Оксана Окуловская
Проводник. Тень и туман

Глава 1. Мальчик.

Летний вечер. Лёгкий ветер колышет пшеницу, всё чаще прибивая её к земле. Красное солнце падает на широкое поле. Маленький мальчик бежит навстречу яркой заре с листами бумаги в клетку. Тёплый воздух бьёт его по щекам и растреплет волнистые волосы. Он бежит быстро, высоко поднимая ноги, боясь наступить на змею или ящерицу. Его глаза блестят долгожданной свободой, а руки, поднятые над землёй, имитируют птичий полёт. Когда на горизонте показалось небольшое озеро, мальчик приостановился и побрёл неспешным шагом.

Рядом с водоёмом стояло всего одно дерево, но оно раскидывало свои ветви, образуя огромный шатёр, который мог вместить человек сто. Это была старая ива. Мальчик думал о ней, как о могучем и добром существе, и часто рисовал её на своих листиках в клетку.

Около громадного дерева плескалось озеро, вырытое для сельскохозяйственных нужд, поэтому оно было широкое и ровное, но поросшее камышом. Мальчик взбирался на край и наблюдал за квакающими лягушками и очень редко за длинноногими цаплями, которые прилетали в поисках добычи.

Сегодня было тихо и душно, где-то собирались небольшие тучи, поэтому стемнело немного раньше обычного. Мальчик уже сидел по привычке на пригорке у ивы и рисовал серые тучи. Они так быстро двигались, что мальчику несколько раз пришлось пересаживаться с места, чтобы успеть ощутить мятежный дух серых гигантов, будто они вырвались из небесного царства, чтобы разнести свою мощь по всему миру. Листики на иве начали тихо перешептываться, когда дунул сильный порыв ветра, обнажив тонкие ветви, похожие на острые когти. Вдруг за спиной мальчика послышался голос:

– Привет, Женя!

– О, привет, ты меня испугал! Я думал, ты уже не придёшь.

– Нет, я всегда буду приходить сюда, – ответил юноша. – Что рисуешь на этот раз?

– Представь себя облаком, которое вдруг разозлилось и решило наказать весь мир, – взбудоражено ответил мальчик.

– Представил. Я бы тогда гремел и бил молниями, чтобы все боялись меня. А ты?

– Не знаю, я ещё не решил. Скажи, ты нашёл свой дом?

– Пока нет, но я ищу.

– А спрашивал у кого-нибудь? Может, кто-то знает, где он.

– Никто не хочет со мной разговаривать. Наверное, думают, что я ненормальный, – сказал юноша и склонил голову.

– Но это не так. Ты нормальный, совсем как я. Я тоже пытался спросить, но никто не знает тебя. Наверное, ты раньше жил на Северном полюсе, а родители так далеко, что не могут забрать тебя.

– Я не знаю, как добраться до Северного полюса. Да и всё равно: куда бы я ни шёл, всегда оказываюсь здесь.

– Это очень странно.

– Похоже на то, – ответил он. – Ты решил уже, кем станешь? Волшебником или художником?

– Ну… Я ещё думаю. Но одна женщина сказала, что я буду помогать людям переходить в другой мир. Правда, я не знаю, что это за мир.

– Может, волшебный?

– Не знаю. Иногда мне снятся сны, где я гуляю по воде, но там очень темно и слышатся разные голоса. Может, это он? – озорно спросил он.

– Я был в таком месте, но один раз. Там очень скучно, получается очень скучный мир, – сморщив нос, произнёс ребенок.

– Тогда зачем отправлять туда людей? Странности…

– И правда…

– Мальчик оглянулся вокруг и вскочил на ноги:

– Уже стемнело! Меня будут ругать!

– Тебе тогда пора, – загрустил юноша. – Ты ведь придёшь завтра?

– Конечно! Встретимся завтра! – прокричал мальчик на ходу и побежал, снова высоко поднимая ноги.

Он скакал до самого дома, иногда спотыкаясь о большие булыжники на дороге. Где-то даже расшиб себе палец на ноге. Перед забором он свернул листик с тучами и положил в карман. Когда он зашёл в дом, на кухне его уже ждали родители. Мать стояла за отцом и нервно теребила себя за ухо. Отец же сидел за столом, скрестив пальцы. По его профилю было понятно, что ожидать милости от него не стоит. С грозным видом он повернулся к мальчику.

– Где ты был? Опять на озере?! – почти крича выпалил он.

– Мальчик только опустил голову и зажал рукой карман с рисунком внутри.

– Я ведь говорил, чтобы ты не ходил туда! – распалялся мужчина.

– Но там мальчик! Он ещё ищет дом! – закричал ребенок.

– О, Боже! – нервно сказала мать.

– Ты опять? Там нет никакого мальчика, – добавил отец.

– Нет, есть. Его тоже зовут Женя. Он там каждый день! – из последних сил сказал мальчик, почти плача. – Ему нужна помощь, – тихо добавил он.

– Женя! – крикнул мужчина. – Нет, это тебе нужна помощь, – отец встал со стула и достал старый ремень с пряжкой.

– Стёпа, оставь его, – со слезами на глазах просила женщина.

– Эти чёртовы пилюли ни черта не помогают! А если дело не в них, то он должен понимать, какие последствия его ждут за ложь и непослушание, – ответил отец, а после схватил мальчика и повёл в гостиную.

Звук ремня, рассекающего воздух и касающегося детской кожи, разнёсся по дому. Мальчик старался не плакать, но слёзы сами катились от боли и обиды. С каждым разом он думал, что это пройдёт, что это закончится и больше не будет так больно. Когда отец закончил, мальчик осторожно побрёл в свою маленькую комнату. Он достал рисунок из кармана, развернул и положил в небольшую коробку с другими листиками. Подойдя к большому окну, он оглядел уже тёмное небо, на котором взошла полная луна. Тихо всхлипывая, он заговорил жалобным голосом: «Почему они думают, что я ненормальный? Я так устал глотать эти таблетки. Они всё равно не помогают, только делают меня слабым. Почему всё так? Больше не хочу ничего! Даже есть не буду!» Его надрыв слышали только стены. Сдержанные слёзы катились по мягким румяным щекам прямо на подоконник, а маленькие ручки, зацепившиеся за край батареи, немного подрагивали от перенесённого унижения. Он вытер краем футболки лицо, а после лёг в кровать и уснул от усталости.

Глава 2. «Nebula».

Улица тихо таяла под мелким, непрерывным дождём. Смеркалось. На длинном уличном фонаре нервно трепалась брошюра с надписью: «Нижегородская распродажа перьевых подушек и одеял! Только с 15 по 30 апреля! Торопитесь!». Проходившая мимо женщина в сером пальто, приметив это объявление, недолго думая, сняла брошюру с фонаря, несколько раз свернула и положила в карман, а после отправилась дальше, натянув капюшон ещё глубже. Загорелся фонарь, и отблески от него появились на большой витрине одной из частных галерей. «Nebula» курсивом красовалось над этой самой витриной. А из-под надписи шёл пар, имитирующий туман после дождливой погоды.

Мужчина тихо сидел за стойкой в своей галерее, заполняя мартовский отчёт расходов и доходов, пока посетители разглядывали работы современных художников. Они долго ходили, иногда вздыхая от неопределённости выбора.

– Мне нравится вот эта картина, нууу и вот эта тоже… – сказал мужчина, засунув руки в карманы брюк.

– Серёж, ей-богу, ты как маленький! Каляки-маляки я и сама могу нарисовать! – выпалила женщина. – Нет, это будет висеть прямо над столом, так что хочется смотреть на что-то красивое, ну и чтобы я не думала о том, что это дети похулиганили, а я ещё и денег дала за это.

– Как хочешь, – заявил мужчина, подняв руки вверх, как будто сдался под тяжестью боя.

– Давайте я помогу, – вмешался в разговор Женя. – Как я понял, даме нужно созерцать прекрасное, пока она пьёт кофе?

– В данном случае – чай. И да, понимаете, я хочу смотреть на картину и думать, как же красиво, а не щуриться при каждом касании глаза о неё! – посмотрела она с укором на мужа.

– Тогда я задам Вам вопрос. Позволите?

– Да, давайте.

– Вы любите истории? – тихо шагая в другой конец галереи, спросил Женя.

– Да, кто их не любит?! – удивлённо ответила женщина.

Женя подвёл их к раме шестьдесят на сто, в которой располагался широкий утёс, касающийся небес, с красным от заката морем.

– Взгляните на эту работу. Хотите, расскажу одну историю?

– Про картину? Конечно, да! – выпалила женщина.

– Да, – скромно подтвердил мужчина.

– Художник, который выполнил эту работу, часто бывал на этом утесе. Он узнал одну историю: о неком юноше-пастухе, что часто захаживал на это место. Он приходил, играл на своей дудке и наблюдал за тем, как солнце встает и садится, утопая в море. Но однажды, выходя из пролеска, он увидел чёрноволосую и босоногую деву на этом самом месте. Только он хотел подойти, как она попятилась назад, смотря в его глаза, а после ринулась вниз. Он подбежал к краю обрыва, но ничего не увидел; после этого он решился спуститься вниз. Обойдя крутую скалу, он не увидел ничего похожего на человеческое тело и его следы. Однако под скалой стояла та самая девушка и смотрела на него. Подойдя к ней ближе, он спросил её, как она это сделала, но та ничего не ответила и убежала прочь. Догонять её он не стал. На следующий день он снова увидел ту самую деву. Он тихо подошёл к ней и почти шёпотом произнёс: «Я знаю, ты – нимфа, обитающая у края утёса». Она, ничего не ответив, взяла его за руку, притянула к себе и поцеловала. С того дня юноша сразу после пастбища бежал к утёсу, чтобы встретить возлюбленную и сидеть с ней рядом у края скалы, смотря на закат. Шло время, и однажды он отважился признаться ей в чувствах и для этого пришёл на утёс с предложением руки и сердца. Подарив ей оловянное кольцо, он поклялся в вечной любви. Приняв кольцо, девушка положила ему руку на сердце, а после резким движением вырвала его. От внезапности парень смог вымолвить только: «За что?» На что та ответила: «Мне было нужно сердце, полное любви, чтобы прожить ещё сто лет в молодости, спасибо и прощай». Ведьма покинула его, забрав сердце и оставив умирать. С тех пор жители тех окрестностей искали ту ведьму, но не нашли. Но ходит молва, что каждые сто лет на утёсе находят юношу без сердца в груди.

– Ты точно хочешь эту картину? – спросил муж с широко открытыми глазами.

– Теперь точно. Да, хочу! – ответила женщина.

– На ком я женился?! – улыбаясь, вымолвил он.

– Ну что ж, хороший выбор. Истории, какие бы они ни были, дают изображениям самое главное – жизнь. Так что, смотрите с удовольствием, – сняв полотно со стены, сказал Женя. А после понёс к стойке, чтобы упаковать.

– Ох, какая тяжёлая, – взяв полотно, произнесла женщина. – Спасибо, скоро придём за новой историей, ждите, – игриво высказалась женщина, передав покупку мужу.

– А она будет. Обещаю.

– Благодарим, – добавил мужчина.

Гости ушли, и хозяин стал собираться домой. Внезапно дверь снова отворилась, и в помещение вошла галеристка Эля.

– Ну что, как у Вас дела, Евгений Степанович? – протараторила она.

– Как сказать, всё темно и сыро.

– Это Вы погоду в городе описываете?

– А как её не описывать, полгода одно и то же, – улыбаясь, ответил он.

– Я тут ещё рекламу дала на местном аукционе о новой выставке. Думаю, оттуда тоже много народа потянется.

– Хорошо, Эля, хорошо.

Эля улыбнулась и добавила:

– Ещё звонил Олег Витальевич, хотел встретиться с Вами завтра утром. Говорит, есть важный разговор.

– Да? Ну, если он так говорит, то, конечно, нужно срочно встретиться, – ухмыляясь, ответил он.

– Может, он ещё хочет вложиться. А это хорошая перспектива! – радостно подпрыгнула она.

– Фееричный вкладчик? – рассмеялся Женя.

– Да, наша Небула требует «рассеивания», нужны ещё площади!

– Так, Эля, давай этот месяц закроем для начала, пожалуйста!

– А чего? Я привыкла думать только о большем, – ответила она, негодуя.

Эля обошла галерею, как она это делает каждую неделю, чтобы проверить стены на наличие подходящих артефактов. Сняв таблички с названиями и именами авторов уже купленных картин, она принялась за раскладку новых работ для выставки, которая состоится через неделю. Будучи очень трудолюбивым человеком, Эля делала всё и даже больше. Напечатать брошюры к новой выставке – будет сделано; выбрать самое лучшее шампанское – конечно, дело будет за ней; осветить галерею для показа религиозных работ – ещё вчера! Так что даже конец света не мог нарушить её планы. Поэтому хозяин галереи слепо доверял своей подчинённой и, оставив на неё своё детище, отправился домой.

По пути Женя зашёл в обычный продуктовый магазин, взял самый свежий багет и отправился домой. В подъезде он открыл почтовый ящик, взял кипу писем и двинулся к своей квартире, по привычке кинув их на журнальный столик, а после стал заваривать себе чай. После просмотра рандомного фильма он улёгся в кровать. Спал Женя всегда с открытыми, не зашторенными окнами, чтобы свет от фонаря попадал в комнату, а какой-никакой ветерок проникал в квартиру. Уличный фонарь всегда светил в правый угол комнаты, и Женя иногда наблюдал через тень у себя на стене шевеление дерева, которое стояло у подъезда. Ему нравилось это ощущение безопасности. Как будто эта ива не спит ночью, а присматривает за проходящими людьми и проезжающими машинами. Он закрывал глаза с трудом, а когда засыпал, мог проснуться от лая соседской собаки, когда хозяин выводил её на прогулку.

Эта ночь оказалась не совсем спокойной, как и несколько предыдущих. Ему приснился отец. То ли во сне, то ли в полусне он стоял в углу комнаты старого дома и показывал на комод. Женя долго не мог понять, что ему делать. В итоге он проснулся, сел у кровати и увидел ещё одну тень возле окна. Он встал, подошёл ближе, но тень исчезла. Женя посмотрел на часы: время – 4:33.

– Снова этот сон, к чему бы? – прошептал он.

Уже четвёртый день ему снится одно и то же. Уже четвёртый день он просыпается в 4:33. Он попытался лечь спать, но долго ворочался, пока не услышал лай собаки.

– Аааа, уже 7 утра, – простонал он и отправился наливать себе утренний чай.

К десяти тридцати Женя подъехал к любимому месту совладельца его частной галереи и по совместительству хорошего друга, а именно к ресторану «Вкусно-дорого», где его уже ждал Олег, попивающий манговый чай с яблочной шарлоткой.

– Привет! – радостно поприветствовал мужчина. – Это просто феерическая шарлотка! – крутя вилкой вокруг тарелки, проговорил он.

– Здравствуй, вижу, ты и вправду любитель яблочных пирогов.

Олег нахмурился, но не обиделся.

– Вот ты смеешься, а такие пироги мало где готовят.

– Ладно, ладно, лучший пирог, я понял, – открестился Женя.  – И чего ты меня позвал? Ради вкусного пирога?

Олег пристально посмотрел на него.

– Всё, всё, молчу! – подняв руки, произнёс он.

– Так, у меня есть хорошее предложение, которое тебе нужно обдумать.

– Не томи, скажи как есть.

– Нетерпеливый ты, Жека. Так вот, ты не думал о переезде? В Москву, например?

– Чего это? Есть какие-то основания?

– Ну что ты отвечаешь вопросом на вопрос?

– Так я не пойму, почему я должен об этом задумываться?

– Короче… – тихо кашлянул Олег.  – Есть вариант открыться в Москве. Привлечём ещё больше художников и меценатов. Будет феерично, подумай. Но нужен человек, который… как его? Будет гореть своим делом. Ты, тем более, уже с опытом.

– Ну да, ну да. И когда ты решил вопрос об открытии в столице?

– Как сказать когда? Как появилась возможность, так и решил. Если долго думать, то можно упустить массу возможностей.

– Понял, – подняв руку к подбородку, сказал Женя. – Мне нужно подумать, пока не знаю. Даже не так, пока не понимаю, нужно мне это или нет в Москве.

– Хорошо, хорошо. Я ж не давлю, посиди, подумай, как решишь – оповести меня, будь добр. Только смотри, если не ты, так другой. А там сам знаешь, какие перспективы.

– А какой процент?

– Ну, об этом позже. Ты сначала разберись, надо оно тебе или нет.

– Да, хорошо, – медленно произнёс он, а после выпалил: –  Как Дана?

– Готовится. Уже всю квартиру переделала под детскую, как будто у нас будет 10 детей одновременно! Мне потихоньку можно съезжать, – и засмеялся.

– А ты думал, ребёнок ничего не поменяет?

– Не, я знал. Но не думал, что настолько всё может поменяться, – размахивая руками, ответил Олег. Женя рассмеялся.

Некоторое время они ещё болтали на личные темы, но Женя понял, что необходимо сворачиваться, чтобы успеть помочь Эле подготовить новую выставку. И, попрощавшись с Олегом, он отправился в галерею. Там уже с раннего утра бегала девушка с пресс-воллом и проектором.

– Эля, родная, чем ты занимаешься? – спросил Женя, едва зайдя в проходную.

– А не видно? Работаю. Надо подготовить всё для выставки, которая, кстати говоря, уже на следующей неделе,  – с укором ответила Эля.

– Так, понял. Буду помогать, – взяв презентёр, сказал Женя.

– Взяли самое тяжёлое, Евгений Степанович? – с усмешкой заметила галеристка.

– Что было ближе всего. Так, давай говори, что делать, иначе я натворю дел.

– Для начала установите пресс-волл, я пока проектор настрою.

– Есть, капитан! – бодро ответил хозяин галереи.

– Евгений Степанович, так о чём хотел поговорить с Вами Олег Витальевич?

– Интересно, да? – ухмыльнувшись, ответил он.

– А как же!

– Олег Витальевич хочет открываться в столице. Уже нашёл площадь и, как я понял, финансы.

– Ага, коротко и ясно. Так, а Вы как? Хотите?

– Не знаю, Эля, но это пока. Я думал, что мы откроемся здесь, но никак не в Москве.

– Хотя, знаете, предложение заманчивое, даже очень.

– В этом случае мне придётся переехать. А я вот думаю, хочу ли я туда или нет.

– А, так он Вас отправить туда хочет?

– Да, а ты думала? Кого он ещё мог бы в управление записать?

– Меня, например, – гордо заявила она. – Я-то хоть работаю, – и рассмеялась.

– Знаешь, как вариант. Предложу ему.

– Да я пошутила, не поеду я туда.

– Чего так?

– А Вы сами-то, почему не хотите?

– Ну, полно. Я не то что не хочу, а не знаю. А это разные вещи.

– Ой, одно и то же. Заднюю давать можно по-разному.

– Как скажешь. Ну что, посмотри, правильно всё установил? – указав на стену, спросил он.

– Вроде да.

– Тогда отлично! Я свободен? Могу заняться другими, не столь важными, делами?

– Да ладно, идите уже.

Подготовка к выставке шла полным ходом. Однако оказалось, что художник передал не все работы, поэтому пришлось запрашивать новую документацию и проводить ревизию привезённых объектов.

Глава 3. Извещение.

День пролетел молниеносно. Женя даже не успел опомниться, как уже вставлял ключи в замочную скважину, чтобы закрыть галерею. Он шёл по проторенной месяцами дороге, мимо цветочного и кондитерского магазинов, мимо городского сквера и банковского офиса, мимо кофейни с неоновой вывеской, отдалённо чем-то похожей на паутину Вирда. Но вдруг она резко потухла. Женя, остановившись, внимательно посмотрел на неё. Но через несколько секунд она снова заработала,  и он повернулся, чтобы отправиться дальше, но подсветка на вывеске снова потухла, и Женя решил зайти в кофейню, чтобы сообщить о неисправности данного агрегата.

За дверью играла джазовая музыка, в помещении господствовала полутень, и лишь макушки гостей были освещены светом. Он подошёл к стойке администратора, но его не было на месте, однако тут же подбежал официант:

– Добрый вечер, Вам помочь с выбором столика? – поинтересовался он.

– Нет, спасибо, дорогой друг, позовите мне лучше администратора.

– Хорошо, минутку.

И молодой светловолосый парень убежал за начальством, пока глаза гостя осматривали стены и потолок заведения. Женя опустился, чтобы завязать шнурок на ботинке, но, услышав женские голоса, резко встал и тут же столкнулся лбом с девушкой. Они в унисон застонали и принялись извиняться друг перед другом:

– Простите, я Вас не заметила, – опустив взгляд вниз и держа руку на голове, произнесла девушка.

– О нет, просто мне нужно выбирать подходящие моменты для завязывания шнурков. Извините, – выпалил Женя, смотря на её светлую макушку.

Девушка улыбнулась и вышла из кофейни в сопровождении приятельницы. Женя не сразу понял, что произошло. Он собрался выпрыгнуть за ней, чтобы ещё тысячу раз извиниться, но тут подошла администратор.

– Здравствуйте, чем Вам помочь? – улыбаясь, спросила она.

– Аааа… У вас вывеска потухла, – буркнул он и выбежал на улицу.

Он осмотрелся вокруг, но его глаза так и не нашли ту девушку. Поэтому он пробежал в одну сторону, потом в другую, но её следов так и не обнаружил. Тогда он разочарованно поплёлся домой, промотав в своей голове её образ, который едва запомнил, и только улыбка всё же запечатлелась в его памяти.

Уже дома он по привычке заварил себе чай, но так и не попробовал. Поставив телефон на бесшумный режим, он сел в кресло и потёр лоб, который немного побаливал от неожиданной встречи. Мысли о той девушке одолевали его, и, чтобы отвлечься, он стал перебирать скопившуюся за три недели почту.

– Тааак… банк, банк, – перечислял он отправителя, кидая их в мусорное ведро. – Приглашение на выставку кошек. О, это уже интересно! Дальше банк, извещение, а это что?

Женя взял конверт, на котором был знакомый до боли адрес, разорвал бумагу, развернул письмо и принялся читать:

 ***

«Извещение о вскрытии закрытого завещания

Куда: Россия, Нижегородская область, г. Нижний Новгород, ул. Первомайская, д. 41, кв. 6.

Кому: Ткаченко Евгению Степановичу

Я, Семеренко Н. Г, нотариус г. Бикса, Краснодарский край, Крымский район, г. Бикса, ул. Синева, 7 Б,

сообщаю Вам, что 15.04.2023 года представлено свидетельство о смерти, Ткаченко Степана Платоновича, совершившего закрытое завещание.

В  соответствии с пунктом 4 статьи 1126 Гражданского кодекса Российской

Федерации <*> по представлении свидетельства о смерти лица, совершившего закрытое завещание, нотариус не позднее чем через пятнадцать дней со дня представления свидетельства вскрывает конверт с завещанием.

    Извещаю Вас о том, что в 11 часов 00 минут 19.05.2023 г.

по адресу: Краснодарский край, Крымский район, х.  Петропавловский, ул. Степная, 11,

состоится вскрытие и оглашение закрытого завещания Ткаченко Степана Платоновича.

    Предлагаю Вам прибыть на вскрытие и оглашение закрытого завещания в качестве наследника по закону. Предъявление нотариусу документов, удостоверяющих личность и подтверждающих Вашу принадлежность к наследникам завещателя по закону, является обязательным.

Дата:         17.04.2023 г.                    Подпись   »

 ***

Женя опустил письмо на стол и сел медленно и неуклюже:

– Отец умер, – произнёс он. Но в его голосе не было горечи утраты, только неприятное чувство покалывания в груди.

Всю почту он выбросил в урну. Весь вечер он просидел в кресле, смотря, как опускается солнце, там и уснул. А ночью ему снова снился отец, и снова он показывал на старый комод.

– Ты умер, – сказал во сне Женя. – Я знаю, видел извещение.

 Женя не понимал, что делать, он решил подойти, но тут же проснулся. Время – 4:33. Неспешно встав с кровати, он подошёл к окну, резко задёрнул штору и лёг на кровать досыпать эту ночь.

В десять утра затрезвонила входная дверь. Хозяин квартиры проснулся не сразу, а когда понял, что звонок стал более настойчивым, встал.

– О, Боги, кого это принесло? – открывая дверь, бурчал Женя.

За дверью показалось довольное лицо Олега.

– А ты чего такой радостный с утра?

– И тебе привет. А чего мне горевать?

– Ну да, действительно, – сказал Женя.

– Грубиян! – возмущённо произнёс Олег. – Вообще-то, я хотел проведать друга, который не отвечает на звонки, и узнать, как его дела, а также сказать, что у нас мальчик! –  его лицо растянулось в радостной улыбке.

– О, вот это я понимаю новость. Поздравляю!

Они прошли на кухню. Женя протёр глаза и стакан для воды, налил воды и выпил залпом.

– Ты пил вчера, что ли?

– Нет, с чего ты взял?

– Да ты так стакан осушил.

– Напитываюсь влагой после тяжёлой ночи.

– А чего было?

Женя достал конверт с извещением и передал его Олегу.

– Прочти здесь, – тыкнул он пальцем на строчку в письме.

– … сообщаю Вам, что 15.04.2023 года представлено свидетельство о смерти лица Ткаченко Степана Платоновича… – прочитал Олег.

– Как-то так.

– Мда, сожалею, Жека. Царство ему небесное. Как ты себя чувствуешь?

– Да как? Непонятно. Я же с ним уже более десяти лет не общался, не знаю, что и думать.

– В любом случае, тебе съездить к нему надо. Собирался бы ты.

– Не знаю.

– Не знаю?

– Чего ты переспрашиваешь? Я ещё ничего не понял. Точнее, не успел понять, – растеряно произнёс он.

– Ну тут и я не знаю. Но всё-таки ты подумай. Не буду тебя напрягать, уйду сам. Дверь закрою.

– Ага, – безрадостно ответил Женя.

Олег решил зря не тревожить голову Жени и отправился праздновать будущий приход сына. Воодушевлённый, он помчался в свой любимый ресторан, чтобы подсластить день кусочком яблочного пирога.

А Женя ещё около получаса сидел на кухне, провожая взглядом облака в небе через окно. Он тихо размышлял о своём детстве и об отце, который всегда был строг к нему и сильно не проявлял к нему родительских чувств. Больно ему не было. Больше было жалко этого человека, который так и не сумел справиться со своим характером. Решив, что почтить память отца всё-таки стоит, он взял в руки смартфон и купил билеты.

Глава 4. Прошлое в настоящем.

Две пересадки самолётом и один автобус. Женя добрался до административного центра района, а именно – города Биксы. Раньше город напоминал большой базар. По центральной улице слева и справа стояли два рынка: один большой, где продавали всё, от овощей и фруктов до мебели, а второй – вещевой. Здесь же были все конторы и агентства различного назначения. Теперь же всё застроилось, и от прежнего колорита остался только продуктовый рынок. Здесь и там втискивались ПВЗ маркетплейсов, сетевые магазины и кофейни. Из-за трудностей с транспортом в его родном посёлке Женя решил взять машину в аренду, пока он пребывал в городе. Но, увы, каким бы ни был Бикса городом, выбор тут был невелик. Авто ему было нужно на долгий срок, поэтому он искал наиболее выгодный вариант. В итоге, остановившись на Volkswagen Polo 2018 года выпуска в белом цвете, он частично оплатил аренду и отправился в посёлок.

Дорога до дома была недолгой, в тридцати пяти минутах от города стоял Петропавловский, утопавший со всех сторон в полях и лесах. Это был пригород, разделивший свои улицы рекой, трассой федерального назначения и дачами, которые, к слову, находились в центре. Поля местности засеивали пшеницей, подсолнухами и кукурузой, от этого вид села часто менялся.

Улица Жени располагалась за железнодорожным переездом, она была как будто отрезана от основных. Въехав, он едва узнал её. Пролесок у дороги вырубили, река обмелела, а маленькое болото у речки высохло. Некоторые домики уже осели и осыпались, другие, наоборот, выросли и окрепли, у всех высокие заборы и лающие собаки. Можно было подумать, что здесь практически никто не живёт, если бы не мужички с длинными лестницами, чтобы карабкаться на высокие деревья, дабы сорвать омелу, и бабушка с внуком у площадки. Площадки, кстати, раньше тоже не было.

Он проехал два первых дома и остановился. Перед ним стояло знакомое строение, заросшее ярым сорняком. Разрослась такая бузина, что окон было почти не видно. На железном заборе отколупывалась старая краска, сам же забор уже кое-где погнулся от перепада температур. Женя долго ещё сидел в машине, не решаясь выйти. Он наблюдал за выводком гусыни. Маленькие гусята, выстроившись в линию, брели за матерью, иногда сталкиваясь друг с другом. Ему стало так интересно, что он проследил за ними до самого конца улицы, которая упиралась в пруд. Только потом он покинул авто, отринув детские страхи, и направился к калитке. Просунув руку между решёток и подняв затвор, он вошёл во двор.

– Благо дорожка не заросла, – заметил он.

Сам дом был не так стар. Отец Жени при жизни сам его отстроил и отделал: белый блок и обычные пластиковые окна. Без изысков, но тёплый и уютный. С большой мансардой, где была его личная комната, с деревянной верандой, переходящей в кухню, и, конечно, гараж, где практически всё время отец проводил с ним, обучая азам ремонта автомобилей и мотоцикла «Урал». Как же он тогда сопротивлялся, ведь хотел заниматься другим.

– Так, ключ должен быть где-то здесь, – ковыряясь под деревянным порогом, произнёс он. – Ага, нашёл.

Женя открыл входную дверь и зашёл в прихожую. Повеяло спёртым запахом сырости. Пробежавшись по дому, он открыл все окна и включил отопление, чтобы хоть немного нагреть дом. Когда он зашёл в свою бывшую комнату, то удивился тому, что всё осталось на своём месте: полутороспальная кровать с жёстким матрацем, укрытая мягким цветастым пледом, небольшой платяной шкаф с покосившейся дверцей, деревянные полки, аккуратно прибитые над кроватью, и плакат с группой «Сплин» на стене. Только школьные рисунки Жени были упакованы в пластиковый контейнер. И он понял, чьих это рук дело.

Около получаса он бродил по дому, а после вышел на улицу и направился к одной из соседок, которая присматривала за отцом и время от времени помогала ему с бытовыми вопросами.

– Ирина Викторовна, добрый день! – поприветствовал он соседку, копающуюся в клумбе с отцвётшими тюльпанами.

– Да, здравствуйте, – удивлённо ответила она.

– Не узнали?

– Нет, – её глаза расширились от ещё большего удивления.

– Сына Степана Ткаченко не помните?

– О, да ладно, так это ты! Женька! – взбудоражилась она.

– Всё правильно. Только приехал и сразу к Вам.

– Ну, ничего себе, – довольно улыбнулась она. – Это ты к отцу приехал на могилку? Мы ж его похоронили не так давно, царство ему небесное.

– Да, я знаю, поэтому и приехал. Расскажите мне, как тут он жил?

– Заходи, пошли чаю попьём.

Женщина провела Женю через квадратный коридорчик и посадила на кухне за маленьким деревянным столом. Потом достала из серванта большой фарфоровый чайник с петриковской росписью и такие же кружки. Заварила крепкий чай и подогрела вчерашние пирожки с печенью.

– Ну, как ты поживаешь в своём холодном городе? – поинтересовалась она.

– Временами тяжко, – вздохнув, ответил Женя.

– Так же рисуешь?

– Я? Нет. Ирина Викторовна, скажите, где отец похоронен?

– Ах, да, да, рядом с матерью. Всё-таки выбили там место. Ты знаешь, Женька, он тебя вспоминал частенько.

– Меня? Вспоминал? – растерялся он.

– Да! А что такого? Да вы как два упрямых барана, ей-богу! Говорю, ну, найди его номер, позвони ему, нет, говорит: «Чего я ему звонить должен? Буду нужен, сам позвонит». Я ему объясняю, что хоть дал бы знать, что он на тебя не брякнет, он же упёртый, сам знаешь. Но хранил все твои рисуночки.

– Вот интересно…

– Да куда там. При жизни так и не усмирил свою гордыню. Так бы хоть тебя напоследок увидел.

– Ну, что сделано, то сделано.

Чай был и правда крепким, и Женя, не допив половину кружки, ушёл из дома гостеприимной соседки после долгой светской беседы, чтобы увидеть могилу матери и отца.

Заехав в цветочный магазин, он направился на кладбище. В таких местах ему было более чем неловко. Он чувствовал, что они угнетают его и как будто высасывают часть души. Да ещё на машине туда не доберёшься. Чтобы попасть на кладбище, нужно было оставить машину возле железной дороги, перейти её, преодолеть мост над рекой, обойти два больших дуба и пройти по небольшому полю. Подходя к забору, Женя наткнулся на старика, одетого очень легко для весенней погоды, но прошёл мимо, делая вид, что не заметил его. По дороге он встретил двух женщин и девочку с большими розовыми бантами, но также прошёл мимо. У могилы матери лежали старые искусственные цветы, но сорняки были удалены относительно недавно, что обрадовало Женю. Чуть поодаль стояла свежая могила отца. Установили только крест с табличкой, где были выбиты данные о нём. Женя убрал старые цветы у матери, разложил новые, стряхнул рукой пыль с гранитного памятника и обратился к отцу:

– Вот кто знал, что так всё будет? Я даже и не думал, что время так быстро пробежит. Сейчас я не могу ничего сказать, вернее, не знаю, что чувствую.

Женя ещё немного помолчал, стоя рядом с крестом отца, и ушёл прочь, минуя ворчащую бабку, которая сетовала на всех: «Ходят и ходят тут! Работать мне мешают! Бездельники!». Но Женя всё так же шагал по узкой тропинке, не обращая внимания на жителей этого места.

Дома он успел поужинать тем, что привёз с собой, когда добирался до города на автобусе. А потом лёг спать в своей старой комнате под немного пыльным одеялом. Уже ночью, во сне, он снова увидел отца, который звал за собой. Женя, поняв, что тот делает, крикнул ему:

– Нет, за тобой я не пойду!

Но затем проснулся около пяти и, укутавшись одеялом, снова лёг спать.

Утро было солнечное. Женя неспешно открыл глаза, немного отдохнул в тёплой постели, быстро позавтракал остатками ужина и отправился в местный магазин за продуктами. А когда вернулся домой, то принялся расчищать отросшую бузину перед домом. Убирая сорняк за сорняком, он откопал мамины розы с кучей лепестков – те, которые пахнут на весь двор. А когда мать варила из них варенье, все тотчас же по несколько раз пробовали его на сахар. Аккуратно вычистив всю клумбу, он отправился разгребать задний двор. Там травы было не меньше. Однако Женя так увлёкся этим процессом, что пропустил обед, и дальше уже начинало темнеть. Собрав кучи в конец огорода, он пошёл в дом. Отужинав готовой копчёной курицей с салатом из моркови, он улёгся в кровать без задних ног. На удивление, он проспал всю ночь, а утром, встав с кровати, понял, что его руки обрели небывалую тяжесть, словно к ним привязали пару двадцатикилограммовых гантелей. Ещё два дня он провёл неспешно, подмазывая потолок после дождя и перебирая старые вещи в подвале.

Утром, к назначенному времени, он отправился к нотариусу для оглашения завещания. Снова оказавшись в центре города Бикса, он не мог найти на нужном доме вывеску с указанием нотариуса, а когда нашёл, опоздал почти на полчаса.

– Добрый день, я Ткаченко Евгений, – обратился он к нотариусу, сидящей за большим столом в маленькой комнате.

– Здравствуйте, сейчас найду все документы для подписи, – со спокойным лицом сказала она и стала копошиться в папке, к слову, не заметив его опоздания.

– А я один вступаю в наследство? Он больше никого не вписал в документ?

– Сейчас глянем, – тихо произнесла она. – Нет, только Вы. Так, подпись здесь и здесь, – ткнула ручкой женщина. – Позже прочтёте все условия.

– А что завещано, хоть дайте гляну, – негодовал он.

– Так, вот здесь абзац читайте, – с уставшим видом ответила она.

– «Я, Ткаченко Андрей Платонович, завещаю…» – читал Женя. – Так, так, а вот, нашёл: дом и мотоцикл. Всё понял, остальное прочту позже, – съязвил он.

Женщина скупо отреагировала, качнув головой. Её серьёзное лицо переходило в недовольное и обратно, говоря гостю, что она очень занятой и важный человек.

Всё прошло довольно быстро. Поставив подписи, он забрал все документы и отправился на местный рынок. Всё находилось рядом, поэтому идти было недалеко.

На сам рынок можно было войти через главные ворота на северной стороне и птичий рынок на южной. Женя прошёл через главные ворота, по обе стороны от которых стояли столовые и чебуречные ещё с девяностых годов. Там же располагались палатки с одеждой, а далее – с хлебобулочной продукцией и разнообразными сладостями. С главной дороги можно было повернуть налево и попасть в мясной отдел, где напротив стояли игрушки со школьной одеждой, а сбоку – магазинчики с хозтоварами. И в самом центре, скажем, в сердце этого рынка, была большая крытая территория с прилавками. Там сидели торгаши, занимающиеся фруктами и овощами.

Женя походил по рядам, чтобы прицениться. Как человек, проживший в деревне довольно продолжительное время, он знал, как торговаться и выбирать необходимые продукты. Скинув пятьдесят четыре рубля с помидоров, забрав последние огурцы и капусту по хорошей цене, он уже направился к выходу, когда его взгляд упал на добротную клубнику, которую продавала приятная с виду женщина с яркой косынкой на голове.

– Почём клубника? – спросил он её.

– Да по триста отдаю.

– А давайте полкило.

Женщина с нисходящей улыбкой набрала ему ягоду и мягкой рукой взяла необходимую сумму.

– Хорошая на вид такая, – заметил Женя, взглянув в пакет.

– Так своя, приходите ещё, я сейчас каждый день собираю и привожу.

– О, спасибо, буду знать.

Женя схватил пакет и отправился к выходу. Всю дорогу он наслаждался запахом свежей ягоды. А уже дома, не выдержав приятных ароматов, съел весь пакет и был этим доволен. После обеда он походил по двору в поисках объектов, нуждающихся в ремонте, а в доме поправил дверь в кладовую.

Единственное место, которое он ещё не посещал, был гараж, где отец с утра до ночи заставлял его разбирать и собирать мотоцикл, чтобы тот стал настоящим мужчиной. Однако это привело к тому, что Женя стал не переносить двухколёсные средства передвижения. Но посмотреть на вещь, которая тысячу раз была предметом ссор, ему стало любопытно, ведь, ко всему прочему, мотоцикл был передан ему по наследству, и этого он так и не понял.

Когда он зашёл в гараж, ему стало холодно. В углу большого помещения лежали коробки с его вещами, стеклянными банками и прочими мелочами, по левой и правой сторонам стояли стеллажи с инструментами и запчастями, а в центре, накрытый тёмным чехлом, располагался тот самый «Урал».

Женя откинул чехол, обошёл мотоцикл, осмотрев его вдоль и поперёк, вернул чехол на место и ушёл. Ему особенно не хотелось вспоминать минуты, которые казались часами, проведёнными рядом с этим агрегатом, поэтому он вышел из дома и отправился на разведку по деревне.

Оказавшись на улице, он прошёлся от дома к полю, мимо синего трансформатора, а после вернулся и направился в глубь улицы. У красного забора, где раньше жила его одноклассница, он заметил парня, который занимался ремонтом машины, а рядом лежал мотоцикл, предназначенный для мотоспорта.

– И тут «мотек», – подумал он.

Молодой парень сидел на корточках и что-то рассматривал у лонжерона.

– Добрый вечер, молодой человек, – подойдя к парню, произнёс Женя.

– Здрасьте! – недоумевающе ответил парень.

– А не знаете ли Вы Настю Сколкину? – спросил Женя.

– Ну да, это же сестра моя, – утопив подбородок в шею, ответил он.

– Даня? – удивлённо спросил Женя.

– Да, это я.

– А ты не узнаешь? Я Женя Ткаченко.

– А, да ладно?! – с выпученными глазами вскрикнул сосед и принялся жать руку Жене.

– Да, да. Ты ж малым таким был, когда я уехал. Теперь парень какой взрослый!

– Расту, ничего не поделать, – улыбнулся Даниил.

– А Настя где? Здесь живёт?

– Неа, она как замуж вышла, так ближе к школе перебралась жить.

– Зачем ближе к школе? Она же её ненавидела, – засмеялся он.

– Чтобы детям далеко ходить не пришлось, как ей.

– У неё уже и дети?

– Ну да, двое. Аринка и Петя.

– Вот время пролетело, все с семьями, да с детьми, – немного грустно произнёс Женя.

– Так и есть. Это ты ж весь бурьян убрал у дома?

– Ага, все заметили?

– А мы думали, уже купили его, порядок наводят.

– Да куда там. Так, а где вся молодёжь?

– Так это… В центре гуляет.

– Ну, ничего не изменилось. А ты чего не гуляешь там?

– У меня работа стоит, надо заканчивать.

– Серьёзный парень. Ладно, не отвлекаю, – Женя пожал руку Дане и ушёл домой.

Когда стемнело и за окном уже мерцали звёзды, он решил заняться тем, чем не занимался очень долгое время, и заодно проверить, помнит ли его рука форму карандаша. Весь вечер он сидел и вырисовывал выдуманных существ, а после уснул на диване в гостиной, завёрнутый в свою толстовку.

В 4:33 его снова разбудил отец, он стоял у комода и тыкал пальцем в него. Женю это разозлило, поэтому он встал и поднялся в свою комнату.

Глава 5. Старые новые друзья.

Грохот. Женя подпрыгнул в кровати, не поняв, откуда звук. Когда шум повторился, он понял, что кто-то долбит в калитку. Он посмотрел на часы – время подходило к десяти. Завернувшись в одеяло, он вышел во двор. С крыльца одним глазом он увидел у двери мужчину крепкого телосложения. Тот стоял у забора, оперевшись одной рукой о столб, а другой барабанил по калитке.

– Ты кто? – крикнул ему Женя.

– О, Жека! – радостно воскликнул тот. – Выходи!

Женя, запутавшись в одеяле, попытался выйти к нему, но упал.

– Да, ёпте!

– Ты там жив?

– Вроде.

– Тогда выходи.

Он встал, отряхнулся и пошёл открывать гостю калитку.

– Здорово, Жека! – протянул ему руку мужчина.

– Очень приятно.

– Ты чё, не узнал? Это ж я, Витя, – удивился он.

– Витя. Очень приятно, – он продолжал диалог с удивлением.

– Так, такие дела на сухую не решаются, – сказал гость и достал из пакета коньяк «Лезгинка», явно палёный.

– Аааа, Витёк! Без бутылки не узнал бы. Проходи.

– Вот так бы и сразу.

Они вошли в дом. Витя уселся за стол и стал открывать стеклянную тару, пока Женя тихо зевал напротив, подав ему подходящую посуду.

– А ты чё, не будешь? – поинтересовался гость.

– Не, ты чего? Утро же! Я даже зубы ещё не чистил.

– Ай, ну тебя! Мне больше достанется, – принялся он разливать жидкость по стопкам.

– Я ж не буду, сказал.

– Ай, привычка.

– Хорошие у тебя привычки. Откуда узнал, что я здесь? – ещё больше укутавшись в одеяло, спросил Женя.

– Да Данька растрепал. Говорил, Женька приехал, сёстрин одноклассник, художник который. Ну я и сразу понял, – выпил он первую рюмку.

– Ааа, тогда ясно. Быстро получилось. Как ты сам? Чем занимаешься?

– Да я на тракторе гоняю по полям нашим. То вскопаю, то посею. Короче, работа есть, – опрокинул он вторую рюмку.

– Женат?

– Это да, когда женился, не думал, что женщина может быть такой злючкой.

– Может, есть повод? – ехидно ответил Женя.

Гость задумался, упёршись взглядом в потолок, и махнул рукой.

– Да нет. Слушай, пошли сегодня в центр? Там же кафешка есть, знакомые все будут. Сядем, посидим, вспомним годы прошлые.

– А кто там будет?

– Миха, я, Сергеич и девчонки.

– Да я не против. Когда собираетесь?

– Часов в восемь уже все там.

– Тогда до вечера, – решил спровадить Женя Витька.

– Ладно, пойду. Выходной всё-таки, надо ещё к кому-нибудь сходить.

– Давай, давай, – выпроваживал его хозяин.

Женя, проводив старого знакомого до двери, сел завтракать. Он заварил себе  чёрный чай и сделал хлеб с маслом, как в детстве. Как в детстве, потому что ничего другого в холодильнике и не было. А после побежал заниматься домом, перед этим созвонившись со своей галеристкой, которая распереживалась из-за его отсутствия и впервые не знала, что делать с новой выставкой. Но Женя быстро её успокоил, дав понять, что в последнее время некоторые организационные моменты решались без его прямого участия. Эля, облегчённо вздохнув, отблагодарила своего «наместника» за своевременную поддержку и с боем отправилась защищать честь галереи.

Наступил вечер. Женя всё-таки решился встретиться со своими старыми друзьями и приступил к сборам. Он накинул новую рубашку, которую привёз из Испании, но так ни разу и не надел, натянул светлые джинсы и нацепил позолоченные часы на правую руку. А после сел в машину и поехал в кафе.

Та самая кафешка располагалась возле клуба, где развлекалась местная молодёжь. Клубом называли большое кирпичное здание, в котором дневали и ночевали: сельская библиотека, концертный зал, несколько танцевальных залов, когда-то существовавший ресторан и, наконец, площадка для клубных танцев. Грубо говоря, сюда днём ходили читать и учиться искусству, а вечером – напиваться и танцевать. В отрочестве Женя частенько ходил в этот клуб со знакомыми и друзьями. Каждые выходные здесь устраивались дискотеки с тем самым диско-шаром, где с восьми и до одиннадцати звучали топовые хиты. Девочки ждали медленную музыку, чтобы мальчики их пригласили на танец. А мальчики чаще стояли в сторонке и смотрели на девочек. Так как распивать спиртное в помещении было нельзя, все покупали в ларьках алкоголь по вкусу и шли на задний двор, чтобы влить в себя горючее и накуриться как следует, а после отправлялись плясать. Не все, конечно, так делали, но большинству эта схема была по вкусу.

В кафе направлялись люди, которые могли себе это позволить. Чтобы расслабиться любым способом, включавшим в себя почти те же действия, но наоборот: сначала прийти, сесть, потом потанцевать, а далее выпить и накуриться. Петропавловский народ больше ничем не мог себя развлечь, или не хотел – кто его знает.

Женя подъехал к белому зданию, именуемому «Вкусно», где на летней террасе были расставлены большие железные зонты синего цвета, а под ними – столы из металла и стекла с табуретками разного посола: какие-то с металлическими ножками и мягкой сидушкой, какие-то пластиковые с надписями известных газировок. Всё это эклектическое великолепие было огорожено плетёнкой с искусственными полевыми цветами. За одним из таких столиков уже сидел Витёк со своей компанией.

Когда Женя подошёл, Витя сразу поднялся, чтобы поприветствовать его. В то время как остальные некоторое время сидели в ступоре, пытаясь разглядеть его наружность. А когда поняли, кто это, то разом встали со своих мест.

– Жека, приветствую! – протяжным голосом произнёс мужчина в светлой рубашке приятной внешности.

– Миша! Рад видеть, – ответил Женя.

Он и правда был рад его видеть. Ещё в школьные годы парень отличался простотой и не конфликтным поведением. Прежде чем сказать, он долго раздумывал, поэтому одноклассники его называли «шахматистом».

– Здорово, Да Винчи! – крепко сжимая руку, сказал второй мужчина, одетый в майку, которую принято называть борцовкой.

– И тебе привет, Сергеич, – с лёгкой ухмылкой ответил Женя.

В прошлом Пётр Сергеевич был лютым задирой, из-за чего вся компания встревала во всякого рода приключения. Тогда Женя и сам бунтовал, поэтому они сошлись на общих интересах.

– О, кажется, я знаю эту девушку! Мария, Вы ли это? – обратился он к даме со светлыми волосами.

– И почему ко мне на Вы? – возмутилась она. – Так давно тебя не видела, а ты такой симпатичный стал.

– А раньше был страшным, хочешь сказать?

– Ну что ты придумываешь? – покраснела она. – Женя, это моя подруга Аня, она одинока, если что, – заискивающе добавила она.

– Очень приятно, – ответила тёмноволосая девушка в короткой юбке.

– И мне.

– Садись, вино или коньяк? Давай рассказывай. Как дела? Почему вернулся? – обратился к нему  Пётр.

– Ну, как сказать…

– Так и говори, – перебил его Сергеич и засмеялся.

– Отец ведь умер, – продолжил Женя.

Все сидящие за столом стали охать и соболезновать ему.

– Да, кажется, время пришло. Ничего не поделаешь, – отстранённо произнёс он. – Сейчас потихоньку разгребаю по дому все дела, а после уже обратно в Нижний поеду.

– Ты же знаешь, эта ведьма Зыкина вечно воевала с твоим отцом! Может, она и виновата, – встрепенулась Маша.

– Ой, ну не начинайте, что за глупости? – сморщив нос, ответил Женя.

– Да знаешь, я тут много чего уже повидал. Так что, возможно, это и правда. Как-то вечером шёл я по дороге под «железкой», темень такая была, холодно, и тут слышу резкий звук, поднимаю глаза на верх, а на «железке» мужик идёт со свиньей. Я обернулся и снова посмотрел наверх, а там нет никого. Вот и пойми, что это было, – закончил рассказ Витя.

– Ты ещё и накатил тем вечером, я уверен, – ответил Миша.

– Не, тогда я в завязке был. Трезв как стёклышко! – отрицал Витя.

– Так это твой сосед был с женой, – пошутил Петя, и все рассмеялись.

– Ой, короче, сейчас начнёте, – заёрзал Витя.

– Не, ну про свиней я ещё не слышал, – высказался Пётр Сергеич.

– Женя, а ты чем занимался у себя в городе? Я слышала, магазин какой-то купил, три раза разводился, – поинтересовалась Мария.

– Хм, купил, говоришь, и развёлся. Интересно, как-то быстро такая информация разносится. Да не покупал я ничего, открыл с другом свою галерею и продаю работы местных и не очень художников. А по поводу развёлся, я и женат не был ни разу, – разложил Женя.

– Да ладно? Вот баламуты! Лишь бы оболгать кого-нибудь ради сплетни! – негодовала Маша.

Старые друзья ещё долго беседовали, смеясь и потягивая алкоголь. А Женя сидел и наслаждался общением, которого, как ему казалось, иногда не хватало. Такого простого и беззаботного. В тот момент его накрывали эмоции, ему хотелось всё рассказать и узнать, как живут его бывшие одноклассники. На лицах его товарищей читалось тоже самое. Но когда за Витей пришла рассерженная жена, а Марии начали названивать дети, все поняли, что пора расходиться.

Глава 6. Лотос среди камышей.

Уже утром на телефон Жени начали поступать сообщения от Маши, в которых она практически требовала позвонить её подруге Ане и позвать её на свидание. Прошлым вечером Анна смущённо поглядывала на него, давая понять, что он ей симпатичен. Женя это подметил, но в тот момент ему хотелось совсем другого. Дом требовал наведения порядка, поэтому ни о каких свиданиях он и не думал. «Женя, напиши или позвони Аньке!» – это сообщение он получил ещё через два дня. И тогда он понял, что отделаться от Маши не удастся, и решился позвонить и договориться о встрече с девушкой. Уже вечером, после кропотливой работы  с ремонтом в ванной, Женя заехал за Аней. Она ждала его в коротком синем платье и на высоких каблуках, её чёрные ровные волосы спускались до пояса, а длинные ногти, кажется, виднелись бы ему даже с конца улицы. Когда она села в машину, повеяло приторным цветочным ароматом. Женя опустил окна от душного запаха, и они двинулись в город. Там был небольшой парк, где можно спокойно погулять. Территория парка была не значительна. Наряду с цветочной аллеей стояли кафе и несколько детских аттракционов. Всё это располагалось напротив Дома культуры, поэтому в выходные вечера там было довольно шумно. Обычно люди в возрасте сидели у фонтана, а подростки забивались в глубь парковой зоны, где, сидя на лавочках и пряча алкоголь, громко общались между собой.

Женя шёл рядом с Аней по плиточной дорожке, в этот момент думая, с чего бы начать разговор. А когда он увидел знакомую полянку, то тут же выпалил:

– Хочешь, покажу моё любимое место в этом парке?

– Конечно, – скромно ответила девушка.

– Я так любил забираться на эту достопримечательность. Вообще, конечно, все любили. Но не всем удавалось это сделать. Вечно кто-нибудь приходил и прогонял. Ох, уж эти взрослые, – рассмеялся он.

Женя провёл её по главной дороге и свернул на пересечении двух просёлочных.

– Ты представь, ещё стоит! – восторженно воскликнул он.

– Ты про медведей? Их недавно поставили. Ну, как поставили, вернули,  – пояснила она.

– Да ладно? Я, получается, вовремя приехал. Это же символ моего детства. Каждый раз тащил сюда маму, чтобы потрогать мишек.

Он восхищённо смотрел на старую бронзовую фигуру медведицы с двумя непоседливыми медвежатами. Ему сразу вспоминались белые шорты и футболка в полоску, мамино ситцевое платье и постоянные уговоры про то, что пора идти, пока автобус до посёлка не уехал.

После радостных воспоминаний они сели на освободившуюся лавочку.

– Аня, а чем ты занимаешься? – начал он диалог.

– Ммм, делаю маникюр, педикюр, покрытие. В общем и целом, работаю в бьюти-сфере.

– Я так и понял, – кинув взгляд на её аккуратные руки, произнёс он. –  А в свободное время?

– Ну, по-разному, иногда хожу с подружками куда-нибудь.

– А другое иногда?

Девушка смутилась, не ожидая подобного расспроса:

– Эмм, смотрю сериалы, – краснея, сказала она. – Я много работаю, поэтому сил заниматься чем-то другим не остаётся.

– Да я же не упрекаю. Сам иногда грешу этим. А ну, дай мне рекомендацию по просмотренным сериалам, – попросил он.

– Думаю, ты такое не смотришь.

– От чего же?

– Да это турецкие мелодрамы.

– А, мыльные оперы. Ну, тоже имеют место быть.

Девушка рассмеялась, а потом ответила:

– Посмотри «Большая маленькая ложь». Там подстава на подставе. Всё время ждёшь от актёров какой-нибудь гадости.

– Заинтриговала. Буду иметь ввиду, – улыбнулся он.

После длительной паузы Анна решила поддержать разговор:

– Маша сказала, что ты был художником. И что ты рисовал?

– Ну, как сказать, художником… Скажем, я и по сей день творческий человек, в понятной всем форме. Раньше писать приходилось много всего: и по работе, и по учёбе. Но лично к моим предпочтениям я относил портреты. Это могли быть выдуманные персонажи, нацарапанные обычным карандашом на листке бумаги, или прекрасные девы на огромных полотнах, – рассказал он.

– Ого, мне кажется, это сложно – рисовать портреты.

– Любая работа – не лёгкое дело. Потому и зовётся работой. Даже продажа чужих полотен – довольно непредсказуемое дело.

– А ты продаёшь картины таких художников, как Пикассо?

– Как сказать, я, конечно, надеюсь на то, что когда-нибудь работы из нашей галереи получат мировую известность, но пока такого не произошло. Возможно, в скором времени и в нашей галерее будет «Герника».

– «Герника»?

– Это название очень известной работы Пикассо. Не слышала о бомбардировке города под названием Герника?

– Нет, это в Первой мировой?

– В Гражданской, когда на один город было сброшено несколько тысяч бомб. Город горел трое суток.

– Какой ужас!

– Да, Аня, война – это всегда ужас.

Внезапно перед ними возникла молодая цыганка. Она пронзительно посмотрела в глаза Жене и дёрнулась:

– Дар у тебя вижу, страдаешь ты от него…

– Да-да, уходи, – перебил её Женя.

– Ты только отца своего выслушай. Ох, никто даже не знает о нём, а ты всё держишь его в клетке.

Женя не выдержал, дал ей мелочь из кармана и пошёл прочь, за ним последовала и Аня.

– Женя, подожди, ты чего так сорвался?

– Ань, давай я тебя домой отвезу, я немного устал.

Они сели в машину и почти всю дорогу молча слушали радио. Женя высадил её у дома и поехал домой. Заварив себе крепкий чай, он улёгся на диван. Вскоре он понял, что его руки забились от тяжёлой работы, от чего он чувствовал непреодолимую усталость, поэтому он отправился спать.

 ***

После очередного пробуждения в 4:33 он заснул ещё крепче и проснулся от утреннего солнечного луча, который отразился от соседского флигеля, а после  – от зеркала в комнате и далее – от часов, лежавших на столе, направившись прямо в левый глаз сонного Жени. Поднявшись, он очень удивился такой спонтанно спланированной игре света. На часах было 7:15.

– Ну и рань, – брезгливо произнёс он.

Завернувшись в одеяло, он подошёл к окну, чтобы закрыть его, но увидел бегущую светловолосую девушку в спортивной одежде и наушниках.

– Вот это новости! Тут ещё  кто-то занимается спортом, помимо огородов?

Весь остальной день он занимался уборкой в доме, чтобы хоть как-то занять себя. И наконец, устав, решил прогуляться по улице. Он прошёл от дома до пшеничного поля, вспомнив, как бегал от отца по нему, а потом до железнодорожного моста, где, по версии Витька, ходят свиньи-призраки. На обратном пути он встретил Даню, который стоял у соседских ворот.

– О, Даня, чем занимаешься?

– Эм, ничем, – пожав руку Жене, ответил он.

– Чего-то тебя не видно в последнее время. Работы много?

– Да я, в общем-то, долго не сижу на одном месте, – сказал Даниил.

– А, так сказать, вольная птица? – подметил Женя.

– Типа того.

– Тогда ладно. Кстати, если что, приходи, у меня в гараже куча лишних запчастей.

Даниил уже собрался что-то ответить, как за воротами послышались чьи-то шаги, а потом заскрипела дверь. Со двора, мягко плывя, вышла девушка, из-за которой лицо Даниила преобразилось. Его улыбка так растянулась, что казалось, она заканчивается где-то за ушами.

– Здравствуйте, – произнесла она и протянула Жене руку.

Он безмолвно пожал ей руку, явно не осознавая, что происходит. Он просто пялился на девушку без зазрения совести, рассматривая её светлые волнистые волосы, которые спускались до плеч, её нежные черты лица, тонкие блестящие губы и мягкие голубые глаза. Её сиреневое платье слегка поднимал слабый ветер, а белый кардиган прикрывал волнующие плечи. На секунду Женя решил, что он у океана, которого никогда здесь не было. По его спине пробежала прохлада, и он вздрогнул от набежавших мурашек.

– Лиза, – тихо произнесла девушка.

– Что? – спросил Женя слегка охрипшим голосом.

– Меня зовут Лиза.

– Да, да, Женя, очень приятно, – растерянно ответил он.

Он всё смотрел на неё, не отрывая глаз, пытаясь сохранить её образ в своей голове. Заметив это, она покраснела и отвернулась. Женя не стал причинять неловкость новой знакомой и переключился на Даню.

– Так ты, если что, приходи за инстру… ой, запчастями, когда тебе понадобятся, – начал путаться он. Его мысли словно свернулись в клубок, из которого он пытался достать что-то более-менее адекватное. Однако растащить по местам большой поток образов в присутствии девушки он так и не смог.

– Это я уже слышал, – протяжно ответил Даниил. – Ну, мы тогда пошли.

– Да, да, гуляйте, молодёжь, – напоследок добавил Женя.

Женя долго смотрел им вслед, а когда девушка обернулась, он резко полез в карман шорт за телефоном, который якобы зазвонил. Но потом на смартфон и вправду поступил звонок, и он тут же ответил:

– Да!

– Женька, привет. Как прошло ваше свидание с Аней? – спросила Маша, которая очень сильно переживала за судьбу своей лучшей подруги.

Но Жене было совершенно непонятно, почему она выполняет роль опекающего родителя для приятельницы, при этом вовлекая его в неудачные, по его мнению, отношения. Ведь ни намеков, ни разговоров от него не исходило. А излишняя напористость бывшей одноклассницы только отталкивала. Однако обижать  старую знакомую ему не очень хотелось.

– Маша, здравствуй, знаешь, нормально, – ответил он.

– Нормально? И чего ей не звонишь тогда?

– Маша, а я всегда буду разговаривать с тобой в таких ситуациях? Может, тогда мне с тобой на свидания ходить? – усмехнулся он.

– Ахаха… – смущённо засмеялась она. – Нет, мне нельзя, у меня же дети… ну и муж.

– Ладно, значит, не судьба.

– Короче, мы заглянем к тебе в гости! Чтобы потом не было никаких сожалений!

– Нет, я занят.

– Завтра приедём.

– Не, я завтра…

– Жди нас.

Не успев сказать ни слова, Женя услышал гудки и даже удивился её поведению, ведь раньше Маша была очень тихой девчонкой, и отстаивать свои интересы ей было довольно сложно, не говоря уже о чужих. Даже когда  в школе все играли в лапту, и нужно было бежать в другой конец поля, она почти никогда этого не делала, потому что боялась вовремя не вернуться обратно и остаться там, а  чего ещё больше, так это стука мяча по спине. Сейчас у Марии другая крайность – душить всех своим напором. И что из этого лучше, он пока не понял.

Солнце уже почти село. Женя тихо сидел на веранде за домом. Ему всё ещё чудился образ той милой девушки. Однако он был такой расплывчатый, что ему приходилось многое додумывать. То ли голубые, то ли серые глаза представлялись ему.

– А вот волосы были с желтоватым оттенком или с пепельным? – разговаривал он сам с собой. А когда он вспомнил о её мягкой коже, при касании их рук в момент приветствия, то почувствовал себя мягким облаком, вздымающимся к небесам.

А между тем становилось всё темнее и темнее, пока голос болотных лягушек не стал слышен отчётливее, а ощущение  свежести всё быстрее проходило по телу.

Глава 7. Камышовый пух.

Рано утром Женя проснулся на софе в гостиной, причём в обнимку с любимой книгой, к слову, зачитанной до дыр. Это был роман «Пикник на обочине», который нравился ему ещё с отрочества. В школе он особо не увлекался литературой, но в один день всё изменилось. Когда ему пришлось отрабатывать практику в местной библиотеке, протирая пыльные полки с книгами, он наткнулся на интересный экземпляр с яркой обложкой зелёного оттенка, на которой красовались черепа, летающие гайки и главный герой, похожий на супергероя. Жаль, что эта картинка не была конкретным фрагментом произведения. Издание 1997 года долго пылилось на задних стеллажах, и Женя кое-как умыкнул его с полки, засунув под футболку, а после аккуратно закинул в рюкзак, надеясь, что этого никто не увидит. Совестно ему не было: всё равно по читательскому билету её брали всего один раз три года назад. Прибежав домой, он спрятал её под одеяло, рассчитывая, что родители её не найдут. Однако мать всё-таки обнаружила краденую вещь и оповестила отца. Тогда ему пришлось неделю сидеть дома и помогать с уборкой урожая, но книгу он так и не отнёс назад, солгав, что потерял. С того самого времени он перечитывал её уже восемь раз, всегда находя в ней что-то новое для себя.

Отложив роман в сторону, Женя отправился завтракать. В холодильнике было негусто. Остатки еды со вчерашнего и позавчерашнего дней никак не впечатлили голодного мужчину. Поглядев на заветренный салат, он отметил:

– Кашу с этого не сваришь…

И тогда он решился ехать в город, ибо там, в одном месте, можно было купить всё и сразу. И действительно, за час с лишним он собрал себе провизию на всю следующую неделю. В это время по овощному рынку расстилался сладкий аромат: сезон клубники и черешни набирал свой оборот. Женя шёл по ряду, и вдруг его глаз зацепился за светловолосую девушку, которую он не сразу узнал. Она стояла за двумя ящиками свежей клубники, убрав руки за спину и немного качаясь на ногах. Женя замешкался, но всё же решил подойти к ней.

– Лиза! – окликнул он девушку.

– Ох, здравствуйте! – улыбнулась она в ответ.

– Так ты клубнику продаёшь?

– Знаете… Нет, раздаю за хорошие шутки, – подняв подбородок, ответила девушка.

– Правда? – рассмеялся Женя. – А у меня как раз такая есть, – поддержал её игру Женя.

– Тогда валяйте!

– Хорошо. Как играет в прятки однорукая девочка?

– Хм… И как же?

– Я считаю до пяти, не могу до десяти…

– Жёстко, – рассмеялась она.

– И такое бывает, – улыбнулся он. – Давай заберу у тебя всё, что осталось.

– Да? Забирайте.

– Поможешь донести до машины?

– А Вы не спросите цену?

– Ах, прости, и почём?

– Двести.

– За сто отдашь?

– Уже нет.

– Даже так?

– Меньше не могу, – смутилась девушка.

– Я бы и за триста забрал.

– Да? – удивилась она.

– Да, за хорошую вещь не жалко отдать больше.

– Знала бы, сказала бы больше…

Лиза поставила два маленьких ящика на сиденье своего велосипеда и, протискиваясь между рядами, следовала за Женей. Когда они дошли до авто, он предложил девушке подвезти её, но та сослалась на наличие велосипеда и отказалась. Тогда Женя отправился домой один.

Заезжая на свою улицу, он уже издалека приметил машину, стоявшую у обочины возле его двора. Припарковавшись за ней, он медленно вышел из машины и двинулся на встречу гостям. Из красного авто тут же выбежала рассерженная Маша.

– Так, Женька, ты почему телефон не берёшь? – нахмурив брови, высказалась она.

– Так, а где я его оставил? Вроде брал с собой. Ладно, разберёмся, – рыская у себя в карманах, произнёс он.

Вместе с ней приехала и Аня. Она безропотно стояла за спиной у подруги и томно смотрела на Женю. Он пригласил девушек в дом.

– Так сказать, отведаем чаю? – предложил он.

– Пора уже, а то заблагоухал тут ягодами всякими, – искоса посмотрела Мария на ящички.

Хозяин посадил гостей за стол и, открыв холодильник, с улыбкой спросил:

– Девочки, что будете? Вчерашний плов или позавчерашние макароны?

– Пожалуй, ни то, ни другое, – заявила Анна.

– Мне тоже самое, – подшутила Маша.

– Так, ладно, пойду за едой, а вы пока посидите здесь, – сказал Женя, убежав в машину.

Вернувшись, он закопошился в пакетах, доставая все продукты и пакуя их в холодильник, прежде чем они пропадут. А после занялся гостями.

И вот, по столу тянуло ароматом приторной клубники, свежим чаем и магазинными пампушками. Аня нервно стучала ногами об пол, пока Маша одну за одной лопала ягоду, запивая чаем и заедая пампушкой.

– Женька, а ну, посмотри, какая девушка сидит. И красивая, и скромная, – начала Маша.

– Так кто ж спорит? – ответил он.

– Жениться тебе нужно, – выпалила Маша.

– Ага, – ответил он, спокойно отпивая чай.

– Что «ага»? Ой, короче, пойду я в машину, забыла телефон. Сейчас приду, – и посмотрела на Аню, подмигивая левым глазом.

Женя продолжил пить чай, бросая в рот по ягодке, пока Аня застыла с кружкой в руках. Сообразив, что девушка оказалась в очень неловком положении, он спросил:

– Аня, милая, Маша часто помогает тебе в сердечных делах?

– Ну, нет. Только если ей очень нравится человек.

– Получается, ей нравлюсь я?

– Получается, так.

– А тебе?

– Она задумалась, а потом, сморщив переносицу, тихо ответила:

– Да, нравишься.

– А если мы будем вместе, в наших отношениях будет участвовать Маша?

– Ммм, нет, наверное. Она просто такой человек. Всегда помогает.

– Или контролирует? – перебил её Женя. – Давай тогда скажу честно. Мне сейчас вообще не до отношений, брака и всего подобного. Я скоро уезжаю. А тащить к себе мало знакомого человека, вырывать его из привычной жизни и пытаться ввести в свою, не хотелось бы. И плюс, со мной не так просто, а может, даже очень тяжело. Поэтому могу предложить только дружбу, ты как?

– То есть, я тебе не нравлюсь.

– Ты меня не услышала, я про одно, а ты про другое.

– Ладно, всё понятно. Тебе ничего не нужно. Хорошо, останемся друзьями, – едва не расчувствовавшись, произнесла Аня.

– Я прошу, давай без лишних эмоций, лучше на этапе знакомства понять, что тебе нужно.

– Нет, нет, всё нормально, – часто моргала она. А после встала и направилась к выходу.

Женя выбежал проводить гостей. Но когда увидел прищуренные глаза Маши, говорящие о его скорой кончине, попытался ретироваться, но безуспешно.

– Женя, вот ты наглец! Ладно, я это запомню, – словно он ранил Машу, а не её подругу, крикнула она.

– Да, память у тебя хорошая, – попытался отшутиться он.

Маша села в машину за Аней, резко развернулась и уехала. А Женя решил, что пора бы ему отдохнуть от гостей. Он сел дочитывать свою потрёпанную годами, но любимую книжку. Но, только открыв её со сдобой в зубах, услышал грохот. Кто-то тарабанил по калитке. Женя прожевал надкусанную сдобу и глянул в окно, чтобы узнать, кого там ещё принесло. На удивление, он увидел Лизу, ту самую девушку, торговавшую клубникой. Одобрив своё отражение в зеркале, он выбежал на улицу. Когда Женя открыл калитку, девушка вздрогнула и положила руку себе на грудь.

– Фух! – выронила она.

– Резко было, да?

– Я на секунду забыла, что Ваш отец умер, и промелькнула мысль, что Вы – это он.

– Да, мой отец был не самым добрым человеком на свете.

Она посмотрела на него с сочувствием:

– Я не знаю, как так получилось, но, кажется, я украла Ваш телефон.

– Серьёзно? Так вот кто виновница плохого настроения моей старой подруги! – и засмеялся.

– Ой, ещё и испортила настроение? – закрыла она глаза руками.

– Так, не стой в дверях, давай зайдём, иначе узнаем много нового о себе от соседей.

– Это точно, – улыбнулась она.

– Проходи.

– Ой, – уставилась она на обратную сторону калитки, где в углу был нарисован  страшный череп синей краской.

– Ты чего, испугалась? Это… – не успел закончить Женя.

– Похож на то, что мы рисовали в универе с подругой. Она называла их автографами Молодкина.

– Гениально, – засмеялся Женя. – Да, отчасти и я был поклонником его работ.

Был?

– Кроме ручки у меня ничего и не было, поэтому в юности это было для меня что-то вроде искусства на минималках. И только потом я узнал о Молодкине.

– Вот это да, – удивилась она.

Они присели на лавочку у входной двери. Лиза поправила своё лёгкое голубое платье, натянув его на коленки, и облокотилась на спинку лавочки, положив на неё правую руку.

– Итак, по делу. Как я поняла, он упал в ящик. Я обнаружила это, когда кто-то звонил очень-очень долго. Скажу сразу, мне пришлось выключить, иначе бы у меня произошёл нервный срыв, – протягивая телефон Жене, сказала она.

– Нервный срыв – это, конечно, не то, что принято дарить девушкам, – взяв гаджет в руки, ответил он.

– Вот именно, – с серьёзным лицом произнесла она.

– Спасибо, что принесла. Я, оказывается, и не знал о пропаже, пока ты не пришла.

– Да? Не скучная жизнь?

– Да где там, только собрался пол-ящичка твоей клубники съесть.

– Ну да, это дело гиблое, – рассмеялась девушка.

– А ты – шутница, – заметил он.

– Это я притворяюсь.

– Лиза, позволь спросить. А ты давно здесь живёшь? Я просто не помню тебя. Возможно, что-то и вышибло из памяти, но знаю точно, что тебя я бы не забыл.

– Так, где-то лет 12 уже здесь. Я Вас тоже не помню. А отца, конечно, да.

– Можешь, пожалуйста, не обращаться ко мне на «Вы»? Я, вроде, не старый.

– Я просто не знала, как к тебе обращаться. Не хотела панибратствовать, – смутилась она.

– Хорошо, говорю прямо. Со мной можно на «ты». Как-нибудь стерплю.

Они оба рассмеялись. Подул лёгкий ветерок, и откуда-то прилетел камышовый пух. Сначала он прибился к ногам, а после поднялся наверх и зацепился за волосы Лизы. Она попыталась его стряхнуть, но, неудачно взмахнув рукой, зарядила Жене по лбу в момент, когда он попытался помочь ей избавиться от семян рогоза. Схватившись за голову, он что-то пробурчал, а девушка, положив свою руку ему на бедро, принялась извиняться.

– Всё нормально! Я жив, – процедил он, улыбаясь.

Глава 8. Красный дракон.

Июньские дни проходили быстро. Иногда Женя занимался наведением порядка в доме, иногда предавался гнусной лени из-за того, что местами не понимал, что он здесь забыл.

– Что же делать…Что делать? – вслух произнёс он.

Откинувшись на спинку дивана, он взглянул на потолок. Он был белый-белый, такой идеально невычурный цвет. Эта идеальность так претила ему. Отец часто ругал мать за волос на тарелке или мусоринку на ковре, выбеливал потолки и стены так, что иногда побелка отваливалась и летела на помытый пол, который тут же должна была прибрать мать.

– А что если… – сказал Женя и побежал за своим чемоданом.

Он достал все краски, мастихины, кисти, которые он привёз с собой в надежде начать писать заново. Потом нашёл лестницу в кладовке, залез под потолок и стал наносить краску. Долго он корпел над своей работой. Без обеда, на одном перекусе. Когда начал близиться закат, Женя всё же закончил с росписью потолка. На нём теперь летал большой красный дракон, который, широко открыв рот, пытался проглотить большое красное солнце. Хвост его тянулся от одного угла к другому, а большие лапы цеплялись за полумесяц. Женя лёг на пол, и, кажется, ему стало легче. В этом доме что-то изменилось, и ему это понравилось.

– Вот теперь стало лучше, – улыбаясь, заявил он.

Женя взял телефон, чтобы включить его. А после увидел несколько пропущенных звонков и сообщение от Миши: «Вечером собираемся у нас. Приходи, ждём. Промышленная, 48». Женя ответил утвердительно и, переодевшись в чистую одежду, отправился в гости, прихватив бутылку красного сухого вина.

Он подъехал к дому Миши и Маши, где со двора доносились смех, музыка и крики детей. Последнее было самым громким. Пройдя небольшой палисадник, Женя оказался на заднем дворе, где отдыхала компания. Маша сидела за столом с Аней и ещё двумя незнакомыми женщинами, крича детям, чтобы те вели себя скромно и не очерняли её материнский облик, но на деле это было так:

– А ну, закройте рты, не позорьте мать! – вопила она.

А Миша стоял у мангала с Витей и ещё одним мужчиной, распивая пиво:

– Ну, есть разница, есть… – что-то объяснял он своим собеседникам. – О, Жека, привет, – поприветствовал он гостя, едва заприметив.

Женя, поздоровавшись со всеми, присоединился к мужской компании. Новый знакомый Денис оказался армейским другом Миши, приехавшим к нему в гости вместе со своей женой Алиной, а вторая женщина, изредка косившая взгляд на них, – женой Витька, которую звали Марина. Сам Женя чувствовал на себе взгляд другой дамы, от чего ему было не по себе. Аня неловко подглядывала за ним на пару с Машей, будто бы они сговорились. Девушка часто откидывала волосы назад, пытаясь таким образом привлечь к себе внимание. А потом её глаза заблестели из-за чрезмерно выпитого алкоголя. И тут Женя понял, что попал.

Вечер проходил весело и спокойно, пока девочки не осушили третью бутылку вина и не принялись за вермут с газировкой. Они распевали все песни, звучащие из колонки, рассказывали странные истории и ругали мужей за их прошлые поступки. Женя отошёл с Мишей в более спокойное место.

– Ох, Маша даёт, и когда она стала такой экспансивной?

– Не скажу, что она экспансивна, но некоторая несдержанность в ней присутствует. Точно не помню, но изменения стали заметнее после болезни старшего сына. Ему было где-то полтора года ему было, плохо спал, почти не ел, стал сильно худеть. Возили по врачам, никто ничего сказать не мог. А потом Маша повела его к бабке. Не знаю, что эта бабка сделала, но сын стал поправляться, а Маня чуть соседку не прибила, говорит, она навела что-то, – рассказал Миша.

– Да ну? – удивился Женя.

– Ну… Тут непонятно, что было. Может, лекарства подействовали… Перед этим ещё врача поменяли и лечение, соответственно, тоже.

– Возможно, и это.

– Но Маша уверена, что это порча.

– Ох, понятно, ситуация нестандартная.

– Вот-вот.

– А соседка та, как вы с ней общаетесь после этого?

– Да никак. Она померла давно, дом выкупили, живут уже совершенно другие люди.

– Ааа, понял.

В этот момент из-за дома вышла Аня, чтобы позвать мужчин за стол. Она  заигрывала со своими волосами, кокетливо улыбаясь.

– Миш, тебя жена зовёт, – сказала она.

– Иду, – бросив сигарету в импровизированную пепельницу на порожке, сказал он.

И вот Женя и Аня остались одни. Он в упор смотрел на неё, чтобы понять, что она от него хочет, но девушка ответила молчанием. Объяснять свою позицию ещё раз ему не хотелось. Поэтому он стал уходить, осознавая, что хмельной голове что-либо растолковывать не имеет смысла. Аня просекла, что он хочет оставить её, и тогда резко схватилась за край его рубашки:

– Подожди, не уходи! – тихо произнесла она.

– Мы вроде всё обсудили, что за томные взгляды весь вечер? – с раздражением сказал Женя.

– Я подумала о том, что нам стоит попробовать ещё раз, – жалобно произнесла девушка.

– Что попробовать? – недоумевал Женя.

– Понимаешь… Ты мне нравишься. Я не могу перестать о тебе думать, и не хочу, – еле проговорила она.

– Так, а что пробовать? Я скоро уеду, в чём смысл? – всё пытался вразумить девушку он.

– Возможно, мы могли бы быть вместе и на расстоянии? Я тебе разве не нравлюсь? – прошептала она.

– Хочешь правду?

Аня качнула головой.

– Нет, наверное, ничего не получится, – сухо ответил Женя.

– Ну почему так? – расплакалась девушка.

Женя стал её успокаивать. Ситуация ему претила. Он ощущал всё больше раздражения из-за полного непринятия сказанных им слов. Решив, что с него хватит, он нервно выпалил:

– Ну хватит, хватит! Найдёшь себе подходящего мужчину и будешь счастлива. На этом всё!

– Не хочу, ты не понимаешь! – крикнула она и толкнула его.

Женя опешил, и тут она ударила его по плечу.

– Как будто я чудовище, так смотришь на меня! – кричала она, краснея.

– Вот сейчас непонятно, – строго объявил он.

А после взял её за локоть и потащил к застолью, где посадил на стул и сказал:

– Прекращай заниматься самоедством и доставать меня.

Девушка испугалась его холодного взгляда и притихла. Все остальные обратили на них внимание, но из-за громкой музыки не могли ничего расслышать. Женя оставил Аню и, пожав руки мужской части компании, торжественно произнёс:

– Спасибо за гостеприимство и знакомство. Прошу простить, я утомился, поэтому поеду домой.

Открыв рты, отдыхающие растерянно на него посмотрели, но что-то сказать никто не решился. А Женя, изнурённый женским самообманом, отправился отдыхать домой.

Глава 9. Бегите ноги, бегите.

Раннее утро. Женя снова проснулся в 4:33. По комнате разливался неприятный холод, который, казалось, сигнализировал о приходе чьей-то души. Однако никого он так и не увидел. Заспанный и уставший, он встал с кровати, завернувшись в одеяло, и спустился вниз. И только после выпитой чашки крепкого чая с глаз отступила сонная пелена, а тело стало не таким осоловелым. Он вышел во двор и сел на старую лавочку. Потягивал приятный ветерок, было тихо и безмятежно, солнце уже трубило о своём пришествии. Женя открыл калитку, чтобы рассмотреть восход, а после маленькими шагами спустился по дороге вниз. Он шёл тихо, так же как листочки на кустах медленно покачивались от утреннего штиля. Он рассматривал кроны деревьев, большое поле, куда еле попадал свет, и небольшой овраг у дороги, куда он часто падал в детстве, когда перепрыгивал его, чтобы убежать от мальчишек, с которыми играл в салки.

Он уже шёл обратно, когда из-за пышных кустов показалась фигура бегущей девушки. Ей оказалась Лиза. Она бежала по дороге, а её короткие волосы, заплетённые в хвост, качались из стороны в сторону. Женя, засунув руки в карманы штанов, решил прервать её пробежку на некоторое время.

– О, доброе утро, – улыбаясь, поприветствовал он девушку.

– Доброе. У тебя утро, смотрю, наступило раньше, – ответила она, запыхавшись.

– Это да. Не скучно тебе одной тут прыгать по полям?

– Когда в ушах музыка, лучше бегать одной. Настраиваешься на себя.

– А если тебя украдут?

– Кто, интересно?

– Звери, например.

– Звери? – рассмеялась Лиза. – Ужас просто.

– Да-да, я тут уже видел одного.

– И кого же?

– Такого большого и злого медведя, – раскинув руки в разные стороны, показал он.

– И где же он?

– А вон там, – ткнул он пальцем в пролесок у поля. – Там лучше не бегай. И вообще, тебе нужен сопровождающий, ты не думала об этом?

– Наверное, такой как ты? – догадавшись, что он имеет ввиду, спросила она.

– Возможно, и я. Я знаешь, как бегаю, ох, ты не потянешь.

– Да ты напрашиваешься? – грозно заявила она.

– Ни разу, всё раскладываю по факту, – покачав головой, ответил Женя.

– Тогда завтра в шесть! Жду на спуске, – бросила девушка.

– Ох, и бедная Лиза.

– Напрашиваешься! – крикнула она и побежала дальше.

Женя ещё раз окинул её взглядом, а после отправился домой, широко улыбаясь. Он достал из своего чемодана единственные кроссовки и приготовил их к следующему дню.

Следующим утром Женя, нацепив беговую обувь, футболку и шорты, ждал Лизу у развилки к лесу. В своей спортивной подготовке он был уверен, так как занимается в спортзале уже несколько лет. И ему это нравилось. Однако одно он всегда не любил – это бег, которым ему предстоит сейчас заниматься.

Вдруг показалась Лиза. На её лице отобразилось неподдельное удивление. Скорее всего, она не ожидала увидеть его. Возможно, надеялась на то, что он всё-таки не явится на пробежку.

– Доброе беговое утро! – воскликнул Женя.

– Да, доброе утро, а я думала, ты не придёшь.

– Ничего подобного, я отвечаю за свои слова.

– Хорошо, тогда план такой: бежим по этой дороге, – указав пальцем на протоптанную трактором тропу вокруг поля, сказала она. – Спускаемся к речке, перебегаем по мостику, и там двигаемся вдоль железнодорожной ветки.

– Есть, капитан! – уверенно воскликнул Женя.

Они тронулись. Изначально бежали ровно, но после подъёма на мостик Женя потихоньку начал сдавать. Он стал медленнее двигаться, останавливаться и передыхать, а после и вовсе остановился.

– И где хвалёные мужские силы? Закончились? – с усмешкой спросила она, остановившись.

– Ты просто бегаешь не правильно, а я правильно, с отдыхом, – запыхавшись, ответил он.

– Или правильнее – с отдышкой?

– Ха, смешно.

– Так, не сбивай ритм, давай обратно.

– О, боги, я лучше буду тягать железо в зале, чем умру от недостатка кислорода здесь.

– Никто не говорил, что бегать легко, – съязвила она.

– Ты это моим ногам скажи, которым надо приказывать двигаться!

Лиза рассмеялась:

– Я больше пленных не беру.

– Так кто же знал, что ты выносливее меня.

Они спустились к реке, пробежали мост, несколько раз остановившись, чтобы восстановить силы, после уже прошли лесную дорогу и вернулись к развилке.

– Фух, я думал, что сильнее, и намного выносливее, – пытаясь отдышаться, выпалил он.

– Не переживай, в твоём возрасте это нормально.

– В моём возрасте? – встрепенулся Женя. – И сколько, по-твоему, мне лет?

– Ааа, где-то сорок? – слегка прищурившись, ответила Лиза.

– Ну, капец! Мне сорок…

– А нет?

– Было бы столько, думаешь, я бы так среагировал?

– Да, я пошутила, – рассмеялась она.

– Ты посмотри, пошутила она, – проворчал Женя.

– До тридцати лет где-то?

– Почти верно. На этом закончим с моим возрастом, а то одни расстройства.

– Как скажешь.

– Вот именно. Я бы лучше предложил тебе показать тайные места, где мы в детстве отвисали. Бег – это явно не моё!

– Возможно, эти тайные места общие, я тут тоже часть детства провела.

– И у старой мельницы ты была?

– Мельницы? Не-а.

– А в заброшенной деревне?

– Так, так… Об этом не знаю.

– А говоришь, детство тут провела.

– Так, я теперь хочу посмотреть на заброшенную деревню.

– Да кто же не хочет?! Можно каким-нибудь вечером пройтись туда. Чуть жара спадёт, и отправимся. Правда, идти к ней долговато, и чтобы что-то увидеть, надо успеть прийти до сумерек.

– Угу, хорошо. Можно завтра, я как раз особо не занята.

– Завтра? Если хочешь, я проведу тебя.

– Да, давай! – подпрыгнула девушка.

– Тогда договорились, – пожав ей руку, произнёс он.

Они попрощались у его дома, и Женя вошёл в своё жилище весьма измученный, но его усталость была приятной, как после обычной тренировки в зале. Он снял кроссовки и лёг на пол.

– Фух, бег – это не моё. А вот «лёг» – точно моё, – тяжело вздохнув, бросил он.

День был очень жарким, поэтому все прятались по домам. И только вечером, когда воздух стал чуть прохладнее, на улицу стали выбегать дети, чтобы выплеснуть всю энергию перед сном; начала выходить молодёжь, чтобы посидеть на лавочках у поляны с детской площадкой; остальные же копошились во дворах, решая бытовые вопросы, пока не стемнело. Женя в это время вышел на задний двор, чтобы немного передохнуть от утренней беготни и дневного солнца. Потихоньку стало темнеть, но он всё сидел, доедая последние ягоды из своей чашки. Отпив немного воды, он поднял голову вверх и увидел двух светлячков, которые медленно спускались с крыши. Их свет был такой чарующий, казалось, сейчас они угаснут, так непостоянно мелькало их тельце. А потом они также медленно стали исчезать за ветками старого орешника. А Женя просидел так ещё с полчаса, но когда приятный холодок сменился на прохладу, а комары стали лезть даже в уши, он забежал в дом, чтобы наконец отправиться в кровать.

Глава 10. Заброшенная деревня.

Стояла нестерпимая жара. Наступило то самое кубанское лето, которое изнуряло местных жителей, выводило из строя технику и плавило дорожное покрытие под ногами.  После полудня воздух был настолько терпким, что при вздохе жгло нос и горло. Даже тень не спасала от жестокого солнца. И только после пяти вечера поднимался лёгкий, не всегда прохладный ветерок, облегчающий муки дневного зноя. Как раз в это время Женя решил, что пора отправляться в приключение. Он собрал рюкзак с небольшой провизией, ножом, фонариком, перчатками и всякой мелочью и потопал к дому Лизы.

На глухом заборе не было ни намёка на дверной звонок, и Женя принялся стучать в дверь и выкрикивать имя соседки:

– Лизаааа… Лизаааа… – кричал он. – Лиза!

– Сейчас! – послышался ответ.

Девушка вышла на крыльцо и дала понять, что сейчас выйдет. Из-за высокого ограждения донеслись звуки закрывающейся двери и шлёпанье маленьких ножек. Дверь отворилась, и показалось лицо девушки.

– Ты же в деревню ту собрался? – подозрительно спросила она.

– Ну да, ты готова?

– Пять минут! – кинула Лиза и снова скрылась за забором.

Вернувшись уже через десять минут, девушка довольно накидывала рюкзак на спину. Но Женя, осмотрев её прикид, сморщил нос и возмущённо спросил:

– Ты пойдёшь в этих шортах?

– Жарко же!

– Комары тебя сожрут! – выпалил он.

– Поняла, – ответила она и убежала переодеваться.

Через некоторое время она воротилась в облегающих лосинах и длинной футболке.

– Так нормально? – спросила она. – К слову, у меня только это закрывает ноги.

– Кофту возьми с собой, – недовольно буркнул он.

– Секунду…

– Секунду, – передразнил он девушку.

– Ты знаешь, я не нашла. Но мы ведь не ночью будем возвращаться. Так что так пойду, заявила она.

– Как хочешь, но я предупреждал.

Наконец, они тронулись с места. Путь к заброшенной деревне лежал через главную улицу, спустившись вниз по которой, оказываешься у большого оврага, а после нужно миновать огромное поле, которое в этом году засадили подсолнечником. Пройдя по широкой дороге, где слева и справа растут плодовые деревья, за которыми торчит разношёрстный лес, попадаешь на тропу, с двух сторон поросшую диким виноградом. Это место не кажется ни природным, ни рукотворным объектом. Обнесённое по кругу пшеничным полем, оно стоит, словно неприкасаемое или священное.

– Мы на месте, – вдруг обозначил Женя.

– А где деревня? – недоумевающе спросила Лиза.

– Смотри глубже, – ответил он и указал пальцем на высокорослую яблоню, заросшую шиповником.

– Может, ты объяснишь? – растерянно произнесла девушка.

– Может, я покажу? – сказал Женя и достал перчатки с ножом из рюкзака. – Давай за мной!

Женя пошёл напрямик через шиповник, обрезая мешающие ветки, он быстро расчистил путь, а после задвинул яблоневые отростки, и уже за яблоней показалось что-то интересное.

Забытая деревня расположилась в самом сердце уже густого, таинственного леса. Просевшая дорога, ведущая к этому забытому месту, почти полностью заросла высокой травой.

Покосившиеся саманные дома с выбитыми окнами и дверьми стояли в мрачном молчании, словно призраки былого мира. Их крыши обвалились, а стены покрылись мхом и лианами.

Сквозь густые ветви деревьев пробивался тусклый свет, создавая на земле замысловатые тени. Воздух был пропитан сыростью и прохладой, а тишина окутывала деревню, словно саван. Ни пения птиц, ни лая собак, ни звука проезжающих машин. Лишь изредка ветер шелестел листвой, нарушая мёртвую тишину.

В центре деревни стояла заброшенная церковь. Её купол давно обвалился, а из стен торчали обломанные деревяшки. Двери и окна заколочены, но сквозь щели можно увидеть, что внутри всё покрыто пылью и паутиной.

– Теперь видишь? – спросил Женя, махнув рукой.

– Ага… – завороженно ответила она.

Он подошёл к одному развалившемуся дому, распутывая лиану и вырывая высокую крапиву, а потом стукнул ногой по рассохшейся двери. Та, не выдержав грубой силы, на глазах превратилась в пыль, уступив дорогу незваным гостям.

– Ого, я думал, будет труднее сюда попасть. Иди сюда! – крикнул он Лизе.

– Иду, иду.

Женя стал расчищать пол под собой и наткнулся на деревянную дверь, где-то трухлявую, но ещё основательно не разрушенную. Прощупывая руками края, он пытался найти ручку.

– Что ты ищешь?

– Вот это! – ответил он, найдя металлическое кольцо. – Откидная ручка.

Он открыл дверь, потянув за кольцо, но дверь не выдержала и обвалилась, оставив кольцо в руке Жени.

– И так можно было, – выронил он.

Лиза засмеялась, держа руки на животе. Женя тем временем убрал все доски, которые остались на своем месте после неудачного открытия дверцы, вытащил фонарик из сумки и, спустившись вниз, осмотрел весь подвал. И только потом помог Лизе оказаться вместе с ним в погребе.

– Да, мы здесь когда-то прятали сокровища, – рассказывал он. – Прятались от дождя и объедались яблоками и абрикосами. И играли. Во что только ни играли. Вот смотри, видишь бочки?

– Вижу, – присоединилась к осмотру Лиза.

– Тут, наверное, вина была целая куча. Помню, таскали их, катались в них, в общем, развлекались как могли. Тут что-то ещё было, но я особо не помню.

После экскурсии по старому подвалу они поднялись наверх, где в маленькой комнатке не осталось ничего от былой жизни, кроме покосившихся, но всё ещё  висящих полок на стенах, развалившегося шкафа с побитой посудой и заплесневевшей шторы, небрежно лежащей в углу. Они вернулись на дорогу, подальше от затхлого запаха и полумрака.

– А здесь всегда была куча яблок, они были очень вкусные, – он показал на дерево напротив. – Помню, мы даже ходили с родителями собирать их для компота и варенья. А там – кислющая вишня, – он ткнул пальцем в поникшее растение.

Он поведал ей о детских приключениях, о находках, откопанных здесь, пока Лиза молча шла и слушала. Она слушала его с неподдельным интересом, иногда задавая уточняющие вопросы. И улыбалась, много улыбалась.

– И тебе здесь было не страшно? – внезапно спросила она.

– Знаешь, милая, здесь было интересно, особенно для мальчишек. Дело в том, что в детстве есть кое-что волшебное, – прервался он.

– Я, кажется, понимаю, о чём ты говоришь.

– Да, да. Воображение! Мы воображали, что найдём здесь мешки с золотом, сундуки с драгоценностями, ну или хотя бы яблок пожуём.

– Да, поесть – это святое. Пока мне только жутко, даже придумать никакой истории к этому месту не могу.

– А ты чувствуй! Воображай, сгенерируй эту самую историю.

– Это будет обманом, я так не могу. Так почему отсюда уехали люди? Что случилось?

– Великая Отечественная случилась.

– Вот как… – загрустила она.

– Я подробностей не знаю, но дед мне рассказывал, что пришли немцы и снесли всё. Ты сама видишь, как будто тут никогда и никого не было.

– Я поняла. А как называлась деревня?

– Ох, я не помню. Если вспомню, скажу. Хочешь посмотреть на ещё кое-что интересное?

– Конечно! И что же это? – загорелись её глаза.

– Идём!

Женя снова надел перчатки и убрал высокую траву, а потом протоптал ногами  новый путь. Он углубился дальше, пока Лиза стояла и ждала его у тропы. И вот, наконец, он её позвал. Лиза прошла по только что созданной тропинке, где орешник спускал свои ветви на огромный камень, а плющ укутал каменные стены со всех сторон. Когда Женя отодвинул тяжёлую плиту со стены, перед ней возникло каменное творение. Это была прекрасная полуобнажённая женщина с виноградной лозой на голове. Её черты лица были идеальными, а руки спускались на пышное тело. Пальцев на руках было всего четыре, подбита была и нижняя часть, где свисало струящееся платье. Часть лица и тела заросла мхом.

– О, боже! – вскрикнула Лиза.

– Да, она бесподобна. Смотри, за ней ещё вот что осталось.

Он протянул ей каменную мужскую голову, оторванную от другой работы. А потом показал животных и цветы, но все они были побиты и восстановлению не подлежали.

– Здесь жил скульптор?

– Скорее всего. Видишь, стены дома тоже из камня, не такие, как у всех, саманные. Зажиточный был мастер.

– И почему это всё здесь? Почему эту женщину не забрали? – удивлённо спросила она.

– Ну, он же не Микеланджело, какую ценность несёт его статуя? И ты представь, если этот камень переправлять куда-то. Это же тяжело, сложно и бессмысленно.

– Эх, и такая красота просто покоится здесь, – расстроилась девушка.

– Да, верно. Зато величественно и красиво покоится на земле создателя.

– Знаешь, кажется, я начинаю чувствовать и понимать это место, – внезапно заявила она.

Старая церковь, которая находилась в центре заброшенной деревни, была единственным местом, где двери и окна были заколочены. Но со временем гвозди заржавели, а дерево рассыпалось, и уже полуоткрытая, она не казалась столь неприступной. Внутри церкви было темно и мрачно, пол был усыпан битым стеклом и мусором, алтаря и икон не было, возможно, они были уничтожены, а религиозные принадлежности – украдены. Вокруг церкви были видны следы пожара, который, видимо, разрушил большинство домов в деревне.

– Церковь совсем пустая, – раздосадовано объявила Лиза.

– А ты как думала? Фашисты всё подчистую выносили. А может, увезли местные, что успели, тут не скажу.

– Лиза обошла место, где в прошлом стоял алтарь. Окинув взглядом всё пространство, она улыбнулась.

– Да, здесь время замерло. А я как будто вместе с ним.

Женя посмотрел на неё с удивлением. Её озарённое лицо словно светилось изнутри. И ему это кого-то напомнило. Но он всё смотрел на неё и смотрел и не мог догадаться, откуда ему знаком её образ.

– Ты и вправду прочувствовала. Но мне тебя придётся прервать. Нам пора возвращаться. По темноте идти – ещё то удовольствие.

Света становилось всё меньше, подсолнухи в поле уже отвернулись от дороги и опустили головы. Воздух стал ещё свежее и позволил пройти по пути немного комфортнее, чем два часа ранее.

– Вот и почему я не знала об этом месте? – спросила Лиза.

– Не знаю, наверное, потому что это уже пережиток прошлого, а нам нужно жить настоящим.

– Не знаю. Может, ты и прав, – обнимая себя за плечи, произнесла она.

– Холодно? – заметил он.

– Нет… Немного.

– Поэтому я просил взять с собой куртку, – сказал он и, сняв с себя ветровку, накинул девушке на плечи.

– Спасибо, – тихо ответила она.

 Женя лишь улыбнулся. Они дошли до главной улицы, когда по воздуху уже лавировали светлячки, а дети гонялись за ними с длинными палками. Женя проводил Лизу до дома, заверив, что обязательно покажет ей ещё и мельницу.

Глава 11. Пожар.

Ночью Женя проснулся от жуткого холода. В полумраке он увидел отца, который, склонившись над ним, пытался что-то сказать. Но когда Женя протёр глаза, то за растворившейся фигурой мужчины заметил проблески света. Он поднялся на ноги, чтобы понять, что это. И, подойдя ближе к окну, он нашёл источник странного сияния. Схватив телефон, он набрал номер пожарной службы, а после выбежал на улицу и устремился к соседям.

Загорелся дом одной старой женщины, которую Женя едва помнил, но знал, что она всё ещё там живёт. Он перелез через покосившийся деревянный забор и попытался войти в дом, но входная дверь была охвачена огнём. Он обошёл строение сзади и, недолго думая, разбил окно лопатой, прислонённой к стене, и влез через него внутрь. Дым заполнил почти все помещения. Женя, прикрываясь своей футболкой, судорожно искал жительницу дома. Войдя в другую комнату, он заметил лежащую бабушку, которая мирно спала, не подозревая о случившемся. Подняв её на руки, он, как мог, помчался к окну и вынес её на улицу. И вдруг саманный дом обвалился. Женя стал кричать, пытаясь разбудить соседей. Вскоре на его зов прибежал мужчина и принялся приводить бабушку в сознание.

– О, Боже! Что произошло? – спросил мужчина.

– Я не в курсе, – едва вымолвил Женя.

Они вынесли бабушку за пределы её участка, когда проснувшиеся жители уже собрались вокруг и принялись тушить пожар. Через несколько минут приехали пожарные и закончили начатое.

Женя стоял посередине дороги, не понимая, что происходит. Как вдруг к нему подбежала Лиза и схватила его за руку.

– С тобой всё в порядке? – спросила она, глядя на испачканного сажей Женю. – Всё хорошо? – повторила она.

– Да, – тихо ответил Женя. Он как будто не слышал её.

Когда всё закончилось, он обессиленный вернулся домой. Кинув чёрно-белую футболку в стирку, он залез в ванну, но почувствовал боль в боку. Обернувшись, он увидел кровоточащее пятно. Найдя в аптечке перекись, он обработал свежую рану, просто плеснув на неё жидкость, а после рухнул в кровать и уснул.

Утром он услышал, что в калитку кто-то изрядно барабанит. Нехотя он встал и спустился вниз. На пороге стоял человек в форме. И Женя понял, зачем он явился к нему.

– Здравствуйте. Старший дознаватель Панченко Егор Николаевич. Можно задать Вам несколько вопросов по случаю ночного пожара? – спросил мужчина с небольшой папкой в руках.

– Да, можно. Проходите, – сонливо ответил Женя.

Они прошли на задний двор, где стояли небольшой стол с деревянной лавочкой. Мужчина, осмотревшись, взял лист бумаги из своей папки, положил его на лавочку, а после присел. Женя, прищурив глаза в сторону дознавателя, не стал отпускать шутки, которые тут же пришли ему в голову, и тоже сел, подложив старую газету. Мужчина посмотрел на него и спросил:

– Можно ваши данные для протокола?

– Ткаченко Евгений Степанович.

– Итак, сегодня ночью Вы присутствовали на месте пожара?

– Да, присутствовал.

– Примерное время случившегося?

– Трудно сказать. Я не знаю. Я выбежал, когда увидел пламя, и на часы не смотрел.

– Даже примерно?

– Даже примерно не было времени посмотреть, – съязвил он.

– Попрошу Вас написать объяснение случившегося, – вынув из папки новый лист, сказал дознаватель.

– Что писать?

– Что случилось этой ночью, с того времени, как Вы увидели пожар, до того, как он закончился.

– Так выяснили, что послужило очагом?

– Скорее всего, проводка. В старых саманных домах почти никто этим не занимается, а сам дом – это горючая органика. Тут как бы всё понятно.

Женя дал письменное объяснение произошедшего, а после проводил старшего дознавателя. Тот, в свою очередь, отправился к следующим соседям. А Женя поплёлся просыпаться на кухню.

После выпитой кружки крепкого чая он решил разобрать старые книжки, которые небрежно хранились в углу его детской комнаты. Он сел на корточки и начал перебирать одну за одной, вспоминая, что в них таилось. В стопках были книги об известных художниках и обычных людях, фантазийные произведения о далеких мирах, руководства со схемами рисования, а ещё раскраски с Человеком-пауком, Суперменом и Черепашками-ниндзя, на страницах которых Женя добавлял текст, превращая их в комиксы.

Но затем он нашёл толстую тетрадь с очень неразборчивым почерком и разного рода рисунками и решил почитать. В ней были описаны странные вещи, вроде другого мира с различными способностями его обитателей, нахождения патогенных зон на Земле и иерархии духов. Однако Женю поразило не это, а то, что на нескольких страницах он описывает родителей как совсем не знакомых ему людей. К тому же он представляет своими предками известных личностей, но о них сказано крайне мало. Это заинтересовало его, но казалось чем-то невероятным, потому что всю эту информацию, написанную им же, он ни черта не помнил.

Как раз в этот момент позвонила его галеристка, чтобы предоставить отчёт о проведённых мероприятиях и назначить новые, чему в этот момент он не мог не обрадоваться.

К вечеру Женя переделал все дела и уже готов был отдыхать, когда в дверь его дома постучали. Он удивился тому, что кто-то зашёл во двор без его приглашения. Открыв входную дверь, он увидел соседку, про которую ходит немало слухов:

– Здравствуйте, Евдокия Львовна, как Вы вошли?

– Здравствуй, Женечка, я всегда захожу во двор. Мы же близкие соседи, друг друга знаем. Я не могу зайти? – мило общалась женщина.

– У Вас есть ключ?

– Ну да.

– А кто Вам его дал?

– Да я и не помню. Разве это важно? – пыталась увернуться она.

– Важно. Что Вы хотели?

– Так я пирожков испекла, вот, – достав сверток с тёмным полотенцем, произнесла она. – И принесла тебе, отца помянуть как раз.

– Хорошо, спасибо. Обязательно помяну.

– Так ты спас Людмилу Степановну сегодня ночью?

– Как спас? Вытащил из пожара?

– Ну да.

– Получается, да, спас.

– Ох, она такая старая уже, сама бы не выбралась точно, и проводка вечно барахлила. Этого стоило ожидать. Но ты молодец, так держать.

– Спасибо, Евдокия Львовна.

– Ну ты знаешь, мне всё кажется, соседи что-то там сделали, всё на участок её покушаются.

– Думаете? Это подсудное дело.

– Да что ты! Кто ж будет этим заниматься? Старый дом, старая бабка. Кому оно надо?

– Не знаю. Вам?

– Ты о чём?

– Ну пошли бы заявление написали. Там бы и разбираться начали по-другому.

– Ох, не знаю. Но это мои догадки, кто его знает, как оно было.

– Ага.

– Ну, всё, всё. Я побежала, ешь пирожки, Женечка.

– Ага, спасибо.

Женщина отдала свёрток с угощением и убежала от едкого взгляда Жени. Он же с полной решимостью задумал поменять замок на калитке.

 ***

На следующий день Женя встал позже обычного. Он заварил себе чай и уже присел, чтобы отпить горячий напиток, когда услышал стук. Женя сразу не встал, решив, что это ветер:

– Да нет… Показалось.

Но в дверь снова постучали, только уже громче. Он поставил чашку на стол, накинул на себя спортивную кофту и вышел на веранду. Спустившись по ступенькам на улицу, он увидел развивающиеся светлые локоны через щель забора.

– Не может быть, – подумал он.

Когда он открыл калитку, перед ним стояла Лиза, в руках которой красовалась тарелка с черешней. Он вопросительно на неё посмотрел.

– Доброе утро, – с улыбкой произнесла она.

– Доброе. А это что? – указал он на тарелку в её руках.

– Черешня.

– По какому случаю?

– Да просто. Не с пустыми же руками идти.

– Интересно, ну заходи.

Они прошли на задний двор и присели на лавочку. Лиза поставила чашку с ягодами на стол и повернулась к Жене. Лёгкий ветерок колыхал рюши на её плечах, а потом поднимался, чтобы убрать локоны с лица.

– Ну что? Какова геройская жизнь? – резко спросила она.

– Чего? – с недоумением ответил он.

– Блин, ты вчера баб Валю спас! Только не говори, что не помнишь!

– Да нет. Могу только сказать, что не ожидал увидеть пожар в окне своего дома.

– Женя, ты очень скромный. Разве не нужно хвалить себя за такой поступок?

– Хочешь, похвали.

– Ты молодец, хвалю! – рассмеялась она.

– Ох, я думал, похвала будет немного длиннее.

– Ой, ладно. Ты как после вчерашнего?

– Нормально. Как баб Валя? Где она живёт сейчас, ты знаешь?

– Хорошо, вроде. Мы позвонили её сыну. Он приедет завтра, чтобы забрать к себе. А сейчас она под присмотром у дяди Юры, так что всё норм.

– А сын не мог приехать помочь с розетками, раз уж на то пошло?

– И к тебе тоже приходили дознаватели, – смекнула она, поняв, что Женя имеет в виду замыкание. – Скорее всего, никому не говорила, чтобы не беспокоить. Она очень застенчивая женщина.

– А сын так часто приезжает, что не увидел эту проблему?

– Женя, я не знаю. Он приезжает, но я думаю, не часто. Он переехал в Томск довольно-таки давно. Давай сменим тему, я не только про баб Валю пришла поговорить.

Женя наблюдал за ней, слегка смущённой своим предложением, которое она собиралась выдать ему.

– Так вот… – тихо произнесла она.

– Так вот… – передразнил её Женя.

– Ты покажешь мне старую мельницу?

– Когда?

– Сегодня ты свободен?

– Дай подумать, – поднеся руку к подбородку, ответил он. – Если отложить пару дел, то, может, и можно.

– А ты можешь не выделываться? – сердито произнесла она.

– А вот этого сделать не могу, – с ухмылкой сказал он. – Ладно, ладно. Давай позже, примерно к часам четырём.

– Это уже другое дело, договорились! –  бросила она, а после поспешно встала с лавочки под действием эмоций.

Улыбка на её лице стала шире, рюши на топе откинулись назад, а её тёмная юбка с цветочным узором переливалась под лучами утреннего солнца. Женя неспешно провёл глазами по её фигуре, остановив взгляд на широких бёдрах.

– Да, я приду за тобой, – тихо ответил он и резко отвёл взгляд.

Женя приподнялся и вдруг почувствовал боль в боку, поэтому тут же сел. Лиза обернулась и, поняв, что что-то не так, подбежала к нему.

– Что с тобой? – испуганно спросила она.

– В боку кольнуло. Всё нормально, пройдёт.

Лиза провела глазами по его боку, который Женя держал правой рукой, и заметила красное пятно на его футболке:

– Всё нормально, говоришь. А ну покажи, что там, – серьёзным тоном заявила она.

– Ты серьёзно?

– По мне видно, что я шучу? – недовольно посмотрела она на него.

– Ты меня пугаешь.

Она с укором покосилась на него и подошла ещё ближе. Женя сдался и, отодвинув кофту, поднял светлую футболку вверх. На боку растянулась обширная, но поверхностная рана, которая сильно кровоточила. Возможно, он зацепился за край стекла, когда переносил бабушку через окно или, наоборот, когда врывался в дом, охваченный огнём и дымом. Этого он не помнил.

– Ого, надо обработать. Пошли! – скомандовала она.

– Куда?

– У тебя чего, аптечки нет?

– Особо нет.

– Тогда жди.

Лиза скрылась за углом дома, а после скрипнула калиткой. Она убежала за аптечкой к себе домой, пока Женя сидел и ждал её на лавочке. Вскоре она показалась с небольшой сумкой в руках и уверенно шла к нему.

– Мне нужно руки помыть. Куда идти?

– Пошли на кухню, хоть чай допью, – заворчал Женя.

Он провёл её через веранду на кухню и показал на раковину с мылом, пока сам сел допивать уже холодный чай. Лиза, ополоснув руки, тем временем достала из сумки антисептик и бинт с ватными дисками.

– Поднимай футболку, – сказала она и села рядом с ним на соседний стул.

Женя, схватившись за край футболки, оттянул её к себе. Девушка аккуратно обрабатывала свежую рану, пока он попивал свой холодный напиток.

– Чем ты обрабатываешь? – настороженно спросил он.

– Антисептиком.

– А чего он не щиплет?

– Это повидон-йода. Он не щиплет.

– Понял.

Лиза закончила с обработкой раны и схватила бинт для перевязки. Она пододвинулась ещё ближе к Жене, чтобы обмотать его спину и бок. Приложив начало бинта к его животу, она медленно раскатывала его вокруг мужчины. Женя задержал дыхание, но через мгновение макушка Лизы оказалась под его подбородком, и он отпустил воздух, чтобы после вдохнуть её запах. Аромат был такой сладкий и свежий одновременно, а прикосновения Лизы такими нежными, что по его телу пробежала толпа мурашек.

– Тебе холодно? – тут же отреагировала девушка.

– Немного, – пытаясь выкрутиться, ответил он.

– Ну, я закончила, – сказала Лиза, чуть отодвинувшись от него.

Почувствовав нарастающий жар внутри, Женя взял её за руку, но, поняв опрометчивость своего действия, выпалил:

– Лиза, спасибо.

– Не за что, – ответила она, тихо убрав свою кисть. – Никаких сегодня приключений, отложим на другой день.

– Хорошо, – огорчённо сказал он.

Она ушла так же стремительно, как и пришла. А Женя ещё долго пытался успокоить усиливающееся тепло в груди.

Глава 12. Ловушка.

Вечер подбирался неспешно. С обеда солнце палило так, что Женя просидел весь день под кондиционером, царапая карандашом скетчи на небольшом листке бумаги. Его бок немного потягивало от крепкой перевязки, но боли он уже не чувствовал. В его голове всё ещё теплилась мысль о прикосновениях рук Лизы к его коже. Он тяжело вздохнул от непреодолимого желания обнять её и дотронуться до её губ хотя бы пальцами. А потом размышления привели его ко множеству вопросов: почему она к нему приходит? Только ли для того, чтобы он проводил ей экскурсии по занимательным местам? Или здесь есть другой интерес? А парень-то у неё есть? Этого он не спросил. Дурак. Вот с чего нужно было начинать! Ну ничего, всё он узнает. И как можно скорее. Его живот вдруг заурчал, прося порцию чего-нибудь съедобного. Тогда он отправился на кухню, чтобы найти подпитку для ума и тела. Вспомнив про пирожки, заботливо принесённые соседкой, он решил, что ими и займётся. Но, съев три штуки, его желудок успокоился, и Женя принялся рисовать дальше.

Прервать его творчество решил Михаил, который позвонил ему и позвал на вечерние посиделки. Женя, поняв, что терять ему нечего, принялся собираться. Он надел светлую футболку и лёгкие джинсы, в которых не будет жарко, и заодно комары не покусают. Накинул любимые часы на правую руку, обул светлые кеды и отправился к своим старым друзьям.

Но когда он приехал в гости, то заметил, что компания собралась довольно большая. И простыми посиделками это уже не назовёшь.

За летним столом уже сидели Миша с Машей, Витя, почему-то в этот раз без жены, Денис с Алиной и рядом Аня, но она была не одна. Заметив Женю, она вцепилась в незнакомого ему мужчину. Женя решил максимально игнорировать все манипуляции со стороны Ани, но и та делала вид, будто его не замечает.

– Женя, – поприветствовал он нового знакомого.

– Назар, – пожимая руку, ответил мужчина.

– Ну что, Жека, ты уже долго здесь. Решил остаться? – спросил его Витя.

– Ой, не знаю. Посмотрим, – со вздохом ответил он.

– А что, есть причины остаться? – с издёвкой спросил Витя.

– Как минимум дождаться свидетельства о праве на наследство.

– А как максимум?

– На что ты намекаешь?

– Да ладно, видел я тебя с блондиночкой у поля. Весёлый такой шёл.

– Когда это?

– Недавно, недавно.

– Женя, про кого он говорит? – с неподдельным интересом спросила Маша.

А Аня тут же выпустила мужчину из объятий, принявшись слушать, о ком же они говорят.

– Так, все угомонитесь! Между нами ничего нет, – слегка покраснев, ответил Женя.

– Нет уж, расскажи, что это за барышня, с которой ты по полям гуляешь? – слегка прищурив глаза, спросила Маша.

– Тебе-то это зачем? – поинтересовался Миша.

– Как зачем? Интересно, кто нашего Женьку околдовал, – недоумённо ответила она.

– Никто меня не околдовывал, – с возмущением выпалил Женя. – Закрыли тему, давайте уже пить!

– Пить? Да что с тобой? В нормального человека превращаешься? – съёрничал Витя.

– По-твоему, нормальный человек – это бухарик? – высказался Денис.

– Ну да, – без капли сомнения ответил Витя и потянулся за бутылкой с алкоголем.

– Понятно всё с тобой, – подметил Назар.

– Так, неси «Хадыжи», – обратился Витя к Мише.

– О, люблю «Хадыжи». И пиво норм, и этикетки хорошо снимаются, – сказал Назар.

Все тут же рассмеялись. Женя сидел в недоумении, пока Миша не объяснил ему:

– Назар занимается приёмкой стекла. В общем и целом, если пообщаешься с ним, узнаешь, какие этикетки как снимать и чем отличается стеклобой первого сорта от второго.

Женя кивнул и тоже засмеялся.

Звёзды на небе становились ярче, а алкоголь на столе крепче. Женя потягивал  уже бессчётную стопку горячительного, и от этого ему становилось тошно, но он не мог остановиться, хотя он не любитель спиртного. В какой-то момент он уже не понимал, что происходит. Он медленно дошёл до садовых качелей в углу участка и сел перекурить. Почти незаметно к нему подсела Анна. Она смотрела на него с обидой и горечью.

– Скажи, тебе нравится та девушка, с которой ты гулял? – вдруг спросила она.

– Что? – удивлённо ответил он.

– Тебе она нравится?

– Не знаю, – утомлённым голосом произнёс он.

Девушка присела к нему так близко, что, потянувшись, прикоснулась своими губами к его. Его разум помутнел ещё больше, и он застыл. Тогда она обхватила своими руками его шею и притянула к себе. Он, измученный утренними чувствами, ответил на её поцелуй, а после его затянуло ещё больше. Они, впившись губами друг в друга, почти не могли дышать, но потом Женя чуть отстранился и прошептал:

– Лиза.

– Что? Что ты сказал? – тоже шёпотом спросила Аня.

– Ничего, – ответил он, увидев лицо другой в своей голове, и  отстранился ещё больше.

Девушка снова потянулась к нему, но он, схватив её за руку, опустил её на место.

– Ты же только что… – пыталась договорить Аня.

– Что? Поддался на твои провокации? Кажется, у меня был тяжёлый день.

– Ты серьёзно?

– Серьёзнее некуда, – еле вымолвил он.

Некоторое время она ещё сидела рядом с ним, в такт покачиваясь на качелях, но когда поняла, что он ничего ей больше не скажет, демонстративно встала и направилась к шумной компании.

А он ещё долго сидел, желая прийти в себя и понять, зачем он столько выпил. Обхватив своё лицо руками, Женя опрокинул голову назад, пытаясь рассмотреть в небе звёзды. Туча за тучей начинали сгущаться, не давая прорваться свету жёлтых пульсаров. Становилось темнее. Внезапно послышался холодный звук металла и тут же животное стенание. Женя не сразу понял, что это. Вытащив смартфон из кармана и включив на нём фонарик, он побрёл вглубь сада, где стоял курятник. Он просветил окружающее пространство и ему показалось странное сооружение из стали. Что-то вроде клетки, но продолговатой и узкой. Внутри этой конструкции сидел какой-то зверь, забившись в угол и тихо поскуливая. Подойдя ближе, Женя увидел небольшую рыжую собаку, у которой задняя нога была зажата дверцей. Женя, осмотрев ловушку, нашёл рычажок и надавил на него, нога собаки тут же вернулась хозяину, а тот отпрянул от своего спасителя.

– Тихо, тихо. Иди сюда, – Женя аккуратно пытался вызволить собаку из клетки.

Тот, поскуливая, пятился обратно, но силы были неравны. Женя резко вытащил его и взял на руки, когда тот собирался его укусить, убирая заднюю лапу под себя.

– Что там у тебя? Ого, вся лапа в крови! Пойдём, что-нибудь придумаем, – успокаивал он пса.

С собакой на руках он подошёл к Мише, объяснив произошедшее.

– Он попал в ловушку для лис. Они повадились к курам приходить. Не думал, что ещё и собаку в неё поймаем, – пояснил Миша.

– У неё лапа пострадала в этой ловушке, есть что-нибудь по бинтам?

– Сейчас найдём, – ответил он и умчался в дом за аптечкой.

Когда Миша вернулся, они быстро обработали собачью рану и забинтовали место ранения.

– Ты знаешь, чей это пёс? – спросил Женя.

– Не-а, точно не наших соседей. Может, приблудился?

– Понятно, некому забрать пока, получается…

– Жека, у нас не оставить, наши его загрызут.

– Понял. Заберу тогда его к себе, а потом попробую найти хозяина. И ты поспрашивай, в вашем же районе гуляет, – просил его Женя.

– Поспрашиваю, – пообещал мужчина.

– Ладно, вызову такси, поеду домой этого беднягу выхаживать.

Женя забрал свои вещи и зашагал в сторону выхода. Такси добиралось до него довольно долго. Всё это время Женя сидел на уличной лавочке у дома приятелей и гладил пострадавшее животное.

Уже приехав домой, он покормил пса остатками йогурта с хлебом. А когда тот затребовал ещё, Женя кинул ему в миску принесённые соседкой пирожки. Собака, обнюхав их, выпихнула носом из миски и заскулила.

– Ну, больше нечего тебе дать. Иди спать, утром уже придумаем, чем тебя покормить, – бросив на пол старое одеяло, объяснил он.

Мужчина отправился спать. Ему хотелось заснуть как можно скорее, чтобы не думать ни о чём. Сегодня он чувствовал себя довольно странно и уныло. Хотелось пить и кричать, что было дико для него. В растерянных чувствах он лёг в кровать. Но в 4:33 он снова проснулся, и сквозь пелену увидел отца, который пытался что-то сказать. Он старался понять по его губам, что он говорит, но тут в ушах прозвенело: «Не ешь!», от чего он сильно зажмурился, а когда открыл глаза, никого уже не было, а внизу слышалось тихое завывание дворняги.

Глава 13. Старая мельница.

 Весь следующий день Женя провёл дома, отходя от последствий вчерашней попойки. А рыжий пёс помогал ему вернуться в строй, сбивая с ног, когда озорно игрался. Ближе к вечеру ему стало полегче и, заменив повязку на боку, он отправился за своей машиной, которая осталась ночевать у дома его друзей. Таксист подбросил его по адресу и уехал прочь.

Женя решил ненадолго заскочить в гости к Мише. Он открыл калитку и направился за дом, услышав чьи-то голоса. Зайдя за угол, он увидел Машу и Аню, которые о чём-то напряжённо разговаривали. Женя опёрся о стену и уставился на них, ожидая, что они его заметят. Но девушки, сидя за большим столом, не переставали спорить.

– Просто сделай так, как я сказала, и всё! – грозно выпалила Маша.

– Думаешь, получится? – нервно спросила Аня.

– Рано или поздно он сломается и будет с тобой, – объясняла Маша.

– Так-так… – вдруг произнёс Женя.

– Девушки тут же обернулись. На их лицах чётко отобразился испуг.

– Ты всё слышал? – робко спросила Маша.

– Да, всё, – солгал Женя.

– Капец! – протяжно произнесла Аня.

Женя рассмеялся, поняв, что девушки что-то задумали, но он толком не понял что. В данный момент ему было это совсем неинтересно. Поэтому он решил убрать с их лиц обеспокоенность и сказал правду:

– Не парьтесь, я пошутил.

– Они тут же выдохнули с облегчением и даже улыбнулись.

– Где Миша? – спросил Женя у замолчавших девчонок.

– Он уехал за детьми к отцу, – ответила Маша.

– Ясно, тогда хорошего вечера, – произнёс он и направился к авто.

– И тебе! – крикнула ему в след Маша.

На следующее утро к Жене явилась гостья. Слегка постучавшись в дверь забора, она стала ждать выход хозяина. Женя, как всегда, утром всё делал неспешно, оттого ожидание девушки затянулось.

– Ты опять что-то принесла, – подняв правую бровь, заметил он блюдо с небольшой горсткой малины.

– Почему ты всегда чем-то недоволен? – прищурившись, спросила она.

– Не я такой, а жизнь такая.

– Ну да, это всё отговорки.

– Я шучу, Лиза. Я ни нене.. Я недово… Да, блин, в общем и целом, я всем доволен, – немного оконфузившись, произнёс он.

– Ладно, я собрала чуть малины, решила поделиться. Если не хочешь, сама съем, – заигрывающе сказала она.

– Ты тут не угрожай! Если уж принесла, изволь делиться, – строгим тоном ответил Женя.

Лиза улыбнулась и прошла во двор. Уловив странный звук, она резко повернулась в сторону дома. А потом, прислушавшись, поняла, что кто-то протяжно скулит.

– Ты мне скажи, там у тебя чайник кипит или ты завёл собаку? – с любопытством посмотрела она на него.

– Ха, пойдём, познакомлю.

Женя провёл девушку на кухню, где, виляя хвостом, их уже ждал небольшой пёс.

– А, это же щенок! – радостно воскликнула Лиза.

– Да.

– И где ты его взял? – спросила она, взяв морду собаки в обе руки и, слегка потряхивая, массировала его за ушками.

– Это длинная история. Скажем так, он попался в ловушку, а я его вытащил.

– Ого, и он ничейный?

– Ничейный? Интересное слово, ну, вроде, пока так.

– Так ты себе его забрал?

– Нет, конечно. Как я его заберу, если скоро уеду?

– Ты скоро уезжаешь? – заваливала девушка его вопросами.

– Да, я не говорил?

– Нет, это я бы запомнила.

– Да, Лиза, я итак здесь задержался.

– Поняла, ладно, не будем о грустном.

– О грустном? Будешь грустить по мне?

– Я же сказала, не будем.

– Ладно, ладно, не будем, – подняв руки вверх, ответил он.

– Пока ты здесь, выполни своё обещание. Ты помнишь, что обещал?

– Да-да, если хочешь, пойдём сегодня.

– А как твоя рана? Не беспокоит тебя?

– Какая рана? Я уже забыл про неё.

– Давай, посмотрю.

– Нет-нет, не надо. Там всё хорошо, – отстранившись, выпалил он, вспомнив прошлую перевязку.

– Как хочешь.

Солнце сегодня не щадило никого, даже устойчивая к подобным погодным явлениям шелковица опустила свои подвявшие листочки. Поэтому отправиться к старой мельнице получилось только ближе к пяти вечера. Раненную собаку путешественникам пришлось оставить дома. Путь пролегал вдоль железнодорожного переезда, через пшеничное поле, в центре которого лежало небольшое озеро с огромной и старой плакучей ивой. Перейдя оживлённую трассу, они были почти на месте. Вся дорога заняла не более получаса. В подлеске, рядом с большим дубом, стояла покосившаяся деревянная мельница. Двери были наглухо заколочены, а одно крыло явно отреставрировано – косо и негармонично, но обновлено. Дорога к мельнице была расчищена, а это означало, что место пользуется спросом.

– И ты не знала о существовании этого сооружения? – спросил Лизу Женя, стоя напротив деревянной высотки.

– Я слышала, но так и не добралась. Здесь проходит трасса, поэтому никто не пускал меня сюда.

– Я помню, мы ходили на озеро пешком, которое в пятнадцати километрах от нас, шли как раз по трассе; было жарко, долго, но оно того стоило.

– Серьёзно? И родители отпускали?

– Они, думаешь, знали?

– А, хорошо, что с вами ничего не случилось.

– Об этом никто не думал. Пойдём туда, там должен быть пруд.

Они прошли дальше в лес по тропе, где стоял водоём с небольшим пирсом, окружённый длинными камышами. Они сели на пирс и опустили ноги в воду. Под действием прохлады жар начал постепенно спадать, и наконец пришло расслабление.

– Тут тоже неплохо, – произнесла девушка.

– Раньше было лучше и больше.

– Да? Это он так высох?

– Скорее всего. А говорят, что ничего не меняется. Меняется, только либо в хорошую сторону, либо наоборот, – уныло сказал он.

– Можно спросить? – робко спросила она.

– Можно.

– Я всё хотела узнать, чем ты занимаешься, но как-то не было случая.

– Ааа, это…

– Знаю только, что ты рисуешь.

– Ну да, можно и так сказать. Сначала занимался живописью, создавал инсталляции, а потом открыл галерею с другом. Вот теперь я работаю тем, кто продаёт чужие работы.

– А что случилось?

– Мне надоело, я понял, что хочу заниматься чем-то другим, – с завидным спокойствием ответил он.

– Поняла… – тихо ответила Лиза. – А где сама галерея? В каком городе?

– Нижний Новгород.

– Почему там?

– А почему нет? Не всегда творческие пространства – города-столицы. Есть даже куча деревень, которые творчески развиты.

– Наша деревня творчески развита? – улыбаясь, спросила она.

– Хех, смотря как на это посмотреть, – ответил он.

– Тогда буду думать, что когда я выхожу с огорода, с ног до головы покрыта плотным слоем творчества, – рассмеялась девушка.

– Ну ты и придумала, – улыбнулся он.

– Ладно-ладно, я просто пошутила.

Они сидели молча, вглядываясь в глубь воды. Веяло спасительной прохладой и беззаботностью.

– Я, кстати, была в Нижнем весной, – вдруг произнесла Лиза.

– Правда?

– Ага. Я хотела пройтись по Чкаловской лестнице и увидеть Кремль, но всю неделю лил дождь, и мы с подругой увидели только башенку с часами и весёлую козу, и то только потому, что шли в кафе.

– О, не повезло.

– Это да, так ещё в одной из кафешек стукнулась лбом об одного дурака, синяк потом неделю сходил.

– А где ты умудрилась врезаться в дурака, говоришь? – уточнял он.

– В кафе.

– В каком? В центре?

– Ну да, там на стенах висели картины с какими-то символами, а официант, когда рассчитывал, принёс стакан с рунами. Этот стакан нужно было потрясти и кинуть на стол руны. Если бы попались какие-то определённые, то мы бы оплатили пятьдесят процентов от чека.

– И как? Получилось?

– Неа. Да и вывеска тоже с каким-то символом была. Ещё так странно мигала.

Женя сидел смирно, пытаясь проанализировать, что сейчас рассказала ему Лиза. А после недолгих логических операций, пришёл к тому, что имя этого дурака, о котором говорила Лиза, – Евгений. Он пытался подавить смех, но тот неистово накатывал.

– Ты чего? Подавился?

– Похоже на то. Так, ладно, мы засиделись, пора домой, – выплеснул Женя, отворачиваясь от девушки.

Домой они вернулись, когда появились первые светлячки, а на столбах уже мелькал свет.

– Надеюсь, в следующий раз ты расскажешь о себе, – улыбаясь, сказал Женя.

– Возможно, – с ухмылкой ответила Лиза.

– До скорой встречи.

– До скорой, – сказала Лиза и, отвернувшись, двинулась в направлении к дому.

А Женя всё думал о том случае в кафе, где из всех гостей того заведения, ему пришлось встретиться лбом именно с Лизой.

– Невероятно! – воскликнул он и закрыл калитку.

Из входной двери уже торчала морда собаки. Женя подошёл к псу и потрепал его за уши, а он ответил ему тихим скулением.

Глава 14. Семейный раритет.

На следующий день Жене позвонил Миша и попросил помочь с заливкой фундамента для беседки. Он не мог отказать в просьбе друга, поэтому быстро собрался и поехал, прихватив с собой собачонку. Почти весь день они с Мишей и Сергеичем занимались беседкой, иногда подкармливая игривого щенка, который постоянно вился вокруг их ног. А вечером Маша накрыла на стол и позвала всех помощников трапезничать. Стол ломился от угощений: там была и жареная рыба, и курица в кляре, и котлеты с рагу, и овощи, и фрукты – всё как на большой праздник.

– Вот это ты наготовила, Маня! – подметил хозяйственность Сергеич.

– Для дорогих гостей ничего не жалко, – ответила она.

Вся компания села отмечать конец рабочего дня, когда вдруг появился ещё один гость. Пришла Аня в обтягивающем синем платье, которое явно надевалось по особому случаю. Женя поперхнулся котлетой, увидев её праздничный образ.

– Всем привет! Маша, у вас тут гулянка? – спросила она.

– Садись, дорогая, с тобой будет веселее, – подбодрила её Маша.

– Да уж, – тихо высказался Женя, и Сергеич засмеялся.

Аня сидела с гордым видом, иногда посматривая на Женю в поисках проявления интереса к своей персоне с его стороны. Но он глядел разве что в тарелку, поглаживая щенка, или на сидящих рядом мужчин, попутно обсуждая радости и превратности жизни. Они громко смеялись, что крайне беспокоило Анну, которая пришла ещё раз попробовать склонить мужчину к романтическим отношениям с ней, но, казалось, девушка нисколько не волновала его.

Когда Маша принесла большой чайник и стала разливать свежеприготовленный напиток по чашкам, Аня вызвалась помочь ей. Она раздала всем чашки, напоследок оставив одну для Жени, а после поднесла ему чай и села рядом, на что он старался не обращать внимания. Аня не стала ждать от него каких-либо действий и решилась сама, положив свою руку на его колено, что заставило его резко повернуться к ней. Он посмотрел на неё округлившимися глазами, а после извинился перед Сергеичем, который сидел с другой стороны, и, прихватив своего питомца, стал выходить из-за стола. Аня взглянула на него с обидой и пересела к Маше, чтобы хоть как-то скрыть своё разочарование. А Женя снова застал всех врасплох своим резким прощанием, отчего Сергеич опять рассмеялся.

Сев в машину, его стало немного передёргивать от необъяснимого для него поведения. И он задумался.

– Эта девушка глупа или правда так сильно влюблена? Что её побуждает каждый раз проходить через отвержение? – а потом он вспомнил неоднозначную беседу Ани и Маши, где Маша настраивала девушку на замысловатые действия. И тут ему стало всё понятно. Инициатором навязчивой коммуникативной активности Ани была именно она. Он про себя несколько раз ругнулся и завёл машину.

Всю дорогу он не мог разобраться в причине манипуляций Маши. Но вдруг у железнодорожного моста он заметил девушку, закутанную в тёмное худи, и размышления оставили его голову.

– Светлые волосы. Лиза?! – догадался он.

– Он остановился возле прохожей и опустил окно.

– Не желаете прокатиться? – спросил Женя.

– О, скорее да! Иначе эти насекомые меня съедят! – поглаживая голые ноги, выдала она.

– И откуда ты идёшь? – спросил Женя, когда девушка села в машину.

– У подруги была. А ты?

– Тоже у подруги был. Не хочешь выпить чаю? А то у меня так и не получилось это сделать.

– У тебя? – напряжённо спросила она.

– Ну да, я ничего неприличного не предложил.

Внезапно щенок тихо заскулил. Лиза резко обернулась:

– Да ты с собакой! – радостно выкрикнула девушка.

– Девать его некуда, поэтому пришлось с собой тащить.

– И как назвал?

– Чего?

– Имя ему дал?

– А, нет, я совсем забыл. Не хочешь сама назвать? У меня в голову ничего не приходит.

– Такая ответственность. Даже не знаю.

– Издеваешься?

– Немного. Ладно, он такой пухляк, давай назовём его Винни?

– Как Винни-Пух?

– Ага.

– Эй, Винни! – обратился Женя к щенку, а тот заскулил в ответ. – Хорошо, принимается.

Они подъехали к дому, когда уже практически стемнело, и бледная луна поднялась на самый верх, став единственным светилом. Женя, отворив ворота, пригласил всех в дом. Лиза осторожно зашла на кухню, а Винни ломанулся к своей чашке, ожидая вечернюю трапезу. Женя тем временем налил в чайник воду и принялся искать чистые чашки.

– А здесь уютно вечером, – произнесла она, оглядываясь по сторонам.

– А днём нет?

– Я просто не осматривала кухню днём.

– Ну, ладно. Да, здесь делами заправляла мама. Видишь фартук над ящиками?Мама сама делала плитку.

– Правда? – спросила она, поглаживая глиняную плитку с цветочным рисунком.

– Да, она любила такие вещи. Горшки на веранде тоже она смастерила.

– А покажи мне дом! – вдруг попросила девушка.

– Чего? Сейчас?

– Ну, а когда?

– Ладно, пошли покажу, – отложив в сторону кружки, ответил он.

Он повёл её в гостиную, где стоял большой диван, за которым располагался деревянный книжный шкаф. А на потолке красовался свежий рисунок.

– Ого! – вскрикнула Лиза. – Это ты сделал?

– Ой, это я нахулиганил, как сказал бы отец.

– Это очень красиво! Очень!

Он показал ей свою комнату и ванную, а после привёл в гараж.

– Вот и всё, показывать больше нечего.

– А это что? – спросила она, указав рукой на большой предмет, завёрнутый в чехол.

– Это… – потерев подбородок, сказал Женя. – Это отцовский мотоцикл.

– Ого, а можно посмотреть? Он, наверное, очень старый.

– Ты точно хочешь его увидеть?

– А ты всегда будешь задавать мне столько вопросов?

– Эх, ладно, покажу, – ответил Женя, нехотя снимая чехол.

– Вау! Это что за модель? – удивилась она.

– Урал Соло 93 года! Тебе правда нравится? – прищурившись, спросил Женя.

Лиза посмотрела на него, так же прищурившись.

– Всё-всё, – размахивая руками, ответил он.

– Ты на нём катаешься?

– Нет, он не на ходу.

И на лице Лизы появилась странная улыбка. Женя посмотрел на неё и понял, что дело не к добру:

– Чего ты уже задумала?

– А давай его отремонтируем? – вдруг предложила Лиза, приблизившись к нему.

Он посмотрел на неё, потом на мотоцикл и снова на неё:

– Ты с ума сошла?!

– Ну это ж круто, такой раритет!

– Если тебе хочется, сама этим и занимайся.

– Так я же не умею, – широко открыв глаза, произнесла она.

– А я не хочу.

– Почему?

– Я не буду отвечать на этот вопрос. Он провокационный!

– Просто скажи слово «да» и всё! Никто больше не будет задавать тебе провокационных вопросов.

– Вот, лиса! И что мы с ним будем делать?

– О, ты согласился! – выпалила она.

– Я просто уточняю цели, – закатил он глаза.

– Мы будем кататься под луной и пить вино!

– Ого, звучит заманчиво.

– Да, и рассекать по полю! – гордо объявила Лиза.

– Ладно, я подумаю. Но если соглашусь, ты будешь помогать. Всё понятно?

– Да, босс!

– Отлично, пошли пить чай, там, наверное, уже чайник остыл.

 ***

Солнце вставало лениво, подёргивая лучами траву и окна. Курчавые деревья стояли без движения, ожидая прихода тепла на деревянные ладони. Белый тюль слегка шевелился на окне в спальне Жени. Он открыл глаза и почувствовал утреннюю прохладу на ногах. А потом он решился встать и подойти к окну, чтобы ещё ярче ощутить свежесть нового дня. Высунув голову на улицу, он прислушался к пению птиц. И только он вздумал засунуть свой нос обратно, перед его глазами промелькнула тень. Женя повернулся в направлении её движения и увидел знакомый силуэт женщины, которая стояла у забора Ирины Викторовны и что-то рассыпала по земле, доставая из своих карманов. Он пригляделся и понял, что это за женщина:

– Зыкина… – прошептал про себя Женя. – Чего она там забыла?

Женщина, опустошив карманы, ретировалась к своему дому. А Женя ещё долго не мог понять, чем она там занималась.

После обеда к нему пришла Лиза, прихватив с собой пару кусочков маминого пирога.

– Ты опять с едой, а это не к добру, – смеясь, заметил он.

– Кто не любит вкусно поесть? Так что ставь чайник, будем пить чай.

– Хорошо-хорошо. И что Вас сегодня привело ко мне? – спросил он её, наливая воду в чайник.

– В смысле? – удивлённо посмотрела на него девушка. – А мотоцикл?

– Ты серьёзно? Хочешь им заняться прямо сегодня?

– Ну да, чего откладывать-то?

– Для начала, мне нужно глянуть, чего не хватает из запчастей, сгонять за ними в магазин, а потом уже ремонтировать.

– Прекрасно, давай начинать.

– Ага, класс прям.

– Ты чем это опять недоволен?

– Я ничем, абсолютно. Думал его продать и не мучиться, а тут придётся корпеть над этим стариком.

– Да ладно тебе! Сделай и продай подороже, – успокаивала его Лиза.

– О, да!

– Ну, хоть с чем-то ты со мной согласен, – рассмеялась Лиза.

– Смейся, смейся, потом будешь нудеть о том, как тебе надоела эта старая развалина.

– А давай поспорим? – спросила она, запихивая кусочек пирога в рот.

– На что?

– Нуууу, допустим, свозишь меня на море, если сделаем его, и я не буду, как ты говоришь, нудеть.

– Чего? На нём?

– Ага.

– Так, стоп! Если ты не будешь нудеть – я свожу тебя на море. А если будешь?

– Я тебя поцелую.

Женя широко открыл глаза, еле сдерживая улыбку, а после выдавил:

– Ну, ладно.

– Вот и договорились. Кстати, представляешь! Сегодня у тети Иры два гуся утонули вот в таком количестве воды, – сказала она, поставив параллельно друг другу указательный и большой пальцы.

– Так тут сантиметров пять где-то.

– Ну да, в этом-то и странность.

– А когда это случилось? Утром?

– Да, наверное. Она говорит, что покормила утром, как обычно, а потом пришла менять воду, а они уже ноги к верху, захлебнулись.

– Женя, задумавшись, уставился в стенку.

– Ты чего пригорюнился? – она обратила внимание на его отстранённое лицо.

– Да, знаешь, я сегодня утром у дома Ирины Викторовны видел Зыкину.

– Зыкину!? – изумлённо выкрикнула девушка.

– Ага, что-то она там рассыпала. Может, отраву?

– Капец, думаешь отравить их хотела? Они всё равно у Иры на заднем дворе были, так что вряд ли гуси отравились чем-то. Хотя, эти гуси у Зыкиной в полисаднике перед двором цветы пощипали, может, закусила?

– Она всегда была очень хитрая, может, и закусила. Они с отцом вечно воевали.

– Правда?

– Да, то он, якобы, сглазил её корову, то она подкинула что-то во двор к нам. Короче, всякая такая ересь, – вспоминал он.

– Ого, здесь на одном квартале сразу две гадалки, представляешь, точно такая же история.

Они рассмеялись, дружно запихивая пирог в рот. А после отправились в гараж, чтобы узнать, какую помощь оказать семейному раритету.

Глава 15. Скрытые таланты.

Следующим утром Женю разбудил телефонный звонок. Протерев заспанные глаза, он дотянулся до своего гаджета, который лежал на полу, и, прищурив глаза, определил, что ему звонит Олег.

– Да, привет, – медленно произнёс он.

– Привет, Жека! Ну, как у тебя дела? А то от тебя ни слуху ни духу.

– Ага, ни слуху ни духу, так и есть, – ответил он.

– Ты ещё спишь? Давай вставай, девять утра как-никак.

– Да встаю-встаю. Уже почти. Как там дела?

– О, неужели ты спросил?! – выпалил Олег.

– Ну, не ехидничай.

– Нормально, ты возвращаться собираешься?

– Ну да, позже только, есть ещё неоконченные дела.

– Ты доки все оформил?

– Ну, почти.

– Что осталось?

– Да, по мелочи. Дом хочу к продаже подготовить.

– Аааа… Я уже думал, что ты уже сливаешься с нового проекта.

– Да где там. Без меня не запустится?

– Я-то найду, но хотелось бы отправить тебя. Ладно, я понял, давай решай дела только побыстрее и обратно: дел немерено.

– Понял тебя, понял. Как Дана?

– Хорошо, скоро родим, так что ждём появления на свет нового члена семьи.

– Отлично, передавай ей привет.

– Да, передам, до связи.

– Давай.

Женя, бросив телефон на кровать, тихо встал и подошёл к окну. Он оглядел улицу и увидел только несколько гусей, гуляющих по дороге, а после спустился вниз, на кухню, чтобы, выпив чашечку чая, окончательно проснуться. Обычно в это время к нему приходила Лиза, но сегодня что-то пошло не так. Тогда Женя решил подготовить инструменты и запчасти, которых не хватало для реанимации железного коня, и уже вместе с ней заниматься починкой. Положив привычную порцию еды в тарелку для Винни, он отправился за расходниками.

В магазине он взял новую цепь, смазку, масло и масляный фильтр. А после, торопясь, поехал обратно домой. Прождав ещё час, он понял, что никто не придёт, и отправился к девушке.

Он подошёл к высоким воротам и громко постучал. Никто не ответил. Он постучал ещё раз и услышал знакомый голос:

– Да иду уже!

– Открыв калитку, Лиза испугалась неожиданного гостя:

– Ого,  я уже думала, что это Даниил пришёл и опять тарабанит.

– Даниил? Чего это он?

– Да так, неважно.

– Ладно. Я думаю, что нам нужно обменяться номерами.

– Хорошо, давай. Ты за этим пришёл?

– Не только. Кто-то обещал помогать в восстановлении раритета.

– Ааа… Да, точно. Я не забыла. Мне нужно маме помочь, так что не сейчас.

– Вот если бы у меня был твой телефон, я бы знал об этом.

– Да, неловко вышло.

– Совсем нет. Чем ты будешь заниматься?

– Ох, огородом. Надо убирать сорняки, – с грустью ответила она.

– Давай помогу.

– Нет, ты с ума сошёл!

– Почему?

– Мне неудобно.

– Да брось, чего я там не видел. Вместе быстрее справимся, не так ли?

– Ну, как хочешь. И я тебя не заставляла!

– Да, как скажешь.

– Проходи.

Лиза закрыла калитку за ним и повела его по дорожке за дом, мимо палисадника с ароматной лавандой и отцветшими розами, мимо лестницы, которую целиком и полностью обвил плющ. Там, где бетонная дорожка переходила в каменную, стоял невысокий деревянный заборчик, обвитый виноградной лозой. За ним вальяжно раскидывали свои ветви черешневые и вишнёвые деревья, под которыми жалобно потряхивали своими лепесточками кусты клубники, заросшие сорняком. Женя, проведя взглядом по клубничному полю, понял, что работы предстоит много.

– Ты не предупреждала, что у тебя поле с сорняками, – удивлённо сказал он.

– А ты что, испугался? – щурясь, спросила Лиза.

– Кто сказал?

Лиза кинула ему перчатки и присела, приступив к работе. Женя последовал за ней. Они долго молча занимались своим делом, пока Женя не прервал столь тихое препровождение времени:

– Лиза, – обратился он к ней. – Скажи, чем ты сейчас занимаешься? Ты учишься?

– С чего ты решил спросить об этом?

– Ты обещала рассказать.

– Эх, с чего бы начать, – задумавшись, ответила она.

– Начни с места учебы, если таковое есть.

– Биологический, КубГУ.

– Биолог? – удивлённо спросил он.

– Я сказала что-то странное?

– Да, я б никогда не подумал, что ты биолог.

– Я бы тоже.

– Подожди, и как тогда так получилось?

– Как-как? Я просто не поступила в мед, –  раздражённо ответила она.

– Ты хотела стать врачом?

– Да, но не вышло.

– По баллам не прошла?

– Не в этом дело. Из двадцати пяти бюджетных мест тридцать «целевиков» – тут без шансов.

– Это что за целевики?

– Ох, кого там только нет. Кто-то оплатил себе место, кто-то идёт по госпрограмме.

– Интересно…

– Тогда было да, а сейчас мне всё равно.

– Почему?

– Не знаю, просто всё равно, – опустив лицо, ответила она.

Внезапно послышался громкий голос:

– Лиза! Ты кого заставила полоть? – негодуя, спросила мама Лизы, увидев в своём огороде незнакомого мужчину.

Лиза, повернувшись в сторону матери, невозмутимо ответила:

– Мама, это Женя, сын Андрея Платоновича. Поняла, о ком я говорю?

– Поняла, а что он тут делает?

– Помогает.

– Очень приятно, Женя, – встав с корточек, поприветствовал Женя женщину.

– Взаимно, Наталья Михайловна. Она Вас заставила?

– Что заставила?

– Полоть тут всё.

– Нет, я сам пришёл помочь.

– Серьёзно? – с ноткой недоверия спросила она.

– Ну да.

– Так, ладно, – смирившись, ответила женщина. – Тогда пойдёмте пообедаем, хватит тут торчать.

– Пойдём, – бросив перчатки на землю, обратилась Лиза к Жене.

Они прошли в дом через маленькую прихожую с деревянной дверью и сели за стол, на котором уже стояли тарелки с солянкой и свежеиспечённый хлеб.

– Женя, а Вы чем занимаетесь? – спросила Наталья Михайловна, разрезая горячий хлеб.

– Продаю работы современных художников.

– Это как? Как перекупщик?

– Не совсем. Я скорее посредник, работающий в галерее, куда художники привозят или приносят свои работы. Мы проводим выставки, организуем  встречи с художниками и, соответственно, продаём их работы, установив цену с автором, и при продаже берём определённый процент.

– Поняла, а сами рисуете?

– Мама, картины пишут, – поправила её Лиза.

– Да-да, а корабли по морям ходят. Ешь суп! – обратилась она к дочери. – Так Вы пишите, Женя?

– Раньше писал, сейчас нет.

– А что случилось?

– Мама… – смущённо сказала Лиза.

– Да всё нормально, – ответил ей Женя. – Ещё когда я учился в университете, я понял, что мне не всё интересно. Вот это академическое искусство, постоянно исписанные полотна – в этом я не чувствовал себя. Несколько работ я всё же написал и даже продал, но как такового заработка я в этом не увидел. А жить на что-то было нужно. Потом я вспомнил, что мне нравились лекции про известных и признанных художников, которые создавали новые движения, смещали точки восприятия и отзывались в сердцах людей. И решил, что приобщать к искусству мне нравится больше. Наверное, поэтому я выбрал путь галериста. Возможно, и я найду какого-нибудь основоположника, и буду этому очень рад.

– Так ты, получается, давно уже кисти в руках не держал, – заметила Лиза.

– Получается, около семи лет.

– А Лиза, получается, уже тринадцать лет не играет, – отметила мама.

– Лиза играет? На чём?

– Мама!

– На пианино, как и наш папа, – ответила мама, сделав вид, что не заметила яростный взгляд дочери.

– Так ты играешь?

– Нет же, ты чем слушал? Уже сколько, мама?

– Тринадцать лет.

– Да, вот это время летит, – задумалась Лиза.

– А ты чего не рассказывала?

– А ты не спрашивал.

– Логично, да. Только, получается, чтобы узнать это, мне нужно было пройтись по списку с вопросами, правильно?

Лиза открыла рот, но решила больше ничего не говорить, потому что возразить было особо нечем.

– У вас музыкальная династия? Папа твой играл, и тебя он научил?

– Да, он учил, – ответила за Лизу мама. – Он играл в оперных спектаклях, работал в балетном театре, а потом перешёл в филармонию. И именно в это время он заболел и стал не так играть, как раньше. Поэтому ему пришлось уйти из филармонии, а после нам пришлось переехать. Лизе тогда было четыре года. Ты помнишь, Лиза, как мы собирали твои игрушки для переезда, а ты подумала, что мы их хотим отдать другим детям, потому что ты уже взрослая?

– Нет, мама, не помню.

– Да, да, обиделась ещё на меня тогда.

– Так, мама, мы пойдём, я обещала помочь Жене, – прервала Лиза воспоминания мамы.

– Да идите-идите, – погрузилась женщина в себя.

– Спасибо за обед, всё было очень вкусно, – отблагодарил её Женя.

– На здоровье, Женя, – ответила женщина.

Лиза поспешно вышла из дома, схватив Женю за локоть.

– Я иду, иду, – прошептал он.

– Хорошо, – ответила она тоже шёпотом.

Глава 16. Всплеск чувств.

После девятнадцать часов полуденная жара сменилась вечерней духотой. От приближающегося дождя лягушки возле пруда заквакали ещё громче, а комары, словно обезумев, жадно накинулись на всех прохожих. Даже Винни не повезло, и он, скуля, прибежал к гаражу и затарабанил своими маленькими лапками, убеждая впустить его и спасти от полчища кровососов. Когда же дверь открылась и показалось лицо белокурой спасительницы, он тут же влетел вовнутрь. В помещении дул лёгкий ветерок от старого, поникшего вентилятора, изредка потрескивала светодиодная лампа, подвешенная на потолке, и пахло соляркой, смешанной с землей. Винни сделал несколько кругов вокруг мотоцикла с хозяином и остановился, уткнувшись в миску с водой, а потом и вовсе прилёг на брошенной майке.

– Чего это с ним? – удивлённо спросил Женя.

– Да там армия комаров! Он от неё, наверное, убегал, – хлопая себя по ногам и рукам, ответила Лиза.

– Вот это да, ну да ладно, мы почти закончили.

– Ура! Я уже есть хочу и отдыхать, мы уже долго тут торчим – жалобно проговорила девушка.

– А ты думала, это всё быстро происходит? – спросил её Женя, но, увидев её уставшие глаза, понял, что лучше ничего ей не говорить. – Ты сможешь пойти на кухню и организовать что-нибудь поесть?

– Я? На твоей кухне?

– Да, Лиза, ты на моей кухне, – ответил он, докручивая колёсные гайки.

– Ладно.

Лиза поплелась к входной двери, но потом медленно повернулась к Жене, попытавшись что-то сказать. Она открыла рот, но, передумав, сомкнула губы, махнула рукой и вошла в дом.

Женя закончил работу с гайками и начал сборку инструмента. Прошло десять минут, а Лиза так и не появилась. Тогда он закончил уборку и решил проверить, чем она занимается. Он переодел футболку и отправился к ней. Когда он вошёл на кухню, то увидел развалившуюся на стуле девушку, которая поддерживала голову правой рукой, а другой копошилась ложкой в своей кружке. А на столе остывал чай и в ожидании томились несколько бутербродов.

– Ты чего не позвала?

– Я честно хотела, но не смогла, – вяло ответила она.

– Боже мой, бедная Лиза, совсем утомилась. Ладно, давай поедим и будем отдыхать.

– Ага.

Они быстро закинули в рот всё, что было на столе, при этом не забыли и про маленького Вини, кинув несколько кусочков вяленой колбасы ему в миску, а после отправились в зал и плюхнулись там на диван.

– Так ты его починил? – сонно произнесла девушка.

– Завтра узнаем.

– Ты чего? Не заводил его, что ли?

– Не-а.

– Во дела!

– Не парься, сделаем его. Давай фильм посмотрим? – предложил он.

– Какой?

– Выбирай сама.

– Не-а, давай ты.

– Ладно, мой уставший друг.

Женя встал с дивана, взял пульт от телевизора и открыл верхний шкафчик модульной стенки. В нём хранились купленные отцом DVD-диски с различными фильмами, которые он скрупулёзно собирал из года в год, так как был отчаянным киноманом. Женя вспомнил, как часто они вместе с отцом перебирали сначала видеокассеты и раскладывали их по большим коробкам, а когда появились DVD-плееры, то стали сортировать диски. Благо места они занимали меньше, поэтому хранить их было удобнее. Он провёл указательным пальцем по рёбрам боксов, читая наименования на обложках, где в основном были боевики. А потом просто взял два верхних диска и произнёс их названия:

– Бойцовский клуб или Турецкий гамбит?

– А другого ничего нет?

– Выбирай.

– Хм, давай первое, я уже забыла, что там.

– Бойцовский клуб.

– Давай его.

Женя достал диск из бокса и вставил его в старенький DVD-плеер. А после нажал на кнопку пуска на пульте, и на экране телевизора появилась заставка киностудии «20th Century Fox». Лиза долго вертелась, пытаясь принять удобное положение, но после укоряющего взгляда соседа, который убеждал её остановиться, она тяжело вздохнула и разместила ноги почти по всей длине дивана, упёршись в бедро мужчины. Женя, почувствовав напряжённые стопы девушки, слегка подвинулся, но не подал виду, что ему неудобно. Однако через некоторое время пальцы её ног стали слабо касаться его одежды, и тогда он повернулся и увидел, как смыкаются её глаза.

– Кому-то пора спать, – произнёс он, обратившись к девушке, но она даже не шелохнулась. Тогда он сказал ещё раз, немного громче, но Лиза лишь что-то промычала в ответ.

Женю это раззадорило, и он, протянув руки к пяткам девушки, принялся их щекотать, пока она не отдёрнула ноги и не села напротив него с возмущённым видом.

– Ты обалдел? – сердито спросила она.

– Кое-кто, к твоему сведению, не хотел просыпаться, – с невозмутимым лицом ответил он.

– Ненавижу щекотку! – выпалила она и встала с дивана. – Ладно, я пошла домой, ужасно спать хочу.

– Это я уже понял. Пойдём, провожу.

Они вышли на уже тёмную и мокрую улицу. Луна становилась всё ярче, лягушки у озера всё громче, а дневной жар наконец растворился. Винни побежал к забору, но Женя наказал ему не выходить и закрыл калитку.

– Дождь всё-таки прошёл, – заметила Лиза.

– Да, ты проспала этот момент, – подначивал её Женя.

– Сколько я там проспала? Минут десять?

– Ну, не знаю, минут десять я тебя только будил, – усмехнулся он.

Внезапно из темноты раздался чей-то голос:

– Кто это и кого будил?

Женя и Лиза повернулись в сторону исходящего звука, но разглядеть, кто спрятался в потёмках, не вышло. Однако новый собеседник не стал долго ждать и медленно, слегка покачиваясь, вышел под свет уличного фонаря.

– Мне ещё раз спросить? – резко выкрикнул он.

– Даниил, – узнал его Женя. – Ты чего орёшь?

– Тебя спросить забыл, – с нескрываемой неприязнью ответил парень. – А ты чего это… с ним что ли мутишь? – обратился он к Лизе. – Нормально. А чего, постарше и при бабле, можно не париться.

– Что ты несёшь? – возмутилась Лиза.

– Так, парень, иди проспись, от тебя несёт за километр, – Женя пытался успокоить разгорячившегося молодого человека.

– Да я тебе лицо разобью! – повернувшись к Жене, прокричал Даниил, а после со злостью и обидой он посмотрел на Лизу. – А я всё думаю… – медленно произнес он. – Хожу к ней, встречаю, провожаю, а она вообще ни фига не смотрит в мою сторону, а, оказывается… – запнулся он. – Оказывается, она давно к соседу бегает.

– Господи, ну ты и дурак, – вздохнула Лиза.

– А ты дура! Поняла?

– Так, всё! Кончай давай! – не выдержал всплеска чувств Женя. – Лиза, дойдёшь сама? Я пойду и отведу несчастного домой.

– Хорошо, – коротко ответила она.

– В смысле домой? Я не закончил! Стой, сказал, шаболда!  – негодовал Даниил.

– Всё, хватит!

Женя тут же схватил его за локоть и поволок к его дому. Даниил же пытался вырваться из цепкой хватки, но тело его не слушалось, а голова кружилась от большого количества выпитого алкоголя, поэтому ноги, закручиваясь в спираль, хаотично шлёпали по образовавшимся лужам после недавнего дождя. Когда Женя дотащил его до нужного места, он резко открыл калитку и затолкал парня во двор.

– Надеюсь, ты проспишься и извинишься перед Лизой за всё сказанное, – грозно объявил он и закрыл за собой дверь.

Молодой человек, не сообразив, как он так быстро добрался до дома, попытался подняться на крыльцо, но, споткнувшись, ударился коленкой о ступень. Тогда он сел прямо на лестнице и попытался утихомирить свои чувства, которые, словно буря, поднимаясь, сносили всё вокруг. Однако дрожь в теле всё не покидала его, а он уже устал бороться, поэтому отправился в кровать в надежде быстро уснуть и забыть обо всём.

Глава 17. Письмо.

Утро. 4:33. Женя проснулся от резкого падения температуры в комнате. Он потянулся за одеялом, которым укрывал кровать, и заметил движение. Повернувшись к окну, он увидел отца, который торопливо жестикулировал руками и снова пытался что-то сказать. По движущимся губам Женя понял, что отец повторял одно и то же слово. Он напряг слух, но так ничего и не услышал. Но через несколько секунд до него дошло, что имеет в виду его отец. Он всё-таки разобрал слово «комод».

– Комод? Что, комод? Ты про него только и говоришь. Я облазил его с ног до головы! Чего ты ещё хочешь? – почти крича, выпалил Женя.

Фигура отца исчезла, Женя остался один в холодной комнате. Не скоро он смог уснуть, но когда проснулся, за окном светило солнце, а настенные часы показывали 9:45.

После лёгкого завтрака он лёг на диван, чтобы досмотреть вчерашний фильм, но потом вспомнил о старой мебели, которую так навязчиво показывал его отец. Тогда Женя сел напротив этого комода и по очереди стал вытаскивать из него все вещи. Он просмотрел все мелкие безделушки, кухонные полотенца, старые фотографии и открытки, но ничего подозрительного не нашёл. Он вытащил ящики по одному, чтобы сложить всё более или менее удобно, и заметил, что нижний ящик несколько тяжелее верхних. Женя начал его вертеть, а потом наткнулся на небольшой зазор на стыке боковины и дна. Он поддел его лежавшей неподалёку линейкой из того же комода, но еле успел подпереть дно рукой, так как оно тут же упало под тяжестью груза. Не спеша, одной рукой он поднял ящик, а другой взял всё, что лежало в потайном месте. Это были какие-то бумаги, довольно старые, которые к тому же отдавали желтизной.

Снова примостившись на диване, он разложил их на большой подушке и стал по очереди изучать. Первая попавшаяся ему бумага являлась документом о его усыновлении. Далее шли его медицинские заключения, но почему-то начиная с пятого месяца жизни, фотография девушки, а также письмо, из которого выпал камень. С туманом в глазах и дрожащими руками он приготовился его прочесть.

 ***

Сын, ты знаешь, что мы с твоей матерью растили тебя в любви и заботе. Понимаю, что я был далёк от идеала отца, но я воспитывал тебя как мог. Мне всегда было трудно принять твои рассказы про призраков. Даже сейчас это даётся мне с трудом. Но это часть тебя, тут ничего не поделаешь. Скорее всего, твои родители, как и ты, действительно были одарёнными, но не успели передать тебе знания, которые облегчили бы твою жизнь. Но не мне судить. 

До тебя у нас был сын. Ему было девять лет, когда он утонул в том самом озере, куда ты так часто бегал, а приходя домой, рассказывал небылицы. Это сильно меня задевало. 

Твои мама и папа были беспечны. Сейчас я говорю о твоих настоящих родителях. Моя младшая сестра Надя сбежала с молодым человеком, когда ей было 17 лет. Он нам сразу не понравился: чванился своим привилегированным происхождением и говорил о каком-то предназначении Нади – родить избранного. В общем, нёс чушь. На все уговоры расстаться с ним она отвечала отказом и в один день просто пропала. Мы её очень долго искали. А потом её бывшая подруга рассказала нам о том, что Надя взяла себе другое имя и стала называться Радомирой. Они жили в общине, где развивали в себе различные способности. Секта, ей-богу! Я пытался найти эту общину, но так и не смог. 

Но однажды, через месяц после того, как мы похоронили своего сына, она явилась к нам на порог. И не одна, а с тобой. Вся испуганная и исхудавшая, она говорила о людях, которые пришли за тобой. Я так и не понял, что они от тебя хотели, но что-то им было нужно. Мы приняли её, накормили, уложили спать, а утром и след её простыл. Но тебя она оставила и записку: «Берегите его и любите, прошу».

Только из новостей мы узнали о массовой резне в одной из общин. А через несколько дней – о смерти моей сестры. Она оставила нам тебя совсем маленького и беспомощного, тебе было от силы месяца четыре. Твой день рождения мы вычисляли, вычисляли, решив выбрать одну дату, ну, ты её и сам знаешь. 

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.