Татьяна Эдельвейс
Выбор Мильтонии

Глава 1 – Столкновение

Ригелия. Прошёл год с тех пор, как Антонелла и Кин нашли друг друга, а Беатрис пришла работать рулевым на «Фиорел». Снова осень. Фрегат опять идёт вдоль городов и островов перед зимней стоянкой, но в этом рейсе без Беатрис. Она ушла в отпуск, хотела или нет.

С тех пор, как на борту появился второй рулевой, Фьюминт перестал находиться в центре внимания Шенефельда и Клера. Юноша не стремился быть любимцем публики, и, конечно, его не игнорировали полностью, но ему явно не хватало общения. С Беатрис у него было весьма мало общего. Беседа с ней не шла так же легко, как с её прежней командой или Неллой. С малознакомыми приземлёнными матросами сентиментальному Фьюминту и подавно было не о чем говорить, разве что переброситься парой фраз.

Но вот он снова стал единственным рулевым «Фиорела», и всецелое внимание товарищей к нему вернулась, а вместе с ним и приподнятое настроение. Это, однако, временами приводило Фьюминта к мысли о том, что на этом фрегате он, в присутствии Беатрис, никогда уже не сможет чувствовать себя так же раскованно, как прежде. При ней юноша ощущал себя, как не в своей тарелке. Ему хотелось что-то поменять, но точно не корабль.

Работа шла, в эту ночь «Фиорел» вёл Фьюминт. Фрегат уже побывал в столице и теперь двигался на юг, к месту зимней стоянки. Воздух отдавал морозцем. Несмотря на сумерки, наступившие сегодня раньше из-за появления туч, предвещающих шторм, рулевой довольно спокойно и даже с интересом смотрел по сторонам, хотя вряд ли мог увидеть что-то, кроме темнеющего неба и воды. Шенефельд сидел в своей каюте, и компанию Фьюминту составлял только Клер. Рулевой долго молчал, но вдруг тихо проговорил: «Подсолнухи – осколки лета…»

– Чего это ты? – шкипер не особо любил поэтичные сравнения.

– Жёлтые лепестки – подсолнух ведь? – Фьюминт смотрел вперёд, на палубу, – А мне опять ничего не достанется.

Клер посмотрел в том же направлении и действительно увидел подсолнухи: «Так! Это кто принёс?! Кто без разрешения покидал судно?!» – помчался он разбираться.

– Совсем рядом продавались, – донеслось издалека.

– Кто-то правила забыл?! Шелуха на палубе! Чтобы быстро всё убрали!

– Я не сорил…

– Подметаем-подметаем!

На палубу вышел капитан и поднялся к рулевому: «Что это тут такое?»

– Да, похоже, Клер цветы не любит, – Фьюминт прибывал в хорошем настроении. Шенефельд подошёл к шкиперу и матросам: «Ну-ка, подождите выкидывать, дайте один», – взяв цветок, он вернулся к рулевому.

– Семечки кстати, – отковырял несколько тот и принялся грызть. Клер посмотрел на Шена и Фьюминта, на матросов и куда-то скрылся.

– Похоже, скоро начнётся шторм, – заметил капитану рулевой. Тот тоже ел семечки (на палубу он, конечно, не сорил): «Да, и не обрадую тебя, скорее всего, такой как в тот раз, когда ты отлёживался в трюме».

– Не-е… – протянул Фьюминт, не желая повторения подобного, – Я не участвую.

– Ну, может, и стороной пройдёт. Но, если нет, поучаствовать придётся.

– Ты, наверно, за сутки чуешь, что шторм начнётся, и специально меня к рулю ставишь.

– Да брось. Когда ты лежал в трюме, я же тебя к рулю не поставил.

– Только потому, что не смог поднять меня, но ты пытался.

– Пожалуй, лёжа тоже можно выполнять какую-нибудь работу.

– Только не надо ничего выдумывать.

– Ладно, стой пока тут, – Шенефельд спустился с площадки, унеся с собой подсолнух, из которого Фьюминт не успел выковырять очередную семечку, – Клер, где ты?

– Я здесь, – поднялся из трюма шкипер.

– Корабль готов к шторму?

– Ага, – Клера больше заботило другое, – Нехорошо получается: капитан грызёт семечки. Ну, какой пример ты подаёшь подчинённым? – он бесцеремонно забрал у Шена подсолнух и пошёл вдоль по палубе, – Шторм приближается! Перепроверить всё! – вряд ли шкипер собирался выбросить цветок сразу же, как окажется у борта. Капитан вернулся на корму, он и не думал забирать подсолнух обратно.

– Шен, ты что, уже опять в каюту? – Фьюминт не хотел стоять у руля один.

– А, что мне тут делать? Заштормит, выйду, – Шенефельд удалился к себе. Рулевой заволновался и попытался успокоиться: «Нет, это больше похоже на ливень. Стороной, может, даже пройдёт», – мысленно говорил он сам себе. Он не знал, но тучи охватили огромное пространство над морем, от Бьёрина до Самоса, где-то больше, где-то меньше, но не стоило и надеяться на то, что удастся проскочить в стороне от них. Начало холодать.

В это же время небольшая шхуна «Перелив» держала курс на Ардэнес, навстречу «Фиорелу». Для фрегата ветер был попутный. Для шхуны, почти, что встречный, но она успешно продвигалась вперёд благодаря развёрнутым вдоль палубы парусам, подобно каравелле.

На её палубе находилась невысокая тёмно-русая юная особа Мильтония. Её волосы, чуть ниже плеч, трепал ветер, но сутаж, скрепляющий их у самых кончиков в хвост, не давал им разлетаться. Пассажирка была одета в плотную рубаху и брюки, кирпично-коричневую безрукавку и сапоги. Она возвращалась из зверинца Ригла домой на положенный отдых.

Год назад случайная встреча с Кином подтолкнула её к поездке в соседний город. Сейчас Мильтония невольно вспоминала ту встречу. В тот день она рассказала наезднику о своём желании работать с хищниками. На его вопрос, зачем ей это, она ответила: «У всех, кто меня знает, сложилось впечатление, что я не могу ничего, кроме как работать в саду. Садоводство, конечно, хорошее занятие, но я не хочу, чтобы меня считали трусихой. Когда я стану работать с хищниками, они поймут, что я не такая, как они думают».

Кин сказал на это, что, если дело не в любви к животным, она могла бы выбрать себе другое занятие, которое пришлось бы ей больше по душе и в то же время подчеркнуло её силу, и смелость. Он предложил ей мореходство. Парусники действительно притягивали Мильтонию, но она ответила: «Что я буду делать на корабле? Таскать канаты и драить палубу? Что-то более серьёзное вряд ли. Вид девушки с мотком верёвки едва ли о многом скажет окружающим». Мильтония выбрала леопардов и благополучно добралась с помощью Кина до зверинца.

Конечно, никто не стал сразу же учить её на дрессировщицу, но на работу в зверинец приняли. Это, однако, произошло не одним моментом, с порога. Добраться-то Мильтония до зверинца добралась, но дальше нужно было сделать ещё более сложное дело – устроиться в него. Отчаянная путешественница рисковала остаться на улице и спешно искать всякую подработку, чтобы получить деньги на ночлег, кусок хлеба, и немного отложить для пешего возвращение обратно в Ардэнес, в хвосте торгового обоза. К появлению соискательницы на любую свободную должность в зверинце отнеслись скептически.

– Вообще, я хочу стать дрессировщицей, но сейчас меня устроит любая работа. Я только что прибыла из Ардэнеса и у меня совсем нет с собой денег, – объяснялась та, стоя в небольшой конторе, где, помимо неё, находился управляющий (он же владелец) зверинца и пара его помощниц. Одна, как поняла Мильтония по одежде, была дрессировщицей.

– Как можно ехать в другой город без денег? – спросила та, сложа руки.

– Подвернулся редкостный случай, доплыть бесплатно. Я не хотела его упускать.

– Но ты же понимала, что тебя вполне могут не принять?

– Да, но я приняла решение рискнуть, – Мильтония решила стоять на одном месте и продолжать диалог, пока её ни начнут выводить под руки.

– Да неужто так леопардов любишь? – удивился столь безрассудному поступку управляющий. Мильтония не сказала бы, что обожает их, но ответила «Да». Это, однако, не помогло ей в одночасье стать ученицей дрессировщика.

– На данный момент я могу предложить только место уборщика загонов секачей, – предложил хоть что-то управляющий, – Кто на них ни посмотрит, так сразу все уходят. Уж очень страховитые говорят.

– Вы их на мясо леопардам держите? – уточнила Мильтония только потому, что никогда не слышала, что в зверинце Ригла есть кабаны. Она не понимала, зачем они здесь.

– Ох, да я бы всех их скормил, да сын против, показывает их праздношатающимся зевакам за пятаки на заднем дворе. Я его просил привезти мне пантеру из Ронолии, а он доставил секачей. Пантеру изловить не вышло, и он не захотел возвращаться с пустыми руками. Словно у нас, в Ригелии, кабанов нет. Он говорит «То другие, то заморские», – управляющий удручённо махнул рукой, – Ну, пойди, взгляни на них. Если надумаешь сбежать, посмотри хоть на леопардов даром, я разрешаю. Покажите ей.

Вскоре Мильтония оказалась в затхлом помещении и увидела здоровенных кабанов в клетках: «Просто небритые свиньи, – самоутешающе подумала она, – Это, как на ферме работать», – учитывая то, что чистить клетки следовало, пока они пусты, а секачи предстают перед публикой, причин отказываться она не видела. Запертые за решёткой, зверюги не представляли опасности, но их жёлтые стеклянные глаза и нарочитые курносые пятаки вызывали неуютство. Оттого подметать хлев под их взором никто не желал. Мильтония же, без колебаний, согласилась: «Порсь-порсь», – сказала она одному секачу, таращемуся на неё сквозь прутья. Тот хрюкнул в ответ.

– Родню признал. Ви-хи-хи! – визгливо расхохотались её провожатые. Кабаны подхватили их визг.

– Точно признали, – проговорила Мильтония. Провожатые сердито вздохнули: «1:1», – делать гадости новой уборщице они, однако, не собирались.

– А почему в одном помещении со свиньями кот сидит? – увидела та клетку с леопардом-подростком.

– Этот неуправляемый. Ни сам ничему учиться не желает, ни другим не даёт. Вот и отсадили, чтобы не мешал. Его тоже на заднем дворе показывают, – объяснила дрессировщица, – Хочешь зайти к нему?

– Чтобы он меня покусал? – Мильтония хотела, но опасалась.

– Если и покусает, то в игривой форме. Инстинкт хищника ещё не включился, – заверила её укротительница и сняла ключ с пояса, – Приходится замок навешивать, задвижки все открывает. Зайдёшь?

– Зайду, – решилась Мильтония, несмотря на гнусную шутку про родню. Дрессировщица отперла замок, и она шагнула внутрь клетки. Леопард лежал на деревянной полке под навесом и смотрел на незнакомку довольно насмешливым взглядом, словно спрашивая «Чего тебе, дурочка?». «Дурочка» приблизилась к нему. Он был довольно красив и ухожен, её рука сама потянулась к его бархатной шерсти. Большой кот небрежно оттолкнул её задней лапой. Мильтония ощутила сквозь ткань рукава его грубые когти. Леопард надменной и вызывающе смотрел на неё «Потягаемся?».

– Не хочешь со мной знаться? Ну, ладно, – бороться с ним она не собиралась. Девушка пошла на выход. Леопард догнал её возле решётки, встал рядом и приподнял голову, разрешая себя погладить. Мильтония осторожно прикоснулась к нему пару раз и вышла: «Помирились».

– Надо же, извинился, – поразилась дрессировщица, – Может, мы с тобой и поработаем.

Мильтонию приняли в зверинец. Сначала она была разнорабочей, уборщицей. Когда старшие сотрудники зверинца убедились, что с животными она себя вести умеет, и нравиться тем, её начали обучать. Спустя год Мильтония смогла выступить на арене, как помощница дрессировщика и даже получила сольное выступление.

Казалось бы, желание исполнилось, но сейчас, стоя на палубе, девушка ощущала сомнение и отсутствие радости: «Неужели, я ошиблась с выбором? Что за абсурд?.. Тогда, что со мной? – она начала думать, что её хандра – это нервная болезнь, – Наверно, мне нужен отдых», – для отдыха она и направлялась домой. Погода портилась. Это беспокоило Мильтонию, но она молчала о своих опасениях до тех пор, пока другие люди на корабле ни начали говорить о шторме.

– Хорошо бы уклониться, да, похоже, некуда, – пошли разговоры на судне, – Всё заволокло вкруговую. Мы, как в кольце.

– Может, стоит повернуть обратно?

– Поздно. Теперь вернуться в порт не успеем.

Мильтония подошла к рулевому и спросила: «Разве этот шторм опасен для нас?» Тот ответил: «Любой шторм опасен, но сегодня синева мне не нравится сильнее, чем обычно. Она всё чернее и чернее».

– И, что делать?

– Да надо бы что-то. Уж, что придётся, – хорошие идеи пока не появились.

– Если закрыть все люки, вода ведь не попадёт внутрь. Значит, корабль будет держаться на плаву, разве нет? – Мильтония хотела услышать нечто утешительное.

– Похоже, нам только это и остаётся, – получила она ответ.

– А может, нам стоит следовать за каким-нибудь большим судном?! В случае чего, будет кому помочь нам! – раздался голос с мостика. Там стоял человек с подзорной трубой, в добротных тёмно-синих накидке и шляпе с жёлтым узорчатым кантом – Нэш, владелец этой шхуны. Остальная команда не отличалась дорогими вещами.

– И где же мы найдём большое судно?! – отозвался рулевой.

– Это же основной морской путь! Должен же кто-то быть поблизости!

Все замолчали. Через минуту рулевой спросил «вперёдсмотрящего»: «Так, что?! Не видно никого?!»

– Если не видно, это ещё не значит, что поблизости никого нет! Запустите-ка ракетницу! – потребовал наблюдатель. Кто-то спешно принёс на палубу из трюма сигнальную ракету. Через полминуты она со свистом взмыла в небо и, засветившись белым светом, повисла в воздухе.

– Смотрите теперь внимательно!

Тем временем Фьюминт только успел настроиться и успокоиться, как вдруг услышал звон колокола и возглас «Белая ракетница на юго-западе!». Рулевой оглянулся, но не смог увидеть её со своего места. Матросы сбежались к борту. Из каюты вышел Шенефельд с биноклем и поднялся на мостик. Все некоторое время всматривались в горизонт, но никто ничего так и не заметил.

– Прозевали, – проговорил капитан и крикнул моряку на мачте, – Точно на юго-западе?!

– Точно! Далеко очень!

– Запустите ракетницу! – Шен решил убедиться, что смотровому не показалось. На «Переливе» ждали ответного знака.

– Ну, вот, никакого ответа, – с досадой сказал его рулевой, когда их ракета погасла.

– Подожди ты! – человек с подзоркой ещё надеялся увидеть сигнал. Рулевой замолчал, все молчали.

– Кажется, есть!.. – взволновал их через минуту «смотровой», – Белая ракетница на северо-востоке! Поворачиваем туда! Помчались! Прибавьте парусов! Дайте ответ, ещё ракетницу!

Ракету с «Перелива» снова заметил смотровой «Фиорела»: «Белая ракетница на юго-западе!» – донеслось с мачты. Теперь сигнал увидел в бинокль и Шенефельд.

– Что там такое? – подошёл к нему Клер. Шен опустил бинокль: «Судна не видно, только ракетницу».

– И что? Чего им надо?

– Кто их знает? – белый цвет не являлся сигналом бедствия.

– Шторм ещё не начался, чтобы тонуть, – грубо заметил шкипер.

– Так ведь и так белая, не красная, – капитан задумался.

– Выражались бы они поконкретнее. Наверное, какая-нибудь безграмотность на прибрежном плотоводе, – Клер раздражился.

– Как же они тебе точнее изъяснятся, если и паруса-то не видно? – спокойно ответил ему Шенефельд, – Клер, тебе необязательно тут торчать. Займись делами, – это была вовсе не грубость. Шен понимал, что шкипер не хочет стоять в ветер на мостике и напомнил, что не держит его. Тот удалился. Капитан спустился к Фьюминту.

– Кто там? Не видно? – того встревожили световые знаки.

– Не видно, – Шенефельд и сам был обеспокоен.

– Как быстро они смогут нас догнать?

– Знать бы ещё на чём. Убавить паруса! Вдвое!

Потребовался час, чтобы на обоих кораблях смогли увидеть паруса и флаги друг друга.

– На их флаге – герб. Это не частное судно! – сообщил «смотровой» «Перелива». Мильтония не знала его имени.

– И, похоже, этот парусник здоровенный! – добавил он.

– «Фиорел» ?! – предположила пассажирка. Она мечтала проехаться на нём.

– С чего вдруг?! – не согласился с Мильтонией «смотровой», – Если это так, то было бы здорово! Эй, мы можем идти быстрее?!

– Нэш, ты не замечаешь, как нас подымает?! – высказался против увеличения хода рулевой, и пассажирка узнала имя владельца, и капитана шхуны.

– И что?! Держитесь крепче, если не можете устоять на ногах! Мы должны догнать этот корабль! Поставьте ещё один парус! – сложно было сказать, волновался Нэш или нет.

Мильтония поднялась к нему на мостик. Капитан взглянул на неё весьма неприветливо. Видимо, никому нельзя было подыматься сюда без разрешения. Остальные, как успела заметить девушка, тоже были не рады её компании. Эта шхуна перевозила только грузы. Мильтония смогла оказаться на борту лишь потому, что Нэш не отказался малость подзаработать. Вероятно, груза на этот рейс нашлось не так много. За проезд он взял меньше, чем стоил билет на пассажирский паром, чтобы клиентка не сорвалась.

– Можно я взгляну? – попросила Мильтония подзорную трубу.

– Ну, на, взгляни. Не расшиби только, – несмотря на благовидную внешность Нэш оказался довольно резким. Девушка взглянула в подзорку на море: «…Это он и есть, «Фиорел»», – узнала она корабль и вернула трубу капитану.

– Замечательно, – словно не обрадовался тот, – Шла бы ты в трюм, а-то ненароком свалишься за борт.

– Вот ещё. Случись чего, в суматохе про меня и не вспомнят, – не послушалась Мильтония.

– Ладно, – не стал настаивать Нэш, – Привяжите её!

– Что?! – возмутилась пассажирка.

– Страховочка, – ей тут же обвязали вокруг пояса верёвку, второй конец которой привязали к перилам.

– Лучше спустись обратно, – настоятельно посоветовал Мильтонии капитан, но она осталась стоять с суровым видом на мостике. Нэш посмотрел на неё так же сурово. Девушка не хотела затевать перепалок и спустилась на палубу.

– Эй, мы их догоняем! Дайте «отмашку»! – велел Нэш. Один из матросов поднялся на мачту, где находились сигнальные флаги: «Чего передать-то?!»

– Спроси, видят ли они нас?! Чего попусту махать в сумраке, если нет?!

Эти моряки оказались не безграмотными, как счёл Клер. Нэш следил, поступит ли с «Фиорела» ответ. Ответ поступил: «Видят!»

– Отлично, следуем за ними! – нашёл себе спасателей Нэш. То, что фрегат следовал противоположным курсом, его сейчас не волновало. Прежде всего, нужно было продержаться в шторм. На «Фиореле» заметили, что незнакомое судно приближается.

– Похоже, они решили держаться нас, – сообщил Шенефельд Фьюминту с кормовой лестницы.

– Да? А я тебе скажу, что сейчас крепко ливанёт, – отозвался рулевой. Он уже выглядел уставшим.

– Пожалуй, ты прав, – спокойно посмотрел на небо капитан. Через минуту воздух наполнился, быстро нарастающим, гулом от падающих на палубу капель дождя. Вскоре шум стал равномерным. Шен спустился к Фьюминту: «Дальше гуще».

– Может, я в рубку пойду? – попросился рулевой.

– Нет, – не разрешил капитан.

– Но почему?

– Полезно под дождём постоять.

– Для чего полезно-то? Только попусту усложняешь задачу.

– Ну, хорошо, если начнётся град, можешь перейти в рубку.

– Какой ты добрый.

Шенефельд усмехнулся: «Давай-давай, держи курс», – и спустился с площадки. Он нашёл шкипера: «Клер, похоже, нас сегодня будет хорошо трепать, а за нами ещё и маломер следует. Приготовь шлюпки».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.