Григорий С
Тария: Испытание судьбы

Глава 1: Перемены

Я родилась среди скал, там, где земля сухая, а ветер режет кожу, как нож. Здесь камень помнит каждую битву, каждую пролитую каплю крови, каждое имя, исчезнувшее в песке. Моё племя – Скал'Вирт, дети камня и войны.

Мы всегда жили так. Война – это не просто битва, не просто оружие в руках. Это воздух, которым мы дышим. Это наши традиции, наша кровь, наши песни. Каждый мужчина – воин. Каждый ребёнок растёт с этим знанием.

Но, мы проиграли.

Последняя битва сломала нас. Не просто схватка – целая война, в которой наши сородичи падали один за другим, пока не остались только пепел и мёртвые тела на раскалённой земле. Я не видела этого, тогда я была ребёнком. Но я слышала. Я слышала рассказы старейшин, крики женщин, что ждали своих мужей, и глухую тишину, которая наступила потом.

С тех пор племя изменилось.

Теперь мы живём иначе. Не так, как прежде. Теперь слабых презирают, старейшин слушают только когда нужно вспомнить старые законы, а те, кто управляет племенем, – те, кто выжил после той битвы.

Моего отца не было среди них.

Рила, моя мать, молчала, когда ей сказали. Я помню её лицо. Ни слёз, ни крика. Только тёмные глаза, в которых застыла пустота. Она была единственной, кто не опустил голову, когда великий воин Ворхан объявил, что теперь племя будет жить иначе. Мне тогда было всего шесть лет.

Я родилась здесь. В этом мире, где сила – единственное, что имеет значение. Где матери учат своих детей не жалости, а выживанию. Где мне сказали, что я дочь павшего воина. Но я не понимала, что это значит.

Моя мама, Рила, подошла ко мне медленно, будто каждый шаг давался ей с трудом. Она присела перед дочерью, её руки дрожали, хотя она пыталась этого не показать.

– Тария, твой отец… – её голос сорвался, но она тут же заставила себя продолжить. – Он пал, как храбрый воин.

Она смотрела на дочь, ожидая реакции, но Тария лишь склонила голову набок, её взгляд был чистым, детским, непонимающим.

– Пал? – повторила она, будто не слышала этих слов раньше.

Рила сжала губы. В её глазах было напряжение, но она не плакала. Она не могла.

– Папы больше нет, – сказала она тихо, и эти слова прозвучали как удар грома среди ясного неба.

Тария замерла. Она не двигалась, не моргала. Будто время вокруг неё остановилось. А потом, когда осознание наконец прорвалось сквозь детское восприятие, оно захлестнуло её целиком.

Сначала был лёгкий вдох, резкий, дрожащий. Потом – судорожный выдох. А затем – слёзы.

Она не сдерживала их. Она не могла. Они стекали по её щекам, пока она судорожно хватала ртом воздух, но ничего не помогало.

Рила обняла её, прижимая к груди, крепко, но не грубо.

– Воины не плачут, – сказала она мягко, но твёрдо. – Воины сильные. А плачут слабые.

Тария пыталась остановиться. Ей хотелось быть сильной. Ей хотелось быть, как мама. Но слёзы не слушались её, они текли, как потоки дождя, и она ничего не могла с этим сделать.

Рила посмотрела на закат. Небо уже окрасилось в огненные оттенки, солнце плавно уходило за каменные хребты.

– Пойдём, – сказала она.

Тария всхлипнула, но послушно поднялась на ноги.

Они шли молча, шаг за шагом, пока не добрались до высокой скалы на краю ущелья. Здесь Рила присела первой, посмотрела на горизонт, а затем кивнула дочери, чтобы та села рядом.

– Когда я была маленькой, – начала она, её голос стал спокойным, мягким, – я думала, что солнце уходит, потому что устало. Каждый вечер оно ложится спать, чтобы завтра снова осветить землю.

Тария смотрела на горизонт, её слёзы постепенно высыхали.

– А потом я узнала, что солнце просто продолжает свой путь. Оно не исчезает, оно просто движется дальше.

Она повернулась к дочери, её тёмные глаза были теплее, чем раньше.

– Так же и мы, Тария. Мы не исчезаем. Мы просто идём дальше.

Девочка слушала. И в какой-то момент, сидя там, смотря на закат, её боль стала чуть легче.

Небо медленно гасло, пропитываясь оттенками пепла и золота. Рила и Тария двигались по каменистым тропам, оставляя позади рассветный край.

Племя уже собиралось – мужчины, женщины, старейшины, молодые воины. Они стояли полукругом, слушая.

В центре, возвышаясь над остальными, стоял Ворхан.

Его фигура была тверда, его голос – тяжел и прям.

– Мы проиграли не битву. Мы проиграли самих себя! – прогремел он, взглядом окидывая собравшихся. – И теперь мир смотрит на нас, как на сломленных. Как на мёртвых!

В толпе раздался негромкий гул. Кто-то кивнул, кто-то сжал кулаки.

– Но мы не мертвы, пока у нас есть сила. Пока мы можем бороться!

Ворхан шагнул вперёд, его голос усилился, становясь почти рёвом.

– Мы были Скал'Виртами. И мы останемся Скал'Виртами! Но только если поймем, что слабость – это гниль, которая убивает нас изнутри.

Толпа начала реагировать. Крики поддержки, напряжение, горящие глаза тех, кто ждал момента, чтобы вырваться из тени поражения.

Рила остановилась.

Она смотрела на Ворхана, но не с уважением. С холодным расчётом.

– Ты говоришь, как тот, кто забыл цену крови, – её голос был спокойным, но он прорезал воздух, как лезвие.

Ворхан повернулся, его взгляд натолкнулся на неё.

– Я помню её цену лучше, чем ты, Рила. Потому что я платил её на поле битвы, а не ждал в тени.

Толпа замерла.

Рила не дрогнула.

– Если ты так хорошо её помнишь, почему хочешь вновь пролить её?

Ворхан усмехнулся.

– Ты боишься перемен. Ты боишься силы. И это делает тебя слабой.

Рила шагнула ближе, её голос не изменился.

– Сила не в грубой воле. Сила – в том, чтобы знать, когда её применить.

Ворхан прищурился.

– Тогда скажи мне, Рила, сколько нам нужно ждать? Когда нас уже затопчут в грязь, как падаль?

Толпа напряглась.

Ворхан играл жёстко, он касался самой боли, самой раны их поражения.

Рила сжала губы. Она знала, что сейчас не время спорить.

Она наклонилась к Тарии.

– Иди домой, – сказала она тихо, но твёрдо.

Девочка не хотела уходить. Она чувствовала что-то страшное в этих словах.

– Мама…

– Иди, Тария.

Рила отпустила её руку и снова посмотрела на Ворхана.

– Ты не понимаешь, что делаешь. Но поймёшь. Когда будет поздно.

Она развернулась и пошла к центру, оставляя дочь позади.

Толпа расступилась перед ней.

Ворхан смотрел, но не остановил её.

Потому что знал – этот спор ещё не закончен.

Тария почти дошла до дома

Она шла быстро, но внезапно замедлила шаг.

Громкий голос.

Она обернулась.

Ворхан.

Он стоял перед толпой, его руки сжимались в кулаки.

– Наш мир не потерян, пока мы можем его забрать назад!

Толпа закипала.

Кто-то кивал, кто-то уже держал оружие.

Тария увидела маму.

Рила не двигалась, её фигура была твердой, как скала.

– Ты ведёшь племя к гибели.

Ворхан усмехнулся.

– Я веду их к будущему!

И вдруг всё произошло слишком быстро.

Ворхан шагнул вперёд.

Его рука взметнулась в воздухе.

Удар.

Глухой звук удара кулака по лицу Рилы заставил сердце Тарии пропустить удар.

Её мать качнулась назад, но не упала.

На мгновение наступила тишь.

Рила провела пальцами по губам, смахивая кровь.

А затем, без единой паузы, она нанесла удар в ответ.

Её кулак со всей силой врезался в челюсть Ворхана.

Он пошатнулся.

Толпа замерла.

Никто не знал, что делать.

Тария уже сделала шаг вперёд, её руки дрожали.

Она хотела броситься к маме.

Но вдруг чья-то рука резко схватила её за запястье.

– Не смотри, Тария.

Она обернулась.

Мелка.

Её лицо было непроницаемым, но в глазах читалась строгость.

– Нам нельзя. За это наказывают.

Тария не могла двигаться.

Она смотрела на мать, на Ворхана, на громкое напряжение вокруг, пока Мелка тянула её в дом.

Дверь закрылась.

Но звуки всё ещё пробивались сквозь стены.

Голоса – напряжённые, яростные, глухие.

Сородичи спорили. Они кричали.

Тария стояла в центре комнаты.

Её руки сжимались, дыхание становилось сбивчивым.

– Я должна помочь ей! – резко сказала она, сделав шаг к двери.

Мелка схватила её за запястье.

– Нет.

Её голос был твёрдым, как каменная порода, покрытая пылью.

– Ты ничего не можешь сделать. Если выйдешь, тебя накажут.

Тария дёрнулась, пытаясь освободиться, но Мелка держала её крепко.

– Ты не понимаешь! – голос Тарии дрогнул, в нём были злость, страх, отчаяние. – Он ударил её, Мелка!

Подруга сжала губы.

– И она ударила его.

Тария замерла.

Да. Мама тоже ударила его.

Она не упала. Она не отступила.

– Но…

Мелка посмотрела на неё прямо.

– Это не наш спор, Тария, – тихо сказала она. Её голос был ровным, но тяжёлым.

– Так устроен мир. Взрослые решают, а мы должны учиться и ждать, пока придёт наше время.

Тария смотрела на неё.

Внутри что-то кипело.

Она не хотела ждать.

Не хотела учиться такому миру.

Она хотела защитить маму.

Но она не могла.

Мелка медленно отпустила её руку и села на край лежанки.

Глаза подруги были холодными, но в них не было злости.

– Ты не должна показывать страх, Тария.

Голос звучал спокойно, но твёрдо.

Тария сжала кулаки.

– Я не боюсь.

Мелка смотрела на неё, в уголках губ мелькнула едва заметная усмешка.

– Ты дрожишь.

Тария снова напрягла пальцы, но это не помогло.

Она действительно дрожала.

Мелка потянулась к деревянному сосуду с водой, неторопливо сделала глоток и протянула его Тарии.

– Пей.

– Я не хочу.

– Ты должна.

Тария смотрела на сосуд, на руки Мелки, на её спокойное лицо.

Она сделала шаг, взяла воду и медленно отпила.

Жидкость была прохладной, она стекала по горлу, и дрожь в руках постепенно исчезла.

Звуки снаружи становились всё тише.

Но сердце всё ещё билось слишком быстро.

Тария опустила голову, её пальцы сжались в ткань одежды.

– Мой папа…

Голос был хриплым, едва слышным.

– Он погиб.

Слова выходили медленно, словно застревали внутри.

А потом что-то прорвалось.

Слёзы.

Они не спрашивали разрешения.

Они просто хлынули, как поток воды из расколотого сосуда.

Мелка молча смотрела.

А затем – резкий удар.

Пощёчина.

Ладонь обожгла кожу Тарии, заставив её замереть.

Будто весь мир остановился на короткий миг.

– Прекрати.

Голос Мелки был твёрдым, холодным.

Тария моргнула, её дыхание стало сбивчивым.

– Ты…

Мелка не отвела взгляд.

– Я тоже потеряла папу, – её голос звучал сухо, почти резко. – Но я не плачу.

Тария смотрела на неё, потерянная, пытаясь понять.

– Но почему?..

Мелка вздохнула, её плечи слегка расслабились, но голос остался напряжённым.

– Слабых топчут, Тария.

Она говорила не как ребёнок.

Она говорила как кто-то, кто уже понял правила этого мира.

– Если ты не хочешь оказаться в низшей касте, ты должна быть сильной.

Тария не двигалась.

Горечь удара всё ещё пульсировала в щеке.

Но она не могла спорить.

Потому что Мелка была права.

Дверь открылась.

Рила шагнула внутрь.

Её походка была ровной, но в ней чувствовалась тяжесть.

Очаг тихо потрескивал, отбрасывая слабые отблески на её лицо, где всё ещё виднелась багровая отметина удара.

Тария вскочила, но не успела заговорить.

Мелка, которая ещё минуту назад сидела уверенно, теперь опустила взгляд и склонила голову.

Не из страха, а из подчинения.

Тария нахмурилась.

– Мелка?

Подруга не ответила.

Рила медленно провела рукой по ушибу, её глаза блестели, но не от слёз – от напряжения.

– Ты ничего не скажешь, девочка?

Голос матери был мягким, но в нём звучала усталость.

Мелка медленно подняла голову.

– Вы вернулись.

Рила усмехнулась, но в этом не было веселья.

– А ты думала, меня сломят?

Мелка ничего не ответила.

Но Тария видела – она смотрела на Рилу с уважением.

И в этот момент раздался глухой стук в дверь.

Рила резко повернула голову.

Дверь открылась, и внутрь вошли женщины павших воинов.

Они не говорили громко.

Не кричали.

Они стояли, их лица были закрыты тенями, но глаза горели.

Рила не двинулась.

Она стояла прямо, смотрела на вошедших женщин.

Очаг отбрасывал свет на их лица, освещая решимость в их взглядах.

Первой заговорила Сайна, седоволосая женщина с глубокими морщинами, похожими на треснувший камень.

– Ворхан уже собирает мужчин. Говорит, что племя должно меняться.

Рила кивнула.

– Меняться или подчиняться?

Ивона, темноволосая, с резкими чертами лица, сжала кулаки.

– Разве есть разница? Он решил, что теперь мы должны жить по его законам.

Глухое напряжение заполнило комнату.

Тария слушала, но не двигалась.

Она не понимала всего, но чувствовала – разговор важен.

Мелка осталась стоять у стены, её взгляд был опущен – она знала, что девочкам не место в этом.

Но Рила не выгнала их.

– Мы не можем молчать, – тихо сказала Сайна.

Ивона покачала головой.

– Молчание – это одно. Восстание – другое.

Рила прищурилась.

– Ты боишься?

Ивона резко повернулась к ней.

– Я потеряла мужа, как и ты. Я видела, как его кровь впиталась в камни, как тени забрали его имя. Ты думаешь, что я боюсь?!

Рила не отвела взгляда.

– Тогда действуй.

В комнате стало ещё тише.

Женщины смотрели друг на друга, пытаясь найти ответ.

Но никто не решался заговорить первым.

Рила обвела взглядом комнату.

Женщины уже собирались. Их лица были суровыми, их глаза напряжёнными.

Она обернулась к Тарии и Мелке.

– Вам нельзя слушать этот разговор.

Мелка медленно кивнула.

Тария нахмурилась.

– Но…

Рила не дала ей договорить.

Она подвела обеих к двери, приоткрыла её и легонько толкнула Тарию наружу.

– Вы – дети. Это не ваше дело.

Мелка послушно вышла первой.

Тария не двигалась, смотрела на мать.

Но Рила не изменила решения.

– Иди.

Дверь закрылась перед ней.

Тария сжала кулаки.

Она не хотела уходить.

Она не хотела быть вне этого разговора.

Мелка тяжело вздохнула рядом.

– Ты не должна идти назад.

Но Тария уже прислонилась ухом к двери.

Очаг горел ровно, но тени, отбрасываемые его светом, казались резкими, сломанными.

Женщины стояли в круге, каждая из них напряжённая, решающая.

Сайна первой нарушила тишину.

– Ты предлагаешь бросить вызов Ворхану. А если он решит уничтожить нас сразу?

Ивона хмуро скрестила руки на груди.

– Мы не можем просто сидеть и ждать, пока он решит, что делать с нами.

Рила стояла напротив них, спокойная, но твердая.

– Мы не просто женщины, потерявшие мужей. Мы сила, которой нельзя игнорировать.

За дверью Тария затаила дыхание.

Она не должна была слушать.

Но она слушала.

Мелка стояла рядом, её голос был приглушённым.

– Если тебя поймают, накажут.

Тария не ответила.

Внутри дома Ивона шагнула ближе к Риле.

– Ты хочешь стать властью?

Рила пожала плечами.

– Я хочу, чтобы нас слышали.

Сайна покачала головой.

– Старейшины могут одобрить нашу малую власть, но что сделает Ворхан?

Рила не отвела взгляда.

– Ворхан будет вынужден учитывать нас. Он не может править только воителями.

За дверью Тария почувствовала, как внутри всё сжалось.

Она не понимала всех слов, но она чувствовала, что это важно.

Мелка сжала её запястье.

– Тебя не должно быть здесь.

Но Тария не ушла.

Тария всё ещё слушала.

Голоса внутри были напряжённые, разговор становился жёстче.

Она пыталась разобрать каждое слово, но вдруг почувствовала шаги позади.

Грубый, резкий голос разорвал её сосредоточенность.

– Ну надо же…

Она вздрогнула, обернулась.

Ворхан.

Он стоял, скрестив руки, на его лице была насмешка, но в глазах раздражение.

– Девочки играют в шпионов? Может, мне тоже присоединиться?

Тария напряглась.

Она не хотела, чтобы он слушал.

Она ненавидела его голос.

Но он уже наклонился к двери, прислушиваясь.

И тогда она не выдержала.

– Ты плохой!

Крик разорвал воздух.

Она резко прыгнула на него, толкнула изо всех сил.

Ворхан пошатнулся, но быстро схватил её за руку.

Его лицо исказилось в недоумении.

– Ты что творишь, щенок? На старших руку поднимаешь?!

Он дернул её к себе, но Тария билась, словно загнанный зверёк.

Мелка в ужасе пыталась оттащить её, но не смогла.

Она осталась стоять в стороне, дрожа от страха.

И тогда дверь резко распахнулась.

Рила шагнула наружу.

Но не просто шагнула.

Она ударила Ворхана дверью прямо в лицо.

Глухой хлопок.

Он пошатнулся, выругался, но не упал.

Рила не дрогнула, её взгляд был сталью.

– Отпусти мою дочь.

Уголки рта дрогнули в кривой усмешке.

– Отпущу твою дочь. Конечно.

Он резко разжал пальцы, и Тария упала к ногам матери.

– Но она подняла руку на старшего. А значит – должна быть наказана.

Рила не шелохнулась.

Тишина повисла в воздухе.

Ворхан приподнял брови, наслаждаясь моментом.

– Ты, кстати, тоже подняла руку. На новоизбранного старшего воителя.

Он сделал шаг вперёд, почти вплотную, смотрел ей в глаза.

– Ты тоже должна быть наказана, Рила.

Рила не отвела взгляд.

Её голос был низким, холодным, ровным.

– Я тебя сейчас накажу так, что ты больше никуда пойти не сможешь.

Женщины в доме напряглись.

Ивона сжала кулаки, но не вмешалась.

Ворхан усмехнулся.

– О, я не сомневаюсь.

Он наклонил голову, глаза горели уверенной дерзостью.

– Может, мы с тобой равны в силе. Но в стойкости – я сильнее.

Он сжал руки в кулаки, медленно отступая назад.

– Будем биться множество солнц и множество лун. Но упадёшь ты первой. Запомни это, Рила.

Она сжала зубы.

Её тело уже двигалось вперёд, в атаку.

Но женские руки схватили её, остановили.

– Нет!

Сайна и Ивона удерживали её, не давая ей броситься на него.

Ворхан отступал, его голос прозвучал в последний раз.

– Я жду тебя. На сегодняшней коронации.

Он развернулся и ушел.

Глава 2: С

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.