Евгения Кибе
Зачем ты в моей жизни?

Глава 1.1. Настя

Как я дала уговорить себя на это? Как ? Не могла до конца осознать. Меня, сорока трех летнюю тетку, подруга ровесница умудрилась заманить в ночной клуб. Я бы ещё более или менее поняла , если бы клуб был для тех кому за…и дальше страшная цифра , но нет же. Обычный молодежный, где мы больше смотрелись, как антиквариат среди модерна. Хотя вкрапления мужчин- папиков тоже встречались. Но это в любом случае не спасало нашего, а точнее моего положения, в непривычном и не совсем комфортном для меня месте.

Последний раз я была в таком заведении лет двадцать назад. Ещё в другой, “додетячей” жизни. Тогда я была молода, красива, а ещё не так убита воспитание подрастающего поколения, которое уже бодро шагает по пути пубертата и работы. Работы, которую я любила всей душой, но которая эту самую душу активно периодически вытряхивала.

Работать психологом было мечтой детства. Кто-то мечтал полететь в космос, кто-то стать известной певицей или актрисой, а у меня все было до безобразия приземленно. Я хотела помогать людям, исцеляя душевные раны.

С годами это желание росло и крепло. Знаете, существует такое мнение, что в психологию приходят те, у кого куча нерешенных проблем. Приоткрою завесу тайны. Это на самом деле так. Когда мы не можем или не хотим просить помощи извне, проще перекинуть свой груз на тачку и вести по жизни. В моем случае, тачка- моя работа, а груз….У всех он разный.

После школы под натиском семьи пошла по стопам родных – стала финансистом. Учиться было тяжело, категорически не интересно, но диплом я получила и принесла его с чувством выполненного долга родителям. Они порадовались, обмыли его и на этом все. Не смогла я осуществить возложенные на меня надежды работать с бумажками, цифрами и прочим кошмаром, который терпела через рвоту и слезы все пять лет, что училась.

Я отправилась работать в магазин продавцом, параллельно училась на заочке на психолога, откладывая ползарплаты каждый каждый месяц, чтобы раз в пол года оплатить “гранит науки”, который мне щедро отсыпали в университете. Работа помогла мне не только получить образование, о котором мечтала, но и встретить мужа. Нет, он не работал со мной, а был случайным покупателем. Слово за слово и диплом я уже получала глубоко беременной и отекшей.

Первая беременность подарила мне замечательную дочь и психологическую травму, с которой я работала долгие годы после этого. Хотя, в процессе этой самой работы успела подарить этому миру прекрасного, но очень строптивого мальчика, получить ещё одну травму и потерять часть внутренностей. Из-за обширного внутреннего кровотечения мне удалили матку. Так как это просто мышечный орган, хоть и очень важный, но в гормональном фоне ничего не изменилось , я не набрала вес, не облысела и не превратилась в мегеру. Хотя тот факт, что одну из важных женских функций лишилась, был сильным ударом.

Моя семья… Я люблю своих детей. А что на счет мужа? Скорее нет, чем да. Гормоны и влюбленность как-то сами собой растворились в бытовых проблемах. Отношусь терпеливо, но не более того. После первых родов ушли и романтика, и прочие атрибуты счастливой семейной жизни. Осталась просто семейная жизнь. По началу я ещё как-то пыталась что-то изменить, наладить, но потом поняла, что на самом деле мне это не надо, да и Петю все устраивало. Не думаю, что у него была какая-то любовница, хотя, кто может в голову другому человеку залезть? Мы проводили иногда время вместе, но чаще все же я одна с детьми. Совместные ужины раз в сколько-то недель, дежурные и безразличные разговоры. Это только укрепляло нашу дистанцию, которая начала порастать колючими кустарниками. Иногда ловила себя на мысли, что забывала о наличии мужа. Бывало, что просыпалась во мне нежность к Пете, и в связи с этим какие-то телодвижения все же совершала к нему, но он меня обрывал каждый раз , чем ввергал в душевный хаос.

Материнство – отдельная тема. Оно меня иссушило полностью. Хотя родители всегда были рядом и готовы помочь с детьми, так как они единственные внуки и больше у них все равно не будет.

Сосуществование с мужем , как брата и сестры, подросшие самостоятельные дети- меня это очень устраивало. Петю, как я догадывалась , тоже.

Ужасно конечно, что жить, как хочется не получается. Но нас этому учили с детства. Не ори, не кричи, не бегай, не говори, пойди поцелуй дядю Гришу, от которого противно пахнет. Но это надо, потому что ты должен быть удобным ребенком. Удобным для родителей, для всего мира. Я не осуждаю ни маму, ни папу за это. Глупо злиться на прошлое, которое не изменить. Да и как я могу на них точить зуб, если они сами росли в такой же атмосфере и у них ещё больше травм, чем у меня.

Много раз хотела уйти от Пети. Дать шанс мужу стать счастливым с кем-то, дать шанс себе. Но все не пускала эта самая “ удобность”. А что скажут соседи? Марь Иванна с работы мамы и так далее. На самом деле плевать на мнение всего мира, но я понимала, что мир детей, тот, к которому они привыкли, разрушать глупо, когда они уже почти выросли. Потом, когда совсем ничего не будет связывать , может быть. А может и не быть. Привычка- вторая натура и это не просто слова. Это образ жизни.

– Ты чего застыла?– услышала я голос Нади.

Я посмотрела на подругу. Моя Надежда , которая никогда не покидала и не покинет. Мы с ней как гидра с двумя головами. За те десятилетия, что вместе, кажется, наши нейроны сплелись в одну сеть и мы чувствуем друг друга лучше, чем пресловутые близнецы.

– Да нормально все, – ответила с улыбкой, понимая, что вранье мое раскрыто уже было до того, как рот открыла.

Надя подвинула ко мне свой стакан с какой-то жидкостью, цвета радиационных отходов. Не знаю, как отходы на самом деле выглядят, но подозреваю, что именно так. Она поправила свой пергидрольный блонд, уложенный в прическу в стиле Мерлин Монро, опустила пониже декольте шелкового красного платья и хитро улыбнулась.

– Ты же знаешь, твоя мама детей уложит спать быстрее , чем ты это делаешь. Да и укладывать их уже не надо. Выросли, голубки.

– Да знаю. Просто не уютно мне тут, – созналась наконец-то под взглядом темно-синих глаз Надежды.

– Да это видно. Выпей и сразу станет легче и свободнее, – она многозначительно кивнула на свой стакан.

Меня от вида этого пойла непроизвольно передернуло. Не пью уже очень давно. Будучи подростком у меня была зависимость , как бы это смешно не звучало, и в то время, когда многие отмечали своё совершеннолетие шампанским, я уже бросила пить. С тех пор в мой организм алкоголь поступал только 2 раза. Первый в виде какой-то конфетки с алкоголем, второй раз с тортом с коньячной пропиткой, который я есть даже и не стала. Вообще, кто придумал сладкие торты пропитывать этой горькой дрянью? Наверное специально,чтобы непьющие девочки быстрее хмелели и становились податливее.

Я посмотрела на подругу и улыбнулась. Она такая яркая, всегда жизнерадостная, но мало кто знает, что за этой маской скрыты боль и одиночество.

Соло-мама, хоть и получающая приличные алименты на ребенка, но глубоко несчастная. Столько предательства, сколько перенесла она, мало кто смог бы выдержать. А она осталась все той же Надеждой, полной надежды на лучшее.

– Нет, не буду пить. Буду тянуть свой морс и созерцать танцы малолеток, готовых хоть сейчас запрыгнуть на чью-то эбонитовую палочку.

Надя засмеялась грудным низким голосом. И от работы ее мимических мышц сразу же более четко выделились морщинки на пропитанном только в некоторых местах ботоксом лице.

– Психолог, – фыркнула она. – Почему ты так стесняешься называть вещи, а в данном случае органы, своими именами?

– Скажи, зачем ты ходишь в такие места?– перевела я тему, пристально всматриваясь в одну молоденькую девочку со шнурком вместо пояса. Та уже которую композицию пыталась привлечь внимание уставшего мужчины приблизительно моего возраста , сидевшего в углу зала за столиком.

Мне сложно было хорошо разглядеть его лицо, но он выделялся на общем фоне. Не могла только понять, чем? Может быть возрастом? Да тут полно было папиков за сорок. Стилем одежды? Через одного щеголяли в брендах , как молодые, так и не очень. Внешне приятный мужчина, но не в моем вкусе. Скорее выражением какого-то пустого отчаяния и скуки на лице Это было мне знакомо. Сколько таких лиц повидала в своем кабинете. Людей, у которых есть все в материальном плане, но ничего внутри. И эту пустоту каждый заливал, засыпал, забивал тем, чем мог.

– Не могу принять свой биологический возраст. Мне все ещё двадцать пять в душе. Ещё свежая, но уже опытная, – проговорила подруга, отвлекая от мыслей о незнакомце.

– Ой, Надь, ну ты же себя обманываешь..– начала я , но она тут же меня перебила.

– Мы не в кабинете у тебя и сейчас не сеанс психотерапии, а я не твоя пациентка. Я обманываю себя, это правда. И я это знаю. А самое ужасное для твоих ушей, что я принимаю это и мне нравится то, как живу. Отрываюсь за все годы молодости, которые бездарно потратила.

Она откинулась на спинку малинового дивана и ещё ниже приспустила декольте.

– И вообще,– потягивая свой ужасающего цвета коктейль , промурлыкала она, – Молодая картошка – это хорошо, но жарить лучше ту, что постарше.

Надя! Только она может такое ляпнуть. Я начала задыхаться от смеха и почувствовала, как морс ударил в нос. Какая гадость.

– Ты..– я высморкалась в салфетку, лежащую под моим стаканом. – Я чуть не захлебнулась. Пойду высморкаюсь в туалете, а то эти маленькие мерзкие косточки от клюквы в носовом проходе застряли.

Надя лукаво посмотрела на меня и раскинулась на диване, давая возможность всем желающим рассмотреть свою свежесделанную грудь четвертого размера. Облизав губы, она бросила томный взгляд в сторону барной стойки, за которой , как воробышки у кусочка батона, собрались парнишки лет двадцати.

Мне знакомо это выражение. Надя вышла на охоту. Кто-то из этой компании станет ее игрушкой на всю ночь. А может даже и не одному посчастливится, а сразу нескольким.

Я встала из-за стола. Поправила темно-синий худи и отправилась в сторону туалета.

Глава 1.2 Костя.

Очередной клуб и очередная пустая трата времени. Лучше бы остался в съемной квартире и учил роль. А еще лучше, в спорт зал сходил бы. Надо поддерживать форму, сводящую с ума поклонниц.

Но, как внушала мне всегда мой агент, мне же надо бывать чаще на людях .“ Торговать лицом” , скажем прямо. Спасибо, что хоть не телом. Повезло, что к своим сорока пяти я уже мог выбирать и роли, и режиссеров. И не надо, как некоторым моим коллегам, на самом деле пробивать себе путь к Олимпу через койку. Как я слышал от сторожил, раньше было все значительно жестче в этом плане, но может это из разряда мифов и легенд?

Я пришел достаточно поздно по меркам киноиндустрии в актерство. Мне уже было за тридцать, когда случай свел с одним режиссером. До нелепости случайная встреча. Я работал в автосервисе, а тот примчался на дымящемся авто.

– Спасите мою малышку и просите за это все, что хотите.

Починил я его “ Жозефину” за час. Пока делала свою работу, мужчина не затыкался ни на минуту. Рассказал о том , где работает, кем, какая у него группа крови и вообще, что он ненавидит актеров, хотя с ними общается каждый день и даже имеет наглость командовать ими же. Когда реанимационные мероприятия завершились, то в шутку попросил его в благодарность снять меня в своем кино. Когда был ребенком, мечтал стать кинозвездой, но родные быстро опустили с небес на землю. Мечта осталась мечтой.

Критическим взглядом окинул меня, грязного от мазута и машинного масла, попросил снять футболку и пройтись.

Я стянул с себя грязную до нельзя ткань и продефилировал по салону. Благо никого кроме меня не было в тот момент в помещении и мое смущение созерцали исключительно внутренности поломанных машин.

– Ну что ж, – протянул мне руку режиссер, – Жека.

– Костя, – ответил я , пожимая его холеную конечность – Одеваться можно уже?

– Да, конечно. И для того, чтобы скрепить нашу будущую совместную деятельность, предлагаю выпить.

Отказаться от такого щедрого предложения было выше моих сил.

С тех пор я начал сниматься в кино, и не только у Жеки, который стал мне близким другом. Его эксцентричность и взбалмошность в обычной жизни, совершенно улетучивались, когда он оказывался на площадке. Мой товарищ становился жестким, авторитарным руководителем. Но результаты его работ всегда принимались зрителями и критиками на ура.

По началу я словил конечно же звезду. Как говорят, пустился во все тяжкие, но тот же самый Жека лихо сбил корону с моей непутевой головы, когда после очередной попойки, в которой он принимал участие больше как зритель, открыл мне секрет о своем здоровье. Несколько лет назад он узнал, что приобрел ” болячку”, как раз занимаясь не одобряемыми обществом делами, и теперь до конца жизни, которой у него неизвестно сколько осталось, обязан принимать препараты.

Тогда я понял, что надо не просто развлекаться, но делать это с головой. От части своих вредных привычек отказался, а вот от беспорядочных связей не смог. Мне нравилось, что женщины боготворили меня, нравилось, что мог делать с ним все, что хотел и когда хотел. Даже этом клубе мог поманить любую и она, наплевав на то, что пришла с парнем,мужем, братом, сватом, тут же отдалась бы мне на столе.

Знал, что они это делали потому , что я звезда. Для них это статусность. А для меня лишняя галочка и разрядка.

В душном помещении этого клуба, где пьяных и обдолбанных вчерашних подростков было больше, чем молекул кислорода, мне стало скучно.

Игорь и Олег, мои коллеги по картине, над которой работали уже некоторое время в Питере, уже кого-то подцепили и уединились, а передо мной продолжительное время вылезали из кожи то одна, то другая, то третья малолетки. А может это одна и та же. Мне сложно различать их. Меняется только одежда, а все остальное – ногти, ресницы, волосы, ботокс- все одно.

Поначалу мне такие издержки профессии, как узнаваемость, даже нравились. Но однажды проснулся и понял, что устал от того, что никуда не могу нормально прийти. Везде либо автограф просят, либо порцию семенной жидкости. Надоело это. Они видят не меня, а моих героев. Многие даже имени моего настоящего не знают и обращаются по имени персонажа, которого я играл в той или иной картине.

– Кость, да уже сделай ты с ней что-нибудь, – рядом со мной на диван мерзкого красного цвета, плюхнулся довольный Игорь и указал пальцем на полуголую девицу на танцполе.

От него разило алкоголем, удушающими женскими духами, смешанными с его древесными мужскими , и быстрым сексом.

Он усадил к себе на колени полупьяную блондинку и полез к ней под юбку. Та начала хохотать и облизывать его щеку.

Меня чуть не вырвало от этого зрелища. Я не ханжа и сам не прочь развлечься, но на людях так уж в открытую , даже для меня это было слишком. Меня слегка передернуло от этого и я решил немного поиграть на нервах товарища.

– Ей восемнадцать-то хоть есть? – крикнул через стол Игорю.

– Да мне какое дело, – отвлекаясь от нее, бросил в ответ коллега. – В клуб пустили, значит есть.

– А если нет? Ты прикинь, что завтра в газетах будет? “Игорь Остров- Педофилы в кино”.

– Да ты дурак, – оттолкнув девушку, злобно бросил мне коллега.– Слышь , как тебя , паспорт есть?– это уже относилось к его спутнице.

– Да, – заплетающимся языком ответила блонда.– Но кредит брать не буду.

– Да на хрена мне твой кредит. Паспорт покажи.

– Блин, Игорек, а ты не поздно спрашиваешь? Уже небось девушку обесчестил, – поддел его, посмеиваясь.

– И не один раз ,– подняв палец вверх и икнув, провозгласила нетрезвая муза.

– Ой, оставьте эти ваши грязные подробности. Мне ещё от Олега выслушивать это все предстоит.

Барышня протянула сумочку Игорю, а тот дрожащими руками стал рыться в закромах ее аксессуара. Выудив паспорт, открыл на странице с фотографией и стал судорожно считать.

– Нормально. Двадцать, – с облегчением выдохнул и запихнул паспорт обратно в сумку, а свой язык в горло этой девице.

Я отвернулся, чтобы не наблюдать их отношения во всех анатомических подробностях. И тут же к нашему столику подпорхнула стайка девушек, едва-едва оперившихся.

– Простите, вы же Константин Зыков? – спросила самая храбрая и грудастая из них.

– Да, – коротко ответил и навесил на свой фасад приветливую дежурную улыбку.

– Ой, а мы все гадаем, вы или не вы.

– Я .

– А можно с вами сфотографироваться?

И сразу же мне в лицо начали пихать свои телефоны. Вспышки, прикосновения незнакомых людей, обтирания об меня своими полуголыми телами.

Если бы это случилось пару лет назад, то я поддавался бы чарам, а даже скорее просто природному инстинкту размножения, и воспользовался бы такими вот фанаточками. Но…Инстинкт хоть и остался, но пришло осознание, что скучно это. Нет вкуса победы, нет нежности и ухаживаний. Да и индивидуальности у этих клубных малолеток тоже нет. Все они были одинаковые. Во всех отношениях. Любили в постели одно и тоже, говорили одно и тоже, даже тела у них были одни и те же. Мне становилось скучно, что каждый раз все происходит так …стандартно.

Многие думают,что с известностью, такие как я , приобретают деньги и счастье. Но это все очень и очень преувеличено. Нет счастья, когда ты видишь людей насквозь. Они не хотят тебя, они хотят твою славу. А встретить настоящего, своего человека, это надо постараться.

– А вы не хотите познакомиться поближе ?– прошептала одна из них мне на ухо.

– Нет, спасибо. Мне завтра на съемку. Но в любой другой раз, с радостью.

Откажешь полностью, слухи пойдут, а соглашаться как-то именно в тот вечер не хотелось.

Девушки упорхнули за свой столик, но продолжали кидать взгляды , полные похоти и желания.

Я вздохнул, понимая, что спокойно посидеть не получится. Лица Игоря и Олега не такие заезженные, как мое. Да и у Игорька баба забавная. Она даже не узнала меня, что очень странно. Но она такая “ тепленькая” , что и не вспомнит вообще ничего утром, обнимая фаянсового друга и мучаясь с похмелья.

У Олега почти такая же размазанная алкоголем подружка, но та сразу просекла, кто есть кто. В принципе, с ними можно было сидеть рядом, не слушая их тупые бредни,и не притворятся кем-то. Но из-за все ещё трезвых посетителей клуба приходилось напрягаться, выдавливая из себя радость и благожелательность на лице. Через пятнадцать минут мне это до чертиков надоело.

– Игорь, – потряс я за плечо коллегу. – Я пойду.

– Угу, – бросил он мне, не отрываясь от куклы, сидевшей у него на коленях.

Молча встав, направился к выходу. Пока пробирался сквозь толпу, стоявшую у стойки, мечтал о том, как приду в свое временное пристанище, сниму ботинки, нещадно жавшие ноги, схожу в душ, чтобы смыть все те впечатления, которыми наградил меня этот клуб, и почитаю немного роль. Завтра съемка на заливе и мне вообще интересно было бы посмотреть на природу Питера и области. Который раз приезжал в этот чудесный город, а посмотреть его так и не случилось. Слишком много работы и нет ни минуты в расписании бесцельно болтаться по улицам , закоулкам, не думая ни о чем.

Добравшись до туалетов, я хотел было свернуть к гардеробу, чтобы получить свое дорогое, но такое неудобное, зато престижное , пальто, как на меня налетела девушка.

Странная такая. Синие джинсы, темная , наглухо закрытая кофта с капюшоном. Темные волосы убраны в тугой хвост. На лице минимум косметики и вообще она явно не вписывалась в общий контент места. Как ее пропустили, это осталось загадкой. Она подняла на меня глаза и даже не ахнула и не начала падать в обморок от моего известного светлого лика.

– Простите, – буркнула только, пытаясь пройти в зал.

Карие глаза, фигура стройная, но нет этой болезненной худобы, к которой многие девушки стремятся. Взгляд уставший, но прямой, умный. В движениях чувствовались сила и уверенность.

– Ничего страшного, – проговорил , стараясь пропустить ее , но получилось очень смешно. Я сдал немного влево и она тоже, я вправо, и она туда же.

Странно, но мы начали как-будто танцевать. Я смотрел на нее и не мог отвести взгляд. Это место явно не для нее. Ромашка среди кактусов.

Она остановилась, прекращая наш с ней “ танец” , взяла меня за предплечья , остановила и улыбнулась.

– Стойте на месте, я вас обойду, а то так до утра будем.

Маленькие морщинки вокруг глаз. Я разглядел каждую. Ей точно не двадцать, и даже не тридцать. Может тридцать два-три…Как бы хотелось узнать точно, но такие вопросы обычно приводят к страшной обиде и оскорбленному выражению лица.

– Да я мог бы с вами так до конца жизни, – вырвалось у меня, как в тумане.

– Банальности? Не интересуюсь, – она сунула мне в лицо руку с обручальным кольцом и прошла мимо.

Ну конечно. Все самые красивые и достойные уже разобраны. Но я не мог оторвать от нее взгляд. Прекрасная незнакомка подошла к столику, за которым сидела шикарная женщина в окружении двух молодых людей. У этих малышей вокруг ртов ещё молоко было видно. Они явно младше в два раза. Как же называют женщин старшего возраста, которые с молоденькими ? Милфы? Интересно, а эта, брюнетка, тоже такая?

При этой мысли, почувствовал укол разочарования. Не может быть этого. Надо бы развернуться и уйти , но нет. Любопытство взяло верх и я спрятался за угол, наблюдая за тем, что произойдет дальше. Мне надо видеть, что она одна из тех. И тогда чистый образ ее развеется в моей голове и я смогу спать спокойно.

Глава 2.1 .Настя.

Надо же. Бойтесь ваших желаний, как говорится. Проявила интерес к мужчине за дальним столиком, и как по заказу напоролась на него , выходя из туалета. Мне удалось избавиться от косточек клюквы, но вот от запаха в носу нет.

Мужчина оказался намного выше, чем я предполагала. Врезавшись в него, почувствовала , что под темным обтягивающим свитером достаточно рельефные мышцы. Одет дорого-богато. Пахнет явно не дешманским парфюмом, но не тем, который могла бы отнести к фаворитам. Лицо слегка вытянутое, длинный прямой нос. По сути ничего особенного, но губы. Никогда не видела у мужчин таких. Немного пухлые, чувственные . И я задумалась, а делают ли мужчины себе губы этими всеми гелями, уколами? Наверное да. Иначе как у мужчины от природы они могут быть такими?

Вопрос хороший, но задавать его точно не решилась бы никогда. Нарушать границы не в моих правилах. Хотя в его интимную зону я все же влетела. Очень забавно получилось, что не могла пройти сразу мимо него и пришлось “облапать” его его, хоть и всего лишь за руки.

– Стойте на месте, я вас обойду, а то так до утра будем.

– Да я мог бы с вами так до конца жизни, – ответил мне и почему-то сразу захотелось фыркнуть ему в лицо из-за пикаперских замашек, сразу же удешевивших первое впечатление от него.

Молчал бы уж лучше. С закрытым ртом он смотрелся выгоднее. Я помаячила рукой с кольцом перед его глазами и устремилась к подруге. Всю дорогу до столика, за которым сидела Надя уже не в гордом одиночестве, а с двумя парнишками, возрастом чуть старше моего Сени, я ощущала его взгляд на спине. Странный мужик конечно.

За столом Надя держала своими цепкими ручками двоих молокососов.

– Они хоть старше Лешки?– спросила я , забирая свой рюкзак, лежавший рядом с подругой.

– Да ты гонишь, Насть. Конечно. Ему же только двенадцать.

– Ты что, мамочка? – проговорил один из мальчишек.

– Да. А ты хочешь, чтобы я тебя грудью покормила, малыш?– пошутила она и в ответ раздалось гыканье молодых жеребцов.

Я окинула их взглядом. Обычные прожигатели жизни, которые с утра пойдут на работу, а может на учебу. На лицах ещё видны следы от ювенильных прыщей, а штаны стали сразу же топорщиться на причинном месте после Надиной шутки с явным намеком на более интересное продолжение.

– Я пойду, ладно? У тебя уже компания появилась, – с улыбкой сказала ей и поцеловала в щеку, пока на этой щеке чьи-то слюни не оказались.

– Да, конечно. Пока, Настюш. Я наберу тебя.

– Если руки ничем заняты не будут, – брякнул один из двух сопляков и загоготал от своей гениальной шутки. Как там мой папа говорит ?” Шутки- самообслуживание” – сам шучу, сам смеюсь.

– Смотри, чтоб не сожрала тебя. Она таких как вы за обед по дюжине проглатывает, – уведомила желторотиков , отвешивая легкий подзатыльник юмористу.

Развернувшись, отправилась легкой поступью в сторону гардероба, не обращая внимания на то, что там стало за столиком происходить. Надя разберется. Люблю подругу, но не ее увлечения. Каждый раз, когда она отправлялась на “шабаш”, как она это все называла, сердце мое было не спокойно.

Дойдя до гардероба, заметила, что там уже стоит и ждет верхнюю одежду тот самый мужчина, с которым “ танцевали” буквально несколько минут назад. При нормальном освещении я разглядела , что он прямо ультра-ухоженный и мне стало неловко от того, что мужчина больше времени уделяет своей внешности, чем я. Ну что тут сказать. Ещё один пунктик для работы с личным психотерапевтом.

Незнакомец обернулся, посмотрел на меня и улыбнулся . У него были удивительного цвета глаза- серые. Опять плюс в его копилку. Мои каре-зеленые казались скучными по сравнению с любыми глазами,как мне всегда казалось. Пара минут рядом с незнакомцем и уже столько комплексов нахватала. Я не понимала, почему он улыбался , глядя на меня. Только недавно видела себя в зеркале туалета и никаких рогов, копыт, растекшейся туши и прочих привлекающих внимание моментов. Нахмурила брови и подумала было, что эта улыбочка адресована кому-то, кто стоял за моей спиной, но , тряхнув памятью, поняла, что мы с ним тут единственные посетители клуба, покидающие вертеп разврата в относительно детское время.

– Тоже домой?– спросил он.

Вне шума музыки и людей, его голос оказался мелодичным и красивым. Тихий, низкий, густой, как настоящий горячий шоколад. Кстати, не помешало бы выпить этого самого шоколада. Да и вообще, хоть что-то закинуть в пустой желудок.

– Да. К мужу и детям надо бы, – отшутилась , протягивая руку за своей курткой, которую уже любезно подавал мне гардеробщик.

Мне уже далеко за сорок, а одеваюсь как подросток-гопник. Только на работе позволяю себе выглядеть солидно. Когда прихожу в кабинет, ныряю в платье или костюм, висящие в шкафу, но потом, когда рабочий день заканчивается, превращаюсь в тыкву. А точнее влезаю в своим изношенные джинсы, футболку и худи.

– Не боитесь ночами ходить?– вывел меня из раздумий его вопрос.

– Не больше, чем все остальные.

– Могу ли я вас проводить?

– Нет, спасибо. Я уже девочка взрослая и дорогу домой сама найду.

Вообще странно, он в курсе о моем статусе, но все равно пытается подкатить. Глядя на его уставшее лицо, мне почему-то стало его даже немного жаль. Может он и не имеет в виду что-то большее,чем просто проводить до дома? Может быть ему не хватает того, чего не хватает доброй половине человечества- ушей, которые бы слушали? Дома меня никто не ждал. Дети у родителей, которые живут в километре от клуба,муж на футбол укатил в другой город и вернется только в понедельник утром, да и то , сразу на работу побежит. До утра меня все равно никто искать не станет. А что мне дома делать в пустой квартире? Снова книжки умные читать или вебинары по психологии смотреть? Как-то мне стало даже обидно за себя. Уже стоя в дверях клуба, хотела развернуться и сказать, что передумала, как услышала его приятный голос за спиной:

– Простите мою настойчивость, но мне было бы спокойнее, если бы вас либо муж встретил, либо я проводил, – настаивал незнакомец.

Интересный поворот. Оригинальный способ прощупать почву. Не верит, что на самом деле замужем и таскаюсь по ночным клубам с подружкой. Вот собственно и знак судьбы. Хотя не верю ни в знаки, ни в кармы , ни в это все, что нарекают эзотерикой. Ладно. Хоть время с интересом проведу. Давно не общалась ни с кем просто так. Только по работе, да и то, круг общения там тоже не особо менялся, как и темы. Главное, чтобы этот мужик не оказался маньяком.

– Давайте я вам покажу картинки, а вы мне быстро скажете, что видите на них, – с вызовом посмотрев на него, потянулась за телефоном в карман джинс.

– Давайте. Даже интересно стало, – ответил он, скрещивая руки на широкой груди, и снова улыбнулся красивыми и такими неестественно притягательными губами.

Несколько картинок с пятнами теста Роршаха из интернета и готово. Он уже рассматривал экран моего телефона.

– Что вы видите?– начала я допрос.

– Бабочка.

– А тут?

– Люди держаться за руки.

– А на этой?

– Салют, в честь победы любви над одиночеством.

– Вы либо уже знаете, что отвечать, либо не маньяк, – заключила я.

– А вы, как я понимаю, либо интересуетесь психологией, либо психолог, – заключил он.

– Да. И то, и другое.

– Тогда позвольте открыть вам дверь?– галантно пропустил меня вперед в сумрак ночного Питера мужчина.

Из теплого помещения мы попали сразу же в морозный ноябрьский город. Я поежилась. Куртка теплая, но надо немного попривыкнуть к температуре на улице. Я залезла в маленький рюкзачок и вытащила черную вязаную шапочку, которую мне изготовила собственноручно любимая и дорогая мамочка. Водрузив на голову эту “красоту” ,испытала истинное наслаждение. Теперь уши в тепле и голова не мерзнет.

– Позвольте два вопроса,– услышала я его голос.

– Позволяю.

– Как вас зовут?

– Настя.

– Где вы живете?

– Зачем приоткрывать завесу тайны. Но идти далеко, так как я собираюсь совершить сей путь именнго пешком.

– Назвался груздем…, – начал он, печально вздыхая.

– Полезай в кузовок, -закончила я и улыбнулась.

– Я Костя, – представился он.

Давно меня никто не провожал. Да и внимание не оказывал. Странное ощущение молодости сразу же подарило мне крылья. Больная спина, которая из года в год все больше и чаще давала о себе знать, недавно пролеченный артрит плечевого сустава, все куда-то испарилось. Я превратилась в двадцатилетнюю девочку, за которой увязался ухажер после дискотеки. Этого чувства, этого ощущения я не испытывала долгие десятилетия и вот наконец-то оно! Я знала, что у подъезда все закончится, а может и раньше, но было радостно, что во мне все же осталась жажда романтики и авантюризма.

Глава 2.2.Костя.

Странная женщина. Хотя, какая она женщина? Выглядит как девчонка. Нет ни пафоса, ни ломания, ни жеманности ни грамма. Странная, да, но это в ней и притягивает.

Мы вышли на улицу и она натянула на голову какой-то странный черный предмет, отдаленно напоминающий шапку. Не особо это странное вязанное нечно ей шло, но выглядела она очень непосредственно и как-то душевно. Каждое ее движение было натуральным, привычным. Она не играла в жизнь, а проживала ее.

Я посмотрел на нее при свете фонарей. В воздухе повисла изморозь и казалось, что над этой женщиной засветился ореол . Нимб ? Было бы очень забавно, если б оказалось правдой.

– Костя, вы же не местный?– спросила она и посмотрела на меня.

Как приятно и мелодично выплыло мое имя из ее уст . Голос тихий, уверенный, спокойный.

Либо она очень хорошая актриса, либо действительно меня не узнала. Если последнее правда, то она представитель очень редкой породы людей , которые не смотрят телевизор. Это делало наше общение ещё более интересным.

– Это так заметно?

– Не очень. Но местный бы спросил, в каком районе живу, чтобы оценить масштабы прогулки,вы же не сделали этого. Да и ваше “а” отличается от местного.

– Да. Спалился. Вы правы. Я в командировку из столицы приехал.

– Ааааа, – протянула она .– Командировочный. Интересно,– задумчиво проговорила она.

– Что именно?

– Да как вам жена в это время суток телефон не обрывает.

– Я не женат.

– Да мне , вы ж понимаете, все равно. Если вы на что-то рассчитываете, то у меня дома ни чая, ни кофе.

Я улыбнулся. Мне нравились ее прямолинейность и юмор.

– Вы всегда говорите, что думаете?

– Нет, ну что вы. Я вообще не часто думаю, – она одарила меня спокойной и грустной улыбкой. – Простите, если вас как-то задела моя манера общения. Просто легче открывать душу первому встречному. С ним пообщался и все, разбежались. Не будет ни осуждения, ни сплетен за спиной, да и все равно, что он думает. Знаете, такая терапия. Выговорился и все. Забыл.

– Согласен. Но почему вы думаете, что человек, которому откроетесь, забудет то, о чем вы говорили ?

– Все просто. Каждый думает только об одном самом важном для себя человеке в мире- о себе- любимом. Ему, или ей, абсолютно плевать на самом деле на собеседника. Если только нет какой-то веской причины проявлять интерес. Но мы сейчас с вами говорим о первом встречном. Как вы или я друг для друга. Мы встретились, приятно поговорили и разбежались. Вы в Москву, я в свою рутину и все .

– То есть, вы не предполагаете, что первый встречный может на самом деле интересоваться вашей жизнью?– спросил я, предвкушая интересную дискуссию.

– Отнюдь. Все возможно. Но это должен быть какой-то интерес особенный. Либо сексуальное влечение, либо какая-то информация, которую можно потом использовать себе в пользу в дальнейшем. То есть, в любом случае причина банальна- потребление другого человека.

Мы шли рядом по промозглому городу и я смотрел на нее. Интересная, умная, зрелая. Но какая-то безнадега была в ее словах.

– То есть, вы считаете, что простой интерес, как причина для знакомства невозможен?

– Отнюдь.

– А дружба?

– Смотря с кем. Между мужчиной и женщиной “дружба” зиждется только на одном- на влечении. В таких отношениях либо один хочет с другим переспать, либо уже оба переспали и держат друг друга как своеобразный запасной аэродром. Возможно я и ошибаюсь, но никогда не встречала настоящую дружбу между противоположным полом.

– Может у вас просто круг общения не такой широкий?

– Вполне возможно .

Женщина остановилась и изучающе окинула меня взглядом.

– Какой интерес у вас ко мне?

Я остановился, как вкопанный. Странный вопрос. Обычно меня спрашивают “ У тебя или у меня?”

– Точно не тот, о котором вы подумали,– ответил я, смущаясь то ли от такого прямого вопроса, то ли от ее взгляда.

Я почувствовал, как по коже побежали мурашки.

– А о каком таком интересе подумала я?– хмурясь, продолжила она свой допрос, но тут же рассмеялась и хлопнула меня по плечу, – Не парьтесь. Шучу. Кстати, может мы уже на “ты” перейдем?

Милая, добрая улыбка. Почему женщины, чем старше становятся, тем реже улыбаются? Улыбка преображает их внешность. Те самые пресловутые брыли, про которые я слышу почти что каждый день , деля гримерки с женщинами- актрисами, поднимаются, как на лифте, при этом простом человеческом действии. Улыбке. Да, появляются маленькие морщинки у глаз, в уголках губ, но это абсолютно никого не портит.

Я кивнул ей в знак согласия с ее предложением и почувствовал, как сердце забилось быстрее в груди.

– Костя, только давай договоримся- не надо со мной флиртовать. Не люблю я этого.

– Договорились, – ответил и протянул руку в знак скрепления нашего договора.

Она протянула мне свою в ответ и я пожал ее тонкие пальчики. Такая маленькая, холодная и нежная ручка. Без безумных колец и нарощенных замысловатых ногтей. Я держал в руке ее и не хотел отпускать. Я не мог это сделать. Мне казалось, что через ее кожу в мою проходят невидимые нити, сплетающие нас. Настя высвободила свою ручку и я заметил, как она слегка ухмыльнулась.

– Ну что ж. Раз мы уже знакомы, то позволь пригласить тебя отужинать, – легко и просто предложила она .

Я подумал, что ослышался, и немного опешил.

– У тебя же дома ни чая, ни кофе.

– Так я тебя и не зову к себе. Приглашаю шавермой угоститься.

– Это же как шаурма?– уточнил я.

– Помилуйте, где ваша шаурма, – произнесла она, деланно растягивая букву а, – и наша шаверма.

– Там же , где и поребрики с бордюрами, – улыбнулся ей в ответ.

– Вот видишь, как мы хорошо друг друга понимаем. Но, раз ты меня провожаешь, то угощаю я.

Первый раз за несколько десятилетий меня угощает женщина. Забавная игра. Она не знает кто я, я не знаю, долго ли она будет пребывать в неведении, так как не захватил ни очков, ни шарфа, чтобы скрыть свою внешность. Ну что ж. Поиграем.

Глава 3.1.Настя.

Смешно это и нелепо, если честно. Мне не хотелось быть кем-то, кем старалась в обычной жизни. Постоянные рамки, ограничения, необходимость следить за словами, действиями.А с этим Костей было плевать на условности.

Та, которая я есть, та, которой меня видят другие и та, которой я хочу, чтобы меня видели- три абсолютно разных персонажа, и первый зачастую просто задавлен третьим.

В клубе мне было душно и скучно. С учетом того, что я снова задержалась на работе и не успела перекусить из-за обещания Наде составить ей компанию, конечно есть мне хотелось нестерпимо. Ночью искать какое-то приличное заведение с незнакомым мужчиной совсем не радовало, но тут же рядом с Лиговским проспектом была шавермная. Не знаю, какая у них внутренняя статистика по отравлениям, но мне было абсолютно все равно. За здоровый образ жизни я ратовала только тогда, когда надо было в детей- подростков впихнуть то, что положено в них впихивать ради благой цели- витаминизации их организмов.

Мы свернули к метро и тут же ноздри мои защекотал приятный запах сомнительного качества мяса. Я зашла в то, что гордо называлось “ Кафе” и сделала заказ.

Маленькое помещение, заходя в которое, посетители сразу упирались в витрину с нарезанными овощами. Добродушный мужчина с акцентом весело поприветствовал меня и взялся за огромный нож.

– Будьте добры, две шавермы. Кладите все, что положено и побольше, – тут я обернулась и спросила у Кости. – Тебе же завтра не надо целоваться ни с кем? А то там же лук.

Он кашлянул и улыбнулся.

– Если такое и случится, то это уже не моя проблема.

– О! Прекрасно. С самооценкой , как и с самоуверенностью у тебя все хорошо.

Мне нравилось наше общение. Легкое и непринужденное. Мы увиделись первый раз в жизни и скорее всего не увидимся больше никогда. И чтобы я сейчас не сделала и не сказала, это все останется тут, в ночном Питере.

Места в шавермной было маловато, так что Костя великодушно покинул помещение и остался ждать меня у дверей ночного общепита. Минута и ловкие , отточенные движения, и две шавермы были готовы.

Взяв в руки по увесистому свертку, вышла на улицу и подошла к Косте. Шаверма. Горячее мясо в чесночном прохладном соусе, который обволакивал нарезанные огурцы, помидоры, салат и колечки лука. Я впилась зубами в только что освобожденный от алюминиевой фольги рулет, откусила кусок и с блаженством проглотила его, практически не прожевывая.

Я закрыла глаза и от наслаждения застонала.

– Как же это вкусно! И плевать, что завтра можно с горшка не слезать.

– Может тогда не стоит?– с деланным сомнением спросил Костя.

– Стоит! Это того стоит!

Момент истины настигнет утром, когда станет точно понятно – свежие были ли продукты использованы для приготовления и чистыми ли руками это было сделано. Но какой русский не любит русскую рулетку?

– Шавермная рулетка, – проговорил Костя, аккуратно откусывая кусочек шавермы.

Глаза у меня от удивления стали размером с диаметр пятирублевой моентки.

– Я о том же подумала только что, – проговорила с набитым ртом.

– Ты когда последний раз ела?– усмехнувшись, спросил Костя, видя, с какой скоростью поглощаю еду.

– Утром, – ответила я , вгрызаясь в поздний ужин. – Вроде бы , – добавила снова с набитым ртом.

Наверное это мерзко выглядит со стороны. Жующая какую-то уличную хавку женщина не первой свежести. Но именно в тот момент я переживала самое приятное за последние несколько недель состояние.

Свою порцию я подобрала до последней крошечки наблюдала, как Костя выбрасывает свою недоеденную половинку.

– Блин…Ты что? Это просто богохульство, – угрюмо посмотрела на него и отправилась обратно в шавермную.– Ты кофе или чай будешь?

– Чай, если можно, – откликнулся он.

Он точно подумал, что я психованная. Но это мне было на руку. Точно не додумается приставать.

Через пару минут я уже несла в руках два дымящихся пластиковых стаканчика, завернутые в бумажные салфетки. Пальцы обжигало, а аромат исходил от них божественный, как мне тогда казалось. Обычный дешевый чай в гондончиках был вишенкой на торте приятного вечера.

– Я тебе взяла сахар, если надо, – сказала, вытаскивая из кармана несколько пакетиков со сладким белым содержимым.

– Нет, спасибо. Я без сахара.

Судя по его внешности, он и чай без чая пьет наверное. Помню, что , когда первый раз услышала термин “ метросексуал” , долго хохотала, так как ассоциации у меня были именно с нашим метрополитеном. Не могла я в то время представить, что буду когда-то стоять вот с таким вот метросексуалом рядом с метро Лиговский проспект и пить чай из пластиковых стаканчиков.

Мы шли с Костей по ночному Лиговскому проспекту в сторону Невского. Огни большого города не слепили, а приятно освещали наш путь. Мимо проходили группы подростков, громко обсуждающих какие-то свои дела. Проносились машины, недовольно сигналя друг другу.

Магазины уже были в большинстве своем закрыты, так как суббота полночь явно не время для шоппинга. Большое здание “Галереи” радостно сверкало витринами, в которых не было ни тени посетителя. Странно. Никогда не была в такое время суток около этого громадного торгового центра и не знала даже, что он когда-то отдыхает.

– Смотри, а тут я когда-то покупала водку самопальную у бабушек, – показала в сторону “ Московского вокзала”.– Они спирт с водой и димедролом бадяжили, – проводила я странную экскурсию своему новому знакомому, которые был так вежлив, что не послал ещё меня куда подальше. – А тут в магазине странный лимонад под названием “Колозвончик” для запивки. Но гадость это была редкостная.

– Ты же не про водку сейчас?– вставил он , доказывая, что все же слушает мои бредни и даже внимательно.

– Нет, гадость- это про лимонад само собой.А ты как детство проводил?

– Не так ярко, как ты, – он рассмеялся на мой вопрос.

– О чем мечтал?

– Обо всем, о чем может мечтать мальчишка.

Я почувствовала, что он начинает уходить от ответа.

– Ты же знаешь, что мы больше не встретимся. Так что, валяй, рассказывай.

Он немного замялся, потом усмехнулся и сказал:

– Я мечтал стать актером.

– Ну что ж, хорошая мечта. А что ты делал, чтобы ее достичь?

– Ничего.

– Почему?

– Мне казалось, что у меня нет таланта.

– А родители тебе не говорили, что таланты есть в каждом и их надо просто развивать, – констатировала я .

– Так точно. Я учился в обычной школе и был среднестатистическим троечником. После поступил в училище на автослесаря. Пошел в армию, вернулся и продолжил работать с машинами.

Я понимала, что он что-то не договаривает. Слишком ухоженный вид, руки, которые явно не видели уже долгое время гаечного ключа, да и пахнет от него слишком не по рабочему.

– Но тем не менее, в автомастерской ты больше не работаешь.

– С чего взяла?

– Руки.

– Мда. Плохой из меня конспиратор, – он улыбнулся, – но я долго проработал там.

– А сейчас кто ты ?

– 

Я работаю, – он замялся, подбирая правильное слово, – в развлекательной сфере.

– Аниматор?

– Можно и так сказать.

Я видела , что он врал. Стеснялся? Если человек не хочет рассказывать что-то про себя, имеет полное право. Может он проститутом работает. От этой мысли я фыркнула от смеха.

– Смешно от того, что я аниматор?– услышала его вопрос.

– Нет, просто….– я задумалась, говорить ли ему правду.

– Да говори уже, я не из обидчивых, – подбодрил меня мужчина.

– Ну может ты аниматор для взрослых?

Костя засмеялся и закатил глаза.

– Иногда могу себе это позволить, если очень попросят.

Я тут же добавила:

– А вот то, что ты не из обидчивых- лукавство. Ты творческий человек, а ваша братия очень падкая на “ поглаживания”. То есть, каждому нравится, когда хвалят, но у вас это особенно развито. И если этой похвалы нет, то начинается настоящая трагедия.

– Простите, – услышала я за нашими спинами тонкий голосок. Мы остановились и одновременно обернулись.

Молоденькая девочка под ручку с парнем ее возраста стояла и мялась.

– Вы же Константин Зыков?

Я повернулась к Косте, удивленно подняв брови. На его лице промелькнуло выражение испуга, сменившееся разочарованием.

– Да, – с явной неохотой ответил он.

– Можно с вами сфотографироваться? Моя мама обожает фильмы с вами, – лепетала девчушка, толкая в бок своего спутника и шипя тому на ухо. – А ты мне говорил “ обозналась”.

– Да, конечно.

И я увидела, как Костя надел очаровательную , но совершенно не искреннюю улыбку на лицо. Зыков? Фильмы? Это какой-то прикол? Фамилию вроде где-то слышала, но когда я последний раз смотрела телевизор, на экране бегали медвежата и маленькие винтики, чинящие всех и вся.

Я наблюдала, как девушка трясущейся рукой делала селфи с Костей. Он улыбался, слушая те похвалы, которые расточала парочка, вежливо попрощался и посмотрел на меня.

Молчание , вставшее как стена между нами, немного напрягало. Он закусил нижнюю губу и задумался. Выглядел он каким-то потерянным, но это делало его даже привлекательным. Может это мой материнский инстинкт проснулся и мне захотелось его пожалеть просто ?

– Будем заново знакомиться? – не выдержав паузы, подсказала один из вариантов дальнейшего развития ситуации.

Костя набрал в грудь воздух и выдохнул через нос, выпуская с углекислым газом пар, который смешно заклубился у его лица.

– Константин Зыков- актер театра и кино, – и отвесил мне галантный поклон.

– Анастасия Лебедева- психолог и мать двоих детей, – ответила, делая книксен.

Ну вот теперь мне стало все понятно. Вот почему девчонки у его столика в клубе вились, и его внешность, ухоженная до усрачки- результаты его профессиональной деятельности.

– Ну что ж, актер театра и кино, пойдем дальше провожать будешь,если не боишься, что папарацци нас застукают и завтра в газетах появится статья о ночных похождения красавца всея кинематографа? А может и жена тогда со сковородкой встретит после командировки – с насмешкой проговорила я.

– Не волнуйся. Не встретит. Ничего не изменилось за тот час, что мы с тобой знакомы. Я все так же не женат. Можешь в интернете посмотреть.

Черт. Не получилось подловить. Значит на самом деле не женат.

Глава 3.2. Костя.

Никогда не думал, что, все ещё оставаясь в топе секс-символов, буду есть фаст-фуд, ночью и в сомнительном месте. Режим питания, тренировки до седьмого пота – давно стали моим образом жизни. Я не мог вспомнить, когда позволял себе дать слабину последний раз . Я же не дурак и прекрасно осознавал, если запущу себя, то не будут столько приглашать и давать роли. Конкуренция в нашем деле очень и очень высокая. Может актер я и средний, но фигура у меня первоклассная. И кадры, где я выхожу из душа, перевязанный полотенцем ниже пояса или постельные сцены получались всегда лучше, чем драматические излияния. Поначалу было сложно держаться и ограничивать себя в еде, но , как говорят, если что-то делаешь в течение 21 дня , то это становится привычкой.

Мне кстати понравилась эта самая шаверма. Единственное, мой организм отказывался принимать “отраву” в больших дозах и пришлось ограничится половиной питерского деликатеса.

Неприятная ситуация вышла. Надо было этой самой парочке подойти .Я видел по Насте, что ей не особо понравилось слышать, кто я по профессии. Глупо , но я первый раз застеснялся того, кто я . Нет, не потому , что она осуждала или начала на меня как-то криво смотреть. Просто понял, что расстояние, которое так стремительно сокращалось между нами, теперь превратилось в многокилометровую впадину.

– Насть, тебе неприятно?– спросил я , когда мы в молчании брели по Невскому в сторону какой-то очередной станции метро.

– Что именно ты думаешь мне неприятно? – спросила она, не глядя в мою сторону.

– То, что я актер.

– Ты знаешь, нет. Я понимаю , что наше общение для тебя такое же развлечение, что и для меня. Просто задумалась над тем, что пропускаю в жизни столько всего. Например, не была ни в театре, ни в кино уже сто лет. Не читала художественную литературу. Я вообще ничего не делала для себя. Хорошо, что к сорока трем годам я это осознала.

Я посмотрел с удивлением на фигурку в подростковой одежде и от удивления присвистнул.

– Так мы с тобой почти ровесники?

– Ой, не надо себе годков накидывать, – смешно кривя лицо, проговорила она.

– Я серьезно. Мне сорок пять вот только на прошлой неделе стукнуло.

– Поздравляю, – ответила она.

– Насть, скажи, твое отношение ко мне как-то изменилось?

Она задумчиво проговорила:

– Да ты знаешь, очень. Давай прощаться.

Я остановился и посмотрел на нее. Эта ее фраза хлестнула наотмашь по лицу. Ее серьезный взгляд , интонация , все говорило о том, что совместный вечер подошел к концу и мне стало очень больно от того, что придется прямо сейячас с ней прощаться. Но неожиданно она расхохоталась.

– Ты бы видел свое лицо! Да какая мне разница, кем ты работаешь. Хоть киллером. Ты интересный человек и с тобой легко общаться.

В эту секунду мне захотелось ее обнять и задушить в этих самых объятиях. Но я сдержал свой порыв и присоединился к ее веселью.

– Пойдем вместе в кино, – выпалил я , сам не зная зачем предложил.

– Сейчас?– удивленно поднимая брови, спросила Настя.

– Не уверен, что хоть какие-то сеансы сейчас идут.

Ожидаемо было, что Настя откажется, но она живо заинтересовалась моим предложением.

– Тогда когда? – спросила она.

– В понедельник.

– Во сколько?

– Напиши мне, где работаешь и я в восемь вечера заеду за тобой.

Надеюсь, что завтра она не передумает и мы сможем с ней ещё провести время вместе.

Она перевесила свой маленький рюкзачок со спины на живот и стала рыться в его недрах. Вытащила связку ключей, какие-то бумажки, флакончики, отвертку, пачку пластырей.

– Подержи, – пробормотала она, выкладывая мне на руки содержимое, продолжая извлекать все более неожиданные вещи на свет Божий.– Нашла!

Она победоносно держала в руках ручку. Зажав ее губами, она стала складывать обратно свои сокровища, оставив только чек, на обратной стороне которого принялась записывать адрес. Вот воистину- женская сумка полна сюрпризов. Столько там всего обитает. Неужели всем эти они пользуются?

– Вот адрес. В понедельник в восемь как раз заканчиваю. Можешь прийти.

Я сжал сначала в руках заветную бумажку, а потом мельком взглянул, чтобы прикинуть, где это место. Оказалось, что прелестная новая знакомая работала совсем рядом с Невским проспектом. Сунув в карман заветный адрес, мысленно послал запрос во вселенную, чтобы в понедельник съемки закончились вовремя.

– Ну что ж, мы ещё не пришли, – проговорила она, улыбаясь той самой улыбкой, к которой я уже привык за то короткое время, что мы были знакомы и которая покорила мое сердце. – Ещё достаточно далеко идти, но потом ты будешь свободен.

– Да я вроде как и не против погулять, тем более на удивление ни дождя , ни снега нет. Да и компания, что надо – ответил ей, по привычке включая режим крутого пацана.

– Ну ладно. Теперь я знаю, кто ты и точно не поддамся на твои чары. Кстати, даже хорошо, что ты известный человек. Значит будешь вести себя прилично. А то мало ли кто увидит и тогда твоя репутация завидного холостяка пропадет, а с ней и часть поклонниц.

– Насть, я бы и рад распрощаться с такой репутацией, но вот не получается.

– Слишком планка высокая, – резюмировала она, оценивающе оглядывая меня с ног до головы.

– Нет, отнюдь.

– Да я не про тебя. Я про женщин. Они сами себе ставят высокую планку по отношению к тебе. Им кажется, что они не достойны, чтобы ступать на следы, остающиеся на асфальте после тебя. Ты на Олимпе, а они на кухнях.

– Ты писателем не думала стать?

– Нет. Никогда.

– Попробуй.

– Не люблю лесть. Тем более такую неприкрытую. Я с женщинами, которые себя не любят, каждый день работаю. Повышаю самооценку и даю веру в то, что все реально в нашем мире. Даже самое нереальное. Только для этого нужны усилия. Но, как ты понимаешь, человек существо не только социальное, но и достаточно ленивое. Поэтому не всегда мои труды приводят к какому-то хорошему результату. Для такой работы нужно время, а ждать никто не любит. Всем же надо ещё вчера .

Я понял , о чем она говорит. У меня было такое же ощущение, но только касательно моей работы. Эдакий синдром самозванца. У меня нет профессионального образования, не было внушений с детства, что я самый талантливый и мне все по плечо. И потребовались годы, чтобы поверить в то, что я на самом деле чего-то стою.

– Ты был женат?

– Нет.

– Извини, если вопрос очень личный.

Я хотел, чтобы она спрашивала меня, задавала вопросы и проявляла интерес. Реальный интерес ко мне, к Косте.

– Обычный.Меня уже сто раз спрашивали.

– Ты боишься свободу потерять?

– Да, – само вырвалось у меня.

– Что для тебя свобода ?

– Делать, что хочу, идти, куда душа просит.

– Но это все можно и в отношениях получать. Главное договариваться.

– Не уверен.

– А ты представь, что ты смог. То женился бы?

Я задумался. Нет, не женился бы в любом случае. Я отрицательно покачал головой.

– Тогда тут вопрос не в свободе.

– А в чем?

– Ты скажи.

– Не знаю. Я как-то не задумывался.

– Для чего тебе свобода от отношений?

Я задумался. Для чего мне свобода от отношений? У меня нет дома, нет того, кто ждет, пишет, волнуется. Когда меня не станет, кто вспомнит обо мне ? Я не о ролях, которые сыграл, а обо мне. О реальном человеке, которых ходил по Земле, дышал, ел шаверму на Лиговском? Никто. Так зачем мне свобода от отношений?

Я сменил тему, а Настя мудро не стала сопротивляться.

Мы болтали и смеялись, проходя мимо больших и маленьких отелей, дома, где мне сняли квартиру на время работы в городе, закрытых станций метро, Александро-Невской Лавры, поднялись на мост и на его середине Настя остановилась.

– Посмотри, как красива Нева ночью. В ней отражаются те немногие звезда, которые все же сияют иногда над городом.

Я посмотрел, но не на Неву, а на эту женщину, с которой знаком вот уже почти три часа. Она стала такой для меня родной и близкой. Это что-то невозможное. Какая она странная и какая красивая. Настоящая, открытая.

– Какой у тебя любимый цвет?– спросила она, отрываясь от созерцания черной и пугающей глади реки.

– Синий.

– Знаешь, есть такая теория,что цвет, который любит человек, может рассказать о его характере. Ты не любишь тусовки, вообще шум и можно сказать, что и людей тоже не особо. Идеалист. Почему ты выбрал такую профессию?

– Хотел побороть свои страхи. А ты ?

– Хотела побороть своих демонов.

– И получилось?

Она улыбнулась, глядя мне в глаза и покачала головой.

– Не очень.

– А какие цветы ты любишь?– спросил первое , что пришло в голову.

– Живые. А точнее те, что растут в земле. Не люблю букеты.

– То есть, если тебе подарить горшок с цветком, то это тебе понравится ?

– Я не дружу вообще с растениями. Они дохнут у меня так же быстро, как и появляются. Но от букета полевых цветов не отказалась бы.

– Ну и запросы. Похлеще, чем у мажорок.

Мы стояли на мосту и продолжали нашу викторину. Вопрос-ответ, снова вопрос-ответ. И не было ни стыдно, ни страшно, лепить то, что приходило на ум первым, так как все ответы были правильными.

– Было что-то , о чем тебе стыдно вспоминать?– спросила Настя.

– Да. Я когда-то случайно порезал мамино платье, потому что мне нужен был платок на голову, какие пираты носят.

– Хмм…Я думала, сейчас будешь рассказывать , как разбил сердце какой-то томной красавице.

– Да я это даже в голову себе не беру. А у тебя было что-то, о чем ты жалеешь?

– Нет. Жалеть глупо. Что уже свершилось, изменить невозможно. Можно попробовать минимизировать последствия. Но было кое-что, что я бы не стала делать , если бы вернула время назад. Я когда-то прилепила жевачку на шубу женщины, стоявшую передо мной в метро. Она орала на своего ребенка, а тот плакал. Мне не жалко шубу, мне жалко ребенка, на которого, как я потом сообразила, она дома всех собак скорее всего спустила, чтобы злость за эту шубу выместить.

– Первая любовь?

– Ох, не самая любимая тема. Если коротко, он был музыкант, изменял мне и употреблял. Твоя?

– Бросила меня , когда в армию ушел. Написала, что встретила другого.

– Тебе больно до сих пор?

– Нет. Мне не понятно.

– Что именно?

– Почему она тянула с тем, чтобы порвать со мной…

– Боялась в лицо сказать.

– А как ты разошлась со своим музыкантом?

– Просто ушла и передала ключи через друга, как и вещи. Понимала, что, если услышу его голос, то вернусь и все начнется сначала.

Настя стояла, положив руки на ограду моста. Лицо ее стало печальным и мне показалось, что в глазах заблестели слезы.

– Но через пару лет возвращаться было уже не к кому. Он умер.

– Мне жаль, – проговорил не потому, что мне было жалко этого самого мужчину, а то, что ее это тяготило до сих пор. Первая реакция – хотел обнять, но тут же отбросил это желание. Она не из тех, кому нужна жалость.

– А мне нет. То есть, мне жаль, что его нет , но он перестал мучиться. Его демоны умерли вместе с ним. А ты не хочешь ни с кем надолго связываться, чтобы больно не было?

– Нет.

– Тогда почему?

– Наверное дело не в боли, а в доверии. У меня его почти не осталось к людям.

Она смотрела на Неву и молчала. Настя унеслась далеко от моста , Невы, меня. Она была в прошлом и я почувствовал ощутимый укол ревности. Хотел бы я посмотреть, кто в фарш перемолол ее сердце.

– Мне холодно, а нам ещё идти минут тридцать, – проговорила Настя, отрываясь от поручня и поежилась.

– Может такси вызовем?– предложил я , понимая, что услышу отказ.

– Устал?– она хитро улыбнулась и с вызовом посмотрела на меня.

– Нет. Я не чувствую усталости ни капли. Первый раз за долгие годы мне не хочется останавливаться.

– Тогда идем дальше.

Мы прошли по мосту, наблюдая , как редкие и уставшие машины проезжали мимо, обдавая лучами дальнего света.

Спускаясь с моста, Настя подскользнулась и, не удержав равновесия, начала падать в мою сторону. Я подхватил ее и прижал к себе. Это получилось непроизвольно. Я почувствовал приятный цветочный аромат, исходивший от ее нелепой шапочки и у меня закружилась голова. В груди очень странно стало пощипывать и на какое-то время я забыл, как дышать. Что это был за странный приступ? Никогда прежде ничего подобного не испытывал и честно признаться, растерялся. Я прижимал Настю, как маленького котенка, боясь раздавить и выпустить одновременно. Невозможная волна нежности накрыла меня. Так не хотелось отпускать ее от себя. Я боялся, что , когда Настя отстраниться, то волшебство ночи рассеется.

– Прости пожалуйста. Я не имел ничего ввиду. Просто хотел помочь, – начал оправдываться , выпуская ее из объятий.

– Да я так и поняла. Не бойся,с кулаками не полезу. Тем более, что ты мне нужен все ещё, чтобы довести до дома, так как я до усрачки боюсь бродить ночами одна по городу.

Я посмотрел на ее смеющиеся глаза и улыбнулся в ответ. Мне сорок пять и мне показалось, что первый раз в своей жизни влюбился. Хотя, может это просто кажется?

– А если бы я тебя поцеловал?– набравшись храбрости, решился в шутку задать провокационный вопрос.

– Тогда бы я продолжила свой путь в одиночестве. Я замужем. Ты не забывай.

Я на самом деле забыл об этом маленьком недоразумении. Но как и почему ее отпускает муж одну ? Я бы не смог не потому, что ревновал бы, а потому что волновался, все ли с ней хорошо.

– Тогда я не буду, – я взял ее лицо в свои ладони. – Пока не буду.

– Много на себя берешь. Не забывайся. Ты обещал, – ответила Настя, практически выдирая свое лицо из моих рук.

Время с ней летело непростительно быстро, а мне так хотелось его притормозит и побыть самим собой .

Глава 4.1. Настя.

Ну вот и надо же было случится такому недоразумению- в конце ноября на мосту наледь. Это конечно же сарказм.

Я шла и слушала рассказ Кости про то, как он однажды летом, когда ему было только семь , взял в тихаря поиграть гитару отца и порвал струну. Отец разозлился, но вместо того, чтобы выпороть парня, усадил с собой рядом и начал обучать игре на этом инструменте. И тут ноги мои непростительно резко начали разъезжаться на льду и я полетела . Ладно бы упала на задницу. Не беда. Секундный позор пережить я в состоянии. Я ж училась в школе, так что помню, что это до сих пор. Но попала прямо Косте в объятия, чего я категорически не хотела.

Прижалась к его дорогущему пальто и замерла. Сердце билось с бешенной скоростью. Адреналин от того, что могла упасть или от того, что сейчас находилась так близко к постороннему по сути человеку? Уже очень давно никто меня не обнимал. Даже муж. А тут сильный и в принципе не противный внешне мужчина.

Итак, резюмирую : я на мосту ночью с незнакомым мне человеком , обнимаюсь и мне это даже нравится. Как бы сейчас это расценил дедушка Фрейд? Хотя тут предельно все ясно и без глубинного психоанализа. Мне не хватало тепла , обычного, человеческого. Вот я и нашла , где его заполучить. Скажем так, украла кусочек человеческого тепла.

Я стояла и грелась о Костю. Он был теплый, уютный и мягкий. Мягкий это я про его натуру, а не про материал пальто, хотя тот тоже был приятным на ощупь. Но умом я понимала, что эта мягкость очень далеко спрятана, и вырвалась на мгновение наружу. Я закрыла глаза и ощутила, что погружаюсь в легкую дрему.

Его сильные руки держали меня уверенно и крепко. Я почувствовала, как острый подбородок упирается в мою макушку и улыбнулась. Это было приятное ощущение, хоть и неправильное с морально-этической точки зрения.

Костя отстранился и начал извиняться. Да, конечно. Ничего страшного. Но на самом деле случилось страшное и я поняла, что не хочу жить так, как жила . Мне нужно как-то расшевелить мужа, себя. Мне нужны романтика и такие прогулки по ночам, чувство, что нужна. А ещё больше, что я есть. Быть пустым местом мне надоело.

Мы продолжили путь, но по какой-то причине нестерпимо захотелось заплакать. По сути я же одна. Нет той семьи, о которой так мечтала. Есть дети, которые вырастают и скоро уйдут в свою взрослую жизнь, есть я , есть Петя. Мы как три вселенные со своими границами и внутренними законами.Я старалась сохранить беспечность и весело болтала. Негоже уж настолько душу выворачить. Тем более я уже поняла, что Костя тоже не хило так под каток жизни попал.

– Почти пришли. Еще минут пять и я дома , – проговорила, когда родные пенаты показались на горизонте.– И ты наконец-то свободен.

– Да я и так свободен, – как-то грустно подвел он итог.

Разговор перестал клеиться. Наверное мы оба утомились от долгого пути, да и вообще, времени было уже почти четыре часа утра и спать хотелось нестерпимо.

Подойдя к парадной, я остановилась и вздохнув, проговорила:

– Вот я и дома.

– Вот ты и дома, – эхом ответил мне Костя.

Мы молча стояли и смотрели друг на друга. Ну что ж, это наши последние минуты рядом. Мы скажем друг другу пока и разойдемся. Он пойдет своей дорогой, я своей.

– Спасибо тебе. Я давно так замечательно время не проводила.

– Тебе спасибою Я тоже, Настя, – ответил он и взял меня за руку.

Теплая ладонь отдавала часть тепла моей холодной руке и я поняла, что внутри меня что-то стало оттаивать. Мне нравилось это ощущение . Я начала жить. Снова.

– Ты помнишь про кино в понедельник?

И я встрепенулась . Точно. Он же пригласил меня в кино, а я уже и позабыла. И ослу понятно, что не придет он ни в понедельник, ни во вторник, ни в среду. Маленькое приключение закончилось. Жаль, конечно, но надо и честь знать.

– Да, конечно, -улыбнулась ему и высвободила свою руку из его.– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи. Ты же не будешь против, если я подожду, пока в твоем окне не загорится свет?

– Не против. Оно на третьем этаже прямо над козырьком.

Я развернулась и бодро вошла в дом. Конечно мне хотелось оглянуться, посмотреть на прощание на него, но я не сделала этого. Возможно именно в ту секунду он и был уверен, что мы и в кино пойдем, и может быть будет какое-то продолжение, но я понимала, что чары ночи развеются уже к первым петухам и все забудется.

Меня встретил темный подъезд. Ну конечно, лампочку выкрутили. У кого-то дома перегорела и сперли лампочку общего пользования . Воняло как обычно, мочой и фекалиями. Уже давно я искала квартиру в другом районе города, но все упиралось в то, что мужу было лень паковать вещи, перевозить весь скарб на новое место. Я поднималась по лестнице пешком, освещая себе путь телефоном, так как само собой и лифт не работал. Ладно я ещё более или менее молодая, а те старушки, что живут на восьмом или девятом этажах?

Открыла дверь квартиры, радуясь, что на моем этаже более или менее сознательные люди жили. У нас на удивление был свет. Зашла в пустую квартиру и услышала эхо от того, как упали на пол мои ботинки. Часы на стене в коридоре показывали без четверти четыре. Но сон отчего-то даже и не маячил на горизонте. Как такое возможно? В моем возрасте уже само слово “сон” вызывает волну зеваний. А у меня открылось второе дыхание. Выйти и предложить теперь Костю проводить до дома? При мысли об этом я рассмеялась. Какая же прекрасная ночь. Мое маленькое приключение оставило послевкусие.

Открыв дверь в кухню, включила свет и подошла к окну. Я не ожидала увидеть Костю на улице, но он на самом деле оказался там. Стоял, держа телефон у уха. Увидев меня, радостно помахал рукой и отправил воздушный поцелуй. Я скривилась, покрутив у виска и закрыла занавеску.

Скинув прямо на пол в коридоре всю одежду, вошла в ванную комнату и залезала в душ. Теплая вода приятно согревала замерзшее тело. Только рука, которую держал мой новый знакомый, осталась на удивление теплой.

Накинув плюшевую пижаму с медвежатами, завалилась в кровать и набрала в поисковике “ Константин Зыков”. Мне казалось, что интернет только и ждал случая,чтобы я задала его имя , потому как получила миллион статей, интервью, какие-то видео, клипы с ним. А уж его фильмография меня вообще сразила наповал. Мне кажется, я столько книг за всю жизнь не прочитала, в скольких фильмах он снялся.

На фото он выглядел привлекательнее , чем в реальной жизни. Хотя, это же дело вкуса. А у меня его не было, как говорила Надя. Включив какой-то совершенно нудный сериал про врачей, в котором господин Зыков играл одну из главных ролей, не заметила, как уснула.

Проснулась , обнаружив, что смартфон дремал в руке с минимальным зарядом. Часы показывали, что надо бы позвонить Наде и узнать, как она там. Ну что ж, новый день, новые впечатления и приятные воспоминания о прошедшей ночи.

После третьего гудка подруга взяла трубку.

– Привет, дорогая, – услышала ее бодрый голос, явно дававший понять, что ночь у нее тоже прошла неплохо.

– Привет, Надежда. Хотела узнать, все ли у тебя хорошо, – с учительской интонацией задала дежурный вопрос.

– Тебе наконец-то интересны грязные подробности того, что могут вытворять с прекрасной дамой двадцатилетние жеребцы?

– Ой, Надь, избавь меня от этого, – сморщившись , ответила ей.

Мое богатое воображение было всегда предметом ее подколов. Она не преминула в прошлый раз рассказать, когда мы сидели в кафе и ели салаты, что соус в ее тарелке напомнил ей о недавнем свидании с каким-то студентом хореографического училища. Только соус был на ее лице. Меня тогда чуть не вырвало, а салат и соус попали в мой личный черный лист продуктов питания. Как и целые бананы, и ещё некоторые фрукты.

– У меня все хорошо. Знаю, что ты волнуешься, но соплячков я уже отправила домой на такси. Юшу скоро приведет няня.

Юша- ласковое прозвище ее сына. Хороший и любимый малыш, которого по документам звали Алексей.

История его появления на свет совсем не такая радостная, как хотелось бы. Надя ещё в школьные годы влюбилась в женатика. Он тогда был красивым и статным мужчиной. Ей было 14, ему уже за тридцать. Первый мужчина, первая любовь. Этот самый педофил-любовник долго и упорно пудрил Надюшке мозги, рассказывая, что вот только чуть-чуть подождать и он разведется. По началу она была молодой и неопытной. Верила его словам, а потом просто привыкла к вранью. Шли годы. Она закончила университет, в который тот ее поступил, устроилась к нему на работу. За это все время успела сделать около шести абортов, так как дети были для него не вовремя и прочее и прочее. Шли не просто годы, а десятилетия этого вранья.

Когда Надя забеременела в седьмой раз, твердо сказала, что будет рожать. Тот начал причитать сначала, что она погубит его, потом угрожал. В итоге подруга попала с нервным срывом в больницу, где ее психику кое как подлатали и пустили в свободное плавание. Горе-папаша конечно же орал с пеной у рта,из которого вываливались уже вставные челюсти, что ребенка не признает никогда.

Родился Юша , но у Нади началась послеродовая депрессия и она попала в клинику неврозов второй раз. Мальчика я взяла к нам на время, так как у меня уже дети были относительно самостоятельные, да и все равно просили собаку или братика. Так что все оказались в выигрыше.

Я видела, как мучилась подруга. И однажды, не посоветовавшись ни с кем, прихватила переноску с малышом и отправилась на работу к жене этого придурка. У нее был свой салон красоты рядом с моим домом, так что и идти не так далеко надо было. Записалась на маникюр и радостно уселась к мастеру, предвкушая месть.

Ногти мне сделали очень хорошо и я попросила аудиенцию у директора, чтобы лично поблагодарить за прекрасное обслуживание. Поговорив с женой отца Юши, дала свою визитку,чтобы она обращалась, если потребуется консультация психолога, и вышла с видом победительницы на улицу. Сразу же набрала козлину и по видео связи сообщила, что если он не станет платить алименты и не купит точно такой же салон красоты моей безвольной и влюбленной подруге, то вернусь обратно и тотчас все расскажу его жене. Не просто расскажу, а даже и покажу.

Как и следовало ожидать, престарелый Ромео чуть не обделался от страха, но все мои требования выполнил. Через пол года, когда Надя вышла из больницы здоровая и свежая, свободная от наваждения последних лет, у нее оказались приличные алименты на Юшу, свой салон красоты и твердая уверенность в том, что теперь она хозяйка жизни и может делать что и как хочет.

Мозги ей вправили на ура, что не могло не радовать.Но надо было дальше продолжать терапию, чего она не сделала. Со временем салон стал приносить огромную прибыль и она открыла ещё один, а потом и филиалы в Москве и Карелии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.