Злюся Романова
Смайлик

Глава 1 Опять проспала

Яна

Ё-маё, опять опаздываю!

Пончик мне сегодня не просто секир-башка устроит – она меня в фарш порубит и слепит из меня новую анатомическую модель для первокурсников.

(К слову, «Пончиком» я величаю преподавателя по пластической анатомии. Ирония судьбы: она учит нас рисовать идеальные тела, а сама напоминает перекормленного ангела барокко – пухлые ручки, двойной подбородок и взгляд, от которого атрофируются все жизненно важные органы. Говорят, полные люди – добряки? Ложь и провокация! После её лекций я месяц крестила банки с тушёнкой, чтобы они меня не съели.)

Блииин, ну почему именно сегодня?!

Надо же было не просто проспать, а проваляться в забытьи, как труп в анатомичке. Виновата, конечно, вчерашняя тусовка… Точнее, три коктейля с названиями вроде «Акриловый поцелуй» и «Кишечная палитра». Но я же не тряпка, я – будущий титан анимации! Поступила на бюджет, значит, выучусь.

Где же этот несчастный носок?!

До семинара – всего ничего, а я тут скачу, как папуас на раскалённых углях. Так, всё, иду без носков. В конце концов, не зима ведь – начало ноября.

«Золотая осень», блин.

Натягиваю меховые кроссовки, накидываю куртку, шарф, который больше похож на бинт мумии, и с грацией гиппопотама на роликах вываливаюсь из комнаты общежития.

Бегу.

Несусь, как таракан, застигнутый светом на кухне – стремительно, отчаянно, всеми своими шестьюдесятью килограммами.

Волнистые каштановые волосы торчат нечёсаной щёткой (ну, не успела – бывает), светло-карие глаза – широкие, как блюдца, рюкзак оттягивает плечи, а жвачка хоть как-то освежает дыхание. Обычная история.

– Смайлик, куда несёшься?! – чуть не влетаю в Верку, мою знакомую с… какого-то там факультета. Стоит себе, языком чешет с подружками – зараза, никуда не спешит! А я-то спешу.

– Посторонись! – кидаю ей и продолжаю свой олимпийский забег.

Перепрыгиваю через ведро с тряпкой (видимо, уборщица оставила) и исчезаю в темноте коридора.

(К слову, бегаю я неплохо. И не потому, что с пелёнок спортом занимаюсь. Всё куда прозаичнее: я с этих самых пелёнок всюду опаздываю. Ну вот стиль жизни у меня такой.)

Помню, когда получала аттестат, директор школы – милейшая Армине Гагиковна (отчество, конечно, язык сломаешь) – с грустной улыбкой сказала:

– Улыбина… Ты могла бы горы свернуть. Если бы не одно «но».

Её указующий перст взметнулся вверх.

– Точность – вежливость королей! Запомни это.

Щёлк по курносому носу.

Хохот учителей.

Я – красная, как ассорти из помидорки и свеколки.

Но через секунду расплываюсь в улыбке. Смайлик же!

Глава 2 Опаздывать иногда бывает полезно

Яна

До института долетаю быстрее, чем Wi-Fi в нашем общежитии. Даже украла у судьбы пять минут на латте из автомата – этот напиток богов, который по вкусу напоминает жженую бумагу с намёком на кофе.

Пока я пытаюсь одновременно: удержать сползающий рюкзак; распутать шарф, который почему-то решил задушить меня; не пролить обжигающий стаканчик с латте – мой телефон завопил сиреной пожарной тревоги.

Да чтоб тебя!

Я похлопала по карманам джинсов, куртке, рюкзаку – но эта техника-предательница продолжала орать, будто её режут. В отчаянии я сделала резкий поворот и…

БАМ!

Врезалась во что-то твёрдое и тёплое.

От неожиданности мое латте полетел в одну сторону, а найденный с таким трудом телефон – в другую.

Я, изогнувшись в мостик (спасибо, школьная физра!), лечу на пол.

Приземление:

Пятая точка: удар.

Телефон: трещина.

Достоинство: уничтожено.

Мятный запах, кожаный аромат куртки, и теплое прикосновение к моим губам.

Я в шоке, мои глаза тоже, да я вообще вся шокирована!!!

Я лежу на полу, а на мне лежит мистер-совершенство с тёплыми карими глазами, в которых плещется искренний смех.

"Господи, да он с обложки журнала!" – пронеслось в голове, пока мистер-совершенство убирал руку с моего затылка и поднимал меня.

– Ты в порядке? – спрашивает.

А я стою, только глазами хлопаю. Вот же тормоз, давай, отмирай, ругаю себя.

– Ооо, да, спа-спасибо тебе – выдавливаю я.

Моё лицо:

Краснеет.

Бледнеет.

Возможно, синеет (но это не точно).

Боже, как же неловко!

– Эээ… – пытаюсь собрать мысли в кучу. – Я… спешу…

– Я так и понял, – смеётся он.

Продолжаю краснеть, бледнеть, в общем, перебирать лицом все краски радуги.

– Я Марк, – представляется он, протягивая руку.

– Я… Яна, – лепечу я, вкладывая свою ладонь в его.

Его пальцы – тёплые, мои колени – ватные.

Всё! Я влипла. Намертво.

Глава 3 Лечить приятно

Яна

В тот день до пар я так и не добралась – судьба явно решила, что знакомство с Марком куда важнее скучных лекций по пластической анатомии. После нашего эпичного столкновения выяснилось, что мой спаситель не только поймал меня, но и содрал кожу на руке.

Мы устроили импровизированный медпункт на лавочке у института. Я вывалила на скамейку весь ассортимент ближайшей аптеки: зеленку, которая жгла как адское пламя, перекись, шипящую белыми пузырями, и пластыри с милыми котиками-собачками – других не было.

– "Держись, сейчас будет больно", – предупредила я, смачивая ватку в перекиси.

Марк скривился, когда жидкость коснулась царапин, но тут же рассмеялся, когда я, по привычке, прошептала детский заговор: "У кошечки боли, у собачки боли, а у Марка заживи!"

Продолжили знакомство в уютном кафе через дорогу от института. Устроились за маленьким столиком у окна, заказали травяной чай с мятой и тарелку еще теплых пирожков с капустой.

Солнечные лучи перебирали пряди Марковых волос – того самого оттенка «молочный шоколад» (да-да, именно молочный, ведь он куда вкуснее). Его карие глаза светились добродушием, а вся его осанка, манера держаться – всё излучало спокойствие. Я невольно залюбовалась им.

– Яна, почему ты выбрала именно анимацию? – неожиданно спросил он, откусывая румяный пирожок.

Хороший вопрос. Настоящий ответ был бы слишком честным: потому что моя голова это вечный мультсериал канала "Ну погоди!", где плюшевые мишки торгуют контрабандным мёдом, а коты строят межгалактическую империю на пустых банках из-под Жигулёвского". Но сказала иначе:

– По той же причине, по которой ты стал инженером дронов-убийц, – фыркнула я, размахивая пирожком. – Ты с детства обожал разбирать папины часы, а я в это время разбирала по косточкам диснеевских принцесс. Ты решал олимпиады по физике, а я ставила рекорды по количеству слез на "Хатико".

Марк рассмеялся так заразительно, что у меня в животе объявили фестиваль "Нашествие": бабочки пустились в пляс, кузнечики завели рок-группу, и вообще вся энтомологическая братва сорвала крышечку.

– Тебе часто говорят, что ты забавная?

– Раз в пять минут, – пожала я плечами. – Надо же оправдывать фамилию – Улыбина, между прочим! Хотя для особо приближённых – просто Смайлик.

Расстались только когда начало темнеть. Марк проводил меня аж до самого общежития – ну просто рыцарь пешего эскадрона и защитник от мнимых опасностей темного переулка!

Рухнув на кровать с грацией перевернутой черепахи, я осознала страшную правду: я влюбилась! Не просто влюбилась, а умудрилась вляпаться в свою первую зефирно-розовую любовь к парню, чьи карие глаза излучали столько тепла, что могли бы отапливать наше общежитие всю зиму.

Глава 4 Причем здесь Кант?

Яна

Институтские коридоры в этот понедельник казались особенно унылыми. Серые стены, потрескавшийся линолеум, вечный запах дезинфекции – всё напоминало, что я здесь не для развлечений. В аудитории №34, где проходили лекции по философии, окна пропускали ровно столько света, чтобы не уснуть, но недостаточно, чтобы взбодриться. Зато идеально подчёркивали пыль, танцующую в воздухе, когда старичок Аркадий Кириллович ворошил свои конспекты.

С Марком мы виделись только по выходным – в будни нас разлучал ненасытный "гранит науки", требовавший постоянных жертв в виде зубов, нервных клеток и ночного сна. Хотя, если честно, мой сон и так был жалкой пародией на отдых – слишком много мыслей о нём, слишком много сообщений, которые я перечитывала по пять раз перед отправкой.

Наш чат напоминал переписку гиперактивной белки с суровым IT-шником. Мои сообщения – это были настоящие словесные джунгли: смайлы росли как грибы после дождя, случайные ассоциации прыгали с ветки на ветку, а знаки препинания разбегались в панике. На этом фоне ответы Марка выглядели как спартанский кодекс: "Да", "Нет", "Давай", "Ок" – будто он платил по 10 рублей за каждое лишнее слово.

Но за этой словесной экономией я быстро разглядела главное – он отвечал моментально, даже когда нормальные люди уже видят третий сон. Что, впрочем, неудивительно – я же та самая сова, у которой в 3 ночи "рано спать", а в 11 утра "еще ночь". Мы будто играли в пинг-понг через временные зоны, где мячиком были мои бессвязные мысли, а его ракеткой – лаконичные, но точные ответы.

Каждые выходные я таскала Марка на приключения, будто экскурсовод-садист. Наша программа включала:

• Экстремальное велопадание на ВДНХ (мой фирменный трюк – грациозно грохнуться на ровном месте, его роль – сдерживать смех, пока поднимает меня вместе с велосипедом);

• Научный подсчёт белок в Сокольниках (я: "Смотри, этот пушистик – явно потомок Рапунцель!", он: "Это самец. И хвост у него на 12% короче, чем у той, что на сосне");

• Гастрономический разврат в парке Горького (я – классика жанра с клубничным, он – извращенец с солёной карамелью, от которой морщился, но упорно покупал снова).

Мы были странной парой: я – вечный двигатель в джинсах с дыркой на колене, он – спокойный наблюдатель в кожаной куртке. Но мне нравилось, как он смотрел на мои сумасшедшие идеи – с той самой смесью удивления и восхищения, как на чудо. Видимо, мои выходки были для него чем-то вроде бесплатного стендап-шоу.

Хотя… в тишине после наших "пока" я ловила себя на мысли, что дружеские объятия – это как десерт без сахара. Вроде формальность соблюдена, но во рту остаётся странное послевкусие "чего-то недостаёт". Особенно когда его рука случайно касалась моей, и я замечала, как его пальцы на секунду задерживаются дольше необходимого.

На лекциях по философии я витала в облаках, представляя, как могло бы быть. Особенно когда старичок Аркадий Кириллович своим скрипучим голосом бубнил что-то про Канта. Солнечный луч, пробивавшийся через грязное окно, рисовал на моей тетради забавные узоры, пока я представляла, как Марк и я целуемся под дождём где-то в Сокольниках, а белки аплодируют нам своими пушистыми хвостами.

– Улыбинааа! – его голос выдернул меня из грёз, где Марк наконец-то перестал быть таким сдержанным. Преподаватель стоял передо мной, сухонький, как осенний лист, и смотрел с хитрой ухмылкой. Его седые брови почти слились с морщинами на лбу, образуя забавный узор.

– Закончили считать ворон? – спросил он, постукивая костяшками пальцев по моей парте.

– Закончила! – улыбнулась я во все 32 зуба, чувствуя, как по щекам разливается румянец. Где-то сзади хихикнули одногруппницы.

– Тогда просветите нас насчёт категорического императива Канта.

Мой мозг лихорадочно заработал. Кант? Серьёзно? Сейчас, когда в голове одни розовые слоники? Я судорожно попыталась вспомнить что-то из вчерашнего конспекта, но вместо философских трактатов перед глазами стояло лицо Марка, когда он в прошлую субботу ловил мое мороженое, которое я чуть не уронила.

– Ну… это… – замялась я, – Это когда надо поступать так, как хотел бы, чтобы поступали все. Типа золотого правила, только сложнее. Я… я подготовлю подробный доклад к следующему семинару!

Аркадий Кириллович усмехнулся, его морщинки сложились в забавный узор:

– Жду с нетерпением, барышня.

Yes! Отмазалась! Настроение взлетело до небес… А потом подскочило ещё выше, когда за дверью аудитории я увидела Марка. Он стоял, засунув руки в карманы своей кожаной куртки, и улыбался той самой улыбкой, от которой у меня подкашивались ноги. Солнечный луч, падавший из окна напротив, играл на его скулах, делая его похожим на героя какого-то романтического фильма.

– Привет, Смайлик, – сказал он, – Пошли считать белок?

"Ну, белок, значит белок, – подумала я, собирая в общежитии вещи с невероятной скоростью. – Ворон я уже посчитала на семинаре!"

Глава 5 Знакомство

Яна

Субботнее утро встретило нас с Марком затхлым воздухом электрички. Обшарпанные сиденья скрипели под нами, будто возмущаясь нашим присутствием, а за окном мелькали серые подмосковные пейзажи – заснеженные поля, редкие перелески, покрытые инеем, и дымчатые силуэты далёких деревень, утопающих в декабрьской дымке. Солнце, бледное и нерешительное, пробивалось сквозь низкие облака, окрашивая снег в розоватые оттенки.

В «VIP-зоне» (читай: вагон без бомжей, но с вечно недовольными бабушками) пахло вчерашними пельменями и мятой от жевательной резинки. Где-то на заднем сиденье дребезжал старый динамик, из которого лилась какая-то забытая песня девяностых.

– Представляешь, – болтала я, уютно устроившись на плече у Марка, чувствуя, как его тепло проникает сквозь толстый свитер, – если бы все коровы вдруг объявили забастовку? Мир бы рухнул за неделю!

Марк рассмеялся, и я почувствовала, как его грудь вздрогнула. Его пальцы, тёплые и чуть шершавые, нежно поправили мою выбившуюся прядь волос из-под шапки.

– Тогда пришлось бы срочно переходить на овсяное молоко, – ответил он, прищурившись. – Или, может, ты готова стать веганом ради спасения человечества?

– Только если веганы начнут печь круассаны с беконом, – фыркнула я.

Рядом сидела пожилая женщина в клетчатом платке, которая с самого начала поездки бросала на нас неодобрительные взгляды.

– Молодёжь нынче… – пробормотала она, качая головой.

– Ага, – шепнула я Марку, – мы такие ужасные.

– Особенно когда смеёмся и хрустим чипсами, – согласился он, притворно вздыхая.

– Это же настоящий криминал!

Мы снова рассмеялись, и бабушка наконец уткнулась в газету, видимо, решив, что бороться с нашей «развращённостью» бесполезно.

На станции «Хотьково» (или «ХотьКово», как мне больше нравилось) нас встретила морозная тишина. Снег хрустел под ногами, как сахарная глазурь, а старый вокзал, покрашенный в жёлто-бежевые тона, напоминал декорацию из вестерна – только вместо ковбоев вокруг сновали закутанные в пуховики дачники. Воздух был свежим и колючим, пахнул хвоей и дымком из труб.

У обочины терпеливо ждала потрёпанная иномарка – этакий боевой конь, прошедший не одну кампанию, но ещё бодро ржущий при виде дороги. А за рулём восседал… ну, как бы скромнее сказать… второй Ален Делон, только с дополнениями: голубые глаза, в которых плавился лёд и самоуверенность, ухмылка, от которой даже GPS терял ориентацию, и бицепсы (да-да, он был одет, но моё воображение уже давно нарисовало 3D-модель).

– Смайлик, дыши, – рассмеялся Марк, щёлкая пальцами перед моим носом. Его дыхание пахло мятной жвачкой, а в глазах плескалось веселье. – Это Тимур, мой друг детства.

– А что я, я ничего! – смущённо фыркнула я, чувствуя, как тепло разливается по щекам.

– Ничего-ничего, – подмигнул Тимур, открывая дверь. – Марк говорил, что ты милая, но он явно недооценил.

– Тимур… – предупредительно протянул Марк.

– Ладно, ладно, не буду смущать девочку. Садитесь, пока не замёрзли.

Машина стартанула так резко, что я мгновенно стала частью интерьера двери. Пока за окном проплывали зимние пейзажи, достойные открытки – заснеженные ёлки, замёрзшие речушки, дымящиеся трубы дачных домиков, – я размышляла: если сейчас поцеловать стекло, примерзну ли я к нему, как в том глупом анекдоте?

Мысли прервало внезапное тепло на плече – рука Марка. Моё сердце немедленно устроило сальто-мортале: «Он что, специально? Или просто страхует, чтобы я не выпала?»

Дачный посёлок «Лесная сказка» встретил нас запахом дровяного дыма и хрустящего под ногами снега. Домики, укрытые белыми шапками, выглядели уютно и немного сказочно – как будто мы попали в зимнюю иллюстрацию из старой книги.

Особняком стоял нужный нам дом – деревянный, с резными ставнями и широким крыльцом, на котором уже висели гирлянды. Сквозь окна струился тёплый свет, а из трубы поднимался дымок, будто дом приветливо махал нам рукой.

– Ну что, гостеприимный дворец тебя впечатлил? – спросил Марк, замечая моё восхищение.

– Ещё бы! Тут даже гномиков не хватает для полного счастья.

– Гномики все внутри, – засмеялся Тимур, выключая двигатель. – И некоторые из них слегка подвыпившие.

В доме пахло хвоей, мандаринами и чем-то вкусным – видимо, шашлыком. Нас встретила странная, но удивительно живая компания.

Лиза – шестнадцатилетний киберпанковский антагонист с синими волосами, торчащими во все стороны, будто её только что ударило током. В чёрном пальто до пят и армейских ботинках она выглядела так, словно сбежала из постапокалиптического будущего.

– Мир-дружба-жвачка, – буркнула она, не отрываясь от телефона и хрустя огурцом, как злобный хомяк.

– Яна, – помахала я ей вязаной рукавичкой со снегирём, чувствуя себя неловко под оценивающими взглядами незнакомых парней.

Саша – высокий, с аристократичной осанкой и чёлкой как у ДиКаприо в «Титанике». Его голубые глаза изучали меня с вежливым интересом, а в уголках губ пряталась едва заметная улыбка. Когда он пожал мне руку, его ладонь оказалась удивительно мягкой для мужчины.

– Много хорошего слышал о тебе, – сказал он, и моё сердце ёкнуло. «Марк рассказывал обо мне!!!!!»

Богдан оказался настоящим исполином – двухметровый богатырь с плечами, на которых, казалось, могла бы поместиться небольшая машина. Его тёмно-зелёные глаза оценивающе скользнули по мне, а ладони размером с лопату спокойно, должно быть, ломали кирпичи. Когда он кивнул в знак приветствия, я невольно съёжилась – такой он был огромный.

– Не трусь, – прошептал Марк, обнимая меня за плечи и ведя в сторону Богдана. – Он только выглядит как медведь, а на самом деле – плюшевый.

– Слышу! – огрызнулся Богдан, но в его глазах мелькнула усмешка. Кстати, кто со мной к мангалу? Шашлык сам себя не перевернёт.

Марк слегка подтолкнул меня вперёд:

– Составишь нам компанию?

Когда мы подошли к мангалу, от него так и веяло ароматным жаром. Богдан, как заправский шеф-повар, с важным видом переворачивал сочащиеся соком куски мяса.

– Смотри, – коснулся моего локтя подошедший Тимур, – наш Бодя может сделать из шашлыка произведение искусства. В прошлый раз он так замариновал мясо, что даже вегетарианцы не устояли!

– Врёшь, как дышишь, – хрипло рассмеялся Богдан, но было видно, что комплимент ему приятен.

Я вызвалась помочь накрывать стол. Лиза, к моему удивлению, ловко орудовала ножом, нарезая овощи с такой скоростью, что я начала подумывать, не участвовала ли она в конкурсе "Шеф-нож за 60 секунд".

– Ты где так научилась? – поинтересовалась я, осторожно отодвигаясь на безопасное расстояние.

– В интернете, – буркнула она, мастерски выписывая ножом пируэты вокруг помидора. – И ещё в детстве ножики коллекционировала.

– …Это немного тревожно, – пробормотала я.

– Зато полезно, – она бросила мне лукавый взгляд и одним точным движением разрубила огурец пополам. – Например, я могу нарезать салат, починить проводку и… ну, в общем, просто могу нарезать.

– Хорошо, что ты на нашей стороне, – пошутила я. – А то я уже представляю, как ты в темном переулке… эээ… готовишь винегрет для гопников.

– О, это было бы зрелище! – засмеялась Лиза, ловко подбрасывая нож в воздух и ловя его за рукоять. – "Кошелек или салатик?"

Марк, проходивший мимо, только вздохнул:

– Лиз, может, все-таки отдашь нож взрослым?

– А что, я что, не взрослая? – она обиженно надула губы, но нож все же положила. – Ладно. Но если начнется зомби-апокалипсис, вы все ко мне побежите.

Стол превратился в произведение искусства: румяные овощи-гриль, душистый хлеб, три вида соусов – от обжигающе-острого до нежно-сливочного.

Стол превратился в настоящий пиршественный алтарь: румяные овощи-гриль, уложенные в виде солнца с лучами из сладкого перца, хрустящие брускетты с томлеными томатами, три вида соусов в изящных соусниках – от обжигающе-острого до нежно-сливочного. В центре красовался дымящийся шашлык, накрытый листом лаваша. А по краям, как верные стражи, стояли бутылки вина и пива.

Саша с сосредоточенным видом расставлял тарелки, периодически отступал на шаг, прищуривался и снова что-то поправлял.

– Ты что, золотое сечение высчитываешь? – поинтересовался Марк, разливая вино.

– Просто пытаюсь, чтобы у всех было равное расстояние до шашлыка и закусок, – серьезно ответил Саша, микроскопически сдвигая тарелку с зеленью.

– О боги, – закатила глаза Лиза. – Сейчас он достанет линейку и начнет замерять углы.

– А что, неплохая идея? – Саша действительно потянулся к карману.

– Да садись уже! – Богдан одним движением подхватил его под мышки и усадил на стул, как непослушного ребенка.

Тимур поднял бокал, звонко стукнув по нему ножом:

– Ну что, друзья мои, поднимаю тост за новое знакомство! За Яну, которая, кажется, единственная дурочка во вселенной, способная выдержать Марка дольше пяти минут!

– Эй! – возмутился Марк, но глаза его смеялись.

– За Яну! – хором подхватили остальные, чокаясь.

Я почувствовала, как жар разливается по щекам, когда Марк легонько стукнулся своим бокалом о мой. Его теплые пальцы на миг коснулись моих и по спине пробежали мурашки.

– Не слушай их, – прошептал он, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала запах его одеколона с нотками дыма. – На самом деле я очень милый.

– Ой, да? – фыркнула Лиза, ловя наш момент. – А помнишь, как ты в прошлый раз…

– Лиза! – Марк бросил в нее кусочек хлеба, который она ловко поймала ртом.

– Спасибо, очень вкусно, – с нагловатой ухмылкой поблагодарила она. – Ну что, продолжаем банкет? А то у меня еще куча компромата на всех.

– Хватит болтать! Хватайте шашлык! – провозгласил Богдан. – Который, в отличие от некоторых, – он многозначительно посмотрел на Тимура, – никогда не подводит.

– Ой, да ладно тебе, – засмеялся Тимур, – помнишь, как ты в прошлый раз пересолил?

– Это была спецоперация! Чтобы ты меньше жрал!

Все покатились со смеху. Даже сдержанный Саша улыбался своей загадочной улыбкой.

Я откусила кусочек шашлыка – мясо таяло во рту, пропитанное дымком и специями.

– Божественно, – вырвалось у меня.

– Видишь, – Богдан самодовольно поднял подбородок, – а кто-то сомневался в моём таланте.

– Только не зазнавайся, – поддразнила Лиза, но в её голосе сквозила явная гордость за него.

Тимур тем временем разливал что-то в рюмки из большой пузатой бутылки с загадочным видом алхимика, создающего эликсир вечной молодости. Жидкость переливалась янтарными оттенками, оставляя на стекле маслянистые "ножки" – верный признак того, что утро действительно будет "интересным".

– Это наш фирменный напиток, – торжественно объявил он, ставя передо мной рюмку с таким видом, будто вручает Нобелевскую премию. – Называется «Память наутро». Рецепт есть только у нашей компании.

– То есть её не будет? – уточнила я, осторожно принюхиваясь к странному аромату, в котором угадывались ноты кофе, перца и чего-то явно с высоким градусом.

– Именно! – рассмеялся Тимур. – Но зато весело будет сейчас! Проверено на пяти поколениях студентов, двух свадьбах и одном неудачном свидании Богдана.

– Эй! – рявкнул Богдан с другого конца стола, сжимая кулачищи размером с грейпфрут. – То свидание было прекрасно! – Его брови грозно сдвинулись, образуя складку гнева между глаз, когда он уставился на Лизу. – Просто кое-кто… – он сделал паузу для драматического эффекта, – слишком любит совать свой носик, куда не следует.

– Подумаешь, – Лиза демонстративно закатила глаза так, что видны были только белки, и принялась рисовать что-то в телефоне, явно изображая полное безразличие. – Может, я тебя спасла от попадания в лапы ревнивого мужа!

– Во-первых…. – Богдан поднял указательный палец размером с банан.

– В-первых, хватит ссориться, – перебил Марк, швырнув в обоих по оливке. – Вы портите аппетит нашему шашлыку.

– Мир во всём мире, – торжественно провозгласил Тимур, поднимая бокал.

Я скептически посмотрела на рюмку:

– И… много людей пережило этот ваш "эликсир"?

– О! – Тимур радостно потирал руки. – Статистика впечатляет: 87% выживаемости, 12% временной амнезии и один случай, когда парень вдруг заговорил на чистом латинском. Хотя, – он задумчиво почесал подбородок, – может, он и до этого его знал…

Марк с улыбкой наблюдал за моими сомнениями:

– Не бойся, я буду рядом.

– Ой, какие нежности, – передразнила Лиза. – Может, вам отдельную комнату приготовить?

– Лизка, ты сегодня особенно дерзкая, – засмеялся Марк. – Ну что, рискнёшь?

Я вздохнула, подняла рюмку и глядя Марку прямо в глаза:

– За науку! Хотя, кажется, это уже больше похоже на шаманские практики…

– Точно! – оживился Тимур. – Кстати, следующий вариант мы будем настаивать на лунном свете и под песни бубна. Но это уже для продвинутых.

Все дружно чокнулись, а я мысленно попрощалась со своими вкусовыми рецепторами. Первый глоток обжёг горло, заставил глаза непроизвольно зажмуриться, но потом… Потом по телу разлилось странное тепло, а мир вокруг стал каким-то уютно-размытым.

– Ну как? – с интересом спросил Тимур.

– Знаешь, – я кашлянула, чувствуя, как у меня слезятся глаза, – возможно, это и правда магия. Потому что нормальные люди такое добровольно бы не пили.

– Зато теперь ты своя! – радостно воскликнул Богдан, с таким энтузиазмом наливая мне добавки, что рюмка угрожающе переполнилась. – Официально принята в клуб "Утром будет больно"! Членский билет вышлем почтой, вместе с инструкцией по выживанию и номером ближайшего токсикологического центра.

Марк только вздохнул и с видом опытного реаниматолога потянулся за кувшином воды:

– Держи. Хотя, думаю, тебе скоро понадобится что-то покрепче… Например, скорая помощь. Или экзорцист. – Он постучал меня по спине, когда я закашлялась после второго глотка.

– Тимур, ты хоть предупредил её, что после третьей рюмки обычно начинаются галлюцинации? – Подал голос Саша.

Тимур задумчиво почесал подбородок:

– Если честно, мы до сих пор не уверены, галлюцинации это или …

– О, это было эпично! – оживился Богдан, размахивая руками так, что едва не снёс салатницу. – Он ещё пытался драться в стиле "мортал комбат".

Я скептически подняла бровь:

– И сколько же "членов клуба" благополучно пережили эту вашу инициацию?

– По официальной статистике – все! – торжественно объявил Саша. – По неофициальной… Ну, есть пара людей, которые до сих пор верят, что они потомки древних викингов. Но это, считай, бонус.

Я с ужасом посмотрела на свою третью рюмку:

– Может, я пока ограничусь статусом "кандидата в члены"?

– Уже поздно, – засмеялся Марк, мягко забирая у меня рюмку. – Но как официальный спонсор твоего трезвого утра, я настаиваю на перерыве. Давайте лучше шашлыка наедимся.

– Верно подмечено! – Богдан тут же забыл про алкогольные инициации и с гордостью поднял шампур, как король Артур Экскалибур.

Все дружно потянулись за шашлыком, а я с облегчением прильнула к своему стакану воды, мысленно благодаря Марка за спасительную трезвость.

Глава 6 Между кодом и снегом

Марк

Будильник взорвался в 5:45, выдергивая меня из сна, которого, казалось, не было вовсе. Я встал с ощущением, будто меня переехал грузовик, потом развернулся и проехал ещё раз. За окном – кромешная тьма, лишь тусклый свет фонаря пробивался сквозь снежную круговерть. Январская Москва не щадила никого.

После новогодних праздников, благодаря связям отца Тимура, я устроился стажёром в Центр Беспилотных Систем – огромный технопарк с хай-тек зданиями, напоминавшими стеклянные ульи. Внутри царил хаос инноваций: коридоры были заставлены стендами с прототипами дронов, а воздух гудел от споров инженеров и треска паяльников.

Моё рабочее место – угловая лаборатория с панорамным окном, за которым клубился снег. Стол утопал в проводах, платах и схемах, а на мониторе вечно был открыт код. Первый месяц стажировки давался тяжело – каждый день приходилось доказывать, что я здесь не просто связям.

– Марк, проверь алгоритм распознавания препятствий для нового дрона, – бросал техлид Артём, даже не поднимая головы от монитора. Его кабинет напоминал бункер параноика: стены увешаны графиками, а на полках стояли десятки дронов – от крошечных квадрокоптеров до промышленных монстров.

Рабочий день начинался с километров кода. Иногда к полудню глаза начинали слипаться от бесконечных строчек Python. В перерывах я украдкой просматривал конспекты – через три часа лекция по теории автоматического управления.

На краю стола, среди микросхем и паяльного оборудования, стоял мой талисман – крошечный дрон с розовыми пропеллерами. Подарок Яны. Глупая игрушка, но когда я запускал её, и она со смешным жужжанием носилась по лаборатории, даже наш угрюмый техлид не мог сдержать улыбки.

Метро по пути в университет было переполнено. Я втиснулся в вагон, зажатый между студентом в наушниках и бабушкой с авоськой, от которой пахло советским прошлым. В такие моменты меня накрывали мысли о Яне. А точнее – о её сообщениях, которые приходили с точностью будильника: ровно в тот момент, когда мозг уже готов был капитулировать перед парой по квантовой физике.

«А вот интересно, можно ли с помощью дрона есть шашлык? Ну вот кладешь кусок мяса на дрон, тот летит и кидает его прямо в рот. Технологии же должны облегчать жизнь, а не только следить за нами через камеры!»

Я улыбался, представляя её смех. Яна была как тот самый розовый дрон – нелепая, шумная, совершенно не вписывающаяся в мой идеально распланированный график.

На лекциях по термодинамике вместо формул перед глазами почему-то всплывали её смеющиеся глаза. Рука предательски сама тянулась к телефону, будто на автопилоте:

"Ты сегодня ела?"

Ответ приходил мгновенно:

"Ааа, ты как моя бабушка! Не волнуйся, я поспала, покушала, на горшок сходила!"

Я закатывал глаза, но почему-то улыбался.

Поздние вечера я проводил за доработкой проекта. Лаборатория пустела, оставались только тихий гул серверов и поток моих мыслей. Именно тогда прошлое настигало меня.

После случая с Никой я дал себе слово – никаких привязанностей. Дружба с Яной должна была оставаться дружбой. Но с каждым днём эта грань становилась всё тоньше.

– Ты опять здесь? – охранник Василий привычно похлопал меня по плечу в три ночи. – Иди уже, парень, а то с ума сойдёшь.

Я выключил компьютер.

На улице шёл снег – густой, пушистый, как будто кто-то вытряхнул подушку с неба. Я сфотографировал его и отправил Яне:

«Завтра будет гололёд. Не беги, как обычно, а то упадёшь.»

Ответ пришёл мгновенно:

«Зато ты меня поднимешь!»

Я сжал телефон. Вот в чём проблема – я хотел быть просто тем, кто её поднимает, но чувствовал, что Яне хотелось гораздо большего.

Прошлое до сих пор стояло за спиной, и в голове снова всплывал образ: светлые волосы, собранные в небрежную косу, голубые глаза и этот тихий голос…

Телефон снова завибрировал:

«Кстати, завтра идём кататься на тюбингах! Я уже купила билеты. Ты не против, да?»

«Не против.»

И, как всегда, сам не заметил, как грустные мысли отступили. Пусть ненадолго.

Глава 7 Фото из детства

Яна

Зима пролетела незаметно – с её колючими морозами, сугробами по пояс и новогодними огнями, которые теперь казались таким далёким воспоминанием. Сессию я закрыла на "отлично", к собственному удивлению. "Я могу, я знаю!" – повторяла я себе, разглядывая зачётку с гордостью.

После праздников устроилась в кафе быстрого питания – научилась ловко заворачивать бургеры так, чтобы соус не вытекал, и освоила искусство переноски пяти стаканов кофе в одной руке. Платили немного, но хватало на маленькие радости – новые духи с ароматом цитруса и помаду того самого оттенка розового, который был едва заметен на губах.

Компанией мы виделись редко. Ребята пропадали в институтах, Богдан исчез на военных сборах, а Марк, благодаря связям отца Тимура, устроился стажёром в Центр Беспилотных Систем. После пар он мчался развивать отечественные высокотехнологичные проекты, как он сам говорил, с усталой ухмылкой.

Но мы всегда были на связи. Каждые выходные я строила планы – то поход в кино, то катание на коньках, то просто прогулки по ночной Москве. Марк, как всегда, был "за любой кипиш, кроме голодовки".

А потом пришла весна.

Тёплая, душистая, с щебетом птиц и первыми робкими листочками. И вот мы всей компанией собрались открыть сезон шашлыков у Саши на даче. Первое мая – сам Бог велел.

Накупив мяса, овощей и всякой снеди, мы, преодолев субботние пробки, наконец добрались до загородного дома. Парни сразу занялись "мужскими делами" – разжигали мангал, спорили о степени прожарки мяса и периодически поглядывали на нас с Лизой. Как мы расхаживали по участку, любуясь цветущими тюльпанами и сиренью.

– Как думаешь, – прервала молчание Лиза, уютно укутавшись в плед на качелях, – есть ли реальный способ влюбить в себя парня?

Я вздохнула, украдкой глянув на Марка. Он стоял у мангала, смеясь над очередной шуткой Тимура, и солнечные блики играли в его тёмных волосах.

– Не знаю, Лиз… – прошептала я. – Если бы знала, давно бы уже воспользовалась.

Мы с Марком застыли на грани дружбы. Его тепло, его готовность быть опорой – всё это было так близко… и так далеко от того, чего я ждала.

– Девчонки! – окликнул нас Саша. – Нужна ваша помощь.

– Без проблем! – хором откликнулись мы.

– В доме лежит жидкость для розжига. В комоде на первом этаже. Принесёте?

Я обрадовалась – сидеть без дела моей гиперактивной натуре быстро надоедало.

В доме было прохладно и пахло древесиной, пылью и чем-то неуловимо домашним. Комод стоял в гостиной – массивный, старинный, с литыми ручками. На нём – семейные фото в рамках, часы с тикающим механизмом и лёгкий слой пыли.

Жидкость нашлась быстро – Саша, как и ожидалось, хранил всё в идеальном порядке.

– Смотри, альбом! – воскликнула Лиза, вытаскивая толстую книгу с потрёпанной обложкой.

– Давай посмотрим, – согласилась я, чувствуя лёгкое замирание сердца.

Страницы шуршали под пальцами. Чёрно-белые снимки, пожелтевшие от времени. И вдруг…

– О, смотри! – Лиза ткнула в фото.

На снимке – Саша лет десяти, с родителями, у мангала. А рядом…

– Это же они! – прошептала я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.