Артём Шушеньков
Найди себе Антона: как отдыхать, путешествовать и наблюдать, как твой бизнес растет

Обо мне

Обычно в этом пункте принято писать какой автор «капитальный красавчик». Ещё круче, если можно добавить статус «сделал себя сам». И я, безусловно, долго играл в такую историю с «самостью», пока в процессе написания этой книги не понял, что яблоку – каким бы оно ни было ярким, большим, вкусным и спелым – никогда бы не удалось стать яблоком без корней, без дождя, без солнца и земли, и даже без насекомых, окружающих его, не говоря уже о садовнике, который в принципе решил этот яблоневый сад посадить.

Так и я – да простят меня читатели, любители успешного успеха и героев, выкованных самолично из раскалённого металла, – не сделал себя сам.

Корни

Я очень благодарен родителям, которые даже в очень сложные времена дали мне хорошее воспитание, заложили базовые ценности и своим примером повлияли на формирование многих качеств. Уверен, то, что они делали и чем жертвовали, те страдания, через которые проходили, – всё было для меня. Их вклад невозможно переоценить. Отец и мать были настоящими предпринимателями, одними из первых в современной России, поэтому даже моё предпринимательское мышление передалось от них.

Почва

Бабушки, дедушки, прабабушки, прадедушки. Именно они сформировали плодородную почву для моего роста и развития. Ведь, несмотря на мировые войны, революции, политические репрессии, церковные расколы, они выжили, произвели потомство и вложили в них знания, силы и Веру, которые мы пронесли через все времена.

Среда

Для формирования здорового выносливого и плодородного растения не нужно сплошное солнце, ему необходимы и дождь, и ветер, а иногда даже заморозки.

Моя среда была разной – какая-то поддерживала, а какая-то пыталась сломать, – но я благодарен всем друзьям, партнёрам, знакомым и окружающим людям за тот вклад, который они внесли в мой рост и развитие.

Пчёлы

Как известно, растения не могут жить без пчёл, ведь это они, кропотливо собирая мёд, опыляют растения. Благодаря им и произрастают плоды.

Это сотрудники, команда. Прекрасные люди, которые всегда сами находили и окружали меня. Я крайне благодарен им за все плоды, которые появились благодаря им.

Плоды

Я очень благодарен своим детям, без которых, пожалуй, и незачем было всему этому расти. Во многом только благодаря им удаётся осознать какие-то жизненные процессы, изменить взгляд и подход к делам. Они научили меня точно не меньшему, чем я их, поэтому благодарен им за всё.

Вредители

Даже тем, кто когда-либо пытался навредить моему росту, я благодарен, ведь они помогли эволюционировать и выжить в той среде, которая меня окружала. Благодаря вредителям и появляются шипы, защищающие нас.

Высшая сила

Я православный христианин, рождённый в роду кержаков, комсомольцев, ссыльников, каторжников и атеистов. И я благодарен Богу за то, что нашей семье удалось сохранить веру и ценности, несмотря на время и место моего рождения и воспитания. Именно Бог создал весь этот мир с его законами и правилами, всё в нём понятно и лаконично, как в росте деревьев, так и в наших делах.

Ствол

На сегодняшний день я ощущаю себя стволом, который передаёт энергию от корней к плодам, связывая их. Это соответствует моей миссии взять лучшее от предков, приумножить и передать потомкам. Это мой смысл жизни.

В этой книге мы будем часто обращаться к росту деревьев, поскольку все процессы их развития очень лаконично и органично сопоставляются с развитием бизнеса. К тому же, деревья окружают нас всю жизнь, поэтому примеры с ними кажутся более простыми для восприятия.

Введение

«Как постоянно путешествовать, отдыхать и наблюдать за тем, как твой бизнес растёт и развивается?» ― наверное, этим вопросом задавался каждый предприниматель хотя бы раз в своей жизни. А некоторые и вовсе ложатся и просыпаются с этой мыслью. В большинстве же случаев этот вопрос задаётся с подтекстом: «А так вообще бывает? Это возможно?». Ведь с детства мы слышим от родителей, школьных учителей и работодателей, что, чтобы достигать результата, надо работать «24/7» все триста шестьдесят пять дней в году. Больше получает тот, кто больше всех работает. Но так ли это на самом деле?

Действительно ли тот, на кого вы хотите быть похожим, работает с утра до вечера на заводе? Или всё же образ вашей мечты – это успешный, уверенный в себе бизнесмен, рассекающий на яхте по Средиземному морю? Он решает многомиллионные вопросы за чашечкой кофе или вовсе по телефону. Задумайтесь.

Почему все люди, не достигшие вершины успеха, говорят, что нужно работать сутками? А персонаж вашей мечты просто поднимает бокал и с белоснежной улыбкой уплывает в закат. На кого вы хотите быть похожи? Чья модель ближе? Только честно. Я думаю, что девяносто девять процентов выберут второй вариант. Важно, что мы не говорим о крайностях, в которых, путешествуя и отдыхая, вы больше не сможете ничем заниматься. Вопрос самореализации важен для каждого из нас, и герой нашей мечты – не сумасшедший чудак, бросивший всё ради кругосветного путешествия. Он занимается делами, которые ему интересны, выполняет нужную и важную работу.

Представьте себе ситуацию. Вы взяли росток дерева и посадили в плодородную почву. Удобряете его, когда требуется, поливаете и наблюдаете. Но вы не подходите к нему каждое утро, не тянете за ствол, чтобы оно росло быстрее. Вы созерцаете процесс. А если дерево плодоносное, то ещё и урожай раз в год собираете. По факту, в бизнесе правила такие же.

Он может расти, развиваться и давать плоды, даже если вы не тянете его с утра до вечера за уши, а лишь иногда наблюдаете за ростом, отрезая засохшие ветки, удобряя и поливая. Конечно, если соблюдены первоначальные требования:

1. Дерево было посажено в землю, а не асфальт.

2. На дерево светит солнце и попадает дождь.

3. За деревом ведётся надлежащий уход.

Если пример с деревом слишком прост, то представим другую картину. Допустим, вы решили, что вам нужна корова. Она, в отличие от дерева, сама себя не накормит, не подоит. Значит, это нужно делать вам, или стоит найти человека, который будет выполнять эти рутинные действия, пока вы выбираете следующую породу селекционных коров для разведения. С детьми так же. В какое-то время им требуется больше внимания, дальше – меньше, а потом наступает время, когда наш пристальный взгляд им только мешает.

Итак, есть два типа людей:

1. Те, кто любят заниматься посадкой деревьев и горят идеей, чтобы определённые деревья росли в определённых садах. Они выбирают почву, семена и удобрения, а после – получают результаты без влияния на процесс, думая об освоении новых земель и селекционировании.

2. Те, кто наслаждаются процессом. Они наблюдают за развитием плодов, находят лучшие средства от сорняков и каждый день приходят в растущий сад, чтобы полюбоваться происходящим.

Всё всегда начинается с желания. Твёрдого, фундаментального желания осуществлять свои мечты и заниматься любимым делом. Эта книга-исследование перед вами как раз за тем, чтобы найти ответ на вопрос: «Можно ли отдыхать, путешествовать и наблюдать за тем, как бизнес растёт?» Это не учебник, не догмат с прописными истинами или мотивационными речами. Нет! Это исследование, результат которого мы будем искать не в Гарвардской библиотеке или совете директоров Google. Респондентами здесь будут предприниматели, которые смогли или не смогли добиться такой лёгкости. Я – один из респондентов, не бизнес-тренер или коуч, а практикующий предприниматель с бизнесами в разных сферах деятельности.

Онлайн-курс

Наш онлайн-курс – это мощное дополнение к книге, предоставляющее практические инструменты и задания для применения полученных знаний.

Интерактивные задания: разберёте свой бизнес по косточкам, выявите узкие места и стратегически важные точки роста.

Шаблоны и формы: готовые документы для отчётов, анализа прибыли и планирования, которые сэкономят вам массу времени. Тесты и инструменты: научитесь быстро и эффективно определять тип вашего «Антона» и выбирать подходящих кандидатов. Видео-уроки и мастер-классы: погрузитесь в детали стратегии, мотивации и управления, получите ответы на самые сложные вопросы. Закрытое сообщество: общайтесь с единомышленниками, делитесь опытом и получайте поддержку. Индивидуальная обратная связь: получите экспертную оценку вашей работы и помощь в решении возникающих задач.

Знания без дел мертвы. Онлайн-курс поможет Вам применять полученные навыки и добиться конкретных результатов. Переходи к онлайн-курсу прямо сейчас и получи дополнительные бонусы.

Глава 1. Кто такой Антон?

Однажды на встрече предпринимателей один из участников задал вопрос, который изначально ничего, кроме дружеского смеха, у собеседников не вызвал. Парень только вернулся из путешествия и делился тем, что в его отсутствие компания выполнила поставленные задачи и даже привлекла новых клиентов, вывела новые товары на рынок. Он, воодушевлённый этим процессом, невольно задумался, а можно ли жить так всегда. Путешествовать, отдыхать, заниматься любимыми делами, воплощать мечты и наблюдать за тем, как бизнес растёт. Большинство присутствующих отнеслись к идее саркастически, дескать, человек отдохнул, ему понравилось, и от природной лени он хочет продолжить этим заниматься. В ответ на его заявление выступил парень по имени Антон, который сказал, что если бы данный вопрос задали его партнёру по бизнесу, то он, безусловно, ответил бы, что это реально. Однако на самом деле всё это возможно только потому, что он (Антон) впахивает круглосуточно и делает всё для того, чтобы его компания развивалась.

«Найди себе Антона!» – невольно произнёс я, отвечая на выше озвученный вопрос. Эта тема подняла невероятный ажиотаж. Каждый делился опытом в той или другой роли. Роли Антона или Антонодателя.

Да простят меня все Антоны Земли за использование имени. Я перекладываю эту аллегорию в книгу для простоты восприятия, не подразумевая никого из реальных людей.

Пора ввести пару понятий в книгу.

Антон – человек, фактически осуществляющий полный или частичный контроль компании, преданный делу душой и сердцем, лично замотивированный в результатах. Не требующий жёсткой постановки задач, контроля.

Антонодатель – бенефициар компании, основатель или один из партнёров, получающий значительную долю прибыли, которую приносит компания, управляемая Антоном.

Если проще: Антонодатель – владелец земли и семян, Антон – садовник, который из семян растит дерево.

Картина кажется идеальной, не правда ли? Есть Антон, который делает все рутинные действия управленца, а есть Антонодатель, который занимается тем, чем хочет сам. Это вообще законно? Да, а ещё повсеместно используемо и взаимовыгодно.

Фундамент этого сотрудничества лежит в том, что все люди разные. Антону обязательно не хватает чего-то для того, чтобы стать Антонодателем, а Антонодателю не хватает того, что есть у Антона.

И вот оно. Избыток. У одного есть излишек, а у другого – недостаток… ресурсов, компетенций, опыта – подставьте своё. Например, Антону может не хватать ресурсов для воплощения, в то время как есть идеи, насмотренность и решительность. У Антонодателя ресурсы есть – финансовые, социальные, инфраструктурные (производственные площади, оборудование), – но нет времени и желания взращивать. Жизненный баланс. Быть в дефиците сложно, но в профиците, честно говоря, не легче. Говорю по собственному опыту, я прошёл этот путь с одной и другой стороны.

Вот вам реальная ситуация. Есть история Антонодателя, который в тысяча девятьсот девяносто первом году приватизировал электростроительный завод. Ну приватизировал, ну стоит он себе, а что с ним делать – непонятно. И есть Антон, который ходил и думал, где бы производство квадрокоптеров организовать. Всё знает, всё может, нет инфраструктуры. А у кого-то площади простаивают.

Или здесь может быть иная ситуация, когда вся стыковка не в финансах, а, допустим, в поддержке. Антону нужен Антонодатель, который в него поверит. Даст небывалые ресурсы, кредит доверия и возможности, тогда окрылённый Антон свернёт горы, вдохновлённый верой и возможностью самореализации.

Третий вариант развития событий, когда Антону необходимы связи. У самого с компетенциями всё прекрасно. С опытом, насмотренностью, навыками, но в окружении нет людей, которые могли бы повлиять на рост. И тогда появляется Антонодатель, который скажет, что идея классная, и подскажет, с кем нужно поговорить, кому продать и у кого купить так, чтобы связка начала работать.

Союз Антона и Антонодателя держится на следующих моментах.

1. Любовь. Любовь – это вовлечённость. В идею, в проект, в личность Антонодателя. Когда есть жгучее желание действовать, и всё это желание идёт из любви. Но важно разграничить: есть любовь, а есть безусловная любовь. Первое – это когда «люблю за что-то». За успех, за то, что сейчас у нас всё получается. Второе – когда люблю, несмотря ни на что. А бывает ещё влюблённость. Очарование проектом, когда ты создаёшь и наслаждаешься процессом, но как только что-то идёт не так – разрушаешь и ищешь новый объект для любви. Это может быть и бессознательно, когда даже законы складываются так, что бизнес рушится. Просто от того, что любовь прошла.

2. Доверие. Здесь важен сам факт доверия. Тотального, полного доверия, когда Антонодатель отдаёт направление в полное владение Антона с посылом: «Делай то, что ты хочешь. Принимай решения, которые считаешь нужными». Это глобальный акт доверия, который Антон берёт на себя и принимает. Самое важное здесь – этот акт должен случиться до того, как Антон будет уверен, что он этого достоин. Опережающее событие, которое станет нерушимой ценностью.

Пример такой. Сотрудник долгое время работает в организации в роли коммерческого директора, занимается продажами, и мы видим, что, по сути, это вершина карьерного роста в данной компании, так что следующий этап ― это уйти либо в свой бизнес, либо в другую компанию. И мы могли бы ждать этого момента, но решили действовать на опережение и доверить ему управление компанией в целом. Таким образом, получили преданного, вовлечённого и благодарного за оказанное доверие Антона.

3. Самореализация. Здесь всё просто. Человек приходит и действительно становится лучшим в том, что делает. Многие люди идут в работу неосознанно, здесь может быть много факторов: подвернулась вакансия, предлагали неплохие деньги, близко к дому. Другое дело, когда удаётся разглядеть искру. Когда работа – это то самое место для души, где будет желание развития, тогда она становится не рутиной и необходимостью «высидеть» время до конца рабочего дня, а процессом самореализации. Я много раз видел, как перестают гореть глаза людей от того, что они делают. Тогда я подходил к ним и опережал их идею уйти, предлагая открыть для них отдельное бизнес-направление внутри нашей компании, чтобы у человека загорелись глаза.

У меня есть товарищ – владелец завода по производству светодиодных светильников. Долгое время на его заводе работал директор, который однажды пришёл и сказал о том, что хочет производить мебель. И единственный мой вопрос был в том, почему он не предложил ему производить мебель вместе. У парня – жгучее желание этим заниматься, а у товарища – ресурсы и доверие к нему. Но было уже поздно.

4. Благодарность. Это тот канат, что тянется в обе стороны. Благодарность Антона за то, что ему когда-то оказали доверие или дали неприлично много ресурсов, и благодарность Антонодателя за вклад и труд, которые производит Антон. Как только благодарность сменяется обесцениванием, сам феномен «антонства» пропадает. Антон перестаёт быть Антоном и уходит, становясь самостоятельным или выбирая другое место, оставляя вместо себя исполнительного директора, которому нужно говорить, что и как делать.

У меня был такой случай, когда я сам был Антоном. Четырнадцать лет мы были в связке с Антонодателем, и тотальное стопроцентное доверие лопнуло, как мыльный пузырь в секунду, когда я пришёл и сказал, что нам нужно продавать бизнес, переводить активы в другое направление и развиваться дальше. Мы разошлись, Антонодатель так и не понял, что я защищал наши интересы, предвосхищая падение. Я ушёл, потому что не был готов к роли исполнителя, который будет вести бизнесы, не вызывающие интерес.

5. Страх. Глобально миром управляют две вещи: любовь и страх. Всё, больше ничего нет. Вообще. Страх может быть разным: от возможности потерять самореализацию до страха не придумать идею. Их великое множество, и все они давят на то, чтобы связка «Антон-Антонодатель» держалась в сцепке. В обе стороны.

Глава 2. Я – Антон

Конечно же, меня зовут Артём, и, по сути, эта глава – часть моей биографии и истории о том, как Артём стал Антоном.

Постсоветское детство

У меня было счастливое детство в предпринимательской семье. Развал советского союза, расцвет «МММ» Мавроди и рынков, когда торговля строилась на излишках и дефиците. У одного предприимчивого человека есть селёдка, а у другого – водка, они совершают взаимовыгодный обмен, после этого один отправляется на поиски водки, другой – селёдки. Это была эпоха клетчатых сумок, с которыми родители отправлялись в Новосибирск, Бишкек, Алматы – неважно куда – покупать товар, причём не какой-то конкретный, а что попадётся: селёдка, одноразовые стаканчики или одежда.

Деньги были, товара не было, поэтому всё, что привозили родители, скупалось в два счёта без всяких маркетинговых стратегий, личного бренда и социальных сетей. Это было то время, когда стена рухнула и советский народ увидел «сникерсы», «чупа-чупсы» и «пепси». У нас в доме не было электричества, не помню точно причину, но помню запах горящей бумаги с балкона, потому что соседи жгут костёр, ведь отопления тоже нет. А я, шестилетний мальчишка, сижу при свете свечи и перерисовываю водяной знак с настоящей стодолларовой бумажки.

Представляете картину? Стодолларовая бумажка в свободном доступе дома есть, а электричества нет. Я делал деньги для своей первой компании, которая называлась «Чебурашка». Причём не так, как это делали другие дети: разрезал бумажку, написал на ней «100 рублей» и положил. Нет! У меня были «баксы» с Франклином, Линкольном и водяными знаками, которые я старательно копировал. На эти деньги можно было купить товар в моей фирме, например, сигареты. Я брал белую этикетку от бутылки минералки, разворачивал её и вставлял фильтр из ваты, а после – раскрашивал кончик в жёлтый цвет. Это была не игра на час или два, а построение целой экосистемы, где я принимал сотрудников, увольнял их и выстраивал всевозможные бизнес-процессы от производства товаров до их логистики и продажи вымышленным покупателям.

Хочешь сладких апельсинов?

А потом началась школа. Так получилось, что за один только первый класс я успел сменить три школы в разных городах. То есть моя адаптация, которая должна была пройти один раз, состоялась трижды и стала катализатором развития важных умений, включающихся, как только ты заходишь в очередной новый класс, где уже сложилась своя атмосфера. Все разбились по группам: кто-то – явный лидер, кому-то запрещено вставать из-за парты, кто-то в какую-то девочку влюбился, а ты вроде как тоже не прочь в неё влюбиться. И у тебя появляются задачи: найти своих и отсеять чужих, обрести союзников, быстро проявить себя, самоидентифицироваться и реализоваться так, чтобы быть принятым в новом обществе.

Я помню, что моя третья школа была в Усть-Каменогорске, потому что на четвёртую четверть я переехал к бабушке, которая работала завучем в местной школе. Туда-то я и попал. Помню, как захожу в класс, а на меня смотрят большие голубые глаза красивой девочки Оли. Тогда-то я и пропал. К слову сказать, не только я. У Оли уже был ухажёр, а у меня была задача вести себя хорошо, и я успешно её провалил. Из всех колонок тогда звучала песня Земфиры «Хочешь сладких апельсинов?», и песня эта разлеталась крылатыми выражениями. Если эти строки напевали понравившейся девочке, то это было фактически признанием в любви и обещанием достать луну с неба, а если строки адресовались от мальчишки к мальчишке, то пахло дуэлью и раздачей «на апельсины». Вот у меня и случился конфликт прямо на главной лестнице школы с ухажёром Оли. Я хорошо помню ту картину: лестница, слова про апельсины и мальчик с надорванным ухом от того, что я тянул его до самого пола. А дальше был скандал и испорченная репутация в глазах бабушки, которая не ожидала такого поведения от своего идеального внука. Мне было даже немного стыдно. Но честь была дороже, чем мнение бабушки обо мне.

Учился я плохо. Не потому, что мне не нравился сам процесс, я просто не понимал цели обучения. У меня не было ответа на вопрос: «Зачем?». Простой ответ «надо» совершенно не устраивал. Но зато меня научили работать, прививая любовь к труду с детства. Это всегда был семейный бизнес. Родители всё делали вместе: ездили за товаром, строили производство. Папа продавал, развозил, ездил на встречи с поставщиками, а мама пекла, рулила производственными процессами. И я, глядя на них, включался.

В предпринимательской семье всегда находилось дело, куда можно приложить свои руки. Есть мёд? Отлично, иди фасуй по баночкам. Листовки? Пора идти их раздавать. К своему седьмому классу у меня была масса рабочего опыта от грузчика до продавца мёда на рынке, и когда начались серьёзные проблемы с оценками, отец сказал, что если я не хочу учиться, то могу пойти зарабатывать деньги. Хорошо помню, как он сказал о том, что завтра придёт поставка печенья, я могу взять её и пойти продавать за любую цену, какую поставлю. «Всё, что заработаешь – твоё», – сказал тогда отец.

Внутри семьи мы деньги не платим

У нас есть семейное правило: внутри семьи мы деньги не платим. Ты можешь получить их вовне. Семья даст тебе возможность заработать деньги через мёд, печенье или другой условный капитал, а ты уже приумножай, пользуйся этой возможностью как хочешь, но нельзя получить деньги за уборку, учёбу или посещение тренировок.

Я придерживаюсь этого правила и сейчас. Это, конечно, разница подходов, потому что многие родители в современном мире, когда у них есть деньги, ими вовлекают ребёнка в какой-то процесс. Без попыток объяснить ему, что дом, в котором он живёт, следует содержать в чистоте, тренировки, на которые он ходит, нужны для его развития, а учёба – фундамент для будущего. Намного проще договориться так: убрался в комнате – получил сто рублей. Это лёгкий путь, ведущий к товарно-денежным отношениям, которых не должно быть среди родных. Я с детства привык к тому, что внутри семьи я делаю что-то потому, что я её часть, а не ожидая, что мне заплатят за это деньги. Этому же учу собственных детей.

А деньги, если хочется дать их ребёнку, важно давать просто так, не связывая это с какими-то условиями. А если ему их не хватает, можно заработать или приумножить. Тут нужно быть готовым к тому, что ребёнок придёт с вопросом: «Как их заработать?» И у вас должны быть варианты, какие-то способы заработка. Мне в своё время показали их с лихвой.

Родители-предприниматели были совершенно не против детской рабочей силы. Считайте, первый свой опыт в роли Антона я получил с ними. В мои четырнадцать лет мне могли спокойно доверить кажущуюся тогда большой сумму денег, с которой я отправлялся нанимать грузовую машину, покупать товар на базаре и доставлять его по точкам.

Окончания школы, кстати, так и не случилось. Восемь классов в четырёх разных школах и сделка с администрацией на оценки в обмен на мой уход. Но я успел получить главное – коммуникативные способности. Я научился быстро понимать, кто свой, а кто – чужой, строить контакт с любым человеком. Быстро находил друзей, ещё быстрее – врагов и умел громко заявить о себе.

Финансовая пирамида

Так прошло моё детство, а в шестнадцать лет случился переезд из Казахстана в Россию, в город Омск. На тот момент я уже год играл в КВН, поэтому был рад знакомству с местными ребятами из лиги. Помню, что я со своими новыми знакомыми пошёл в ночной клуб, где проходило шоу: несколько команд соревновались за главный приз – работу ведущими. Мы выиграли, а работу получили я и капитан команды. Это была успешная недельная карьера, пока владельцы клуба не узнали, что мне шестнадцать.

А дальше был звонок. Один из участников команды, с которой мы выиграли состязание, предложил мне делать бизнес. Мы отправились в популярное в городе место – бар, казино и ночной клуб, всё в одном, эдакий омский «Содом и Гоморра» – с собственным предложением устроить у них что-то вроде «Comedy Battle». На дворе две тысячи восьмой год, мне шестнадцать, и это расцвет клубного формата. Тогда мы объединили команды КВН города и сделали шоу «Белая ночь чёрного юмора». Это была своего рода финансовая пирамида, которая скрывалась за развлекательным мероприятием. Мы договорились с большинством городских команд КВН на условие – приводить на каждую игру не менее двадцати болельщиков, иначе команда снималась с соревнований. За ночь выступало пять команд, соответственно, сто человек на вход мы обеспечивали, и это в вечер среды – один из самых непопулярных дней для ночного клуба. Так у нас в кармане оказывалось двадцать тысяч рублей при том, что средняя зарплата в Омске на тот момент составляла восемь тысяч.

Мы быстро вошли во вкус богатой жизни, наняли диджеев и ведущих, а часть призового фонда потратили. В финале пришлось договариваться с командой, у которой не было шансов на победу, о том, что первое место и призовой фонд будут их, если в конверте окажется не тридцать тысяч рублей, как было оговорено изначально, а десять. Они согласились, а после того, как вся история с КВН закончилась, собственник клуба сказал мне слова, оставшиеся в голове на всю жизнь: «Где-то вы меня обманули, но где?!» Всё было просто: студенты – народ небогатый и с трудом наскребали на вход двести рублей, так что в баре ничего не покупалось, и среда как была неприбыльным для клуба вечером, так ею и осталась. А мы получили бесплатную площадку, первый опыт бизнес-партнёрства и деньги.

Получается, что тогда же случился мой первый найм сотрудников. Это был диджей, который сейчас имеет свой пивной завод и остаётся моим другом до сих пор, а также ведущий, с которым потом мы открывали крестьянское фермерское хозяйство в Омске.

У меня было три разных колледжа. Один – в Караганде, где вся моя учёба заключалась в игре в КВН. Я ходил там круглым отличником и славился способностью отпрашивать одногруппников с занятий ради репетиций. Кстати, за колледж я играл буквально пару месяцев, потом меня забрали в университетскую команду Карагандинского экономического университета, а затем я переехал в Омск и поступил в торгово-экономический колледж на программиста. Я решил, что это единственная профессия, которую не освоить самому, соответственно, ради неё стоило потратить три года жизни.

Учёба не затянула меня. В Омске была своя жизнь – клубная, тусовочная. Я даже работал ведущим в колледже, за что получал зарплату, а потом перевёлся в Новосибирск в Высший колледж информатики при НГУ. Как оказалось, престижное место. Там я нашел друзей. Никто из нас не стал программистом, мы все оказались в колледже случайно, но дружим до сих пор и имеем общие бизнес-проекты, которые также удаётся вести благодаря наличию Антонов, поскольку если бы кто-то из нас был погружён в управление данным проектом, это могло бы привести к ухудшению дружеских отношений. Так что это прекрасный ответ на интересующий многих вопрос: «Можно ли вести бизнес с друзьями?» Можно, даже нужно и очень выгодно. В принципе, совместные интересы и формируют нашу дружбу. А совместный бизнес ― это целый клад общих интересов. Так что вести бизнес с друзьями можно, если у вас есть Антон.

Первый опыт «антонства»

Мой отец был «Антоном». Это был первый Антон, которого я знал. Настоящий, ярко выраженный. После предпринимательства он вот уже несколько лет занимался развитием чужих предприятий. Отец много мне дал, вложил в меня все свои знания и, заметив, что я иду не по той дорожке, потянул в семейное дело.

Переходи на модуль «Кто я?»

В Новосибирске был завод по производству полуфабрикатов – пельмени, манты, вареники. В мои восемнадцать-девятнадцать лет отец перетянул меня туда, и я стал заниматься развитием партнёрской базы. Конечно, как многие, я хотел идти своей дорогой, делать себя сам, добиваться своего. И, несмотря на юный возраст, было уже достаточно много различных бизнес- и околобизнесовых тем. Но в какой-то момент я осознал, что если каждое следующее поколение будет растаптывать опыт предыдущих и начинать всё сначала, то мир глобально никуда не сдвинется. Тем более я понимал, что легко начать с нуля (открыть свой ларёк с беляшами), сложнее – взять уже готовый бизнес (завод по производству полуфабрикатов) и вывести его в прибыль.

Екатерина Великая говорила: «Получила город деревянный, отдаю каменный», – и это, наверное, одна из лучших моделей предпринимательства, когда идёт планомерное развитие и эволюция через преемственность поколений.

Так случилось и в моём случае. Сначала я продавал в городе, потом – в регионах, подключал оптовых клиентов, параллельно занимался собственным проектом. Когда раздался звонок, и я узнал, что директор предприятия умер, мне пришлось занять его место. Думаю, что если бы не это стечение обстоятельств, то всё пошло бы иначе. Ещё через какое-то время отец вернулся в Казахстан строить другие компании, а я остался один. История циклична: мне не боялись доверять в четырнадцать, не побоялись и в девятнадцать. Только если в первом случае речь шла о закупке товара, то во втором – о предприятии, где работало двести человек.

Это предприятие было неэффективным, проще даже сказать убыточным. Две тысячи восьмой год, экономический кризис. В то время все работали из гипотезы, что развиваться можно только при увеличении объёма продаж и наращивании производства. Мы попробовали двигаться в таком режиме, но разницы никакой не обнаружилось. Если ты продаёшь сто пятьдесят тонн, то зарабатываешь сто пятьдесят тысяч рублей, а продаешь двести тонн – зарабатываешь двести тысяч рублей. Разницы никакой, миллионы не падают на счёт компании, а расходы на производстве растут пропорционально доходам. И тогда я начал считать.

Меня никто не учил финансовой грамотности, экономике. Я использовал «Google» и «Яндекс» для того, чтобы узнать нюансы рентабельности. И оказалось, что то знание, которое я получал в моменте, когда мне надо было решить какую-то задачу, было актуальнее того, что работало на производстве годами.

Тогда я начал с самого начала – с правильного просчёта всех составляющих: затрат и себестоимости. Это был огромный пласт работы, ассортимент тогда был в триста наименований, и у каждого своя себестоимость, которая не обновлялась уже давно. Хорошо помню свой заваленный кипой бумаг стол. У меня были папки со всеми рецептурами, технологическими картами на каждую единицу продукта, и всё это было пересчитано исходя из новой технологии, которую я нашёл в «Яндексе». Итог был шокирующим. Оказалось, что есть довольно большой ряд ассортимента, который мы продаём в убыток. То есть мы продаём какую-то продукцию по старой цене и ещё пару рублей кладём сверху, «на сдачу».

Соответственно, когда мы играли в игру с наращиванием оборотов, то только больше зарывались в яму, отдавая собственные деньги и продавая товар в минус. По статистике, покупали у нас как раз нерентабельный товар за счёт того, что это было выгодно, а то, что зарабатывалось, было, скорее, случайностью от покупки тех позиций, что не приносили нам минус.

После завершения математических подсчётов я позвонил отцу и объяснил ситуацию. Он невнимательно выслушал меня и дал мне нетривиальный ответ: «Что спрашиваешь? Если решил что-то – делай».

А решение было достаточно сложным. Благодаря тому, что теперь у нас была полная цифровая версия нашего бизнеса за счёт просчитанной экономики, мы знали, сколько рублей с какого вида продукции и у каких клиентов зарабатываем. С потерями было так же – мы полностью располагали информацией, и я понимал, что где-то есть прибыль, нужно только на неё выйти. Не может быть такого, что на предприятии работает двести человек, продаётся двести тонн, а денег нет. Ключевая ошибка была найдена, осталось её исправить.

Кстати, стоит отметить, что предприятие это покупалось в две тысячи восьмом году уже функционирующим с тысяча девятьсот девяносто пятого года, а продавалось так же из-за отсутствия прибыли и просчётов. Кризис две тысячи восьмого года просто обнажил проблемы, которые и так были.

Какое же решение было принято? Мы взяли платёжеспособных клиентов, отсеяли тех, кто платить не мог, и сократили ассортимент продукции, сделав акцент на той, что приносила прибыль. Так, сократив объёмы практически в два раза, мы стали зарабатывать сорок процентов чистой прибыли.

И тут я понял главное: нужно работать с теми, у кого деньги есть, а не с теми, у кого их нет. Это касается не только клиентов, но и поставщиков, заказчиков, ведь если каждый из них работает из дефицита денег, то при малейших накладках он вас подведёт, а вы, в свою очередь, подведёте других.

Потом и объёмы вернулись. Я такой трюк часто применяю, когда начинаю с кем-то работать. Предлагаю поднять цены на тридцать процентов, а в ответ слышу опасения и страх того, что уйдут клиенты. Тогда мы начинаем считать: тридцать процентов поднимаем – десять процентов товарооборота отваливается. А ведь в этих десяти процентах товарооборота было всего пять процентов рентабельности.

Считаем дальше. Сколько должно отвалиться клиентов, чтобы случился денежный дефицит? Как правило, оказывается, что больше половины. Тогда мы понимаем, что при условии адекватности ведения бизнеса, качества и значимости товара, половина клиентов точно не уйдут. Могут хлопнуть дверью на эмоциях от резкого подъёма цены, но, выйдя на рынок и проанализировав его, вернутся.

Цены подняты, клиенты сохранены, а ресурсов становится больше для того, чтобы развиваться дальше.

Потом умер отец. Мне было двадцать два года. И я остался без главного авторитета, наставника и примера. Теперь все решения я был вынужден принимать самостоятельно, но рядом со мной всегда были люди, которые поддерживали в любой ситуации.

Моя мама, команда, Антонодатель и Антоны (хотя мы тогда ещё и не знали, что они так называются).

Феномен мамы

Всё предпринимательство пошло от неё. Она родом из семьи сосланных кулаков. Из Воронежской области её прабабушку и прадедушку сослали в Карлаг (Карагандинский лагерь). В тысяча девятьсот тридцать восьмом году их вывезли на самосвалах в голую степь, где они выкопали землянки, а уже на следующий год собирали урожай, потому что ещё до отъезда в фуфайки зашили семена. Даже там, на заре Советского Союза, они умудрялись продавать то, что выросло на огороде, так что генетика выживательных способностей пошла из маминого рода.

С моим отцом они познакомились в педагогическом университете. Видимо, папе нужно было поступить туда, чтобы встретить свою судьбу, потому что, кроме мамы, его больше с институтом ничего не связывало. Учились оба на художественном отделении, только папа был на курс младше, поступал уже после армии, но тем не менее закончил институт на три года позже мамы. Точнее сказать, мама уже заканчивала за него.

Я всегда считал папу героем, который всё делает. Он был уникальным, всесторонне развитым и, к сожалению, не успевшим до конца реализовать свой потенциал. Но только сейчас я понимаю, что за его спиной стояла мама, толкая на всевозможные авантюры, бизнесы. Если бы не она, он бы наверняка занимался чем-нибудь другим. Когда бизнес стал расширяться, и папа, по сути, стал Антоном, мама осталась в тени, но не ушла с радаров. В каждом моём проекте, каждом новом витке судьбы она была рядом. Без советов, без каких-то наставлений, скорее, как тотем или душа. Она просто есть, и поэтому всё получается. Честно признаться, я ещё не до конца понял этот феномен, но эффект заметен.

У родителей был идеальный тандем. Они прекрасно дополняли друг друга. У мамы всегда появлялись какие-то идеи, и она с лёгкостью могла сподвигнуть папу на их стремительную реализацию. Они всё делали вместе. Папа обладал превосходным аналитическим умом, мог в уме просчитать бизнес-модель, понять, что выгодно, а что нет, и, благодаря феноменальным коммуникативным способностям и харизме, мгновенно навязать свои условия другой стороне. Мама же обладала самой нетривиальной суперспособностью, в семье мы называем её «чуйкой» ― это какое-то особое чутьё, интуиция, экстрасенсорика – не знаю, как это точно называется. В отличие от папы она редко что-либо считала и анализировала, но всегда чувствовала, куда нужно ввязываться, а куда ― нет, какой товар стоит закупать и так далее. И делала это всё на уровне чувств.

В процессе написания книги родился стих.

Мам, я сам.

Мам, я взрослый.

Я сам всего добился,

Я уникальный и необыкновенный.

И как личность я сам в неё сложился,

И как бизнесмен, конечно, сам развился.

Сам научился я воспитывать детей,

Сам принимал всегда решения,

Но как же я обманывал себя,

Когда об этом думал глупый я.

Ведь позабыл всё то, что дали мне,

Всю ту поддержку и слова,

И ночи, проведённые без сна,

Не в клубе, в танце и не у костра,

А у больничной койки с тёмным потолком,

Где непонятно вовсе ничего.

Как быть и чем лечить,

Где денег взять

И сил…

И папы рядом, может быть, и нет,

И помощи ждать неоткуда,

Но ты одна не погасила свет

И спать хоть и хотелось, не пошла,

А простынь в ванну понесла,

Чтоб намочить её водой.

«Быть может так мне легче станет», —

Так думала, когда ничто не помогает.

И терпеливо ты всю ночь ждала,

Пока приедет скорая иль врач,

Когда отец откуда-то вернётся,

Когда весь мир перевернётся,

Чтоб исцелить меня.

А я – неблагодарная свинья —

Как только становилось лучше,

Тянул всё одеяло на себя,

Ведь это я такой весь всемогучий.

Всё сам, всего добился без тебя,

Но как же глубоко я ошибался.

И спорить наглость я имел, и огрызался.

Я был дурак, прости меня теперь…

Чего бы в жизни этой ни добился,

Чего бы в ней ни получил,

Теперь я к истине лицом открылся

И лишь теперь всем сердцем полюбил.

Глаза мне слёзы заливают, мне было б трудно

Это всё сказать. Как хорошо, что вам, благодаря,

Я хоть в стихах могу всё это написать.

Как жаль, что не могу сейчас обнять.

Я благодарен очень, Мам, тебе.

Прости мне все бессонные ты ночи,

Прости за эгоизм мой, между прочим,

И что так поздно смог всё это я понять.

За все слова, что не осмелился сказать,

За всё то зло, что всё же говорил,

И что когда-то недооценил…

Теперь я понял всё и очень рад,

Что рядом ты, жива, здорова

И можешь выслушать меня ты и простить,

А я могу всю жизнь тебя благодарить.

Первый Антонодатель

Тот самый партнёр, что работал с отцом, и мой первый Антонодатель остался работать со мной, несмотря на мой юный возраст. Я ему крайне благодарен за доверие, потому что, по сути, после смерти отца видел его впервые в жизни, а на кону стоял достаточно крупный бизнес. Получается, что я – Антон, которого передали по наследству. Выходит, что Антон – это актив, который можно передать. Эдакая «высшая степень антонства».

Мы разговаривали один на один впервые, причём на отвлечённые темы. Что-то про любовь, дружбу, Бога и где-то между строк про бизнес. Про настрой в нём. Его пессимизм схлестнулся с моим оптимизмом, и родилось доверие.

Я получил тот самый кредит доверия. Хотя нет, скорее, это депозит доверия, который когда-то открыли мои предки. Честно говоря, не знаю, сработала здесь память поколений и то, что за меня говорила история семьи и совместная работа, или мне удалось показать что-то собственное, но я, несомненно, благодарен этому человеку за доверие.

Я знаю: то, что я делаю сегодня, работает на депозит доверия для моих детей. Им не придётся ничего доказывать, за них будут говорить мои поступки и их собственное воспитание. И я призываю каждого, кто читает эти строки: думайте о том, что вы делаете. Каждое ваше действие оставляет отпечаток на вас и следующих поколениях. Мы живём в родовой истории. За шестьдесят девять лет Советского Союза всё пришлось стереть, потому что к власти пришли те, кому не хотелось светить собственный запятнанный род. Но, тем не менее, есть в жизни настоящее, а есть пух, который сдует первый попутный ветер. Тысячи лет была родовая история, и за шестьдесят девять лет её не перечеркнуть.

Итак, со стороны Антонодателя появился кредит доверия. Незаслуженный, ничем не оправданный, а я со своей стороны испытываю за него благодарность. К тому же, мы продолжили работать на тех же условиях, что были у них с моим отцом. И для меня это было неприлично много.

Интересное наблюдение: на старте партнёрских отношений очень легко начать работать «пятьдесят на пятьдесят». Потому что пятьдесят процентов от ничего – это пятьдесят процентов ничего. Сложнее становится, когда нужно делить большие деньги, и на этом рушится большинство партнёрских отношений.

Я благодарен своему Антонодателю и себе за то, что, несмотря на периодически меняющиеся условия сотрудничества, нам удалось сохранить главное. Как в Библии: «В малом ты был верен, над многим тебя поставлю».

Мы работали на протяжении полугода, пока я не понял, что концепция ежегодного роста бизнеса в десять-двадцать процентов точно не про меня. Тогда я нашёл другой бизнес-проект. Ну, как нашёл – перерыл инвестиционные фонды, аналитические агентства и всевозможные предприятия для того, чтобы выявить сильнейшего игрока… Ладно, шутка, я просто открыл «Авито» и выбрал категорию «Готовый бизнес». Продавалось кондитерское производство, и я предложил его купить. Это была интересная сделка длиной в полгода.

Работа в «одно окно», или как не быть Анти-Антонодателем

Когда мы отправились знакомиться, то сразу поняли – это то, что мы искали. Торты там стояли даже в умывальнике (условно), как в мультфильме «Простоквашино». Машины заполнены, склады забиты. Вот тогда я понял: даже если в моменте «здесь» денег нет, они где-то спрятаны, и нужно придумать, как их добыть.

Переходи на модуль «Куда я иду?»

Важно сказать, что тогда у меня уже были собственные деньги, и я мог приобрести производство сам, не быть зависимым от Антонодателя. Но у меня была благодарность к нему и «кредит доверия», которые не позволили поступить мне таким образом, так что я предложил ему купить этот бизнес.

Купить бизнес в России быстро – задачка со звёздочкой. Собственница компании открыла производство ещё в тысяча девятьсот девяносто третьем году. Достаточно широкая сеть продаж и никакого финансового учёта. Никогда не считалась рентабельность, эффективность. Работа строилась по принципу «бери больше – кидай дальше», а когда случались финансовые трудности, то просто ставилась задача продавать больше.

Самым большим промахом было то, что работа велась в «одно окно», эдакий мультифункциональный центр. Этим самым центром притяжения была сама хозяйка. И я сейчас не утрирую. К ней приходили все, и она решала любой вопрос.

08:00. Собственница приезжает на завод – представляете масштабы в тысячу квадратных метров? – и открывает ворота своим ключом. Это важно, ключа больше ни у кого нет. Около завода уже толпятся все рабочие, ожидая её приезда.

08:30. Она идёт на склад сырья, ключом открывает дверь и садится за стол. Выдаёт сырьё под запись, кто и сколько взял сахара или муки, а после – закрывает склад на ключ.

09:00. Идёт в офис. Садится за телефон и обзванивает около двухсот клиентов, чтобы собрать заказы на день. В момент, пока происходит этот небыстрый процесс, шестеро водителей ожидают отмашки и погрузки.

13:00. Отбивка документов, погрузка машин и развоз продукции. Она участвовала и здесь. Ездила с водителем на микроавтобусе. Почему на микроавтобусе? Чтобы по пути завезти продукцию ещё в пару-тройку торговых точек.

16:00. Она принимает на складе готовую продукцию.

Самое удивительное, что принцип «одного окна» работал и с деньгами. После развоза продукции водители отдавали ей деньги, которые она складывала в карман белого кондитерского халата и, когда приходили поставщики, из этого же халата их доставала и отдавала.

Справедливости ради, периодически применялся «чайка-менеджмент» – когда она проходила по цеху и указывала: «Неправильно лежит крем. Здесь не так промазаны коржи». Естественно, она страшно устала. Оттого и появилось объявление на «Авито». Выставить она его выставила, но когда пришёл черёд продажи, выяснилось, что юридически ничего не оформлено. И вот тут я совершил ошибку.

Мы внесли предоплату, чтобы закрепить сделку за нами и, пока собственница занималась бумагами, начали оптимизировать производство. Мне хотелось скорее начать возрождать этот проект.

Я сделал только одно действие – перевёл продажи на отдел продаж, и это привело к их увеличению на тридцать процентов, а также помогло сэкономить время, ресурсы и скорость доставки заказов для всего производства. Благодаря отделу продаж и скидке в десять процентов за самозаявку до девяти часов вечера мы приучили всех клиентов звонить именно вечером, а не утром и, соответственно, получать продукцию в девять утра, а не после обеда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.