так всегда бывает после сложного события к которому долго готовился. Издёргался, изнервничался, столько всего держал в голове и вдруг – раз!

Прошло.

Мысли пусты на столько, что даже речь обращённую к тебе уже не понимаешь. Только чувствуешь блаженное осоловение. И лишь уже в полузабытьи на матраце голову посетило вялое вспоминание – “святая дева” имеет какое-то отношение к ангелам.

Глава 10. Вход в Сердце Мира. Часть 1

Я никогда не была ранней пташкой, наоборот, всё утреннее, начиная с подъёма, давалось мне тяжело. Но в этот раз было что-то особенное. За ночь тело пропиталось пещерным холодом как ветошь грязью. Кости не дрожали и не стучали друг о друга только потому что мышцы окаменели. Казалось надо напрячь всё лицо чтобы просто разлепить глаза. Я похожа на того кто хочет напрягаться?

Нет.

Вот и не буду глаза открывать, как бы меня ни похлопывали по щекам.

А, собственно, почему меня похлопывали? Мысли текли как-то излишне вяло, с натугой и болью.

– Дитя. Дитя! – непрестанно повторял голос, продолжая отвешивать лёгкие пощёчины, – Светлая девочка, открывай очи. Иначе во век не проснёшься.

– Чего? – горло садануло от сухости. Ох, как же хотелось пить!..

Перед глазами стало мутно проступать лицо испещрённое мягкими складками. Мирт! На губах старика обозначилась улыбка, от которой морщин стало только больше.

– Свежего воздуха здесь мало, – узкая, теплая ладонь мягко отодвинула чёлку с моего лба, – Надо двигаться дальше, дитя. Испытания поглощают праздных…

– Да я говорил, просто пните её посильнее! – донёсся как через толщу горы голос Флокса.

Я медленно села, точно выкапывая себя из могилы. Тьфу! Мне отчаянно захотелось вытряхнуть из головы всё содержимое, так как оно там уже не вмещалось.

Мирт терпеливо ждал, сидя рядом на корточках и опираясь руками о свой посох. Выглядел эльф тоже не важно – как будто осунулся за ночь, побледнел, нижние веки набухли мешками, каждый размером со сливу. Вот только глаза оставались такими же добрыми и любопытными, словно старик наблюдал за мной как псарь за породистым щенком.

– Пить хочется? – понимающе спросил он и мне, против воли, захотелось согласно гавкнуть, – вот, у меня немного осталось…

Эльф медленно достал из-за пояса тёмную флягу, которая в первый момент показалась мне деревянной. Нет, не дерево. Это кожа! Просто такая жёсткая, почти костяная.

Заметив моё удивление, Мирт улыбнулся.

– Морские ма́кары в этих краях не водятся. Они живут на далеких берегах, там где юг сходится с востоком… – эльф прищурился и его глаза скрылись за сливовыми веками, – при рождении кожа у них мягкая, но чем дольше они живут, тем больше копят в себе соли. Шкура так просаливается…

Слова полились как сказка. Видимо, Мирт много путешествовал? Сколько же ему лет интересно?

Слушая рассказ старика, я сделала глоток.

– Ох!

Вода обожгла рот! Будто меня мокнули в бочку с рассолом, только без укропа и прочих пряностей.

– Да, – кивнул Мирт довольно, – шкура отдаёт соль и десятки лет спустя.

Я мученически сглотнула, больше из уважения к старику, чем из желания это пить, и тут же скривилась. Благо, эльф не стал настаивать на втором глотке, а с тихим хихиканьем забрал флягу.

– Зачем вам солёная вода? – мой голос прозвучал укоризненно, – Я от вас такого не ожидала…

Такой приятный дедушка и вдруг подобные шутки! Но Мирт строго на меня посмотрел и выставил вперёд длинный, тонкий палец, точно достал откуда-то учительскую указку.

– Не думай обижаться на старика, светлая девочка. Вода утоляет жажду, это известно, но пустая она не приносит сил. Подсоленная же восполнит их и очистит разум, потому то так ценится шкура макар, – эльф замолчал на мгновение, – Да и пить хочется меньше… А нам сейчас это нужнее всего.

В чём-то он был прав – пить не хотелось, по крайней мере эту воду.

Тяжело вздохнув, эльф подвигал плечами, точно проверял на месте ли все его кости, и встал, чтобы пойти к своей Белочке.

Стоило ему это сделать, как перед моим лицом оказался мечущийся хвост Флокса и то, к чему он крепился.

– И тебя напоил этой дрянью? – тифлинг досадливо фыркнул, – он и мне всучил, я плевался дальше, чем видел! Похоже все эльфы стукнутые, а не только тёмные…

Мои мысли озвученные Флоксом были совсем нелюбезными. Всё же Мирт был одним из немногих наших приятных спутников.

– Не так уж плохо, что он до нас достучался, – я осторожно отвела хвост в сторону, чтобы не получить по щекам. – Чудак Мирт или нет, а мне не очень хочется уснуть на вечно в Рёбрах.

– Ха! – тифлинг резко развернулся и специально повысил голос, – и ты веришь, что мы бы тут померли без него? Такие мы дурни пустолобые, да? А даже так, Левкой же не дышит, случись что, он бы весь караван разбудил!

Об этом я не подумала. Умертвие как раз стояло рядом, притворяясь частью стены. Правда, после слов Флокса, рыжий подал голос.

– Я бы не стал.

Мы оба уставились на него с недоумением. Умертвие не моргая смотрело на нас в ответ, будто его слова были очевидны без пояснений.

– Ты бы не разбудил нас в случае опасности? – осторожно уточнила я с нехорошим предчувствием.

– Разбудил, – без тени сомнения ответил он, – Но только вас двоих.

Остальному каравану предлагалось задохнуться, от чего мы с Флоксом дружно вздрогнули. Что-то у меня голова разболелась ещё сильнее от такой преданности…

Голова, в прочем, болела не только у меня. Прочие наши товарищи ходили с не менее жизнерадостным видом чем Левкой – бледные, с мутными глазами, они вяло перетаскивались с места на место готовясь к отправке.

Самым живым из нас казался Мацис – маг суетливо наворачивал круги вокруг варвара, что-то вполголоса ему втолковывая. Неожиданно Чабер вскинул свою узловатую руку-дубинку и одним хлопком осадил партнёра на землю. После чего встал и побрёл в сторону, оставив Мациса сидеть и растерянно моргать. Завидев мой взгляд, маг неловко улыбнулся и тут же отвёл глаза, натягивая поглубже на очки помятую шляпу. Что-то знакомо и противно кольнуло в груди при виде отношений этих двоих.

– Ну вставай уже! – прихлопнул меня голос Флокса. Видать, даже вчерашнее общение с сородичами не могло отменить головной боли и жажды, – Ты долго разваливаться собралась? Может нам вообще никуда не идти пока ты нежишься тут?!

Я слегка похлопала себя по уху, где застрял звон от хлопка.

– Хочу себе шляпу.

– Чего? – тифлинг прищурился, но тут же отвернулся, – Пекло тебе под ноги! Эта корова тоже разлеглась! А ну шевелись ленивая тварь, помрёшь ещё…

Это он о Грушке, о ком же ещё. Я с лёгкой обидой отметила, что хоть тифлинг и поливает её пенной бранью, но возится с водосвинкой, тормошит и вытягивает ей лапы, в то время как меня предлагал просто пнуть. Я себя даже одёрнула и напомнила, что дружбе этих двоих надо радоваться. А лучше радоваться и вставать, пока снова не получила от Флокса.

Левкой, что до этого безучастно стоял рядом, подал мне руку. Я невольно заглянула ему в лицо, пытаясь найти там следы вчерашних переживаний, но тщетно – умертвие хранило покой. Поговорить бы с ним о вампире на свежую голову, но Флокс рядом.

Заставив Грушку встать, тифлинг снова обернулся к нам.

– Значит так, жрать не будем, – скомандовал он, глядя почему-то именно на меня. Ах, ну, да, Левкой не ест… – От еды только больше пить захочется, а двух водяных свиней нам не напоить!

А вот это было грубо.

– Грушке ещё не нужна вода, – ворчливо отозвалась я, но невольно втянула живот и с тоской огляделась.

Никто не завтракал, не потягивался, даже не ворчал себе под нос, как было на прошлых стоянках. Всего было в обрез – воды, припасов, даже, как выяснилось, воздуха.

Я поняла, что без умысла ищу Кира. Герцог говорил о чём-то с Миртом, стоя возле собственного пегаса. О чём бы ни шла речь, но неожиданно взгляд голубых глаз столкнулся с моим. Что в нём было? Тревога? Ожидание? Кир как будто что-то спрашивал у меня одними глазами, но я не разобрала этот тайный язык, слишком уж он был мимолётным.

– Выдвигаемся, – наконец скомандовал герцог, – нам много предстоит пройти сегодня.

– А мы хоть знаем, куда идём? – с какой-то ленивой неохотой протянул Живокост. Заметив обращённые к нему взгляды он тут же нагло улыбнулся и демонстративно сунул руки в карманы робы, – Не-е, я то нормально! Просто гадко выйдет, если пока мы тут шарахаемся, наверху уже Звезда-а упадёт…

– Больше сомневайся и тогда она точно задержится, – Кир отрезал это зло даже не взглянув на тифлинга, вызвав тихие, одобрительные смешки.

И всё же, несмотря на смех, взгляды были тревожными. Только теперь до меня дошло, что герцог искал от меня поддержки, подтверждения того, что мы идём верной дорогой в этой удушливой темноте. Все рассчитывали на него, ведь назад не повернуть, а будущее не разведать. И хоть я знала, твёрдо знала, что карта не могла лгать, но общее настроение передалось и мне.

Хотелось взять пергамент и развернуть его, убедиться, что всё в порядке. Эх, да хотя бы просто сжать в пальцах! Это и то придало бы мне уверенности.

Водосвинка тяжело брела у стены то и дело поводя носом в поисках плесени или капель воды. Я осторожно погладила её слипшуюся в багровые сосульки шерсть и Грушка любезно ткнулась в меня мордой. Несмотря на свою выносливость, животное тоже уже устало.

– Ты моя хорошая девочка, – невольно прошептала я почёсывая её за ушком.

Водосвинка согласно чирикнула, но, поняв что за словами не последует ничего вкусненького, вновь отвернулась к стене. Я же продолжила поглаживать её, всё дальше и дальше отводя руку сначала к шее, потом к спине, где лежал мешок с припасами. Шнурок на нём был затянут туго, в несколько оборотов. Надо как бы невзначай задевать его и развязывать. Вот так, раз, другой… Теперь туда может поместиться рука…

– Ты чё? – окрик Флокса схлопнулся как капкан на запястье, – куда это ты там лезешь?!

– Куда? Да, я так… – мой взгляд заметался. Пальцы как раз нашарили тонкую кожу карты, слегка влажную, как и вчера. А теперь, что делать?! – Просто узел развязываться стал…

Флокс в один прыжок подскочил ко мне и вдруг сдёрнул мешок со спины Грушки. Я едва успела разжать пальцы, чтобы не вытащить карту.

– Ага, развязываться стал! А потом опять куда-то исчезнут все припасы? Не мог он развязаться, я его сам затягивал! – он швырнул мешок умертвию и тот неловко поймал, – Левкой, проверь там всё на месте?

Обида так обожгла, что на мгновение защипало в глазах. Как он мог подумать такое? У меня сжалось всё то, что только могло сжаться: и сердце, и желудок, и душа. Хотелось закричать, что всё не так, как-то оправдаться… Но ничего не шло на ум! Скрыть карту или позволить друзьям думать обо мне как о мелкой воришке?

– Флокс! – я неловко взмахнула руками пытаясь хоть что-нибудь придумать, чтобы рыжий не заглядывал в мешок, – ну, что ты… Ты что же думаешь, что я…

Язык скользнул по губам, к горлу подступил липкий ком. Я посмотрела на Левкоя, пытаясь взглядом показать ему, что не надо заглядывать в мешок! Но он молча начал исполнять приказ. Заметив моё отчаяние, Флокс упёр руки в бока.

– А если думаю? Что тогда? – он прищурился, – Ну! Чего ты там скрываешь?!

Меня обдало холодом. Нет, лучше уж солгать, что я лазала за едой!

– Да я… Да погодите! Я всё объясню, просто…

 Но спор прекратился сам собой.

– Ничего не пропало, – умертвие слегка пожало плечами, – всё на месте.

– В смысле? – тифлинг зыркнул на Левкоя, – ты уверен?

– Всё на месте как было.

Рыжий только снова пожал плечами, держа мешок в руках. Ни слова о карте.

Но я же только что держала её в руках! Почему он ничего не сказал Флоксу?

– Да ну? – тифлинг недоверчиво на него покосился и сам полез в мешок. Моё сердце подпрыгнуло к горлу снова. Казалось будто Флокс не припасы перебирает, а роется у меня в животе перетряхивая потроха. И всё же он ничего не нашёл, от чего раздражённо махнул хвостом, – Ну ладно тогда. Но если мешок ещё раз так развяжется!

Он выразительно зыкнул в мою сторону и тут же отвернулся.

– Идём, а то и так уже отстали.

И всё. Грушка медленно потащилась за Флоксом, схватившем её за уздечку. Левкой подошёл к ней, по пути пытаясь привязать мешок к седлу. На меня он даже не взглянул, будто ничего не произошло.

А у меня руки и ноги как-то странно потяжелели. Не болезненно как после сна в пещере, но безвольно. И мысли потекли тоже как-то безвольно.

Что это вообще сейчас было? Мы столько прошли вместе, столько пережили… И вдруг на тебе. Воровка.

Нет, нет, чего это я расклеилась? Флокс просто не в духе, мы все не в духе! А я больше всех ем из нас троих. Тут дело привычное, только плечами пожать и остаётся. Лучше подумать о том, что с картой? Левкой её не заметил? Или не предал значения? Надо будет обязательно поговорить с ним когда появится возможность…

А Флокс ведь правда решил, что я нас объем.

Да нет, не решил! Не мог он так решить. Вспылил как обычно из-за ерунды. Мы же и в худших ситуациях были, давно пора привыкнуть…

Только что-то не привыкалось. Как бы я ни пыталась отбросить эти оскорбления и подумать о чём-то более важном, как они возвращались назад.

В темноте за нашими спинами мне померещилось движение и зелёный огонёк глаз. Отлично, не хватало чтобы вампир видел как мы собачимся по пустякам! Да и остальным тоже не стоило смотреть на такие сцены. С этими мыслями я попыталась сбросить с себя странное оцепенение и, отыскав на дне души осадок бодрости, всколыхнула его энергичным шагом. Всё будет хорошо. Обязательно будет. А всякие трудности – просто мелкие недоразумения! Главное выбраться на поверхность, а там всем полегчает.

Но растаял в далёком храме воск первой свечи, второй… А темнота оставалась такой же густой. Пещера тянулась и извивалась так, что казалось будто мы бродим по кругу, хотя никто не мог точно сказать что мимо проплывают одни и те же скалы. Я заметила, что Мацис стал чиркать на стенах зарубки, как будто пытаясь перехитрить толщу горы, поймать её на обмане усталых путников. Но горе не нужны были хитрости, чтобы нас мучить.

– Эге… Любопытные земли, друзья мои! – заметил вполголоса маг, не оставляя воодушевления. Вместо него он оставил очередную зарубку, напоминающую свежую кровоточащую царапину, – На Туманном Утёсе я как-то читал трактаты о разных почвах. Помню, среди скал кто-то описал розоватые и рыжие породы, а вот красных среди них не было!

Его слова должного интереса не произвели. Точнее, не у всех.

– С твоего позволения… Могу не согласиться с учёными книгами,  – Мирт слабо улыбнулся и остановился, чтобы перевести дыхание, – ты забываешь о красном суглинке Юга, дитя туманов. Вспомни ту редкую, расписную посуду, что иногда привозят из дальних краёв… Вспомни её багряные бока. Я видал своими глазами как местные племена добывают эту землю и лепят из неё чаши.

Мацис глубокомысленно промычал. Тема казалась исчерпанной, но вдруг послышался низкий, ворчливый протест.

– Ха! Ну если у вас жопища вместо глаз, то это правда суглинок, – встрял Каштан хотя его не спрашивали. Гном как будто без всякой цели ткнул пальцем в каменную стену, – Попробуй из этой глыбы сделать чашку! В лучшем случае ты продолбишь её своим пустым лбом. Твёрдая скала красной не бывает!

– Отчего же? – Мирт повернул к нему голову и в усталых глазах старика вновь блеснуло детское любопытство.

– Киркой по роже, – отрезал Каштан, – Это Рёбра! Поди разбери, что за демоны породили такую дрянь. Эти горы не горы и пещера не пещера… Их быть не должно!

– А почему… ой! – Мацис поправил очки, но это не уберегло его от поскальзывания на полу. Охнув, маг тут же неловко засмеялся, – А почему не должно?

Гном нахмурился и втянул могучую голову в плечи.

– Чего вы ко мне прилипли как дерьмо к подмётке? – он словно забыл, что сам влез в чужой разговор, – Я певец, а не землеройка! Идите, спросите у того, кто из пещер вылез, почему они такие или не такие.

До этого момента казалось, будто никто не слушает о чём речь, но стоило Каштану замолчать, как головы всех искателей приключений единым движением обернулись к фигуре тёмного эльфа, восседающего на ящере. Дроу был единственным из всех путешественников, кто не спешился под землёй. Более того, здесь в темноте, его ящер как будто стал живее, чем был на поверхности, чего не скажешь обо всех остальных животных.

Повисло странное, выжидающее молчание. До сих пор с дроу никто не заговаривал, кроме меня, разве что украдкой. И ничего удивительного! Если уж тифлингов считают порождением Балора, то что говорить о темных эльфах? Я сама знала о них не много. Если честно, о них никто много не знал.

Говорили, что дроу живут где-то на Востоке, в таких пещерах, куда и солнце заглядывать боится. Говорили что у них матриархат – самая жестокая тирания в мире. Говорили, что они служат паучьей богине Ллот, и убивают всякого, кто сунется под землю.

А ещё говорили, у них, мол, змеиные языки, паучьи глаза и когти как у ящериц. Детей они, конечно, не рожают, только яйца откладывают. Ах, да! И на завтрак у них младенец, а на ужин – девственница.

Правда там, возможно, и была – но так глубоко, что дроу на поверхности всё равно обходили стороной. Расспросить такого напрямую было и страшно, и как-то… азартно.

Дроу отвечать на этот азарт не спешил. Он восседал на ящере, словно на троне, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Тёмный эльф не то что забыл, а словно никогда не помнил о присутствии каравана вокруг него. Лишь когда общее молчание достигло критической точки, когда любопытные взгляды стали буквально прожигать его спину, дроу медленно повернул голову, словно только сейчас заметив нас.

Его алые, полуприкрытые глаза, скользили по толпе, словно оценивая реакцию каждого. Уголки губ и брови слегка приподнялись, образуя тонкую улыбку вежливого удивления. Но я слишком хорошо помнила тот жадный липкий взгляд который он бросил на меня на берегу. Нет, такой не стал бы удивляться чужому вниманию.

– Чем же полезен быть вам я могу? – голос зазвенел упавшей монетой, что теперь точно вращалась на ребре, приковывая к себе внимание, – среди этих пещер не ступала нога тёмных эльфов уже много веков.

Такой странный лиричный говор многих сбил с толку, да и меня тоже. Первым из паутины слов выпутался Мирт, наверное только потому что сам говорил очень странно, как было принято в его молодости. А может быть, просто загадочную эльфийскую душу мог понять только другой такой же душн… душевный эльф.

– Просим простить нам это пагубное любопытство, – старик помедлил то ли пытаясь не поскользнуться, то ли подбирая слова по устойчивее, – но многим было бы… интересно послушать о пещерах от того… кто мог бы назвать подземелья своей родиной.

Дроу не сразу, как будто лениво повёл плечами и вновь посмотрел вперёд. Время словно ничего для него не значило и чужое ожидание не беспокоило. Странное украшение на голове тёмного эльфа слегка покачивалось в такт шаркающих шагов ящера, свет загадочно вспыхивал на красном камне, точно это был третий, лукаво подмигивающий глаз.

– Дроу дома над пропастью бездны висят. Низятся шпили к самому дну подземелий… Там и проходят дни нашей юности: среди шатких мостов паутин, в вечном застывшем полёте… Где же знания брать о пещерах?

Но не успели мы разочарованно застонать, как Мацис взволнованно воскликнул:

– И тем не менее, друг м… мгм… дорогой друг, вы же покинули подземелья! Вы шли по подземным пещерам, не так ли? Да и нельзя иметь дома и ничего не знать о его устройстве! Должна же быть какая-то навигация, учение о породах… Неужели дроу никогда не выходят из своих жилищ?

– Д! – громыхнул Чабер, кажется в поддержку напарника, – ч те стт рскзт?

По губам дроу поползла едва заметная довольная улыбка. Глаз его я теперь не видела, но догадываюсь, что мне бы не понравилось их выражение.

– Да чего вы его спрашиваете? – неожиданно воскликнул Живокост, – Всё одно головы тут сложим на этом или на обратном пути! Больно надо мне знать что не так с этими пещерами, как будто от этого помирать приятнее!

Дроу был единственным кто не обернулся к тифлингу. Тот же под нашими взглядами стушевался, запнулся и весь как-то сжался, только глаза недобро поблескивали. Приятный, даже какой-то беспечный разговор до этого момента помогал отвлечься, не думать о тяжёлом пути и его неизвестном конце. Теперь же все эти мысли вновь полезли в голову, давя не хуже горной гряды.

Тёмный эльф словно только этого и ждал.

– Гном не лгал говоря – не бывает таких пещер. Не родит земля таких мест, не по вкусу ей странности Рёбер, – В общей тишине его голос прозвучал особенно завораживающе, – Гном не лгал, но и правды не знает он. Ибо гномы боятся воды, как скала боится прилива.

Снова послышались смешки. Я дёрнула Флокса, который смеялся особенно громко, но это не помогло – Каштан даже в темноте побагровел.

– Прекрати, – слетело с моих губ, но тифлинг только дёрнул плечом.

– Он заслужил, – едко бросил друг.

– Да? А утонуть он тоже заслужил?

Флокс не нашёлся что на это ответить, так что смеяться перестал. Не смеялся и Мирт.

– Дети камня… вода точит камень… прилив… – забормотал старик и вдруг воскликнул, – Неужели эта пещера когда-то была морской?

– Не знаю насчёт моря, – прорезался вдруг среди смешков голос Кира. Герцог остановился, глядя куда-то в темноту, – Но мы точно приплыли.

Я не сразу поняла о чём он говорит и почему замер.

– Ваша Светлость? – я слегка вытянула шею, пытаясь выяснить что остановило герцога.

Впереди показался красноватый отблеск, такой же, какой плясал на стенах от нашего света. Ну и что? Значит, мы наткнулись на очередной изгиб этой каменной кишки. Ничего страшного, пройдём её немного, главное понять куда… Погодите, а куда?.. Я подняла карманное солнце повыше и его блики отразились со всех сторон.

Позади раздался резкий вздох и кто-то бросился мимо меня вперёд, ощупывая глухую стену.

– Нет, не может быть!

– Да припеки мои печёнки…

– А ну-ка посветите туда!

Но даже “там” не было ничего кроме скалы. Каменная кишка оказалась слепой, тупиковой. Путь оборвался так резко, что мы не успели принять это, осознать как следует. Словно в забытьи, в исступлении множество рук зашарило по стене с отчаянием тараканов, ища заветный выход. А выход должен быть! Просто обязан! Но под пальцами был лишь холодный камень со злыми ухмылками трещин.

– Чабер, осторожно!

Крик Мациса предупреждал больше нас, чем варвара занёсшего сучья рук над головой. Миг и удар пришёлся в самый центр стены, будто рухнул с неба вековой дуб. Дрожь пронеслась по камню, Чабер не вскрикнул – взревел замахиваясь и снова врезаясь кулаками в непробиваемую скалу. Неистово это было, дико точно кто-то выпустил на свободу зверя. Удар, ещё удар! Что-то затряслось, покатилось мелкое, дребезжащее крошево.

– Ну, давай! – я отчаянно рванулась вперёд, точно это должно было поддержать варвара. Мои руки уже и сами занеслись для удара. А вдруг получится? Ну же!

Чабер замахнулся снова и мне на щёку плеснуло чем-то горячим. В нос ударил едкий, железный запах крови из рассечённых рук варвара. Вдруг резкий, пронзительный звон ударил по ушам и заметался эхом среди скал. От звука этого моя голова раскололась надвое, не иначе! Руки сжали уши, пытаясь не дать черепу треснуть.

– Бесполезно, – гаркнул гном вновь занося руку над струнами лютни, – У вас глаза на пятках или где?! Чтобы хоть одному из нас прорыть здесь путь, придётся биться лбом несколько недель!

Несколько недель. Несколько драгоценных недель! А до падения звезды осталось не более месяца. Даже если кто-то сможет разобрать завал, на это уйдёт слишком много времени. Осознание рухнуло на плечи распластав по полу. Я тяжело осела неверяще разглядывая авантюристов, которые тоже не знали что делать. Выход был близко, так близко!

– Ты уверен в этом? – голос Кира прозвучал отрывисто. Свет не падал на его лицо, оставляя гадать что же он чувствовал сейчас.

– Ха! Этому завалу много лет, если не столетий, – Каштан неприязненно сплюнул и повесил лютню за спину, – и я не поручусь, что продолбив как дятлы этот ход, мы не окажемся в дупле.

Мысль о том, что тупик может быть не единственным окончательно вывела меня из себя. Карта никогда не лгала! Карта всегда была надёжной, да я верила ей как самой себе!

– Так не может быть! – мой голос сорвался на скрип, как у невиновного обречённого на казнь, – ведь…

– Что – ведь? – слова герцога упали топором на плаху.

И если уж не голова покатилась с плеч, то язык. Кир не смотрел на меня, не дышал в мою сторону. Ох, лучше бы он оскорблял, лучше бы и правда замахнулся оружием! Его реакция скрутила мои внутренности в жгут, да так, что они затрещали хуже всякой пытки.

– Что – ведь?! – повторил герцог мучая меня ещё громче.

В тишине звучало только тяжёлое дыхание. Никто, кроме Кира, не знал, почему мы все шли именно этим путём.  Ведь весь караван считал, что решения принимал герцог, он был для всех ответственен за этот путь и за этот тупик. Но это я уговорила его довериться, я! Я верила карте как самой себе, а кто сказал, что это достойный доверия человек?

Что теперь думают о герцоге все эти авантюристы? Считают ли причиной провала? Но ведь он не виноват! Виновата только я! Мои губы раскрылись, чтобы выкрикнуть это, чтобы восстановить хоть какую-то справедливость…

Неожиданно раздался металлический шорох. С глухим рычанием герцог обнажил меч и замахнулся им так, что лишь блики полетели от стали. Я вскрикнула и отползла по полу, но остриё целилось не в меня. Со звоном отлетело оно от багрового камня, высекая искру!

– Разворачиваемся! – Рубяще приказал Кир, высоко поднимая руку от явной боли. Пальцы его крепче сжали рукоять, – Нет смысла терять здесь время. Пройдём как можно больше назад.

“Назад” – это слово понеслось шепотками и вздохами. То самое слово которое всё это время кралось за нами тенью, делая вид будто боится света. Сколько мы шли под землёй? День? Два? Без воды, без свежего воздуха, без тепла огня. Преодолевая всё только потому что на конце пути мерещился свет. Но света не было, лишь потерянное в пустую время. Теперь же стоит нам вернуться ко входу в пещеру и… что что? Как пересечь разлившуюся реку? Во что превратился тот самый обратный путь?

Я задыхалась уже иначе, глядя как некоторые медленно поворачиваются и действительно бредут в темноту пещеры. Кир отвернулся тоже, не удостоив меня и взглядом, словно мы никогда не были знакомы.

– Нет… – слетела с губ жалкая мольба, – не уходите…

Но кто меня услышал? В тупике остался Мирт который только медленно покачал головой, да тифлинги. Живокост набрал в лёгкие побольше воздуха, как будто собирался что-то крикнуть, но Базиль предостерегающе сжал его плечо и покачал рогатой головой. Взгляд его глаз впился в меня раскалённой жаровней.

– Вставай уже, – буркнул Флокс и оглянулся на меня. Точнее он попытался, ведь взгляд друга тут же начал шарить по полу, – Идём… У нас не получилось.

Левкой поспешно вернулся ко мне, но в последний момент его руки дрогнули и замерли. Тень сожаления коснулась лица умертвия, как будто он изо всех сил пытался вспомнить как посочувствовать и позаботиться… Но тень растаяла. Осталась только рука, которую он сжал на моём локте, помогая подняться.

Нас никто не ждал.

Не звал.

Не оборачивался.

И даже от скалы было больше участия. Она, по крайней мере, стояла на месте.

Я побрела не чувствуя своих ног, точно это был очень плохой сон. Не было больше разговоров, улыбок… Не было ничего, кроме невидимой, но тающей свечи.

Глава 11. Вход в Сердце Мира. Часть 2.

Лагерь разбили не далеко, за ближайшим поворотом. Кажется Кир просто не мог выносить тупик перед своим лицом. Я отчаянно ловила его взгляд, в надежде как-то оправдаться, и одновременно боялась глаз герцога. Ведь Кир предупреждал меня именно об этом! Теперь любой из каравана мог кинуть на него осуждающий взгляд.

И я не думаю, что Киру было легче от того, что стыд мы делили пополам.

Ну почему мне надо было так бездумно верить куску пергамента?! Как, как я могла быть такой глупой? Какой бы хорошей ни была карта, но кто сказал, что она идеальна? Кто сказал, что начертанную дорогу не может завалить настоящий оползень? Мир жил своей жизнью, не сверяясь с тем, что было на карте. То что её передала мне мать ещё ничего не значило. Я ведь даже не знаю с какой целью она это сделала!

– На, – сухо бросил Флокс протягивая мне мешок с остатками воды, – пей, только… не плачь.

Я неловко заморгала и стиснула руку на горлышке. Слёз у меня давно не было, даже не помню когда в последний раз плакала. Вместо них просто ныло что-то в груди каждый раз, когда обычному человеку стоило разрыдаться. Но видимо на лице у меня отразилось что-то такое, что задело Флокса.

– Обойдём гору и дойдём куда надо. Нечего сырость разводить… – тифлинг старался смотреть в сторону, но совсем по другой причине нежели Кир. Губы друга были поджаты, плечи опустились… Даже хвост свернулся тугим кольцом вокруг ноги. – Пей. И это… ешь. Можешь взять мою пайку… Завтра надо много сил.

Мой взгляд скользнул в сторону мешка с припасами. Знакомое, почти щемящее чувство наполнило грудь. Флокс никогда не извинялся если меня обижал… Он действовал иначе.

– А ты как? – я неловко сделала глоток тёплой, пропахшей кожей воды. Кажется она впиталась в сухое горло раньше, чем достигла желудка.

Тифлинг то ли пожал плечами, то ли отмахнулся.

– Ты девочка, – ответил он невпопад, – давай, жри и спи. Только не плачь, поняла?

Я кивнула, но он этого не увидел – Флокс свернулся калачиком на матраце и хмуро уставился себе в колени, делая вид, что уснул. Я неловко погладила его кучерявую голову, однако тифлинг не пошевелился, может быть и правда слишком устал.

Он пытался меня приободрить, глупый. Если бы друг только знал из-за кого мы в такой ситуации…

Все потихоньку укладывались спать. Хотя, “спать” – это громкое слово. Стоило присмотреться и было видно как раскрываются веки и глядят в пустоту тревожные, пустые глаза.

Они не спали.

Думали…

Сзади раздались шаги и я вздрогнула, опознав по ним герцога. С замирающим сердцем обернулась к нему.

– Ваша… Ваша Светлость…

– Мне нужно умертвие, – холодно бросил, он пронзая меня ледяным взглядом, – кто-то должен всех разбудить, если воздух нас снова отравит. В этом-то можно на него положиться?

Кир спросил про Левкоя, но звучало это как упрёк лично мне. Кровь обжигающе прилила к лицу и сердце заколотилось пытаясь покинуть глупое тело.

– Он вас не подведёт…

– Верится с трудом, – морщина недовольства прорезала его лицо как скальная трещина.

Больше ни слова не говоря, герцог пошёл прочь, а мне потребовалось несколько безумно долгих мгновений, чтобы отскоблить себя от пола. Левкоя почему-то не было поблизости. Надо передать ему слова Кира… Ноги слушались вяло, тело было странно неловким. Не знаю почему, но я побрела назад к тупику. С чего я решила, что Левкой будет там?

А ведь он правда был. Умертвие стояло на изгибе поворота, взглядываясь в темноту. Завидев меня друг прищурился на карманное солнышко, но больше ничем не показал, что свет Соляриса ему неприятен.

– Там… Его Светлость… – я замолчала неожиданно для самой себя. Говорить было тяжело, особенно когда Левкой поднял бровь. Слова вырвались из груди совсем не те, которые мне хотелось, – Почему ты ничего не сказал о карте Флоксу? Там, в мешке, ты же её нашёл!

Умертвие моргнуло, не спеша отвечать. Потом медленно пожало плечами.

– Флокс просил сказать только о недостатке. Об избытке он не спрашивал.

Действительно! Объяснение было простым до смеху, вот только это было последнее чего мне хотелось.

– Но ты не просто не сказал. Ты спрятал! – я развела руками, – Почему?

– А ты почему?

Я запальчиво открыла рот,  но тут же его захлопнула. Стыд закрутил жгуты с новой силой. Если бы эта гора сейчас разверзлась до Балорова пекла, я и то была бы рада. Всё проще чем признаваться.

– Ты же знаешь Флокса, – проскрипела я не зная куда себя деть, – он же не поверит ни во что и… и просто… Это лучше для него!

Левкой задумчиво кивнул, как будто мы говорили на разных языках.

– И лучше для меня?

Горло перехватило удушающим комком.

– Для всех, – прошептала я с нажимом и втянула голову в плечи, точно ожидая удара, – для всех будет лучше, если о карте буду знать только я! Только… мы.

– О, – тихо отозвался он, продолжая внимательно разглядывать мои глаза, – я понял.

– Правда?! – от внезапного облегчения закружилась голова.

– Нет.

Рыжий пожал плечами и, пока я стояла столбом, потянулся куда-то за пазуху. На свет вынырнул сложенный пергамент.

– Я не понимаю, что ты делаешь, – произнёс он тихо, – и Флокс не поймёт, когда узнает.

– Ты расскажешь ему? – я поспешно сжала карту в пальцах, будто боясь, что Левкой отберёт её. Но умертвию она была не нужна.

– Нет, – так же легко ответил он. Однако заметив мой совсем ничего не понимающий взгляд, тихо добавил, – Только если он спросит.

– Он не спросит! – уверенно забормотала я, – обещаю, он не спросит! Вот когда загадаем Желание, тогда и скажем ему. Я скажу лично!

А ведь недавно я хотела всем рассказать, что тупик это моя вина. Лишь бы никто косо не смотрел на Кира… Нет, это было просто помутнение рассудка.

Не догадываясь о моих мыслях Левкой в третий раз пожал плечами.

– А мы загадаем? – умертвие скользнуло рассеянным взглядом по стенам пещеры.

Его вопрос неприятно повис в воздухе. Действительно, какая разница знает Флокс о карте или нет, если путь который она указывает не верный? Я потёрла пергамент пальцами.

– Его Светлость попросил меня, чтобы ты покараулил ночью… И поднял нас утром, если мы сами не сможем встать.

Левкой только моргнул на это, принимая информацию, после чего пошел без слов в вокруг лагеря.

И всё. Ни обвинений, ни требований объясниться.

О чем он думает? И думает ли вообще? Меня вдруг пробрал такой озноб, что волосы по животному зашевелились на теле.

Как, как привыкнуть к изменениям, что произошли с Левкоем после смерти? Как понять сколько в нём осталось от друга, а сколько заняла эта неведомая, чужая воля?

Озноб достиг такой силы, что зубы клацнули друг о друга. Надо успокоиться, надо прийти в себя…

Под пальцами зашуршало и моя голова опустилась. Оказывается я сжала карту и не заметила этого – теперь старая кожа трещала о помощи. Ох. Я неловко разогнула пальцы и пергамент развернулся сам собой. Проклятая вещь, а если её кто-то увидит?! Мало того что опасная, так ещё и бесполезная!

На миг меня захлестнуло желание вышвырнуть карту в темноту, чтобы она истлела здесь за тысячи лет в сырости и темноте. Я уже была готова это сделать, когда что-то остановило мою руку.

Мама…

Возможно это и правда прислала мне… мама. Не знаю зачем, не знаю почему, но возможно, только возможно… мама. Её тонкие, почти прозрачные руки вывели слова на коже. Её стальные глаза щурились на буквы. Её голос приказал передать это мне.

Пять лет разлуки. Одно послание. Может ли оно быть таким бессмысленным?

Занесённая для броска рука опустилась. Мой взгляд скользнул по рисунку. Влажность и грубость не причинили чернилам никакого вреда. Вот наш тоннель, тонкая линия сквозь гору. Крохотные изгибы рисунка которые превращались в сотню живых шагов. Вот тот поворот в котором я стою – он у самого конца пути, дальше только свобода…

Но свободы не было. Тупик.

Мой ум отказывался это принимать.

Не особо понимая зачем, я потёрла скалу пальцем. Поверхность была не то чтобы совсем гладкой, но всё же не такой ноздреватой как возле завала. Чабер рассёк там кулаки не просто так… Кстати, мне кажется или раньше скалы были более гладкими? Там в глубине горы где постоянно капала вода…

Я не выдержала и пошла обратно к тупику. В моей голове ещё не было какой-то чёткой мысли, убеждения, но подозрения влекли туда, где оборвались все наши надежды. Надо ещё раз всё осмотреть, попытаться понять, даже если уже раскалывается голова, даже если пот катится по лбу…

– Коэн Базиль, – донёсся до меня отрывок чего-то разговора, – зачем ждать?

– Пусть уйдут достаточно далеко. Нам не нужно…

Что “не нужно” я расслышать не успела. Повернув за угол, моё солнышко выхватило из темноты две рогатые фигуры, что тут же подскочили на ноги.

Тифлинги напряжённо замерили, буравя меня взглядами. Что это с ними? Мне казалось, что тифлинги ушли вместе со всеми назад. Может, они просто вернулись как и я? Но зачем?

Базиль холодно прищурил глаза на свет, в то время как Живокост прикрыл глаза рукой.

– А вы чего тут? – наконец пробормотала я неуверенно.

– А чего нет? – младший из тифлингов снова нервно зыркнул на старшего и его хвост беспокойно заметался между ног. – Тебе то чо?

Хотелось ответить в рифму, но это было совсем по-детски, так я даже с Флоксом не делала когда он зарывался.

– Путь был… изнемождающим, – наконец ответил Базиль, – мы лишь дали отдых чреслам.

При этом искоса взглянул на Живокоста и тот быстро закивал. Я неуверенно выпрямилась, вспоминая как быстро тифлинги подскочили на ноги при моём появлении. Что-то не похоже на поведение измотанных путников, которые даже пятисот шагов до стоянки сделать не могут. Кажется и сам Базиль это понял, поэтому не дал мне собраться с мыслями внезапным вопросом.

– А что же здесь делает священница Соляриса?

Самой бы знать ответ на этот вопрос! С чего бы начать? С карты? С мамы? Нервный смешок сорвался с моих губ. Я вдруг с таким бессилием огляделась по сторонам, что самой себе показалась маленькой и жалкой.

– Вам не кажется, что со скалами в этом тупике что-то не так?

Ну не зря же они сюда пришли, правда? Может они подтвердят мои сомнения? Вот только реакция у тифлингов запутала меня ещё больше. Базиль почти не изменился ни в лице, ни в позе, за то Живокост втянул рогатую голову в плечи, словно шея провалилась в грудину. Хвост его замер копьём. На губах старшего тифлинга медленно проступила неохотная улыбка, словно он делал мне одолжение.

– Едва ли. Мы оставались здесь, только чтобы отдохнуть. Никто из нас не склонен уделять слишком много времени… камням.

Да я тоже не склонна, но приходится! Сказать я это, правда, не успела – Базиль сделал неуловимый жест рукой Живокосту и оба тифлинга тенями поплыли мимо меня.

– Куда вы?

– Не стоит задерживаться здесь, светлая жрица, – последние слова Базиль протянул как-то особенно, словно они были отполированы и нестерпимо блестели среди остальной запылённой речи. Тифлинг остановился прежде чем скрыться за поворотом, – Ведь это задача священнослужителя вывести нас из мрака на свет?

Задача, да. Как в душу плюнул… Нет, я точно этому Базилю не нравлюсь. Но стоит ли об этом переживать? Едва ли. Вообще не стоит думать о них.

Я со вздохом подошла к тупику и прикоснулась к нему рукой. Под пальцами были шероховатости, сколы… Вроде бы ничего особенного. Но стоит передвинуть руку к стене и скала как будто менялась, становилась острее гранями, злее как будто. Кровь Чабера отыскать было уже не возможно, но думается мне, бил варвар куда-то сюда. Примерно там где эта сеть трещин…

Мне пришлось встать на цыпочки, чтобы проследить пальцами тёмные зазубрины углублений. Казалось что скала кусает мои пальцы, ухмыляется кривыми трещинами. Были ли такие изломы внизу? Внутри горы всё выглядело гладким, оплывшим. Трещины, даже если они были, то больше напоминали затянувшиеся шрамами раны. А здесь…

Я снова провела пальцами. Рисунок напоминал то как стекает вода по слюдяным окошечкам. Когда сидишь на постоялом дворе в общей зале, а за окном непогода и капли медленно, прихотливо ползут вниз оставляя за собой узоры. Вот и здесь… Стена такая, словно в этом месте много, много лет сползали по стене дождевые капли подъедая породу.

Но тут же рядом глухой камень! Так что же, здесь и правда был выход на поверхность? Оползень или что-то подобное перекрыло его… И всё же проход был! Значит карта всё ещё довольно точная! Значит мама…

Мне пришлось поймать себя на глупой улыбке и потереть лицо руками чтобы её согнать. Вот выяснила я, что выход тут действительно был, а дальше что? Камни завалившие проход от этого куда-то исчезнут? Наше положение стало казаться только более смешным. До входа в Сердце Мира рукой подать, а всё равно не дотянешься! И Киру не объяснишь, что мы были близко. И Флоксу не расскажешь чтобы поддержал…

Мне на глаза попалась царапина, которую оставил меч герцога. Тонкая, кровоточаще-красная полоса. Чего так сильно желает Кир? Что заставило его в отчаянии бесполезно рубить камень? Может быть он тоже потерял кого-то важного, как мы потеряли Левкоя? Только, вместо того чтобы видеть пустую оболочку на месте близкого человека, он вспоминает его могилу. И Чабер, Чабер ведь тоже бил по стене не от радости. Чего так страстно желает варвар, что только удары по камню могли хоть немного облегчить эту боль?

Может быть мне тоже поможет? Я сдёрнула булаву, пальцы скрипнули на рукояти. Пусть скрипят. Ведь я вернусь туда, к Левкою и Флоксу и буду смотреть им в глаза. Упруго свистнул воздух в замахе. Ну-ка давай, со всей силы! Потому что карта была верна, но это ничего не меняет! Вообще ничто ничего не меняет! Что за поганая судьба?!

Булава обрушилась на камень до гула в костях. Звон пронзил уши и я лишь краем глаза увидела пару обвалившихся сколов. Рука онемела, но не повисла плетью и пальцы не разжались. Легче не стало, так может я слишком мало била? Может нужно ещё?! Ну так получай ещё!

– У-у-у, до чего агрессивная малышка! – позади раздался свистящий смех и аплодисменты, – серебрушка моя, вон тот камень ещё не получил по заслугам, бей его!

Я обернулась глотая тяжёлый воздух. Вампир стоял чуть поодаль, чтобы не сильно попадать под лучи моего солнца. Своим длинным пальцем он указывал на одну из скал и чуть не приплясывал на месте. Клыкастая улыбка отблескивала исключительно довольно.

Мне сразу же стало стыдно за то, что позволила себе так расклеиться на чужих глазах. Почему-то пред Наргизом я всегда оказываюсь в самых глупых ситуациях! Угх… Его глаза цепко следили за тем как я поспешно пытаюсь привести себя в порядок. Онемевшая рука дрожала и от этого булава неохотно лезла в петлю.

– Ой, это всё? – он горестно вздохнул и, кажется, положил руки на пояс, – так ты просто из вежливости постучала? Ожидала, что откроют?

Я выдавил из себя смешок, лишь бы только ничего не отвечать. Однако Наргиз даже не думал делать вид будто ничего не произошло. Более того, он подошёл ближе, старательно прикрывая лицо капюшёном, лишь бы свет не задел его кожу. Вампира интересовали выбоины от моей булавы – мелкие, надо сказать. Зря только силы потратила…

– Слабовато, – поддакнул он моим мыслям как будто с настоящим разочарованием, – с големами ты расправлялась лучше, неистовая моя.

– Думаешь у тебя лучше получится? – я невольно огрызнулась, но тут же устыдила саму себя и добавила, – с големами я призывала божественные силы. А тут так…

Я махнула рукой совсем забыв, что в ней всё ещё зажата булава. Вампира, впрочем, не побеспокоила пролетевшая над его головой шипованная железка. Кажется, его в этот момент ничего вообще не волновало кроме выбоин на скале. Или, как я поняла позже, самой скалы.

– Знаешь, ты конечно свет в этой темноте, но по глазам уж сильно бьёшь, – он замолчал и вдруг раздражённо вздохнул, – ну?

– Чего – ну? – я недоумённо взглянула на темнеющий провал его капюшона.

Всё что мне было видно, это очертание подбородка вампира и скривившиеся губы. Но что-то подсказало мне – Наргиз закатил глаза.

– Отойди, мешаешь, – свистяще пояснил он, словно делал это в десятый раз, и в добавок махнул в мою сторону пальцами, точно отгонял неприятный запах.

Смешок с губ слетел уже искренне. Понятия не имею чего добивался вампир, но его манера поведения неизменно вызывала у меня улыбку. Снова появилось это ощущение ярмарки, когда любое оскорбление это просто часть представления.

Я послушно отступила предлагая Наргизу самому побиться о стену и осознать в каком тупике мы находимся. Мне было трудно это принять, ему, наверное, тоже. Солнце я осторожно вернула на ладони от чего его свет стал тусклым и оранжевым как на закате. Главное к груди не прижать, а то истлеет всё…

Вампир неуловимым движением обнажил одну из сабель. Лезвие хищно вспорхнуло в воздухе как будто едва касаясь его пальцев. Я ахнула этому маленькому представлению, но Наргиз словно ничего не заметил. Кончик сабли ткнулся в одну щель между камнями, в другую, как будто просто играя.

Дзынь-дзынь…

Звяк!

Мой рот замер в зевке когда на пол рухнул один из камней. Не мелкая щебёнка, не отколотый кусочек, а камень!

– Как ты это сделал?! – я тут же подскочила к вампиру и тот зашипел и отшатнулся. Солнце пришлось ещё сильнее зажимать в ладонях.

– Не имея божественных сил немного подумал головой, – паясничая пояснил он убирая саблю назад, – ты тоже можешь это не больно.

От удара об пол, камень размером с голову, раскололся на неровные части. Одну из них Наргиз подвинул острым носком сапога и та перевернулась, обнажая сколы от булавы.

– Ты расшатала этот камень своими ударами. Не думаю, что с остальными будет так же легко, но… Можно попытаться.

Я вся наклонилась вперёд к образовавшейся нише и чуть не залезла туда лицом. А может мы и правда сможем? И тут же чернота проёма напомнила мне о толщине завала. Радость как-то улеглась опять.

– Ну… выбьем мы камней десять… Может двадцать за пару дней… Это ведь не решит проблему, – мой взгляд скользнул на вампира, который успел сложить руки на груди, – да и некоторые скалы тут такие, что даже я не расшатаю, тем более не откачу в сторону.

– Ох, я должен каяться и плакать от недогадливости, – он точно снова закатил глаза, – прошу простить вашего покорного слугу. Я совсем забыл что мы одни в этой пещере! И что работать должны только мы и только в одиночку, не имея ни сна, ни отдыха… ни капли разума. Это ведь только нам надо попасть к падающей Звезде как можно скорее?

Звяк!

Это не камень. Это что-то встало на место в моей голове.

Честное слово, я уставилась на вампира так, будто на его месте оказался сам Солярис, а едкие слова были хвалебным гимном.

– Но это… всё равно займёт… несколько дней! – язык едва меня слушался, пытаясь впихнуть в одно движение губ сразу весь смысл, – это долго!

– Дольше чем возвращение назад и поиск обходного пути?

Солнце с хлопком погасло в руках и я кинулась с объятиями к вампиру! Нежить дёрнуться не успела как оказалась стиснута и даже приподнята над полом. Веса в нём было почти никакого, а вот руки и ноги у Наргиза забарахтались как у испуганного паука.

– Ты что делаешь?! – зашипел он.

– Ты! Гений! – я выдохнула это жарко и наконец-то поставила Наргиза на пол.

Слегка помятый вампир отшатнулся к стене и опёрся на неё, пока я поднимала разбитый камень и проносилась мимо, спеша в лагерь с доброй вестью. Откуда только силы взялись лететь по этому извилистому коридору?

Вот и все! Кажется некоторые авантюристы и правда уснули, потому как стоило мне с грохотом вывалить камень на середину стоянки как они растерянно подскочили хватая оружие.

– Просыпайтесь! – закричала я и взмахнула руками, чтобы не полететь кубарем, – проход! Проход, мы… не в обход! Вот!

Слов было так много, что они не умещались во рту и лезли всей кучей. Всё на что меня хватило с гордостью ткнуть пальцем в камень у под ногами. От одышки даже зашумело в голове.

Товарищи пялились на меня так, словно из-под земли на них вылез рогатый Балор и предложил прогуляться в пекло.

– Какого рожна, Ариника? – наконец-то подал голос Флокс. Его заспанные глаза мигали с небольшой задержкой.

Я благодарно обернулась к нему.

– Завал можно расшатать! Если хорошенько ударить по камню, его можно вытащить, а это доказательство! – я тут же наклонилась и снова подняла одну из половинок демонстрируя её всем, – видите?!

Они видели. Вот только что-то никто не выглядел воодушевленным.

– И что с того? – проворчал Каштан, зевая во весь рот. – Даже если ты сможешь вытащить один камень, там еще сотни таких же. Девка, ты глухая, нет? Я ж сказал, мы потратим недели, чтобы разобрать этот завал!

– Ты сказал, – я нервно облизнула губы, – что если разбирать завал в одиночку, то уйдёт неделя! Но нас то здесь тринадцать!

Взгляды рассеянные и напряжённые стали перекидываться между спутниками. Кажется как будто мысль работать сообща ещё ни разу не посещала эти головы. Чего скрывать, пока Наргиз не сказал об этом, я и сама не думала о караване как о команде! Но чем дольше тянулась тишина, тем тревожнее мне становилось.

– А девочка права, – неожиданно раздался тихий голос Мирта. Все повернулись к нему. Эльф сидел подобрав под себя ноги и положив на колени посох. – Нас и правда… довольно много. Может статься это не плохая идея…

– И что вы предлагаете? – резко спросил Кир, нахмурив брови. Он явно всё ещё не простил мне подставу с картой. И пусть смотрел герцог на пожилого эльфа, но вопрос явно обращался ко мне.

Мирт несколько замялся подбирая слова. Его опередил Мацис.

– Знаете друзья мои, это любопытно! Предлагаю попробовать, – он одним движением нахлобучил на голову свою шляпу. – Мы ведь ничего не теряем!

– Ха! Ничего? – фыркнул Каштан и запустил пальцы в бороду. – Как насчет времени и сил, а? И вообще, кто поручится что за этой жопой не скрывается следующая?

– А кто сказал, что уйдя отсюда мы вообще найдём другой путь?! – я наконец-то сказала то о чём думали все, но трусливо молчали. Дрожащий вздох сорвался с губ и моя рука с камнем опустилась, – Этот проход вёл… ведёт к Сердцу Мира! Сколько времени мы потратим на обратный путь и поиски новой дороги? И зачем, если мы уже на пороге?! Надо только приложить усилия. Надо… объединиться.

Я обвела взглядом всех присутствующих и нервно облизнула губы. Пот и грязь наполнили рот, но я этого почти не заметила. Мне нужно, что бы они поверили, чтобы они приняли это решение! Ради нас всех! Ради… ради Левкоя в конце концов! А значит надо продолжать даже если стыдно и страшно.

– Ваша Светлость, вы лучший воин из нас, – я обернулась к Киру который хмуро буравил меня взглядом, – Ваша сила нам понадобится. Каштан, ты знаешь породы как свои пять струн! Твой опыт нам необходим. – Я замолчала, переведя дух. Ну-ка, давай, приободряй дальше! – Мацис… твоя магия может помочь нам сдвинуть даже самые тяжелые камни, а Чабер… Чабер даже без магии способен откатить эти булыжники!

Разгорячившись я даже обернулась к тифлингам несмотря на жгучее недовольство в их взглядах.

– А вы двое вообще способны растопить эту горную породу и!..

– Не способны, – грубо прервал Базиль, да так что я подавилась воздухом. Тифлинг смотрел на меня прищурившись, как на прыщ который выскочил в ненужный момент, – Мы потратили слишком много сил в прошлый раз.

Взгляд он при этих словах отвёл. Живокост, что сидел на корточках у ног старшего беспокойно взглянул на него, но потом поспешно кивнул. Меня это всё довольно сильно сбило с толку. Что же это за магия у них такая? В прочем, не до этого сейчас.

– И ладно, – я вновь обернулась к каравану, – будет полезна любая помощь! Расшатывать камни, вытаскивать их, откатывать в сторону! На это способны мы все, понимаете? Я знаю, что вы все устали и разочарованы. Но я верю, что мы сможем пройти через это вместе, – моя рука прижалась к груди, – Мы – команда. Мы – авантюристы. Мы не сдаемся так просто, иначе бы никого из нас здесь не было!

И вновь – тишина. Но уже иная, не столь оглушительная. Мои слова, казалось, возымели эффект и лица искателей приключений стали более серьезными. В их глазах появилась искра надежды.

– Хорошо, – веско сказал Кир и медленно встал, чтобы окинуть всех взглядом. – Я готов попробовать. Но, – его взгляд мечом вонзился мне в грудь, – на всё даю два дня – столько, сколько мы сюда шли. Если через это время мы так и не продвинемся, караван поворачивает назад. Кто не согласен может не принимать в этом никакого участия. Всё на совести священницы.

– Договорились! – Я улыбнулась, чувствуя, как от сердца отступает тяжесть и осенила себя солнечным знаком.

– Нд попттся! – неразборчиво, но как-то ободрительно заявил варвар, хлестнув ветвистым кулаком по груди, – н жлк крв прлть рад этг!

– Не могу не согласиться, – Мацис поправил очки и широко улыбнулся тоже подскакивая на ноги, – уж слишком позорно поворачивать назад!

Я поверить не могла своим глазам. Все так или иначе были готовы участвовать! Они послушали меня, поверили… Я поискала глазами Флокса, который сидел с хмурым и напряжённым лицом. Заметив мой взгляд, тифлинг фыркнул и дёрнул хвостом.

– Конечно я в деле! Куда ты без меня?

Наверное улыбка у меня стала совсем уж глупой.

– Надо взглянуть на завал ещё раз, – решил Кир, – составить план действий и приступить.

Он посмотрел на меня и впервые его лицо слегка смягчилось.

– Идёмте… мы действительно слишком рано отступили.