Дина Данич
Невинная для Севера

Пролог

Кажется, сегодня я совершила самую большую ошибку в своей жизни…

Как же страшно!

Ежусь от очередного резкого порыва ветра и тут же чувствую довольно неприятный тычок в спину.

– Топай давай, – рявкает один из охранников Северного причала, на котором я оказалась, потому что влюбилась без памяти. Дура. Наивная дура – вот я кто.

– Послушайте, я не виновата, – в очередной раз пытаюсь объяснить ситуацию.  – Я не…

– Босс разберется, – лязгает в ответ этот амбал и снова подталкивает меня в спину, причем довольно грубо. Второй при этом вообще никак не реагирует на то, что творит его напарник.

Мою легкую куртку продувает, а платье, в которое я вырядилась, чтобы впечатлить своего парня, явно не для такой погоды. Но меня колотит вовсе не от холода, а от страха.

Если бы я только знала, чем закончится этот день рождения друга моего молодого человека… А ведь Ренат так уговаривал пойти с ним, убеждал, что мы сможем побыть вдвоем, что мне обязательно понравится.

Знала бы – ни за что не согласилась бы прийти. И уж тем более я постаралась бы отговорить Макса – именинника – и остальных от того, чтобы пойти в капитанскую рубку и встать за штурвал подурачиться! Ренат заверял, что яхта заякорена, что ничего страшного не случится.  А вышло совсем иначе…

Слезы наворачиваются на глаза, но я быстро стираю их. Вряд ли кто-то из охранников оценит мои эмоции. Только посмеются лишний раз. Они вообще выглядят как безразличные роботы. Плевать им на все мои слова. Плевать, что все это просто ошибка! Когда стало ясно, что управлять яхтой не выходит, как и затормозить ее, я очень испугалась. Мы неслись прямо на причал!

Ренат тогда заметил мою реакцию и увел в одну из кают, чтобы успокоить.

– Посиди тут, детка, – сказал он перед тем как уйти. – Мы с парнями все решим, а ты потом выйдешь, ок? Отдыхай, малышка. Все будет хорошо.

Я кивнула и терпеливо ждала. Поверила же, дурочка. А затем случился удар, от которого я кубарем скатилась с диванчика. Когда пришла в себя и вышла на палубу, никого уже не было. А яхта… Страшно было смотреть на то, во что она превратилась. Хорошо хоть осталась возможность выбраться с нее.

Естественно, я поспешила, чтобы тоже уйти, но не успела…

Охранники под конвоем приводят меня к небольшому зданию – главному офису Северного причала. Тут оба они тормозят и почему-то не торопятся меня дальше вести.

– Ну, чо там? – басит один из них, разговаривая по телефону. – Да, привели вот виновницу.

– Я не виновата! – упрямо повторяю.

– Рот закрыла! – рычит второй бугай. – Или помочь?

Испуганно мотаю головой. Выглядит мужик так, что ясно и без слов – он меня одним ударом перешибет. Так что не факт, что потом меня обратно соберут и живой сделают.

– То-то же, – довольно ухмыляется он. Затем смеривает сальным взглядом. – Будешь послушной, когда хозяин наиграется, заберу себе.

– Ч-что? – в ужасе охаю, отступая назад и впечатываясь спиной в другого охранника. Тут же отшатываюсь и от него.

– Не боись, цыпа, не обижу. Я люблю таких лялечек. Стройных, худеньких.

– Завязывай, Валер, – между тем встревает его напарник. – Север ждет.

Я вздыхаю с облегчением. Не знаю, кто уж там этот Север, но надеюсь, лучше, чем этот амбал, который только что заявил такое!

Охранник открывает передо мной дверь и кивает:

– Заходи. Босс ждет тебя.

– А куда мне?

– Прямо по коридору и направо. Не потеряешься, – летит мне вслед, а затем дверь за мной захлопывается.

С одной стороны, страшно оставаться одной. А с другой – лучше уж так, чем с этой дурной компанией.

Стоит сделать пару шагов в полумраке, как в коридоре автоматически зажигается яркий свет – не только надо мной, но и впереди на несколько метров. Я действительно вижу впереди поворот, но не тороплюсь туда идти. Время идет, и я с опаской поглядываю на дверь – а что если мне попытаться сбежать? Может, еще не поздно?

Тут освещение в коридоре гаснет, и я испуганно шагаю в сторону. Датчики срабатывают, свет вновь вспыхивает, и я обреченно бреду дальше по коридору. Уверена, эти двое амбалов так и стоят на улице.

За поворотом вижу массивную деревянную дверь. То есть мне туда?

Сердце гулко колотится у меня в груди. Что меня там ждет? Еще один гадкий мужик? Или, может быть, все-таки с этим Севером получится договориться? Вдруг он адекватный и сможет услышать меня? Поймет, что это не моя вина, что яхта налетела на причал. Страшно подумать, какой там ущерб. А главное, все так быстро случилось, что я даже понять ничего не успела.

Осторожно стучу в дверь. Жду. Но ничего не происходит. Стучу опять – и снова в ответ тишина.

Неловко мнусь на месте. Как быть-то? Ну, раз никто не ответил, значит, не стоит беспокоить хозяина этого самого кабинета. Я разворачиваюсь и уже иду в обратную сторону, как слышу позади:

– И куда же ты собралась?

Резко оборачиваюсь и замираю на месте. Дверь в кабинет открыта, а на пороге стоит высокий широкоплечий мужчина с темными волосами. На нем брюки и темная, иссиня-черная рубашка, рукава которой закатаны наполовину, так что отлично виден рельеф его рук.

Его цепкий холодный взгляд проходится по мне, словно сканер. Он будто вещь на прилавке оценивает. И у меня мурашки по коже мгновенно пробегают от этого.

– Я… Я стучала.

– Ты кто?

– А-алина, –  отвечаю, заикаясь.

Мужчина медленно приближается, и с каждым его шагом я все больше осознаю, насколько он крупнее и выше меня. Я думала, что охранники бугаи? Да какое там! Этот самый босс уделает каждого из них – настолько мощная и подавляющая аура от него исходит.

Нервно сглатываю, стараясь не осесть на пол под давящим темным взглядом.

Это и есть тот самый Север?

– Алина-малина, значит, – задумчиво протягивает он. – То есть это ты разбила мою яхту.

– Я не…

– Ты попала, девочка, – чеканит он. – И очень крупно. Как будешь расплачиваться?

1 Алина

Растерянно смотрю на мужчину.

– Почему я? Я не виновата!

– У меня другая информация, – возражает Север.

– Нет, я просто была гостьей на дне рождения Макса. И это все…

– За штурвалом была ты?

– Что? – потерянно спрашиваю. – Конечно, нет! Я там была не одна, и…

– Ты, – весомо роняет мужчина. – Или, может, ты скажешь, что это не так?

– Не так, – тихо возражаю. Но, похоже, Север не воспринимает это всерьез.

Вспоминаю, как в разгар дня рождения Ренат позвал меня прогуляться по палубе. Конечно же, я согласилась. Я ведь уже не один месяц была влюблена в него. Да и кто бы не был?

Смоляков учится на последнем курсе – взрослый, красивый, мужественный. Когда он заходил в университет, все девчонки головы сворачивали. Да и я тоже, что скрывать. Я ведь и не думала, что Ренат когда-нибудь обратит внимание на такую, как я – простую девчонку-первокурсницу. У меня нет выдающейся внешности – огромной груди и накачанных пухлых губ. Только волосы, которыми я гордилась – длинные, темные, густые.

Однако когда однажды во время обеденного перерыва Смоляков подошел ко мне и пригласил пересесть к нему за стол, мне казалось, что я ослышалась.

– Отмирай, малышка, – улыбнулся он тогда. – Ты классная. Надеюсь, ты осчастливишь меня своим присутствием?

Конечно же, я согласилась! Лада, моя подруга и соседка по комнате, правда, фыркнула, что как-то это странно, но я,  естественно, не слушала. Я пошла за ним, познакомилась с его друзьями.

Почти три недели после пар мы ходили в кафе рядом с универом, проводили вместе время, и после Ренат провожал меня до общежития. Конечно, он  намекал, что, мол, жить там его девушке не пристало, но я так сильно стеснялась нашей разницы в статусе, что отказывалась переезжать к нему. Слишком быстро, мне казалось. Да и не ради денег я с ним была. Мне было достаточно и того, что он рядом, что держит за руку и обнимает.

Я влюбилась до потери памяти и только отмахивалась от Лады, когда та ворчала, что неспроста у парня проснулся вдруг интерес. Мне казалось, что нет никого счастливее меня. Я же почти призналась Ренату в любви. Каждое утро ждала, что он встретит меня возле общежития, проводит до университета. Каждый его поцелуй, каждое его прикосновение заставляли меня влюбляться сильнее.

Правда, все же я боялась сознаться ему, что у меня еще никогда не было близости. Банально трусила, что он не захочет связываться с неопытной девчонкой. Поэтому каждый раз уходила от темы, едва он давал понять, чего хочет.

– К тому же аренда яхты записана на тебя, – добавляет Север, вырывая меня из воспоминаний.

– Как это? – он вскидывает брови, насмешливо хмыкает.

– Что, ты не знаешь, что это значит?

– Знаю, конечно, но… Но это точно ошибка. Это был день рождения Макса. Я была гостьей и…

– И как же тогда на документах оказалась твоя подпись?

У меня внутри все холодеет. Неужели… Я вспоминаю, как во время игры мне завязали глаза, и заданием было оставить вслепую автограф. Ренат еще посмеялся, что он сделает это самым крутым вложением. А затем, когда стянул с меня шарф, при всех поцеловал. Снова как свою девушку, показывая всем мое положение рядом с ним.

И ведь я видела, как недовольно скривились остальные девчонки – тоже хотели быть с Ренатом. Но он-то выбрал меня. В тот момент я думала, что самая счастливая. А получается, он меня… подставил?

– По ошибке, – запинаясь, отвечаю. – Я не знала, что подписываю.

– Теперь будешь знать, – ухмыляется Север. – Так что долга на тебе, крошка, до хера. А значит, у нас вопрос – как будешь его отдавать?

– Но вы же понимаете, что это не я виновата? – возражаю, а у самой голос дрожит. Здесь совсем не холодно, но меня бьет крупная дрожь.

– А кто? Рулила ты? Ты.

– Не я!

– Подпись твоя? Твоя, – невозмутимо продолжает он, будто и не слышит моих слов.

– Пожалуйста, отпустите меня. Я больше не буду. Честное слово, никогда не подойду к причалу!

– У меня есть идея поинтереснее, Алина-Малина, – басит мужчина, снова оценивающе глядя на меня. – Пожалуй, ты…

– Север! Тебе звонят! – в дверях кабинета появляется невысокий коренастый мужчина футболке и джинсах. Подходит ближе и передает мобильный, а заодно и по мне скользит заинтересованным взглядом. А я ежусь от этого. Еще один ценитель нашелся. Запахиваю куртку посильнее, пытаясь и платье натянуть пониже.

– Что там еще? – недовольно спрашивает Север между тем. – Когда? Да какого черта! Я, по ходу, плохо выразился в прошлый раз, да? Ясно. Скоро буду.

Разговор заканчивается, а в воздухе повисает густое напряжение.

– Опять? – спрашивает мужик в футболке.

– Двадцать пять, блядь, – рыкает Север. – Надоели, черти недоношенные. Придется поехать и ввалить всем лично.

Вроде бы он ругается не на меня, но я дышу через раз – столько ярости в голосе мужчины.

– С тобой поехать? – с готовностью спрашивает второй.

 Похоже, что этот Север тут самый главный. Впрочем, это было понятно сразу – по его взгляду и манере держаться. Он снова обращает внимание на меня и снова оценивающе рассматривает.

– Нет, Марк, для тебя будет другое задание.

Мужик поворачивается ко мне и тоже сканирует взглядом.

– На аукцион отправить?

– Ч-чего? – испуганно возмущаюсь и делаю пару шагов назад. – Вы что! Это незаконно! И вообще!

Я не успеваю сбежать, как меня резко ловит за руку Марк и удерживает на месте.

– Шустрая какая, – ухмыляется он. – Пацаны любят таких. Так что, к Каретникову? У него давно новых девочек не было.

– Не надо меня… Пожалуйста… Я все отдам, только не надо меня… Я работать умею…  Только пожалуйста… Не надо меня никуда!

Мне так страшно. Догадки, о чем идет речь, у меня одна страшнее другой. Начинается уже настоящая истерика.

Марк встряхивает меня за плечи.

– А ну, успокойся! Хорош ныть тут! – рявкает он, пока Север задумчиво смотрит на меня. Выражение его лица крайне мрачное и грозное. Словно я помешала ему и отвлекаю от чего-то важного. О, я бы очень хотела просто уйти и не отсвечивать тут. Но, похоже, такого варианта для меня нет.

– И что же ты умеешь делать, Алина-Малина? – спрашивает в итоге Север, подходя поближе и приподнимая мое лицо за подбородок. – Надеюсь, это что-то очень стоящее. Ведь отрабатывать тебе нужно довольно большую сумму. Давай, удиви меня, девочка.

2 Алина

Север смотрит на меня, и его глаза пугают до чёртиков – кажется, там лишь холод, цинизм и равнодушие. Ему совершенно ничего не стоит подписать мне приговор и согласиться на предложение этого Марка.

– Я могу устроиться официанткой и отдавать вам свою зарплату, – неуверенно предлагаю. Голос садится, и становится стыдно, что свой страх не удаётся спрятать. – Могу полы мыть здесь. Хотите?

Марк разражается громким обидным смехом.

– Север, ты слышал? Полы мыть нам тут будет, – потешается он, пока его босс продолжает давить на меня своим тяжелым взглядом. – Может, ещё и кашеварить станешь? Пацаны оценят. Заодно и тебя попробуют.

От каждого его слова у меня все быстрее бьется сердце, а в ушах нарастает гул. Неотрывно смотрю на Севера, мысленно молясь, чтобы он оказался не таким отморозком.

Правда, тот ничего не говорит, лишь едва заметно поворачивает голову в сторону подчиненного, и тот мгновенно замолкает.

Удивительно, конечно. Впрочем, я бы тоже замолчала. От Севера исходит поистине пугающе дикая энергетика. Я раньше таких мужчин и не встречала.

Сильный. Опасный. С давящим взглядом. Ему даже голос не нужно повышать, чтобы его все слушались.

– Отвезёшь ее в дом, – небрежно роняет он, отходя на шаг. – Головой отвечаешь.

– Что? – удивляется Марк. – Север, но она же…

– Я непонятно выразился? – все тем же равнодушным голосом спрашивает тот.

– Да понял я, понял. И кем ее? Свободных мест-то нет.

– Значит, найди. Вернусь, решу, – бросает напоследок этот хозяин жизни и, пройдя мимо меня, направляется к выходу. Прямо так, в одной рубашке. Словно ему не будет там холодно, хотя ветер-то на улице ледяной.

Невольно провожаю его взглядом – слишком уж он впечатляющий.

– Понравился? – насмешливо фыркает Марк.

– Нет, конечно, – огрызаюсь.

– И правильно. Такие, как ты, Севера не привлекают. Слишком… серая и никакая. Была бы шикарная телочка, ещё был бы шанс, а так…

Наверное, он пытается задеть меня своими словами, но они наоборот меня успокаивают. Ведь мне-то показалось, что Север намекал на что-то неприличное.

– Но он же не один здесь, – между тем продолжает Марк, подходит ближе, а я отшатываюсь и выставляю руки перед собой, стараясь оттолкнуть его. – Тише, чего такая дикая, а?

– Отстаньте! Не трогайте!

Он скалится довольно, правда, руки все-таки убирает.

– Какая боевая цыпа. Ну, поглядим, как долго выдержишь.

– Мне не нужны никакие отношения.

Марк демонстративно кривится.

– Какие отношения, кукла? Все вы одинаковые – ломаетесь, но стоит увидеть толстый кошелёк у мужика, как ножки сами раздвигаются. И ты – не исключение. Я тебе предлагаю подзаработать – надо просто правильно себя вести.

– Послушайте, мне это неинтересно. Отпустите меня, пожалуйста, – искренне прошу его. – Мне завтра на учебу надо.

Марк снова обидно смеётся надо мной.

– Забудь, кукла. Теперь у тебя другая учеба будет, – похабно скалится он. – Топай давай на выход, если не хочешь, чтобы я тебя силой потащил.

– Но так же нельзя! Я живой человек, и вы…

Марк не дослушивает меня, делает шаг, другой, а я отхожу, стараясь выдержать расстояние между нами.

– Иди сюда, цыпа. Сниму пробу.

– Нет! – испуганно кричу.

– Тогда давай сама, и без фокусов.

Что я могу ему противопоставить? Буду спорить, и все закончится чем-то ужасным. Но и просто послушно поехать туда, не знаю куда – идея хуже некуда.

На улице нас встречают те же охранники. Второй, который сделал мне предложение, тут же подходит ближе.

– Закончили? – с явным предвкушением спрашивает он.

– В процессе,  сдержанно отвечает Марк. Щёлкает брелоком, и рядом мигает огромный внедорожник.

– Слышь, Марк, дай девку на часок погонять? – заискивающе просит бугай. – Я по-быстрому. Верну – глазом моргнуть не успеешь.

Я замираю на месте – беспомощно смотрю на помощника Севера. Если он сейчас согласится, то… То это конец. Я же ведь не переживу такое. Просто не смогу. Сломаюсь. А потом  в окно просто выйду.

– Девка боссу бабки должна, – равнодушным тоном отвечает Марк, хотя я почему-то была уверена, что он не упустит шанса воспользоваться ситуацией. Или, может, он все-таки гораздо сильнее боится Севера?

– Так я ж не претендую, – продолжает упрашивать бугай. Подходит ближе к моему конвоиру и уже гораздо тише добавляет:

– Хочешь, можем вдвоем сразу, а? Давно никого не было, а впереди еще почти сутки работать. Ну?

Марк бросает на меня весьма неоднозначный взгляд. Я нервно сглатываю и делаю маленький шаг назад. Север производит совершенно иное впечатление, чем эти двое. Да, он меня пугает. Но не вызывает отторжения. В нем чувствует мужская сила. А эти двое… Мерзко от каждого их слова и взгляда.

– Ты, Валер, по ходу, берега попутал, да? Север узнает – по головке не погладит – он же сам еще не попользовал девку. А ты вперед него хочешь. Нехорошо это.

Бугай меняется в лице и тут же отходит, часто кивая.

– Да я чо, Марк, я ж просто спросил. Ничо такого ж не имел в виду!

Тот открывает предо мной пассажирскую дверь, и я тут же забираюсь в машину. По всему выходит, что с ним мне безопаснее, чем с этим охранником.

– Слушай, ты только это… – мнется амбал. – Ты боссу не говори, лады? Я ж просто спросил. Так, для шутки. Я бы не тронул, ты же знаешь.

– Знаю, – кивает Марк. Обходит машину и садится за руль.

Пока машина прогревается, мы оба молчим. Охранники оба уже скрылись за поворотом, так что я могу немного расслабиться.

– Мои вещи остались на яхте, – тихо говорю, боясь реакции Марка. – Можно мне их забрать?

Я же, дурочка, рванула, не подумав о них – так испугалась.

– Если босс решит, тебе их привезут, – равнодушно отвечает он.

– А если не решит? Там мои документы и телефон…

Мужчина поворачивается ко мне и смотрит так, словно я – просто назойливая муха. Пренебрежительно, с раздражением.

– Тебе, я смотрю, скучно, да? Может, мне Валеру позвать?

Больше я вопросов не задаю. Мне страшно так, что руки трясутся. Если Марк и замечает это, то виду не подает. Медленно выезжает со стоянки и, проехав всю площадь, сворачивает на дорогу, ведущую в центр города. Правда, в городе мы не остаемся, а выбираемся на окружную дорогу, и уже через полчаса подъезжаем к высокому забору.

Мне очень хочется спросить, где мы – я стараюсь ориентироваться по знакам, но в этой части пригорода я не бывала. Однако я молчу. Помню реакцию Марка и боюсь сделать хуже. Может, если я буду сидеть тихо, то все обойдется?

Впереди нас ждет настоящий КПП. Будто мы направляемся в какое-то очень охраняемое место.

Правда, как только проезжаем ворота, вижу двухэтажный дом. Довольно большой, как по мне. И шикарный. Скорее, даже особняк.

– Вылезай, – сухо бросает Марк, заглушив мотор.

Вздохнув, следую его приказу и выбираюсь из машины. Тут же ежусь – в салоне я отогрелась, но здесь снова холодный промозглый ветер.

– За мной, – командует помощник Севера.

– А где мы? – все-таки спрашиваю, оглядываясь по сторонам. Марк резко тормозит, отчего я практически влетаю в него.

– Правило номер раз – вопросов здесь не задают.

– Но… – осекаюсь, едва мне на шею ложится широкая ладонь.

– Ты, кукла, должна кучу бабок. Сосредоточься на этом. Все остальное тебя волновать не должно, ясно?

Он не сжимает, не причиняет боли, но это давящее чувство беспомощности не дает полноценно вдохнуть. Перед глазами начинает плыть, и Марк так же резко отпускает меня.

– За мной иди.

Я едва поспеваю за ним. Во-первых, шаг у мужчины куда больше моего. Во-вторых, я  тут едва в обморок не грохнулась от его угроз. А в-третьих… додумать я не успеваю – мы оказываемся в просторном холле. Нам навстречу выходит женщина лет сорока пяти с короткой стрижкой и цепким оценивающим взглядом.

– Валентина, принимай.

– Новенькую? – удивленно спрашивает она. – И на чье место? У нас тут вроде бы комплект.

– Босс сказал привезти. Так что сами разбирайтесь, – недовольно отвечает Марк. – Выдели ей комнату, а он приедет и сам разберется.

Бросив это, он просто уходит, а я остаюсь один на один с Валентиной. Она тяжело вздыхает, неодобрительно качает головой.

– Зовут тебя как, бедовая?

– Алина.

– Что умеешь делать? Или ты планируешь тут Сергея Александровича развлекать по ночам?

– Кого? – растерянно спрашиваю я.

– Хозяина нашего, кого же еще, – насмешливо фыркает Валентина. – Или ты даже имени его не знаешь? – Я отрицательно качаю головой. Я думала, его так и зовут – Север. Необычно, конечно, но мало ли… А оказывается, Сергей он. – Вот девки, и чего вам не сидится по домам? Все легкой жизни ищете.

– Да я не…

– Ой, да хватит, – отмахивается она. – Наслушалась я уже про “не таких”. Идем, комнату выделю.

Она уходит вглубь коридора, я следую за ней, попутно оглядываясь по сторонам. Ощущение, что я попала в музей, а не дом. Все такое… пафосное. Дорогое. Наверное, и стильное. Я в интерьерах особо не разбираюсь.

– Вот, твоя будет, – говорит Валентина, притормозив у одной из дверей. Даже открывает ее для меня. – Давай, не стой истуканом. Заходи.

Едва я переступаю порог комнаты, как дверь за мной закрывается, а после еще и замок щелкает.

Обалдеть… Меня заперли! Поддавшись порыву, тут же стучу, требуя открыть дверь, но мне уже никто не отвечает.

Оседаю на пол и тихо плачу. Я так устала, так боюсь всей этой ситуации. В голове полный кавардак, и что хуже всего – я не понимаю, как выбираться из всего этого. Был бы телефон – я хотя бы позвонила Ренату!

Утерев слезы, все же поднимаюсь на ноги, оглядываясь по сторонам – комната похожа на гостевую спальню. Или скорее даже на номер в отеле – кровать, небольшая тумба рядом, платяной шкаф и пара кресел.

Прохожу и осторожно присаживаюсь в кресло.

Обстановка, конечно, шикарная по сравнению с той, где живу я. Но меня волнует лишь одно – как отсюда выбраться.

Время идет, а за мной никто так и не приходит. Желудок начинает урчать, но про меня будто забыли все. И с одной стороны, я этому рада – не хотелось бы встреч с таким, как Валера. А с другой… Как же мне быть?

Кресло оказывается очень мягким и удобным. И я сама не замечаю, как засыпаю в нем.

Чтобы проснуться уже утром. От того, что на меня практически в упор смотрит Север.

3 Алина

Есть у меня дурацкая особенность – я очень сложно просыпаюсь. Это прямо настоящая проблема – не проспать к первой паре. Каждый раз я завожу себе по несколько будильников, и Лада за это вечно ругается.

Но вот сейчас, под тяжелым взглядом Севера, я впервые не испытываю с этим проблем.

Просто раз – и внутри что-то щелкает.

– Здрасте, – выдаю, садясь поудобнее. Шея и спина затекли, и теперь болят. Но я сижу, боясь лишний раз пошевелиться.

– У тебя два варианта, Алина-Малина, как ты можешь отработать свой долг.

– Это не мой долг, я же говорила, что…

Север лишь чуть подается вперед, как я тут же осекаюсь и замолкаю, так и не закончив свою мысль.

– Кажется, это мы уже выяснили. Но если ты все еще хочешь поспорить…

– Не хочу, – испуганно возражаю. – Пожалуйста. Отпустите меня.

– Как только отработаешь долг.

Обреченно вздыхаю.

“На что же ты меня обрек, Ренат? Неужели у тебя не хватило смелости рассказать, как все было?”

Почему Смоляков не вернулся за мной, как обещал? Почему?!

Я же поверила ему. Отдала свое сердце…

Дура.

– Чего вы хотите? – тихо спрашиваю, снова поднимая взгляд на Севера.

– Вариант первый. И легкий. Отправишься на аукцион.

– Это шутка?

– Нет. Такие, как ты, конечно, не пользуются особым спросом, – равнодушно отвечает Север. – Но есть пара заказов на такой типаж. Так что, скорее всего, цену за тебя заплатят хорошую. С большой долей вероятности почти вся сумма долга будет погашена. Если же нет, после окончания контракта вернешься и поработаешь с клиентами уже “в поле”. А если будешь достаточно умно себя вести, то раскрутишь своего покупателя на погашение всего долга и вполне неплохо устроишься.

Меня поражает цинизм, с которым Сервер расписывает мне план действий. Будто это – сходить в магазин за продуктами, а ведь на самом деле – продаться!

– А второй вариант?

– Он труднее и не такой удобный, – равнодушно отвечает он. – Зачем тебе?

– Может, потому что меня не устраивает первый? – с вызовом спрашиваю я. – Я не собираюсь торговать собой!

– Да ну? – вдруг ухмыляется мужчина. – Ты уже это сделала, когда связалась со Смоляковым. Разве нет? Продалась за шмотки и бабки, на которые повелась.

– Неправда…

– Можешь и дальше строить из себя недотрогу. Но смысла нет. Гораздо проще будет воспользоваться уже рабочей схемой.

– Вам это зачем? Нравится издеваться? Или в кайф смотреть на унижения других?!

На лице мужчины не отражается совершенно никаких эмоций. Он будто из камня выточен. Холодный. Равнодушный. Вот не зря его зовут Севером. От него так и веет чем-то зимним, ледяным.

– Ты испортила мое имущество, Алина-Малина. Я хочу возместить убытки и получить проценты за моральный ущерб.

– Какой еще ущерб?

– Я перенервничал, – криво ухмыляется он. – Так что готовься, завтра…

– А второй? Я хочу узнать про второй вариант.

На лице Севера появляется снисходительная усмешка.

– Второй вариант тебе не понравится. Потому что работать придется очень-очень долго. Очень-очень много.

– Тоже… – замолкаю, боясь озвучить. –  Это тоже с кем-то…

– Трахаться? – подсказывает Север. – Нет. Удовольствия меньше, срок отработки – дольше.

– Я хочу знать, – упрямо повторяю.

– Ты все равно сдашься, – безразлично пожимает он плечами, поднимается на ноги и идет к двери, у которой тормозит и оборачивается ко мне.

– Пока будешь думать, поработаешь горничной под началом Валентины.

– Это и есть второй вариант?

– Уже не нравится? Драить туалеты не так весело, как раздвигать ноги и вставать на колени.

Щеки вспыхивают от его слов. Ну каков же, а! Да я лучше буду уборщицей всю жизнь, чем… Чем… Вот так!

– Я согласна на второй вариант, – твердо говорю. – Хоть сейчас.

Судя по выражению лица Севера, он считает иначе, и уже собирается уходить, когда я вспоминаю еще важный момент:

– Подождите! А как же мои вещи? Они остались на яхте, и мне не позволили их сразу забрать.

Север молча поворачивает голову в сторону шкафа. И я, даже не задумываясь, выполняю этот молчаливый приказ – подхожу, а открыв дверь, вижу мою сумку и все, что было с собой, когда я отправилась на день рождения.

– Спасибо. А учеба?

– Какая учеба? – насмешливо хмыкает он. – Будешь учиться либо ублажать клиента, либо чистить унитазы, – выносит еще один приговор Север и уходит из комнаты.

Злость на этого бесчувственного мужлана доводит до слез. Ну, как же так? С чего он взял, что я была с Ренатом из-за денег? Я ведь ничего у него не просила. Хотя, конечно, Ренат дарил мне подарки. Я их просто складывала в шкаф, но для меня они носили не материальную ценность.

Не успеваю я даже как следует пожалеть себя и подумать, как быть дальше, как ко мне приходит Валентина. Оглядывает меня задумчивым взглядом.

– Ну, пойдем, новенькая. Только переоденься, – кривится она. – Не хватало еще жопой вертеть в этом.

– У меня нет вещей, – признаюсь стыдливо. – Я…

– Да откуда ж ты взялась на мою голову? – причитает Валентина. – Через две комнаты от тебя живет Ленка. Зайди к ней и попроси сменную форму. Скажешь, я приказала. У вас размер примерно одинаковый. Потом давай на кухню – расскажу тебе про обязанности.

Уходит она быстрее, чем я успеваю спросить, кто такая Лена. Остается надеяться, что она будет более приветливой, чем Валентина.

Убираю вещи обратно в шкаф, так и не проверив мобильный. Что-то подсказывает, что если замешкаюсь, по головке меня не погладят.

Однако как только я открываю дверь и выхожу в коридор, то чувствую, как меня хватают, а следом раздается шепот на ухо:

– Ну, вот ты и попалась, сладкая…

4 Алина

Я даже не думаю – дергаюсь, и использую то, что когда-то видела в одном ролике по самообороне. Напавший однозначно сильнее меня. Но эффект неожиданности играет на моей стороне – удается наступить на ногу тому, кто сзади.

– Совсем обалдела! – возмущается мужик. Отпускает меня, я отскакиваю в сторону, судорожно оглядываясь в поисках того, чем защититься. – Ты кто?

– Что?

– Ты кто, спрашиваю? – рявкает незнакомец, глядя на меня обалдевшим взглядом.

– Алина…

– А Лида где? – подозрительно спрашивает он, поглядывая в сторону двери.

– Кто?

– Лида, спрашиваю, где? Ты чего в ее комнате трешься?

Как только я понимаю, что произошла банальная путаница, леденящий страх отступает, и я немного успокаиваюсь.

– Я не знаю, кто это. Меня привели вчера в эту спальню вечером и поселили сюда.

Тут открывается дверь рядом, и в коридор выглядывает девушка.

– Вы чего тут разорались? – недовольно спрашивает она.

– Ленка, где Лида? – спрашивает тот, что меня бесцеремонно облапал.

А я, уже окончательно успокоившись, соображаю, что это и есть та самая Лена, к которой меня послали.

– Так все, Кирюша, тютю твоя Лида. Нашла себе вариант поинтереснее, – нараспев отвечает девушка.

Кирилл матерится, а потом, развернувшись, уходит.

– А ты кто еще? – спрашивает между тем Лена, придирчиво разглядывая меня.

– Новенькая. Меня Валентина к тебе отправила. Сказала взять форму.

– Ну, если Валентина… – она снова растягивает слова. – Иди. Выдам тебе комплект.

Захожу к ней в комнату, которая оказывается практически копией “моей”.

Лена роется в шкафу, а я оглядываюсь по сторонам.

– И надолго ты к нам? – спрашивает она между делом.

– Надеюсь, нет, – вздыхаю.

Девушка замирает, оборачивается ко мне и насмешливо фыркает:

– Надеешься быстро найти себе покровителя? Так это вряд ли.

– Что? Вообще-то я тут не по своей воле, – качаю головой.

– То есть как?

– Ну… На меня повесили долг, и теперь мне придется его отрабатывать.

Лена недоверчиво смотрит на меня, наконец, достает стопку одежды и отдает мне.

– И кто же привел тебя? Марк?

– Марк, – киваю. – Но… Но потому что ему приказал этот самый главный. Сергей Александрович.

Говорю, а у самой сразу мурашки по коже просто от одного его имени. Лена же опасно прищуривается.

– Север? – уточняет Лена, а я снова киваю. – Надо же, а зачем?

– Сказал, что я должна много денег, и поэтому буду отрабатывать. Заявился с утра пораньше, напугал, – ежусь от воспоминаний, как проснулась под взглядом Севера.

– То есть ты на него нацелилась? – чуть ли не ревниво спрашивает она.

– Да нет же! Я хочу домой, но … Это все ошибка, а он не хочет меня слушать и обвинил в том, что я разбила его яхту.

Лена округляет глаза.

– Чего ты сделала? Яхту? Ту самую?

– Что значит – ту самую? – спрашиваю упавшим голосом. Обычно так говорят про очень-очень важные вещи. Конечно, понятно и так, что яхта – это даже не машина. Но все-таки…

– Ты что, не в курсе, кто такой Север?

– Да откуда мне знать? – возмущаюсь.  – Я его в первый раз вчера увидела!

Лена недоверчиво смотрит на меня.

– Не местная, что ли?

– Нет. Приехала учиться.

– Вот оно что… И как? Многому научилась? – в ее голосе отчетливо слышна насмешка, и я, прижав к себе одежду, разворачиваюсь к двери.

– Да ладно, стой! – говорит Лена тут же. – Что, обиделась?

– Мне надо переодеться и пойти к Валентине.

– И что, ты правда думаешь, что сможешь отработать такой долг просто горничной?

Этот вопрос мучает и меня. Но ответа нет. Точнее, есть подозрения, и мне они не нравятся. Так что я просто пожимаю плечами.

– Я уже пыталась донести этому вашему Северу, что меня подставили. Но он слишком упрямый и безразличный.

Лена фыркает.

– Неужели ты реально про него совсем ничего не слышала? И то, что он, по сути, хозяин города? И что весь порт принадлежит ему одному?

Снова жму плечами. Может, что-то такое и было. Конечно, девчонки в университете болтали разное. Но я не особенно обращала внимания. В отличие от многих, я студентка на дотации. И если я не буду хорошо сдавать сессию, то меня отчислят. А платить за мое обучение попросту некому – мать давно уже не интересуется моей жизнью, предпочитая этому компанию собутыльников.

– Вот ты даешь, – продолжает между тем Лена. – Он же такой властный и богатый, – мечтательно добавляет. – Мне кажется, любая была бы рада его вниманию.

– А я не рада, – качаю головой. – Мне бы домой вернуться и на учебу. Но отсюда, похоже, не сбежать.

– Ну, вообще-то это не совсем так, – вдруг говорит Лена. – Если знать, то возможность покинуть территорию есть.

– Ты серьёзно? – ухватываюсь за возможность. Мне очень важно попасть в общежитие и суметь как-то договориться с преподавателями, что я буду закрывать долги по учебе после. Или еще что придумать. Найти того же Рената и попросить о помощи. В конце концов, он меня бросил, и должен за это разобраться с Севером.

– Ну да. Если не побоишься, конечно. И в принципе я могла бы тебе помочь, – многозначительно добавляет она. – Но не за просто так.

Лена выжидающе смотрит на меня. А я хоть и понимаю, что это, получается, единственный шанс, но все равно – чувство, что цена окажется для меня слишком уж… непомерной. Вот только какой выбор? Рискнуть? Или остаться здесь расплачиваться за чужую ошибку?

5 Алина

– Так, я не поняла – мне вас долго еще ждать? – вдруг врывается в комнату Валентина, и разговор приходится свернуть. Лена выразительно хмыкает и тут же улыбается той.

– Валя, ну чего ты, девочка новая, пока все расскажешь.

– А ты лучше делом займись – уборку на втором этаже никто не отменял, – строго возражает Валентина. – Новенькая – за мной.

Естественно, я подчиняюсь, но пока иду вслед за женщиной, не перестаю думать о словах Лены. Судя по всему, она восхищается этим Севером. Что, как по мне – странно. Человек он пугающий. И холодный.

Как можно хотеть внимания такого мужчины? Не понимаю.

– Значит, так, – говорит между тем Валентина, приводя меня в небольшое подсобное помещение. – Здесь можешь переодеться. А после занимаешься уборкой на первом этаже. Надеюсь, руки из правильного места растут, и объяснять, как и что мыть – не надо?

Она цепко смотрит на меня, и я тут же киваю. Уж что-что, а убираться я точно умею. Мама этим не особенно занималась дома. У нее были другие интересы, а меня воротило от того бардака, что порой оставался после их попоек. Радовало, что хотя бы не каждый день, а  иногда она просто уходила к своим дружкам, и тогда у меня выходило несколько дней покоя.

– Хорошо. Естественно, если что-то прикарманишь, наказание будет жестким. Воровкам здесь не место.

– Я  бы и не…

– Все вы “не”, – передразнивает меня Валентина. – Правила простые – делай работу молча и качественно. И все будет в порядке.

– А вы не знаете – надолго я здесь? – осторожно спрашиваю у женщины. Та лишь брезгливо морщится.

– Откуда? Мне Сергей Александрович не докладывает о своих планах. Впрочем, с такой мордашкой пристроишься быстро.

– Я не хочу, – мотаю головой. – Мне бы просто домой. Понимаете?

Она лишь отмахивается, явно не веря мне.

– Все вы принципиальные поначалу и готовые драить полы. Да что-то быстро сдаетесь. Пара недель, и все. Согласны уже совсем на другие условия.

Так вот как это работает… Значит, Север отправил меня работать горничной, чтобы я сдалась и согласилась на те самые аукционы, а он поимел с этого денег?

– Я не все, – упрямо повторяю. – И мне другие условия не нужны.

Валентина вздергивает бровь недоверчиво.

– Милочка, знаешь, сколько тут таких, как ты, было? В комнате, где тебя поселили, жила вот одна. Знаешь, где она теперь?

– Лида? – догадываюсь, сложив два и два.

– Лида-Лида, – кивает Валентина. – Так вот месяц продержалась. Тоже была вся из себя гордая и “не такая”.

– А теперь?

– Теперь раздвигает ноги перед толстосумом, – кривится она. – Так что не надо тут громких слов, Алина. Все вы одинаковые.

Меня коробит от ее цинизма, но я больше не спорю. Просто нет смысла. Похоже, тут никто не верит, что у человека может быть самоуважение.

– А можно подробнее перечислить, что именно мне надо делать? – уточню, оглядываясь по сторонам и прикидывая, что где взять.

– Сухая и влажная уборка. Ванные комнаты тоже. Но здесь на этаже их всего две. Естественно, технику влажными тряпками не протирать – для этого есть специальные салфетки. Пылесос и швабра – в том углу, – инструктирует Валентина. – Питаться будешь со всеми на кухне. Лена позовет, когда будет готово. Ну, или сама приходи – по расписанию в два часа обед, в шесть ужин. Все понятно?

– Да.

– На второй этаж не ходи. Но если вдруг забудешь, – усмехается женщина, – то в дальнюю комнату не суйся.

– Да я и не собираюсь…

– И еще – если ты уж и правда не такая, – хмыкает Валентина, – не крути жопой перед охранниками. Тебя тут защищать некому, девочка. Зажмут в углу  и попользуют, если дашь повод.

– А если не дам, а они все равно зажмут? – напряженно спрашиваю, вспоминая, как тот самый Кирилл на меня навалился сегодня.

– Мужики здесь тренированные в этом смысле. Просто так трогать не будут. Так что сама смотри – хочешь адреналина, потом не жалуйся. Ни Кирилл, ни Марк разбираться не станут, и слезы тебе утирать некому будет.

После этого она уходит, а я переодеваюсь и приступаю к уборке. Вообще людей в доме довольно мало – хотя особняк просто огромный. Зачем такой, я не понимаю.

Но это и не мое дело.

Лену я до конца дня больше не вижу – даже во время обеда. Когда прихожу поесть, на кухне, которую я нахожу далеко не с первого раза, только Валентина, Мария – кухарка. И все. Еще заходят двое ребят из охраны. Заинтересованно поглядывают на меня, но когда Валентина их осекает, быстро уходят.

Еще пару раз натыкаюсь на Кирилла – тот бросает на меня мрачные взгляды, но ни слова не говорит.

В целом день проходит спокойно. Только у меня никак не выходит встретиться с Леной и уточнить, что она имела в виду про возможность сбежать за ворота. Я ведь уже целый план успеваю придумать – как свяжусь с Ренатом и попрошу его о помощи. Он же обещал защищать меня и быть рядом.

После ужина Валентина строго спрашивает, убралась ли я в библиотеке. И на мой ответ “нет” отправляет, что называется, дорабатывать. Я уже так устала, что с радостью бы наплевала на эту самую библиотеку, но в то же время я помню ее слова про то, как быстро сдаются девочки, выбирая другой путь, и это помогает держаться.

Лучше уставать и мыть полы, чем продавать свое тело.

Поэтому приношу стремянку и, поставив ту к высокому книжному шкафу, достающему почти до потолка, забираюсь на нее, чтобы протереть пыль с корешков.

Занятие это довольно монотонное, но на очередной полке я торможу, Заметив очень редкое издание по истории культурологии. Зависаю, разглядывая его. На лекциях преподаватель рассказывал про эту книгу, но я даже подумать не могла, что дома у такого, как Север, может оказаться нечто подобное.

Оглянувшись назад, убеждаюсь, что поблизости никого нет. Впрочем, кому вообще понадобится прийти в библиотеку? Кириллу? Вот уж вряд ли.

Положив тряпку на одну из ступенек лестницы, тянусь за изданием. Но книги на полке стоят очень плотно, и у меня никак не выходит поддеть нужный корешок. В итоге я все же справляюсь. Но дернув книгу на себя, прикладываю слишком много сил, и в итоге, потеряв равновесие, падаю назад.

Но вместо удара чувствую крепкую хватку мужских рук, а следом приходит понимание, что не упала я благодаря хозяину дома.

Который смотрит на меня весьма и весьма мрачно…

6 Алина

В первый момент я так пугаюсь, что не могу даже дышать. Только завороженно смотрю на Севера и понимаю, что он сейчас меня просто прибьет за наглость.

Однако мужчина медленно опускает меня на ноги, окидывает пренебрежительным взглядом. А затем замечает книгу в моих руках.

– Еще и воровка, – бросает он.

– Ч-что? Нет! Я просто…

– Что просто? – лениво спрашивает он, убирая руки в карманы.

Он такой большой, огромный даже. И даже Кирилл, который тоже тот еще бугай, не сравнится по энергетике с Севером. Только от него веет ледяным холодом. Не зря так называют.

– Хотела почитать, – тихо говорю, опуская голову. Вряд ли он мне поверит.

– Разве ты здесь, чтобы развлекаться?

Вопрос подобен удару хлыста – четкий, хлесткий.

– Может, тогда стоит выбрать иной способ отрабатывания долга? – насмешливо добавляет мужчина. И это единственные эмоции в мою сторону – насмешки, пренебрежение. Ничего общего с банальным уважением.

Резко поднимаю взгляд на него и четко говорю:

– Не дождетесь. Прошу прощения, что посмела взять книгу, чтобы почитать. Не волнуйтесь, все верну на место.

Делаю шаг к лестнице, но Север резко преграждает мне дорогу, отчего я почти врезаюсь в него. Он молча забирает у меня из рук книгу, мельком смотрит на обложку и затем кивает на дверь.

– Свободна.

– Но Валентина сказала…

– Ты оглохла?

Он не повышает голоса. Но ему и не надо – и без этого меня бросает в дрожь от холодного равнодушного тона. Будто это не человек, а ледышка.

В общем, спорить – желания у меня никакого. И я ухожу – в конце концов, если что, скажу, что хозяин дома прогнал. Но когда я возвращаюсь на кухню, выясняется, что Валентине попросту не до меня.

– Ой, иди уже к себе, – отмахивается экономка. – Не до тебя сейчас.

– А как же…

– Алина! – рявкает она. – Ты что, дура? Или, может, все-таки хочешь под кем-то оказаться сегодня?

Испуганно мотаю головой и сбегаю в ту комнату, куда меня поселили. Но уже закрывая за собой дверь спальни, успеваю заметить Лену в конце коридора. Вот только она не одна, а кажется, с Кириллом. Приходится отложить разговор с ней на потом.

По идее можно умываться и ложиться спать, но вместо этого я достаю мобильный и проверяю его. Никто не звонил. Только сообщение от Лады с вопросом, собираюсь ли я завтра в институт. Я так и не отвечаю ей – банально не знаю что. Пугать подругу не хочется. Но и признаваться, что она была права, когда отговаривала идти на день рождения Макса, тоже не хочу.

Мне остается надеяться, что Ренат все же вернется и разберется с тем, что произошло.

Кроме него мне некому помочь. Однако его телефон не просто не отвечает – он до сих пор вне сети.

Вполне вероятно, что мобильный Рената остался там же на яхте – кажется, он фоткал нас тогда, в каюте, куда мы ушли вдвоем. Теперь же выходит, что Смоляков мог сменить номер, и я его не узнаю. Что же мне делать-то?

Так и не уснув, осторожно выхожу из комнаты, чтобы пойти на кухню. В доме стоит оглушающая тишина, что неудивительно – уже за полночь время. Валентина сказала, что в принципе можно поесть на кухне и вне расписания, если выдастся свободная минутка. Правда, мне хотя бы воды попить – может, тогда получится уснуть.

Однако проходя по коридору, улавливаю чьи-то негромкие голоса. Мужские, кажется. И вроде бы как раз хозяин дома говорит.

Тут же вспоминаю, как Марк вбил в меня одно из правил дома – не задавать вопросы, и уже собираюсь пойти дальше, чтобы меня не заметили, но слух цепляется за знакомую фамилию.

– Смоляков уже который раз звонит. Трубу оборвал прямо-таки, – произносит кто-то незнакомый.

Торможу, замирая на месте. Прислушиваюсь и осторожно делаю пару шагов по направлению, откуда доносятся голоса – кажется, как раз из библиотеки.

– Это было ожидаемо, – равнодушно отвечает Север. – Хочет вернуть свою игрушку. Пытается пробить место, где она.

– А ты? Отдашь?

– Мне самому без надобности, но…

Дальше слышу звук шагов и, испугавшись, что меня застукают за подслушиванием, разворачиваюсь и бегу обратно к себе в комнату.

Только закрыв за собой дверь, выдыхаю с облегчением.

Господи, это что же получается, Ренат все-таки пытается меня вытащить? Не зря я ждала. Не зря! А Лада ошибалась, когда говорила, что ему нельзя верить!

На глаза наворачиваются слезы радости, и на эмоциях достаю мобильник, включаю и строчу быстро сообщение Смолякову, чтобы он узнал, где я. Главное, чтобы включил телефон или восстановил старый номер!

“Ренат, я знаю, что ты меня ищешь. Я дома у Севера. Помоги”.

Жмурюсь, мысленно молясь, чтобы мне повезло и… Как вдруг возле имени Рената появляется зеленый знак, показывающий, что абонент в сети.

А дальше я вижу, что Ренат начинает писать мне ответ.

7 Север

Неделя выдалась пиздец какая лихая, и сегодня единственное, чего хочется – завалиться спать, чтобы хоть ненадолго выдохнуть.

Но Тарас ломает планы, позвонив и заявив, что заедет перетереть важное.

Нет, другу я обычно рад. Но конкретно сегодня замахался так, что хочется забить на все и тупо вырубиться.

Еще и девчонка эта новенькая. Какого ляда поперлась в библиотеку? Да так ловко все подстроила, что аж тошно становится.

Еще одна бабочка, ищущая легкой жизни.

Можно было бы поверить в ее сказки, если бы не Смоляков, с которым она связалась. Мажор, прогнивший от вседозволенности, в которой его вырастил папаша имбицил. И если старший Смоляков мне нужен был для некоторых схем, то этот сосунок – просто бесполезный отброс. Но так как при бабках, то вот такие вот Алины всегда будут тереться рядом, чтобы вовремя встать на колени или раздвинуть ноги за новенький телефончик или модную сумочку.

Тошно. Но жизненно. Ничего не попишешь.

Надо бы, конечно, стребовать должок с самого мелкого засранца, но пока тупо не до этого. И отпустить бы эту болонку, но… Но почему-то в тот момент, когда она попалась мне под руку, все сложилось так, что некогда было продумывать на несколько ходов вперед. А действовать на отвали я давно отучился.

Когда растешь в детдоме, быстро учишься просчитывать наперед. Бей или беги. Так мы с моими названными братьями выживали в те годы. И именно поэтому выросли и подмяли под себя каждый свой город. Усмехаюсь, вспоминая парней. Давненько не собирались. Стоит это исправить  и позвонить Лютому с Громовым. Да и Демьяна надо бы выцепить.

– Соррян, что так поздно, – заходит Тарас, как всегда врываясь без всяких церемоний. Прямой, прущий как танк. – Выдернул тебя?

– Не особо, – качаю головой. – Попросить Валентину накрыть? Она, как узнала, готовилась, – говорю, вспоминая, как та переполошилась. Хорошая женщина. Преданная.  А главное, помнит меня еще пацаном зеленым. Как и Тараса с Игнатом, с которыми мы на троих и поделили негласно влияние в этом городе.

У меня – порт и все, что с ним связано. У них – заводы и аэропорт. Ну, и остальное по мелочи за каждым.

– Честно говоря, не отказался бы, но… – Тарас тяжело вздыхает, и это верный признак, что разговор нас ждет реально серьезный.

– Но?

– Времени мало, Серег.

Уши режет от непривычного обращения. Так Воронов звал меня лишь наедине, да и то далеко не всегда. Как-то привык я уже к тому, что для всех – просто Север.

Сжился с тем, что фамилия превратилась в короткое имя, которое многие знали и боялись.

– Ну, выкладывай, раз так.

Тарас хмурится, подходит ближе, и я ясно понимаю – он нервничает. А такое бывает крайне редко. Его вообще из себя вывести – надо еще постараться. В плане хладнокровия Воронов иногда сделает даже меня.

– Ну?

– В общем, мне тут шепнули, что через пару недель намечается рейд. Полномасштабный. Цель – найти формальную причину, чтобы предъявить тебе обвинение.

– С хера ли?

Друг качает головой.

– Пока не знаю. Но думаю, это первая ласточка, Серег. Кто-то решил копать. Причем я думаю – не только под тебя. Под всех нас.

– Есть идеи, кто это может быть?

– Кто-то залетный. Вопрос – кто, – отвечает Тарас. – Я потому и приехал – надо пошустрее вычислить этого смертника, пока не пошла волна.

– Через мэра? – спрашиваю, прикидывая, как действовать. – Можно, в принципе, и губернатора привлечь…

– Нет, – перебивает меня друг. – Если бы это был вариант, я бы не потащился в такую даль, – морщится он.

– Подозреваешь, что они в деле?

– Есть такая вероятность.

Глухое раздражение ворочается в груди. Блядь. Как же все не вовремя.

– Игнату сообщил?

– Конечно, – кивает Воронов. – Он умотал в командировку. Хотел, конечно, остаться, но я сказал не рыпаться. Пока вдвоем попробуем разнюхать все.

Киваю одобрительно. Медведев, в отличие от нас двоих, обычно действует быстро и нахрапом. Особенность у него такая. Так что его темперамент нам пока только помешает.

– Понял тебя. Попробую пробить через своих.

– Отлично. Кстати, слышал, у тебя тут пошумели немного? – спрашивает Тарас.

– Уже донесли? – усмехаюсь. Все-таки город хоть и большой, но информация разносится на раз-два.

– Шило в мешке, как говорится, – разводит руками друг. – А еще –  Смоляков уже который раз звонит. Трубу оборвал прямо-таки.

Морщусь, вспоминая этого горе-папашу.

– Это было ожидаемо, – отвечаю равнодушно. – Хочет вернуть свою игрушку. Пытается пробить место, где она.

– А ты? Отдашь?

– Мне самому без надобности, но…

Тарас вопросительно смотрит.

– Но с чего бы мне решать проблему этого идиота? Как потерял свою дырявую посудину, пусть так и ищет.

Воронов фыркает осуждающе.

– Ты забываешь, что этот идиот нам все еще нужен. Если ты, конечно, все так же хочешь перевозить грузы определенного вида без проблем. И раз уж он добрался до меня, значит, ему и правда нужна та самая гребаная баржа.

В голову приходит мысль, что неплохо бы заодно тогда стрясти должок с него и за идиота сына, который разнес мою яхту. Раз уж папаша сам объявился. Но у Тараса звонит мобильный, тот отвечает,

– Да! Где? Давно?

Ворон хмурится, даже мрачнеет.

– Сейчас приеду.

Ловит мой взгляд, а затем выдает:

– Один из наших ангаров подожгли.

8 Алина

Жадно смотрю на экран, боясь даже моргнуть лишний раз. И наконец, приходит ответ:

“Привет, малышка! Прости меня! Хорошо, что ты написала. Как ты?”

Внутри растекается что-то очень теплое и нежное. Значит, я все-таки была права! Значит, все это – чудовищная ошибка! Конечно, разве может Ренат противостоять таким амбалам, которые работают на причале?

Звоню своему парню, но тот сбрасывает и первый раз, и второй. А следом получаю:

“Не могу говорить. Куда тебя отвезли? В какой дом?” – сыплются вопросы один за одним.

“Вроде бы это дом Севера. Где-то за городом. Мы ехали по окружной, но я мало что запомнила”.

Руки дрожат, меня саму потряхивает. Я то и дело поглядываю на дверь – вдруг та откроется, и кто-то узнает о моей переписке.

“Хорошо, малышка. Ты молодец, что написала. Помоги мне, и я смогу вытащить тебя”.

Не могу удержаться и все-таки вываливаю то, что меня волнует:

“Мне показали какой-то договор, сказали, что это я должна оплатить яхту, и то, что она разбита – тоже моя вина”.

Ренат отвечает в этот раз не так быстро.

“Не волнуйся. Тебя просто пугают. Твоей вины здесь нет, и я тебя вытащу. Но ты должна сделать кое-что”.

“Что именно?”

Следующий ответ Рената приходит почти через десять минут. За это время я практически извожу себя от страха и волнения. Что если он передумал? Вдруг я сказала что-то не то? Или он не захочет связываться с Севером? Лена же сказала, что у него много власти и денег. Смоляков, конечно, при деньгах, но я ведь понятия не имею, насколько он богат. Это для меня никогда не было важным.

“Чтобы я смог убедить Сервера тебя отпустить, ты должна найти кое-что в его кабинете и скинуть мне”.

Перечитываю его сообщение три раза, прежде чем до меня в полной мере доходит, ЧТО я должна сделать. Мне страшно от одной только мысли, чтобы шариться по вещам хозяина дома. Кабинет я вчера тоже должна была убирать, но Валентина шикнула на меня, сказав, что это в другой раз. И я ушла. А получается, там есть что-то по-настоящему ценное.

Пока я обдумываю слова Рената, прилетает еще одно сообщение:

“Малышка, я уверен, ты справишься. Помоги мне, и мы сможем быть с тобой вместе”.

“А если здесь везде камеры и охрана?”

“Не волнуйся, как только я получу фото документов, то сразу свяжусь с Севером. Этот компромат вынудит его отпустить тебя. Даю слово – скоро ты вернешься домой”.

Компромат… Господи, как в каком-то остросюжетном фильме. Но где я, а где герои подобных кинолент?

“Очень по тебе соскучился, детка”.

Конечно же, мне страшно до одури, но и оставаться в доме, где в любой момент можно столкнуться с Севером, который повесил на меня чужой долг – тоже страшно.

Мои попытки достучаться до хозяина дома бесполезны. Ему плевать, что я не виновата. Он вбил себе в голову, что это я должна расплачиваться. В итоге обреченно вздыхаю и пишу:

“Что надо найти?”

“В кабинете есть сейф, за креслом в шкафу. Я дам тебе код, а ты сфоткаешь все документы, которые там найдешь”.

Следом прилетает сообщение с кодом доступа, а я едва не роняю мобильный. Сейф? Код? Откладываю телефон на кровать и, встав, нервно расхаживаю по комнате. Есть ли шанс провернуть такое?

Я понятия не имею. Вообще сегодня в доме я лишь пару раз сталкивалась с Валентиной, и все. Днем здесь как будто никого и нет – только мы с Леной убираемся, да охранники ходят по территории. Но в дом они почти не заходят. Сам Север появился лишь к вечеру, как я поняла. То есть чисто теоретически завтра днем я смогу попробовать все сделать.

“Детка, это единственный способ тебя вытащить”, – приходит еще одно сообщение.

Мне очень страшно. Но выбор небольшой – или попытаться спастись, или ждать, когда Север захочет получить долг иначе и отдаст меня в какой-то аукцион.

“Завтра я попробую”, – набираю дрожащими пальцами сообщение. В ответ получаю всего лишь смайлик с пальцем вверх, и все.

Я с трудом засыпаю – в голове слишком много мыслей и сомнений. Утром еле встаю, даже не сразу поняв, где нахожусь. Валентина, заметив мой внешний вид, прищуривается и бросает колкое:

– Еще раз будешь куролесить ночь с кем-то, сразу вылетишь отсюда.

У меня нет сил даже на то, чтобы оправдываться. Да и зачем? Лена сегодня какая-то слишком загадочно-мечтательная, но и ей прилетает от Валентины. В итоге нас обеих отравляют на уборку, и вот тут мне везет – кабинет Севера в этот раз распределяют мне.

– Протрешь пыль, пропылесосишь ковер и быстро уйдешь, – инструктирует меня экономка. – Все поняла?

Я киваю и ухожу заниматься делами. Когда добираюсь до кабинета, сердце гулко стучит в груди, а ладони потеют от волнения.

Захожу в кабинет и тихо прикрываю за собой дверь. Ставлю пылесос посреди комнаты, а сама иду к сейфу. Если бы не слова Рената, я бы и не заметила его. Осторожно открываю дверцу, достаю телефон. До последнего сомневаюсь – стоит ли?

Я успеваю лишь прочитать, какой нужно набрать пароль, как дверь в кабинет открывается, и на пороге появляется Марк…

9 Север

Разбираться с ангаром пришлось полночи. Естественно, на следующее утро навалились новые проблемы, и домой я уже даже не планировал попасть раньше позднего вечера.

Пока не позвонил Марк и не заявил, что в доме завелся шпион. И бросил, мать его, трубку!

Ясен хрен, после этого пришлось разворачиваться и перестраивать маршрут. Тараса напрягать не стал – мало ли, не связанная тема.

Однако когда встретил помощника у дверей, и тот обрисовал в двух словах ситуацию – и как застал девчонку, и что в телефоне обнаружилось, я знатно охерел.

Так вот, значит, какая она – Алина-Малина. А с виду девочка-припевочка. Вся такая честная и принципиальная.

– Что делать? – спрашивает Марк.

– Сам разберусь, – мрачно отвечаю. – Где она?

– В гостевой запер, которую ей Валентина выделила.

Внутри все сатанеет. Ведь чуял же, что зря оставил девку. Но нет, блядь, захотелось убедиться, что она такая же, какая все. И вот результат.

Злюсь на себя, на нее, что эта ее дерзость отчаянная цепанула. На хера, спрашивается? Скучно тебе жилось, Север? Ну так вот, получай, распишись.

Перед дверью торможу. Марк понимающе молчит. Однако это еще больше бесит – лучше бы уж высказался.

В итоге дверь открываю, но помощника торможу взглядом.

Алина сидит на постели. Бледная, несчастная вся. В общем, отыгрывает спектакль на отлично.

И ведь я уверен – много мужиков поведется на это ее невинное личико, неплохую фигуру и трогательность ее.

– Сама расскажешь? – спрашиваю, прикрывая за собой дверь.

В ее глазах – страх. Она дрожит – я даже на таком расстоянии вижу это. Чую. Я давно научился распознавать, когда меня боятся.

И Алина боится. До чертиков. И это хорошо. Потому что ей предстоит понять, что она сделала, и какова цена за подобное.

– Вы же все равно не поверите, – с отчаянным вызовом заявляет она, чем удивляет. Неужели совсем нет чувства самосохранения?

– Ну, ты попробуй, – предлагаю я. – Расскажи свою версию событий.

– Я просто делала уборку, – говорит она уже не так бодро и уверенно.

– И поэтому оказалась рядом с сейфом? Совершенно случайно открыла шкаф и… Что? Пыль там протирала?

Алина молчит. Но мне и не нужен ее ответ, по сути. В тех сообщениях, что были на ее телефоне, все уже сказано. Остается выяснить, насколько она гнилая сама. Перед тем как наказать.

– А может, пора набраться смелости и все-таки рассказать, как было дело?

Я уже жду, что девчонка начнет умолять и просить о пощаде, предлагать искупить вину, и прочая лабуда. Они всегда так делают – как только обстоятельства меняются, с легкостью спрыгивают на другой вагончик и уматывают, бросая тебя одного разгребать дерьмо.

Однако Алина снова меня удивляет. Вскидывает подбородок и заявляет чересчур нагло:

– Вы сами в этом виноваты.

– Чего?

– Вы виноваты сами, – повторяет она с диким отчаянием  в голосе. – Если бы послушали, что это не я виновата, что яхту разбили, ничего бы этого не было! Я просто хочу домой. Вот и все.

– И поэтому решила ублажить Смолякова? Правда думаешь, что он поможет тебе? – мрачно уточняю, отмечая, что в очередной раз этой голубоглазой удается вывести меня из состояния покоя. Нехорошо. Теряю хватку, что ли.

– Он меня любит, – уверенно заявляет эта идиотка. – И придет за мной. Я просто хотела помочь ему найти меня поскорее.

– И ты, значит, так сильно уверена в том, что этот ушлепок тебя ищет и переживает? Ты дура? Да ему плевать на тебя. У него таких – миллион и одна.

Алина поджимает губы упрямо. Вижу, что ей по-прежнему страшно, но она храбрится. Непонятно, зачем и что пытается доказать.

– Если вы не способны любить, это не значит, что остальные тоже не умеют!

Ее слова почти не задевают. Мне по херу. Я и не стремлюсь к каким-то чувствам. Нет их больше. Все умерло вместе с тем, кто…

Стоп.

Стискиваю зубы, злясь, что Алина, сама того не понимая, вынудила меня вспомнить прошлое.

– Ну, давай проверим твою преданность этому придурку, – говорю, делая пару шагов к ней и заодно доставая пистолет. Девчонка бледнеет, даже пытается отползти, но я раньше успеваю приставить ствол к ее лбу.

Я уверен, что услышу в ответ. Даже на мгновение не сомневаюсь, что эта актриса быстро переобуется и сменит риторику, начав торговаться за свою жалкую жизнь.

– У тебя есть выбор – либо я спрошу с тебя за то, что ты воровка, либо с твоего благородного рыцаря. Что выбираешь? Чья жизнь станет платой? Твоя или его?

Взгляд девчонки наполняется ужасом, а я испытываю мрачное предвкушение. Ну же, Алина, докажи, что я все правильно про тебя понял.

10 Алина

Когда Марк застукал меня у сейфа, было страшно. Он почти ничего не говорил, лишь пару раз жестко приложил меня словами и презрительно скривился. Отобрал телефон и едва ли не силой притащил в мою комнату.

Сидя и ожидая, сама не зная чего, я сходила с ума от предположений. Оставалось надеяться, что меня спасёт то, что, во-первых, сейф я не открыла. А во-вторых, на телефоне стоит пароль, и Марк не узнает, что мне писал Ренат.

Я не знаю, сколько времени проходит, прежде чем приходит Север. Один его взгляд говорит о том, что приговор он мне уже вынес. И меня затапливает отчаяние.

Но оказывается, все это просто ерунда по сравнению с тем, какой выбор передо мной ставит мужчина.

Не сразу понимаю, о какой цене идёт речь. Но когда до меня доходит, что Север говорит серьезно, что пистолет у моего лба – не просто ради шутки, что здесь и сейчас решится, кто получит пулю, внутри все замирает.

Конечно, я не хочу умирать! Да и кто хотел бы?! Но подписать приговор Ренату, купив таким способом себе жизнь? Даже если бы мы не были парой, я бы не смогла так поступить. А уж с человеком, которому отдала своё сердце, и подавно.

Металл холодит кожу. Но куда сильнее пугает и вынуждает кровь в жилах стынуть именно взгляд Севера. Он наполнен равнодушием, безразличием и цинизмом. Я уверена – пистолет он достал не для антуража. Этот человек с лёгкостью нажмёт на курок, оборвав мою жизнь.

Он выжидающе смотрит, а я не то что ответить, даже вдохнуть не могу. Внутри все будто выстудили. Хотя сердце бьется словно сумасшедшее.

– Я жду, – равнодушно бросает Север. – Или я возьму обе.

Меня ошпаривают его слова. Его образ размывается – на глазах пелена из слез. И я жмурюсь, чтобы не доставлять удовольствия моему мучителю. Наверное, я совершенная дура, но…

– Моя…

Я жду, что тут же раздастся выстрел, но, вероятно, я его уже не услышу. Однако секунды идут, а ничего не происходит.

– Уверена?

Мое «да», кажется, и не слышно совсем. Однако внезапно я перестаю чувствовать приставленное дуло и испуганно открываю глаза.

Север смотрит на меня с легким недоумением, хотя в целом на его лице, как правило, нет никаких эмоций.

Он разворачивается и, подойдя к двери, открывает ту. Марк мгновенно заходит. Напряжённо смотрит на босса, затем на меня.

– Отвези ее в город, – приказывает Север.

– Ты отпускаешь ее? – ошарашенно спрашивает тот.

– Да.

– Но она же…

– В город, я сказал.

– Насовсем? – судя по голосу, Марк в шоке. Я, признаться, тоже. Боюсь верить в спасение. Неужели у Севера проснулось что-то человеческое?

– Да. Считай, повезло тебе, – равнодушно отвечает тот, бросив на меня взгляд. – Пара минут, чтоб собраться. Не успеешь – сама виновата.

– У-успею, – отвечаю, заикаясь. Марк недовольно смотрит на своего босса, но в итоге выходит из комнаты. Меня так трясёт, что, кажется, даже на ноги встать не могу. Достаю из шкафа сумку, куртку. Так быстро я ещё ни разу не переодевалась. И когда дверь снова открывается, я уже готова. Марк бросает на меня такой взгляд, будто я враг номер один. Но я стараюсь не думать об этом. В голове бьется только одна мысль – я свободна! Все закончилось!

– На выход, – рыкает Марк и кивает в сторону коридора.

На улице нас уже ждет машина. За рулем снова сам Марк. Я сажусь назад, чтобы быть как можно дальше от мужчины. Наверное, с его точки зрения, я и правда воровка. Но я считаю иначе.

До города мы добираемся быстро. Адреналин немного утихает, и я вспоминаю, что сегодня у нас должен быть промежуточный зачёт. А университет как раз по дороге и расположен ближе, чем общежитие.

– Можно здесь остановить? – спрашиваю, не надеясь, что Марк пойдёт навстречу. Однако тот сбавляет скорость и молча паркуется. Я замечаю вдалеке Рената и едва не бегом выбираюсь из машины.

Смоляков вместе с друзьями сидят на лавочке, о чем-то разговаривают и смеются, а я бегу к нему изо всех сил. Слёзы облегчения и радости мешают, но я стираю их прямо так, на ходу.

– Ренат! Ренат…

Он оборачивается и, увидев меня, хмурится.

– Ренат, ты… Спасибо тебе! – оказываюсь рядом и обнимаю его так крепко, что никто сейчас нас не разлучит.

– Воу! Пацаны!

– Вот это жарко! – раздаётся гогот пацанов. – Слышь, брат, может, ты ее прямо тут?

Но мне плевать. Сейчас важнее другое. Я должна все-все рассказать любимому.

– Я должна тебя предупредить – Север все узнал и…

– Так, Ренат, я не поняла, ваша игра же закончилась? – раздаётся рядом противный голос Миланы, одной из тех, кто тусуется в их компании. Она когда-то тоже встречалась со Смоляковым, но он бросил ее. – Какого эта ущербная снова тут? Или у вас новый спор?

Я растерянно смотрю на нее. Затем на Рената, который недовольно поджимает губы.

– Какой спор? – спрашиваю у него.

– Так, Миланочка, ты давай, иди-ка, погуляй. У нас тут дела неоконченные есть, – вдруг говорит Паша, – один из друзей Рената. Он тоже был с нами на яхте. И, кажется, это он больше всех агитировал за то, чтобы попробовать порулить.

– Но…

Паша резко разворачивает ее и отводит в сторону, что-то там втолковывает этой фифе, но чем заканчивается их беседа, я не успеваю узнать.

– Пойдем поговорим, малышка, – улыбается Ренат, закидывая руку мне на плечи.

– Куда? Подожди, сегодня у меня как раз зачет. И я еще успеваю, чтобы…

– Так, Алина, я не понял – тебя твой мужик зовет с собой, а ты чего? Отказываешь ему, что ли? – возмущается Витя, еще один друг Смолякова.

Ренат смотрит на меня с осуждением, и я неловко улыбаюсь.

– Может, после?

– Нет уж, идем, поговорим сейчас. Ты вроде что-то срочное рассказать хотела.

Мы все дальше уходим в противоположную сторону от университета. Я разрываюсь от желания остаться с Ренатом и необходимостью все-таки вернуться на пары.

– Давай, не тормози, – подталкивает меня Смоляков, когда заходим в один из баров. Сейчас разгар рабочего дня, и выбор места довольно странный.

– Но мне…

– Тш! – шикает он. – Не зли меня, малышка. Мы ненадолго.

Внутри никого – только сонный бармен машет нам рукой. Ренат, никого не спрашивая, ведет меня куда-то вглубь помещения, а я доверчиво иду за ним, подбирая слова для нашего разговора.

В итоге мы оказываемся в небольшой комнате, обставленной так, будто здесь что-то вроде ВИП-кабинета – пара диванов, мягкий ковер, столик.

Однако не успеваю я ничего спросить, как дверь открывается, и входят Паша с Витей.

– А вы зачем здесь?

Парни переглядываются между собой.

– Ну, как зачем, малышка, – усмехается Ренат. – Раз уж мы в прошлый раз не закончили, то самое время довести начатое до конца.

Он подходит ко мне ближе. Но я интуитивно чувствую угрозу и делаю шаг назад. Витя с Пашей тем временем скидывают куртки на диван.

– Ну что, ты первый? – смотрят на Рената, а я не верю своим глазам – тот криво ухмыляется и кивает.

– Детка, у тебя есть выбор. Кого хочешь сначала?

– Никого! Я хочу уйти! – испуганно смотрю на парней, понимая, что они, похоже, не шутят вовсе. У меня в голове не укладывается – как же так? Неужели Ренат и вправду готов вот такое сделать? Я же ради него…

– Ренат, скажи, что это шутка! Ты же… Ты не такой.

Он лишь шире ухмыляется, скидывает с себя футболку, медленно расстегивает ремень на джинсах.

– Ты мне задолжала, детка. Много чего. Так что целку твою вскрою я. А уж потом парни попробуют.

– Нет… – мотаю головой. – Это неправда. Ты же искал меня… Я же слышала! Ты звонил!

Ренат тормозит, смотрит непонимающе.

– Искал? – он откровенно хохочет, остальные двое тоже ржут, не скрываясь. – Ты совсем дура? Кому звонил? А трубу вообще на яхте оставил. Я тебя трахнуть хотел. Вот и все. Но раз ты сама приперлась, то давай – доведем начатое до конца. Парни помогут – выебем на соточку.

– Я не хочу, – шепчу онемевшими губами. Мне не только страшно, но и очень больно сейчас.

Я же верила ему. Думала, что у нас все по-настоящему.

– Слышь, а она, по ходу, втрескалась все-таки, – ржет Паша, и тут я понимаю, что последнюю мысль произнесла вслух.

– Значит, все же выиграл, – присвистывает Витя. – Быстро-то как. А такая недотрога была. Ну ничего, Алинка, давай, снимай трусики – будет весело.

– Пожалуйста, отпустите, меня!

Они обходят меня с разных сторон, и я оказываюсь в ловушке. Так страшно мне не было, даже когда я оказалась дома у Севера. Угроза изнасилования становится сейчас куда более реальной, чем тогда.

– Ренат, пожалуйста, не делайте этого, – пытаюсь достучаться до человека, в которого была беззаветно влюблена.

Однако он не слушает меня, хватает за руку и резко тянет на себя, поворачивая спиной к себе.

Я дергаюсь, пытаюсь брыкаться, но рядом оказывается Паша и затыкает мне рот чем-то. Мотаю головой, а перед глазами все расплывается. Это позже я пойму, что из-за слез.

Но конкретно в этот момент я делаю все, чтобы бороться за себя.

– Сучка! – взвизгивает Витя, которому тоже достается. – Давай свяжем ее.

– Я ее и так угомоню! – заявляет Паша, а после отвешивает мне такую пощечину, что в ушах начинает звенеть. Это выбивает меня на несколько секунд, которых хватает, чтобы я оказалась уложенной на пол, а надо мной навис Ренат. Он сидит так, что ноги мои обездвижены, а руки разведены, и их держит Витя.

– Дерзкая сучка, – скалится он. – Дай мне первому, а?

Рот мой по-прежнему заткнут, и все, что мне остается – беспомощно мычать и зажмуриться. Потому что становится ясно – живой мне отсюда не выйти. Но когда я почти теряю сознание от страха и отвращения, что меня откровенно лапают, раздается резкий грохот.

11 Алина

Я плохо понимаю, что дальше происходит – просто раз, и руки с моего тела пропадают. В глазах все плывет, а в ушах шумит от оплеухи, которую мне дали.

Но когда меня кто-то трогает, я истошно мычу и отмахиваюсь, пробуя отползти. Заодно пытаюсь отодрать от лица то, чем был заткнут рот.

– Тише ты! – рявкает… Марк.

Замираю, неверяще глядя на него, утираю слезы и действительно вижу помощника Севера.

Как? Зачем он тут?

У меня получается избавиться от кляпа, когда мужчина снова заговаривает:

– Вставай, – командует он. – Можешь?

Только выполнив его указание, вижу, что Ренат с остальными валяется на полу и скулит. Не успеваю ничего сообразить, как чувствую, что Марк подталкивает меня к дверям.

– Шагай давай, проблема ходячая.

На автомате перебираю ногами, никак не понимая – это что, он всех троих так? Оборачиваюсь, но Марк тут же окатывает меня таким презрительным взглядом.

– Что, жалко дружков? Может, вернешься?

Испуганно мотаю головой и иду на выход. Бармен либо спрятался, либо и вовсе ушел по делам. На улице меня охватывает озноб. Понимание того, что только что произошло, очень медленно укладывается в голове.

– В машину садись, – чеканит Марк. И у меня не возникает даже мысли отказаться или поспорить.

В этот раз я выбираю пассажирское сиденье рядом с водителем.

– Моя сумка, – запоздало соображаю.

Откуда ее берет Марк, не понимаю, но он небрежно бросает ту мне на колени.

Мы долго-долго едем в молчании. И лишь когда машина подъезжает к общежитию, я немного прихожу в себя.

– Спасибо, – тихо говорю, не глядя на мужчину. – Что помогли. И что… привезли.

– Проблемная ты, – фыркает тот. – Вали и не попадайся Северу больше. Еще раз, и больше он тебя не отпустит.

– Почему? – испуганно спрашиваю, все-таки поворачиваясь к Марку.

Тот прищуривается, но отвечать не торопится.

– Уже строишь планы, как посадить его на крючок? – довольно жестко звучит его вопрос.

– Что? Нет, конечно. Просто… Я же и не собиралась с ним знакомиться.

– Все вы не собираетесь, – бросает он пренебрежительно и отворачивается, давая понять, что разговор окончен.

Впрочем, я только рада. Выхожу из машины и чуть не бегом направляюсь к дверям.

Лады, ожидаемо, нет в комнате. Она на парах. Я вот пропустила несколько важных предметов, и как теперь нагонять, не знаю. На первом курсе с этим строго – преподаватели довольно четко отслеживают пропуски и без уважительной причины обычно спуску не дают.

Когда выбирала факультет, на который подавать документы при поступлении, особых вариантов не было – либо педагогический, либо исторический. На остальных был такой конкурс, что без блата и денег не попасть.

В целом мне нравилось учиться, хотя сама я мечтала поступить в медицинский.

– Вернулась, надо же, – фыркает Лада, едва заходит в комнату и видит меня. – Нагулялась?

Поднимаю на нее взгляд, и слезы сами собой появляются на глазах – сразу же вспоминаю все, что случилось за эти дни.

– Эй, Алина, ты чего? – растерянно спрашивает подруга. –  Ну, прости, я ж ничего такого.

Я всхлипываю, мотаю головой и жмурюсь, стирая дурацкие слезы.

– Это идиот Смоляков постарался, да?

Стоит ей упомянуть того, кто фактически предал меня, как  у меня случается очередной приступ.

– Так, ну все, хватит, ты чего? Давай, может, чайку, а? Расскажешь мне все заодно.

Лада умеет найти нужные слова, так что спустя полчаса я уже не реву, а тихо пью чай. Подруга же в полном шоке молчит, после того как выругалась, да так, что у меня разве что уши в трубочку не свернулись.

– Ладно, чего теперь. Главное, все позади, – в итоге изрекает она. – Надеюсь, у Смолякова хватит мозгов больше не подкатывать к тебе.

– Да я и сама в его сторону не посмотрю, – вздыхаю, делаю еще глоток чаю. – Лучше расскажи, что было на лекциях.

Следующая неделя пролетает как один день. Я кручусь, чтобы закрыть долги по учебе, нагружаю себя дополнительными занятиями – все, чтобы только не думать о предательстве Рената, которому я доверилась.

Пару раз мне снился Север. Его суровый жесткий взгляд, после которого я просыпалась, испуганно шарила по постели, боясь, что это не сон.

А вечером в пятницу ко мне в комнату заглядывает Алена – соседка напротив. Она учится на курс старше, и по первости именно с ней мы и познакомились – она нам с Ладой много помогала, в том числе и с лекциями.

– Привет, Алин, ты вечером не занята?

– Реферат доделывать буду. А что?

Никифорова мнется.

– Слушай, у меня дело такое – я подрабатываю по вечерам в одном ресторане, но сегодня у меня мама заболела, и надо ехать к ней. А никто из сменщиц выйти не может. Могла бы ты подменить меня?

– Но я же не умею…

– Да там уметь-то нечего – я не официантка. Так, посуду на кухне мою. Да по мелочи отношу-приношу.

Я с сомнением смотрю на нее. Нет, конечно, я хочу ей помочь, но  опыта у меня никакого в этой сфере нет.

– Алин, я очень прошу. Если не выйду, то уволят ведь.

– Ладно, – соглашаюсь. – А за то, что вместо тебя приду – не уволят?

– Нет, там сегодня нормальный чувак за управляющего. Я предупрежу, и тебя пропустят.

Через полтора часа я стою по адресу, который дала мне Алена. Но, честно говоря, заведение это куда больше похоже на клуб, чем на ресторан. На входе меня встречает Валерий – причем, смотрит так, словно знает, кто я.

– Привет, Аленка предупредила, что ты придешь, – отвечает, когда я удивленно смотрю на него. – Давай, на кухне уже жарко. Дел полно.

То, как он говорит про Алену, наталкивает на некоторые мысли. Но это не мое дело. Следующие пару часов мне даже присесть некогда – возни с посудой много, плюс я здесь в роли “принеси-подай”. При этом каждый считает, что я должна ему помочь – и официантки, и повара.

Однако все становится куда хуже, когда на кухню буквально залетает Валерий и шарит по нам бешеным взглядом, а затем тычет в меня пальцем:

– Ты, новенькая. Давай за мной.

– Куда?

– Меньше слов, – нервно кричит он. – Пошустрее. Помощь нужна.

Я бы и хотела отказаться, но это значит подставить Алену. Так что иду за Валерой в одно из подсобных помещений, которое больше похоже на раздевалку. Он достает из шкафа одежду и дает мне.

– Переодевайся, подменишь одну из девочек.

– Что? Но я не умею! – испуганно отказываюсь.

– Не беси меня! Быстро давай!

– Я же не умею носить подносы и вот это все. Я могу что-то уронить или разбить.

– Там много ума не надо. У нас не ресторан. Отнесешь пару бокалов в третий ВИП, и все.

– Но я…

– Послушай, – угрожающе тихо цедит Валерий. – Если сейчас не пойдешь и не уберешь там, сама отправишься к хозяину клуба, ясно?! У тебя три минуты. Время пошло.

Проклиная себя за то, что снова куда-то влипла, переодеваюсь в форму, но это скорее больше похоже на ее отсутствие – ультракороткая юбка и топик, который едва прикрывает грудь.

– Нормас, – одобрительно кивает Валерий, заходя обратно. – Пойдем-пойдем. Если повезет, еще чаевые заработаешь. Там знаешь какие оставляют? Бывает, по пять косарей девчонки с одного столика за вечер собирают. А может, даже больше.

Меня слова управляющего совершенно не успокаивают. Даже наоборот. Мне вручают поднос и провожают до нужной комнаты, где нужно забрать сначала грязную посуду, а затем уже принести меню. Внутри пока пусто, и я облегченно выдыхаю, но успеваю только нагнуться к столику и составить бокалы на поднос, как получаю смачный шлепок по попе, а следом слышу:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.