Валентина Ми
Опасные тени недоверия

Эпиграф

«Чрезмерная доверчивость часто оказывается глупостью, чрезмерная недоверчивость всегда оказывается несчастьем».

Иоганн Нестрой

…Во сне он слышал заливистый смех женщины и вкрадчивый голос мужчины:

– Можно устроить ему случайную аварию.

– Да, зачем, – смеялась женщина, – зачем ввязываться в это? Я с ним разведусь, и всё будет моим.

– Ты можешь потерять многое…, – глухо проговорил мужчина.

– Я? Да здесь уже всё моё, – и она вновь раскатисто засмеялась.

Алексей резко проснулся от этого радостного смеха. Будто какая-то сила толкнула его в грудь. В первые несколько секунд, ему даже показалось, что он вернулся в ту ночь и сиротливо сидит на пуфике у входа в свою прежнюю спальню. Три часа ночи! Сон его так взволновал, что вряд ли теперь уснёт.

Какая-то мутная, необъяснимая тоска разливалась по телу. Он знает, помнит кому принадлежит этот переливчатый смех. Но те события уже в прошлом, ушли безвозвратно. Рядом с ним лежит его невеста. Скоро – свадьба. К чему этот сон? Алексей ещё полежал некоторое время с открытыми глазами, пытаясь разобраться в своём состоянии: отчего это смутное беспокойство, неясная тревога? Стараясь не разбудить Ирину, он встал, оделся и спустился на этаж ниже. Квартира у него была двухуровневая, на первом этаже – кухня, гостиная, комнаты для гостей, на втором – спальня, кабинет, тренажерный зал.

Глава 1

Алексей включил кофемолку, сделал себе кофе, уселся на кухонный диван и вновь задумался.

“Через шесть недель свадебное торжество, а предстоящие события радости не вызывают. Почему? Чего я испугался? Или… или это отголоски моего первого брака? Боюсь наступить на те же грабли? Опасаюсь повторения?

Но в той ситуации изначально всё строилось на расчёте, обмане, лжи. А сейчас-то что? Может это я в себе засомневался и теперь ищу причины? Тоже нет. Я давно уже определился, мне нужна верная жена, заботливая мать моих детей, гармония в семье, без всяких интриг, хитростей, коварных подвохов, чтобы не было как с бывшей женой, когда я сгорал от обжигающей страсти, считал её божеством, а теперь… теперь при воспоминании о ней… у меня возникает отвращение. Но на днях что-то было, какой-то разговор, который меня зацепил и насторожил, непонятные обрывки фраз показались мне важными. До сих пор есть ощущение чего-то неприятного и угрожающего мне. Те слова могли бы многое прояснить. Но сон? К чему этот сон?”

…Познакомился он со своей нынешней невестой, смешно. Это было в апреле. Она стояла возле его машины и держала в руках ту́флю со сломанным каблуком. И такая детская растерянность была в её облике, так мило хлопала глазами, что хотелось подойти, помочь. «А девушка-то красавица, – отметил он про себя, – соболиные брови вразлёт, зелёные глаза».

– Что случилось? – спросил он с улыбкой.

– Да вот, – она показала на то, что держала в руке.

– Ну какие же это проблемы, сейчас купим новые, – засмеялся Алексей. – Садитесь в машину. Холодно. Простудитесь.

Так и познакомились. Красивая молодая женщина, двадцати восьми лет. Москвичка, работает в крупной кампании рекламным агентом.

Они созванивались, общались в соцсетях, иногда обедали в ресторане. Он приглядывался к ней, запоминал её слова, вникал в её мысли. Характер у неё был ровный, постоянно с ним во всём соглашалась. Ему показалось, что он нашёл родственную душу.

Через несколько месяцев они сблизились, время от времени она оставалась у него ночевать. Ему с ней было спокойно. Жгучей страсти, как в первый раз не было. «Ну и хорошо, – думал Алексей, – зачем мне эти болезненные сумасшедшие эмоции? Хватит, наглотался, насытился, больше не хочу».

Правда есть какие-то странные предпочтения у его невесты, но ведь это мелочи. Она хотела, например, чтобы все её называли Ирэн.

Однажды Алексей поинтересовался:

– А почему тебя все Ирэн называют?

– А что не нравится? Царское имя. Не то что, Ирка-дырка.

Он на секунду замер в изумлении, а потом рассмеялся:

– Почему дырка? Ты только вслушайся Иринушка, как музыка звучит. А давай я тебе такую рифму придумаю: Ирэн-пурген, хорошо? Нравится?

Она нахмурилась, лёгкий ветерок недовольства проскользнул по её лицу, и он уже не стал продолжать.

«У каждого своя блажь, – подумал Алексей. – Не так уж это важно».

Почему же он решил, что она годится на роль верной жены?

Как-то подруга пригласила их на встречу с одноклассниками. Он там никого не знал. Просто сидел рядом, расслабившись, потягивая вино, невольно вслушиваясь в разговоры.

– А почему Ленка не пришла?

– Да ты же ничего не знаешь. Муж её поймал с другим, со скандалом выгнал. А теперь ей стыдно, боится, что начнём вопросы задавать.

– Ну и правильно сделал, что выгнал, – ухмыльнулась Ирина, – пусть не изменяет. Ну как можно быть такой подлой, и в супружескую постель любовника укладывать. Не понимаю я таких женщин.

Он тогда с новым интересом и даже благодарностью посмотрел на неё, улыбнулся. Эти слова бальзамом легли ему на душу. Потому что… Тогда… Несколько лет назад…

Ещё один эпизод, который ему понравился. Как-то Алексей устроил благотворительный вечер для Детского дома. Завезли туда новое школьное оборудование, ноутбуки, планшеты, привезли сладостей, одежды.

Ирина взялась за рекламу этого мероприятия. Во дворе устроили развлекательное шоу. Программа была интересная, с играми, конкурсами. Дети радовались различным трюкам ловких фокусников, весёлых клоунов, дрессированных собачек, голубей. Алексей обратил внимание на мальчика лет семи. Он сидел где-то в отдалении и даже ни разу не улыбнулся. Отчётливая тоска плескалась в глазах у ребёнка. Все веселятся, а он грустит.

– Ну что малыш, чего грустишь? – спросил он, подойдя к нему поближе.

Ребёнок ничего не ответил, просто печально и молча смотрел на него. Маленький ребёнок с глазами взрослого человека, прожившего полжизни. Ирина подошла к ним.

– В первый раз вижу такую печаль во взгляде ребёнка, – сказал тогда Алексей. – В таком возрасте гормóны радости бушуют, так и хочется, скакать, веселиться, смеяться, а он молчит, грустит. Разве дети могут тосковать?

– Лёша ты забыл, где он находится? – тихо сказала Ирина и с грустью продолжила:

– Что за ничтожества, оставляют своих кровиночек в казённом доме. И чего все кудахчут про плохую российскую демографию. От нас всё зависит, рожать надо больше. Разве плохо, если трое, четверо детишек будут назвать тебя мамой, мамочкой. Я бы, например, хоть десять родила, и как бы трудно ни было, ни за что бы не бросила.

И добавила, прижимаясь щекой к его плечу:

– У нас с тобой такое единомыслие.

И тогда у него пронеслась мысль. ”Вот же хорошая женщина, чего я медлю? Добрая, красивая, детей хочет иметь. Не надо мне жгучей страсти, которая голову крутит и сбивает с ног. Хочу спокойной, размеренной жизни, с кучей детишек. Мне уже тридцать четыре года. И кажется, Ирина подходит на эту роль“.

Два месяца спустя, в ресторане, за романтично украшенным столом, Алексей открыл бархатную коробочку, взял её руку, надел бриллиантовое колечко на палец и просто, без трепета в сердце, предложил ей выйти за него замуж. В её глазах был восторг, она смотрела на него с обожанием, но ему… почудилось… Это был только миг, полсекунды, но он уловил эти торжествующие искры победителя. Так бывает, когда человек долго идёт к своей цели и вот теперь выдохнул счастли́во: “Свершилось! Я победила!”

Или ему померещилось? “Уж слишком я стал осторожным, мнительным, после той…"

Да, после первой жены он стал внимательно прислушиваться ко всяким оговоркам, проговоркам, обращать внимание на настораживающие всплески в глазах.

“А какой взгляд должен быть у женщины, если она хочет выйти замуж за любимого мужчины? Любимого? А почему нет?”, – размышлял Алексей.

И всё же, что-то залегло в голову, оставило там след. Отчего же проснулась эта расплывчатая тревога? И этот сон… так некстати.

Правда ему не понравилось, что через неделю после помолвки, в её голосе неожиданно проскользнули какие-то хозяйские, неприятные для него, нотки.

– Алексей, ты завтра вечером подъезжай к моему дому, перетащим все мои вещи к тебе.

– Зачем? – удивился он тогда.

– Я не понимаю, я твоя невеста или как? – недовольная гримаса проскользнула по лицу. – Что мне туда-сюда перемещаться, если мы уже всё решили?

”Интересно, таких раздражённых ноток я прежде от неё не слышал”, – подумал он тогда.

– Вот когда будешь женой, я тебя на руках в спальню перенесу, и пол, и постель будут покрыты розами. Это же некое  та́инство волшебного обряда, давай дождёмся, не будем спеши́ть.

Ирина лишь молча поджала губы и то, как она на него посмотрела, ему не понравилось, совсем не понравилось.

Но кроме того, три дня назад был ещё один тревожный сигнал. Тот разговор ввёл его в лёгкое замешательство.

– Ну что, Ирэн, пора уже знакомиться с родителями, – весело предложил Алексей. – Дата свадьбы назначена, а наши предки ещё не знают. Не по-людски как-то получается.

– Конечно, давай поедем к твоим родителям, познакомимся, а моих ты увидишь на свадьбе. Я даже думаю, а стоит ли моих в ресторан приглашать? У нас же будет крутая свадьба, все бизнесмены придут, а мои…

– А что алкаши они у тебя?

– Да нет, с этим у них порядок. Просто две серые мышки, которые в жизни ничего не добились. Коренные москвичи, но никакой животворящей пружины в них нет. Тихие, непробивные. Отец имеет два образования, но это не принесло нам денег. Мать тоже двадцать пять лет сидит в библиотеке, книжки – её страсть. Одеваются как деревенские колхозники. И сестра такая же. Нашла себе призвание: логопед. С дефективными детьми работает и представь себе: ей это нравится.

Ирина даже слегка взволновалась, рассказывая об этом.

– Вот для чего родители, скажи? Чтобы помогать своим детям, купить им квартиру, дать образование. А они считают, что дети должны сами всего добиваться. Вот я окончила педагогический институт: русский язык и литература, потому что там были бюджетные места. А я хотела – МГУ, МГИМО. Именно туда и должны родители пристраивать своих детей. Год назад, я устроила отца в одну крупную богатую кампанию. Там за два года можно было заработать на шикарные хоромы, такая завидная зарплата была, а он продержался всего три месяца.

– Не справился?

– Если бы. Отец хороший специалист. Его попросили для блага фирмы, кое-какие цифры изменить, скрыть. Ну можно же это как-то, с его-то опытом, сделать. А у него, видите ли, принципы. Оскорбился, мол, я не хочу отвечать за ваши подлости, фальсификацией не занимаюсь, и ушёл оттуда.

– Так правильно говорит. В случае чего, спрос с него и он может угодить на нары. Ты об этом не задумывалась?

Ирина небрежно махнула рукой:

– Ой, да там все так делают, ничего бы не было. Кому сейчас нужны честные и принципиальные? Знаю я эту кампанию. Рекламу в своё время делала для них.

Вот этот разговор его и смутил. Он два дня раздумывал над этим и ему ещё больше захотелось встретиться с её родителями, посмотреть на этих "серых мышек".

Но, было ещё что-то. Какие-то слова, реплика, смех, вонзившие в память? Да было, но он торопился в тот вечер в аэропорт и забыл.

Глава 2

Алексей с чашечкой кофе и с пачкой сигарет вышел на террасу. Он очень редко курил, только в минуту сумятицы в голове. “И то, что я потянулся к сигаретам, – значит хочу затушить тревогу, – усмехнулся он. – Но какую?“

Когда Алексей решил, что второй дом он больше никогда не построит, то купил двухуровневую квартиру с большой огромной верандой. Эта терраса была его отдушиной и если ему было грустно, всегда приходил сюда. Площадка надежно защищена от ветра, снега, дождя. Есть ветровые экраны, выдвижные навесы. По кругу террасы посажены живые деревья, кустарники, высокие цветы в кадках, с разной подсветкой.

Между двумя деревьями даже растянут гамак. На этой террасе у него имеется и спортивный уголок с различными тренажёрами, есть и место для барбекю.

Под одним экзотическим деревом с причудливыми ветками стоит его столик, а рядом кресло-качалка и диван с уютными красивыми подушками.

Алексей глубоко вдохнул пьяняющий весенний воздух. И окинул взглядом панораму за террасой. Дух захватывает от такой красоты.

«Жизнь измеряется не числом вдохов-выдохов, а моментами, когда захватывает дух!»,¹ – Алексей часто вспоминает это изречение. Но дух может захватить не только от красоты, но и от потрясения, от предательства, от страшной вести, в которую не хочется верить. Этот сон разбередил его воспоминания о прошлых годах.

Несколько лет назад у него дыхание перехватило… от боли, от понимания, что его жестоко предали самые близкие люди.

*****

…Дела у него в архитектурной кампании, в тот период шли плохо. Какие-то странные срывы, один проект за другим обваливался. Будто в офисе появился крот, который всё вынюхивал, выискивал и передавал информацию другим. Их уникальные проекты, чуть изменённые, каким-то образом оказывались в других фирмах. Тендеры, на которые они рассчитывали, выигрывали другие фирмы. Всё зашаталось, а он только и делал, что разбирался в нахлынувших разборках, анонимках, преодолевал барьеры, которые изматывали, отнимали время, лишали сил.

Они вместе с психологом Кристиной поехали в командировку, в Волгоград, чтобы разобраться с одним проектом, лично, не доверяя это никому.

В ресторане молча поели, время от времени вскидывая друг на друга напряжённый взгляд. Алексей не выдержал и чтобы разрядить гнетущее молчание обратился к ней:

– Кристи, скажи, что происходит, почему за последние полгода перед нами захлопываются все двери, будто кто-то опережает наши действия и знает ход наших последующих шагов. Постоянные проверки со стороны разных структур? Кажется, что их кто-то специально наводит на нас!

Кристина молча его слушала, то вскидывая на него глаза, то нервно и быстро отводя взгляд.

– Та-ак, – протянул Алексей, – ну выкладывай, о чём ты так тихо кричишь.

– Нет, я ничего не знаю, – она смотрела куда-то в сторону и какая-то растерянность и виноватость была в её лице.

– Я ведь многому у тебя научился. Ты сильно волнуешься и пытаешься что-то скрыть именно от меня.

– Алексей, я ничего не знаю, просто впечатления, причём смутные, неясные, и кажутся такими нелепыми, что я просто отгоняю их.

– Но почему они тебе кажутся нелепыми?

– Ты хочешь, чтобы я рассказала о своих мимолетных ощущениях? А если я не права, а если мне это только мерещится? Вот тогда я точно тебя обижу.

– Это уже интересно. Ты боишься обидеть меня? Выходит я в чём-то виноват? Хорошо, давай вместе, вдвоём разберёмся. Когда начались эти твои неясные ощущения? С какого времени? Что явилось причиной этих подозрений, о которых ты даже мне боишься рассказать?

Кристина вздохнула, вновь смущённо посмотрела на него.

– Я боюсь показаться тебе сплетницей, это может быть просто издержкой моей профессии.

– Говори, – коротко, но уже с резкими нотками в голосе приказал Алексей.

– Смотри Алексей, я могу и ошибиться… Это…– И глубоко вздохнув, продолжила. – Это касается твоей супруги… Рэны.

– А какое отношение к нашей работе имеет моя жена?

Она помолчала несколько секунд, и тихо начала.

…Шесть месяцев назад, Кристине срочно нужно было переговорить с Алексеем. Пришла очередная анонимка на их кампанию. Кристина под впечатлением только что прочитанного кляузного письма, задумчиво дошла до его кабинета и, забыв постучаться, распахнула дверь. За его столом увидела Рэну, жену Алексея.

Кристина мгновенно зафиксировала рабочий стол своего шефа.

“Флешка, мобильник, отпринтованные листы. Его компьютер в рабочем состоянии. Как это понять? Она что-то выводит и сканирует с его компьютера?”

Но ещё больше её поразила и удивила реакция женщины.

От неожиданности Рэна вздрогнула, в глазах появилась растерянность, страх, паника, но она быстро взяв себя в руки, надменно произнесла:

– Тебя не учили, что надо стучаться, что за манеры?

– Простите, – смутилась Кристина, – я к Алексею Петровичу.

– А что ты слепая, не видишь: его нет. Выйди…

Кристина молча закрыла за собой дверь, нашла секретаря и спросила:

– Ты знаешь, что в кабинете сидит посторонний человек.

– А что я могу сделать? – развела руками немолодая секретарша Вера Ивановна. – Это его жена. Что мне теперь подойти к нему и доложить: ваша жена приходит в ваше отсутствие, что-то делает в вашем кабинете?

– Это не в первый раз? Всегда в его отсутствие? И часто так?

– Не так часто. За последние пять месяцев уже шестой раз. Причем что странно, всегда тогда, когда он надолго куда-то отбывает. Я как-то пыталась её остановить, сказать, что его нет, но она окидывает меня царским взглядом и говорит: "Я в курсе". Причем какая-то она всё-таки скользкая. Когда рядом муж, вся такая любезная, внимательная и улыбнётся и поздоровается, а без него пройдет мимо, даже головой не кивнёт.

– Это было месяц назад. Как мне это преподнести тебе, Алексей? Что я видела твою жену, которая что-то скачивала из твоего компьютера? Я была ошарашена не столько её хамским тоном, я ведь старше неё почти на двадцать лет, а она разговаривала со мной как с прислугой. Но это не имеет значения, я это переживу, но… Раз уж у нас зашёл этот разговор, добавлю. Меня насторожило не то, что она была в твоём кабинете, я же не знала, что она делает это регулярно. Я не могу забыть её взгляд: страх, напряжение в глазах, паника, она даже побледнела. Это было очень заметно. Ты же знаешь моя специализация невербальная мимика человека. Жесты, интонация голоса, всплески в глазах – могут многое рассказать о человеке. Вот на эти секундные эмоции я и обратила внимание. Она испугалась. А чего пугаться?

Алексей молча слушал, задумчиво ко́мкая салфетку, потом улыбнулся:

– Хорошо, Кристина, спасибо, что рассказала, я думаю, тут ничего страшного. Ты права – это просто твои ощущения. Ты же понимаешь, моя жена в наших передрягах ни при чём. Поэтому, давай сейчас разойдёмся по номерам, а утром на свежую голову пойдём в фирму и заключим договор с ними.

Но, придя к себе в номер, Алексей стал быстро собирать вещи, позвонил в аэропорт, заказал билеты на ближайший рейс в Москву, и оставив отельеру письмо для Кристины, уехал.

Через полтора часа он сидел в самолете бизнес-класса… и вспоминал.

Глава 3

…С Рэной он познакомился на одной из корпоративных вечеринок. Она пришла туда со своим братом Асимом.

Оба были из Баку. И свой приезд объяснила тем, что в родном городе трудно с работой, хотела устроиться воспитательницей в детский сад. По-русски говорила хорошо, окончила русскую школу, правда акцент был сильный, который за годы жизни в Москве, так и не исчез.

Это была жгучая, восточная красавица. Алексей влюбился в неё с первого взгляда. Глаза, эти глаза заворожили его. Они постоянно переливались от блеска, будто бриллиантики взблескивали во взгляде, и создавали магнетическое сияние, то они становились фиалково-сиреневыми, то вдруг зеленоватый-синий отблеск в них отражался. Этот волшебный взмах ресниц сводил его с ума. Таких глаз, таких ресниц, которые доходили до бровей, он никогда не видел. Полные, сочные губы, время от времени распахивались в нежной улыбке, показывая природные белоснежные зубы, а гибкие грациозные формы тела потрясали своим совершенством.

Как же ему повезло встретить такую божественную женщину! Мягка, нежна, всегда приветлива со всеми. Скромна. При разговоре вдруг засмущается и застенчиво опускает длинные, на пол лица ресницы.

Словом, влюбился насмерть. Через неделю уже сделал ей предложение. Он так спешил, что даже родителям своим сообщил о женитьбе уже после регистрации.

– Алексей, что за спешка? – рассердился отец. – Твоя судьба решается. А ты раз-два и женился. Ты понимаешь, что именно в этом вопросе не должно быть спешки?

– Папа, если ты её увидишь, ты поймёшь меня.Таких единицы.

Но и после знакомства, отец всё также хмуро глядя на сына, сказал:

– Алексей, "Красота в глазах смотрящего". Она… – он ещё что-то хотел сказать, но посмотрев на взволнованное лицо сына, лишь добавил:

– По крайней мере, я тебя очень прошу, не спешите с детьми. Вы молоды, тебе всего двадцать семь лет, путешествуйте, наслаждайтесь жизнью. А дети… потом…

И лишь спустя годы, он понял тот посыл отца.

Тогда же, он просто отмахнулся от его слов. «Он не понимает, Рэна это подарок судьбы, не жена, а просто клад, только с ней я буду счастлив. Такие как она никогда не предадут, такие женщины всегда бывают верными женами, заботливыми матерями. И был уверен, что она его тоже страстно любит: сильно, крепко, сама же признавалась. Он почувствовал симпатию к национальности своей любимой.

Рэне было девятнадцать лет. У неё была всего временная регистрация в России и Алексей сделал для неё очень много, чтобы она закрепилась в Москве. Он хотел каждый день видеть эти блестящие глаза, немыслимые ресницы, пухлые, сладкие губы.

Первые два года он был в эйфории. И очень хотел, чтобы у них поскорее родились дети, несмотря на напутствие отца.

– Чего тянуть? – уговаривал он жену, – представляешь, Рэна, какие красивые дети у нас с тобой будут? Я хочу, чтобы они были похожи на тебя.

А она смеялась над его горячностью:

– Лёшенька, да куда нам торопиться. Мы ещё молоды, всё впереди. Нам нужно сначала сделать три "Д", а потом задуматься над четвёртым.

– Что это за загадочные три "Д"?, – целуя её, спрашивал Алексей. – Скажи, всё достану.

– Деньги. Дом, собственный трёхтажный, с бассейном. Деревья, посаженные нами. И вот тогда, – ласково улыбалась Рэна, – появятся и четвертое Д – дети, которые будут бегать и веселиться в нашем саду.

– Но мы и так живём хорошо. Отличная 100-метровая квартира. Хочешь дом, будет и он. Для этого у тебя есть я.

И радостно подхватывал её и кружил по квартире.

Два года страсть дымила и пылала в их жизни. Он был неистово влюблен и работал, работал, чтобы осуществить её мечту. И дом за два года выстроили. И сад появился, и деревья Алексей лично пересажал.

– Ну что Рэнуша, теперь дело за тобой, наследников жду. Зачем нам этот огромный дом, без детской беготни, визга, смеха?

А потом… потом, как-то незаметно любовный шторм поутих, в голове стали появляться другие мысли. Он даже не предполагал, что однажды будет смотреть на неё спокойно, отстранённо, как на постороннего человека.

***

Алексей растянулся в раскладном кресле самолёта, продолжая вспоминать их совместные разговоры, временами встряхивал головой, будто отгоняя тревожные мысли, но старался успокоить себя: “Зря я всполошился. Не верю! Я сейчас приеду, и даже если она спит, разбужу, загляну в её сиреневые, блестящие глаза и всё пойму. Сам пойму, без слов, без вопросов!”.

Свою машину Алексей всегда оставлял в аэропорту, на специальной парковке, для удобства передвижения, и через сорок минут уже подъезжал к дому.

Охранников у них не было, а прислуга была приходящей: убрать, приготовить, уйти. Рэна не хотела посторонних людей в их личном пространстве. Зато дом был окружен крепким забором, имелась супернавороченная сигнализация, которую они включали, если уезжали куда-либо. Тихо, темно, всё спокойно. И напряжение уже стало покидать Алексея. “Какую глупость я сделал, что сорвался, приехал, оставил там одну Кристину. Я стал очень мнительным. Быть того не может, чтобы Рэна пошла против меня. Для этого нужно работать в команде, с кем-то более циничным, ушлым. Не верю!”.

Но в ту ночь Алексей, так и не взглянул ей в глаза. В ту ночь они так и не поговорили. И вопросов не нужно было задавать, и будить её не надо было. Всё это оказалось не нужным, всё было пронзительно ясным. Он помнил только мгновенную оледенелость своего организма, почувствовал мощный озноб, который затряс его тело. Пальцы рук так тряслись, что казалось сейчас оторвутся от ладоней.

И чтобы удержаться на ногах, не упасть на пол, он безвольно опустился на пуфик перед… своей спальней.

Какая безжалостная картина предстала перед ним. Это был немыслимый, жёсткий удар. Его пронзила острая, отчётливая мысль: “Теперь эта спальня и весь этот дом уже никогда не будут принадлежать мне. Никогда!”.

Они… лежали в их роскошной супружеской спальне, расположив перед собой поднос на ножках, пили красное шампанское, ели фрукты и весело разговаривали. Он ни слова не мог понять, потому что говорили они на своём языке. В их спальне, напротив кровати был расположен туалетный столик, с косметическими принадлежностями жены. Из большого зеркала, будто в насмешку, ясно, чётко выглядывали их обнажённые тела.

Глава 4

Она лежала рядом с… нет это просто немыслимо, нереально… Как такое может быть? Ведь сама же, знакомя их, сказала: "это сын моей маминой сестры".

Её брат – Асим Дадашев не так часто, но всё же приходил к ним, на праздники, на дни рождения, обедал, готовил потрясающие шашлыки в саду.

Алексей даже немного жалел этого родственника, посмеивался над его невзрачностью: “Ну и братишка у Рэны, какой-то неудалый уродился”.

Про себя называл его "коричневый брат". Удивлялся такому сочетанию внешности. Коричневый цвет волос, бровей, глаз. И даже цвет лица был коричневым. Ниже Рэны на полголовы. Руки, ноги как жалкие худые плети, без бицепсов, без мышц. Волосы у него были всегда прилизанные, будто маслом обмазанные. Что было примечательным в его фигуре? Живот! Который бесстыдно выпячивался. И это в 28 лет!

Теперь, сидя на пуфике возле своей спальни, он чувствовал себя ничтожным, а "неуда́лый" Асим, которого он жалел, по-царски возлежал в его постели. Вот как складывается в жизни.

Но его отчаяние и ошарашенность от увиденной картины длилось всего несколько минут. Алексей прикрыл глаза ещё на секунду, и резко, пружинисто встал. Мгновенно встряхнулся, расправил плечи. Его глаза уже сверкали огнём и силой. Там внутри зрачков вспыхнуло яркое желтое пламя. Он вновь возродился. "Птице Фениксу", как его когда-то называли в школе уже не было дела до этих двоих. Он брезгли́во перешагнул через их голые тела.

Была у него такая особенность психики. В стрессовой ситуации, срабатывал внутренний резерв, он четко концентрировался. Организм начинал работать слаженно, каждая клеточка пульсировала сбалансированно, подкидывая в мозг правильную реакцию, нужные мысли. Он выработал это волшебное свойство тогда, в школьные времена, когда сгорал заживо, когда кожа с него сползала лохмотьями… Сильное потрясение в его жизни переродило его в стального, железного Алексея, которому ничего не было страшно.

Он и не думал врываться в спальню, бить, крушить, требовать ответа.

“Теперь, – решил он, – нужно спасать то, что ещё можно спасти”. Он слишком доверял своей жене. У неё была доверенность на всё. Она знала код сейфа, там всегда находились важные документы, ценные проекты, деньги. Теперь ясно, кто был "кротом" в фирме.

Поднявшись на второй этаж, сразу же кинулся к сейфу и облегчённо вздохнул. Нужный документ, о котором он думал весь перелёт был на месте. Данный проект может принести им баснословные деньги позже. “Она еще не поняла ценности этой разработки”, – усмехнулся Алексей, – и положил туда другую папку, чтобы жена не заподозрила его появления. Рядом лежала стопка денег, несколько пачек уже изъяты. ”Но с этим потом разберёмся, сейчас это не так важно”. Спустившись, он ещё раз посмотрел в зеркало, отражающее их любовные сценки. Вновь четко сработала голова. Впереди суд, нужно подготовиться. К черту стыд, деликатность, этику. Вытащил смартфон снял кадры и, главное, разговор. Может эта беседа, которая ведётся на непонятном ему языке высветит что-то, станет важным аргументом при разводе. Всё, теперь… можно уходить.

И когда Алексей уже закрывал ворота, то в последний раз окинул взглядом дом, в котором надеялся состариться. Вон там, в шезлонге лежала его жена, а он, как дурачок, сажал деревья. А вот там… невдалеке, коричневый брат Асим шашлыки жарил.

Деревья уже подрастали и с помощью ландшафтных дизайнеров сад был похож на… сказочное роскошное царство. По этому царству уже никогда не будут бегать их общие дети. Это уже не его дом, да и детей уже не будет… от неё.

Глава 5

По дороге в офис, уже окончательно успокоившись, Алексей размышлял: а почему он не ворвался в спальню, не разбросал их в разные стороны, не дал затрещину, не сжёг и не превратил в пепел свои бушующие внутри эмоции. Где его мужское самолюбие, гордость?

“Потому что… – усмехнулся Алексей, – потому что в глубине души я был рад такому бесповоротному стечению обстоятельств, пусть даже унизительным для мужского самолюбия”.

Неосознанное желание разрубить эти брачные узы назревали постепенно и стали особенно давить на него в последний год, или полтора? Прав был отец. Это была просто сумасшедшая страсть, которую он принял за великую любовь. Ему казалось, что любовь эта неугасима, неутолима, бесконечна. А вон как оказывается вышло.

Да, эта безжалостная, унизительная для него картина, которую он сегодня ночью увидел, вызвала в нём, не только сильную оторопь, жгучую боль, но и облегчение. Он рад, что они помогли сбросить с плеч тяжкий груз. Ему ещё предстоит стереть с души горечь поражения, загладить своё уязвленное самолюбие, но теперь нет никаких тайн, загадок, мутных мыслей. Всё ясно. “Правда последствия будут тяжёлыми, но я справлюсь”.

Алексей приехал в свой офис, поднялся в кабинет, заварил зеленый чай и, сев у окна, решил всё же окончательно разобраться со своими мыслями.

*******

Так когда же небо над их домом изменило свою окраску, стало серым, скучным, неинтересным? Через два с половиной года после их свадьбы. Но окончательно он это понял, после приезда её младшей сестры.

Это было восемь или девять месяцев назад, когда он решил для себя: “Пора распрощаться с такими родственниками: и нынешними, и будущими”.

Алексей сильно остыл к Рэне и уже не задавал ей наивных вопросов, не было у него желания стать отцом, напротив даже страшился, что она забеременеет и старался поменьше иметь с ней интима. Он смотрел на жену уже отстранённо, как на постороннего человека. Чем занимается она целыми днями? Вечно сидит, уткнувшись в телефон. Всё своё время проводит или в парикмахерской или в косметическом, массажном салоне.

– Рэна, поступай в институт, – говорил он ей поначалу, – давай выбирай любой вуз, оплачу платное отделение. Хочешь – МГИМО, МГУ?

– Лёша, я выходила замуж, чтобы учиться? – удивлялась она. – Зачем мне это? У меня есть ты. Мой тыл, моя спина, моя защита! А если захочу, то я и без учёбы могу стать богаче тебя, – смеялась она.

Неприятные мысли всколыхнулись тогда в его голове. “Человеку предлагают учиться, разнообразить и обогатить свою беспечную, размеренную жизнь, а ей это и не нужно”.

– Я хочу салон-красоты, – продолжила жена, – это будет мой бизнес, я смогу раскрутиться, буду известной. У меня в Москве много моих землячек, которые будут приходить именно ко мне. И ещё: ты давно мне обещал машину.

Машину он ей купил, а вот с салоном-красоты не спеши́л, потому что знал: это ляжет бре́менем на его плечи. И помог он ей в этом бизнесе, лишь несколько месяцев назад, когда понял: пора расторгнуть брак и готовился к этому "прощанию". Хотел мягко отойти от неё.

Как он и предполагал, с её стороны, это была лишь игра в бизнес-леди. Никакого дохода этот салон не приносил. Она не знала какова стоимость аренды помещения, закупки материалов. Не понимала, что такое бизнес-план, не думала о том, кто будет поставлять качественное оборудование, косметические средства. Как подобрать персонал высшей квалификации, чтобы клиенты прибывали, а не уходили в другие салоны. Всем этим занимался Алексей. До него стали доходить слухи, что жалуются на неё посетители, за её высокомерие, хамство, гонор. Но теперь этот салон, который она с пафосом назвала: «Сияние Красоты Рэны Алиевой» поможет ему на суде. “ Это "сияние" я оставлю тебе”.

Около года назад, приехала её младшая сестра, которая недавно окончила среднюю школу. Они были в саду, Асим и его земляк, возились с шашлыком, а Алексей с сёстрами сидели за садо́вым столом и неспешно беседовали.

– Лёша, надо мою сестру закрепить в Москве, купить квартиру, лучше двухкомнатную. У неё есть жених в Баку, он тоже скоро приедет, его тоже нужно устроить. Для начала Лейлу возьми к себе в фирму.

“Т-а-ак, – мысленно протянул Алексей, – купить квартиру, устроить на работу, накупить дорогой одежды, подарить золото, потом позаботиться о женихе Лейлы. Удивляюсь такому наглому напору. Ей всё ещё кажется, что я одержим ею”. Ну а вслух произнёс:

– Хорошо, завтра я поинтересуюсь какие у нас есть вакансии. Лейла у нас девушка красивая, шустрая, расторопная, найдём что-нибудь".

Сёстры многозначительно переглянулись, улыбнулись. Но на самом деле он и не думал её никуда трудоустраивать.

На следующий день Алексей нарочи́то оживлённо сказал:

– Ну что, Лейла, у меня для тебя хорошие новости. Сразу две вакансии есть. На первом этаже требуется уборщица для нашей фирмы, и в нашем кафе нужна девушка на подхвате, ну там нарезать овощи, подмести, убрать, помочь повару, посуду помыть… Выбирай. Я думаю,ты отлично справишься.

Лейла вытаращив глаза, удивлённо уставилась на него. Она так напряглась и расстроилась, что даже стакан сока в её руке стал дрожать и с испугом смотрела то на сестру, то на него, но не решалась что-либо сказать. Вместо неё высказалась жена:

– Алексей, что за чушь ты горо́дишь? Родственница генерального директора будет работать уборщицей или посудомойкой? Ты в своём уме?

– Но у неё только среднее образование, – мирно продолжил Алексей, – никаких навыков, какую работу я могу ей предложить?

– Устрой её в какой-нибудь отдел, например, рекламы. Она окончила русскую школу, хорошо владеет языком.

– У меня в отделах работают профессионалы, с высшим профильным образованием.

– Ну и что? Сократи кого-нибудь и возьми Лейлу. Кто тебе ближе: твои родственники или чужие люди?

– Ну да родственники, конечно, мне ближе. Сейчас кого-нибудь уволим ради твоей сестры, потом приедет твой брат, он ведь тоже скоро школу оканчивает, и ради него ещё вышвырнем кого-нибудь. У Асима или у жениха Лейлы, тоже ведь есть друзья, родные? Скольких сотрудников мне нужно уволить, чтобы угодить семье Алиевых? Откуда в тебе этот снобизм, или он всегда в тебе был, а я не замечал?

Голос у Алексея приобретал стальные и в то же время презрительные нотки, хотя он очень старался сдержать себя. Но не смог, не выдержал.

Лейла теперь со страхом перекидывала взгляд, то на зятя, то на сестру, а Рэна, не ожидавшая такой резкости от мужа и сама растерялась. Ведь никогда от него не слышала подобного тона.

Алексей встал, сказал, что ему нужно позвонить и отошёл от них. Стал с кем-то, якобы разговаривать по телефону, хотя на самом деле ему хотелось услышать разговор сестёр, ведь это стресс для них. Они же не ожидали такого резкого поворота разговора.

И уловил только две фразы, сказанные по-русски.

– Ты же сказала что ты из мужа верёвки вьёшь.

– Лейла, ты что меня не знаешь? Будет так, как я хочу… Я куплю тебе квартиру.

– Откуда ты деньги возьмёшь?

И тут Рэна быстро оглянулась, Алексей ещё громче заговорил с невидимым собеседником, а сам чутко прислушивался. Но сестры уже перешли на свой язык и он уже ничего не понимал. Но ему и этой фразы было достаточно. «Замечательно, – усмехался Алексей, – всё правильно Рэна-ханум, верёвки вьют те, кто не любит своего мужа. Но ведь есть и продолжение этой фразы. “Когда вьешь верёвки из мужчины, всегда есть риск свить собственную удавку”. Пора, пора расходиться». Видимо, именно в тот день, Рэна решила всё потихоньку прибрать к рукам, поэтому и успокоила свою сестру. Через три месяца фирму стало лихорадить, со всех сторон посыпались нападки, анонимки, кражи проектов.

Но тогда он верил своей жене и не подумал забрать у неё генеральную доверенность, потому что и помыслить не мог, что его супруга способна на жёсткое предательство.

******

“Кажется всё прояснилось. Остальное додумаем потом, на свежую голову. Ну что ж, Рэна- ханум, пусть теперь твоей спиной и твоим тылом станет твой “коричневый брат”.

Глава 6

В его кабинете было всё: и комната отдыха, и душевая, и кухня. “Надо поспать часа три-четыре, потом вызову всех сотрудников и устроим мозговой штурм. Решим: как дальше поступить. Кажется, щупальца моей родни, слишком глубоко запущены в нашу фирму”.

В девять часов утра он проснулся, принял душ, подкрепился бутербродами с лососиной, выпил чашечку кофе, всё, он готов…

Были вызваны все его юристы, вся служба безопасности, и психолог Андрей, который тоже показал себя в деле, не раз подсказывал ему в выборе нужных кадров.

Им нужно было раскрыть детали случившегося, хоть частично.

– Пусть вас не удивляет, то, что я скажу, но мне ударили в спину самые близкие люди. И сейчас я нахожусь в таком состоянии, когда без иронии к самому себе не обойтись. Если человек теряет всё, то ему остается только смеяться, но попытаемся как-то выкрутиться. Неприятности с нашей фирмой связаны с моей женой. Именно она крала наши проекты, писала анонимки. Более того, у неё была доверенность на всё. Год назад я уезжал на несколько месяцев и она ловко подвела к тому, что нужно ей оставить доверенность, на всякий случай… А потом вернувшись, я даже не вспоминал об этом документе. Так что она могла всё что угодно сделать: купить, продать, заложить. Цель наша такая: попытаться спасти кампанию, пусть израненную, но способную выжить. Собираем информацию. Роемся, копаемся: что можно сохранить, вытянуть, что утрачено окончательно.

К концу дня стали поступать сведения.

– Всё слишком далеко зашло Алексей Петрович, дом ваш заложен в банке. Она без вашего ведома не должна была этим заниматься, но там директором банка является их земляк Назим Багиров. Договор составлен таким образом, что при невыполнении обязательств, задержки выплаты кредита, недвижимость переходит третьему лицу. Этим лицом является некий… Асим Дадашев.

Ваш дом с бассейном, садом и гаражом был оценен в тридцать миллионов рублей. Ей выдали 70% от стоимости. На эти деньги в Москве куплена двухкомнатная квартира на имя Лейлы Алиевой. Остальные миллионы переведены в Баку. Там уже приобретен просторный дом на имя родителей и её брата Фуада Алиева.

– Хорошо, – выдохнул Алексей. – Все эти денежные переводы, кредитные выдачи, должны быть официально задокументированы, чтобы мы могли предъявить это на суде.

– Два наших объекта уже проданы, третий выставлен на продажу, – поступила новая информация.

Алексей был готов к любым неожиданностям, поэтому эти "военные сводки" воспринимал спокойно.

– Нам надо продать дом и полностью рассчитаться с этим банком. Причем срочно. Сделать это нужно так, чтобы не узнал этот Оглы, который руководит банком, иначе затянут бодягу. Сейчас всё нужно держать в строгом секрете. Вот координаты трёх покупателей, которые сильно заинтересованы в покупке моего дома. Они бывали у меня, видели всю обстановку. Введите их в курс дела, ничего не ута́ивайте. Кто больше предложит, на том и остановимся.

– Вы потеряете немало денег при срочности.

– Мне не нужен ни этот дом, ни прибыль от него. Рассчитаемся с банком, и посмотрим как можно распорядиться с остатками денег? И ещё проверьте вот что. Мы купили…

Он замолчал на несколько секунд и продолжил:

– Вернее она уговорила меня купить квартиру в Баку, мол, это хорошее вложение, будем приезжать на всё лето, останавливаться в своей квартире, отдыхать, наслаждаться морем. Покупать квартиру она должна была на своё имя. Необходимая сумма находится на моей карточке, просто она знает пин-код. Проверьте, если деньги всё ещё на счету, срочно заблокировать доступ к карте.

Через полчаса выяснилось, что деньги на карточке есть, только оттуда изъята крупная сумма: куплено бриллиантовое колье в ювелирном салоне. Остальную часть они быстро заблокировали.

– Ну хоть что-то, – улыбнулся Алексей, – и вот это его ироническое отношение к происходящему помогало ему.

– Что делать с её салоном красоты?

– Это пусть остаётся, пусть руководит своим бизнесом, – едко усмехнулся Алексей, – посмотрим как у неё это получится. Продолжаем работать, все свободны.

Алексей некоторое время сидел сгорбившись, потом встал, подошёл к окну и задумался, вспоминая, как они вместе с пятью однокурсниками начинали свой бизнес: мечтали, строили грандиозные планы, сутками ночевали в офисе, входили в кураж при удачах, иногда проигрывали, но не унывали. Начинали с небольшого аритектурного бюро, брались за любые заказы, потом постепенно разрослись до большой корпорации. И вот находятся люди, которые решают нашу судьбу: забрать, украсть, продать. И у них почти всё получилось. Почти. А ведь он хотел развестись с женой по-доброму, без нервотрепки, судебных процессов и с выгодой для неё: оставить ей выстроенный коттедж и забрать оттуда только свои личные вещи. “А теперь этот дом не достанется ни тебе, ни твоему коричневому братику-любовнику”.

Ну что ж, теперь можно позвонить своей бывшей жене, и успокоить её. Чем позже они с братом узнают о предпринятых им мерах, тем лучше.

– Рэна, – он постарался придать своему голосу максимальную теплоту, хоть это и с трудом удавалось. – Я задерживаюсь в командировке ещё на неделю, а может и больше.

– Ой, Алешенька, я так соскучилась, поскорее приезжай, не знаю куда себя деть без тебя. Целую. Только заранее предупреди, чтобы я приготовила что-то вкусное.

– Чтобы прекратить это противное лицемерие, и не отвечать взаимной лестью, он быстро произнес:

– Рэна ко мне зашли, – сбросил звонок и даже щелчком пальцев брезгливо отбросил мобильник подальше от себя, настолько было не по себе от её лжи.

И после уже поговорил с адвокатами по разводу.

– Мы должны тщательно подготовиться и продемонстрировать суду все её махинации, которые она проделала без моего ведома. Это в нашу пользу. Зайдите в ювелирный магазин, где я ей покупал драгоценности, соберите копии всех чеков. Нам нужно доказать, что моя бывшая жена довольно состоятельная дама, имеющая кучу ювелирных изделий, плюс она имеет собственный салон-красоты. Главное, чтобы нас развели на первом же заседании, чтобы это не тянулось, не переносилось. Покупаем квартиру на её имя, обставляем мебелью, оплачиваем коммунальные услуги на полгода вперёд. То, что куплено за эти четыре года, продаём и делим пополам при разводе. Переноса дела не должно быть. Если всё, что у нас есть, не поможет, тогда…

Алексей замялся, помолчал в задумчивости, а потом уже встряхнув головой, решительно продолжил:

– Посмотрите, вот этот видеоролик. И постарайтесь перевести их разговор. Желательно обойтись без этих кадров, но если вдруг суд затормозит бракоразводный процесс, тогда эти снимки и разговор прилóжите к делу. Мне уже всё равно.

Позже один из адвокатов сообщил:

– Мы перевели, Алексей Петрович, вот распечатка разговора. Шокируют, не постельные игры, а диалог, который вёлся между ними. Мы постараемся это выложить лишь в силу крайней необходимости. У нас уже немало собралось компромата против неё: мошенничество с домом, продажа наших объектов. Даже имея доверенность, она должна была вас оповестить об этом. Но… вы…– адвокат с некоторым смущением посмотрел на него, – позвольте нам чуть покопаться в вашем браке? Ну может она от вас ещё что-то скрыла.

Алексей несколько секунд настороженно смотрел на него.

– Вы думаете, что я не всё знаю?

– Да мы сталкиваемся с такими образцами супружничества, что потом сами удивляемся. Если вот могла так со своим братом… и говорить на такую тему…, то всё, что угодно можно предположить.

– Ну что ж, действуйте, и мне полезно будет расширить свой кругозор, пригодится в будущем.

Через день, адвокаты раскрыли такие детали, что он с трудом переварил эту информацию. Лишь задавал короткие вопросы:

– Что за врачи?

– Бакинские. А московские категорически отказались.

Алексей, кивнув головой, попросил их уйти, оставить его одного.

Глава 7

Он устало откинулся на спинку кресла, пытаясь переосмыслить только что услышанное. «Зачем? Зачем она это сделала?»

Потом уткнулся лбом в сжатые кулаки на столе. «Как же так? – молча кричал Алексей. – И как я мог пропустить такие обстоятельства? Это же самое настоящее убийство. Что это за врачи такие, которые согласились? Чей был этот ребенок? Мой или Асима? Когда они сказали это случилось? Два с половиной года назад. Ну да, дом уже был выстроен. Дурачок Алексей сажал очередное "Д", а она… Надо вспомнить детали, почему я не обратил внимание на её состояние. Помню, помню, она вдруг перешла на какие-то балахоны. Всё просторное, великоватое, и мне показалось, что она поправилась».

– Рэна, в чём дело? Зачем эти балахоны в стиле Пугачевой.

– Лёшенька, я поправилась, и решила, что пока не похудею, буду вот так ходить. И даже думаю, поеду-ка я на месяц домой, к родным. Там море, фрукты, солнце, там я точно похудею, а то эти морозы просто невыносимы. Да и по родителям соскучилась. Только подкинь мне на карту денег, чтобы я не поджималась.

– Давай я возьму отпуск и с тобой поеду.

– Нет, нет, – с некоторым даже испугом, быстро произнесла она. – У тебя много работы, не стоит отвлекаться на меня. А летом вместе поедем.

«Вернулась она действительно уже без свободной одёжки, похудевшая, повеселевшая. А оказывается поехала туда рожать, вернее убить моего ребёнка. Моего ли? Пропустила сроки аборта и решила устроить искусственные роды? На шестом месяце беременности! Это ведь уже сформировавшийся человек, крошечный комочек беспомощно шевелит ручками, ножками, сердце ещё постукивает, ребёнку мучительно больно, но у него нет сил даже пискнуть о помощи. Его не убивают. Его просто оставляют "умирать". А врачи и мать, спокойно ждут последнего выдоха несчастного младенца. Что же это за врачи такие, которые согласились на преступление? Возможно даже "распотрошили" ребёнка на всякие стволовые клетки. Ну что ж, и это я переживу, и переварю. А на суде данный факт будет фигурировать. Обязательно! И пусть объяснит, какие серьёзные медицинские показания у неё были для убийства собственного ребёнка?»

Ещё через два дня выяснилась полная картина состояния рабочих дел Алексея.

– Мы без долгов, – объяснил юрист, – сохранили главный офис. Все наши проекты украдены, и нам нужно искать новых партнеров, участвовать в новых тендерах. Нужны крупные инвестиции. Правда проект, который вы совсем недавно завершили, через год, полтора может принести нам удачу и крупную прибыль. А теперь о недвижимости. Один покупатель серьезно заинтересовался вашим домом. Он выставил очень выгодную для нас цену, мы даже не ожидали. Говорит, что бывал у вас в гостях, всё видел. Только вот поставил условие, что согласен купить, если дом будет продаваться с имеющимся интерьером, мебелью. Забрать можно только своё личное имущество. После закрытия долгов с банком, у нас останется вот такая сумма.

Юрист написал на листочке цифру.

– Очень хорошо, – взбодрился Алексей. – Так что получилось даже лучше, чем я предполагал.

– Ну где же лучше, Алексей Петрович. Мы потеряли многое, и теперь придется сократить немало сотрудников.

– Ничего, объясним, выдадим по возможности компенсацию, и начнём всё сначала. Поднимемся на ноги, потом вернём их к себе, если захотят.

Все ушли, Алексей вынул смартфон, открыл тот интимный файл и стал вновь смотреть видео. Аудиоверсию их разговора уже сделали.

Он слушал, смотрел этот ролик и покачивал головой.

«До какого цинизма могут дойти люди. Видимо они всю ночь говорили обо мне, так или иначе решая мою судьбу. Вот и кусок цельный попался. Даже по этой фразе можно найти статью и засудить обоих».

… – Мы можем устроить автокатастрофу, у меня есть люди, которые это могут организовать ювелирно. Концы не найдут.

– Ой, Асим, зачем нам это надо? Развод и половина состояния моё. Дом-то уже наш, – и она заливисто засмеялась.

– Ты можешь остаться ни с чем.

– Не беспокойся. Я его законная жена. Совместно нажитое имущество. Он много что заработал за эти годы.

Алексей слушал это, и зло усмехался. “Хорошая у меня жена. Была! Ласковая, покладистая, красивая, лицемерная, добрая. Не жена, а просто кладезь всех достоинств, вот же отказалась меня убивать. Ну что ж, сейчас пора возвращаться "из командировки", поговорить с ней, хоть и не хочется видеть её мерзкого, противного лица, которое когда-то мне казалось божественным“.

Он вздохнул и стал собираться…

Глава 8

“Что-то есть захотелось, – прервал свои воспоминания Алексей. – Кажется в холодильнике остался вкусный обед от вчерашнего заказа”.

Он вернулся из кухни с выложенными на подносе запечённой форелью, креветками и клубникой со сливками.

Потом пересел в кресло-кокон с удобным матрацем, подушками и вновь вернулся мыслями к тем дням. “Как он тогда барабанил пальцами по столу, то открывая, то прикрывая глаза, своими безресни́чными вéками, настраивая свою сестрицу на нужный лад. Целое представление было. Такое ещё надо увидеть и понять”.

******

…Алекей решил "вернуться из командировки" без предупреждения. Поехал днём, чтобы не видеть их кувырканье в постели.

Они с братом сидели на кухне, мирно беседовали, опять на своём языке.

От его неожиданного появления оба поначалу вздрогнули, быстро переглянулись, но Асим легонько хлопнул ладонью по столу, будто давая ей какой-то сигнал. Он вообще был очень молчаливым, этот Асим, по-русски говорил плохо, ограничивался междометиями и застенчивой улыбкой.

У них, видимо были предусмотрены какие-то свои знаки, потому что она внезапно успокоилась, заулыбалась, подскочила к нему, хотела поцеловать.

– Ой, Лёшенька, почему ты не предупредил, что сегодня приезжаешь. Вот позвала своего братика, а то тебя нет, совсем тоска заела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Джордж Карлин – американский комик, актёр и писатель", из книги «45 татуировок личности. Правила моей жизни»

Вернуться