Алекс Стар
Свёкр и его брат для сладкой конфетки

1

– Иван Петрович, можно к вам? – неуверенно захожу в кабинет к своему свёкру.

– Входи, Диночка, – слышу необычно приветливый голос, которым он никогда не разговаривал со мной раньше.

Это придаёт мне сил и уверенности.

Дело в том, что мой свёкр – владелец огромной кондитерской фабрики, на которой я работаю технологом.

И я всегда мечтала изобретать шоколад, создавать новые вкусы, поэтому после колледжа сразу же устроилась сюда на работу.

И здесь же познакомилась со своим мужем, Лёшей.

Но я тогда и подумать не могла, что он сын самого владельца.

И мой свёкр всегда держит дистанцию.

И если бы только это было проблемой.

Проблема совсем в другом: мой свёкр – невероятный красавчик из списка Forbes, завидный холостяк, по которому текут слюнки у всех красоток страны.

И он всегда со мной невероятно холоден.

Сдержан.

Соблюдает строгую субординацию, так же, как и со своим сыном.

И мало кто знает, что он вообще мой свёкр.

Он даже на нашей свадьбе появился всего на пару минут…

И я не хочу пользоваться своим положением, но шоколад – это моя жизнь, моя страсть…

И я наконец-то изобрела новый вкус, и он должен его попробовать, увидеть.

И тогда, возможно, моё изобретение запустят в производство.

Это моя тайная мечта.

И вот теперь, с дрожащими коленками я протискиваюсь в его кабинет.

Оглядываюсь по странам: все стены обиты деревянными дорогими панелями, посреди комнаты стоит огромный внушительный стол, а в кресел сидит он, мой свёкр.

Как всегда робею при одном только взгляде на этого мощного властного самца, которого у нас на фабрике боятся абсолютно все: начиная от коммерческого директора и заканчивая последней уборщицей.

Потому что все знают: Иван Петрович Леденцов – самый строгий и справедливый руководитель.

За малейшую ошибку в работе он увольняет без разговоров.

Но и за хорошую работу он тоже награждает щедро…

Как странно, для меня раньше он никогда не делал никаких поблажек, и уж тем более всегда обращался ко мне по имени-отчеству, будто мы и не родственники вовсе: Дина Павловна.

А тут вдруг «Диночка». Возможно, это хороший знак, и я смело вскидываю на него глаза.

Задираю повыше подбородок и распрямляю плечи, чтобы казаться уверенней, чем я есть на самом деле.

Потому что в присутствии этого красавчика любая начинает таять, как шоколадка…

2

Только сейчас он не смотрит мимо меня, как обычно делает это, словно я совершенно пустое место.

Просто одна из его сотрудниц.

Сейчас его взгляд буквально прожигает меня насквозь.

Скользит со вкусом и удовольствием сверху вниз, не пропуская ни одного вкусного изгиба моего тела…

Вот его бирюзовые яркие глаза задерживаются на моих скулах, и те вспыхивают, как два алых фонарика…

Опускаются ниже, на мои губы, и я невольно облизываю их: мне кажется, они мгновенно пересохли от одного только этого невероятно жаркого взгляда.

Вот уже я чувствую жар на коже в районе шеи и ямочки у ключицы, и тонкая капелька пота стекает между моими грудями в разрезе белоснежного кондитерского халатика…

Невольно поправляю пуговичку на халате, и это тоже не ускользает от его внимательного взгляда, который теперь словно обрисовывает полукружия моих мягких высоких грудей, как две бриоши, выступающих из выреза.

Чувствую жар и странное томление внизу животика: мне холодно и горячо одновременно.

Сглатываю, пока взгляд свёкра уже опускается ниже к моему животу, на который я машинально опускаю ладони, и дальше с явным удовлетворением рассматривает мои стройные ножки в чулках и на каблучках.

– Так что тебя привело ко мне, Диночка? – наконец-то с довольным видом, словно он только что напился холодной воды в жару, откидывается мой свёкр с своём президентском кресле. – Я весь к твоим услугам, девочка, – сверлит он меня своим пронзительным взглядом, и мне становится не по себе.

Он никогда не был раньше таким.

Не вёл себя так со мной.

Словно что-то переменилось.

Как-будто внутри этого взрослого красавчика переключили программу, и теперь высокомерный ягуар превратился в сладкого котяру.

Именно! А я всё еще думала, кого же он мне напоминает сегодня.

Довольного голодного котяру, который смотрит на крошечную птичку.

И сейчас прыгнет и сожрёт её…

– Иван Петрович, я изобрела новый сорт шоколада, – начинаю я, и понимаю с досадой, что вся уверенность словно вдруг снова испарилась из меня.

Как воздух из надувного шарика.

Я должна выглядеть профессионально и спокойно!

Пытаюсь взять себя в руки.

– Как интересно, – насмешливо ползёт вверх одна его бровь, он неопределённо хмыкает, и я понимаю, что я теряю его внимание.

Его терпение.

Очередная глупая дурочка с амбициями.

Припёрлась на ковёр к олигарху и требует, чтобы он посмотрел на её изобретение.

Да к нему толпы таких как я приходят каждый божий день!

Даром, что я его невестка.

Хотя, судя по его взгляду, он даже забыл, что мы родственники.

Словно видит меня впервые.

Да и вообще, он, кажется, немного изменился с последнего раза, как я его видела.

Обычно он носит строгий дорогой костюм, рубашку и галстук, а сейчас я вижу, как три верхние пуговицы у него расстёгнуты, и дикая густая поросль чёрных смоляных волос выбивается из-под изысканной ткани…

Сидит, откинувшись в кресле, чуть сполз вниз, широко расставив ноги, и мой взгляд нечаянно падает на его ширинку, которая очень двусмысленно топорщится от залома ткани…

Ого!

Ошпарившись от этого зрелища, вновь вскидываю глаза на его лицо, и, наконец-то собравшись с духом, выпаливаю:

– Желание!

– Что? – удивлённо ползёт вверх красиво очерченная бровь.

Похоже, мне удалось его зацепить, и я, воодушевлённая тем, что поймала его на крючок, продолжаю, не давая ему помниться:

– Шоколад под рабочим названием «Желание», – тараторю я. – Мной были проведены многочисленные исследования, испытания, и я могу с уверенностью заявить, что мне удалось создать стопроцентный афродизиак, – уже уверенно продолжаю я. – Это произведёт самую настоящую революцию в шоколадной отрасли. Да что там в шоколадной, во всей пищевой промышленности! – гордо заявляю я. – Мой шоколад не только изысканный, невероятный на вкус, но он ещё способен распалять чувственность, либидо, разжигать желание… – смотрю я на своего свёкра, и вижу, как теперь уже обе его брови ползут удивлённо вверх.

Он задумчиво потирает свой подбородок, рассматривает меня уже с интересом охотника.

Я вижу странный блеск в его глазах.

Азарт.

Главное, чтобы он не принял меня за сумасшедшую!

И словно пытаясь опередить его мысли, я продолжаю:

– Только не подумайте, что я всё выдумываю. Что я сошла с ума. Я очень серьёзный специалист. И я долго трудилась над своим изобретением. Начала ещё в колледже. И я специально пришла работать на вашу фабрику, чтобы воплотить свою мечту в жизнь! И я считаю, что мне это удалось! – с триумфом смотрю я на Ивана Петровича.

– Хм… Очень необычно… Нестандартно, я бы сказал… – продолжает он потирать свой подбородок, не сводя с меня своего жаркого взгляда. – И что же, ты проводила лабораторные испытания?

Сверлит меня взглядом.

Взглядом не мужчины, снисходительно общающегося с очередной дурочкой, а взглядом бизнесмена, с интересом выслушивающего деловое предложение.

– А как же! – гордо рапортую я. – На кроликах! – и вижу, как он запрокидывает голову назад, и его стройное подтянутое тело начинает сотрясаться от громкого смеха.

– Диночка, мы не можем пропустить в производство продукт, который испытывали только на животных, – наконец-то, отсмеявшись, снова возвращается он к нашему разговору, и я чувствую, как я теряю его.

Я не могу этого допустить!

Он должен увидеть моих кроликов!

– Пойдёмте со мной. В лабораторию. И вы всё увидите сами! – перебиваю я своего свёкра. – И ещё, – сглатываю сухой комок в горле. – Ради науки и ради своей мечты я готова провести испытания на человеке. На себе лично, – смотрю я прямо в его глаза, не отводя взгляда.

Ради этого я готова на всё.

3

Пока мы идём по коридору, я всё время продолжаю чувствовать на себе пристальный взгляд своего свёкра.

Точнее, он идёт сзади, и я явственно ощущаю, как пылают мои ягодицы, обтянутые тонким халатиком, пока Иван Петрович рассматривает их.

А я ещё, как полная дура, не надела трусики, потому что у нас в лаборатории сломался кондиционер, и я, сразу же придя на работу, просто скидываю с себя всю одежду и надеваю сверху один только халатик!

И сегодня я так волновалась перед разговором со своим свёкром-боссом, что забыла совсем про эту пикантную подробность и теперь понимаю, что мой проницательный свёкр наверняка заметил это!

И от этого моё тело начинает пылать и гореть ещё сильнее…

Но вот спасительная дверь моей лаборатории, я распахиваю её и захожу внутрь, включаю свет и слышу щелчок замка за своей спиной.

Мы вдвоём в святая святых – в моём кабинете, где я провела столько дней и бессонных ночей над своим изобретением!

– Что это? – слышу удивлённый возглас своего свёкра, когда он оглядывается вокруг, и я понимаю, что он явно был не готов к такому зрелищу.

Я слишком много проводила экспериментов на кроликах.

И теперь одна единственная пара, которая у меня была в самом начале, благодаря действию моего волшебного шоколада размножилась до сотни особей… И я физически не успеваю всех относить в зоопарк и отдавать в добрые руки, и во всех клетках сидят белоснежные пушистые комочки, да не просто сидят, а постоянно совокупляются.

– Это эффект моего шоколада. В действии… – оправдываюсь я. – Я просто пока пытаюсь отрегулировать дозировку, ведь всё-таки кролики не люди… – неуверенно бормочу я, уже опасаясь, как бы Леденцов не разозлился и не ушёл из моей горе-лаборатории.

Я же сама сказала ему, что изобретение уже готово!

– И какая же нужна дозировка? – сверлит он меня взглядом.

– Я постоянно уменьшаю и уменьшаю её, – нервно оглядываюсь я вокруг. – Но, как видите, даже одной наночастицы достаточно, чтобы поддерживать либидо на крайне высоком уровне… – пожимаю я плечами.

– Любопытно… – рассматривает Иван Петрович мой кабинет.

И я в очередной раз невольно отмечаю, какой же он обалденный.

Накачанная, вылепленная с дорогими тренерами фигура… Квадратный подбородок с лёгкой щетиной.

Едва тронутые сединой виски…

Но, кажется, и он начинает чувствовать отсутствие кондиционера…

– Что-то у вас тут как-то жарковато, – уже стягивает он с себя пиджак.

– Да, всё никак не починят кондиционер, – оправдываюсь я перед ним и сама чувствую, как пот тёплой струйкой стекает у меня по внутренней стороне бедра…

Или это не пот?!

И я с ужасом понимаю, что близость этого красивого альфа-самца будоражит меня посильнее всякого шоколада!

Мой тонкий прозрачный халатик почти весь пропитался влагой, которая, кажется, горячим туманом стоит в моей лаборатории, жужжит включенный компьютер, на столе расставлены реактивы, и только кролики страстно попискивают, совокупляясь без остановки так, что их клетки покачиваются и дрожат в бешеном ритме…

Я вижу, как мои округлые груди выступают под тканью, и соски, кажется, сейчас проткнут её насквозь…

Мой свёкр это тоже всё отлично замечает и теперь он расстёгивает ещё одну пуговицу на своей рубашке, и я вижу полоску загорелой кожи с непослушной густой шерстью…

– Да, непорядок, надо прислать вам сюда мастера, – чуть охрипшим голосом бормочет мой свёкр, вытирая капельки пота, проступившие на лбу. – Очень жарко. Удивительно, как ты тут вообще умудряешься выживать, не то что работать… – оглядывается и, я даже не успеваю опомниться, как он залпом опрокидывает в рот стакан с водой, стоящий тут же, на столике.

На столике с реактивами…

И теперь я испуганно смотрю на него, понимая, что сама напоила собственного свёкра своим же препаратом.

Экспериментальным препаратом….

Который я ещё не успела испытать на людях…

Я мгновенно вся холодею внутри, позабыв про неимоверную духоту и жару.

Что мне делать?!

Сказать ему?!

Но во мне борются две сущности: хорошей милой девочки и учёного-исследователя, которому безумно любопытно посмотреть действие своего же изобретения на людях.

Я замираю и вижу, как темнеет взгляд моего свёкра: как небо перед бурей.

Он смотрит на меня уже смело, не скрывая своих истинных желаний и намерений.

Весь светский лоск и порядочность летят ко всем чертят вместе и с его рубашкой, которую он наконец-то стягивает с себя до конца, и она летит куда-то в сторону, приземляясь на клетку с кроликами…

Накрывает её, и те только с новой силой начинают прыгать и попискивать в пароксизме своей кроличьей страсти…

– Дина… – лишь вырывается у него хриплый возглас, и я вижу, что он уже решительно расстёгивает свои брюки, из которых тотчас выпрыгивает ему в ладонь огромный, невероятный, возбуждённый мальчик в полной боевой готовности…

Я ошарашенно рассматриваю его, не зная, чему удивляться больше: его красоте и стати или такому эффективному и мгновенному действию моего препарата.

Но мой свёкр совершенно не оставляет мне времени на ненужные раздумья, потому что его рука уже уверенно и ловко расстёгивает мой халатик, из которого, мягко покачиваясь и пружиня под своим весом, выпрыгивают мои груди.

Я вижу искажённое и подёрнутое дымкой неконтролируемой страсти лицо, и сильная рука уже прижимает меня к своему накачанному загорелому торсу, обхватывает мою грудь, с силой сжимая её, и я вскрикиваю от горячего наслаждения, вдруг накатывающего на меня.

Наслаждения от этого грубого но страстного прикосновения…

Такого первобытного и одновременно сладкого…

Как мой шоколад «Желание»…

4

Свободной рукой он уже уверенно скользит в самый низ моего животика и погружает пальцы мне между ног, в вязкую, сладкую, как моя горячая карамель для шоколада, мякоть, и я задыхаюсь от стона, когда мой свёкр дерзко заныривает всё глубже, не сдерживая своего желания.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.