Владимир Алябьев
С.АД

Глава 1 Новая работа

Приятно осознавать, что земля способна тебя прокормить. Но истинное блаженство, опьяняющий восторг – это быть автономным, самому себе хозяином. Какую же цену придется заплатить за эту свободу? Жизнь на собственном участке – это погружение в мир самодостаточности, в буйство красок и ароматов, рожденных твоими руками: хрустящие огурцы, сочные помидоры, сладкая морковь… Моя история – о таком неприметном, но полном чудес клочке земли.

В этих краях не принято оформлять землю в собственность. По документам – лишь участок с домом, скромные шесть-восемь соток. Огород разбивай где угодно, лишь договорись с соседями. Но это редко становилось проблемой – все здесь люди опытные, понимающие, что для мирного сосуществования нужно уметь договариваться. Впрочем, зачастую и договариваться не было нужды: земля давно поделена негласными границами, освященными годами. Да и жители нашей деревни – сплошь родственники, если не каждый, то через одного. А мне довелось приехать сюда позже, я был здесь чужаком, если можно так выразиться. В шутку меня прозвали Садоводом. Забавно, как порой поворачивается жизнь – теперь я и уехать не могу. Знал бы я, что это за деревня – бежал бы от неё без оглядки! Но случилось как случилось. Деревня "Брод".

В общем, к чему я это все? Забавно до жути – ведь это мой первый дневник. С чего же начать? Боги, если бы вы знали, какой хаос творится в голове, когда пытаешься изложить все на бумаге! Ладно, хватит демагогии. Начну с самого начала.

Макс выглянул в окно. Солнце поднималось, возвещая о начале нового дня. Включив лампу, он снова уставился в пустой дневник. Хотелось поставить хоть точку, чтобы белизна листа не резала глаза. Да, чтобы писать, нужно вспомнить, с чего все началось. О, Город!

– Макс, опять мечтаешь? Друг, ты уже на волоске от увольнения! Начальник по цеху ходит, а ты опять где-то в облаках витаешь. Скажи мне, ты сделал детали, которые тебя еще вчера просили начать? Судя по заготовкам, ты даже не приступал, – Артем ткнул пальцем в груду металла.

– Вот прошу тебя, не начинай эту старую песню. С тех пор как стал мастером, ты, Артем, стал просто невыносим. Скажи, тебе больше всех надо? – Макс покачивался на стуле перед станком, ехидно улыбаясь.

– Всем надо иногда взрослеть! – Артем скрестил руки на груди и нахмурил брови.

– Боже мой, кто это у нас такой правильный стал? Вы посмотрите на него! Скажи-ка мне, в какой момент ты так повзрослел? А, я знаю! Наверное, когда старого хрыча ногами вперед вынесли, и тебя единственного толкнули из ребят вперед, когда спросили, кто будет новым мастером. И то, потому что других кандидатов не было! – Макс медленно встал со стула и направился в сторону курилки.

– Стой! Ты что, выпивший? – крикнул Артем в спину уходящему Максу.

Парень, покачиваясь, медленно обернулся и посмотрел в глаза Артему.

– И что? Ну, выпил в обед. Какие вопросы? – он оперся на станок.

– Иди домой, я тебя за станок не пущу.

– Ты что, меня отстранил от работы? Да ты озверел? – голос перешел в крик. – Ты недоделанный придурок! Если я уйду, кто на вашем сраном заводе работать будет? Вы должны быть благодарны, даже если я обсосанный работать буду!

– Не ори! – Артем озирался по сторонам.

– Что, блядь? Ты на кого басом лаешь, псина? – Макс начал шарить по спецовке и, найдя желаемое, достал чекушку, на дне которой плескалась водка. Лишь на один глоток. – Посмотрим, что ты сможешь сделать, – открыв крышку, он выдохнул и выпил остатки содержимого. После чего, поставив чекушку на станок, пошел в курилку, оставив мастера в недоумении. "Вот же пес! А ведь мы с ним вместе пришли в этот цех… Будь он проклят, оборонный завод!"

Макс шел медленно, голова кружилась от выпитого. Открыв дверь во двор цеха, он вдохнул свежий морозный воздух. "Ну вот, другое дело. Можно и закурить". На мгновение морозный воздух прояснил сознание, и парень полез в карман за пачкой сигарет, но поиски не увенчались успехом. "Бля, у станка забыл!" Хруст снега привлек его внимание. Он повернулся в сторону звука. К нему шел какой-то парень, которого Макс не знал, и это было странно. Каждый завод – это большая деревня, или болото, как кому угодно, но суть в том, что многих знаешь в лицо. Но это тело парень видел впервые. Легко, даже спьяну, можно было понять, что молодой человек переходит из цеха в цех, судя по его одежде: джинсы и свитер явно не подходили для уличной прогулки в такую погоду.

– Закурить есть? – заплетающимся языком выдавил Макс.

– Есть! – бодро ответил парень и стал рыться у себя в портфеле.

– А где у вас здесь курилка?

– Везде! – он ждал, пока парень достанет желанную сигарету.

– Смешно! – парень достал сигарету из портфеля и протянул собеседнику.

– Я тебе не клоун! – взяв сигарету и сунув ее между губ, Макс указал парню жестом, чтобы тот дал ему зажигалку. Подергав большим пальцем на кулаке. – Да у тебя ни говна, ни ложки! Занятная ситуация. – Парень достал зажигалку и протянул еле стоящему на ногах.

Прикурив и тут же уронив сигарету, Макс наклонился, чтобы ее поднять.

– Спасибо, – разгибая спину, проговорил он. Но что-то было не так. Крутить начинало сильнее, и только мысль "В снегу затеряюсь" промелькнула в голове. Схватив нового знакомого за рукав для поддержки, Макс начал извергать из себя потоки рвоты. Даже сам удивился своим способностям. Когда процесс прекратился, он поднялся и затянулся, пытаясь хоть как-то избавиться от запаха рвоты во рту. И снова – вертолет в голове. И снова спасительный рукав заработал в полную мощь, и рвотные механизмы заработали вновь. Обильно все пометив и заблевав даже ботинки новому знакомому. Выкинув сигарету, он произнес:

– Говно вы курите, меня аж вырвало! – и потерял сознание, упав на пушистый снег.

Парень чувствовал, что сознание возвращается быстрее, чем он трезвеет. Сквозь пелену мыслей он услышал слегка разборчивый голос незнакомца:

– Тебе помочь?

Голос был очень близко, значит, новый знакомый нагнулся, чтобы это сказать.

– Не надо! Все хорошо! Мне просто надо собраться с мыслями! – Макс попытался подняться на руки, но ноги не слушались, как и слова. «Надо снять с себя вещи, тогда станет холоднее, и организм быстрее протрезвеет». С этими мыслями парень стал расстегивать штаны рабочей робы и спускать их на глазах у нового знакомого.

Дверь цеха резко открылась, и с криком выскочил Артем:

– Макс, какого фига ты делаешь?! Ты что, с ума сошел?! – Артем рванул к лежащему коллеге, который уже спустил штаны до колен и катался по снегу. Пытаясь надеть на Макса штаны и поднять незадачливого друга, он явно не хотел, чтобы его поднимали, и всячески отбивался, дабы протрезветь от своего плана голым принять снежную ванну.

– Отвали от меня! Еще пару вещей сниму, и в миг протрезвею! – кувыркаясь по снегу, вырываясь из попыток хоть как-то прикрыть свой срам, он начал стаскивать с себя куртку. К сожалению, к цеху стали подтягиваться коллеги с других цехов на шум, который, сказать по правде, не собирался прекращаться. Проходящие мимо цеха люди реагировали по-разному: кто-то качал головой, осуждая такое поведение. Были и те, кто начинал смеяться над ситуацией, в какую бездну падают наши заводы с такими рабочими.

К радости беснующегося Макса, который уже фактически снял с себя рубашку и большими гребками стал прыгать в сугробы, делая вид, что плывет, вслед за ним, пытаясь остановить адские пляски пьяного дурака, бегал Артем. Но все попытки были тщетны, и раз за разом пьяный герой выскакивал из крепких рук и с довольным видом, ища новый сугроб, падал в него.

Шоу закончилось только тогда, когда с проходной завода прибежала охрана, которую, видимо, вызвали, устав от выкрутасов пьяного дурака. Ребята из охраны долго церемониться не стали и, скрутив дебошира, задали только один вопрос:

– Куда?

– Давайте этого красавца в красный уголок! – Проговорив это, он осмотрел, сколько новых тропинок нарыл этот пьяный пловец и где разбросаны вещи. Глубоко вздохнув, медленно пошел собирать. Ему не приходилось ничего говорить собравшейся толпе. Осознав, что продолжения не будет, толпа стала медленно расходиться, очень громко обсуждая увиденное.

Артем собирал вещи очень тщательно, пытаясь ничего не забыть и постоянно поглядывал, как Макса уже втащили в цех. Толпа тоже не стала дожидаться нагоняев со стороны мастера, и все разошлись. Только серьезный мужчина культурно ждал, пока Артем соберет вещи. И вот последняя шмотка найдена и взята под мышку. Парень вздохнул и направился в цех, кинув взгляд на незнакомца.

– Добрый день! Скажите, пожалуйста, это цех 457?

– Да, он самый! Чем я могу помочь? – Артем увидел, что носок выпал, и, нагнувшись за ним, услышал страшное:

– Меня зовут Горбунов Андрей Андреевич. Я новый начальник цеха, назначен сюда приказом.

У парня от услышанного свело спину и поясницу. Да, сказать по правде, разгибаться он уже и не очень хотел, понимая, что на этот раз это конец.

– Я читал приказ. И очень рад вам в нашем дружном коллективе. Я надеюсь, вы сможете влиться к нам!

Взгляд Горбунова упал на вещи, которые парень держал в руках, и очень быстро перевёлся на Артема.

– Понимаете…

– Да. У меня были похожие ситуации. Но я вас обманывать не буду. Этот человек с сегодняшнего дня здесь не работает. Заявление мне его не нужно, поскольку с этого дня месяца и года он уволен по статье!

– Разрешите сказать…

– Да я понимаю, он ваш друг! И именно вам я позволяю сообщить, что он уволен по статье и работу в окрестных городах ему не сыскать! – Мужчина медленно распахнул дверь цеха, вошёл, напоследок обернувшись и, процедив сквозь зубы, пригрозил пальцем: – И так будет с каждым. Поверьте, Артём, я выкорчую все проблемы этого завода! – Развернулся и, чеканя шаг, двинулся ко второму этажу, где располагался директорский кабинет. Оставив Артёма в оцепенении, с холодной волной паники от предстоящего разговора.

Дверь с грохотом захлопнулась, а Артём застыл, словно громом поражённый. В голове роились мысли, одна мрачнее другой. На одной чаше весов – дружба, закалённая годами, на другой – ипотека, семья, маленькая дочь. Суровая реальность обрушилась на плечи тяжким грузом, погребая под собой хрупкие воспоминания детства. Друг обернулся палачом. Толкнув тяжёлую дверь цеха, Артём вошёл в здание, куда ровно пять лет назад его привёл Макс. Шёл по знакомому проходу, и всё казалось прежним: старожилы дымили за станками, перемывая косточки Максу, не ведая о случившемся. Кто-то, подвалив к Мастеру, хлопал по плечу и, заезженной пластинкой, повторял: – Ну и отчудил Макс, новый рекорд поставил! Даже не понятно, сколько он в себя влил, здоровяк! Эти слова вонзались под кожу, оставляя на сердце кровоточащие шрамы. В тягостных раздумьях Артём не заметил, как миновал цех и оказался перед обшарпанной деревянной дверью с полувыцветшей табличкой: "Красный уголок". В последние годы он служил залом для совещаний, но по стенам, как призраки прошлого, висели знамя и бюсты канувших в лету вождей. А теперь это был вытрезвитель, которым в последнее время Макс злоупотреблял. Артём осторожно приоткрыл дверь и шагнул в полумрак. Нащупав рукой выключатель, щёлкнул.

– Что за хрень? Выключите свет! – Зашевелилось тело в одних трусах, принимая сидячее положение. – А-а-а, это ты, мастер недоделанный! Что, пришёл извиняться?

Артёма пронзил леденящий ужас. Их взгляды встретились, и в голове отчётливо прозвучало: «Надо резко. И сразу».

– Ты уволен по статье! За пьянку.

– Что?!

– Ты уволен по статье за пьянку и непотребный вид. – Лицо Артёма вспыхнуло, но не от злости, а от внутреннего давления, от страха. Он никогда бы не подумал, что сможет это сказать, да ещё кому – Максу.

– Ах ты, сукин сын! – Макс вскочил и с размаху ударил Артёма в лицо. Тот потерял равновесие, выронил вещи и рухнул на пол. Из разбитого носа и рассечённой губы хлынула кровь. Макс, схватив Артёма за грудки, взревел: – Ну и что теперь?!

Артём, стирая рукавом кровь, сочившийся на подбородок, сквозь зубы процедил:

– Будьте добры, покиньте цех, или мне придётся вызвать охрану.

– Тём, ты что, сильно головой приложился? Это я, Макс! – продолжал трясти его Макс.

– Извините, я вас не знаю!

– Ты что, я только что тебе лицо разбил!

– Что вы, я вас впервые вижу! А лицо я разбил, упав. – Артём резко сбросил руки Макса, поправил одежду и, придерживая дверь, указал на выход. – Я ещё раз спрашиваю, вам помочь покинуть цех?

Макс, нагнувшись, поднял свои вещи и, в одних трусах, в сопровождении мастера, побрёл к выходу. Цех замер в молчании, провожая его взглядом. Шёл медленно, пытаясь одеться на ходу. Доковыляв до двери, головой натянул штаны, развернулся к Артёму и, глядя на его разбитое лицо, выдавил:

– Я…

– Всего доброго вам! – Неожиданный голос, прозвучавший с лестницы, прервал Макса и заставил его поднять взгляд. На ступеньках стоял новый начальник – круглолицый, среднего роста. – Мы должны расстаться на хорошей ноте, – говорил он, спускаясь. – Поэтому я вам советую найти себя в сельской местности! – Подойдя вплотную к Максу, протянул руку. Макс ответил на рукопожатие и заметил на его руке странный знак в виде буквы "Л".

– Да пошёл ты! Узнаю, что Артёма уволил – голову снесу! – Развернулся и пошёл прочь.

– Не много ли пафоса для пьяницы, который даже в армии не служил? – Это последнее, что услышал Макс перед тем, как дверь цеха захлопнулась.

Улыбка, словно луч солнца, озарила лицо парня, когда он вернулся из лабиринта старых воспоминаний. Взгляд его упал на букву "Л" – шрам, запечатленный на коже руки.

– Не-е, про тебя еще рано рассказывать, – пробормотал он, вставая и направляясь к зеркалу, которое небрежно болталось на стене. Он стал пристально осматривать себя, словно археолог, выискивающий новые морщины, и провел рукой по щетине. В отражении на него смотрел блондин – все тот же беззаботный малый, которого он знал больше трети века. Худощавое лицо, голубые глаза, повидавшие многое. "А самое главное – ни одного седого волоса, ибо золото не может превратиться в серебро", – мелькнуло в его голове.

– Так, а что же потом? – Парень вернулся на стул. – О, вспомнил! Я долго искал в городе работу… – Он взял карандаш, но снова замер над листом. – Стоп! Я не сразу начал искать работу! А полгода спустя…

Солнце, словно насмехаясь, било в глаза. На кровати, забывшей о свежем белье, лежал человек в штанах и толстовке. Рядом валялись кроссовки с вырванными стельками – верный признак затянувшегося запоя. Бутылки из-под крепких напитков были разбросаны повсюду, превращая однокомнатную квартиру в свинарник. Эту запойную идиллию прервал проклятый будильник, настойчиво сигнализирующий о предстоящем собеседовании. Парень, словно зверь, метнулся к телефону и с диким воплем бросил его в стену.

– Когда ты, сука, поймешь, что нет у меня больше никаких собеседований! – Он вскочил и со всей силы пнул бутылки, разлетевшиеся на осколки, врезавшись в стену. Взгляд упал на поверженный телефон, который, несмотря на удар, еще подавал признаки жизни, вибрируя. Парень подошел и ударом ноги навсегда погасил его. Склонившись над ним, словно осознавая, что последняя надежда – это социальная поддержка и постановка на учет в качестве безработного, он подтянул сползшие без ремня штаны. Окинув комнату прощальным взглядом, он кивнул и направился в сторону совмещенного санузла. Коридор, все еще ждущий ремонта, встретил его скрипом двери. То, что открылось его взору, вызывало отвращение даже у него самого: грязные вещи, наваленные в ванну, и унитаз, в прямом смысле забитый окурками. Единственной радостью была оставленная со вчерашнего дня пачка сигарет на бачке унитаза, ждавшая своего хозяина. Парень взял ее в руки.

– Ну отлично! Просто слов нет! Одна! – Он достал сигарету и, зажав ее в зубах, начал шарить по карманам в поисках зажигалки. Не найдя, скомкал пачку и бросил в унитаз, расстегнул ширинку и залил ее мочой. Внезапно вспомнив, что зажигалка в заднем кармане, он резко развернулся, забыв о процессе, и, пока доставал зажигалку, обмочил все вокруг, включая стены и бачок. Застегнув ширинку, он вышел из туалета и направился в прихожую, попутно прикуривая и расталкивая пакеты с мусором, которые уже неделю ждали выноса и начали издавать зловоние.

– Я буду поздно! – крикнул он в пустую квартиру и, открыв дверь, покинул ее. Выйдя на лестничную площадку, он окинул взглядом надоевший четвертый этаж. Подойдя к электросчетчикам, он кивнул, не глядя на цифры, и повернулся к лестнице. Уже собираясь спускаться, он услышал, как открывается соседская дверь. Понимая, что бежать некуда, парень приготовился к неприятному разговору. Дверь распахнулась, и на пороге в одних семейниках показался старик в майке с надписью "Босс".

– Привет, Макс!

– И тебе не хворать, дед Сергей!

– Ну что, тебя подлечить?

– Не-е! Если только вечером! – Парень, почувствовав, что сигарета жжет губы, выплюнул ее между лестничными пролетами, и яркий огонек отправился в полет на первый этаж.

– Зачем же ты соришь?

– Слушай! Хочешь мне помочь? Вечером похмели!

– Семью тебе надо! Жену…

– Да пошел ты! – перебил его парень и, натянув капюшон на голову, опустил ее и пошел вниз по лестнице. Этажи на обиде пролетели быстро, и парень пинком открыл железную дверь, выскочив во двор пятиэтажек, образующих квадрат с детской площадкой в центре и непонятным квадратным сооружением. Он оглядел улицу и поднял голову на свой дом. Дойдя до четвертого этажа, он увидел в окне деда Сергея, который, качая головой, смотрел на него с укоризной.

– Ненавижу этот город! – Парень резко опустил голову и пошел в отдел трудоустройства. Выйдя из "коробки", как здесь называли четыре дома, в одном из которых он жил, дорога до конторы ничем не отличалась от большинства городов. Путь сопровождали сетевые магазины и маленькие лавочки, специализирующиеся на алкоголе, закусках и прочих сопутствующих товарах. Конечно, можно было бы доехать на автобусе, но, судя по состоянию, лучше пешком. Да и косые взгляды местного населения не прибавляли позитива. Еле передвигая ноги, он шел до злополучного места, и дорога казалась бесконечной. И вот оно, чудо! Знакомая вывеска: "Биржа труда и занятости". Парень подошел и, открыв скрипучую дверь, оказался в светлом помещении. От яркого света у него помутилось в глазах. С улыбкой на лице его встретила красивая и деловая девушка.

– По какому вопросу?

– Работу ищу!

Девушка начала копаться в терминале, и после непродолжительных манипуляций машинка одобрительно пискнула, от чего парень сморщился, и выдала талон.

– Вот, пожалуйста, ваш талон номер Л008! Будьте добры, подождите, пока вас вызовут.

– Да пофигу!

Девушка лишь улыбнулась и указала на свободный пуфик. Парень уселся на него и стал смотреть на табло, которое не спешило показывать его номер. В своих мыслях он почувствовал, что засыпает, и не заметил, как провалился в сон.

– Привет!

Парень открыл глаза. Перед ним стояла миловидная девушка. Зал был пуст.

– Ё… Я что, все проспал? – резко вскочив с пуфика.

– Ты симпатичный!

– Ага, спасибо! Вы уже закрываетесь?

– Ты симпатичный!

– Ты тоже.

Девушка стояла неподвижно, ее лицо застыло в одной мимике, говорил только рот.

– Так, я, это, пойду, наверно?

Девушка неестественно раскрыла рот, ее нижняя челюсть резко упала на грудь, превратившись в черную дыру, откуда с визгом вылезли зеленые щупальца и схватили парня за шею. Не ожидая такого поворота, парень взвизгнул и, пытаясь расцепить железную хватку, оттолкнулся ногами от новой знакомой, получив удар головой обо что-то твердое. Пелена сна рассеялась, и он резко открыл глаза! Над ним стояла толпа людей и недоумевала, что происходит. Парень так сильно оттолкнулся во сне, что влетел головой в стену, не на шутку перепугав весь зал. Девушка, выдавшая ему чек, подошла к нему.

– У вас все хорошо?

– Да, да! – почесывая затылок.

Девушка кивнула и указала пальцем на табло, где красным цветом горел номер Л008. Парень кивнул и проводил ее взглядом, пока она возвращалась к своему рабочему месту, а толпа зевак снова занялась своими делами. Резким рывком он вскочил и стал искать окно, над которым горел бы его номер. И вот оно, чудо! Парень быстро занял место и стал ждать девушку, которая придет. Но место работницы пустовало. Парень перепроверил номер на табло и, опустив глаза, вздрогнул. На месте, где секунду назад никого не было, уже сидела миловидная старушка.

– Прости, внучек, не хотела тебя напугать! – Миловидная старушка одарила его улыбкой, и, не дожидаясь ответа, выпалила прямо в лоб: – Это точно твой номерок?

– Да!

– Не украл ли ты его?

– Нет!

– Не купил ли ты его?

– Что? НЕТ!

– Зачем ты здесь?

Парень на мгновение растерялся, оглядываясь по сторонам.

– Мне нужна работа!

– Странно… – Бабуля нырнула под стол и, к удивлению парня, извлекла папку с его фото, на котором красовалась надпись: Л008. – Ну-с, сейчас посмотрим на твои "заслуги"!

– Я что-то, бабка, не догоняю. Откуда у вас моё досье?

– Боишься? Есть что скрывать? Да не бойся, сама боюсь! – Она расхохоталась звонким, неожиданно молодым смехом, открыла папку и почесала затылок. – Мда, внучок, отличился ты знатно, конечно. Ну ничего, даже ты можешь пригодиться. – Бабка щёлкнула пальцами перед носом парня, отчего тот вздрогнул. – Реакция у тебя, однако, хорошая!

– Я не понимаю, к чему это всё?

– Ой, да ладно тебе быть таким серьёзным! – Бабушка включила компьютер и принялась что-то быстро печатать, что совсем не вязалось с её возрастом.

– Так что по работе?

– Будет работа!

– Можно узнать, какая? – Парень подался вперёд, а руки предательски задрожали – похмелье начинало брать верх. Чтобы скрыть это, он положил ладони на стол.

– Что, ручки шалят?

– Да, проблемы со спиной.

Милая бабушка, в мгновение ока преобразившись, наклонилась к парню и серьёзно произнесла:

– А вот это ты, парень, брось! Ещё раз соврёшь или попытаешься дуру из меня сделать, я тебя без работы на всю жизнь оставлю!

– Простите! – проглотив слюну, выдохнул он, не ожидая такой резкости.

– Ну вот и ладненько, – вновь засияла довольная бабушка. – Так, нам надо подписать кое-какие документы, и завтра с утра ты уезжаешь. Время 5:40, автовокзал нашего города, не заблудишься.

– Что? Куда?

– Ой, вот старая балда! Деревня "Брод". Туда автобус ходит.

– Подождите, я не согласен! – Парень поднялся и начал медленно пятиться к выходу.

– Макс. Давай честно, тебе, кроме этого, ничего не светит. Сядь, пожалуйста.

Парень медленно подошёл и сел на место, глядя, как его данные заносят в компьютер.

– Чем я там буду заниматься? – опустив голову, пробормотал он.

– Ой, да ладно тебе сгущать краски! Не всё так плохо, работа на свежем воздухе. Ох, а какие девушки там… пальчики оближешь! Вот сам увидишь! Да, кстати, тебе сейчас придёт аванс! Получишь его через кассу банка по соседству. Прости, не провожаю, ты у меня последний клиент. Всего доброго!

Ошарашенный, парень встал и направился к выходу, сжимая в руке талон. В голове пульсировала мысль: «Да пошли они на…!» Но вдруг знакомый голос бабушки остановил поток мыслей.

– Ой, чуть не забыла! Не забудьте оценить на выходе качество моей работы! Спасибо, Макс!

– Хорошо.

У терминала его ждала миловидная девушка, которая подвела его к экрану:

– Будьте добры, оцените качество работы нашего сотрудника.

– Пять.

– Большое спасибо!

Макс толкнул железную дверь и вышел на улицу. Прямо через дорогу виднелся банк с неказистым названием «Банк СельскоАгровогоДела».

– Приехали! – Парень рванул через дорогу и, распахнув дверь, влетел в банк. Стоит ли говорить, как у него всё горело от предвкушения, что он получит деньги, которыми зальёт пожар души, а потом кинет несчастную контору. С улыбкой он подбежал к кассе, где, к его удивлению, не было очереди.

– Мне сказали, я могу аванс получить.

– Табельный?

– Чего? Мне ничего не сказали про табельный!

– Табельный?

– Да пошла ты!

– Табельный?

Парень начал разворачиваться, но забавная мысль пронзила его мозг. Он резко обернулся и выпалил:

– Л008!!!

Девушка молча подняла глаза. От этого взгляда у парня пропал дар речи, будто это последняя шутка в его жизни. Повисла тишина. Не выдержав взгляда кассирши, парень молча поклонился и собрался уходить, но в затылок прилетела фраза:

– Максим, какую сумму вы желаете снять?

Парень медленно повернулся назад, ожидая увидеть ещё одного парня с именем Макс, и, убедившись, что они наедине, облокотившись на выдвижную дверцу кассы, спросил:

– А сколько я могу снять?!

– Я правильно понимаю, вы хотите узнать баланс своего счёта? – всё так же невозмутимо ответила кассир.

– Да. Сколько у меня на счёте?

– Минуту, пожалуйста. – Девушка с непроницаемым лицом принялась что-то вбивать в компьютере. – Я могу вам озвучить вслух или вы желаете, чтобы я вам распечатала квитанцию?

– Скажите, – с долей иронии произнёс парень.

– Хорошо, на текущем счете на 20.07.2025 года у вас семнадцать миллионов пятьсот тысяч рублей ноль копеек.

– Что? – Парень почувствовал, как земля уходит из-под ног.

– Если вы желаете получить всю сумму сразу, разрешите выдать вам карту! Ибо наличными мы выдаём только до двухсот пятидесяти тысяч.

– Я беру двести пятьдесят, – трясущимися губами произнёс парень.

– Хорошо! – Девушка залезла под стол и, будто уже давно приготовив, извлекла конверт. Она положила конверт в ящик и задвинула дверцу.

– Спасибо! – Парень открыл маленькую дверцу, за которой лежал конверт, и уже собрался уходить, как вдруг его осенило, что он что-то проспал, и деньги настолько обесценились. Он развернулся к окну и, немного задыхаясь, приложив конверт к груди, спросил: – Извините ещё раз, а сколько сейчас в городе стоит квартира, ну так, на вскидку?

Девушка подняла глаза к потолку, как будто что-то считая, и резко ответила:

– Однушка – пять миллионов, двушки – от десяти.

– Хорошо! Ещё раз извините!

– Всего доброго!

Макс откинулся на стуле и громко засмеялся!

– О мой бог, как же я радовался этой сумме! Полезное дело этот дневник! – но вдруг улыбка сползла с его губ! Посмотрев в окно и увидев, как последние садоводы возвращаются с дежурства. – Так, о чём это я, ах да! – осмотрев свою избу и оценив работы на листке «Автовокзал!»

Я помню, как придя домой с новым купленным телефоном, сразу спрятал конверт и даже для самого себя рано лёг спать, собрав вещи в портфель, ну как вещи, всё что не воняло зассатым бомжом, так и пролетел мой день. Ложась на кровать, я представлял, как отработаю день и пойду снимать все деньги под чистую, с этими мыслями я и провалился в сон.

Парень проснулся в четыре часа утра, это и не удивительно, если вскакивать каждый час, умыл лицо и, побрившись, осознавая, что ловить ему больше дома нечего, он выдвинулся пешком в сторону автовокзала. По его подсчётам, он должен был добраться туда как раз к пяти часам, а значит, будет время поесть и попить кофе. Парень не ошибся, и под мечты, что он миллионер, его встретило ещё закрытое здание вокзала. Осознавая, что у него запас времени, парень стал слоняться и ждать времени открытия. И вот свет зажёгся, а вокзал открыл свои двери. К моменту открытия скопилась уже немалая толпа, которые тоже спешили на первый автобус.

Макс посмотрел на подъезжающий автобус. Единственное, что действительно было похоже на автобус – это кузов, всё остальное, мягко говоря, не то что не внушало доверия, а всеми поступающими сигналами в мозг говорило: – Беги, придурок. Вроде он был белого цвета, это можно было понять из остатков тех ещё не отвалившихся кусков, которые отдельно были раскиданы по кузову ржавого наглухо автобуса. Окна его держались то там, то тут на скотче, который лежал в несколько слоёв, и непонятно какие законы физики их держали в раме. Казалось достаточно просто лёгкого нажатия на любую часть этого транспортного средства, чтобы он развалился на куски, которые в падении со своей высоты превратились в пыль. Прозрачные стекла были только у водителя, "ну хоть здесь ничего не режет взгляд". Это был обычный жирный водитель, который прирос к сидушке своего железного друга. Салон водителя украшали разные атрибуты прошедших лет: какие-то фотографии, разные флаги и, конечно, куда без этого, десяток ароматизаторов, которые в виде разных игрушек висели, закрывая большую часть стекла. Неожиданно появились люди, которые тянулись к этой рухляди медленно, словно живые мертвецы. "Забавно, только мужики" – пронеслось в голове у Макса.

Парень резко вскочил со скамейки, устремившись к автобусу. У дверей уже клубилась толпа, но водитель не торопился открывать, словно выжидая сигнала от диспетчера автовокзала. Подойдя к очереди и встав в хвост, Макс вдруг заметил, что на автобусе нет ни номера, ни опознавательных знаков.

– Твою мать! – прошептал он, осознавая, что, возможно, стоит не туда. Коснувшись плеча впереди стоящего, он спросил: – Скажите, пожалуйста, это автобус на…?

– Да.

Ответ прозвучал так быстро и безучастно, что по спине Макса пробежал холодок. Человек ответил, даже не обернувшись. "Впрочем, чего удивляться? Еду в какую-то дыру, к людям, чья жизнь – убирать навоз за скотом. С чего бы им быть жизнерадостными?" Эта мысль заставила парня криво усмехнуться, и немного успокоиться.

Двери автобуса неожиданно распахнулись. Именно распахнулись – не вывалились со скрежетом, а плавно отворились, приглашая войти. Толпа двинулась вперед, подталкивая парня к дверям. Он старался двигаться в унисон с ней, не привлекая внимания. Ему даже нравилась эта игра. И вот она, первая ступенька новой жизни. Он ступил на нее и уже занес ногу, чтобы шагнуть в салон, как его остановила огромная ладонь водителя. Такая большая, что, если бы он захотел, мог бы одним движением схватить за куртку, вырвать вместе с кожей и отбросить в сторону, оставив лишь скелет. Парень опешил.

А водитель, почти не меняя выражения лица, произнес:

– Паспорт.

Это был не крик, не бас, но тембр его голоса эхом отразился от задней стенки черепа, пронзив лоб словно пуля.

– Да, сейчас! – Парень шарил во внутреннем кармане куртки. Достав паспорт, он открыл его почему-то не на странице с адресом или воинским учетом, а на графе "Брак и дети". Увидев, что там пусто, одобрительно кивнул и, отдав документ, стал протискиваться в салон.

– Твое место – номер восемь, – буркнул толстый водитель, усаживаясь на свое сиденье.

Парень двинулся вглубь автобуса, выискивая глазами заветное место. Но на сиденьях не было никаких цифр. Макс уже начал думать, что это злая шутка, предназначенная для новичка из их деревни, как вдруг заметил, что на одном из сидений кто-то явно наспех нацарапал красной краской цифру "8". Усевшись на свое место, парень решил еще раз оглядеть салон и своих попутчиков, поскольку желтоватая муть окон не давала толком разглядеть улицу.

В голову снова закралось интересное наблюдение: все двойные сиденья были заняты лишь одним человеком, и никто не сидел у окна. Кроме парня. Который, оторвавшись от окна, снова попытался осмотреть попутчиков.

– Ты что, тупой? Я сказал, твое место – восемь! – заорал водитель.

Макс вздрогнул и послушно пересел на свое место, освободив пространство для невидимого соседа. "Странно все это!" Автобус стоял как вкопанный, словно кого-то ожидая. Вдруг резко погас свет в салоне, и нежный желтый свет солнца, преломляясь в грязных окнах, окрасил все вокруг в зловещие тона. Двери распахнулись, и в салон вошел человек в джинсах и толстовке с капюшоном. Рыжий, худощавый, он одним прыжком преодолел две ступеньки и почти подлетел к водителю, который что-то пробурчал про восьмое место. Парень ухмыльнулся и, бросив взгляд на Макса, направился к нему. Подойдя ближе, он прищурился и стал изучать озадаченного пассажира, сканируя его взглядом с головы до ног. Улыбнувшись во все тридцать два зуба, он заговорил:

– Так-так. Кто у нас тут? Новенький! – Он вытащил из кармана таблетку. – Это – под язык! – и фактически засунул парню в рот неизвестный препарат. Затем, достав из другого кармана фонарик, посветил ему в глаза и, одобрительно кивнув, попрощался с водителем и вышел из автобуса. Двери резко захлопнулись за ним.

Таблетка была безвкусной, но Макс продолжал ее сосать в надежде ощутить хоть какой-то привкус. Легкий аромат мяты наполнил носоглотку, и он даже не заметил, как таблетка полностью растворилась. "Забавно начинается моя новая жизнь. И очень странно. Скорее всего, в деревне эпидемия гриппа, и это был жест доброй воли администрации региона – помочь вновь прибывшим". Парень оглядывал салон, ожидая отправления. Сиденье начало вибрировать. "О, наверное, скоро поедем". Неожиданно отвалилась спинка сиденья возле окна, и из него выпало что-то похожее на сдутый матрас, который начал надуваться. Приобретая человеческие очертания, и уже через несколько секунд стало понятно, что это – секс-кукла. Парень потерял дар речи. "Что здесь за хрень вообще происходит?" Все его лицо кричало об этом.

– Одевай, вещи – под ее сиденьем! – повернувшись к парню, сказал водитель, хрустнув костяшками пальцев. И весь салон злобно уставился на парня, принимаясь одевать своих кукол. Парень оцепенел от ужаса, но спорить не стал и засунул руку под сиденье, где стояла сумка из магазина продуктов, битком набитая вещами. Макс, понимая, что лучше играть по правилам, начал натягивать вещи на резиновую куклу, осознавая, что мир сошел с ума. Ну вот и все, последняя вещь надета. Раздался протяжный гудок, и автобус тронулся. Несмотря на преклонный возраст, машина шла очень мягко, настолько, что даже непристегнутая резиновая девушка не шаталась. Быстро и аккуратно мы покинули территорию автовокзала и выехали из города – это стало понятно по тому, как фон домов сменился долгим и густым лесом. Удивительно, но не было ни страха, ни каких-то негативных эмоций. Макс разглядывал свою соседку и пытался понять, для чего этот маскарад. День клонился к вечеру, и за окном прилично стемнело. Лишь свет отраженной луны давал немного освещения, позволяя в мутном мареве разглядеть хоть какие-то силуэты деревьев. Однотипный фон, менявшийся только высотой насаждений. Света в салоне не было, поэтому то там, то здесь слышалось негромкое храпение и сопение. Но Макс не спал, постоянно поглядывая на единственный источник света – небольшой фонарик, висевший на разделении двух больших стекол водителя. Вторым источником света были фары, освещавшие монотонный пейзаж дороги, по краям которой рос густой лес. "Странно, столько едем, и ни одной встречной машины". Парень полез в карман за телефоном, чтобы посмотреть, где он находится. Открыв долгожданную программу, он обнаружил, что она ведет себя как-то неестественно, перемещая курсор навигатора по всей планете и, нигде не зацепившись, ударяя в случайную точку где-то в море и начиная кружиться вместе с картой. "Просто блеск, походу, здесь нет связи. Надо попробовать подремать". Парень начал искать удобную позицию, чтобы уснуть. Но как он ни пытался, все было не то. Он уже начинал злиться, как вдруг весь автобус подбросило на кочке. "Все, походу, выспался. Видимо, закончилась и нормальная дорога, и теперь точно не уснуть". И правда, кочки стали частым явлением, а автобус кидало то вправо, то влево. Парень все равно прикрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от ситуации и заснуть, чтобы скоротать время. Из дремоты его вырвало чье-то прикосновение к плечу. Парень открыл глаза. На месте, где должна была сидеть резиновая кукла, сидела девушка небывалой красоты и мило улыбалась.

– Ты останешься со мной? – проговорила она нежным голосом.

– Прости, откуда ты здесь? – Парень стал осматривать пространство вокруг себя и понял, что, в принципе, места хватило бы, чтобы вытащить куклу и девушке сесть, не разбудив его. Переведя взгляд, он вдруг осознал, что сидит один, а прелестная девушка снова обрела вид резиновой куклы. "Ну и таблеточка!" Неожиданно кукла повернулась, и из ее открытого рта высунулось щупальце осьминога, которое схватило его за шею. Парень закричал и проснулся, увидев лицо водителя, который стоял над ним. Макс резко перевел взгляд на место у окна – там также сидела одетая им же кукла и неподвижно смотрела в спинку впереди стоящего кресла.

– Остановка. Ты можешь выйти облегчиться, – сказал водитель и ушел на свое рабочее место за руль. Парень потер сонные глаза и посмотрел вокруг. Сквозь все те же немытые окна пробивался утренний свет. В салоне были только куклы. Максим потянулся и встал.

Выбравшись из автобуса, парень окинул взглядом окрестности. Унылый пустырь, приютившийся между покосившимся ларьком и жалкой пародией на остановку – навесом, бесстыдно прилепленным к ларьку. У окошка толпились мужики всех возрастов, что-то получали и, не задерживаясь, уходили восвояси. Любопытство заставило Макса встать в хвост очереди, за седовласым мужчиной. Палящее солнце нещадно припекало. "Синоптики хоть раз не соврали," – промелькнуло в голове. Очередь двигалась мучительно медленно. "Вот сейчас не успею до отъезда автобуса, и что тогда?" Раздумья прервал седой мужчина, резко повернувшись с недовольным видом. Протягивая руку, он представился:

– Меня зовут Хмурый.

– Хорошо. Постараюсь запомнить.

– Теперь мы с тобой друзья, – выдавил он подобие улыбки и, отвернувшись, продолжил стоять в очереди.

"Приехали," – подумал Макс. Ему все это явно не нравилось, но обещанная сумма и бесконечные долги держали его на месте, словно пригвожденного. "Терпи!" – кричало все вокруг. Очередь продвигалась черепашьим шагом, и парень в который раз изучал затылок своего новоиспеченного "друга" и унылый пейзаж соснового бора, в котором приютился этот пятачок цивилизации – ларек, казалось, построенный еще в прошлом веке. "Надо было взять воды, долбаное похмелье, второй день хреново…" В размышлениях о бренности бытия очередь пошла быстрее, и, увидев, как серый затылок, который он уже, казалось, просверлил взглядом, получив что-то в окошке, отошел в сторону, Макс ринулся к заветной цели.

– Пива любого, три бутылки! – крикнул он в окошко.

Из ларька донесся тихий женский смешок. В ответ парню протянули картонный ящик размером с сухпай. Он взял его в руки и озадаченно осмотрел. Ни надписей, ни опознавательных знаков.

– И это все?

Дверца ларька захлопнулась.

– Что за чертовщина здесь происходит? – оглянулся парень и обнаружил, что стоит на придорожном пятачке один, а остальные уже сидят в автобусе и ковыряются в коробках. Резкий бас водителя заставил Макса вздрогнуть.

– Ну, тебя долго ждать?

Он сорвался с места и бросился к автобусу, чуть не перепрыгнув ступеньки. Усевшись на свое место, кивком поприветствовал угрюмого водителя. Двери закрылись, и автобус тронулся.

Парень положил коробку на колени и, открыв ее, не поверил своим глазам. Его худшие опасения подтвердились – это был обычный сухпай. Самый что ни на есть заурядный. Он принялся аккуратно изучать содержимое: консервы "Тушенка" – одна банка, пачка галет – восемь штук, печенье "Юбилейное" – четыре штуки, паштет печеночный, мед, бутылка воды 0,5 л и пакетик растворимого витаминного комплекса с надписью "Растворить в 0,5 л воды".

На дне коробки лежала записка, написанная карандашом явно женской рукой: "Дорогой Максим, я первый раз собираю этот паек, и если что-то забыла, не злись, пожалуйста. Оксана."

– Мило! – невольно произнес Макс вслух и огляделся. Все вокруг что-то жевали. Только водитель, хмуря брови, поглядывал на Макса в зеркало заднего вида.

Внезапно его словно пронзило молнией. Он принялся открывать консервы с тушенкой, потянув за специальное кольцо. Аромат свежей говядины ударил в нос. Взяв пластиковую вилку, входившую в комплект, он подцепил первый кусок мяса, но, заметив, что с него капает жир, и увидев, как соседи используют галеты в качестве тарелок, чтобы не испачкаться, положил мясо обратно. Достав галету, положил на нее кусок тушенки и закатил глаза от удовольствия. "Боже, как нежно и мягко, как вкусно, хочу еще!" Опустив глаза за новой порцией, он встретился взглядом с водителем, чьи глаза заметно подобрели. Тот одобрительно хмыкнул и снова уставился на дорогу. Парень не помнил, как опустела банка тушенки, а следом за ней и баночка паштета, оказавшегося на удивление вкусным. Он очнулся, когда почувствовал жажду. Оглядевшись, он увидел, как седой "Хмурый" демонстративно открыл бутылку воды, но пить не стал. Оторвав пакетик с витаминным комплексом, высыпал его содержимое в бутылку и принялся трясти. Парень повторил манипуляцию, и его вода окрасилась в нежно-розовый цвет. Откупорив бутылку, он сделал маленький глоток. На вкус это был обычный сок из черной смородины и лесных ягод. Парень залпом выпил все содержимое и почувствовал странное ощущение: словно холод пронзил его от головы до ног, а затем тепло плавно разлилось по телу. "Забавное чувство," – подумал он, зевнул, откинулся на спинку сиденья и уснул.

Длительная поездка отдавалась лишь слабыми толчками кресла в затылок, и на сытый желудок это ощущение было приятнее, чем любая кровать. Парень ехал, и мысли его словно выбелились, оставив лишь пустоту. Едва различимый шепот проносился в полудрёме, не давая уловить ни слова.

– Приготовьтесь к проверке! Подъезжаем, – рявкнул водитель на весь салон. Вмиг все засуетились, и даже видавшие виды, спокойные мужики занервничали.

Хмурый резко обернулся ко мне, и на его лице застыл неподдельный страх.

– Макс, послушай, как бы глупо ни звучали их требования, пожалуйста, выполняй!

– Что ты несёшь?

– Я могу только попросить! Но, пожалуйста, сделай, как они хотят!

Дверь автобуса распахнулась, и внутрь вошло… нечто. Да, именно тело. На нём был двухфильтровый респиратор, защитный военный костюм, а глаза… Боже, эти карие глаза, словно обладающие рентгеновским зрением, просвечивали каждого насквозь. Заметив моё недоумение, он быстрым шагом направился ко мне.

– Табельный? Как зовут? – командный голос заставил бы любого подчиниться.

– Л008. Макс!

– Паспорт!

Я зашарил в рюкзаке и, найдя заветный документ, протянул его этому… пограничнику? Тот, рывком выхватив паспорт, открыл страницу с семейным положением, потом с детьми.

– Доставай причиндалы!

– Что?!

Схватив меня за шиворот, он подтянул к себе и заорал почти на ухо:

– Хрен свой доставай!

– Я вас не понимаю!

Военный не стал церемониться. Выхватив из кобуры пистолет и приставив его к виску, он тихо процедил:

– Или из штанов выпадет твой дружок! Или из башки вылетят твои мозги!

Почти в обморочном состоянии, я принялся стягивать штаны и трусы. Когда "хозяйство" оказалось на свободе, меня прошиб холодный пот.

– Раскрой и сожми!

Рефлекторно я сделал, как было приказано. Солдат достал фонарик и направил луч на моё естество. Хватило лишь мгновения, но для меня это была целая вечность. Солдат одобрительно кивнул и принялся светить в лицо каждому, требуя показать правую руку, где у всех был вытатуирован незавершённый треугольник, похожий на печатную букву «Л». Пройдя по всему салону, он подошёл к водителю и, указав на меня жестом, сказал:

– Хороший парень, толк будет! – военный хлопнул водилу по плечу.

Водитель лишь усмехнулся и, как только военный вышел, резко захлопнул дверь. Я так и остался стоять с приспущенными штанами.

– Штаны подтяни! – басом заорал на меня водила.

Я кивнул и, шатаясь, опустился на своё место, пытаясь осознать произошедшее. Спустя короткий промежуток времени нервы сдали, и, отвернувшись к окну, я дал волю эмоциям. Слёзы текли нескончаемым водопадом. Я не мог понять, чего в этих слезах было больше: страха или позора. Обернулся на Хмурого, но тот ехал, не обращая на меня внимания, словно ничего и не было, словно нас никто и не проверял. Но меня снова захлестнули эмоции, и я отвернулся, чтобы никто не видел моей тоски. Я попытался заснуть, но проклятая картина стояла перед глазами, не давая покоя. Я морщился и ворочался с боку на бок.

– Ты можешь спросить! В этом нет ничего плохого, – прошептал уже знакомый голос Хмурого.

Глава 2 Хмурый

Парень поднялся из-за стола, прихватив с собой дневник. Миновав узкий коридор, он распахнул массивную деревянную дверь и вышел в сад. Глубокий вдох наполнил лёгкие дурманящим ароматом вишни, яблонь и свежих цветов, отчего на лице невольно расцвела улыбка. Обернувшись к одноэтажному дому, он окинул его взглядом: местами облупившаяся белая краска придавала ему обжитой, но слегка уставший вид. "Не волнуйся, в этом месяце обязательно тебя подкрашу", – мысленно пообещал он дому и потянулся. Затем, повернувшись к саду, радостно воскликнул:

– А кто тут у нас созрел! – и, подбежав к вишне, потянулся к заветной ягоде.

Парень давно ждал созревания именно этой вишни, наблюдая за ней целую неделю. Убедившись, что плод достиг идеальной зрелости, он, упершись ногами в дерево, попытался сорвать его, но не тут-то было – вишня словно не хотела покидать родную ветку.

– Вот же приросла, прицепилась! Ну ничего, я с тобой разберусь, – пробормотал парень, сплюнул на руки и, надеясь на удачу, снова ухватился за ягоду, скручивая и раскачивая её. И вот, наконец, вишня поддалась, но парень, потеряв равновесие, со смехом рухнул на землю. – Ничего, сейчас я тебя взвешу, а потом и позавтракаю.

Поднявшись и отряхнув землю с одежды, он направился к дому. Открыв дверь, он оказался в небольшом коридоре, больше похожем на застеклённую террасу. В углу, возле окна, стоял небольшой столик, а на нём – весы. Подойдя к весам, он аккуратно положил на них вишню, затаив дыхание в ожидании результата на электронном табло.

– Ого! Двести пятьдесят грамм! Да ты просто богатырь! – воскликнул он, бережно взяв ягоду в руки и собираясь разрезать её. Но тут же парень вспомнил, что забыл её помыть. – Блин!

Улыбнувшись, он снова вышел на улицу, окунул ягоду в бочку с водой и, убедившись в отсутствии незваных гостей, одобрительно кивнул. Вернувшись на террасу, он быстро разделал плод, разложив его на тарелке, а косточку выбросил в ведро. Придя на своё рабочее место с этим приятным и сладким даром, он, аккуратно взяв пальцами кусочек сочной мякоти и засунув его за щёку, посмотрел на дневник.

– О, Хмурый! Ну, мне про тебя есть что рассказать! – Парень взял карандаш и начал активно вспоминать, на чём оборвалась нить воспоминаний…

После дотошного контроля автобус словно обрел крылья, и деревья, что прежде можно было разглядеть в деталях, превратились в размытую зеленую стену. В голове Макса пульсировала одна и та же мысль: «Ты можешь спросить! В этом нет ничего плохого». Дав себе время прийти в себя после этой унизительной процедуры, парень повернулся к мужчине. Возраст выдавали лишь седина в волосах, но никак не дряхлость. Он не походил на опустившегося пьяницу. Даже в полумраке были видны его крепкие, натруженные руки. Хмурый сидел, опустив голову, и Максу показалось, что тот уснул, и он отвернулся.

– Спрашивай, я слушаю, только не говори громко, ребят разбудишь, – прошептал мужчина, не поднимая головы.

– Я не отниму у вас много времени. Просто мне х…

– Хочешь понять? – резко перебил его Хмурый и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Ну, для начала я тебе вкратце изложу основы. Ты едешь в Радиус, где точка ноль – это деревня "Брод".

– Рты закрыли и не мешаем людям отдыхать! – резкий окрик водителя разорвал нить разговора, но любопытство Макса только разгорелось.

– Что такое Радиус? – почти шепотом спросил он, стараясь не выдать, что слова водителя пролетели мимо ушей.

– Это территория с определенным статусом!

– Как я могу отсюда свалить?

– Боюсь, уже никак!

– Что?! – забыв о предостережении водителя, взвизгнул Макс.

– Так, я не понял, кто-то хочет пешком идти? – водитель посмотрел в зеркало заднего вида, выискивая нарушителя спокойствия, а Макс, как школьник, спрятался за сиденье. Дождавшись, пока водитель снова сосредоточится на дороге, он снова повернулся к Хмурому.

– Что это значит? – уже шепотом проговорил Макс.

– Да шучу я, шучу. После испытательного срока ты можешь покинуть Брод!

– А Радиус зачем? Или это тоже твоя шутка?! – парень выдавил вопрос, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

– Нет! Не шутка. Радиус – это земля, которую мы должны обрабатывать по мере необходимости. Так сказать, чтобы вредители нам сад не попортили, – Хмурый резко выглянул в проход, словно убеждаясь, что водитель не слышит. – Как у тебя вообще со здоровьем?

– Не жалуюсь. Слушай, а зачем мне в штаны полезли? – вопросительно посмотрел Макс на седовласого мужчину, и его передернуло от воспоминаний.

– Без понятия! Наверное, извращенцы! А может, проверяли, есть у тебя прибор или нет! – этот вопрос явно напряг Хмурого, и он, откинувшись на сиденье, сделал вид, что засыпает.

– Хмурый! Почему ты мне помогаешь?

– Оксана сильно нервничала, собирая тебе провиант! И отдельно попросила тебе помочь, а ей я отказать не могу. Поэтому по мере возможности я тебя всему научу. Спи давай, завтра переход!

– Что за переход?

– Спи!

– Хмурый?! – парень хотел задать еще вопросы, но седовласый мужчина отвернулся и засопел. Парень тоже откинулся на спинку сиденья и начал обдумывать услышанное, анализируя каждое слово, сказанное седовласым новоиспеченным другом. Погрузившись в свои мысли, парень не заметил, как заснул.

Ему приснился дивный сад. Деревья только начали цвести, и белоснежные лепестки, отрывающиеся от ветвей, превращали все вокруг в теплую зимнюю сказку, где снегом служили лепестки цветущих садов. Огибая деревья, словно танцуя, мелькала девушка. Блондинка с голубыми глазами, одетая лишь в прозрачную ночнушку, сквозь которую без труда можно было разглядеть ее розовые ареолы и торчащие соски, едва прикрытые легкой, как пушинка, тканью. Девушка заигрывала с парнем, который стоял, оцепенев от увиденного, не в силах переключить внимание с ее грациозного танца. Закончив игру, девушка медленно подошла к парню.

– Макс! Пойдем, – взяла она его за руку, и он, словно смиренный пес, ведомый нежной рукой, пошел за ней. – Я тебя ждала! И долго представляла нашу встречу.

– Кто ты? – дрожащим от возбуждения голосом спросил парень.

– Оксана! – девушка опустила глаза и улыбнулась. – Мне приятно, что я тебе понравилась.

– Что? – Макс резко опустил взгляд и увидел, что его чресла налились кровью и жаждут девушку. От этого зрелища парня прошиб пот!

– Все хорошо! Я понимаю, мне тоже этого не хватает, – девушка прижалась к парню, и ее нежные губы, скользя по уху, начали шептать: – Отдай мне это напряжение. Не бойся!

Парень закатил глаза от удовольствия. Он чувствовал, как одна рука ласкает его спину, а другая спускается по животу к паху. Сердце отдавалось не только в висках, но и все тело начало с каждым ударом содрогаться. Открыв глаза, он завопил:

– Твою мать!

На месте, где стояла девушка и нежно его обнимала, находилось непонятное растение, которое, держа его в воздухе, ковырялось в его кишках, вытаскивая куски и бросая их в огромную пасть, больше похожую на клюв. Создание напоминало осьминога, только щупалец было не восемь, а больше десяти, увенчанные шипами, они рвали плоть парня и жадно швыряли вырванное вниз. Вместо языка из пасти монстра вылезла девушка, точнее, ее половина. Вторая половина словно была частью монстра, к которому она была привязана нитями. И чем выше она поднималась, тем сильнее выворачивала монстра. Схватив парня за шею, она завизжала: – Я люблю тебя! – изо рта девушки вылезли зеленые щупальца и пронзили парню глаза, из которых в миг фонтанами хлынула кровь. Не выдержав происходящего, парень взвыл.

– Нет! – глаза резко открылись. Парень потерялся в пространстве, и хоть глаза говорили, что он в автобусе, руки и все тело, не замечая этого, истерично ощупывали себя, ища повреждения.

– Это сон! – уже знакомый голос прозвучал как спасительная пилюля. Макс повернулся к соседу, и в лучах утреннего солнца увидел Хмурого.

Парень перевел на него взгляд, и как ни странно, лицо мужчины его успокоило. Макс, выдохнув, упал на спинку уже ставшего родным сиденья.

– Мне приснился жуткий сон!

Макс не понял, зачем он это сказал, но, наверное, в этот миг ему очень хотелось, чтобы рядом был человек, который мог бы просто выслушать. Парню вообще часто не везло, а самое обидное, он понимал, что причиной является он сам! Макс слишком идеализировал людей, а когда они оказывались просто теми, кто использовал его, было невыносимо больно.

– Да! Бывает! – мужчина по-отечески положил парню руку на лоб. – Да, сильно тебя зацепил сон! Ты весь холодный и липкий, тебя даже трогать противно, – улыбнувшись и доставая носовой платок, Хмурый аккуратно протёр лоб парня и, протягивая ему платок, с ухмылкой сказал: – Оставь себе!

– Спасибо! – парень аккуратно взял платок и, убрав с висков оставшуюся влагу, еще раз кивнул Хмурому. – Слушай, а как Оксана выглядит?

– Ну, так сразу и не объяснить. Ну, а если в двух словах, блондинка голубоглазая с очень красивым телом.

– Да, – неожиданно парень увидел отрывок своего сна. Жуткий холод поднялся из глубин его потаенных фантазий, и он словно снова оказался во сне. Воспоминания накрыли его, и у парня началась паническая атака.

– О, милый дружок, ну так нельзя, ты что?

– Я не понимаю, что со мной! Мне нужно срочно выйти.

– Тихо, тихо! Все хорошо, скоро выйдешь! Перед переходом обязательно подышим воздухом.

– Когда остановка? – задыхаясь, выдавил парень, стараясь не привлекать внимания.

– Минут через десять, если мне не изменяет память, – седой мужчина сунул руку в карман и достал оттуда маленькую шоколадку "Аленка". – На, съешь, легче станет.

Парень без лишних вопросов выхватил шоколад, быстро сорвал с нее этикетку и фольгу и сунул ее себе в рот.

– Рассасывай, так эффектней, – улыбнулся Хмурый.

Парень кивнул и начал обильно выделять слюну, которая через мгновение растворила часть шоколадки, и его рот испытал ярчайшее удовольствие. Вместе с шоколадом во рту таял страх. И недавно бегающие по салону автобуса глаза уже смиренно смотрели на седого спасителя.

– Спасибо, друг, – лицо Макса выражало искреннюю благодарность.

Хмурый кивнул головой и, осмотрев Макса с головы до ног, спокойным голосом произнес:

– Почему ты один?

Расшифровки не требовалось. Вопрос был настолько прямолинейным, что смысл увиливать даже пропал.

– Я не один!

– А кто у тебя есть?! – не меняя мимику и тембр голоса, спросил Хмурый.

– У меня есть друзья, которые придут на помощь.

Хмурый оглядел автобус, как будто в чем-то убеждаясь, посмотрел на Макса с долей понимания и жалости.

– Хорошо! Я рад, что тебе есть кому вернуться через три месяца.

– Мост через десять минут! – утробным басом пророкотал водитель, и салон зашевелился, словно потревоженный муравейник.

– Вот и переход…

– Что это?

– Мост! – хмуро подтвердил Хмурый, словно высекая каждое слово из камня. Тон его был таким же угрюмым, как и у водителя.

– Слушай, Хмурый, а зачем куклы?

– Ну, как тебе сказать… – Хмурый заметно напрягся. Опустив взгляд в пол, он словно выдавливал из себя каждое слово. – Оно их впускает, заодно и нас. Думает, мы их ему везем! Но в деревню поедут только мужчины!

– Что за бред? Что значит "Оно"? Ты мне мозги пудришь?

– Так, ребятки, приехали. Пора попрощаться с этим миром, – резко оборвал водитель, и словно по команде ребята посыпались из автобуса, будто горох. Макс, не отставая от Хмурого, следовал за ними, пытаясь разгадать происходящее.

– Слушай, если хочешь, чтобы мы подружились и доверяли друг другу, я должен понимать, что здесь происходит, – серьёзно произнес Макс, в упор глядя на мужчину.

– Это переход! – Хмурый ткнул пальцем в сторону бескрайней водной глади, простирающейся до самого горизонта.

– Что это за море? – Макс потерял дар речи. Зачарованный, он смотрел на бесконечный простор, медленно приближаясь к берегу.

Вдруг Хмурый резко схватил его за руку, развернул к себе и продолжил:

– Это не море! А если быть точным, это даже не вода!

– Что ты несешь?

– Я понимаю, тебе трудно в это поверить, но это факт. Попытаюсь вкратце объяснить, что тут происходит. Тварь не пускает на остров просто мужчин. Для этого нам и нужны куклы.

– Чего? Ты сумасшедший?

После непродолжительной стоянки тебе вручат тюбик с мутной жидкостью. Ей нужно будет окропить куклу. И еще… – Хмурый замялся, откашлялся. – И банку вазелина. Им… в общем, ей нужно будет все это намазать. Своими руками.

–Разверните автобус! Я ухожу, вы безумцы! – Макс толкнул Хмурого плечом и направился к автобусу за своими вещами.

– Макс! Постой! – Хмурый бежал следом, пытаясь его догнать.

– Я достаточно услышал. Эй, водила! Открой двери, я забираю вещи. Можете меня не везти, сам доберусь.

Водитель стоял у начала моста, устремив взгляд вдаль, словно не слышал Макса. Парень решил, что у него наушники, и медленно двинулся к нему.

– Я сказал, открой автобус!

– Я не могу! – прозвучало почти по-детски.

Максу стало жутко. Ребята, словно зомби, тянулись к мосту, их тела казались безжизненными. Пассажиры, ехавшие с ним в автобусе, невольно стекались к мосту и, подобно водителю, неотрывно смотрели в его даль.

– Время! – резко обернувшись к толпе, проскандировал водитель. – Пора, ребята! Братишки мои, я знаю, многие из вас видели неудачные переходы. И все мы страшимся этой твари. Но есть те, кто заперт в ней. И наша задача – остановить эту адскую карусель. Все готово.

Водитель подошел к автобусу и из бокового багажника вытащил черный ящик, внутри которого лежали пробирки с именами. Ребята по очереди подходили и брали свои, возвращаясь к автобусу и ожидая, когда откроются двери.

– Макс, пожалуйста! Только ты можешь пройти!

– У тебя должна быть чертовски веская причина, чтобы я поверил в этот бред! – проорал парень Хмурому в лицо.

Вдруг вода забурлила, и из нее, словно из клубка водорослей и торфа, поднялось черно-зеленое пятно, непонятная тварь. Макс застыл, словно вкопанный, его мозг отчаянно пытался объяснить происходящее, но безуспешно. Тварь росла в геометрической прогрессии. Это нечто напоминало одновременно медузу и осьминога, от него несло болотом, и больше всего оно походило на шар тины и грязи со щупальцами.

– Что это за дерьмо?!

– Просто сделай, как я тебя прошу! – серьезным голосом произнес Хмурый и пошел к автобусу, указывая рукой на пузырек с надписью "Оксана" и "Макс".

Парень подошел к ящику и, дрожащими руками забрав пробирку, посмотрел на водителя. Тот в ответ по-доброму подмигнул. Когда Макс стал отходить, водитель аккуратно взял его за руку и пожал. На глазах серьезного мужчины блеснули слезы.

– Она болела! Я знал, что она не доживет до моего приезда. Я ей говорил, что нужно лечиться, а она все потом да потом… Береги Оксану, пожалуйста. И знай, когда тело умирает, оно теряет запах жизни. Тварь это знает.

– Ты больной! – Макс вырвал руку и хотел уже бежать, но мерзкая тварь уже оплела пятачок перед мостом, на котором стоял автобус. Макс понял, что ему не выбраться, если не играть по правилам. В голове пронеслась мысль: «Испытательный срок три месяца…» Парень обернулся, сам не понимая, что заставило его это сделать. Водила уже не казался таким свирепым, взгляд его смягчился, словно он смотрел на потерявшегося сына.

– Первый – последний прибывший! – рявкнул водила, и в голосе не осталось и следа отцовской теплоты. Подтолкнув Макса к салону автобуса, бросил: – Иди, учись!

Макс вошел в автобус, где царил хаос. Ребята, словно одержимые, выдавливали тюбики со смазкой на резиновых кукол, щедро умащая их вазелином.

– Дурдом какой-то! – прошептал он.

– Дурдом будет, если тварь заметит подлог! – отрезал водитель, в его голосе слышалась угроза.

– Или ваша баба уже окочурилась! – пробурчал Хмурый, не отрываясь от манипуляций с куклой.

– Я пойду последним! На вас надежды нет! Еще забудете автобус закрыть, – заявил Водитель.

– Ага, жирная свинья, наверное, опять будет дожирать объедки, – не унимался хмурый, и в глазах его заблестели слезы.

– Раздеваемся, девочки, и помним: эта тварь любит сама раздевать девиц!

Макс, с содроганием, повторил все манипуляции. С ужасом наблюдал, как парни, скинув с себя одежду донага, подхватывали резиновых кукол на руки и выходили на улицу.

– Так, ты первый, а новенький – за тобой!

– Хорошо!

Юноша соскочил с подножки автобуса и двинулся навстречу чудовищной, не поддающейся описанию твари. Завороженные взгляды пассажиров провожали его из окон. Он подошел ближе и протянул куклу этому неземному созданию, которое, казалось, ожило от такого подношения. В центре мерцающей сферы, окружающей монстра, пролегла трещина, и оттуда хлынули извивающиеся щупальца. Они впились в резиновую плоть игрушки, совершая некий жуткий ритуал. Парень замер в ожидании. После короткой оргии, чудовище разверзнуло подобие пасти и заглотило куклу, а затем и самого юношу.

У Макса выступил холодный пот, мир поплыл перед глазами, и он рухнул на землю. Очнувшись, он лежал на холодной земле, а рядом валялась та самая кукла. Тварь, казалось, ухаживала за резиновой девицей, совершая непристойные движения. Макс с ужасом обернулся к автобусу. Последнее, что он увидел, – силуэты голых ребят, отдающих ему честь. В тот же миг склизкие, отвратительные щупальца схватили его и втащили в зияющую пасть.

В кромешной тьме его мяло и швыряло. Задержав дыхание, он почувствовал, как скользит вниз, а затем неведомая сила потащила его вверх по извилистым кишкам. Когда воздух стал иссякать, впереди забрезжил слабый свет, словно луч надежды. Яркий свет и внезапный удар обо что-то твердое погрузили его в беспамятство. Напоследок он ощутил вкус незнакомого, насыщенного воздуха. Такого он еще не встречал.

Голоса звучали призраками в темноте сомкнутых век.

– Где Водила?

– Откуда мне знать! Должен был уже появиться!

– Сукин сын, знал ведь!

– Где вещи?

– Да вот они! Будите новенького!

Сквозь пелену сна Макс почувствовал прикосновение, чья-то рука легла на плечо и настойчиво трясла.

– Макс, вставай! Нам пора. – голос Хмурого пробился сквозь остатки дрёмы, заставив веки разомкнуться.

Он лежал под исполинским цветком, напоминающим подсолнух, склонившимся над ними, словно крыша высотой в три метра. Вместо семечек из сердцевины тянулись трубки, уходящие вглубь стебля и теряющиеся в изгибах. Двое парней стояли напротив желтой дыры, источающей тягучую жижу того же цвета.

– Ну где он? Водила окочурился, так и не отправив наши гостинцы?

– Не мог он так поступить! Подождем, сейчас разродится эта задница.

Дыра начала сужаться, и из неё вывалились черные мешки, которых не было в Автобусе.

– Наконец-то вещи! – Парни бросились к ним, разрывая упаковку и доставая свои рюкзаки и пожитки.

Хмурый наблюдал за этой суетой с грустной улыбкой. Он повернулся к Максу и тихо произнес:

– Хороший мужик был.

– А что с ним…

– Их больше нет с нами. Но, будем честны, он прожил достойную жизнь.

– Их?

– Вставай, нужно найти вещи и отправляться в деревню. – Хмурый подошел к разорванным пакетам, быстро отыскал рюкзак Макса и бросил его рядом.

– Почему ты…

– Не сказал тебе сразу?

Макс кивнул. Ему вдруг захотелось поблагодарить Хмурого за то, что тот сохранил эту тайну, оберегая его в первые, самые тяжелые часы.

– Да. Я хочу знать.

– Одевайся! – Хмурый улыбнулся уголком губ.

Макс начал натягивать на себя одежду, и вдруг его словно пронзила игла осознания – он не клал эти вещи туда. Он резко взглянул на цветок.

– Да, он сложил их! Он был очень рад, что ему посчастливилось тебя увидеть! Я надеюсь, что и мне когда-нибудь повезет. – Хмурый опустил голову в знак скорби и тоже посмотрел на цветок, словно надеясь на чудо.

– Вы были с ним близки? – спросил Макс, натягивая толстовку.

После этих слов все взгляды устремились на него, словно он сморозил несусветную глупость. Макс покраснел и сделал вид, что ничего не говорил.

– Я был его зять.

– Простите, я не знал! – Макс готов был сквозь землю провалиться.

– Все нормально! Ты тоже… – Хмурый резко подхватил свои вещи.

– Что? – вырвалось у Макса, но в ответ была лишь тишина. Переспрашивать он не стал, решив, что Хмурый просто оговорился.

– До деревни десять километров. Мы сейчас в чистой зоне! Тут бояться нечего.

– Что значит чистая зона? – Макс проводил взглядом ребят, уходящих вперед.

– Здесь тебе ничего не угрожает. По крайней мере, пока. – Хмурый закинул рюкзак на плечо и кивком головы указал на спины удаляющихся парней – пора догонять. Они двинулись следом с небольшим отрывом.

Головная боль от удара постепенно отступала, и Макс смог осмотреться. Впереди тропа круто уходила вверх, к самому небу, сиявшему ослепительной голубизной. Солнце стояло в зените, заливая все вокруг ярким светом.

По обе стороны дороги тянулись кустарники и невысокие деревца, не выше трех метров. Пейзаж был однообразен и ничем не привлекал внимания. Внезапно Макса пробил холодный пот. Он вспомнил, как попал сюда, но ощущение было такое, словно это случилось год назад.

– Слушай, Хмурый, что это была за тварь? – с дрожью в голосе выдавил Макс.

– Никто не знает. Поэтому мы и называем его Перевозчиком.

– Может, я умер?

– Нет! Поверь, к сожалению, ты жив. Но мир для тебя навсегда перевернется.

– Что вас заставляет сюда возвращаться? – Макс нахмурил брови.

Хмурый резко обернулся и злобно посмотрел на Макса. Но потом что-то в его взгляде смягчилось, и он ответил:

– У всех свои причины. Кто-то очарован этими местами, кто-то больше не может жить по-другому. А кого-то влекут местные артефакты. – Хмурый достал цепочку, на которой висел амулет – некая сфера, в которой находилось желтое облако. Оно ударялось о прозрачную оболочку, принимая внутри сферы причудливые узоры.

– Что это?

– Это мой друг, Дар Сада! За такие на Большой Земле богатые люди отвалят хорошие деньги.

Подъем казался бесконечным, и у Макса появилась одышка.

– Подожди, пожалуйста, я, кажется, сейчас кончусь. Как вам удается идти и не выдыхаться? – Макс остановился, наклонился, уперся руками в колени и жадно хватал ртом воздух. Понимая, что стоять придется долго, он решил оглянуться и посмотреть, на какой высоте они находятся. Повернувшись лицом к зоне высадки, он увидел, что за стеной растений простирается все тот же бескрайний океан воды, которому не было ни конца ни края.

– Красиво, да?! – Хмурый присел на корточки, дожидаясь, пока Макс отдышится и насладится видом.

– А где мост?

– Его не достроили до этого острова!

Макс хотел спросить о причине остановки строительства, но в памяти резко всплыло существо, которое его сюда доставило, и вопрос отпал сам собой.

– Подожди, а как вы тогда покидаете Сад?

– Есть переход на Большую Землю.

– То есть у меня и правда будет возможность отсюда уйти?

– Конечно. Но только если ты захочешь!

Макс почесал затылок, выпрямился, поправил рюкзак. Одышка почти прошла, и он снова пошел вперед, ведомый Хмурым. Парень думал только о деньгах на его счету и о том, что нужно немного подождать – и все будет!

– Да, тебе предстоит еще многому научиться. За эти три месяца я постараюсь научить тебя выживать в Радиусе. Ну, то есть, приложу все усилия, чтобы ты не откинул копыта.

– Как я сюда попал? И почему именно три месяца – испытательный срок? – Макс, стараясь не отставать от Хмурого, почти бегом догонял его на подъеме, боясь пропустить хоть слово.

– Не мне тебе рассказывать про эти три месяца. Это Твоя… Она тебе расскажет. Моя задача – максимально раскрыть перед тобой картину происходящего в Радиусе. Как ты уже понял из моего прошлого разговора, точкой отсчета считается Деревня Брод! От нее берут начало все Радиусы. Не знаю, по какой причине, но эта тварь для своего спаривания выбрала именно то место, которое мы оставили далеко позади. И никто из мелочи не может туда пройти, дабы не навредить… спасителям его женщин, – Хмурый с насмешкой ткнул пальцем в себя. – Тварь думает, мы их ему возвращаем после побега, пока девушка жива. Тварь каким-то образом это знает и открывает проход. Но если девушка умирает, то она… – Хмурый оглянулся назад, высматривая отставшего водилу.

Макс, не дожидаясь привала и заметив, что Хмурый отвлекся, тут же присел на обочину, надеясь восстановить хоть немного сил, пока его новый друг что-то высматривает вдали.

– Погоди, то есть меня впустили сюда из-за какой-то Оксаны? И моя жизнь теперь зависит от нее?

– Ну, что-то вроде того!

– И она, наверное, что-то за это попросит?

– О, да, не сомневайся, но это ты узнаешь от нее, – Хмурый протянул руку Максу, поднял его на ноги и снова зашагал вперед, слегка опережая его.

– Почему ты мне помогаешь?

– Ну, если говорить проще, ты мне как родственник.

– Что-то не очень вразумительно.

– Не переживай, скоро все поймешь. А пока позволь немного о Радиусе. Как ты видишь, мы поднимаемся на гору. И она, мягко говоря, высокая.

– Ну! – еле передвигая ноги, выдавил Макс.

– Так вот, где тварь девушек обхаживает, она не питается!

– О, боги… Так это, по логике, его причиндалы?

– Ну, мы называем это Переходом. Короче, я это к чему? Вся эта местность практически испещрена разными Переходами, которыми ты можешь пользоваться. Теперь!

– Теперь!?

– Ну, скажем, ты прошел регистрацию и теперь закреплен за Тварью благодаря Оксане, – улыбаясь, проскандировал Хмурый.

– А что значит – зарегистрирован?

– В общем, дело обстоит так: как только ты внес свою генетическую формулу в ткань твари, оно тебя запоминает. И конкретно с этой тварью у тебя проблем не будет. Но проблема в том, что эта тварь не одна. Ну, или, как говорят, тварь одна, но в ней много паразитов, которые пытаются выжить, как и мы!

– Мы что, внутри некоего существа?

– Ну, в твоих словах, конечно, есть смысл, но правильнее – симбиоз существ!

– Подожди, а солнце – оно реально?

– О! Так мы совсем запутаемся! Короче, проще! Вот твой мир развивался по принципу зима, весна, лето, осень, правильно? – Хмурый вопросительно посмотрел на Макса.

– Ну, допустим!

Но есть миры, где время танцует в ином ритме, где царят лишь три сезона: весна, лето и осень, а зимняя стужа – лишь миф.

– К чему ты клонишь? – нетерпеливо спросил Макс.

– Не перебивай! Чем быстрее ты осознаешь, что попал в другой мир, тем дольше тебе суждено прожить.

Макс рухнул на землю, обессиленный, жестом моля о передышке. Дождавшись, когда Хмурый остановится, он растянулся на земле, жадно ловя воздух.

– Надеюсь, экзамен по этому поводу сдавать не придется?

– Нет.

– Ну, так что там с сезонами и временами года?

Лицо Хмурого в полной мере оправдывало его прозвище, приклеившееся к нему неспроста.

– Итак, мой самоуверенный друг! Представь себе континент, купающийся в вечном лете, где из живых существ – лишь растения. Растения, не ведающие ни о птицах, ни о хищниках в привычном нам понимании! Но это не остановило эволюцию, а лишь подтолкнуло к появлению новых, невиданных форм жизни. Жизни, подчиненной своим, особым законам! Растения-хищники, насекомые… Кстати, как тебе воздух? Дышится легче?

– Да, даже опьяняет!

– Благодаря регистрации, как мы это называем, ты можешь дышать этим воздухом! Воздухом, невероятно насыщенным кислородом!

– Погоди, если кислорода так много…

– Что, неуч, школьную программу вспомнил?

– Погоди… это значит, мы встретим динозавров?

– Не неси чепуху, – Хмурый бережно взял голову Макса и поднял его взгляд к небу. – Смотри.

– Ну, птица! И что? – Макс на мгновение задумался – уж больно быстро эта птица перемещалась по небу. Он прищурился, пытаясь разглядеть ее лучше, и внезапное осознание ледяным комом сдавило его сердце. Это была гигантская стрекоза! Парень вскочил, словно ужаленный, осознавая, какие чудовища могут скрываться под этой летающей тварью.

– Понял, наконец? Могу я продолжать? – с пониманием спросил Хмурый.

Парень лишь кивнул, нервно отряхивая с себя несуществующих тварей. Хмурый продолжил:

– Так вот, Брод полностью находится на плите, первый радиус – частично. И бояться, что во время справления нужды тебя схватят снизу, не стоит! Первый радиус не зря называется САДом – там мы выращиваем себе пропитание, чтобы не помереть с голоду. Но, как я уже говорил, первый радиус частично расположен на каменной плите, а значит, шанс нарваться на неприятности есть, хоть и небольшой. Второй радиус гораздо интереснее – он находится ниже, где подземные каменные плиты встречаются реже. Второй радиус уже считается достаточно опасным. Повышенное содержание кислорода формирует причудливые формы жизни, которые отчаянно борются за выживание. Без респиратора туда лучше не соваться.

– Респираторов? – удивился Макс.

– Да! Респираторы. Они нам служат… некой защитой от… – Хмурый словно застыл, взгляд его потух.

– Хмурый, ты в порядке?

– Короче, от тумана! Так тебе, новичку, будет проще понять.

– И в чем моя задача на эти три месяца?

– Если вкратце – охранять САД. Пошли!

Макс поднял голову и увидел, что идущие впереди ребята уже скрылись из виду, закинув портфели на плечи. Он смотрел на Хмурого, словно ожидая сигнала к движению. Тот усмехнулся и начал подниматься.

– Слушай, скажи мне вот что!

– Что?

– Как они идут и ни капли не устали?

– Скорее, это дело привычки! Но врать не буду, помнишь, какая суета была из-за мешков с вещами?

– Ну?

– Что "ну"? Все, что не успели продать на большой земле, они тащат с собой. – Хмурый снова показал талисман на цепочке. – Благодаря этим артефактам они чувствуют себя лучше.

– А где мне такой раздобыть?

– Поверь, это вопрос времени! Знаешь, что лучше скажи, шоколад с собой взял?

– Нет, а зачем он мне?

– О, это зря! Они очень любят шоколад, его здесь не найти! – Хмурый снял рюкзак и, покопавшись, вытащил большую плитку. – На, держи. Благодарности не надо, своей отдашь. – Парень кивнул в знак благодарности и убрал шоколадку в рюкзак.

– Слушай, Хмурый, а как твое настоящее имя?

– Вот это ты спросил! Я уже и не вспомню… А, точно! Артем!

– Ты шутишь?

– Нет, а что, имя Артем стало таким редким на большой земле?

– Да нет! У меня друг был, его тоже Артемом звали.

– Был? А что с ним стало?

– С ним все в порядке. А я умер! – Парень резко опустил голову и, обогнав Хмурого, пошел вперед. Хмурый быстро его догнал.

– Знаешь, почему я здесь? – И, не дожидаясь ответа Макса, продолжил: – Я был чужим в том мире, на большой земле. У меня не было семьи!

– А она нужна? Семья – это якорь, который не дает тебе отплыть к настоящим приключениям. – Макс заметно повеселел. – Ну, а ты что, подкаблучник?

– Ну, что-то вроде того.

– Это в вашем мире без женщины смерть! А в моем я – богатый человек без привязи!

– Что будешь делать через три месяца?

– Между нами! Я вернусь в свой город и куплю две однушки. Они будут сдаваться, а мне только деньги приходить.

– И чем займешься? – Хмурый затаил дыхание и поднял брови.

– Гулянками, милый человек! – с сарказмом похлопал его по плечу Макс.

– Это хорошо!

– Слушай, а ты точно гарантируешь мне три месяца безопасности? Жизнью отвечаешь?

Хмурый криво усмехнулся:

– Постараюсь.

– Знаешь, какая мысль меня пронзила? Ты же тут не первый год. Если мне такие деньги отвалили, страшно представить, сколько у тебя на счету. Сколько девок ты можешь… эх.

– Не всегда деньги решают, и не всегда они могут спасти любимых, – глухо отозвался Хмурый. – Бывает, денег – куры не клюют, а ситуацию не выправить.

– О! Хмурый, через три месяца я закачу такую пирушку! Ты будешь почетным гостем! – Парень заметно приободрился, услышав уверения Хмурого, своего новоиспеченного гаранта безопасности.

– Почти пришли! Деревня Брод! – Хмурый ткнул пальцем в сторону небольшой деревеньки, домов на сто.

Макс стоял на самой вершине холма, вглядываясь в даль, туда, где приютилась деревня.

– Ну что, вот и мой первый день!

Из воспоминаний его выдернул хлопок двери. Парень обернулся и увидел Оксану, голубоглазую блондинку, обремененную сумками.

– Милая, ну что ж ты не предупредила! Я бы тебя встретил!

– Ой, да ладно, нечего тебя отвлекать! Что делаешь?

– Да вот, по твоему настоянию, личный дневник веду, – Макс картинно закатил глаза.

– Ну и молодец! Ты уже позавтракал или опять фруктов натаскался? – Девушка, заметив остатки вишни, покачала головой. – Я тебе желудок опять лечить не буду! – Голос девушки доносился из коридора.

Макс медленно побрел следом. Голос Оксаны становился все громче. Парень остановился в дверном проеме, прислонившись к косяку, и принялся наблюдать за ее хлопотами. Она, в своей обычной манере, достала портативную газовую горелку, извлекла из сумок продукты и принялась раскладывать их на столе-трансформере, который мгновенно пришел в боевую готовность. Что-то бормоча себе под нос, она принялась готовить.

– Я тебя люблю! – внезапно выпалил Макс, затаив дыхание, ожидая реакции.

Девушка замерла, отложила нож, заправила золотые волосы за ухо и, пристально взглянув на Макса, медленно подошла к нему. Обняв и нежно поцеловав в лоб, тихо спросила:

– У тебя все хорошо?

– Да. Ты не поверишь, за столько лет бездарной жизни у меня теперь все хорошо!

Девушка улыбнулась и, вернувшись к столу, принялась шинковать овощи для салата.

– Нас, кстати, в гости позвали. Хмурый обижается за прошлый раз, что ты к нему специально не пришел.

– Почему ты выбрала меня?

– Да потому что без меня ты был бы слишком счастлив, а моя задача – отравлять тебе жизнь до самой старости, – поддразнила девушка, подойдя к парню, схватив его за щеку и по-детски потрепав. Затем резко вернулась к нарезке колбасы. – Ты, кстати, суп будешь? Я специально больше налила, вместе поедим.

– Да, конечно, с удовольствием! А какой, милая?

– Да я легкий сварила, вермишелевый!

Он подошел неслышно и обнял ее сзади, прильнув щекой к плечу.

– Не приставай, у меня «дела».

– Да я не про то! Вспомнил нашу первую встречу с Хмурым.

Оксана звонко рассмеялась.

– Да уж, ты сразу себя зарекомендовал! – улыбка не сходила с ее лица.

– Знаешь, не надо грязи!

– Да почему? Давай вспомним! Ты же вроде как сюда на три месяца всего собирался. И друзья, наверное, там ждали, а может, и девушка?

– Ой, только не начинай!

– Да ладно, сам же напомнил! – и лицо ее вновь озарилось улыбкой.

Руки Макса скользнули с талии к груди, он начал целовать ее шею.

– Зачем дразнишься? Сейчас возбудишься, и что?

– Овладею тобой!

– Вынеси мусор, овладевальщик!

– Да конечно! Сейчас, дорогая! – Макс разомкнул объятия, взял из ведра пакет и пошел к большому контейнеру перед калиткой.

– Ну что, сосед, какую историю выдумаешь на сегодня, чтоб ко мне не ходить? – кричал через два забора все такой же седой мужчина.

– Да что-нибудь придумаю! Лишь бы рожу твою старую не видеть лишний раз! – добродушно огрызнулся Макс со смехом.

– У меня мясо запеклось!

– Ладно, может, приду! – выбрасывая пакет и разворачиваясь к дому, ответил Макс.

Перед ним открылся восхитительный вид: в окне его девушка готовила ужин. Суетилась, бегала, стараясь, чтобы все было вкусно и идеально. «Почему я раньше этого не понимал?»

Макс провалился в недавнее прошлое города. Клуб «Рай».

Музыка оглушительно ревела, пытаясь заглушить пустоту души и боль тела. Цветомузыка мелькала, но света лазеров не хватало, чтобы разглядеть лица. На стуле возле барной стойки сидел блондин с голубыми глазами.

– Макс, ну пойдем танцевать… – подбежала к парню и тут же убежала девушка.

– Еще один шот! – заплетающимся языком выплюнул слова Макс.

– А деньги-то у тебя остались? – наклонившись к невменяемому телу, спросил бармен.

– Ты что, тупой? Я сказал, еще один шот! – после чего Макс попытался сконцентрировать внимание на глазах бармена. А тот в свою очередь поманил указательным пальцем, придвинуться поближе, что Макс и сделал в ожидании продолжения разговора!

– Пошел вон отсюда! – прошептал бармен на ухо.

– Чё? – резко схватив бармена за рубашку, Макс толкнул его в стойку с выпивкой, от чего разбилось несколько бутылок элитного алкоголя.

Макс попытался встать со стула, но вдруг его подхватили руки вышибал. Макс попытался вырваться, но резкий удар в живот остудил его пыл и дал ему возможность подумать.

– Найдите его документы, – сказал чей-то уверенный голос.

После чего два амбала стали рыскать по карманам парня.

– Да вы охуели, черти! – прорычал Макс, сплевывая сквозь зубы.

– Выкиньте это дерьмо на улицу. И чтоб он понял, что здесь ему больше не рады.

– Есть, босс!

Два шкафа, словно големы, подхватили обмякшего парня под руки и, расталкивая танцующих, проложили себе путь сквозь толпу к выходу.

– Куда вы его тащите?! – взвизгнула девушка, перехватывая их у двери.

– Не твое дело!

– Я вообще-то с ним пришла!

– Ну и что? Готова за него заплатить? – почти в унисон прорычали вышибалы, поставив парня на дрожащие ноги.

– Чего?! Это говно мне должно заплатить! – отрезала она, сверкнув глазами.

– Да пошла ты на х… – он не успел договорить. Четкий удар ногой пришелся точно в цель.

– Это тебе аванс, ничтожество! – процедила девушка и, развернувшись на каблуках, скрылась в толпе.

Вышибалы переглянулись, пожали плечами и поволокли тело дальше. Двери клуба распахнулись, и парня бесцеремонно выкинули в ближайшую грязную лужу.

– Ну что, понял все?

– Ну… почти.

– И что же тебе непонятно?

– Какая сука таких, как вы, рожает?

Разговор был окончен. Один из амбалов кивнул, и второй, ухмыльнувшись, придержал буйного клиента. Макса месили около часа, пока он не превратился в безвольную тряпичную куклу. Решив, что перестарались, его швырнули в мусорный контейнер, где, придя в себя, он пополз в сторону дома. Холод лип к коже, пробирал до костей.

Внезапно Макса словно окатило волной тепла.

– Милый, все готово! Ты идешь?

– Да, родная! Сейчас буду, – Макс прибавил шаг, стремясь как можно скорее переступить порог дома, словно это была невидимая черта, отделяющая его от кошмаров прошлого.

– С тобой точно все хорошо? На тебе лица нет!

– Вспомнил… что ты меня спасла.

– С чего вдруг?

Он подошел и крепко обнял девушку.

– Макс, что с тобой сегодня?

– Ты знаешь, все дело в дневнике. Хоть и болезненно, но иногда стоит возвращаться назад, чтобы увидеть, как хорошо сейчас.

– Ну, ок, – пожала плечами девушка и указала на стол, ломившийся от угощений.

Парень сел и, взяв приборы, с жадностью набросился на суп.

– Очень вкусно! – улыбнувшись, он посмотрел на девушку.

– Я рада! Скажи, не врут, что вы собираетесь в третий радиус?

– Нет, – парень опустил взгляд, пряча глаза в тарелке.

– Девчата говорят, что есть надежда оттуда выйти. И покинуть Тварь!

– Я не знаю… Мне иногда кажется, что сад – это спасательный ковчег! И мы здесь в большей безопасности, чем на большой земле.

– Что ты такое говоришь? – удивилась девушка, и глаза её округлились, словно от внезапного проблеска молнии.

Макс торопливо доел суп и с жадностью набросился на картошку. Он старался не поднимать глаз на Оксану, чувствуя, как невидимая тень омрачает их обоих при разговоре об этом. Девушка, казалось, тоже это понимала.

– О чём пишешь? – с новым огоньком в глазах спросила она.

– Только забрался на холм и увидел деревню Брод…

Оксана подперла подбородок ладонями, мечтательно вздернув взгляд к потолку. Макс, заметив этот жест, невольно улыбнулся, предвкушая скорую встречу с той самой…

– Ты скоро меня встретишь! – вдохновенно проговорила девушка, опуская взгляд на парня.

– Ага, – пробормотал Макс, выронив из-за спешки кусочки не проглоченной картошки. – Вот не знаю, как лучше описать: всё как было, или немного приукрасить?

– Да что ты говоришь? Неужели у кого-то проснулась совесть? Батюшки мои! Да ты меняешься на глазах, мой дорогой! Нет уж, пиши как есть! Правду и только правду!

– Хорошо! – Макс доел картошку, залпом осушил стакан сока и, блаженно выдохнув, обмяк в сытости. – Ты тарелки помоешь?

– Ну а куда деваться, раз ты весь в творчестве? Иди уже! – Оксана поднялась из-за стола и принялась убирать грязную посуду.

– Ладно, пойду. Пока муза не улетела! – резко встав, он направился в комнату.

На столе, словно верные слуги, ждали дневник и карандаш. Макс еще раз окинул взглядом комнату, будто ожидая увидеть в ней какие-то перемены, и взгляд его упал на небольшую фотографию в рамке, висевшую на стене. На снимке – Макс и Оксана, обнимающие друг друга. Легкая улыбка тронула губы парня. Теплые воспоминания нахлынули на него, словно мягкое одеяло, возвращая в дни минувшей любви. Развернувшись к столу, он медленно пошел, и каждый шаг от фотографии словно молил его обернуться. Усевшись, Макс с воодушевлением посмотрел на дневник. «Так, на чём я остановился? О, деревня Брод!» Парень поднял глаза к потолку, пытаясь визуализировать в голове правильную геометрию этого поселения.

– Так, ладно, надо начать! – будто подбадривая себя, проговорил он вслух.

– Что, дорогой? – Оксана выглянула из террасы.

– Да это я о своём! – с улыбкой ответил Макс и погрузился в воспоминания.

С холма деревня казалась паутиной, в центре которой возвышалось что-то похожее на башню, от которой, словно нити, расходились дороги во все стороны. Дома, словно мухи, попавшие в эту западню, теснились вдоль дорог. Крупные строения располагались в центре: здания, напоминающие скорлупу, и несколько пятиэтажных домов, построенных, судя по всему, еще во времена царей, когда было модно возводить строения из красного кирпича. Макс недолго любовался пейзажем, как голос Хмурого вырвал его из раздумий.

– Пойдём! Девчонки не любят ждать своих подарков!

– Чего?

– Пойдём, пойдём! – и, подтолкнув Макса, Хмурый направился в сторону деревни.

Ребята шли молча, разглядывая окрестности, как вдруг высокая трава поредела, и перед ними расцвели огромные клумбы белых лилий. Хмурый свернул с дороги и пошел к этим прекрасным цветам. Видно было, что они созданы не руками человека, а самой природой, выбравшей ровные круги для посадки этих дивных цветов. Бутоны были огромны, а аромат просто околдовывал, проникая в самые сокровенные уголки разума. Через несколько мгновений порыв ветра донес запах лилий, словно волной накрыв Макса с головой. Хмурый, оглядываясь по сторонам, выбирал самые крупные бутоны, и, как только букет был собран, воодушевленно побежал обратно на тропу.

– Тебе что, делать нечего? – удивленно подняв брови, спросил Макс.

– Она любит цветы. И, кстати, твоя тоже! Может, нарвёшь? – с укоризной посмотрел на Макса Хмурый.

– Обойдётся. Через полгода я и имени её не вспомню, – с ухмылкой парировал Макс.

Хмурый лишь покачал головой. Ребята снова двинулись в путь. Тропа к деревне спускалась с холма, и поэтому идти было легко. Лилии остались позади, и снова появилась густая трава. Впереди виднелась сетка-рабица. Да настолько хлипкая, что казалось, её можно разорвать руками.

– Да уж! Защита на высшем уровне! Такой забор никто не преодолеет!

– Угу, – Хмурый даже не отреагировал на сарказм Макса. Он шел в предвкушении приближающейся встречи.

– Я даже не знаю, можно ли быть большим подкаблучником! – не унимался Макс.

Ворота были открыты, и ребята вошли в деревню. Сразу за воротами располагалась детская площадка, на которой гуляли одни девочки. Увидев Макса, они перестали играть и с любопытством стали его разглядывать, что-то шепча друг другу на уши. Парня это начало напрягать, и он перевел взгляд на строения, выполненные в одном стиле: одноэтажные домики с небольшой застекленной верандой. Квадратный дом и треугольная крыша без трубы. «Электричеством топятся, что ли? Не бедно живут». Неожиданно Хмурый остановился и свернул направо, к калитке.

– Тебе налево! Удачи тебе!

Глава 3 Оксана.

Долго парень стоял у калитки, вглядываясь во двор и дом. Самый обыкновенный дом, ничем не примечательный среди прочих деревенских строений. Одноэтажный квадрат с треугольной крышей. Но мысль, что его здесь ждут, одновременно пугала и манила войти. Что и говорить, его разгульная жизнь знала лишь собутыльников, не отличавшихся ни изысканными манерами, ни элементарной скромностью. В отношениях же его словно отбрасывало в каменный век, лишая даже проблеска надежды на успех с девушками. Макс попытался отвлечься, и взгляд его упал на двор, где росли диковинные деревья и кустарники. Пышные кроны и обильные плоды разительно отличались от скудной растительности большой земли. Он нерешительно толкнул калитку и ступил на тропинку сада. Каждый шаг давался с трудом. Неотвязная мысль, что сейчас выйдет девушка, и он, перемахнув через забор, умчится к единственному знакомому на другом конце улицы, держала нервы в напряжении. Шаг, еще один… трава покорно склонялась под ногами, приближая к террасе, к новому жилищу. И вот она, дверь, разделяющая Макса и Оксану, с которой ему предстоит делить кров. Он поднял руку и постучал в деревянную дверь. Зачем он это сделал, парень и сам не понял. Все его существо вопило об отмене. Но поздно, стук эхом пронесся по дому, и Макс услышал приближающиеся шаги. Дверь распахнулась, и перед ним предстала стройная девушка, блондинка с голубыми глазами.

– Я ждала и не закрывала дверь! Заходи, пожалуйста! – она отступила от проема, приглашая его войти.

Онемев, парень проследовал через террасу в комнату, где стоял стол, накрытый к обеду. Девушка закрыла за Максом дверь и, словно бабочка, впорхнула в комнату, остановившись справа от стола.

– Я не знала, что ты любишь, поэтому приготовила все, что умею. Если ты сейчас не голоден, я могу убрать и разогреть попозже.

– Нет! Что ты, я очень хочу есть!

– Правда? – девушка расцвела в улыбке. – Ну, садись, пожалуйста, бери что хочешь.

Сбросив рюкзак, Макс опустился на стул и оглядел стол. Чего здесь только не было! Два вида супа на выбор: вермишелевый и свекольник, котлеты, домашняя колбаса. Он не сразу разобрал, что лежит в салатнице, но по запаху напоминало соленья: морковь, огурцы, помидоры. Если с морковкой все было понятно – обычная соломка, то помидоры и огурцы выглядели странно, словно нарезанные треугольниками куски арбуза. Но это совершенно точно были соленые огурцы.

– Это все ты приготовила?

– Да, почти все! Сестра немного помогла! Ты поешь, пожалуйста, пока не остыло!

Дважды просить парня не пришлось. Он набросился на еду, жадно насыщая тело, истосковавшееся по домашней пище. Сначала налил тарелку свекольника и с блаженством почти залпом выпил. В ту же тарелку тут же полетел и вермишелевый суп. На вопрос девушки:

– Давай я хоть посуду помою или налью в другую тарелку?

Макс лишь отмахнулся и, сербая и чавкая, уплетал вермишелевый суп. Парень даже не представлял, как можно соскучиться по домашней еде, бережно приготовленной женскими руками.

– Ой! Да что я сижу, у меня в печке горшочки! Подожди, сейчас принесу! – девушка вскочила и побежала к духовке, откуда извлекла дымящиеся горшки и поставила на стол.

Макс, предвкушая продолжение трапезы, не отрываясь от тарелки с супом, вылил остатки, наклонив ее и в прямом смысле выпив содержимое. Девушка с улыбкой наблюдала за происходящим.

– Нравится? – едва успела она спросить и услышала:

– Ты еще спрашиваешь! Это восхитительно! – стараясь не растерять набранное в рот.

Опустошив горшочек и откинувшись на стуле, парень выдохнул. Девушка тут же принесла ему кружку с чем-то пенным.

– Я сама его приготовила! Он поможет тебе отдохнуть! – девушка протянула кружку Максу.

Парень улыбнулся и потянулся за кружкой, немаленькой такой – минимум ноль семь, а то и целый литр.

– Что это?

– Попробуй, тебе понравится, я сама настаивала! – улыбнулась девушка.

Парень поднес кружку к носу, и резкий хлебный аромат ударил в ноздри.

– Это что, квас?

– Ага! Лучший в деревне «брод». Я его сама готовлю по эксклюзивному рецепту.

– Ты рукодельница! – парень сделал два больших глотка и понял, что к такому он был не готов. «Квас» оказался далеко не квасом, а вполне приличным пивом – градусы теплом разлились по телу и ударили сразу в голову. – Вот это да!

– Долить?

– Нет, пожалуй, подожди! Что-то я захмелел!

– Не переживай, это с непривычки и с дороги! Иди приляг.

– Да, спасибо! – Макс развернулся и увидел в углу двуспальную кровать. Но вторую он сколько ни искал, найти не смог. – Подожди, а где же ты будешь спать?

– С тобой!

– Не понял? – парня от услышанного аж тряхнуло. – Я, наверное, ослышался!

– Нет, что ты, Максим, тебе не показалось.

– Мы же не знакомы? – пытаясь изобразить из себя недотрогу. Но получалось настолько глупо, что награду за актерское мастерство ему бы не дали сто процентов.

– Прости, а ты знаешь другой способ познакомиться? Еда вроде тебе моя понравилась. Да и я не дурна собой. Сегодня я чистая! – на щеках девушки заиграл румянец.

– Я… не знаю, что говорить в подобной ситуации, – Макс не скрывал изумления ни лицом, ни голосом.

Его голова отчаянно искала хоть какое-то объяснение происходящему, но тщетно. Если отбросить мораль, которой пестрели телевизоры и книги, то все сводилось к примитивному размножению. Ведь действительно, все просто: зачем сложности, зачем лишние разговоры? Только действие, ведущее к цели.

– Хорошо! – парень начал скидывать с себя вещи и, оставшись в трусах, нырнул под одеяло.

– Какой же ты проблемный! – девушка покачала головой.

– Проблемный? – удивился парень, выглядывая из-под одеяла.

– Не переживай, я тебя вылечу. И ты, подобно соколу, взлетишь в небо.

Девушка встала из-за стола, и только сейчас парень разглядел ее платье. Оранжевый сарафан, надетый поверх белой майки. Она аккуратно сняла его через голову и осталась в одной ночнушке. Свет солнца легко пробивал тонкую ткань, не оставляя места фантазиям. Худощавое тело, небольшая грудь и девственно-розовые соски, плавно переходящие в ореолы такого же нежно-розового цвета. В промежности – едва заметный пушок, но из-за светлых волос девушки он не портил картины, а лишь разгонял желание. Девушка медленно направилась к кровати. Подойдя ближе, она подняла одеяло и, увидев в глазах парня испуг, обняла его и начала гладить по голове. Неожиданно для себя Макс произнес:

– Я дома?

– Пока нет, но я уберу твои страхи, поверь мне, и ты станешь воином, способным пробить любую преграду на своем пути, – она аккуратно отодвинула чашечку ночнушки и освободила грудь. Подняв голову парню, она направила нежный сосок ему в рот.

Макс покорно обхватил губами нежную ареолу и закатил глаза от удовольствия. Девушка гладила его по голове и шептала:

– Вот ты и дома. Не волнуйся, я не позволю ничему потревожить твой отдых. Ты измотан, жизнь не щадила тебя. Но теперь у тебя есть я. – Оксана взглянула на его трусы, где все пылало, томилось в ожидании освобождения. – Я помогу тебе. Только не сдерживайся.

Она оседлала его, задрав ночную рубашку. Освободив рвущийся на свободу член сквозь ткань ширинки, медленно повела им по своим губам. Парень, не в силах вынести это блаженство, застонал. Оксана, словно играя, касалась головки то попкой, то половыми губами. И вот, казалось, он уже войдет, но соскользнул, уткнувшись в упругое кольцо анального отверстия, отчего его член снова набух и запульсировал. Вся ее промежность была влажной от смазки, но игра продолжалась. Нежно посасывая ее грудь, он жаждал проникнуть в ее нежное лоно. И вот – успех! Губы раздвинулись, и он вошел, чувствуя каждую складочку. Девушка вскрикнула, но, не в силах остановиться, начала двигаться вверх и вниз, все глубже и глубже. Время потеряло значение, все, что казалось важным минуту назад, утратило смысл. Все его мысли были сосредоточены на синхронности ее движений и ласках губ. В момент наивысшего наслаждения, извергающееся семя отправило его в другую вселенную, где не было времени, смерти, болезней – ничего, что могло бы потревожить его душу. Его чресла пульсировали в Оксане, а девушка извивалась, и, не в силах сдерживать эмоции, задышала прерывисто и упала на него. Она ждала, пока он отдаст ей все, и после того, как его орган покинул ее, прикрыла промежность ладонью, поправила ночнушку и вышла из комнаты. Парень погрузился в забытье, веки казались неподъемными, отказывались открываться. Максим провалился в глубокий сон. Нежная подушка баюкала его, и лишь изредка он переворачивался, чтобы ощутить желанную прохладу обратной ее стороны. Ворочаясь с боку на бок, парень понял, что просыпается, и, приоткрыв глаза, увидел пустой стол, в центре которого горела свеча. Он сел на кровати и оглядел комнату. Она не изменилась с их первой встречи, исчезли лишь яства, которыми был уставлен стол в прошлый раз. Шаги, приближающиеся к дому, вырвали его из приятных воспоминаний. На мгновение лицо озарила улыбка. «Видимо, Оксана возвращается. А если нет? Что я вообще знаю о ней? Боги, да что Оксана, Макс, ты забыл, где ты?» Неожиданно им овладел страх, и он не придумал ничего лучше, чем притвориться спящим. Накрывшись одеялом с головой, он начал сопеть, не зная зачем.

– О, проснулся! Ну, наконец-то! Да, батенька, спать ты горазд!

Услышав знакомый голос, парень высунул голову из-под одеяла и увидел девушку. Это был уже не нежный цветок – всем своим видом она источала боевую готовность. На ней были джинсы, берцы, а тело закрывала черная кожаная куртка. За спиной – две раскладные косы, примерно по шестьдесят сантиметров каждая, с выкидными лезвиями. Девушка сердито посмотрела на него и жестом велела встать. Увидев его замешательство, спокойно произнесла:

– Иди сюда. Присядь, у меня к тебе разговор есть.

Парень ошалел, но понял, что лучше послушаться. Встав с кровати, он медленно подошел к стулу.

– Ты это, дружка убери! – Она указала взглядом на его паховую зону.

Парень резко опустил глаза и, увидев, что его "друг" выскочил на свободу, затолкал его обратно в трусы и застегнул пуговицу, чтобы избежать повторных замечаний.

– Я, наверное, что-то не так сделал? – Голос его был жалок.

– Ну, это как посмотреть! Садись, в ногах правды нет! – Девушка снова указала на стул.

Парень сел и стал ждать, что будет дальше, поглядывая на девушку и на механические косы за ее спиной.

– Вопросы? – Прервала она неловкую тишину.

– Я не понимаю! – Выдавил он.

– Ясно! Ну, разреши я тебе поясню за жизнь в радиусе? Ты не против?

Парень кивнул.

– Итак, Макс! Добро пожаловать в деревню Брод, или, как ее тут называют, Нулевой радиус. Меня зовут Оксана, и я буду твоей женой на эти три месяца. Потом ты можешь уехать, но все, что во мне, – мое. Я не знаю, с какого года это все началось. Да, я думаю, тебе это погоды не сделает. Но климат на острове стал меняться, да так стремительно, что за пятьсот лет из холодного острова он превратился в субтропики, и, врать не буду, судя по записям, мало кто этому был не рад. Еды было в изобилии, и мы стали экспортировать продукты в соседние города. Проект быстро засекретили, сюда приехали военные, ученые и прочие научные деятели. Но в один момент все изменилось: был год, который ознаменовался годом девочек, поскольку рождались только они. Проводились разные исследования, но сказали – совпадение, и на этом сошлись. Проблема в том, что и в последующие годы рождались только девочки. И когда ученые решили вывезти одного ребенка с острова, – Оксана опустила глаза, – без каких-либо причин она умерла прямо посреди моря. Через какое-то время поднялся уровень кислорода, и многие ученые и военные стали умирать. И тогда они решили вывести всех ученых на катерах, и вот интересный феномен – тварь топила только катера, где находились девушки. Парни, добравшиеся до противоположного берега, основали там посты, или, как мы его называем, заслон. Было еще кое-что интересное: тварь выпускала на большую землю тех, кто вступил в половую близость с девушками, рожденными здесь, но не пускала их обратно, фактически разрывая на куски. И тогда они поняли, что тварь хочет… Ученые предложили им приносить в жертву девушек, чтобы тварь наплодилась и пропустила. И о чудо, это сработало! Но мы не знали, куда отправляются девушки.

– Вы – твари!

– Может быть! Но мы хотели продолжения рода, и, возможно, кто-нибудь из наших детей сможет выйти на большую землю.

– Почему же сейчас куклы?

– Страна поменялась. Правительство, которому были выгодны артефакты настолько, что не жаль жизни людей отдать, ушло. Пришли грамотные, и благодаря исследованиям мы заменили и сделали более-менее свободный переход, привязав нашу кровь к проходу, а поскольку тварь очень хочет именно нас…

– Почему?

– Девушки, которые были предложены извне, не подходили для производства особей в этом климате и умирали до зачатия.

Максу стало не по себе, у него закружилась голова. Пытаясь вздохнуть, он рухнул со стула на колени.

– Прошу, скажи, что ты шутишь! Ну, а я зачем тебе? – Парень посмотрел в глаза девушке.

– Понимаешь, – она стала нежно поглаживать живот, – мы не можем допустить кровосмешения. Мы пробовали обходиться только одним семенем, но через поколение она почему-то не способна была уже оплодотворить наши яйцеклетки. Нам нужны постоянно чужаки для восполнения.

– Не может быть! – Парню стало казаться, что он попал в какой-то страшный сон, из которого ему не выбраться.

– Боюсь, тебе придется поверить, – Оксана положила ему руку на плечо, словно якорь, удерживающий от бездны.

– Подожди… а что, если это все галлюцинация?! Я пил больше полугода, и вот наконец-то меня накрыло! – парень вскинул взгляд на девушку и, собрав остатки воли в кулак, ударил себя по щеке. Не рассчитав силы, взвыл от боли и рухнул на бок, корчась.

– Да зачем ты себя так истязаешь? Просто попроси меня! – Оксана проворно извлекла из-за спины складную косу, и лезвие, блеснув в полумраке, вырвалось на свободу. – Значит так, мой дорогой муж, хочешь ты того или нет, но кое-что ты мне оставишь. И есть два варианта: один – приятный и мне, и тебе, другой – менее приятный, но я все равно заберу твое семя! Решай! – Девушка ловким движением свернула лезвие косы и спрятала оружие за спину.

Парень заметался по комнате, отчаянно пытаясь найти свои недавно снятые вещи, но Оксана, заметив суетливые поиски, поспешила развеять его надежды:

– Их тут нет! Можешь не искать! Твои вещи сожжены в местной котельной.

– Что я должен сделать? – Парень, полный ненависти, вскинул взгляд.

– Ну, вот это уже разговор! План таков: ты поступаешь в ученики к Хмурому, а он, в свою очередь, поможет тебе обосноваться в Ра́диусе и добыть для меня нужные вещи. Все эти месяцы мы будем пытаться зачать ребенка. Ну, и конечно, сохранить тебе жизнь. Если все пройдет успешно, обещаю, я отправлю тебя домой, и сумма на твоем счете останется такой, какой ты ее помнишь. – Девушка наклонилась к парню, прожигая взглядом, в ожидании ответа.

– Послушай, ты вроде девчонка не слабая, почему вы сами не решаете свои вопросы в этих… Радиусах?

Лицо девушки, до этого непроницаемое, как камень, вдруг исказилось, и по всему телу пробежала дрожь, словно от леденящего ужаса.

– Мы не можем выйти! Мы для твари – как магнит! Только в Нулевом и частично в Первом мы чувствуем себя в безопасности. – Девушка обхватила себя руками, словно ища поддержки.

– Ты всегда такая? – Макс будто что-то почувствовал, нечто незримое, но создающее родственные волны.

– Какая? – грозно спросила девушка, мгновенно преобразившись.

– Слушай, ты говорила, что у тебя есть сестра. А она часом не напротив живет?

– А что, если так?

– Куда мне топать, в семенниках, среди ночи? – В глазах парня вдруг мелькнула скорбь, словно его внезапно осенило.

– Вилы и тяпки – это в центре! Не заблудишься, иди по фонарям!

Парень направился к двери, в голове бились две сущности, терзая друг друга и предлагая свои варианты, но на этот раз он решил прислушаться к голосу сердца. Внезапно ему бросился в глаза его портфель, который почему-то не забрали. Он подошел к нему и начал рыться. Оксана, не выдержав промедления, пошла к Максу, чтобы подтолкнуть незадачливого парня. Но Макс неожиданно развернулся, и в руке у него оказалась шоколадка. Слова сами сорвались с губ:

– Возьми, пожалуйста! Мне жаль твоего отца и мать. Папа ваш очень любил вас и до последней минуты думал о жене. Ругал, что не смог уговорить ее лечиться. Соболезную!

Нервы девушки не выдержали, она судорожно сжала шоколадку, и слезы, крупные, как жемчужины, покатились по щекам. Макс быстро понял, что ей нужно побыть одной, и, открыв дверь, вышел на террасу. Его остановил голос Оксаны:

– Макс, подожди, пожалуйста, там холодно! – Девушка подбежала к вешалке, схватила плед и накинула на плечи Максу, отчего парень одобрительно кивнул.

– Спасибо! – сказал он и тут же покраснел.

– Ну, все-таки ты мой на эти три месяца, не хотелось бы, чтобы ты простудился! – Девушка сквозь слезы слабо улыбнулась.

Парень открыл дверь и вышел в сад. Запахи растений опьянили, закружили голову. Макс оглянулся, и сердце его сжалось: секунду назад – крутая амазонка, а сейчас – нежный цветок смотрел на него с надеждой. Парень побрел к калитке. Выйдя со двора, он оказался на асфальтированной дороге. Добравшись до центра, чтобы быть в свете фонарей, он пошел в сторону центра, где красными огнями сияла вышка. Неизвестно почему, Макс посмотрел на соседний дом, где из-за шторы на него с улыбкой смотрело знакомое лицо Хмурого. Парень улыбнулся и, указывая рукой в сторону центра, вопросительно посмотрел, дождавшись, пока лицо в окне одобрительно кивнет и шторка закроется. Макс пошел вперед. Дома вдоль улицы были настолько одинаковыми, что Максу все время, проходя мимо последующих домов, казалось, что шторка вот-вот отдернется и Хмурый снова появится в окне. Всю дорогу парня сопровождали противоречивые мысли о том, что случилось, что дальше делать, и самая главная: эта тварь, которая его сюда впустила. Мысли возникали разные: «А что, если я умер? Ну, ведь не может такого быть в реальной жизни». «Да нет, бред, слишком сложно!» Парень увидел под ногой небольшой камень и, пиная его, продолжил рассуждения. «А что, если это инопланетяне пытаются землю поработить?» Парень слишком сильно пнул камень и, чтобы найти его, поднял голову от земли. Его взору предстало некое строение. С улицы это был квадратный кирпичный одноэтажный магазин с решетками на окнах, наверное, только к ним не было вопросов, учитывая, какие фрики тут живут. Во всем остальном это был самый обычный торговый дом: белые стены с тысячным слоем краски белого цвета и названием «Вилы и тяпки». "Забавно, в такой глуши есть магазин, что же внутри него?" Парень потянул на себя железную бронированную дверь. Она была просто невероятно тяжелая, настолько, что у парня покраснело лицо, а рука заболела от холодной ручки. "Твою мать, на кой хрен такая дверь в обычном магазине? Хотя, если подумать, я вообще бы здесь не открылся." Дверь очень медленно открывалась, и с каждым моментом становилось все сложнее ее толкать. Когда дверь была открыта даже не наполовину, но Макс понял, что этого зазора хватит, чтобы пролезть, нырнул в щель между дверью и дверным проемом, вырвав себе две пуговицы из трусов, зацепившись ими за угол. – Да просто обалденно, спасибо огромное! Теперь день точно идеален, – пробормотал парень, собирая рассыпавшиеся пуговицы с пола. Тусклый свет едва пробивался сквозь грязные окна, позволяя различать лишь темные круги на полу.

– Закрой дверь, сквозит! – проскрежетал хриплый, прокуренный голос, от которого по спине пробежали мурашки.

– Да-да, минутку, пожалуйста! – отозвался парень, лихорадочно шаря по полу в поисках последней пуговицы.

– Я сказал, закрой дверь, сопляк! Мне и так недолго осталось, – прозвучало раздраженно.

– Да сейчас, сейчас закрою! – Парень, наконец, нащупал последнюю пуговицу и, поднимаясь с колен, бросил взгляд в сторону хриплого голоса. Перед ним предстала картина до боли знакомая: полки, прикрученные саморезами к стенам, пыльный прилавок, деревянные витрины с мутными стеклами, сквозь которые едва проглядывался товар. В центре магазина возвышался массивный железный стол, за которым, на скрипучем винтажном стуле, сидел тощий старик в круглых очках и, не поднимая головы, что-то выводил в огромном журнале. Парень несмело подошел к столу, пытаясь заглянуть в записи. Но стоило ему наклониться, как хрупкая рука старика молниеносно захлопнула журнал и, резким движением, закинула его на верхнюю полку. Глухой удар металла возвестил о крушении любопытства. Старик снял с шеи старый ключ и запер полку. Пока он возился с замком, его левая рука оставалась неестественно неподвижной, вызывая неясный, тревожный дискомфорт. В мерцающем свете керосиновой лампы, единственного источника света в этой унылой лавке, эта деталь казалась зловещей. Старик медленно поднялся, отодвигая тяжелый стул. Выйдя из-за стола, он предстал во всей своей странной фигуре. Левая рука безвольно повисла вдоль тела, раскачиваясь в такт шагам. Парень похолодел, представив, что вместо ноги старик явит ему нечто чудовищное, нечеловеческое. Скрипнула дверца прилавка, и взгляд парня невольно упал на ноги старика. К его облегчению, это были ноги, точнее – нога и грубый деревянный протез с маленьким ботинком. Старик ковылял к нему, и, подойдя вплотную, вдруг выхватил нож и приставил его к горлу парня. Макс почувствовал, как острая сталь полоснула кожу, но почему-то не смог пошевелиться. Старик вскинул голову, и парень увидел иссохшее лицо, лишенное правого глаза. На месте глазницы зияли слипшиеся веки, изредка приоткрывавшие черную бездну.

– Ну что, здесь тебя кончить? Ты что, сукин сын, думаешь, я как собака, два раза гавкать буду? Я тебе последний раз говорю: закрой за собой дверь, или я покажу тебе, что у тебя внутри. Веришь мне?

Парень судорожно кивнул. Как только лезвие опустилось, он сорвался с места и бросился к двери. Она закрылась почти бесшумно, словно пушинка. То ли от легкости самой двери, то ли от панического выброса адреналина, сделавшего парня невероятно сильным. Да, настолько сильным, что он запер себя в магазине вместе с тем, кто секунду назад собирался его зарезать, как свинью. Дверь глухо хлопнула, и парень схватился за шею. По руке стекала кровь. За спиной раздался голос:

– Добрый день. Добро пожаловать в магазин вил и тяпок.

Парень, дрожа всем телом, обернулся к прилавку. За ним стоял все тот же старик и разводил руками в стороны, словно приглашая обняться. Ноги парня подкашивались, он не мог понять, почему не выскочил из магазина и не запер дверь снаружи, спасая свою жизнь.

– Подходи, не бойся. Меня уже предупредили, и я готов выдать тебе оборудование для новичка в кредит. Правда, с мясом свежим у нас сейчас перебои, поэтому и даем в кредит. Но, признаюсь честно, после того, как ты сдохнешь, все это вернется обратно ко мне, – старик жутко захохотал.

– Разрешите вопрос? – дрожащим голосом выдавил парень.

– Да, я знаю, что ты хочешь спросить: зачем мне очки, если у меня один глаз? Да все просто: монокли не завозят, а привычка осталась. Хотя вижу я и так неплохо, а вот читать уже сложно, – старик начал рыться в куче потрепанных портфелей, что-то бормоча себе под нос. – Это рано… сломано… все в крови, отмыть не успели… О, есть! – Радостно выхватив один из портфелей, он водрузил его на стол и начал извлекать содержимое.

– Итак, давай посмотрим, что ты сегодня получишь и за что распишешься, как должник, – старик довольно резво выкладывал предметы. – Поехали: нож – одна штука, респиратор, модель «Новичок» – одна штука, экипировка непромокайка – одна штука, портативный КТН (компьютер, телефон, навигатор) ручной – одна штука… Вот же суки, опять не комплект! Подожди, не расстраивайся, сейчас найдем тебе… – Парень ошарашенно смотрел на разложенные вещи, не понимая, что происходит. Старик скрылся в подсобке. – Иду, иду! – донеслось оттуда. – Так, вот, держи! Понравился ты мне! Это СКК! (система кислорода крови). Самый свежий, он позволит тебе постоянно за ним не следить, он будет менять цвет с зеленого на желтый и на красный, после чего тебе нужно менять фильтры. Ой, да, фильтры! – Старик вынырнул из-под прилавка и сунул в портфель, помимо всего прочего, две коробки с надписью «Фильтры для респиратора». – Так, это дал, это выдал… Ну, все, теперь с тебя ежемесячно буду ждать плату. Если меня не найдешь в магазине, спроси Кривого.

Парень закинул портфель на плечо и поплелся к двери.

– Блин, к кузнецу зайди! Не затягивай. Дом номер 34. Удачи тебе! И это… дверь за собой закрой.

– Да, хорошо! – дрожащим голосом ответил парень. Он медленно шел к выходу, пока лбом не врезался в железную дверь, которая от удара приоткрылась. Макс начал толкать ее руками и протиснулся в образовавшуюся щель. Быстро закрыв за собой дверь, он напоследок взглянул в суровое лицо худощавого продавца.

Оказавшись на улице, Макса вдруг пронзила мысль: чтобы предстать перед кузнецом, стоило бы хотя бы одеться. После встречи с Кривым и его дверью, то, что осталось от его трусов, больше напоминало ветхую тряпку из доисторической эпохи, продырявленную предательским сквозняком. Решение прикрыть срам пришлось Максу по душе. По правде говоря, это было главной причиной. Запустив руку в портфель, он нащупал заветный сверток и принялся его разворачивать. Это был обычный камуфляжный костюм, но даже невооруженным взглядом было видно, что он непромокаемый. Плотная ткань казалась парню невероятно легкой. Натянув штаны и куртку с капюшоном, Макс аккуратно сложил плед, с такой заботой данный ему Оксаной, и бережно убрал его в портфель. Закинув рюкзак на плечи, он было собрался идти, но что-то его остановило. Внутри неожиданно проснулся ребенок, получивший долгожданные подарки, и не рассмотреть их как следует было бы просто преступлением. Снова сняв портфель, Макс, словно мальчишка на Новый год, аккуратно извлек плед и, зажав его между ног, принялся разглядывать сокровище, за которое ему предстояло выплачивать кредит. Достав нож и увидев на его чехле ремешки фиксации, он закрепил его на правой ноге. Налюбовавшись обновкой, он снова зарылся носом в рюкзак. Его внимание привлек КТН (компьютер-телефон-навигатор) – расшифровка не требовалась, ведь прямо на нем, под сокращением, была надпись, объясняющая, что это за буквы. С виду это был напульсник со встроенным телефоном и прочими электронными штучками. «Блин, круто! Интересно, как он включается?» На лице Макса засияла детская улыбка, когда он заметил красную кнопку. Недолго думая, он нажал на нее. Компьютер одобрительно пискнул, и загорелся экран, на котором появилась надпись: «Компьютер принадлежит Садовнику Л008». Парень одобрительно покачал головой. Но машина не унималась и продолжала: «Заступил на службу в С.АД. двенадцатого ноября двухтысячного года». Парень нахмурил брови.

– Какого хрена ты несешь, электронный болван! – Макс принялся тыкать в экран, но компьютер продолжал вещать. Нажимая на разные клавиши, парень случайно выключил экран и включил звуковое сопровождение.

– Л008 Садовник был убит двенадцатого ноября две тысячи двадцать первого года в третьем радиусе. Причина смерти: разорван «Уродом».

Парень перестал метаться по экрану и застыл, оглушенный услышанным. Неожиданно экран вспыхнул, и на нем появилась надпись: «Форматировать?» И два варианта ответа: «ДА» и «НЕТ».

Макс замер в раздумьях. Он не знал этого человека – хорошим он был или злым, много шутил или был угрюмым, но почему-то в голове промелькнула досадная мысль, словно пуля, поразившая его сознание. «Забавная и жуткая ситуация, не могу понять! У меня в руках последнее упоминание о человеке, о котором я ничего не знаю. И вот-вот это уйдет в небытие – забавно заканчивается жизнь и воспоминания в этом месте, удалением места смерти. А может, здесь ведется журнал? Все мы не более чем кучка файлов и документов…» Парень ткнул на «Да».

– Да! Бесславная кончина…

– Как будет и твоя!

Парень резко обернулся на железную дверь, из которой торчала голова Кривого. Макс понял, что сморозил глупость, а судя по выражению лица старика, тот знал этого Садовника. Парень вопросительно смотрел на одноглазое лицо, будто ожидая смертного приговора.

– Хочешь совет?

Макс просто закивал головой, боясь, что его рот снова извергнет какую-нибудь несуразную глупость.

– Оставь в этом мире свое продолжение! Чтобы не оказаться бесполезным файлом.

– Я не самая лучшая кандидатура на роль отца.

– Все мы уроды! Вопрос в одном: физические, моральные или душевные. Здоровые люди умерли очень давно. Остались паразиты!

Тяжелая дверь захлопнулась. А компьютер громко произнес:

– Форматирование завершено. Базы обновлены. Садовник Л008. Дата заступления на службу: двадцать пятое июля две тысячи двадцать пятого года. Внести в заметки что-нибудь?

– Да! Внеси: не умереть через три месяца!

– Выполнено. Еще что-то?

– Нет! – уверенно ответил парень.

Макс словно вынырнул из омута воспоминаний и, оторвавшись от исписанных листов, обернулся к Оксане, которая возилась с посудой. Поймав его взгляд, она подошла и обвила руками его шею.

– Ну чего ты весь как струна? Если воспоминания даются так тяжело, отдохни. Кто тебя гонит? – проворковала она, нежно целуя его в шею.

– Сама же говоришь, что дела… – Макс лукаво улыбнулся.

– А я могу и по-другому тебя обслужить. Чтобы ты немного расслабился, – с этими словами Оксана одним резким движением перекинула ногу через его колени и уселась сверху.

– Вообще-то не я это предложил, – пробормотал Макс, расстегивая верхнюю пуговицу на брюках. Заметив её игривый взгляд, он принялся за ширинку.

Девушка медленно скользнула с него, скрываясь под столом и освобождая его от тесных пут. От предвкушения Макс задышал чаще, а её от его возбуждения отделяла лишь тонкая ткань трусиков.

– Хозяева! – раздался голос с террасы.

Оксана вздрогнула и с испугу стукнулась головой о столешницу. Макс, пытаясь спешно застегнуть штаны, с силой надавил на спинку стула и, с расстегнутыми штанами, рухнул навзничь. Оксана, пытаясь удержаться, схватила первое, что попалось под руку – злосчастные трусы. Звук рвущейся ткани эхом разнесся по комнате, и резинка, натянувшись, болезненно врезалась в плоть. В руках девушки осталась лишь ширинка с двумя пуговицами. Истерический хохот захлестнул молодых людей. Сквозь слезы Макс прохрипел:

– Я думал, без яиц останусь! И что у меня задница треснула!

Это было последнее, что можно было разобрать в их сумбурной речи. Они валялись на полу, тыча пальцами друг в друга и захлебываясь новыми приступами хохота. Остановил этот бедлам вошедший человек.

– Привет, семейство!

– Привет, Саш! Прости, что не встретили! – Оксана, вытирая слезы, пыталась выдавить из себя слова, собрать их в подобие предложения.

– Да всё нормально, понимаю, дело молодое. Я всю жизнь боялся тишины, – Саша взял с террасы табурет и присел.

– А ты чего так рано? – резко вскочив и подтягивая штаны, спросил Макс, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Так заказ выполнен, чего тянуть! Я лично и пришёл отдать, – Саша протянул Максу небольшую коробочку.

– Как там в кузне? Всё в порядке? – Макс поспешно спрятал коробочку в портфель.

– Да что с нами станется! Работа есть работа, – Саша заметил разбросанные листы и, поднявшись, принялся их собирать. – Ого! Все-таки твоя заставила тебя дневник писать? – с улыбкой собирал он записи, пытаясь что-то прочитать. – Тебе книгу надо писать, а ты всё записочки строчишь.

– Во-во, может, хоть ты на него повлияешь, а то я уже язык стёрла, одно и то же твержу. А он ни в какую, – Оксана скрестила руки на груди.

Саша подошел к Максу, положил руку ему на плечо и, улыбаясь, сказал:

– Слушай, твоей историей можно и нужно гордиться. Нам вообще пособий не хватает. А так и ко мне что-нибудь закинул бы в кузню. Ты вот сейчас о чем пишешь?

Макс нахмурился, бросив виноватый взгляд на жену.

– Я…

– Да он про меня пишет! Как я его, бедного и несчастного, на улицу выгнала, – Оксана ткнула пальцем в страницу у её ног.

Макс, залившись краской, лихорадочно принялся собирать разбросанные листы с записями, словно оберегая интимные откровения от чужих глаз.

– Да про вилы и тяпки пишу. Следующую главу тебе посвящу.

– Да что ты! Ну-ну, посмотрим, что ты там напишешь, – Александр скрестил руки на груди, играя роль строгого критика.

Макс, не обращая внимания на подначки ребят, которые, казалось, знали об их жизни больше, чем он сам, продолжал собирать листы, небрежно разбросанные после недавней бури.

– Да вы вообще чего хотите? Это мой дневник, и пишу его я! Не переживайте, может, придёт время, и ваши дневники кто-то прочитает. И упаси вас, если там вы меня переврёте, – с сарказмом процедил Макс, поджав губы.

– Ладно-ладно, я своё дело сделал. Посылка у тебя, а мне надо возвращаться к работе. Как понадоблюсь, вы, ребята, знаете, где меня найти.

– Спасибо, что зашёл. Может, чаю? – Оксана жестом указала на закипающий чайник.

– Не-не, мне правда пора! – Александр развернулся и быстрым шагом направился к открытой двери.

Сашка шёл быстро, и уже через несколько секунд махал рукой из сада, уходя и закрывая калитку. Макс проводил его взглядом и, убедившись, что гость ушёл, подошёл к Оксане, взял её руку и приложил к своей ширинке.

– Итак, на чём мы остановились? – игриво проговорил он, но неожиданная боль заставила его согнуться пополам. – За что?!

– За твою прекрасную память! – Оксана достала из кармана листок, на котором чёрным по белому было написано, как она, размахивая косой, угрожала Максу.

– А что, я что-то соврал? – выдавливал слова Макс, пытаясь высвободить своего "дружка" из капкана любимой.

– Мог бы этого не писать! Какие мы злопамятные! А напишешь, как ты мне помогал! – Оксана отпустила "хозяйство" парня.

– Да я просто сейчас это уберу, – выдохнул Макс, радуясь освобождению.

– Зачем, оставь! Я же такая опасная! Только вот скажи мне, почему ты, как ребёнок маленький, вроде меня боишься, а даже пожрать что-то внятное приготовить не можешь?

– Зай, ну прости! Я правда всё почищу!

– Не надо, я сказала, пусть остаётся как есть. Иди! Творец.

Парень кивнул и, поправив свои "пречендалы", пошёл поднимать стул и готовить своё рабочее место.

– Знаешь, что мне интересно? Если ты меня так боишься и, как ты там писал, ненавидишь…

– Я этого не писал! Там во взгляде читалось!

– Ну да! Конечно! Так вот, что же тогда мне всё приходится повторять по сто раз? Если я такая властвующая?

Нервы Макса сдали, и он резко встал и, подойдя к жене, которая домывала посуду, схватил её на руки и понёс в комнату, повалил на кровать, прижав руками её руки, а ногами – ноги.

– Что, сильный? Отпусти меня!

– Скажи, что меня любишь!

– Да иди ты! С чего бы мне тебя любить? Отпусти! – Оксана пыталась вырваться, но хватка парня становилась только сильнее. – Я сейчас буду кричать!

– Кричи! Но лучше скажи, что любишь! – Макс начал осыпать лицо девушки поцелуями.

Оксана сопротивлялась, пока не выдохлась и невольно расслабилась под его напором.

– Ну, победил! Что дальше?

– Любишь?

– А то ты не знаешь.

– Ну!

– Люблю! Отпускай, мне тарелки домыть надо, и я сегодня к сестре собиралась.

– И я тебя! – Макс поцеловал Оксану в лоб.

Пара встала и, поправив одежду, разошлись по своим рабочим местам: девушка – к посуде, а парень – опять за стул. Разложив записи по порядку, Макс стал вспоминать, как ему посчастливилось познакомиться с кузнецом, ведь этот человек, по сути своей, дал Максу знания, оборудование и модернизацию… Точно! – резко для себя отметил Макс. – Я же босой к нему пришёл! После этого замечательного магазина. Парень максимально напрягся и попытался вернуться в тот момент у магазина…

Глава 4 Кузнец

Парень окинул взглядом свой костюм – сидел как влитой. Но тут же порыв ветра ворвался под полы и обжёг ступни холодом. «Превосходно! Похоже, до кузницы придётся шлёпать босиком». Макс с тоской посмотрел на свои ноги, утопающие в холодной пыли. Кривой, встреченный им у магазина, заставило мысли переключиться. «Он сказал: дом тридцать четыре».

Оглядев незнакомую улицу, Макс понял, что кузню найти будет несложно. Буквально в сотне метров над дверью криво висела вывеска, подмигивая тусклой лампочкой над цифрой «34». Несмотря на свет фонарей, здание словно купалось в тени. Громадное, оно всё больше напоминало средневековую крепость с торчащими трубами, вызывая у парня неподдельный восторг, сродни восторгу ребёнка, увидевшего домик на дереве. «Прикольно придумали», – мелькнуло в голове.

Чем ближе он подходил, тем зловещее вырисовывались детали. На крыше, словно трофеи, на острых кольях были насажены головы каких-то чудовищ. В основном – гигантские насекомые, но попадались и экземпляры явно не с этой планеты, или, как принято здесь говорить, «с Большой земли».

Подойдя вплотную, Макс понял, что то, что издалека казалось дверью, на самом деле – массивные двустворчатые ворота. С протяжным скрипом они отворились, и из доселе незамеченных трубок вырвались клубы пламени. Если бы не место, можно было бы подумать, что он стоит перед входом в элитный рок-клуб. Чем шире распахивались створки, тем громче доносился тяжёлый гитарный рифф, заглушающий всё вокруг. «Брутально, ничего не скажешь», – пронеслось в голове Макса.

Прямо из ворот навстречу вышел человек в полном защитном костюме. Подняв руку, он снял шлем и, повернувшись к кузне, взревел: «Тихо!». Тяжёлый металл стих. Развернувшись к Максу, незнакомец протянул руку:

– Александр. Можно просто Саша.

Макс не на шутку удивился. Перед ним стоял обычный парень: карие глаза, невысокий рост, но хорошо накачанная фигура, угадывающаяся даже под защитной одеждой. Дружелюбное лицо, будто ограждённое невидимым щитом от всего происходящего, широкая улыбка, обнажающая желтоватые зубы, не вызывали отторжения, а наоборот, подкупали своей простотой.

– Максим. Очень приятно.

– Добрый вечер, Макс. Мне тоже. Я тут работаю и живу, чтобы удобнее было заказы принимать и время рассчитывать, – Александр положил руку на плечо Максу и, слегка подталкивая, повёл его в кузню.

Скрипучие ворота, словно нехотя, закрылись за спиной парня, отрезая пути к отступлению. Но взгляд Макса уже приковали огромные печи и раздувающие их меха. В кузне, обливаясь потом, трудились человек десять в огнеупорных костюмах. Александр, не обращая внимания на эту суету, повёл Макса вдоль домн.

– Ну, что тебе рассказать… Раз ты с этим миром не знаком, тебе нужны хорошие ботинки! – Александр кивнул на стол. На столе стояли кожаные берцы.

– Это мои?

– Да, твои! Мы их немного модернизировали и сделали практически неубиваемыми, – широкая улыбка Александра развеяла последние сомнения.

Макс подошёл и взял берцы со стола. Неожиданно для себя он почувствовал их тяжесть – словно в них были вставлены куски металла. Заглянув внутрь, он надеялся увидеть какие-нибудь пластины, но обнаружил лишь носки. Чему был несказанно рад. Парень уселся на самодельную табуретку и принялся натягивать носки. Затем с опаской подтянул тяжёлую обувь и начал протискивать в неё ступню. Процесс сопровождался болью и ощущением, что нога сейчас застрянет. Но вдруг ступня проскользнула, и ботинок словно вцепился в неё мёртвой хваткой. Боли не было, скорее, приятное ощущение. Очевидно, ничего подобного Макс раньше не носил. Он поднял глаза на Александра, вопросительно глядя на него.

– Удобно?! – с волнением спросил Саша.

– На удивление – да! – с блеском в глазах произнёс Макс.

– Ну, слава богу! Ты не представляешь, как мы волновались! На изготовление одной обуви для Садовода уходит около месяца, а над твоей трудились полтора! – Кузнец говорил с каким-то маниакальным вдохновением.

– Что? – Макс резко схватил парня за плечо. – Что ты сказал? – Голос его дрожал, как осиновый лист.

– Да что есть, то и сказал! – Кузнец непонимающе уставился на нервного парня.

– Скажи, пожалуйста, что здесь происходит? Моя логика трещит по швам, я правда стараюсь играть по вашим правилам, чтобы сорвать тот куш, который меня ждёт дома. Но если я не получу хоть какого-то внятного объяснения, мои мозги просто вытекут из ушей! – Макс схватился за руку Александра и начал медленно сползать на корточки.

– Что ты хочешь узнать? – Спокойно спросил Александр. – Только задай вопрос правильно! Не спрашивай, что ты узнаешь в процессе, спроси, что ты хочешь знать, чтобы выжить или облегчить своё пребывание в этом радиусе.

Макс поднял глаза, и его словно пронзила молния. «А ведь Александр прав. Ситуацию не изменить, всего, что он мне расскажет, я не осознаю, но я смогу облегчить своё пребывание, если узнаю, что дальше мне делать». В голове, словно пуля, просвистела эта мысль. После чего Макс поднялся с корточек, отряхнулся. Саша указал взглядом на соседний стул, и ребята сели, глядя друг другу в глаза.

– Спрашивай!

Макс выдохнул и, стараясь не отрывать Александра от работы, спросил его как старого друга:

– Что я должен знать, чтобы мне было проще на данном этапе?

Александр посмотрел на Макса очень внимательно, словно ожидая продолжения вопроса, но, убедившись, что это всё, сложил руки, как в школе, одну на другую и, словно подбирая слова, прищурил глаза.

– Ты почти экипирован! Тебя сюда не звали, ты сам пришёл! И привела тебя сюда причина, которую ты наверняка знаешь: в том мире ты умер, но продолжал по инерции жить. Но это демагогия. За эти три месяца тебя научат выживать в радиусе. Судя по слухам, тебя прикрепили к Хмурому, а жена твоя – Оксана. И врать тебе не буду – это хорошо. У Хмурого достаточно выходов в радиус для того, чтобы из тебя сделать настоящего А…довода, ой, прости, Садовода. Каждую ночь вы будете ходить по радиусам и набираться опыта. Сейчас ты – Овощ или Мясо, как тебе угодно, так и думай. Есть три ударных отряда, в которые ты можешь вступить. Первый называется "Удар", второй отряд – "Воля", третий отряд – "Гром". Работают они посменно. Но у каждого отряда есть застава на границе со вторым радиусом, где опытные бойцы несут службу. А мы их греем.

Макс поднял глаза и посмотрел на стены кузницы, на которых висели полотнища, похожие на флаги. Александр увидел, куда смотрит Макс, и с улыбкой продолжил:

– Да, ты правильно понял, это флаги этих отрядов. Красное полотнище с чёрным кругом по центру – это флаг "Удара". Белый флаг с синим крестом по центру – "Воля". Чёрный флаг с белым треугольником – "Гром". Я врать не буду и являюсь фанатом "Воли", – парень убрал защитный костюм с плеча, на котором находился шеврон на липучке: белый флаг, синий крест. – И тебе рекомендую стараться попасть туда. У них самая дальняя застава и самые мощные реликвии и артефакты Сада, – парень явно симпатизировал этому отряду. – Так, ладно, я отвлёкся. Оружие получишь ты здесь. Сейчас оно закаляется, а завтра я его тебе выдам. Поскольку эту ночь ты не дежуришь в саду… – Парень поднял глаза кверху, словно пытаясь что-то вспомнить. – Так, это рассказал. Угу… – Александр опустил глаза и увидел неподдельно испуганного Макса. Понимая, что ситуацию надо разрядить, Саша передал слова парню: – Так что ещё тебе интересно?

Макс вытер пот со лба и стал оглядываться по кузнице, чтобы найти хоть какой-то логический вопрос, который на данный момент был бы ему интересен и который он смог бы вообще переварить. В голове Макса был полный хаос, его жизнь стремительно менялась, и он понимал, что мир, который его окружает, – это совершенно другой мир, в котором его вопросы выглядели не просто по-детски, а растворялись в бесконечности наивности.

– Я видел головы разных существ. Я, как понимаю, это трофеи?

– Да! Ребята из отрядов периодически пополняют мою коллекцию, а я украшаю здание кузницы.

– Кто такой "Урод"?

Александр понял, к чему этот вопрос, и резко изменился в лице. Будучи весёлым парнем, неожиданно он стал серьёзным, как будто разговор пойдёт о твари, которая убила много народу.

– Разреши, я отойду.

Не дожидаясь ответа Макса, парень встал и пошёл к небольшой плитке, на которой стоял чайник и небольшая кастрюлька. Парень достал спички и, чиркнув ей о коробок, включил газ и поправил чайник. Данное время нужно было ему, видимо, для того, чтобы объяснить всю ситуацию правильно. Обернувшись, он подошёл к столу и, сев за него, пристально посмотрел на Макса.

– Нулевой радиус – это Брод, деревня стоит на плите из горных пород. Но земля здесь недостаточно плодородна, и нам приходится сажать на первом радиусе. Он в большинстве своём безопасен, но проблема в том, что есть и опасные квадраты, где твари за счёт подземных трещин смогли пробраться, оставшись для нас незамеченными. На моей памяти жертвой стала жена Кривого. Тварь забрала её!

Лицо Макса стало бледным, и он машинально указал пальцем в сторону магазина и, получив одобрительный кивок, подставил руку под подбородок и стал слушать дальше.

– Он был уверен, что она в безопасности, а когда его психика надломилась, он не мог находиться нигде, кроме как в магазине с бетонным полом, а бзик его с дверью ты, наверное, уже заметил. После этого мы усилили заставы и организовали рейды по поискам, но всё тщетно. Как правило, тварь рождённых здесь девок не отпускает. После смерти жены он навсегда остался заперт в Саду. Он не может его покинуть и приговорён умереть.

– А дети? – неожиданно перебив, вырвалось у Макса.

Парень стал бледным как полотно! И Макса, как будто, посетила жуткая мысль.

– Тест на беременность и записку он нашёл дома, в которой говорилось: "Дорогой Федя, я поздравляю тебя, ты станешь папой, и я уверенна, что справишься со своими девченками. Что бы это отпраздновать, я пойду нарву твою любимую зелень. Буду позже".

Свист чайника заставил Макса вскочить! От неожиданности его затрясло.

– Вообщем, после этого было запрещено девушкам входить в первый радиус.

– Кто её? – трясущимся голосом спросил Макс.

– Урод! Проблема этого отродья в том, что он словно богомол, принявший облик древесной ветви, затерявшейся среди кустов.

– Можешь рассказать, какие твари меня там ждут?

– Почему бы и нет! Чаю с мятой?

– Да! Пожалуйста!

Александр поднялся из-за стола и подошел к чайнику, надрывавшемуся от пронзительного свиста. Он погасил огонь, перекрыв газ. Открыв шкафчик, достал две металлические кружки. Макса это даже улыбнуло: словно дежавю, ему показалось, что только железные кружки и должны здесь быть. Саша, не глядя, вытащил из того же шкафчика пакет с травяной смесью и, насыпав по щедрой горсти в каждую кружку и убрав пакетик на законное место, надел перчатку, взял чайник и наполнил кружки почти до краев. Помешивая ложкой, он ждал, пока травы отдадут кипятку свой цвет. Увидев янтарный оттенок, улыбнувшись, разбавил напиток теплой водой, взял обе кружки и, поставив их на стол, подвинул одну Максу. Парень сразу почувствовал приятный мятный аромат, явственно ощущался букет разных цветов и расслабляющих трав. Сделав глоток, Макс ощутил, как по телу пробежала расслабляющая волна. Сложилось впечатление, что он уже пил что-то подобное, но никак не мог вспомнить где.

– Итак, начнем! – Сделав глоток, Саша посмотрел на парня. – В мире нашем полным-полно всякой живности. Может, лучше тебе домой, отдохнуть? – Макс лишь отрицательно качнул головой, устраиваясь поудобнее.

– Ну, тогда слушай. Твари эти делятся по радиусам опасности. С нулевым ты вроде разобрался. Дальше – первый радиус. Там водятся Уроды и Шустрилы.

– Шустрилы?

– Да, Шустрилы – это, по сути, муравьи размером с человека, или большую собаку. Кто-то из Садоводов даже сравнил их с алабаями. Мерзкие твари, обычно ходят группами. Но, честно говоря, нападают редко. В основном эти трудяги пытаются удрать, прихватив что-нибудь сладенькое. Бывали случаи, когда у отдыхающих садоводов воровали портфели, источающие аппетитный аромат.

– Они убивали нас? – Макс спросил, словно подавившись собственными словами. Он осознал нелепость вопроса и уже собирался извиниться, но Саша продолжил:

– Макс, в Саду все несет смерть. Вопрос лишь в том, насколько опасна встреча с той или иной тварью.

Макс молча кивнул, уткнувшись в чашку, надеясь, что Александр простит его глупость и продолжит рассказ.

– Урод! Четырехметровое существо. Имя свое оправдывает полностью. Более подлой твари Сад еще не видывал. Хищник, обладающий удивительной способностью к маскировке. Он выжидает жертву, притворившись растением. Очень много народу сгубила эта тварь. – Саша поднес чашку к губам и сделал глоток. Все его существо выражало глубокую ненависть. – В небе тоже неспокойно. Утром, когда солнце только встает, в облака взмывают Стреки – по сути, стрекозы размером с метр. Их стрекотание слышно за сотни метров. Мне кажется, это единственные создания в Саду, которым на нас плевать. Но тварь эта ядовита. Бывали случаи, когда она жалила ребят, и практически сразу начиналась аллергическая реакция, приводящая к отеку Квинке. И парни задыхались.

Кружка застучала о зубы Макса, и Саша понял – от разговора пора уходить, сменить декорации цехом. Александр, с улыбкой, жестом пригласил Макса за собой. Тот, не раздумывая, поднялся и последовал за ним.

– Что-то мы все о плохом да о плохом. Давай о хорошем! Здесь наша кузня, как правило, мы делаем листы для брони парней. Но есть цеха, которые тебе понравятся больше. – Дойдя до конца кузни, Александр толкнул дверь. Она заскрипела, открываясь. – Понимаешь, Макс, у этого места есть богатые покровители, готовые отдать большие деньги за местные реликвии.

Парень нащупал рубильник и щелкнул им. Лампы, одна за другой, начали загораться, освещая огромные стеллажи, битком набитые оружием всех мастей: от калашей до винтовок, абсолютно всех стран.

– Твою мать! Да этим можно войну вести.

– И победить! – Саша зловеще расхохотался.

– Подожди! Как это сюда попало? Чтобы мне сюда попасть, пришлось ритуал соблюсти, а ребята взяли всего несколько портфелей.

– Да, живая сила сюда попадает только через регистрацию! А вот железо и артефакты активно переправляются по воде. За вервь отвечает отряд «Воля».

– А что если…

– Увы, жизнь пахнет! Я понимаю твои идеи, но поверь, ты не покинешь радиус по воде.

– Как же ребята смогли выйти!?

– Обратный переход! Для этого нужен ключ. Реликвия, которую многие садоводы носят на шее.

Неожиданно в голове Макса всплыл образ Хмурого и то, что он доставал на цепочке.

– Разреши вопрос?

– Да, конечно, спрашивай. – Саша подошел к стеллажу, выдвинул железный стол и, взяв в руки новенький автомат Калашникова, начал с улыбкой его разбирать и собирать. Макс завороженно наблюдал за профессионализмом парня. – Ну, говори!

– Почему ты не в отряде?

Александр скрипнул зубами, лицо его исказилось. Он закончил собирать Калашников, положил его на стеллаж, задвинул стол и посмотрел на Макса. Казалось, еще секунда, и он разобьет парню лицо за этот вопрос, но какая-то вуаль наивности новичка заставила его изменить планы в последний момент.

– Я был в отряде «Удар». Мы прикрывали дальние рубежи. Поступил сигнал, что крупная группа Тварей перешла во вторую зону, и наша задача была разбить ее на подходе. В общем, мы выполнили задачу. Но я был ранен и не помню, как закончилась та бойня. Последнее, что я помню, – как что-то пробило мне спину и вылезло из живота. Я обернулся и увидел, как дерево, точнее, часть этого дерева, превращается в огромного богомола, а его хватательная лапа торчит из моего живота, а второй он вырывает куски и кладет себе в рот. После этого я потерял сознание под вопли моей группы. А когда очнулся в госпитале, увидел это. – Парень снял защиту и поднял футболку. Макс, не выдержав напряжения, попытался отвести взгляд на пол или на оружие. Но Саша подошел, схватил его за подбородок и заорал: – Нет! Ты увидишь! И это будет хорошим уроком – не задавать вопросы, на которые не хочешь знать ответы! – Парень задрал футболку, и перед Максом открылся ужасный вид: огромный шрам практически во все пузо, где-то откровенно не хватало кусков мяса, и, судя по деформации живота и кусков внутренних органов, из парня торчали трубки, а сбоку был приделан пакет, куда капали фекалии. От увиденного у парня закружилась голова, и он выскочил с криками:

– Прости! – Макс бежал к столу, в надежде (сам не зная почему) что глоток чая его успокоит. Его взглядом провожали ребята, работавшие в кузне. Добежав до стола, он залпом выпил всё содержимое кружки вместе с заваркой и, осознав это, начал резко отплевываться. Сел на стул и, закрыв лицо руками, начал повторять: – Проснись, пожалуйста, проснись. Макс даже не заметил, как подошел Александр.

– Прости меня! – Саша положил руку на плечо Макса, отчего тот вздрогнул. – Жизнь здесь заставляет огрубеть и задавать правильные вопросы. Я не должен был быть так жесток к тебе, но ты должен меняться, чтобы выжить и трезво оценивать, куда ты попал. – Александр убрал руку с плеча и сел рядом.

– Нет, это ты меня прости! Я не должен быть таким… – Макс поднял глаза на парня.

– Знаешь, а ты мне нравишься, мне кажется, мы с тобой подружимся. – Саша улыбнулся. – Еще чаю?

– Да! Пожалуйста, больше мяты! Будьте добры. – Выдавил из себя Макс, пытаясь забыть картину, которая не уходила из головы.

– Конечно, конечно, мне не жалко. – Пытаясь переключить парня.

Макс выпал из воспоминаний, схватил себя за лицо. «Какой же я был дурак, как он меня не послал? Не зря говорят, лучший друг – послан судьбой». Парень начал тереть лицо, пытаясь смыть с себя позор. Да, друг его давно простил, но каждый раз, вспоминая это, Максу становилось стыдно, осознавая, что именно благодаря Александру он смог безопасно отправиться в свою первую вылазку. Парень встал и пошел на улицу, уже вечерело. «Мда, первый выходной прошел. А что я сделал?» Макс потянулся и смотрел на закат. Запах вечера уже набирал обороты, а прохлада очищала мозги.

Макс вышел в сад, окинув взглядом ещё не налившиеся соком плоды вишнёвого сада, к которому приложил столько трудов. Но мысли его витали далеко от сада. Сердце грела честность, с которой он описал знакомство с лучшим другом, – ни единой лжи, лишь искренняя гордость. В памяти всплывали ночные посиделки за чаем с мятой, разговоры ни о чём – детские мультики, озорные выходки… Облокотившись на калитку, он с мечтательной улыбкой устремил взгляд вдаль.

И снова волна воспоминаний накрыла его…

Макс совсем расслабился в разговоре и начал клевать носом. Заметив это, Александр предложил ему идти домой. Макс молча кивнул и, сопровождаемый другом, покинул кузню. Оказавшись на улице, напротив зловещего здания, украшенного жуткими трофеями – головами разных тварей, Макс двинулся в сторону дома. Удивительно, но дорога почти стёрлась из памяти, словно он шёл на автопилоте. Лишь вспышка – калитка, толчок двери, и он, едва не упав, влетел в комнату, миновав веранду. Стягивая берцы, Макс мимолетно отметил, как легко они соскользнули с ног, – лишь тень мысли о том, как сложно будет надеть их снова. Взгляд упал на кровать: Оксана уже посапывала, утомленная прошедшим днем. В душе боролись противоречия: одна часть твердила, что жена ждёт его, другая шептала о возможности уснуть и на стуле. Но любопытство победило. Собрав всю смелость, он скинул штаны и рубашку, словно готовясь к прыжку с тарзанки, затаив дыхание. Все мы помним тот миг на краю обрыва, когда от прыжка зависит твой статус в коллективе, и ты дышишь, скрывая страх где-то глубоко внутри. По тому же принципу решил действовать и Макс. Постояв в трусах некоторое время, он почти с разбега подлетел к кровати и, уже занося руку, чтобы нырнуть под одеяло, услышал голос:

– Ну, ты долго?

– Нет! – ошарашенно ответил Макс, решив подыграть.

– Где был? – сонно пробормотала Оксана, не поворачиваясь.

– В магазине и в кузне.

– Хорошо! Залезай под одеяло, я замёрзла! Что я, как вдова, сплю одна?

– Иду, – радостно прошептал Макс, стараясь не выдать своих чувств. Он поднял одеяло и юркнул в постель.

– Ну и как это называется! – недовольно пробурчала девушка, просыпаясь.

– А что не так?

– Ну, ты меня как жену обними! Всё-таки ты мой на три месяца. И я не собираюсь жить это время без мужской ласки! – Оксана повернулась к нему.

– А как жену обнимают?

Девушка ехидно улыбнулась, отвернулась к стенке и, взяв его руку, засунула под ночнушку, положив на грудь, отчего сосок мгновенно пришёл в тонус, а у Макса появилась робкая улыбка и необъяснимое детское спокойствие.

– Так, а дальше? – сглатывая слюну, проговорил он, задыхаясь от приятных ощущений.

– А дальше было бы, если бы ты раньше пришёл. А так и сиси хватит, чтобы уснуть, – девушка отклячила попку, которая уперлась ему в пах.

– Ясно, – улегся Макс и, притянув к себе Оксану, засопел.

Девушка долго ждала, пока хватка руки, держащей грудь, ослабнет. Убедившись, что Макс уснул, она аккуратно перевернулась и стала рассматривать его лицо, словно изучая каждую линию, гладила его по волосам.

– Красивая дочь от тебя получится. Она будет тебя любить. И я тебя смогу полюбить, – прошептала Оксана, приблизилась и поцеловала Макса в лоб. Затем развернулась, взяла его руки и, обняв себя, уснула.

Нежное солнце пробивалось сквозь окно. Макс открыл глаза – в кровати он лежал один. А по всему дому разливался аромат свежеиспечённых блинов. Вдруг дверь распахнулась, и в комнату влетела голая Оксана.

– Милая, ты очень вовремя, а я как раз о тебе думал.

Девушка стояла спиной и искала, что бы надеть.

– Оксана, иди ко мне, я похоже готов к размножению, – с ехидной улыбкой произнёс Макс и стал ждать, пока его красавица развернётся.

– Это не ты! – резко отрезала девушка.

– Что? – улыбаясь, спросил парень.

– Это не ты! Ты мертв! – монотонно твердила она.

– Не смешно! – парень вскочил с кровати, подошел к девушке и, осторожно взяв ее за плечи, попытался развернуть к себе.

Но это была его Оксана… Она закрыла лицо руками и беззвучно рыдала.

– Оксана, да ты что! Все будет хорошо! – парень пытался успокоить ее, убирая руки от лица, но они словно приклеились к нему.

– Это не ты! Ты мертв! – кричала она все громче и отчаяннее.

– Да хватит! – парень резко отдернул ее руки.

И тут маска сорвалась. Руки девушки безвольно упали на живот, а на пол, словно осколки разбитой куклы, посыпались куски лица. Парень поднял глаза и застыл в ужасе: там, где только что было лицо любимой, зияла отвратительная голова богомола. С диким визгом, раскрыв жуткую пасть, чудовище извергло щупальца, которые тут же вцепились в парня. Вырвавшись из этой кошмарной хватки, он бросился бежать. А тело девушки, склизкое и мерзкое, уже облизывалось, и из него, словно из кокона, выползал огромный, четырехметровый богомол, который с яростью бросился в погоню. Парень выскочил в сад, но чудовище настигло его, схватило за плечи и начало поднимать над головой. От ужаса парень забился в истерике…

– Макс, проснись! Что с тобой?

– А-а! – Макс вырвался из сна, не понимая, где он. Перед ним, склонившись над кроватью, стояла испуганная Оксана.

– Что случилось? – она почти подлетела к перепуганному Максу.

– Прости… кошмар! – парень пытался отдышаться.

– Ты всю деревню перебудил! – Оксана резко взглянула в окно. – Доигрались!

– Что такое? – Макс тоже увидел темные силуэты за окном.

В ту же секунду раздался стук в дверь и такой знакомый голос:

– Ребята, все в порядке?

Голос Хмурого вселял надежду, и Макса начало отпускать. Оксана накинула халат и впустила незваных гостей.

– Извините за беспокойство! Но моя жена всучила мне в руки дробовик и сказала, что к вам твари залезли! И, как я понимаю, объяснить, что у вас тут все хорошо, без проверки мне возможности не дали, – послышался позади голос.

– У них там все хорошо!?

– Да, родная, заходи, – Хмурый развернулся и, придержав дверь, впустил женщину.

В дом вошла женщина, очень похожая на Оксану, только старше и с бюстом, который был явно больше.

– Это ты орал как резаный? – с ходу спросила она.

Макс лишь виновато закивал в оправдание.

– Меня зовут Марина, я сестра Оксаны. Какой же ты проблемный мальчик! – она подошла и посмотрела Максу в глаза. – Что она в тебе нашла! – развернувшись к сестре.

– Из него толк выйдет! – отрезала Оксана. – И не тебе его судить! Лучше скажи, принесла?

– Да! По сути, за этим и пришла. Держи, – Марина подошла и протянула Оксане какой-то сверток.

– Спасибо! Меньше бы еще своим веником мела, цены бы не было.

– Ладно! Спокойной ночи! А ты, чего на молодых вылупился, давай иди, не засматривайся.

– А я что? Это же ты меня сюда пригнала, – слышался уходящий голос Хмурого.

Дождавшись, пока сестра с мужем уйдут, Оксана с улыбкой посмотрела на супруга.

– Не переживай! А то, что сказала сестра, в голову не бери. Время такое, мужчины духом ослабли. Город всегда подавляет ваше мужское начало, превращая вас в бесхребетных.

Девушка развернула сверток и достала оттуда травы.

– Я могу убрать кошмары?

– Я сделаю из тебя мужчину, которым буду гордиться и я, и ты! А кошмары уйдут, когда ты поймешь, что есть вещи, которые не изменить, но можно использовать в свою пользу.

Девушка начала толочь в ступе сухие ветки неизвестного растения, превращая их почти в пыль. Получившуюся массу она аккуратно пересыпала в марлю и положила в заварочный чайник.

– Сейчас тебе надо спать! Да, я понимаю, что уснуть после такого будет трудно. Но я буду с тобой.

Парень сел на кровать и обхватил голову руками.

– А что если я еду кукухой? Меня уже не раз посещала эта мысль?

– И!

– Не понял? – парень убрал руки от лица и вытаращил глаза на девушку.

– Хорошо! И что дальше?

– Я откуда знаю, что психи делают! – удивленно проговорил парень.

– Ну, слава богу, не все так плохо. Хочешь правду?

– Ну, удиви!

– Ты можешь думать что хочешь! Но главное, ты иди своим курсом, чтоб в конце не стыдно было на себя смотреть.

– Ну, спасибо за совет! Как у тебя все просто! – и вдруг парень задумался. «Блин, глубоко сказано, и вправду.»

– Борись! Город доказал, что ты слаб. Но поверь, сад докажет тебе обратное. А теперь меня за сисю обнял и спать, – Оксана улыбнулась и с лисьей ухмылкой нырнула под одеяло. – Меня защитить от кошмаров одиночество сможешь – значит, не зря живешь! Живо к жене.

– Есть! – парня словно пронзила приятная волна самоуважения, он чеканя шаг нырнул под одеяло, где они начали кривляться, ощупывая друг друга и смеясь. – "Спасибо."

– Спи, то ли еще будет! – целуя Макса и прижимаясь к нему.

Оставшаяся ночь прошла просто отлично. Макс проснулся в хорошем расположении духа. На столе лежал приготовленный завтрак, накрытый полотенцем, и записка: «Макс, смесь тебе заварила, пожалуйста, пей утром и вечером. Это укрепит твою нервную систему!» Парень убрал полотенце и увидел оладьи с медом и огромное яйцо, только не куриное. Оно было прозрачным, красного цвета, размером сантиметров тридцать.

– Ё… и как это есть? – Макс попытался ткнуть его оставленной вилкой, но, к сожалению, она лишь скользила по плотной желеобразной поверхности.

– Это надо ножом!

– Александр! – Макс даже не ожидал, что узнает его так быстро по голосу.

– Мне сказали, тебе сегодня не спалось? – прозвучало с улыбкой, и в комнату вошел Саша, держа в руках какой-то сверток.

– Да как-то… не очень, – смущенно ответил Макс.

– Ой, да не переживай, все мы через это проходили. Пока мозг переварит полученную информацию, неделя точно пройдет.

– У тебя тоже так было? – облегченно спросил Макс.

– А я что, не человек? Конечно, я был в шоке от всего этого. Правда, так не орал, как ты!

Макс снова опустил голову и покраснел, понимая, что если Александр в курсе, значит, и вся деревня знает о его ночных воплях.

– Ой, да забей. Куда ты теперь денешься, ты теперь свой, со всеми своими тараканами, – Саша ободряюще хлопнул его по плечу. – Ой, что это я! У меня для тебя две новости. Первая: завтра у тебя вылазка. И вторая: вот, твое профильное оружие, – парень протянул сверток, который оказался на удивление тяжелым, хотя по лицу Саши этого и не скажешь.

– Что это?

– Я смотрю, ты мастер тупых вопросов. Разворачивай!

Макс, улыбаясь, как ребенок, принялся срывать оберточную ткань, отделяющую его от первого в жизни оружия. Еще пара движений, и вот оно…

– Дробовик?

– Дробовик! – подтвердил Саша.

– Спасибо! – удивленно пробормотал Макс, вспоминая, какой арсенал хранится на складе.

– Да, мой друг. Нынче мясо не ценит то, что ему дают. Наверное, зря я тебе этот склад показал.

– Нет, что ты! Дробовик – это круто!

– Еще бы! Мне, знаешь, что на первую вылазку выдали?

– Что?

– А я тебе скажу: Макаров и три патрона.

От дискуссии парней оторвала вошедшая Оксана.

– Ого, дробовик! Осторожно, Макс, яйца себе не отстрели! – Она резко повернулась к Саше. – А скажи мне, пожалуйста, с какой это стати «мясу» оружие стали выдавать? А, погоди, кажется, я знаю, это ты постарался? – Язвительно спросила Оксана, подозрительно глядя на Александра.

– А что я? Мне что дали, то и передал.

– Надеюсь… Ладно, пойду мясо мариновать к обеду. Макс, выпей настойку, которую я тебе заварила.

– Хорошо.

– Ой, и в оборот тебя взяли, дружок. Думаю, трое девочек у вас будет.

– Угу, – расстроенно пробурчал Макс, разглядывая свое первое оружие.

– Да ты посмотри, какой он классный! Он уже пристрелян. Пойдем на улицу, я тебе все расскажу и покажу.

– Слушай, Сань, у меня к тебе дружеский вопрос. А что, я тут уже кредитов набрал?

– Пойдем на улицу! – словно не расслышав вопроса, заорал Саша. – Пойдем, пойдем, там на все отвечу!

Ребята сорвались с места и рванули через террасу во двор, услышав в спину:

– Аккуратнее там! Он мне еще девочек должен сделать!

– Да-да, – практически одновременно ответили парни.

Как дети, выскочили они на улицу, и еще не понятно, кто был счастливее: Макс или Саша. Забыв о своих вопросах, парни стали искать мишень, и, найдя кусок доски, нарисовали на ней подобие цели камнем и начали заряжать патроны.

– Давай ты первый, – отсчитав двадцать шагов от доски, Саша протянул Максу дробовик.

– Я никогда не стрелял! – пожал плечами Макс.

– Ну, надо же когда-нибудь начинать. Да и выбора у тебя, братан, сегодня ночью не останется, поскольку сегодня у тебя пробная вылазка, – улыбающееся лицо Саши вселяло уверенность в душу Макса.

Парень протянул руку за дробовиком, приложил приклад к плечу и посмотрел в прицел, в котором виднелась мишень.

– Ну, покажи, что вы там, в городе, умеете! – игриво произнес Саша.

Парень прищурил один глаз и подождал, пока прицел и центр мишени не сольются воедино. Он нажал на спусковой крючок. Прозвучал щелчок, и Макс, решив, что оружие заело, с удивлением посмотрел на Александра. Тот лишь улыбнулся.

– Так, с тобой все ясно! Но не переживай, свое первое оружие надо знать. Итак, поехали, от мушки до приклада. Готов?

– Да, конечно, – глаза парня горели.

– Итак, первое: всему можно научиться и стать профи в любом деле, если повторять это из раза в раз. Это твой первый раз, поэтому давай, как в детском саду.

Александр аккуратно попросил отдать ему оружие и, увидев, что Макс протягивает его дулом вперед, резко перевернул дробовик в руках и одобрительно взглянул на парня.

– Это просто уважение к человеку, которому ты передаешь оружие. Никогда не целься в человека, если не собираешься стрелять, – с улыбкой, аккуратно забрав дробовик, он положил его на землю. – Итак, начнем. Мушка – это приспособление для прицеливания. Прямо под ней, в нашем случае, дуло – выходное отверстие. Далее ствол – основной элемент огнестрельного оружия, бывает трех видов: гладкоствольный, нарезной, полигональная нарезка.

– Чего? Какая последняя? – не скрывая удивления, перебил Макс.

– Я понимаю твое удивление, такое не часто услышишь. Это использование многогранного ствола. Как бы тебе это объяснить… О, знаю! Кто не играл в знаменитую «Контру 1.6»? Так вот, легендарный Desert Eagle, или B14, как его называют, – обладатель такого ствола. Но мы вернемся к гладкоствольному, ибо с него все начинают обучение огнестрельному оружию с дедом на охоте. Ну, ты миновал скучные истории деда на охоте и попал сразу в «Сад», – парень толкнул Макса в плечо и засмеялся.

– Смешно!

– Ой, да ладно тебе, идем дальше. Далее крышка магазина, но тут все логично. Идем дальше. Цевье – ну, это, наверное, самая интересная деталь на стволе, по сути, служит, чтобы удобно было держать, база для дополнительных аксессуаров. А в нашем случае оно скользящее и служит для перезарядки. И ты, мой друг, забыл завести снаряд в патронник. Далее отражатель, ой, простите, экстрактор, да как угодно его назови, он служит для удаления из оружия стреляных гильз. Идем далее: затвор – механизм отпирания и запирания канала ствола. Ствольная коробка – по сути, деталь или комплект деталей, предназначенных для размещения основных механизмов. Приклад – широкий конец ложа, предназначенный для упора в плечо при стрельбе. Ну, и соответственно, спусковой крючок и предохранитель, как правило, находятся рядом, эти два брата-акробата. Держи, – Саша протянул оружие Максу прикладом к нему.

– Спасибо!

Вот теперь целься, приклад плотно прижат к плечу, патрон дослан в ствол с щелчком уверенности. Сними предохранитель – тихий шелест металла, предвестник мощи. Открой глаза, смотри ясно и нажми на спуск.

Громыхнул выстрел, отдача хлестнула Макса по плечу, словно приветствие силы. Александр замер, пораженный метаморфозой в лице друга – до и после выстрела, два разных человека. Даже Оксана, наблюдавшая за этим таинством, не удержала улыбки. Мишень разлетелась в щепки, центр поражен с убийственной точностью. Александр, подхватив обломки доски, ринулся к Максу и Оксане, торжествующе вопя:

– Да! В яблочко! – Сашка ликовал. Перед ним, с дробовиком наперевес, стоял уже не тот робкий парень, а уверенный охотник, познавший вкус победы.

Макс подошел к террасе и, заглянув в глаза Оксане, с детской непосредственностью спросил:

– Ты видела?

– Да, милый, я тобой горжусь. Не ошиблась я в тебе! Тебе нужно отдохнуть, ночь обещает быть долгой. Иди поспи.

Воспоминания отхлынули, оставив Макса в реальности. Он очнулся у забора, уже глубокой ночью. Оглядевшись, побрел домой. Войдя в комнату, услышал знакомый, ласковый голос Оксаны:

– Ты с ума сошел! Ложись спать, завтра допишешь!

– Да, родная, иду!

– И помни, сегодня «красные дни календаря», даже не приставай!

– Да понял я, понял.

Парень разделся и, прильнув к желанной груди, они засопели в унисон. Макс мгновенно провалился в сон. Ему снился город, огни, шум, суета. Но страшнее всего была его квартира, и мучительное чувство стыда переплеталось со жгучим желанием. Он часто представлял, как покажет Оксане город, как они будут жить вдвоем, наслаждаясь современными удобствами. Но в то же время его пугала другая мысль: что, если жена увидит весь этот разврат и цинизм, что, если город осквернит ее невинность? Эти противоречия терзали его душу: с одной стороны, он жаждал показать ей блага цивилизации, а с другой – боялся, что они разрушат ее.

Утро наступило внезапно. Макс проснулся раньше Оксаны. Нежно поцеловав ее в щеку, он тихонько вышел на террасу, глубоко вдохнул свежий воздух и направился к тому месту у забора, где оборвались его воспоминания, в надежде, что они снова подхватят его и унесут в прошлое. И чудо произошло – Макс, почесав подбородок, словно проснувшись, резко вернулся домой, схватил карандаш и начал погружаться в сладкую пучину воспоминаний.

– Чайник поставь! Ты так пробежал, что меня разбудил, – пробурчала Оксана, вырвав Макса из грёз.

– Да, родная, конечно, – парень потерял нить повествования и немного расстроился. Но, осознавая, что Оксана не даст ему покоя и будет ворчать, если он ослушается, заставил себя пошевелиться. Тем более, он сам был виноват, разбудил ее.

Парень снова вышел на террасу, зажег конфорку и, погрев руки о пламя, начал искать чайник. Поиски были недолгими. Оксана, в отличие от него, была аккуратна и всегда клала вещи на свои места. Парень открыл дверцу – вот он, желанный чайник. Достав его и убедившись в отсутствии осадка, он направился к колодцу.

Открыв дверь, словно впервые за сегодня, парень глубоко вздохнул и, убедившись, что воздух по-прежнему благоухает, выдвинулся в дальний угол участка, где стоял колодец с подключенным насосом. Он поставил чайник под шланг и нажал на кнопку, но вода не пошла. «О боги, ну зачем она вытаскивает вилку из розетки на ночь?!»

Парень оставил чайник и пошел обратно на террасу. Войдя, заметил, что дверь в комнату открыта, а Оксана делает зарядку. «Блин, откуда у нее столько сил?» Оксана обернулась и, увидев Макса, который не успел спрятаться, крикнула вдогонку к тем словам:

– И ведра набери, я сегодня помоюсь, а вечером побалуемся!

– Ты же говорила, «красные дни»?

– Да там уже совсем чуть-чуть, мазаться не страшно.

Макс заулыбался во все зубы и, схватив ведра, побежал к колодцу. Фантазии его одурманивали: в какой позе или на какие извращения он сможет развести жену. Подбежав в полном смысле слова к колодцу, Макс забыл, что не вставил вилку в розетку, отвлекшись на хорошую новость. «Бляха!» – и пулей ломанулся обратно к террасе. Оксана снова его заметила.

– Я почитаю пока что ты написал?

– Да, да, конечно! – парень не скрывал радости.

Вставив вилку в розетку, он снова побежал к колодцу. Бежал так быстро, словно от скорости его перемещения по участку зависело настроение его жены. Подбежав к заветному колодцу, Макс наполнил чайник и два ведра. Посмотрел вопросительно на ситуацию и, почесав затылок, понял, что рук всего две. Но желание идти сюда один раз и удивить жену было выше. Взяв два ведра в руки, он понял, что чайник остался. Взвесив все «за» и «против», опустив ведра, засунул деревянную ручку чайника в зубы и, повторив манипуляцию с ведрами, рванул к дому.

Оксана, видимо, дочитала до интересного момента и вышла посмотреть, где Макс. Увидев его, она согнулась пополам от смеха. Картина, как муж отбивает подбородком чайником, чтобы ее порадовать, была настолько комичной, что она не могла остановиться.

– Давай я тебе хоть помогу! – вытаскивая из его рта деревянную ручку, сказала она. – Но вот, посмотри, весь подбородок разбил. Дай намажу, садись.

– Да я хотел тебя порадовать!

– Ты не поверишь, получилось. Но не делай так больше, – девушка засунула руку на верхнюю полку, достала мазь и жестом головы показала, чтобы парень задрал голову. – Вот что мне с тобой делать?

– Любить, ласкать и никогда не отпускать!

– Дурак! А если бы зубы сломал? – шептала она, намазывая подбородок.

– Яблоки натирал бы себе.

– Девушка не могла сдерживаться и снова залилась пронзительным смехом.

– Ладно, иди пиши. У тебя твой первый выход на носу, в «радиус».

– Будешь читать?

– А куда я денусь, только ты пиши честно!

– Ладно! Люблю тебя!

– Давай, иди! А я пока кушать буду готовить! Как сготовлю – позову.

Макс встал и пошел к рабочему столу, на рефлексе не опуская головы. Когда понял, что выглядит не очень, голова опустилась в привычный вид. Макс сел за стол и подвинул стул, чтобы было удобно. «Как же назвать новую главу?» Парень долго бил по новому листку, который должен был начать первое в его жизни знакомство с «радиусом». «А может, так и написать?» Он одобрительно кивнул и написал сверху листа…

Глава 5 Знакомство

Да, возможно, это и банальность, но ты не представляешь, как тянется время, когда осознаешь, что с наступлением ночи твоя жизнь изменится и никогда больше не вернется на круги своя. Сегодня моя первая вылазка "в сад". Я просыпаюсь каждый час и смотрю в окно, с надеждой выдыхая, когда вижу проблеск солнца. Я никогда не был верующим и поэтому не знаю ни одной молитвы, Господи, как я об этом жалею! И вот снова я закрываю глаза в надежде забыться сном, лишь бы не видеть, как солнце садится за горизонт. Но какая-то неведомая сила выталкивает из сладких грез. В очередной раз открыв глаза, он заметил, как Оксана готовит его вещи, аккуратно складывая их на стуле. Девушка обернулась на лежащего Макса, а тот вдруг резко зажмурился. Парень сам не мог понять, для чего эта игра. Но потом мысль, подобно молнии, ударила в землю и открыла истинную причину этого детского поведения: он хотел хоть раз проснуться от прикосновения любимой и узнать, каково это. Ему не хотелось открывать глаза, и он неожиданно провалился в сон.

– Макс, проснись! Любимый, пора! – нежный голос девушки вырвал его из темноты сна. Нежная рука гладила по голове и легонько стаскивала одеяло. – Максюша, вставай! – Девушка наклонилась и поцеловала парня в щеку.

Парень проснулся сразу, но был безумно рад, что девушка продолжала попытки вырвать его из цепких лап дремы. Потерев лицо, он сел на край кровати и стал осматривать комнату и Оксану. Девушка подошла и, опустившись на колени, обняла его. А Макс пытался в деталях рассмотреть ее лицо. Он долго думал, что сказать или что спросить, и, когда понял, что слишком затянул, открыл рот для какого-то изречения, способного разрядить обстановку. Но девушка опередила его и, приложив указательный палец к его губам, сказала:

– Да! Бывает и так, что с первого раза получается залететь! Поэтому возвращайся к своим девочкам. – Лицо девушки озарила улыбка.

– Правда! – с придыханием выдал парень сквозь палец.

– А когда я тебе врала? И, кстати, настой на столе! Пожалуйста, не забудь выпить, тебе его еще неделю пить.

– Я просто хотел…

– Да я все понимаю! – Девушка взяла парня за руку и, засунув себе под ночнушку, положила на грудь. – Пока она твоя, а потом уже Мии!

– Мия? – удивился парень, не убирая руку с груди.

– Да! Я давно выбирала это имя! – Девушка стала гладить Макса по волосам. – Мия значит… С латинского – Моя или Дорогая. Скандинавский обозначает Бриллиант или Жемчуг. Итальянское – Любимая или Щедрая.

– А если со мной посоветоваться? Я хотел что-то ближе к нашему языку.

– Ты ее будешь девять месяцев носить?

– Нет! – с удивлением проговорил Макс.

– Ну, тогда я решу! Если хочешь, можешь ее называть Маша или Мария!

– Мне нравится!

– Ну вот и договорились. А теперь пей настойку, и тебе пора! Вы стартуете от главной площади. Там тебе и предстоит знакомство с бригадой.

– Бригадой? Я думал…

– Тебе сейчас не надо думать. Просто делай, как скажут. – Девушка стала серьезной и вытащила руку из-под ночнушки. – Ладно, мне пора на работу. – Встала с колен парня и пошла в сторону двери.

– А что у тебя за работа? Ночью? – удивленно спросил парень.

– Урожай собирать. Много вопросов! Сделай, как я прошу. – Девушка вышла и закрыла за собой дверь.

Парень остался в комнате один. Оглядев ее, он понял, что его жестоко обманули. Пропавшая зона горела и сильно напрягала. Макс опустил глаза на своего друга и грустно продекламировал:

– Ну, а ты чего встал! – Улыбнувшись над своей шуткой, парень начал собираться. Подойдя к столу, он залпом выпил настойку из трав и начал натягивать на себя штаны.

Все мы знаем, каково это – собираться на мероприятие, которое неизвестно чем закончится в конце дня, особенно когда ты должен для корешей постараться. Макс старался одеваться быстро, поскольку не знал, во сколько отправление. Костюм он надел быстро, но неожиданно для себя заметил на столе сверток. Не уделяя ему внимания, парень посмотрел на берцы, которые вызывали у него неподдельный страх, ведь он не умел их шнуровать, а значит, ему опять придется втискивать ногу. Подвинув их поближе, парень увидел в них записку, в которой была таблица нескольких видов шнурования берцев для удобной носки, и далее следовал текст:

«Дорогой Макс, я видел, как ты издевался над своими берцами в кузне, и хочу, чтобы носка моего подарка доставляла тебе удовольствие, поэтому передал через твою жену таблицы шнуровки. Носи с удовольствием. Ах, и да, на столе для тебя лежит сверток – это еще один подарок для тебя, пожалуйста, вставь его в камуфляжную куртку во внутренние карманы. С уважением, Александр. P.S. Жду после первого дня в кузне с историями.»

Парень небрежно расшнуровал берцы, впуская уставшие ступни в кожаный плен. "Так-то проще", – мелькнуло в голове. Взявшись за шнурки, он принялся зашнуровывать, но тут же понял свою ошибку. Вытащив их, начал заново. Одобрительно кивнув своим мыслям, продолжил манипуляции со вторым берцем. Затянув шнуровку потуже, он осознал, почему Саша назвал его первую попытку надеть берцы, не расшнуровывая, настоящим издевательством. Берцы сидели как влитые, почти невесомые.

Взяв со стола увесистый сверток, Макс развернул его, предвкушая содержимое. Его догадки подтвердились – внутри лежали листы металла. Расстегнув камуфляж, он впервые заметил потайные внутренние карманы, предназначенные для брони. К ним прилагалась записка:

«Макс, это снова я! Не пойми меня неправильно, но мне очень хочется, чтобы ты добрался до кузни целым и невредимым. Поэтому этот подарок – для тебя. Четыре пластины, которые нужно правильно расположить. Понятное дело, тебе выдадут амуницию вроде бронежилета, но лично моя просьба: первым делом прикрой печень, вторым листом – сердце и желудок. Две оставшиеся вставь в спинные карманы, они защитят твои почки. Твой друг, Александр».

В голове Макса эхом отдавалось лишь одно слово: "Спасибо".

Вставив пластины, как было указано, куртка не сильно прибавила в весе, но на душе стало спокойнее. Со стола он взял нож и прикрепил его к ноге. Взгляд невольно упал на дробовик, прислоненный к столу. "Удивительно, как взрослеет мозг", – подумал он. В детстве он часто играл в войнушку, используя коряги вместо винтовок и пулеметов. В подростковом возрасте появилось пневматическое оружие, от которого не уцелела ни одна бутылка или банка. Как же он тогда мечтал подержать в руках настоящее боевое оружие! Но судьба распорядилась иначе – из-за проблем со спиной его не взяли в армию, и мечта осталась детской фантазией. И вот теперь перед ним лежало оружие, которое со стопроцентной вероятностью отнимет чью-то жизнь. От этого становилось не по себе, все детские мечты рухнули в одночасье. Аккуратно взяв дробовик, убедившись, что в патроннике нет патронов, и сделав контрольный спуск, он опустил дуло в пол, сел на стул и посмотрел на дверь. "Ладно, Бог, если ты есть, хочу попросить тебя: сделай так, чтобы Оксана была беременна. Чтобы хоть что-то я оставил после себя. И еще… не оставь меня инвалидом. Аминь!"

Резко встав, он толкнул дверь и вышел из комнаты. Остановившись перед последней дверью, ведущей на террасу, прислонился к ней головой, а затем толкнул рукой.

Вдруг пелена воспоминаний рассеялась. На плечо упала слеза. За его спиной стояла Оксана, прикрывая рот рукой.

– Мне было так страшно за тебя! – всхлипывая, говорила девушка. – Что было бы, если бы ты не вернулся?

– Зай, ты что? – у Макса округлились глаза.

– Пиши… и спасибо, что помнишь. Мне очень приятно, что ты так просил Бога! – девушка потянулась к шее парня.

Он обнял жену.

– Родная!

– Кушать ты пока не будешь, как я понимаю.

– Извини, разреши я допишу, – вытирая слезы девушки, попросил Макс.

– Да, конечно. Все будет в погребе. Разогрей, как захочешь, – улыбнулась Оксана.

А парень снова сел и провалился в воспоминания. Он хорошо помнил, что ждало его за этой дверью, последней дверью, открыв которую, он уже не вернется прежним. Его снова накрыли те же мысли, и он погрузился в тягостные раздумья.

Непонятно почему, но ему захотелось открыть дверь лбом – ритуал, возникший в голове спонтанно, призванный потянуть время. Но попытка с треском провалилась, дверь не поддавалась. Он стоял, словно баран, пытающийся сдвинуть забор, напрасно напрягая шею. Когда это окончательно надоело, и стало ясно, что дверь не сдастся, парень последовал более мудрой мысли и, упершись руками, распахнул ее. Резкий прохладный ветер обдал его запахами ночи. Он вышел с террасы и, отойдя на несколько метров, обернулся, словно пытаясь запомнить дом, который за эти пару дней стал его колыбелью и изменил его навсегда.

Осознавая, что нужно ускориться, он прибавил шаг и, подойдя к калитке, аккуратно открыл ее и также закрыл, стараясь не создавать шума. Сделав глубокий вдох, он пошел по дороге, ведущей к большой башне, на которой красными огоньками мигали маячки. Дорога пролегала в полной тишине, и у Макса было достаточно времени, чтобы вспомнить мать, а правильнее – фотографию, которую он хранил, пока жил в детском доме. Выйдя из детдома, он пытался ее найти, а когда нашел, услышал лишь одно: "Чего приперся? Деньги принес? Нет? Проваливай тогда!" Она была конченой наркоманкой и не только не узнала его, но и приняла за другого человека. Тогда Макс выкинул фото. Для него мать умерла. Отца он никогда не знал, да и узнавать информацию у матери было бесполезно. Это стало ясно после первой встречи. Квартиру в городе он получил от государства. Но, не имея понятия, как жить в этом безумном мире, скатился на самое дно. Благо, детдомовские детдомовских не бросают, и после того, как он смог устроиться на завод, привел туда единственного друга. "А он, сука, так поступил!" – громыхнуло в голове Макса. Но вдруг: "Правильно сделал! Я его прощаю, ведь сам виноват! Бог, позаботься о нем!"

– Макс!

Парень обернулся. Глаза его расширились: за ним, задыхаясь, бежала Оксана.

– Ты портфель забыл! Держи! – Девушка в цветастом сарафане, словно полевой цветок, трепетала от усталости.

Макс, не говоря ни слова, впился в её губы. Простое прикосновение, искра – и вот уже поцелуй расцветает, превращаясь во французский, глубокий и страстный.

– Спасибо, – выдохнул он, отстраняясь.

Парень развернулся и пошёл дальше, оставив Оксану в смятении. Но вдруг, словно вспомнив что-то, резко обернулся:

– Прямо как в фильмах и книгах, да?

– Иди уже! – Оксана расплылась в широкой улыбке и, покачивая бёдрами, словно танцуя, скрылась в надвигающихся сумерках.

Макс перекинул рюкзак через плечо и продолжил путь. Взгляд зацепился за вывеску небольшого магазинчика: "Вилы и тяпки". В голове промелькнула мысль о кузнице. А вдруг, проходя мимо, он увидит провожающего его Александра? Но вот и кузница, а двери заперты. "Наверное, очень занят", – с разочарованием подумал Макс. Огни башни становились всё ближе, и уже можно было различить мелкие детали. Издалека она напоминала огромную трубу ТЭЦ, но это было лишь обманчивое сходство. Приблизившись, парень заметил прорезанные вдоль стен линии. Чем ближе он подходил, тем яснее вырисовывался образ: нечто похожее на трубу ТЭЦ, но по сути – крепость, увешанная тарелками для приема сигнала. Они были выкрашены в цвет башни, поэтому и оставались незаметными. И вот, он уже стоял перед огромными воротами, рассматривая их и задаваясь вполне логичным вопросом: как попасть внутрь?

– Новенький? Л008?

– Да! – вырвалось у парня на автомате.

Макс обернулся и увидел мужчину в военной форме. Явная кавказская внешность: чёрные как ночь глаза и такие же волосы, смуглая кожа – всё говорило само за себя.

– Подожди! Я о тебе сообщу, – мужчина нажал на кнопку рации. Она противно заскрипела. – Мясо пришло! – проговорил он и отпустил кнопку.

Из рации донеслось:

– Понял!

После этих слов ворота, словно живые, начали медленно разъезжаться в стороны.

– Проходи!

Макс одобрительно кивнул и шагнул навстречу мраку. И это не просто красивые слова, а суровая реальность: чем шире открывались ворота, тем гуще становилась тьма за ними, казалось, вот-вот хлынет чёрной мазутной волной. Но недолго Максу пришлось гадать, как идти в этой темноте. Неожиданно вдоль стен коридора, словно по мановению волшебной палочки, вспыхнуло освещение, развеяв густой мрак. Оказалось, это были диодные лампы. Они прекрасно справлялись со своей задачей: их расположение позволяло убрать даже тень от Макса и рассмотреть все детали бетонного коридора. Он был коротким и заканчивался такими же раздвижными воротами. Парень шёл медленно, ожидая, что вот-вот вторые ворота начнут открываться, но этого не происходило, что вызывало недоумение. Если у первых ворот логично стояла охрана, то в этом коридоре не было даже камеры видеонаблюдения, или же она была хорошо замаскирована. Подойдя ближе к воротам, Макс заметил, что они как будто беззвучно дёрнулись, но потом снова замерли в тихом ожидании. Приблизившись вплотную, Макс дотронулся до ворот и неожиданно для себя заметил, что первые ворота медленно закрывались. И как только они сомкнулись, словно невидимый механизм запустил открывание вторых ворот. Яркий свет ударил в глаза Максу, несмотря на то, что и в коридоре было достаточно светло. Свет рассеялся, и Макс увидел перед собой огромное помещение, похожее на цех автосервиса. На подъёмниках стояли машины, а люди, словно пчёлы, сновали от одной к другой. Были там и машины на гусеничном ходу, и трактора разных видов. Огромный ангар включал в себя, на первый взгляд, всё, чтобы собрать любую технику с нуля до ста процентов. Парень, увидев это, открыл рот от изумления. Его всегда кормили историями, что в его стране такого просто нет, а сейчас он видел, что огромное число специалистов трудится, завербованные кто деньгами, кто долгами своей прошлой жизни. Именно эта мысль пришла ему в голову по аналогии с самим собой. Идя по цеху и разглядывая обстановку, он не заметил человека, который сидел в стороне и что-то сосредоточенно писал. Вокруг все работало, словно муравейник: кто-то рассматривал чертежи, кто-то менял сход-развал, были и те, кто вытаскивал двигатель, а вот уже дальше скидывали на стенде головку блока. Помещение хорошо проветривалось, и нежный запах цветов наполнял его. Даже по углам никто не спал, пуская слюни в пьяном забытии. Чистота и порядок поражали, учитывая то, что здесь менялось всё. Масло сливалось в специальные выдвижные воронки, а полы были застелены тонким слоем опилок. Ключи выглядели так, будто только что из магазина. Внимание Макса привлекла надпись на одном из компьютеров, которая гласила: "ЭВМ. Сделано в Союзе". Парня чуть не отбросило назад. Где в его стране стоят такие заводы, которые производят компьютеры? Парень заглянул в монитор, пытаясь понять, что за операционная система на нём стоит, но на заставке красовалась надпись с двуглавым орлом: "Вооруженные силы…"

– Уже интересуетесь? – голос, словно хриплый шепот из ниоткуда, вырвал Макса из плена мерцающего экрана.

– Доброй… ночи! – пролепетал он, сбитый с толку.

– Да ладно, не ты первый, у кого от увиденного дар речи пропадает. Перед Максом стоял коренастый человечек, ростом едва ли выше полутора метров. Лысая голова, смуглое лицо с азиатскими чертами.

– Максим! – он протянул руку.

– Булчут! переводиться Охотник! – ответил тот, пожимая её в ответ.

– Кто вы? – спросил Максим, невольно улыбаясь.

– Ну, как бы тебе объяснить, чтобы не запутать… Я – главный инженер. Булчут отпустил его руку.

– Где мы?

– Какой любопытный! Александр предупреждал. – ухмыльнулся Булчут и, жестом приглашая следовать за собой, двинулся вперед. – Вы в главном здании Деревни Брод. Сейчас провожу к лифту на минус первый этаж. Там тебя подготовят и проинструктируют.

– А что там?

– Медики. И, кстати, не задавай лишних вопросов девушке с табличкой Ирина Алябьева. Булчут подвел Максима к лифту.

– Почему?

Улыбка скользнула по его круглому лицу. – Она там главная и не любит любопытных! А после – ко мне на этаж! Тебя Познакомят с коллегами. Будете семьей на ближайшие три месяца. А может, и до самой смерти.

Двери лифта распахнулись. Булчут хлопнул Максима по спине и затолкнул внутрь, указав на кнопку "–1". Двери закрылись, скрывая улыбку главного инженера.

Максим застыл в тишине кабины, не решаясь нажать кнопку. Наконец, рука дрогнула, и красный квадрат "–1" вспыхнул на панели. Лифт бесшумно тронулся вниз. Десять этажей вверх и неведомая глубина под землей, заканчивающаяся "–6". Номер лифта: 6-152.

Звуковой сигнал возвестил о прибытии. Двери открылись, и Максим увидел, что его уже ждут. Удивительно, как работает мозг: красивая девушка врезается в память каждой деталью. И сейчас перед ним стояла настоящая чаровница. Русые волосы, атлетичная фигура, гармоничные бедра, обтянутые белым халатом. Небольшая, аккуратная грудь, которую она, казалось, пыталась скрыть за скрещенными руками, но глубокое декольте невольно приоткрывало завесу тайны. Модельное лицо, усыпанное веснушками, словно звездной пылью Млечного Пути. Ухоженные руки… и обручальное кольцо. Необычное: основа из желтого золота, а сверху подвижное кольцо из белого. Не нужно быть гением, чтобы понять: в развернутом виде оно образует цифру восемь – символ бесконечности. Максим перевел взгляд на бейджик, и глаза его округлились. Надпись гласила: Алябьева Ирина Андреевна, Главврач отдела разработки и исследований.

– Ну, и долго мы будем сверлить друг друга взглядом?

Максима словно окатило ледяной водой. Он и не подозревал, что в таком прекрасном голосе может быть столько строгости.

– Извините, мэм.

– Полагаю, разглядывая мою грудь, вы заметили бейджик. Представляться не нужно.

Максим покраснел до корней волос. Он молча поплелся за девушкой, которая, несмотря на элегантность, предпочла кроссовки туфлям.

– Вам нужно сдать анализы. Вот здесь. – Она указала на дверь и жестом пригласила войти.

Максим кивнул и шагнул в кабинет.

– Садитесь и освободите правую руку. – скомандовала медсестра.

– Это обязательно? – Максим не скрывал страха перед иглами.

– Нет! Я пошутила, халат просто так надела. Сел и заткнулся, а то санитаров позову. Вообще-то, я всегда беру кровь сама. Веришь?

Максим кивнул и, задрав рукав камуфляжной куртки, протянул руку. Игла вошла быстро и точно. Медсестра наполнила три пробирки, перебинтовала руку и отпустила: – Согните в локте, иначе синяк будет на всю руку. До свидания.

– До свидания! – Максим вышел из кабинета. На пороге его ждала Ирина.

– Татуировки есть?

– Нет.

– Будут! – язвительно улыбнулась она. – Тебе в этот кабинет.

Максим открыл дверь и вошел. Внутри сидел парень, без белого халата.

– Присаживайтесь. Чтобы не запутаться, я – мастер тату. Моя задача – набить вам римскую цифру пять.

– Почему пять? – удивился Максим.

– Радиусов пять! – резко ответил парень.

– Как?

–Потом поймешь, руку давай! – Мастер достал из-под стола приспособление с торчащими иглами и начал заряжать его пробирками с разноцветной жидкостью. Закончив, он схватил руку Максима и резким движением воткнул иглы во внутреннюю часть предплечья. Острая боль пронзила все тело, и Максим взвыл. Но мастер не отпускал руку, и боль нарастала. Максим заметил, что жидкость из пробирок уходит под кожу. Боль стала невыносимой, но мастер держал руку крепко. В какой-то момент Максим потерял сознание и рухнул на пол. Очнулся он от жуткой вони концентрированной мочи.

– Силен! Я его нашатырем сразу поднять не смог, хотя запах слона разбудит. – с удивлением прокомментировал мастер тату.

Максим открыл глаза. Над его лицом Ирина водила мокрой салфеткой с отвратительным запахом.

– Подъём! – женский голос врезался в сознание парня, словно назойливый будильник, вырывая из объятий сна. Он рывком сел.

– Что это было? – Макс, почесывая затылок, хрипло пробормотал, пытаясь прогнать остатки дремы.

– Нормальная реакция на такую дозу химии в твоём организме. Вставай, пора двигаться дальше.

Он поднялся, сначала на колени, потом, шатаясь, на ноги. Взгляд упал на внутреннюю сторону предплечья, где красовалась римская цифра «V», выжженная на коже. Парень, недолго думая, принял её за латинскую «V». Заметив его озадаченное лицо, Ирина решила, что момент для приоткрытия завесы тайны настал.

– Это не просто татуировка, а скорее шрамирование химическим ожогом. Теперь это твой личный индикатор. Состав будет реагировать на изменения окружающей среды, предупреждая тебя об опасности. Надеюсь, это поможет тебе прожить подольше и окупить вложенные в тебя деньги, пока ты не сыграешь в ящик. И врать не буду, ты – подопытный кролик. Это новый состав, который впервые испытали на человеке. Надеюсь, ты не в обиде, что забыли спросить твоего согласия?

– Извините, забыли поинтересоваться, – огрызнулся Макс, отряхиваясь и направляясь к выходу из кабинета.

Ирина и Макс вышли в коридор медблока. За стенами, превращёнными в огромные окна, кипела работа: медперсонал суетился в лабораториях. Проходя мимо очередного «окна», взгляд парня зацепился за кабинет, битком набитый животными – от мышей до обезьян. Практически весь спектр млекопитающих.

– А ты как думал? Мы же не на людях будем опыты ставить, чтобы ты сразу не откинул копыта. Мы тестируем на животных.

Парень иронично вскинул бровь, глядя на Ирину.

– Организации по защите животных вряд ли оценят ваши методы.

Девушка расхохоталась.

– Ой, ну насмешил! А откуда, по-твоему, они сюда попадают? Именно они нам их и поставляют, под видом защиты, – врач зловеще подмигнула.

Холодный пот прошиб парня. Осознание жуткой логики в её словах заставило его замолчать.

– Ну вот и лифт, который отвезёт тебя обратно.

Лифт одобрительно пискнул, двери начали открываться. Ирина практически впихнула Макса внутрь.

– Любопытный! – Девушка ткнула пальцем в кнопку верхнего этажа. – Увидимся ещё!

Лифт медленно пополз вверх. Парень, разглядывая свежий шрам, погрузился в размышления о природе вещей. Двери снова пискнули и распахнулись. Прямо перед ним стоял Хмурый, одетый в полную экипировку.

– Долго ты что-то, дружище! Ну ничего, пойдём, я познакомлю тебя с твоей командой, – развернувшись, он направился к УАЗ-469, возле которого уже ждали трое.

Машина представляла собой самопально модернизированный «Уазик». На капоте сидел парень-шатен с голубыми глазами и вытянутым лицом, почти полностью покрытым татуировками. В наушниках с мигающими лампочками гремел тяжёлый рок. За спиной у него виднелись два баллона. Возле переднего колеса стоял рыжеволосый кудрявый мужчина худощавого телосложения. Карие глаза с любопытством уставились на приближающегося Макса. В руках он держал новенькую штурмовую винтовку AR-15. Парень с удивлением отметил, что не обратил внимания на оружие Хмурого, висевшее у того на плече. Приятно удивило, что это был АК-15К. В голове промелькнула горделивая мысль: «Поддерживает нашего производителя!»

Ребята подошли к машине, и без лишних слов началось знакомство. Первым руку протянул кудрявый.

– Джеймс! Рад знакомству, благо наши ряды пополнились, – лицо мужчины расплылось в приветливой улыбке.

– Макс! Очень приятно, – ответил он кивком.

С капота спрыгнула татуированная фигура. Парень это был или мужик, понять было невозможно. С размаху он схватил руку Макса и, подняв её в кулаке, заорал:

– Цой жив! Моё погоняло – Рок!

Макс ошарашенно кивнул, осознавая, что парень так отреагировал на музыку в наушниках. После короткого представления тот снова забрался на капот и принялся играть на воображаемой гитаре. Только сейчас Макс заметил, что лицо парня было не только в татуировках, но и в пирсинге.

– Не волнуйся, привыкнешь к Року. Он, правда, хороший товарищ и специалист, – увидев удивлённое лицо Макса, прокомментировал Хмурый.

– Да, наш парень в доску, не успокаивай его. Макс, лучше смотри сюда, недавно привезли эту AR-15, американская полуавтоматическая винтовка под патрон 5,56×45 мм. Была разработана компанией ArmaLite на основе AR-10 в качестве перспективной штурмовой винтовки для армии США. Сейчас в Штатах проходит испытания. Офигенно, правда?

Макс понял, что нужно что-то ответить, но смог лишь кивнуть, чтобы не обидеть познания Джеймса.

– Херня это, а не оружие! США даже не представляют, что изобрела моя родина-мать! – Неожиданно задняя дверь УАЗа распахнулась, и оттуда вышел парень с русыми волосами и круглым лицом, держа наперевес винтовку.

– У-у! Всё начинается! – с обречённым видом произнёс Хмурый, опуская глаза.

– Меня зовут Тень. А перед вами, девочки, лучшая винтовка России и всего мира…

– Держите меня семеро! Макс, я бы на твоём месте приготовился, – успел сказать Хмурый и закатил глаза.

– Перед вами, девочки, – продолжал презентацию Тень, – снайперская винтовка Т-5000, один из самых современных вариантов. Над конструкцией трудились на заводе «Промтехнология» под строгим руководством Алексея Сорокина. Закончились работы над её созданием в 2011 году, а в 2016 она поступила в серийное производство и состоит на службе многих специальных сил армии, ФСБ, МВД и ФСО. На сегодняшний день она входит в лучшие снайперские винтовки России на вооружении и отвечает всем требованиям.

Калибр: 7,62х51, 7,62х67 и 8,6х70 мм

Дальность: 1650 мм

Скорость пули: 925 м/с

Масса: 6,1 кг

Длина: 1270 м

Магазин: до 10 патронов

Снайперская винтовка Т-5000 имеет продольно скользящий и поворотный затвор, сделанный из нержавеющей высококачественной стали, как и сам ствол. Приклад регулируется, а ложе сделано из облегченного сплава алюминиевых материалов.

Используя такие снайперские винтовки России можно действовать даже ночью и независимо от погоды. Выполнять выстрелы из оружия возможно даже на дистанции в 1650 метров. Но самая дальняя снайперская винтовка Т-5000М, это модернизация позволяющая бить на 2 километра.

ОРСИС Т-5000 использует три разных калибра, два это 7,62х51 мм и 7,62х67 мм, последний Винчестер Магнум. Третий вариант 8,6х70 мм .338.

Почти задыхаясь продиктовал Тень!

– Ну и что! Пока ты сидишь в тылу от сражения, кто меня выручает? Правильно, моя AR-15.

– Да иди ты, козе дрочи. Когда ты, роняя портки, будешь бежать на зону восотки, что ты будешь орать в рацию? Тень, братишь, помоги!

– Посмотрим!

– Посмотрим!

– Надеюсь, закончили! Итак, задача: проверить дороги, при обнаружении повреждений – сообщить в башню. Дождавшись ремонтной бригады, обеспечить охрану при устранении. – Хмурый обвел взглядом немногочисленный состав. – Выдвигаемся. Макс, ты с Роком и Тенью на заднем сиденье.

– Принято! – отозвались парни, почти в унисон.

Макс наблюдал, как идет подготовка. Ребята споро грузили в УАЗ оборудование, отмахиваясь от его робких попыток помочь. "Не мешай, лучше садись в машину," – буркнул кто-то. Парень смущенно опустил взгляд и забрался в УАЗ. Внутри было тесно, а на коленях, словно ненужный балласт, громоздился портфель. Когда всё оборудование было погружено, Макс ощутил себя килькой в банке.

– Ну, поехали! – скомандовал Хмурый Джеймсу.

Машина тронулась, и только сейчас Макс понял, что это не те ворота, через которые он вошел. УАЗ начал буквально скатываться в преисподнюю, ухая в чрево горы. В салоне ощутимо закладывало уши. В туннеле сгущалась тьма, и лишь неоновый пульс наушников Рока рассеивал мрак. Парень, блаженно закатив глаза, покачивал головой в такт музыке. Догадываться о его плейлисте не было нужды – из динамиков рвался хриплый вокал Агаты Кристи: "Ни там, ни тут…" Остальные кивали в ритм, одобряя выбор меломана. Машина замедлила ход и замерла перед массивными воротами. Из будки, словно из-под земли, вынырнул военный в камуфляже. Просветив салон фонариком, он потребовал документы. Хмурый, неторопливо достав из бардачка папку, протянул ее солдату. Тот долго листал бумаги.

– Откройте багажник!

Хмурый кивнул и, обойдя машину, открыл дверь в грузовой отсек. В салон ворвался затхлый воздух.

– Табельные! – рявкнул военный, направляя луч фонаря в лица.

– Табельный Л009, Федор! Позывной – Рок.

Фонарик скользил по лицам, выхватывая из тьмы сосредоточенные взгляды.

– Табельный Л008, Макс! Позывной… Кот! – выпалил парень, сам не ожидая от себя такой прыти. Первое, что пришло на ум.

Военный одобрительно кивнул и внес пометку в блокнот.

– Табельный Л010, Яков! Позывной – Джеймс.

– Табельный Л002, Андрей! Позывной – Тень.

Военный обернулся к Хмурому:

– Табельный Л001, Артем! Позывной – Хмурый.

Пограничник вернул документы Хмурому и, дождавшись, пока все займут свои места, кивнул постовому. Ворота медленно поползли в стороны, и УАЗ, включив фары, вынырнул на свет, остановившись у въезда. Сзади, словно живое существо, задвигалась стальная стена. В машине воцарилась тишина. Все взгляды невольно обратились к Максу. Первым не выдержал Хмурый:

– Почему Кот?

– А хрен его знает! – пожал плечами Макс.

Салон УАЗа взорвался хохотом.

– Хорошо хоть не Терминатор! – сквозь смех выдавил Рок.

Ребята долго не могли успокоиться, осознавая, что в их суровой компании появился новый "питомец".

– Ладно, хорош ржать! Пора контрить метки.

Машина медленно двинулась вперед. Рок, в своей манере, натянул наушники и, блаженно закатив глаза, прибавил громкость. В ушах гремел Rammstein – Sonne.

– Тень, разреши вопрос?

– Да, братишка, конечно! Что хочешь узнать?

– В чем будет заключаться моя задача?

– Ну, я не командир, конечно, как Хмурый, но я бы тебя пока поберёг.

– Разговоры! Так, мальчики, подъезжаем ко второму радиусу. Готовность! – скомандовал Хмурый.

Машина остановилась. Ребята, разминая затекшие мышцы, вылезли из УАЗа.

– Заряжаем оружие, надеваем приборы!

Макс понимал, что это обращение адресовано, в первую очередь, ему. Достав из машины портфель, он начал судорожно перебирать содержимое, пытаясь найти хоть что-то похожее на те приборы, которые ребята уже настраивали на руках. К нему подошел Хмурый и молча достал из портфеля КТН, надев его на левую руку парню.

Итак, КТН – компьютер, телефон, навигатор. Его задача – сообщать вам данные о непредвиденных ситуациях в Саду. Он постоянно должен быть в режиме онлайн, даже дома. Это понятно? – Хмурый строго посмотрел на Макса, который рефлекторно закивал. – Это спасёт вам жизнь. – И снова полез в портфель незадачливого новичка, извлекая оттуда СКК. – СКК, или система контроля кислорода. Для чего она нужна? Объясняю: в разных радиусах – разный уровень кислорода, и задача СКК – показывать его вам. В зависимости от уровня, мы вставляем соответствующий фильтр. Вижу, ребята, в ваших глазах заезженный вопрос: что плохого в большом количестве кислорода? Отвечу с удовольствием: может начаться кислородное отравление. Как пример – чаще всего это встречается у водолазов. Так что, пожалуйста, меняйте фильтры по необходимости. – Хмурый взял правую руку, надел на неё СКК и, включив его, продемонстрировал Максу зелёную полоску со стрелкой внутри. – И последнее – респиратор. Основной инструмент в Саду. – Он развернулся, надел респиратор на Макса, вкрутил фильтр, помеченный зелёным цветом, и, посмотрев ему в глаза, спросил: – Всё понял?

Макс только одобрительно кивнул и, увидев, что ребята уже в полном обмундировании и ждут только его, поспешно взвалил рюкзак на плечо и направился к машине. Рок запрыгнул первым, освобождая место для Макса, за ним – Тень. Последними залезли Хмурый и Джеймс.

– Ладно, поехали!

Машина тронулась и начала неспешно разгоняться по дороге из цельных плит, небрежно раскиданных по земле, отчего машину постоянно кидало. Но вот показались смотровые башни.

– Маргни фарами, – приказал Хмурый.

Джеймс кивнул и, нажав на кнопку, три раза моргнул фарами в ответ. Ему тоже три раза моргнули прожектором, и ворота из сетки начали разъезжаться в стороны.

– Добро пожаловать в С.ад! – ехидно сказал Тень, толкая Макса в бок.

Воистину, это нельзя было объяснить иначе, кроме как густые джунгли, и единственное, что останавливало их от того, чтобы всё заполонить, это криво положенные огромные бетонные плиты, образующие дорогу. Машина начала своё движение от наблюдательного пункта. А Макс заметил, как его стрелка на СКК сдвинулась с места и стала посередине зелёной полоски, а может, даже чуть больше, сокращая дистанцию до жёлтой полосы. Сердце парня забилось чаще. Фары машины светили вперёд, но тот свет, который попадал на растения вдоль дороги, просто врезался в них, не показывая, что находится за ними, как будто они ехали вдоль глухого растительного забора. И если выйти из машины, единственным курсом будет либо дальше идти вперёд, либо бежать назад к наблюдательным вышкам. Но осознание, что машина уехала прилично далеко и ему не хватит сил добежать назад, заставило его тело покрыться испариной. Парень начал вытирать пот со лба.

– Да хорош ты себя изводить! От этого всё равно никакой пользы для тебя нет! – отвлёк его от раздумий голос Тени.

– Не получается, – продолжая вытирать лицо, ответил Макс.

– Тебе надо собраться, мы почти приехали.

– Куда это?

– Если я скажу, тебе это о чём-то скажет?

– Да ты прав, извини.

– Ты хоть свой дробовик зарядил?

– Нет!

– Вояка ты знатный! Не переживай, сейчас зарядим.

И вправду, машина начала оттормаживаться и остановилась.

– Рок! Тень! Проверьте метки и состояние дороги!

Рок резко снял с себя наушники и, открыв дверь, вышел из машины. За ним последовал Тень. Ребята быстро побежали вперёд. Рок достал пистолет, который нельзя было разглядеть в темноте, и начал осматриваться по сторонам. Тень тем временем на что-то нажал возле дороги, и из земли вылез железный столб. Парень вытащил из кармана провод, одну часть подключил к КТН, другую – к столбу и, облокотившись на столб, стал ждать, о чём-то общаясь с Роком. После нескольких минут отключил провод и пошёл к машине.

– Получил? – забираясь в машину, спросил Тень.

– Да, – ответил Хмурый, копаясь в наручном компьютере. – Боюсь, ребят, домой не поедем, не пошумев во втором радиусе.

– Что там? – спросил Джеймс явно с волнением.

– Нет связи с приёмником, а значит, придётся разобраться в причине. Ребята, вооружаемся. Макс, заряди дробовик. – Хмурый взглядом указал на портфель, и парень кивнув, начал доставать коробку с патронами.

Все в машине оживились, и по салону прокатилась череда механических звуков, свидетельствующих о том, что оружие взведено и стоит на предохранителях. Ребята посмотрели в глаза друг другу.

– Ну что! Значит, кот! Ладно, поехали!

Машина рванула с места, набирая скорость с неожиданной прытью, а Макс, словно прикованный, не отрывал взгляда от СКК, желтый фильтр зажат в руке, как талисман.

Воспоминания развеялись, и вот он уже дома. «Пора подкрепиться, а то живот от голода бунтует». Выйдя во двор, он увидел, что солнце в зените – полдень, а значит, полдня уже позади. «Оксана говорила, что обед в погребе. Надо глянуть, что она там наготовила». Макс прибавил шаг, направляясь к центру сада, где среди вишен на земле темнел люк. Нагнувшись, он открыл его и, не спеша, начал спускаться по лестнице. Через несколько секунд он оказался в прохладном полумраке погреба, где царила атмосфера, идеально подходящая для хранения припасов. Окинув взглядом полки, Макс нашел банку с котлетами и, не скрывая восторга, схватил ее, выбираясь обратно. Лучи солнца тут же согрели его, рассеивая подземельный холод. Поставив банку на траву и закрыв за собой люк, он заметил хмурого Александра, что-то прибивающего к фасаду дома. Махнув ему рукой, Макс направился на террасу, где поджигал плитку, чтобы разогреть сковороду. Котлеты Оксаны были волшебными – достаточно немного разогреть, и они становились как свежеприготовленные. Сначала он положил две, а потом, на всякий случай, добавил еще одну. Котлеты весело зашкворчали на сковороде, заглушая шаги вошедшего во двор гостя.

– Не ждали, а я приперся! Можно к тебе на огонек?

– Да, Саш, тебе ли спрашивать!

– Ну, мало ли, может, помешал.

– Ты мне помешать не можешь. Я благодаря твоим подаркам еще дышу.

Александр нахмурился, а заметив раскрытый дневник, подошел к столу и заглянул в него.

– А! Ясно. Да брось, любой поступил бы на моем месте так же.

– Спасибо тебе большое!

– Ой, ну прямо в краску вогнал! – Сашка отодвинул стул и сел, наблюдая за готовкой. – Котлеты будешь? Оксана готовила!

– Не знаю, потом скажешь, что объедаю ваше семейство.

– Ну, от двух котлет точно не обеднеем.

Сашка хлопнул в ладоши.

– Ну, если ты настаиваешь. Как тут отказать!

Макс достал две тарелки и приборы.

– Да брось ты! Нечего делать, что ли? Поедим прямо со сковородки, а потом я помою.

– Ну, ок! – Макс начал аккуратно собирать приборы обратно.

– Знаешь что? У меня для тебя хорошие новости – завтра вас отменили.

– С чего это вдруг?

– Да фиг его знает. Погода, мягко говоря, не прогулочная. Дождь.

– Да ты что, неужели?

– Угу.

– Здорово, спокойно дневник допишу. Свое попишу! А Оксана как, все в санчасти помогает?

– Да, хотя я ей говорил, чтобы работу меняла. Сейчас много раненых поступает, и я вижу, как ей тяжело.

– Ну, может, это ее? Ты не думал об этом?

– Думал, но иногда она и в вылазки ходит.

– Это да! Радости в этом мало. Да, кстати, там на сковородке наши котлеты горят!

Макс с изумлением посмотрел на сковородку, где котлеты уже знатно пригорели одним боком. Он выключил плитку и, достав подставку, водрузил сие творение на стол. Сашка, проткнув вилкой обуглившуюся котлету, с ужасом посмотрел на Макса.

– Да если ты так будешь готовить, меня, скорее всего, уволят.

– Это еще почему?

– Ну, как сказать… Тверже этой брони еще не придумали!

Ребята начали смеяться, отделяя несъедобную часть котлеты и забирая нежные кусочки, отскребая их от черной, как мазут, корки.

– Ладно, спасибо за изжогу, мне пора идти в кузню.

– Спасибо, что зашел. А я пойду дописывать свой шедевр.

– Удачи, можешь не провожать. – Сашка встал, забрал сковородку и, закрыв за собой дверь, крикнул уже у калитки: – Через два часа верну и оставлю ее в заборе!

Макс улыбнулся и проводил друга взглядом. Когда тот скрылся из поля зрения, Макс развернулся и пошел к столу. «Мда, дальше лучше начать новую главу. И без лишних предисловий она будет называться…»

Глава 6 Бойня

Машина неслась вперед, и стрелка датчика кислорода, словно зачарованная, медленно ползла в желтую зону, предупреждая о скорой замене фильтров. Густые джунгли то отступали, уступая место коротким проблескам полей, то вновь обрушивались непроглядной, пугающей стеной. Рок-музыка из наушников заглушала внешние звуки, но в голове Макса роились мысли, пугающие и одновременно дающие ответы на вопросы о том, что его ждет впереди. Обернувшись к Року, он не выдержал:

– Мы едем куда-то конкретно? – нервы были на пределе.

Рок повернулся, словно музыка и не звучала вовсе, и взглянул на Макса.

– Да, на базу. Она занимается разведкой связи.

Видно было, что Рок нервничает, что для него было редкостью. Обычно это был веселый парень, всегда на позитиве, благодаря музыке в наушниках.

– Нас там что-то ждет? – с удивлением спросил Макс.

– Макс, я пока не буду тебя пугать, – ответил Рок, – всякое может быть. Лучше не накручивать себя заранее.

Машина остановилась. Ребята вышли и, покопавшись у дороги, снова извлекли железный столб, чтобы скачать данные. Вернувшись в машину, они вопросительно посмотрели на командира Хмурова.

– Нет данных! Все тот же обрыв. Едем дальше, видимо, придется до конца.

Стрелка уже полностью перешла в желтую зону. Макс дрожащими руками пытался заменить фильтр, но получалось из рук вон плохо. Фильтр с поразительной частотой выпадал на колени. Пот прошибал его от осознания собственной неуклюжести. Указания Хмурова вылетели из головы, а непослушный фильтр продолжал скакать в руках.

Заметив это, Хмурый усмехнулся и тихо, но так, чтобы слышали все, сказал:

– Да не надо так волноваться. У тебя достаточно времени, чтобы сменить фильтр. Отравление кислородом – процесс небыстрый. Но лучше не рисковать и держать его наготове. Твое волнение оправданно, поверь. Видел бы ты, как я себя вел в первый раз на таком задании, – попытался разрядить обстановку Хмурый. – Наша задача проста! – повернулся он к ребятам на заднем сиденье. – Мы доберемся до заставы с узлом связи и будем смотреть, что делать дальше. Скорее всего, это просто выход из строя какой-нибудь микросхемы, так что переживать не стоит.

– Нас будут встречать? Что там нас может ждать? – вопросительно посмотрел Макс на Хмурова.

– Сад редко что оставляет без внимания, особенно ударные группы или садоводы, охраняющие контрольные точки. Так что думаю, нас ждет заградительный отряд. Таких баз много в Саду, они расположены на разных радиусах и помогают поддерживать безопасность узлов связи.

– То есть у меня будут новые знакомые? – как будто подбадривая себя, произнес Макс.

– Вполне возможно, – ответил Хмурый, переводя все в шутку. Он аккуратно взял руку Макса и накрутил желтый фильтр на его маску. – Не переживай, привыкнешь.

Машина то ускорялась, то замедлялась в зависимости от дороги. Плиты под колесами представляли собой странное зрелище: то вздымались, то лежали криво, не давая расслабиться и даже задремать. Машину постоянно кидало, респиратор то и дело соскакивал с лица, и Макса прилично укачало. И наконец, дорога стала менее ухабистой.

– Так, ребята, готовность! – дружеский голос вмиг обернулся сталью команды.

Все разом скинули предохранители, стволы хищно высунулись из окон, выцеливая призрачных врагов. Макс, стремясь не отстать, неловко задел портфель, и на пол градом посыпались патроны. Ругая себя за оплошность, он лихорадочно заметался, собирая рассыпавшийся боезапас.

– Тихо, парни, спокойнее! Макс, потом доберешь. Рок, работай, мы на тебя рассчитываем, ты знаешь свое дело, – хмуро бросил командир, глядя на Рока.

Тот лишь кивнул, накинул за спину рюкзаки с двумя баллонами и, словно демон, выскользнул из машины. Не успел Макс опомниться, как огненная плеть опалила джунгли. Пламя жадно пожирало листву, открывая взгляду сокровенные тайны, доселе скрытые в непроходимой зелени. В панике из огня вырывались полчища насекомых, неведомые твари с дикими криками искали спасения в глубине джунглей. Их писк и стрекот, словно эхо из преисподней, постепенно затихали, пока не утонули в звенящей тишине, будто сорвались в пропасть.

– Ну ладно, не все так плохо! – пробормотал Тень, всматриваясь в оптический прицел сквозь огненную завесу.

– Не все так плохо? Да я ни за какие деньги теперь из машины не вылезу, – пробормотал Макс, не отрывая взгляда от бушующего пламени.

– Ты смешной, Макс. Ладно, я здесь останусь, а вы двигайте дальше.

– Как это – без тебя?

– Не грусти, еще увидимся!

– Но куда? Здесь же все горит!

– А вон там наблюдательная вышка, мне туда! – с усмешкой ответил Тень.

И действительно, после огненного крещения Рока взору открылась едва заметная тропа, выложенная плитами, скрытыми под буйной растительностью. Рок, словно одержимый, продолжал выжигать все вокруг, пока его взгляду не предстала удивительная картина: тропа, казавшаяся непроходимой, теперь обрамлялась стенами, не желающими гореть. Макс понял – это сетка-рабица, настолько плотно увитая растениями, что поначалу ее было не разглядеть. Рок ускорил шаг, словно неведомая сила влекла его вперед, и вскоре в отблесках пламени возникло высокое сооружение – наблюдательная вышка.

– Так, мне туда, ребята, а вам… идите к черту! – Тень, схватив винтовку и автомат Калашникова, направился к вышке.

– Дружище, от твоих данных многое зависит, передавай их как можно быстрее. Мы поедем дальше, в случае чего, ты знаешь, что запустить в небо, чтобы мы мигом вернулись.

– Боже мой, если бы я столько лет не знал тебя, Хмурый, подумал бы, что ты ко мне прикипел, – сказал Тень, скрываясь в пламени.

– Ни пуха, ни пера, дурачина! – крикнул вслед Тени Хмурый.

Тень, словно юркий зверек, метнулся к вышке и, цепляясь за ступени, взмыл по лестнице. На смотровой площадке, едва обозначив приветствие взмахом руки, он тут же принялся обустраивать позицию. Рок, словно пушечное ядро, влетел в машину.

– Надо валить отсюда, братцы. Чуйка подсказывает, здесь шныряют шустрилы. Их вой я узнаю из тысячи, – проворчал он, сбрасывая баллоны и устраиваясь поудобнее.

– Хватит трепаться, поехали! – рявкнул Хмурый. Мотор взревел, машина дернулась с места и, набирая скорость, устремилась в неизвестность. Дорога менялась на глазах. Даже Макс, видавший виды, не мог поверить своим глазам: еще недавно ухабистая грунтовка обрела четкие полосы, словно вот-вот должна была превратиться в обычное шоссе, по которому ходят рейсовые автобусы.

– Приближаемся, ребята, максимальная готовность! – скомандовал Хмурый.

Вскоре перед ними возникло странное сооружение: купол, окруженный рвом, с бойницами для стрельбы. Бетонная крепость на небольшом холме, явно возведенная для ведения боя. Из ее окон открывался панорамный вид на луга и леса. Но крепость казалась заброшенной, пустой. Это заставило Джеймса изрядно понервничать, что не укрылось от внимательных глаз. За рулем каждое его движение отдавалось пассажирам.

– Почему она пустая?

– Не нагоняй панику. Кто-то там должен быть, – оборвал его упаднические мысли Хмурый.

Отсутствие людей, постов, говорило само за себя: парни явно волновались.

– Вам хоть слово сказали, что на эту точку было совершено нападение? Предупредили, что нас может ждать здесь неприятный сюрприз? – Макс попытался вставить свои «пять копеек», но косые взгляды троих коллег без слов дали понять, что новичку лучше помолчать и знать свое место. Обида кольнула сердце, и, чтобы провалиться сквозь землю от стыда, он уставился в окно, стараясь разглядеть хоть что-нибудь интересное. Ему хотелось сложить общую картину, понять, что из себя представляет эта крепость. Но не успел он сфокусироваться на пейзаже, как машина рванула с места, и картинка снова расплылась. Практически юзом, вздымая пыль, ребята ворвались в крепость, миновав раскрытые железные ворота. С визгом тормозов машина остановилась в центре бетонного двора.

– Джеймс, Рок! Закрыть ворота! – скомандовал Хмурый.

Ребята, как по команде, выскочили из машины и, навалившись на створки, захлопнули их, задвинув тяжелые засовы. С автоматами наизготовку они вернулись к машине, высматривая в темноте невидимого врага.

– Ладно, заходим, – скомандовал Хмурый. Джеймс подбежал к панели управления и нажал несколько кнопок. Дверь главного корпуса, самой большой постройки крепости, пискнула и открылась. Внутри все было чисто: пулеметы, горы стреляных гильз, но никаких следов борьбы – ни трупов, ни крови, ни останков.

– Ладно, посмотрим, что тут произошло. Рок, доставай черный ящик, надо просмотреть записи с камер, отчет все равно нужен. Джеймс, проверь связь и кабели в подвале, но будь осторожен, мне это не нравится.

– Огнемет тут не понадобится! – бросил Рок, оглядывая крепость. – Сюрприз или нет, скоро узнаем. Я за черным ящиком.

– Давай, Рок.

Парень, не дожидаясь повторного приказа, поставил баллоны на землю и побежал к машине за автоматом.

– Так, Макс, а у меня для тебя отдельное задание. Не буду скрывать, твои высказывания меня утомили. Хочешь помочь? Найду я тебе работу. Видишь ящики в машине? Перенеси их сюда. Да, все до единого. Похоже, нам придется здесь задержаться, пока не прибудут заградительные отряды и не займут позиции. – Хмурый оглядел помещение. – Пока мы пытаемся понять, что здесь происходит, лучше не шуми. А то урод тебя заберет, – пошутил он, толкнув Макса в плечо.

– Да, хорошо! – Макс побежал к машине, осознавая, что сморозил глупость, и что лучше молча выполнять приказы, чтобы хоть как-то заслужить расположение, ведь от этого в прямом смысле зависела его жизнь.

Удивительно, сколько всего поместилось в этом маленьком «УАЗике»: от медикаментов до боеприпасов. Таскать ящики одному было, мягко говоря, тяжело. Да что скрывать, никому не нравится заниматься бесплатной физической работой, и Макс не был исключением. Но, понимая, что это первое задание и просьба командира, он старался сохранять сдержанную улыбку и не показывать вида. Единственный вопрос, который он осмелился задать, проходя мимо Хмурого: «Куда это все складировать?». Хмурый лишь махнул рукой в дальний угол. После того, как процедура с крупногабаритным грузом была завершена, Хмурый отдал приказ:

– Все вскрывать, доставать и расставлять по позициям! – и, уткнувшись в наручный компьютер, перестал обращать внимание на суету Макса.

В первом ящике битком лежали гранаты, во втором – патроны. Следуя указаниям, Макс равномерно распределял боеприпасы возле каждого окна.

– Забивай пулеметные ленты! Нам понадобится каждый пулемет, закрепленный на окнах. Во время заварухи у нас не будет времени на это! – добавил Джеймс и подошел к Хмурому. – Ни одной твари на территории крепости.

– Печально, – прохрипел командир.

– Ладно, я осмотрю другие помещения, – Джеймс спешно покинул помещение, закрыв за собой дверь.

Не теряя времени, Макс метался, как заведенный, от одного пулемета к другому, набивая ленты. Закончив, он присел на один из опустошенных ящиков, и его взгляд упал на единственный нераспакованный. Парень вспомнил, как, когда патроны в ящиках стали заканчиваться, он посмотрел в сторону загадочного ящика, но Хмурый запретил его вскрывать.

А там, затаившись, ждут наши помощники! Скоро мы сорвем печать. В тот самый миг, когда грянет Рок! – взглядом указывая на загадочный ящик.

Неожиданно, словно из ниоткуда, в дверном проеме вырос Рок.

– Командир, вы должны это видеть! – в голосе Рока звучало невозмутимое спокойствие.

Хмурый, нахмурившись, поднялся с ящика и, ведомый Роком, вышел из комнаты. За дверью ребята ожесточенно спорили, а Рок лишь пожал плечами, словно говоря: "С меня хватит".

– Ладно, зови всех, будем смотреть, – Хмурый кивком указал на рацию, висевшую на поясе.

Командир потянулся, разминая затекшие мышцы, а Рок уже вызывал Джеймса по рации. После короткого обмена фразами в комнату ворвался запыхавшийся Джеймс. Рок заглянул в помещение, где сидел Макс, и, едва заметно кивнув, приказал ему встать и следовать за ними. Ребята шли впереди, а Макс еле поспевал за ними. На нем сказывалась усталость от перетасканных ящиков и утомительного заряжания пулеметных лент. Проклятые патроны никак не хотели вставляться, а пальцы были истерзаны до крови. Наконец, они добрались до двери, ведущей в подвал у самых ворот. Рок распахнул ее и жестом пригласил остальных спуститься. Ребята один за другим исчезли в темном проеме, и Макс, нехотя, последовал за ними. В конце лестницы их ждала небольшая комната и еще одна массивная металлическая дверь.

– Ну и что у тебя здесь?

– Я не могу ее открыть, – спокойно констатировал Рок.

– В смысле, не можешь?

– Ну, есть два варианта: либо кто-то завалил вход изнутри, либо там кто-то сидит. Но в любом случае, мы не можем вести оборону, не зная, что у нас творится за спиной, – парень лукаво улыбнулся, и его пирсинг на лице хищно блеснул в полумраке от предвкушения грядущего экшена.

– Я тебя понял. Оружие в боевую готовность! – все вскинули автоматы Калашникова и нацелили их на дверь. – Откройте, пожалуйста! – Хмурый постучал в металл, но в ответ – тишина. – Шалун!

– Тогда надо постучаться к нашему гостю как следует, – язвительно заметил Рок.

– Тащи взрывчатку, Рок!

Парень одобрительно кивнул и стремглав бросился наверх.

– Зачем вы стучали? Очевидно же, что там никого нет, – пробормотал Макс, почесывая нос в недоумении, и тут же опустил взгляд в пол.

– Вот скажи мне, Макс, почему дверь заперта? Какие у тебя предположения?

– Да фиг его знает, ушли и закрыли! – ответил он, не поднимая глаз.

– Ты видел на входных воротах или на дверях замки с наружной стороны?

– Нет.

– Так вот, это сделано неспроста. Послужишь подольше – жутко станет.

Рок, перекинув автомат через плечо, пулей вылетел из подвала. Его шаги быстро затихли, и казалось, что гонец не вернется так скоро. Но вот чудо – словно вихрь, он вновь возник в дверном проеме, держа в руках С-4. После недолгих манипуляций с проводами парень поднял голову и, словно играя на воображаемой гитаре, прокричал:

– Ну что, повеселимся! И для вас открывает концерт и двери в ваши души моя любимая группа С-4! Макс, хочешь начать концерт? Ой, прости, как правильно… Кот?

Рок протянул парню детонатор. Макс, не ожидавший такого предложения, отшатнулся назад.

– Не, брат, давай ты сам как-нибудь, – испуганно отмахнулся он.

– Ладно, Рок, хватит Кота доставать. У нас тут все-таки почти весна! Еще орать начнет, а нам это надо? – Джеймс даже не скрывал, что теперь прозвище Макса станет излюбленной насмешкой на долгие годы.

– Можно узнать причину вашего веселья? Или дверь уже открыта? – Хмурый повернулся к Максу и тихо сказал: – Братан, у меня кот был, он от резких звуков мочился. Тебе лучше подняться наверх, не дай бог чего!

Ребята залились смехом, а Макс, покраснев, начал подниматься по лестнице. Джеймс, для поддержки, похлопал его по плечу:

– Да ладно тебе, у Хмурого был беспородный кот. – и вместе с ним поднялся наверх.

– Так, работаем. Ты все подсоединил? Заряд готов? – Хмурый перевел взгляд на Рока, а затем на ребят, поднимавшихся по ступеням.

– Обижаешь, командир, все в лучшем виде, – довольно отозвался Рок.

Командир резко начал стучать в железную дверь, крича во все горло:

– Я – командир разведотряда, мой табельный Л-001, Хмурый! Сейчас мы будем взрывать дверь. Если вы хотите выжить, пожалуйста, укройтесь. Мы используем С-4! Если вы хотите избежать взрыва, вам нужно открыть дверь в течение тридцати секунд, в противном случае я обязан открыть все помещения крепости, поскольку являюсь старшим по званию! Время пошло!

Макс и Джеймс стояли наверху лестницы, а Рок и Хмурый пристально слушали, что происходит за железной дверью, осознавая, что она сама не откроется. Хмурый отдал команду:

– Взрывай, брат!

– Принято!

Ребята медленно начали подниматься по лестнице, словно давая шанс неизвестному гостю за дверью найти безопасное место. Оказавшись наверху, в безопасности от взрывной волны, Хмурый кивнул. А Рок нажал на кнопку. Раздался оглушительный взрыв, и клубы пыли, словно из жерла пушки, вырвались из подвала, сотрясая стены. Когда основная пыль осела, ребята, включив фонарики, вновь спустились вниз. За дверью царила тишина, ни звука, ничего, кроме пыли и обломков, вырванных взрывом. Осмотрев последствия, Хмурый начал раздавать указания:

– Так, ребят, я иду первым. Рок, ты за мной. Третьим идет Макс. Сейчас очень неприятный момент, и отнесись к нему со всей серьезностью: кто бы ни выскочил на тебя, пожалуйста, стреляй, даже если это человек. Джеймс, ты прикрываешь и подстрахуй Макса. – Лицо Макса выражало полное непонимание, но, видимо, времени на объяснения не было.

Ребята медленно стали спускаться все ниже и ниже, погружаясь в пыль. Капитана почти не было видно. Войдя в небольшой зал, где стояли шкафчики для вещей, ребята принялись осматривать каждый уголок. Макс, хоть и не понимал, зачем, делал то же самое. В голове у него не укладывалось: "Почему засовы только с внутренней стороны?". Неожиданно из нелепых раздумий его вырвала фраза Джеймса.

– Ты посмотри, как жить хочет, даже самоубийством не покончил! Неужели кишка тонка? – взревел парень, сотрясая комнату своим криком.

– Да нет! Уверен, там причина веская была! – подхватил Рок, стараясь сгладить напряжение.

– Ой, ну какие же вы все недалёкие! Да он просто понял, что не сможет умереть и унести эту тайну с собой в могилу… – не успел Хмурый договорить, как резким ударом вмял дверцу одного из шкафчиков. Увидев, что тот пуст, он с остервенением обрушил кулак на следующий, приговаривая: Охренеть! Вообще ничего! Такого просто не бывает! Где-то же должна остаться жизнь!

Ребята прыснули от смеха, а Макс, ничего не понимая, наблюдал, как его наставник крушит дверцы. Внезапно очередной удар заставил всех замолчать. Словно кто-то взвизгнул в одном из шкафчиков. Поняв, что звук исходит из последнего, бойцы навели на него стволы.

– Рок, я предполагаю, что в последнем ящике – приз! Давайте познакомимся с нашим другом," – Хмурый кивком головы указал Року открыть дверь. Тот, поняв намек, рванул ящик на себя. Оттуда, кубарем, вывалился человек!

– Здравствуйте, приехали! Какие люди! – выдал Командир, пряча улыбку за рукой. Он смотрел, как тело, сперва рухнувшее мешком с дерьмом, теперь неуклюже пытается подняться. Не успев встать на ноги…

– Слава богу, вы пришли меня спасти! Я вас ждал!" – произнес офицер, приводя себя в порядок, явно стараясь сохранить достоинство.

– Ну, это понятно! А где твой личный состав?"

– Всех унесли!

– Куда унесли?

– Не знаю! И буду говорить только в центральной башне, с командованием! – отрезал офицер.

– Ну да, ну да! Первый раз слышу, чтобы Садоводов в сад уносили! Эти твари никогда таким не занимались!

– Это раньше не занимались! Сейчас занимаются! Нам надо отсюда уходить! – офицер рванулся к выходу. Но Джеймс быстро осадил его ударом приклада в живот. Хмурый продолжил:

– Куда уходить? А узел связи, прошу прощения, кто будет охранять? Ребята ждут отчетности! А вы мне – уходить! – подходя к телу, корчившемуся от боли. – Вы меня не слышите? Нам надо уходить… – офицер не договорил. Удар Рока ногой в лицо заставил его замолчать, разбив губы в кровь и сломав нос.

Хмурый наклонился к офицеру:

– Ну, теперь поговорим! – и присел перед окровавленным телом на корточки. – Как вас зовут?

– Я офицер Злобин! Направлен приказом командовать данной точкой.

– Так, уже хорошо! Рок, проверь, пожалуйста, по компьютеру Злобина, – Рок кивнул и полез в наручный компьютер. – Так, хорошо! Ну, так и где твои ребята?

– Всех унесли!

– Ну, хорошо, а ты как остался жив?

Парень вытер с лица кровь и опустил глаза в пол.

– Я тебя понял! Джеймс, в наручники его!

– В смысле – в наручники? Вы забыли, кто я?! – резко придя в себя, выдал офицер, но тут же пожалел об этом.

Хмурый, молниеносным выпадом, схватил его за грудки и начал яростно бить спиной о шкафчики, тряся, как куклу.

– Кто ты? Тебе сказать? Я отвечу! В данный момент ты – свидетель, пока! Но дай мне повод в этом усомниться, и ты пожалеешь, что родился на свет! – Хмурый швырнул его в угол. – В наручники его! Разберемся позже! Что с данными на Злобина, Рок?

– Пока не ловит, но есть хорошая новость: когда данные придут, мы увидим и фото.

Джеймс надел на офицера наручники. Закончив, он посмотрел на Хмурого, которого разрывал вопрос.

– Джеймс, ты же осмотрел все? Докладывай! Что со связью?

– Не могу пока настроить, все очень сильно перебито! И, командир, это сделано руками человека.

Хмурый перевел взгляд на Злобина:

– Смотри, как интересно! Дай угадаю – ты об этом не в курсе!

– Я вообще не знаю, что здесь происходит, – ответил офицер.

– Но почему-то я этому не удивлен. Так, ясно! Этого – с нами, в командный блок. Джеймс, я тебя прошу – наладь связь. Рок, жду от тебя данных на этого красавца, а пока проверь еще раз все в крепости, на случай, если наш друг – не единственный случайно выживший. – Все разбежались по заданиям, а Хмурый, подняв тело офицера, поволок его за собой на поверхность. Дорога до командного блока была недолгой. Скинув свой живой груз в угол, Хмурый подошел к окну и стал смотреть вдаль. Макс, не выдержав напряжения, подошел к нему.

– Что, Кот?

– Почему мы так с ним? Он же один из нас!

– Дорогой Максим, ты пока здесь новенький, тебе лучше молча воспринимать реальность.

– Можно получить хоть какую-то информацию относительно случившегося?

– Давай так: Сад не дает тебе гарантии, что ты не будешь предан человеческим нутром и что твоя жизнь не будет продана за какую-нибудь реликвию Сада. Как в любом месте, здесь развит черный рынок. И Сад, несмотря на то, что вроде бы кажется, что у нас известен соперник, который должен нас объединить, но нет – даже тут местность обладает своими мразями! Ты не представляешь, что готов сделать человек, чтобы получить деньги на большой земле. Так, ладно, Злобин!" – Хмурый резко обернулся и посмотрел на парня, валявшегося в углу.

– У тебя есть ровно две минуты, чтобы рассказать, прежде чем я вбью в компьютер твою смерть и то, что мы нашли твое бездыханное тело на поле брани, и как ты героически был разорван гранатой. Итак, первый вопрос: где личный состав? – перезарядив Макарыча, Хмурый навел его на офицера.

В глазах Макса рушился мир, и он даже не пытался скрыть тусклую печать разочарования, словно горькое осознание истины – люди всегда остаются людьми. Даже здесь, в тисках отчаяния, где враг, истребляющий человечество, казалось бы, очевиден, умудряются плодиться крысы, алчные до собственной выгоды. Неужели на этом синем шарике под названием Земля не осталось и искры чести?

– Это не так! – словно прочитав мысли, Рок вырвал Макса из пучины мрачных раздумий своим неожиданным появлением. – Я понимаю, о чём ты думаешь, но Злобин – это ещё не вся планета! Есть и достойные люди!

– Но как ты…?

– Узнал, о чём ты думаешь? Я тоже когда-то был новичком! И знаешь, с чего началось моё крещение? Нашу колонну разбили.

– Жуки?

– Клан Череп. Эти мрази – местные пираты, и они не упускают возможности нам насолить. Неужели ты и правда думал, что мы тут одни такие?

– Рок, прекрати! – резко оборвал его Хмурый.

– Эти твари, словно вирус! Были моменты, когда мы помогали заблудшим, а ночью нашим ребятам перерезали глотки – оказывалось, это они наводку дали. Забирали всё, даже нижнее бельё, а что оставалось, скармливали Саду. Ты правда думаешь, что в Сад ведёт единственная дорога или что другие не построили базы?

– Рок, да что с тобой!

– Если Макс хочет остаться, он должен понимать, что это не игры, и доверять можно только проверенным людям.

Воцарилась гробовая тишина. Рок резко развернулся и ушёл, хлопнув дверью.

– У тебя есть подозрения, что ребят на точках предали? – выдавил из себя Макс, осознавая, в какой дурдом он вляпался. И понимая, что если секунду назад он думал, что знает врага, то теперь его психика осознала, что самое страшное существо – это человек!

– Да, к сожалению, у меня есть такие мысли.

– Какой мы клан?

– Послушай, тебе ещё рано об этом думать!

– Скажи, пожалуйста, какой мы клан и сколько их всего. Как я понимаю, офицер всё равно начнёт говорить, только когда его Рок прижмёт данными.

В голосе Макса наконец прозвучала серьёзность.

– Четыре клана, как и четыре портала в Сад! Клан – это наименование рода или племени, группа кровных родственников, носящих имя предполагаемого родоначальника. Нас связали женщины, они между собой сёстры. И мы – часть семьи. Первый клан – Череп. После того как обычные люди стали уезжать на большую землю, они предали корпорацию и стали работать с чёрным рынком. Их столица – Сота. Второй клан – Дракон. Когда пришли азиаты на остров, они основали здесь свои базы. Столица – Ченгщи. Третий клан основали англоязычные корпорации, их столица – Виктория. Четвёртый клан был основан ещё во времена СССР, и столицей является у нас город Мир.

Макс опустился по стене на корточки. Всё, что он знал, было лишь малой толикой того, что на самом деле творится на планете.

– Получается, и сейчас ведётся война между кланами?

– Боевые столкновения. Но, признаться по правде, территории давно поделены. И стычки бывают крайне редко.

– Подожди, а как же Череп? На каком языке они говорят?

– О! Язык денег, но если между собой, то на английском и на русском. По-хорошему, это единственные языки Сада.

– Подожди, то есть это всё организовали самые богатые люди стран? – Макс с усмешкой посмотрел на Хмурого.

– Ой, только не сочиняй! Никакого тайного общества нет! И теневого правительства нет! Просто самые богатые люди создали себе игрушку с неплохим доходом. При поддержке государства.

– Я в это не верю! – нахмурив брови, с недоверием посмотрел Макс на Хмурого.

– Да действительно! Никогда такого не было, и вот опять! Вспомни, как выглядят войны за ценные ресурсы, и всё в голове у тебя встанет на свои места.

– Нужно время, чтобы это понять!

– А лучше просто смириться и искать в этом выгоду, – толкнул Макса в плечо Хмурый.

– А я попаду в город?

– Только через три месяца карантина!

Дверь открылась, и вошёл Рок, бледный, как полотно.

– Докладывай!

– Так точно! Мы отрезаны от дорог. На нас движется крупная группа Шустрил! И нам придётся обороняться здесь.

– Ну, не всё так плохо! Убрать упадническое настроение! Что говорит Тень?

– Он не выходит на связь!

– Что ты сказал?

– Связь с Тенью потеряна!

Неожиданно офицер встрепенулся, услышав этот разговор, и попытался встать. Ребята одновременно посмотрели на него.

– Нам надо уходить срочно! У нас всё так же начиналось. Вы даже не можете представляете, что здесь произошло!

– У нас офицер опять воспрял. Что на него нашло.

– Связи нет!

– Когда информация придёт, уже будет поздно! Нам надо срочно уходить.

– О как! Так расскажи, – спокойным голосом спросил Хмурый. – Расскажи нам, сколько у тебя было личного состава?

– Я не имею права всякому отребью раскрывать офицерские тайны, – сплюнув на пол кровавую слюну из разбитых губ, огрызнулся офицер.

– Да, но тогда, придя в башню, ты это всё расскажешь, только там ребята с тобой не будут церемониться, и поверь!

– Я там тоже имею связи. И не боюсь угроз несостоявшихся людей. Да я знаю, как вы сюда попадаете, отребье большой земли, – офицер стал медленно приближаться к Хмурому.

– Да, ты прав! Мы, в отличие от вас, отбросы большой земли! Но и ты – просто наёмник, – парировал Хмурый.

– Я слышал, что ты ему сказал, – офицер посмотрел Максу в глаза. – Он врёт тебе, вы просто мясо, призванное охранять нас от радиусов. И тебя в город никто не пустит. И ты всю свою недолгую жизнь проведёшь как животное, любя кого скажут и делая что скажут.

Макс, не зная, что говорить и что лучше утаить, опустил глаза в грязный пол. Неожиданно для самого себя, почти неслышно, прошептал:

– Я жил хуже!

– Что? – переспросил офицер, не расслышав.

– Я жил хуже! И я здесь по своей воле! А ты?

Офицер онемел. Хмурый и Рок обменялись уважительными улыбками. Рацию прорезал голос Тени, звучавший сейчас приятнее материнского:

– Ребята, вы там?

– Жив! Ах ты, сукин сын! Что по картам?

– Плохо дело, ребята. Мы окружены Шустрилами. Меня на вышке не достанут, но вам следует приготовиться. Их группа – двадцать, тридцать особей. Для вас – на один зубок.

– Принято. Постреляй по ним издалека!

– Принято. Выхожу на дальнюю охоту. Расчехляю свою дальнобойную подругу. До связи.

– Как я могу помочь? – Макс вытянулся по стойке "смирно" и отдал честь непокрытой головой.

– Готовимся к обороне!

– А с этим что? – Рок ткнул пальцем в сторону офицера.

– Обратно в подвал! Нам паника во время боя не нужна. Как закончим – отвезём его в Башню, пусть сами решают, что с ним делать.

– Хорошо, – одобрительно кивнул Рок и, достав мешок и кляп, направился к офицеру.

– Ребята! Получил разведданные по карте! – Джеймс ворвался в помещение, отвлекая всех. – Посмотрите сюда! Их не меньше тысячи!

Услышав количество, офицер закричал не своим голосом:

– Мы все умрём! Ну что, доигрались? Я же говорил вам! – Он упал на пол и начал извиваться, пытаясь освободиться от наручников.

– Через сколько они будут здесь? – не обращая внимания на истерику, спокойно спросил Хмурый у Джеймса.

– Судя по моим данным – час!

– Уехать успеем?

– Нет!

– Ты сообщил нашим?

– Да. Сказали, будут через полтора.

– Укрепляем только командное помещение. На остальное кладём большой и толстый. Здесь, в башне, вкруговую пулемёты. Благодаря Коту, они забиты под завязку. В самом плохом раскладе нам хватит на три часа. Так что организовываем оборону только в этом помещении.

– Есть! – хором ответили все.

И только офицер всё не успокаивался:

– Освободите меня! Вам потребуется помощь! – кричал он, сорвав голос.

– Обойдёмся! Мы не знаем, что здесь случилось, поэтому ты побудешь на период бойни в наручниках.

– Нас было десять! – вырвалось у него истерически.

Ребята замерли. По коже Рока и Джеймса пробежали мурашки. Первым не выдержал Джеймс:

– Десять профессиональных садоводов исчезли? – с дрожью в голосе спросил он.

Офицер молча закивал головой.

– Мать честная! Что же здесь случилось? – Джеймс закрыл рот рукой.

Макс медленно подошёл к Року и, стараясь не привлекать внимания, шепнул ему на ухо:

– Это что, какая-то редкость? – озираясь на офицера.

– Скажем так, похищение или убийство одного садовода этими тварями – это большая редкость. А ребята, которые стоят на ключевых точках, они тоже не пальцем деланы. Это не мальчики на побегушках, а профессиональные бойцы, которые в саду находились больше пяти лет, в укреплённом месте с пулемётами. Посмотри, сколько гильз и ни одного тела! – тихо ответил Рок.

– Кстати, у меня к офицеру вопрос: а как они все погибли? – резко перевёл Хмурый тему с пугающих историй офицера на вполне реальные вещи. Он пристально посмотрел в глаза офицеру, который тут же отвёл взгляд. Надвигаясь на него, Хмурый продолжил: – Какой интересный ты персонаж! Выжил один! Закрывшись! А что, если ты их в спину расстрелял, пока они держали оборону?

– Почему мы его за военное преступление не убьём? Ведь никто не знает, что он жив, – удивлённо для себя спросил Макс, и, несмотря на шёпот, получилось достаточно громко, чтобы услышали и Хмурый, и офицер.

– Нет, мой дорогой друг, в саду все нужны! Разреши я тебе объясню, как это работает. Вот представь, если эта мразь погубила пацанов, а мы ещё и его шлёпнем.

– Это ложь! – парировал офицер.

– А тебе самому-то не интересно узнать, как десять боевых пацанов погибли? Ему придётся либо хорошо пофантазировать, чтобы нас удивить, либо же сказать правду и достойно пойти на опыты! Знаешь, какие у нас опыты?

Макс испуганно закивал головой, показывая, что не знает. А Хмурый продолжил:

– Есть четвёртый радиус. А в четвёртом радиусе есть паучки. Да, офицер!? Уровень кислорода позволил им стать совсем большими! Но вот яйца некуда девать особям женского пола, а оставлять их на улице – верная смерть. Вот и ищут самочки носителя, закутывая его в паутину, чтобы детишки развивались. Поэтому использование человеческого тела становится не самым плохим вариантом. Живые человеческие тела аккуратно ловят и вживляют в брюшную область до сотни яиц. Человек от этого не умрёт, и ходят слухи, что их даже насильно кормят разной трупной едой с помощью плотной трубки, которую нельзя перекусить зубами, и вливают питательную смесь для детишек, и ждут, пока детишки вылупятся, прогрызая человека изнутри. Так вот, офицер, если я не поверю твоей истории о том, куда делись ребята, я клянусь всеми божественными созданиями, начиная с египетских пирамид и заканчивая современным макаронным монстром, что я тебя туда отправлю и буду наслаждаться этой картиной.

Безумную историю Хмурого оборвал голос Рока.

– Командир, в километре от нас – полчище тварей, прут сюда! Что делать будем?

– Выбора нет! Узел связи здесь, будем держать оборону! Если, конечно, эти твари умом не тронулись. Тогда шанс выжить – девяносто девять процентов. Но нам лучше вот этого кекса расколоть, надо понять, что здесь случилось. Пропала очень серьёзная группа ребят. Они были в четвёртом радиусе и не вернулись! А вы мне хотите сказать, что этих садоводов «шустрелы» убили, даже если их было больше тысячи? Да в жизни не поверю!

– И я не поверю! – подхватил Рок, и голос его стал увереннее.

– Да, мне тоже этот момент кажется странным, но почему-то мне кажется, что офицер ничего не расскажет, – поддержал приободренный Джеймс.

– Ребята, мы вывезем оборону, я когда-нибудь вас подводил?

– Нет! – ответили все.

– Я когда-нибудь прятался за спинами?

– Нет! – прозвучало разом.

– Занимайте позиции! Будем работать по максимуму. – Хмурый нажал на рацию: – Тень, ты отправил сигнал о помощи?

– Как только сюда пришли! Ребята в курсе, идут на подмогу, отряд «Удар» будет здесь в течение часа-полутора, – бодро рапортовал Тень.

– Отлично!

– И это ещё не всё, командир. «Свобода» тоже будет здесь, это были их ребята, да им тоже очень интересно узнать, куда пропали их люди, – продолжил Тень.

Хмурый бросил взгляд на офицера.

– Дружище, пока здесь будет бойня, я тебя умоляю, придумай хорошую историю для ребят этих групп. Потому что в противном случае рвать тебя начнут ещё здесь, до Башни дойдут только твои органы.

– Вы не понимаете, вам надо всем отсюда уходить, придурки!

– Ты можешь мне назвать причину, по которой я должен бросить ключевой пост, увести своих ребят, оставить без прикрытия две группы, которые к нам идут?

– Вы ещё с этим не сталкивались, вы все увидите сами! Безумцы!

– Понятно! Ладно, посмотрим, пулемёты зарядить.

– Командир! Идут!

Хмурый и Макс подошли к окну. Подобно туче, на них надвигался рой муравьев, стуча жвалами, они бежали на крепость. Их было больше тысячи. Макс, увидев это, испуганно посмотрел на командира.

– Выстоим?

– А куда деваться! За пулемёты!

Раздирающий крик офицера, словно разрывающий реальность, орал:

– Вы умрёте, идиоты!

– Все мы смертны. Братья! Огонь!

Залпы пулемётов рассекли ряды муравьиного строя. Ноги и жвала отлетали, отсеченные пулемётной очередью. «Шустрелы», теряя своих сородичей, заметно ускорились, устремились на холм.

– Получайте! – кричал Рок, осыпая дождём из пуль всё новые и новые волны.

Макс наконец понял, почему ребята так спокойно реагировали на сообщения о приближающейся туче муравьев, или, как здесь принято, «шустрел». Это была по сути бойня. Муравьям не хватало ни логики, ни сил взять эту крепость, от чего Максу становилось не по себе: что за неведомая сила смогла забрать десятерых садоводов, если даже ему не составляло труда расправиться со всей этой армией?

– Кот, тащи мой специальный ящик! Пора немного отдохнуть от этих тварей.

– Понял. – Макс сорвался с пулемёта и бросился к ящику. Открыв его, он заметил, что в нем две чёрные сферы. Вытащив одну из них, парень побежал к Року!

– Молодец, раскрой и кидай в окно!

– Как? – вопросительно посмотрев на переоценившего его Рока.

– А, прости! Поверни её, и когда она раскроется, бросай вниз. Этим тварям будет хороший урок.

Макс начал крутить её в руках, но увы, ничего не получалось. И когда терпение почти кончилось, Макс решил открыть её, как банку с помидорами. После чего шар пискнул и раскрылся.

– Бросай им! – заорал Рок.

Макс высунулся в окно и кинул раскрытый шар в самый центр горы, которую выстроили муравьи в желании добраться до окна. Прогремел взрыв и разметал муравьиную лестницу во все стороны, разрывая тварей на части. В ужасе муравьи бросились бежать и скрылись в ближайшей лесополосе.

– Перезарядить пулемёты! – прозвучал командный голос. Макс принялся заряжать пулемётные ленты. – А из тебя толк выйдет.

– Идиоты, вы все уже мертвы! – опять заорал офицер.

– Рок, Джеймс! Помогите человеку замолчать!

– С удовольствием! – почти синхронно ответили ребята.

Макс забивал очередную ленту и смотрел, как парни, достав кляп, пытаются затолкать его в пасть разбушевавшемуся офицеру. Хмурый готовил некий летательный аппарат, явно предназначенный для разведки боем. Он его фактически собрал на коленке и, вооружившись нехитрым пультом, поднёс летательный аппарат к окну и, подождав пока лопасти наберут нужный темп, отпустил его. Аппарат быстро набрал высоту и улетел.

– Что это? – с улыбкой, не переставая заряжать ленту, спросил Макс.

– Да это обычный четырёхвинтовой БПЛА. Нужен, чтобы оценить обстановку вокруг. Иди сюда.

Макс подошел и заглянул в наручный компьютер Хмурого, транслировавший изображение с камеры БПЛА. Управление дроном оказалось на удивление интуитивным – не сложнее, чем управлять вертолетом на радиоуправлении. Основные команды задавались джойстиками, но чувствовалось, что беспилотник оснащен автоматической стабилизацией, позволявшей ему зависать в воздухе, пока оператор рассматривает интересующие детали или делает снимки.

– Круто! Но работа ждет!

– А ты повзрослел, – с усмешкой протянул Хмурый. – Оксана о тебе правильно говорила!

– Слушай, Хмурый, я, конечно, все понимаю, но разреши личный вопрос?

– Конечно.

– Я не мог не услышать, что сказала офицер…

– Так?

– Ты счастлив? Ну, с Марией?

Хмурый на мгновение замолчал, словно подбирая слова.

– Я вижу, тебя сильно выбили из колеи слова этого офицера. Понимаешь, я здесь обрел семью и цель в жизни, за которую не жаль отдать жизнь.

– Деньги, артефакты, реликвии?

– Дочь!

– Командир! Опять идут! – Голос Рока прозвучал как набат.

Зарядив пулеметные ленты, бойцы замерли в ожидании команды, а орда тварей неумолимо надвигалась.

– Огонь!

И снова трассирующие пули прочертили тьму, отправляя мерзких тварей к праотцам, отсекая конечности и головы. Словно повинуясь зловещей компьютерной программе, они, не жалея себя, начали строить живые мосты к окнам. И, несмотря на гибель сородичей, становились новыми звеньями этого чудовищного моста. Вот они уже совсем близко…

– Кот, тащи вторую! – скомандовал Рок.

– Понял! – Макс метнулся к ящику и с ужасом обнаружил, что осталась только одна бомба. Схватив ее, он пулей вернулся к Року. – Брат, больше нет!

– Открывай и кидай!

– Понял! – После недолгих манипуляций Макс открыл бомбу и уже замахнулся, чтобы бросить ее, как вдруг из окна высунулась жуткая морда гигантского муравья. От неожиданности Макс отшатнулся и упал.

– Макс, кидай!

Резко вскочив и схватив автомат, Макс, как ему показалось, вслепую выпустил целую обойму в морду чудовищного муравья, превратив ее в кровавое месиво. С отвращением пнув труп ногой назад, он отправил бомбу вслед за ним. Прогремел взрыв! Ошметки тварей влетели в окна. Но основная масса выживших с диким писком скрылась в ближайшей лесополосе. Макс стоял перед окном и провожал взглядом в темноту джунглей последних отступающих муравьев.

– Макс, ну ты мужик!

– Никто от тебя такого не ожидал!

Макс повернулся спиной к окну и слегка поклонился ребятам.

– Урод!! Макс, ложись!

Эхом пронеслось в голове парня. Ужасная боль пронзила спину. Он лишь успел увидеть испуганные лица товарищей и почувствовать, как что-то вытаскивает его из окна. Свет померк, и Макса накрыла тьма, лишь изредка разгоняемая звуками выстрелов.

Глава 7 Бомж Сиплый

– Ну вот зачем ты его принёс? Ничему тебя жизнь не учит, всё таскаешь и таскаешь их, – нежный голос девушки пробивался сквозь пелену обрушившегося отчаяния.

– Да, он выжил после богомола,

– Но какая нам разница? Сиплый… Ну скажи, что тебя заставляет их сюда таскать?

Парня не покидало ощущение, будто он всё ещё спит, и отголоски голосов лишь едва касаются сознания.

– Даш, я вообще-то о тебе думаю. Возможно, один из спасённых станет тем, кто пробьёт тебе дорогу в жизнь и вернёт в Атлас.

– А я знаю одно, дорогой мой друг: на протяжении всех этих лет, пока ты их вытаскиваешь, у тебя, кроме татуировки черепа на башке, ничего больше не появилось. Ты, наверное, забыл, как тебя из этого Атласа выгнали в шею.

– Я ничего не забыл. Но если хоть со мной что-то случится… Кончено, я сделаю так, чтобы ты смогла туда вернуться.

Внезапно последнее сознание покинуло тело Макса, и он провалился в сон, в дремоту, в обморочное состояние.

Словно очнувшись, он обнаружил себя лежащим на каком-то железном столе. Пошевелиться он не мог: ноги, руки, голова – всё было привязано. мрак накрыл и снова голоса.

– Ты посмотри, а он, видимо, опытный садовод, – нежный голос девушки перебил мужской.

– С чего ты это взяла?

– Ты посмотри, какая у него броня. Он умудрился вживить себе под куртку в зону печени и других важных органов железные пластины. Какой хитрец!

– Видимо, это и спасло ему жизнь.

– Да, видимо, он опытный. Посмотри на его руку.

– Да я увидел. Они не изменяют своим традициям, до сих пор татуируют руки, чтобы понятно было, из какого он клана.

– Да, пацану не повезло. Подожди… Уже получается, из деревни?

– Ну да, похоже на то.

– Что же нам с ним делать?

– Ну, попробуем выходить, а там уже посмотрим. Удастся – значит, будет жить, отпустим. Не удастся – тут достаточно людей, которые выкупают трупы.

– Да, понятное дело… Собакам. Собачья смерть.

– Почему ты так к ним относишься? Вроде это мне выставили приговор в Атласе, а рассуждаешь ты так, как будто это тебя загнали взашей.

– Послушай, я просто за тебя переживаю. Ты помогаешь им… И помогаешь очень часто. Интересно как этот сюда попал?

– Это отдельная история. Я его нашёл прямо под уродом.

– Да ты что? Он был жив?

– Ну, как я и сказано ранее, пластины его защитили. Дело в другом: этот парень не простой. По богомолу, который в него вцепился, стреляли знающие люди. Повредили ему нервную систему, поэтому он и вцепился и на такое расстояние протащил, но сожрать не смог. Правильно сказать, скончался на нём.

– А что он?

– Он пока не приходит в сознание из-за потери крови. Богомол умудрился продырявить плечо, пацан потерял достаточно много крови, и я очень надеюсь, что он выкарабкается. Долгое обескровливание – тоже плохо, но критическую норму он не потерял, поэтому, скорее всего, будут небольшие провалы в памяти.

– Обалдеть! А ты всё это знаешь? – возмутилась девушка.

– Как же так получилось, что меня выкинули из Атласа? Ты постоянно задаёшь мне этот вопрос.

– Да потому, что я постоянно поражаюсь: такого хирурга, как ты, днём с огнём не сыщешь тут.

– Ну, скажем так, моё желание помогать всем сыграло со мной злую шутку и привело меня сюда. Ладно, спасибо за помощь в операции.

Макс услышал, как железные инструменты падают на поднос.

– Я сделал всё, что смог. А теперь ему надо отдохнуть.

Макс распахнул глаза. Он лежал в тесной коморке, скорее напоминавшей покосившуюся избушку, – метра три на два. Ноги упирались в стену, а в голове царил сумбур. Макс попытался приподняться, но головокружение тут же пригвоздило его обратно к грубо сколоченной кровати. Рядом, на шатком столике, поблескивал поднос с какими-то инструментами. "Что случилось?" – промелькнуло в голове. Он попытался опереться на руку, но острая, невыносимая боль пронзила плечо. Черт! Лишь сейчас Макс заметил, что он совершенно голый, но это его почему-то не смутило. Гораздо сильнее пугало состояние: взгляд расплывался, в ушах шумело, сознание ускользало. После нескольких безуспешных попыток встать, он снова рухнул на кровать. Неизвестно, сколько прошло времени, но когда Макс открыл глаза вновь, ему стало немного легче. Инструменты исчезли, комната была прибрана. Собравшись с силами, парень все же поднялся и, шатаясь, направился к двери. Приоткрыв ее, он замер, ошеломленный открывшимся видом. Перед ним раскинулась бескрайняя панорама субтропического леса, густо переплетенного лианами. Не хватало только обезьян! "Куда меня занесло?" – пронеслось в голове. Макс попытался восстановить в памяти последние события. Бойня… О боги, ребята! Живы ли они? Нужно найти хоть что-то из снаряжения. Он обернулся и лихорадочно стал осматривать убогое жилище. Кроме кровати и одинокого стола со стулом в углу, в избе ничего не было. "Да, на этот раз я влип по полной", – подумал Макс. Понимая, что в избе делать нечего, он вышел во двор. Ни забора, ни построек – лишь одинокая избушка, затерянная в непроходимых джунглях.

– Кто же здесь живет в такой глуши? – вслух произнес Макс.

– Я живу, – раздался голос.

Он обернулся и увидел бородатого мужчину в одних семейных трусах.

– Извините, а вы кто?

– Можешь называть меня Сиплым. Ну, если тебе так уж интересно мое настоящее имя, то… Да называй лучше Сиплым, – отмахнулся тот.

– Что ты здесь делаешь?

Сиплый подошел ближе и внимательно осмотрел парня, уделяя особое внимание шву на плече.

– Эту историю можно рассказывать только взрослым людям, – усмехнулся он. – Нашел я тебя метрах в ста отсюда, лежащим под… уродом, ну или, проще говоря, под огромным богомолом.

– Почему… почему я оказался здесь?

– Ну, я не знаю, как микрофлора или фауна этих мест действует, называй как хочешь. Но богомолы не привыкли есть свою добычу в присутствии посторонних. Тем более, когда по нему палят из пулемета. Скорее всего, тебя схватили и приволокли сюда, чтобы расправиться. Но ребята, которые были с тобой, постарались на славу, чтобы этого не случилось.

– И как же вы это поняли?

– Подойдя к богомолу, чтобы вытащить тебя, я заметил в его затылке смачный снайперский патрон. Видимо, кто-то снял его с дальняка, осознавая, что тебя уносит слишком далеко. А еще по нему лупили из двух автоматов, повредив нервную систему и сделав перебежку практически невозможной. Но эта тварь успела тебя далеко затащить.

– Почему вы так решили?

– Ну, потому что до ближайшего населенного пункта Атласа, как минимум, миль пятьдесят, ну или шестьдесят-семьдесят километров. Кому как угодно.

– До Атласа? Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду вон ту татуировку у тебя на руке. Видимо, потеря памяти из-за потери крови для тебя нормальное явление.

– Что за Атлас?

В голове Макса словно вспыхнула искра. Перебирая в памяти названия кланов, он вспомнил, что хмурый старик не упомянул название российского, или, вернее, советского клана, который, по его словам, давно обосновался здесь.

– Вы правильно сделали, что спросили, – кивнул Сиплый. – Клан Атлас… А, что стоишь? Проходи, проходи, – указал он на дверь. – Заходи, присаживайся. Сейчас я тебе все расскажу. Видимо, память у тебя и вправду полетела. Ты – солдат Атласа. Это один из самых древних кланов Сада. Более того, благодаря Атласу появился Череп. – Сиплый ткнул пальцем в свой лоб, на котором красовалась выжженная татуировка черепа.

– Я что-то такое вспоминаю…

– Ну да. Я нарушил закон Атласа, и меня оттуда турнули. Законы у них жесткие, остались еще с предыдущей империи. Всем, кто не слушается и не выполняет приказы, выжигают клеймо и отправляют в Сад, так сказать, на погибель. Вот я один из таких.

– Зачем вы мне это рассказываете?

– Есть большая вероятность, что, как только ты все вспомнишь, ты пустишь мне пулю в лоб. Именно так приказывают поступать с такими, как я. Но я тебя спас и надеюсь на милосердие.

– Жестокие порядки у Атласа

– Ну, какие есть. Врать не буду, я сам на них долго работал, пока… Пока у меня не случился инцидент, из-за которого я не согласился с их политикой. Клеймо – и до свидания. Благо, что выжил, как говорит моя помощница.

Его слова резко прервала въехавшая на коляске безногая девушка.

– Хорошего хирурга днем с огнем не сыщешь, – проворчала она.

Макс бросил на нее взгляд. Ей было лет двадцать-двадцать пять. У нее не было обеих ног, но на лбу не было отметки черепа. Девушка злобно посмотрела на парня.

– Что с тобой случилось?

– Какой-то любопытный. Слушай, он, по-моему, не из Атласа. У них не задают таких вопросов. Или этот парнишка новенький? Правда?

– Да, я что-то такое вспоминаю…

– Видать, еще не успел "испортиться".

Девушка подкатила бесшумно, словно тень.

– Я наблюдала за тобой, пока ты пребывал в беспамятстве, – прозвучал ее голос, ледяной и отстраненный. – А теперь, будь любезен, закрой глаза и попробуй коснуться кончиком указательного пальца разных рук своего носа. – Она завороженно ждала, как Макс, послушный ее воле, неуклюже тянется сначала одной рукой, затем другой, к ускользающей цели. Он выполнил все, как она приказала, словно марионетка в ее руках.– Слушай, ну, ты быстро идешь на поправку.

– Я немного не понимаю… – произнес Макс, – ты говоришь, до ближайшего населенного пункта… 60-70 километров.

– А что тебя смущает?

– Ну, как-то странно. Я не помню передвижения.

– Это нормально?

– Ты потерял много крови, и потеря ориентации в пространстве, и провалы в памяти – это нормально. Так что не удивляйся.

– Я, наверное, должен сказать спасибо?

– Ну, до "спасибо" еще далековато. Ты здесь надолго.

– Это еще… С чего это вдруг?

– Ну, во-первых, мне дорога в "Атлас" закрыта. Их контрольные точки охраняются как зеница ока. То есть, тебе надо будет идти одному. В твоем состоянии ты этот километраж не осилишь. Да и твари, которые здесь обитают, вряд ли дадут тебе пройти, не попытавшись закусить тобой.

И тут Максу в голову влетела жуткая мысль.

– Твою дивизию! – он начал резко ощупывать лицо. – В каком же я радиусе? Почему на мне нет защитной маски?

– Ну, потому что ты в первом радиусе. Здесь маска не нужна, – скромно ответила девушка.

– Как в первом радиусе, если вы говорите пятьдесят-шестьдесят миль, семьдесят километров? Подождите, я совсем запутался…

– Сейчас я тебе объясню. Видимо, тебя совсем дезинформировали. Радиусы располагаются от каждой точки индивидуально. Ну, скажем так, если ты, как я понимаю, из деревни Брод…

– Да, из Брода.

– Вот, деревня Брод – это нулевая точка радиуса. От нее они и расходятся. Но бывают ямы… Не можешь же ты не знать, что периодически под нами находятся плиты? Где-то выше, где-то ниже. Ну, географию в школе проходили, я надеюсь? Или и с этим у тебя беда? Сейчас они набирают вообще полную требуху, не понимающую, чем они живут…

Макс нахмурился, осознавая, что доктор попала прямо в цель.

– Слушай, доктор, а можно с этого места поподробнее?

– Ну, конечно можно. Что нельзя-то? Как правило, Атлас лечит всех тем, больше жизни нет. И вот, находясь под радиусом от деревни, в которой ты обитал, дальше начинаются чуть ли не земли с мутантами. Но это не совсем так. В Саду есть острова. То есть, каждый радиус может… Ну, как правило, имеет форму круга. И эта форма может распространяться на плитах. Как ты, наверное, уже понял, глубина залегания этого круга и является названием радиуса с 1 по 5. Чем глубже – тем страшнее твари, и больше кислорода… Но даже я уверен, что ты из урока географии помнишь, что существуют такие горы, возвышенности, холмы, которые формируют этот остров. Ну, скажем так, в городе…

– Подождите. Сколько этот остров занимает?

– Ну, скажу так, самый большой остров, если мне не изменяет память, это Гренландия. А наш остров немножко поменьше. Это чтобы ввести тебя в курс дела, насколько гигантским он может быть. Ну, представь, здесь уместилось четыре корпорации.

– Как? Подождите секунду, как четыре корпорации?

– Ну, как? Если простым языком, в Саду присутствует только два языка – английский и русский. Русский – по праву их присутствия здесь и создания Черепа. Это когда, после ухода людей на Большую Землю, они почему-то решили, что есть люди… Есть люди вредные. А те, кто с Атласом не согласился, естественно, покинули его не по своей воле и стали жить на нулевых радиусах, разбросанных по всему Саду.

– Я не могу в это поверить…

– Еще бы. Атлас – одна из крупнейших компаний. И поверь мне, они делают все, чтобы обработать человека так, чтобы тот месяц уже думал, что вокруг его окружают только враги. Но при этом они забывают упомянуть свою историю, которая тоже не отличается меньшей кровавостью. И хочу тебе сказать, что Атлас один из первых открыл здесь базы…

– Погоди, кто это?

– Это… сложная история. И нашёл я её не просто так. Всё из-за её матери. Она бежала из Атласа, несла на виске клеймо, словно скотина. Не желая такой же судьбы дочери, она сбежала. Лучше бы я этого не видел… она родила прямо в саду. Я делал свой обход, как обычно, надеясь найти хоть какую-то ниточку, спасение. С клеймом на лбу я жить не хотел, и возвращаться в Атлас – тем более. А умирать, не оставив следа, не дав никому шанса… не по мне это. И тут – ребёнок. Сразу заметил, что с ногами беда. Пришлось оперировать – их поразила болезнь, они были недоразвиты. Я воспитал её, как родную. Пытался пристроить её в Атлас, связи, слава богу, тогда ещё были, но кому нужны калеки? Даже слушать не стали. Не помогло и то, что она моя ученица – ей приходилось доказывать всё делом. Кое-что их заинтересовало, но… жизнь в саду не терпит слабых. В этом я убедился. С одной стороны, Атлас прав – это гуманно. Но кто бы мог подумать, что эта девочка, Даша, которую я всему научил, однажды спасёт мне жизнь? Да так, что я останусь в неоплатном долгу. Она провела блистательную операцию, когда я был ранен. И тогда мы поняли, что нужны друг другу. Так и остались вместе.

– Зачем ты мне всё это рассказываешь?

– Наверное, хочу увидеть в твоих глазах… зажечь в твоей душе уголёк сочувствия. На случай, если ты вспомнишь, как Атлас поступает с заклеймёнными.

– Тебе повезло. Я, наверное, ещё слишком молод в этих краях. А ты говорил, Атлас создал клан «Череп»…

– Он приложил к этому руку, скажем так. Несогласных с Атласом оказалось много. В отличие от других кланов, возникших позже, Атлас был самым многочисленным. В его столице жило около пятидесяти тысяч человек – роскошь, по сравнению с другими поселениями. И я был одним из них.

– Как же вышло, что ты стал лишним? И за что тебя заклеймили?

– Конечно, расскажу – в саду не принято лгать. Я отказался убивать. И обидел одного важного человека. Моя судьба была решена – тех, кто не прислуживает верхушке, обычно отправляют на убой. Но моих связей хватило лишь на клеймо и изгнание. Слишком много жизней я спас до конфликта с начальством. Это меня и уберегло.

– Слушая твою историю, невольно понимаешь, что у каждого своя правда, свой взгляд на мир.

– Я не прошу тебя верить, я рассказываю, как было. А дальше – решай сам.

– Что ты хочешь за моё спасение?

– Скажи тем, кто спросит, где ты был, что тебе повезло, швы наложил сам как попало. Обрати внимание, я не слишком старался.

– Что же ты сделал? Почему не хочешь упоминания?

– Если у тебя хоть немного ума есть – рукой лучше не двигать. Терпи.

– Чем ты обеззаразил рану?

– Да чего греха таить – здесь складов с выпивкой полно. Лучше, чем антисептик, которым Атлас целые деревни выжигал. Поэтому лучшая награда для меня – твоё молчание.

– Что-то не так.

– Почему же я тебя не убил? Ответ прост. Это ответ на твой вопрос: почему я здесь. Всегда найдётся сумасшедший, который считает, что врачевание – дар свыше. И не ему решать, кому жить, а кому умирать. Но каждому врачу дано право делать свою работу. А дальше будь что будет. Возможно, когда-нибудь в сад придёт человек, который вернёт меня и заберёт из этой дыры… либо хотя бы Дашу.

А теперь ложись и отдыхай, тебе нужно восстановить силы. И не спорь, сказано – ложись.

Макс лишь кивнул, то ли это была благодарность врачу за проявленную заботу, то ли его рассказ, наконец, расставивший все точки над «i», убаюкал его. Макс уснул.

Проснувшись. И причиной тому было отнюдь не солнце, пробившееся сквозь щели в ставнях, и не нежные объятия возлюбленной. Все оказалось куда прозаичнее – взбунтовавшийся желудок отчаянно требовал пропитания, утробно урча и напоминая о себе. Макс открыл глаза. Если не считать голода, он чувствовал себя значительно лучше, чем в первый день. Окинув взглядом скромную комнату, он заметил на столе, рядом с которым стоял одинокий стул, что-то, прикрытое тряпицей. Подойдя ближе и отодвинув стул, он обнаружил поднос с фруктами. Недолго думая, Макс набросился на угощение с жадностью, сметая все, что на нем было.

– Приятного аппетита, – голос, раздавшийся сзади, заставил Макса резко обернуться. На пороге, в инвалидной коляске, стояла Даша. – Кушай, кушай, тебе нужно поправляться.

– Спасибо, – выдавил Макс. В первый день у него не было сил разглядеть девушку, а сейчас, на сытый желудок, он мог спокойно рассмотреть ее лицо и фигуру. Прямые, темные волосы обрамляли бледное лицо с большими карими глазами. Тонкие, аристократичные пальцы, – таких длинных он еще не видел, – покоились на подлокотниках коляски. Небольшая грудь угадывалась под просторной рубашкой.

– Прости, любопытство сгубило кошку

– Да все нормально, все мужчины одинаковые, – усмехнулась Даша. – Ну, пока Сиплого нет, рассказывай, как ты здесь оказался.

– С чего начать? Мы охраняли узел связи. Попали в осаду. После двух отбитых волн… меня унесло уродом.

– Скажи, пожалуйста, сколько ты здесь находишься?

– Сказать точно не могу. Кажется, будто месяц прошел, хотя, наверное, где-то неделя.

– Ты не из людей Атласа.

– Да, что они сильно много кому жизни испортили?

– Ну, как тебе сказать? Мало кто рад с ними встречаться.

– Да, я все понимаю. Слушай, а ты не поможешь мне отсюда выбраться?

– Это зависит от того, что ты имеешь в виду под "выбраться". Если ты хочешь добраться до своих, то, к сожалению, доктор прав – до этого тебе еще нужно будет восстановиться. А если… если ты имеешь в виду прогуляться со мной, покинуть избу, то я с радостью тебе помогу.

– Слушай, я тут встал и уже в который раз замечаю, что, помимо полотенца, прикрывающего паховую зону, у меня нет вещей.

– Да, у нас принято все стирать, особенно когда они заляпаны кровью. Богомол тебе сильно поранил плечо.

– Да, я уже понял, – Макс почесал плечо. – Слушай, а почему вы меня по клейму определяли?

– Ну, правильно сказать, по прививке. У Атласа она сделана стрелкой или цифрой римской цифрой пять, кому как удобно. А вот у других кланов все по-другому. В клане "Череп", на территории которого ты сейчас находишься, они ничего не используют. У "косоглазых", у англичан, обычный кружок. Так что, в принципе, здесь все просто.

– Слушай, я не буду тебя обманывать, и меня действительно удивляет, что Атлас о себе создал такую репутацию, и теперь я один из них.

– Ой, не слушай ты Сиплого, у него своя правда на все. Поверь мне, все кланы, чтобы поддерживать порядок у себя в городах, поселках и прилегающих территориях, используют корательные методы кто их обидел или тем, кому они перешли дорогу. Все банально проще, не бери в голову.

– Спасибо вам.

– Ну, правильно сказать "спасибо", конечно, доктору, но я с удовольствием приму твою благодарность.

– Ты говорила, что мы можем прогуляться?

– Да, я буду очень не против. Поскольку я из-за своей коляски прикована только к определенной территории, но уже давно хочу прогуляться. Пойдем.

Макс потуже затянул полотенце на бедрах, и они вышли из избы.

– Ну, как я понимаю, для начала тебе нужно вернуть одежду. Я думаю, она уже постирана. Пойдем в банный отдел.

– Может быть, тебе помочь? Ну, в смысле, подтолкнуть?

– Да нет, что ты, здесь и других проблем таких нет, я спокойно здесь перемещаюсь сама.

– Слушай, а мы вот так вот ушли, а что доктор, то есть Сиплый?

– Ну, я думаю, обнаружив, что тебя нет, он поймет, что ты не похищен. Давай по-честному, А я инвалид на кресле, самое страшное, что со мной может случиться, к сожалению, это смерть. В противном случае, да нафиг я никому не нужна.

– Ты знаешь, я не хочу, чтобы ты подумала, что я к тебе клеюсь, но ты достаточно симпатичная.

– Напрасно ты это сказал. Как-нибудь припомню, – процедила она, – И почему в нашем саду так пренебрегают вежливостью? Ах, если молодой человек позволяет себе такое… ладно, я поняла, ты здесь новенький, просто забудь. Ну, хорошо, а вот здесь мне нужна твоя помощь.

Девушка в инвалидной коляске стояла перед внушительной горкой.

– Ну что, поедем? – Парень взялся за ручки коляски и потянул ее вверх. Небольшой подъем перешел в крутой уклон. Парень прибавил шагу, карабкаясь вверх. – Ну, здесь вроде все понятно.

С вершины горки перед ними открылся скромный вид на три-четыре деревянных домика. Один из них выделялся большой трубой.

– Я так понимаю, нам туда, где большая труба?

– Верно, – подтвердила девушка, – Это и баня, и прачечная. Пойдем, поможешь мне?

– А ты…

– Да, я там работаю.

Девушка энергично крутанула колеса и съехала с горки в направлении построек. Макс поспешно догонял ее.

– Слушай, а ты шустрая!

– Приходится, знаешь ли…

– А как ты не боишься, что какая-нибудь тварь на тебя нападет?

– Ну, вообще-то, если честно, они не особо-то меня жалуют.

– Как это понимать? Я уверен, что все правильно понял! Они словно на мёд, когда видят девушку из сада?

– Ну, я не совсем девушка сада. Моя мама, по какой-то причине, выжила. С помощью маски, и залетела… в общем, она с большой земли, долгое время находилась здесь, под влиянием маски. А я… а я вот такая.

– Я тебя понял, постараюсь запомнить, что тут есть и такие мега-люди.

– Да нет, здесь на самом деле все просто. Я исключение. В основном, все девушки, рожденные здесь, являются хорошей приманкой.

– Я тебя понял.

Чем ближе они подходили к невзрачным строениям, тем сильнее Даша чувствовала нарастающее беспокойство. Вдруг, словно очнувшись, она попросила:

– Макс, дай руку… с клеймом.

– Зачем это? – удивился он.

– Не задавай вопросов. Я хочу, чтобы твоё пребывание в этом… посёлке прошло спокойно.

– В каком посёлке? Тут три дома!

Макс протянул руку, и Даша, достав бинт, аккуратно обернула его вокруг предплечья с клеймом.

– Так будет спокойнее. И тебе, и мне. Поверь. Не стоит лишний раз демонстрировать такое, не имея черепа на лице.

– Понял, понял… Я чем больше здесь нахожусь, тем меньше понимаю этот мир, – пробормотал Макс. – Делай, как удобно.

– Спасибо за понимание. – Даша чуть улыбнулась. – Так ты обеспечишь мне спокойствие среди знакомых.

Они медленно приближались к деревушке, если это место можно было так назвать. Макс и представить себе не мог того, что откроется его взгляду. Подойдя ближе, он понял, что видимая часть – лишь малая толика. Большинство строений представляли собой землянки, небольшие холмики, из которых вдруг, словно суслики, выныривали люди.

– Привет, Даша! – к ней бежали дети.

– Привет, молодёжь! Ну что, как сегодня отучились?

– Ой, да отвратительно! Географичка нас просто замучила. Мы этот сад вдоль и поперёк изучили, а ей всё не нравится! Как у неё пятёрку получить? Наверное, надо быть даже лучше тебя!

– Не злитесь на неё, она просто старается. Знакомьтесь, Максим. – представила Даша.

– Привет, молодёжь! – с улыбкой ответил Макс.

– Привет, Максим! А ты к нам надолго или так, на выходные к Даше заскочил?

Даша покраснела, но перевела взгляд на ребят.

– По-моему, вам пора бежать.

Дети с хихиканьем и гоготом умчались в сторону детской площадки.

– Мило тут у вас… – заметил Макс.

– Ой, да не то слово.– Даша ловко вращала колёса инвалидной коляски, стараясь не отставать от шагающего Макса. – Слушай, ты смотри, ты быстро на ноги встал. Я думала, ты дольше будешь восстанавливаться.

– Да какой там дольше! И так провалялся без дела на кровати… фиг знает сколько.

– Ну, не фиг знает сколько, а неделю! – возмутилась Даша.

– Неделю?!

– Что ты так удивляешься?

– Разве можно прожить неделю без еды и воды?

– Ой, да ты совсем зелёный! Сад обладает удивительными свойствами. Из-за повышенного содержания кислорода пища действует здесь как-то странно. В саду хватает небольшого перекуса на целый день. А я, как понимаю, ты перед этим походом плотно поел, поэтому ничего удивительного. Человеческий организм спокойно два дня может без еды перенести, а в саду это всё умножай на три. Так что, в принципе, всё хорошо, никакого вреда для здоровья нет. – Даша улыбнулась. Ну ладно, мы отвлеклись. Пойдём.

Даша немного выехала вперёд на инвалидной коляске и направилась к домику с большой трубой. Открыв дверь, она въехала внутрь, нашла нужную бочку и достала оттуда свёрток.

– Вот, это твоё. Одевай, пожалуйста.

– Спасибо. Это было сильно.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты ловко управляешься, несмотря на…

– Ой, да ладно тебе! Только не в саду стесняться этих фраз – инвалид. Да, жизнь со мной обошлась немного жёстче, чем с тобой. Но поверь мне, неизвестно, кто из нас ещё дольше проживёт. Даша, подняв голову, поехала в сторону забора, на котором были установлены банки. – Ну, покажи, на что ты способен! – она передала ему винтовку Мосина.

– Забавно. Я думал, здесь только современное оружие.

– Это неправда. В саду присутствует абсолютно любое оружие. Ну, давай, не отвлекайся, покажи, что ты можешь.

– Да в лёгкую! – Макс перезарядил винтовку, прицелился, выстрел… и промах.

– Понятно… Всё, дай сюда! Даша перезарядила винтовку, вложив дополнительный патрон, выстрелила, и банка слетела с забора. – Ну, как я понимаю, у меня шансов больше, чем у тебя.

"Боги… Да даже меня здесь колясочники опускают!" – пронеслось в голове у Макса.

– Не расстраивайся. Мой навык стрельбы не дан мне от рождения. Это долгая практика, и ты этому научишься. Я предлагаю, пока ты здесь, попытаться освоиться. Думаю, тебе полезно будет… взгляд со стороны, которого иногда атласу не хватает.

– Я тебя не понимаю.

– А я сейчас всё покажу. Девушка подъехала и дёрнула за рычаг. Открылся погреб. – За мной!

Без тени страха Макс спустился вниз. Оказалось, это был настоящий подземный город. Просторные коридоры, выкопанные в земле и укрытые настилами, освещались лампами, и жизнь здесь кипела. Кто-то готовил еду на большой кухне, кто-то перезаряжал оружие.

– Да… это впечатляет. – выдохнул Макс.

– Ой, брось. Таких подземных баз очень много.

– Но тебе всё равно удалось меня удивить.

– И как…?

И тут Макса осенило.

– Погоди, то есть вы не отстреливаетесь, а просто здесь прячетесь?

– Можно сказать и так. Нам повезло с рельефом, и большинство этих залов были выдолблены в скале ещё до нас самой природой. Мы просто их укрепили и сделали невозможным попадание сюда жуков из-под земли.

– Это гениально! Подожди, а ты какую функцию здесь выполняешь?

– Ну, поскольку я не могу перемещаться там, где хочу, мне подходит сидячий образ жизни. Я решаю здесь вопросы стратегического планирования, моего личного состава.

– Боже мой, только не говори, что ты тоже здесь какой-то командир!

– Нет, всё банально проще. Я собираю данные разведки, лечу ребят и по мере возможности помогаю, чем могу.

Несмотря на инвалидное кресло, Даша передвигалась с поразительной скоростью. Максу запала в душу её несломленность, несгибаемость, невероятная воля к жизни, которой многим так не хватало. Она нашла себя в этом месте, полном ужаса и хаоса. Возможно, ей никогда не полететь в космос, как мечталось в детстве, и не встречать летние рассветы, но она сохранила в себе человека – то, что многие давно утратили.

У Макса появилась улыбка.

– Что стоишь, смотришь? Поехали, я тебе тут всё покажу. В общем, наш подземный бункер, если так можно выразиться, делится на несколько комнат… или залов, как тебе удобнее, хотя по размеру это скорее комнаты. Здесь, как ты уже понял, мы прячемся от тварей из Сада. И, на удивление, неплохо справляемся. На поверхности для них нет ничего интересного, поэтому надолго их не хватает. А мы потом возвращаемся и понемногу всё восстанавливаем, чтобы жилось комфортно. Как правило, восстанавливаем наши сады с производством продуктов. Здесь всё растёт, пропитания хватает.

– Всё это, конечно, увлекательно, но неужели тебе не хотелось бы вернуться в город?

– А зачем? – с удивлением спросила Даша. – Здесь у нас есть всё необходимое. Да и крупные города и посёлки не особо нам рады. Что мы можем им предложить? В Саду, главная валюта что ты умеешь, и что можешь предложить. Какой человеческий ресурс в себе несёшь!

– Но ведь ты ученица замечательного доктора!

– Да, только, к сожалению, для логистики нужны полноценные ноги, а я, как видишь, прикована к креслу.

– Ой, да брось! Неужели нет штатных врачей?

– Есть, но, как и везде, такие места забиты своими. Ладно, не будем нагонять тоску, поехали дальше. – Девушка устремилась вперед, так быстро, что Макс едва поспевал, переходя на бег. – Тут у нас кухня – всё понятно. А тут мы патроны делаем, оружие чистим, перезаряжаем… и так далее. В принципе, тут всё ясно. И последнее, самое главное – наше хранилище.

Макс огляделся: сотни полок, битком забитых консервами. В основном соленья, но есть и мясо…

– Забавно, я у вас не видел курей.

– Каких ещё курей?

– Ну, курицы, петухи, цыплята…

– Я не знаю. Никаких курей. Всё мясо в Саду – это мясо жуков.

Макса затошнило.

– В смысле, мясо жуков? Здесь нет курятины? Из чего тогда делают котлеты?

– А! Мясо личинок. Во всех кланах есть мясо муравьёв. Здесь также есть тараканы и прочее, которые при обжарке, как я понимаю, дают вкус курятины. Те же самые банальные червяки, многоножки – у них достаточно волокнистое мясо.

И тут до Макса дошло.

– Я тебя умоляю, остановись! И как вы на них охотитесь?

– Правильнее сказать, они сами попадают в наши ловушки. С шустрыми или муравьями всё просто: их притягивает сладкое, поэтому хватает небольшого концентрата сахара, чтобы сбежала приличная толпа. Ну, и они исчезают из своей колонии, а мы набиваем запасы. Если же мы хотим какого-то эксклюзивного мяса, той же многоножки или прочей твари, то тут приходится поусердствовать. Но опять же, замечательно работает приманка тех же самых шустрых. Оставляем их, и запросто можем приманить многоножку туда, куда нам надо. И этим, кстати, тоже занимаюсь я.

– То есть, ты сама ставишь ловушки?

– Нет, выбираю места. Так, здесь тоже всё ясно. Ну, пойдём наверх.

– Почему ты мне всё это рассказываешь?"

Девушка звонко рассмеялась.

– Макс, хорош тебе! Поверь мне, то, что ты видишь, есть практически в каждом бункере или подземном жилище. Так что здесь никаких секретов быть не может. Наше местоположение известно многим. Почему же нас ещё не присоединили или не уничтожили? Всё банально: мы отгорожены большим лесом, и ради таких, как мы, никто не будет направлять людей, чтобы половину из них убили богомолы, а другую растащили многоножки. Поэтому смысла нет.

– Ну, а как же я сюда попал, если тут такие непроходимые джунгли?"

– Всё просто. Богомол здесь – высшее существо. Ну, или как его называют – Урод. И перемещаться ему по саду проблемы нет. На него не нападают, только в том случае, если он мёртв. Здесь вообще всё питаеться всем, так что не удивляйся.

– А почему богомол здесь главное создание?

– Ну, его свойства тебе, наверное, известны. Во-первых, его очень сложно найти. Это хищник из тени. Точнее, хищник из всего, что может расти. Он может прикинуться даже цветком, а волоски на его теле могут трансформироваться в дерево. Найти такое создание крайне сложно. Единственное, кто более-менее его не боится, так это многоножка, на вашем языке – сколопендра. Но все остальные трепещут от него. А он предпочитает человеческое мясо. Ну, по правде сказать, последнее время они все предпочитают человеческое мясо – это и проще, да и люди для него – это как некий деликатес. Сладкое мясо, ему нравится.

– Я тебя понял, – с ужасом сказал Максим. – Лучше некоторые вещи не знать.

– А я смотрю, ты вообще очень любопытный. Некоторые вещи, ответы на которые ты не хочешь знать, лучше не спрашивать. – Ладно, здесь нужна твоя помощь. Девушка подъехала к небольшому пригорку, ведущему на улицу. Парень взялся за ручки и начал толкать кресло вверх. Вывезя на улицу. – А вот тут уже интереснее.

– Что здесь может быть интересного?

– Ну, во-первых – это наша смотровая вышка.

Макс не сразу осознал, что дерево приспособлено под наблюдательный пункт.

– Забавно, правда?

Теперь ему предстояло обозреть окрестности: джунгли простирались во все стороны.

– Всегда нам нужно собирать данные, а твоя помощь сейчас крайне важна, чтобы мне не пришлось возвращаться и упрашивать сонного добряка залезть туда. Просто скажи если увидишь дым поблизости.

Макс взмыл по стволу, словно белка, и окинул взглядом окрестности. Ни дымка, ни столба, абсолютно чисто. Спрыгнув вниз, он отрапортовал:

– Всё спокойно!

– Значит, они закончили.

– Кто они? – прозвучал вопрос.

– Врать не стану, города расширяются. Медленно, но верно, они продвигаются вглубь. Наша задача – отслеживать эти моменты и быть готовыми…

– Готовыми к чему?

– Если это группы из не-клана 'Атлас' – не беда. Но если это сам 'Атлас', нам придётся сниматься с насиженного места и искать новое пристанище.

– Неужели 'Атлас' так быстро… плодится?

– Не плодится – захватывает новые земли. В чем смысл?

– Ты же новичок, тебе простительно не понимания. Видишь ли, 'Атлас' – это главная рыночная площадь всей Большой Земли, основной источник ресурсов. Не совру, если скажу, что даже зарубежные страны вкладывают в него деньги и симпатизируют ему. У них лучшие артефакты, реликвии… Да что там говорить, 'Атлас' проник в самые глубокие недра, что позволяет им добывать… интересные ресурсы.

– Как я понимаю, интересные ресурсы – это разного рода артефакты?

– Мой юный друг, а ты знаешь, что добывают из обычных жуков?

– Ну, там… не знаю…

– Так вот, я тебе открою секрет: даже муравьиная кислота, добываемая 'Атласом', стоит целое состояние! Я уж молчу об уникальных свойствах, содержащихся в крови богомолов. Понимаешь, то, что раньше считалось ничтожно малым и бесполезным, теперь служит основой для лекарств в огромных количествах. В 'Атласе' существуют целые фермы по добыче крови и мяса различных существ. Чем богаче человек, тем изощрённее его трофеи. И поверь, 'Атлас' торгует этим в полном объёме. А ещё можно удивить народ какой-нибудь диковинной зверушкой.

Макс задумался не на шутку. Уникальная кровь и свойства гигантских жуков – это же кладезь для медицины, разработка новых лекарств… – "Какие бабки можно срубить на этом!" – промелькнуло у него в голове. Но тут же возник вопрос:

– Как это всё вывозить? Ведь Сад выпускает далеко не всех, и не всех живыми…

– Поверь, наладить доставку грузов по воде проще простого.

– Это же не вода.

– Ну мы её так называем хотя ты прав химический состав больше напоминает компот из химикатов.

Макс улыбнулся:

– Кажется, я начинаю понимать, о чем ты.

– Раз понимаешь, то представляешь, какие деньги сюда привозятся и что отсюда вывозится. Иногда из портов отчаливают целые баржи, груженные ресурсами, интересующими Большую Землю.

– Но, как я понимаю, 'Череп' этим не занимается?

– В меньшей степени. Наша задача – досортировка. Если заказ пришёл не в полном объеме или кому-то нужна небольшая партия подешевле, мы можем помочь. Всё банально и просто: каждый сидит в своей нише.

– То есть, и вы на этом зарабатываете?

– Не так много, как хотелось бы. Но нам все равно поставляют оружие и прочее. Это такой небольшой бизнес отверженных. Если уж говорить начистоту.

– Как получилось, что такое количество людей изгнали, и они образовали отдельный клан?

– Скажем так, когда империя рухнула, не все согласились с новыми правилами и порядками. Те, кто примкнул к новой империи, искали повод, чтобы сорвать с кого-нибудь шапку. Всё логично: кто-то признал новую власть, кто-то – нет. По сути, в Саду идёт гражданская война, если можно так выразиться. А потом люди поняли удивительную вещь: 'Череп' может принимать не только выходцев из бывшей империи, но и других. Так образовалось союзническое государство изгоев. Жутко до боли, но всех устраивает. Мы подчищаем за кем надо, да и свалить на нас что-нибудь всегда можно. Все играют под столом. Представь, как удобно иметь врага, на которого можно списать потерю целого кортежа или кражу ценного груза. А Череп выполняет функцию козла отпущения. И всех это… устраивает.

– Боже милосердный, голова идёт кругом!

– Ой, да ладно тебе, – Даша развернула коляску и двинулась в сторону небольшого поселения. – Пойдём, пойдём. Нечего тебе забивать голову всякой ерундой. Относись ко всему проще, как к некоему предприятию с теневым рынком.

– Видимо, я вообще ничего не понимаю.

– Да всё банально! Одна корпорация отмывает деньги через другую, через подставных лиц. Неужели ты об этом никогда не слышал? Страховая компания страхует груз, допустим, на миллион, а другая страховая – на два миллиона. И потом, по случайности, груз доходит не целиком. И все счастливы.

– Я не понимаю, а какая выгода страховым компаниям?

– А вот страховым как раз выгоды и нет. Но человек, получивший груз и страховые выплаты, как раз в выигрыше. Ещё во времена рабовладельчества часть рабов выбрасывали за борт, чтобы получить страховку. Максим, проснись, ты в современном мире! А это, по сути, тоже треугольник, правда, находящийся на севере, несмотря на то, что здесь субтропики. Девушка почесала затылок, усмехнулась и расхохоталась.

Макс удивлённо посмотрел на неё:

– И долго нам ещё идти?

– Под землёй мы шли недолго. Соответственно, и сейчас недолго. Мы же идём по прямой, обратно к избушке, из которой ты вышел. Там ты сможешь переодеться и поесть. Думаю, нас уже ждет доктор.

– Кого я вижу! Наш горемыка и Даша! Ну, рассказывайте, что у вас тут происходит? Я так понимаю, вы совершили паломничество в прачечную?

– Да, я отдавала Максу вещь, – зарделась Даша.

– Ну, как пикантно! Макс, а что ж ты её сразу не надел? Или только сейчас до тебя дошло?

– Времени не было…

– То есть ты всё это время дефилировал в одном полотенце?

– Ну да. Мне никто ничего не сказал…

– Ну, понятное дело, Даш, ты же девушка… – Доктор многозначительно хмыкнул, искоса поглядывая на покрасневшую Дашу, потупившую взгляд. – Хорошо, я понял, чем вы ещё занимались?

– Ну, Даша меня попросила залезть на смотровую вышку на дереве и посмотреть, – пробормотал смущенный Макс.

– Даша, Даша… Это что же, пока он карабкался, перед твоими очами… кхм… прелести мелькали?

Даша вспыхнула, словно маков цвет, а до Макса, кажется, только сейчас начало доходить истинное значение этого восхождения. Он резко повернул голову в сторону девушки, которая отчаянно прятала взгляд в пол.

– Ну, а что ты от меня хочешь? Мне тоже хочется… внимания!

– Боже мой, я попал в сумасшедший дом!

– Да почему же сразу в сумасшедший? – обиженно протянула Даша. – Он бы мне так ничего не показал… сам!

– Даша, сколько тебе лет? – Лицо доктора расплылось в лукавой улыбке.

– Двадцать семь, в самом соку! И он сам олух, что не понял, зачем я его на дерево отправила!

Истерический хохот доктора раскатился по комнате, словно гром среди ясного неба.

– Ладно, всё ясно. Макс, заходи. Даш, а тебе пора за провизией. Небось, проголодался наш герой.

– Нет, неправда! Он уже с утра поел, – резко отрезала Даша, словно защищая свою честь.

– Ну и какие у вас планы на вечер, Дарья?

– Я бы хотела остаться с ним на ночь.

– Просто прелестно! А Макс об этом в курсе?

– Я об этом понятия не имею! – взревел он из избы, грохот из-за двери возвестил о падении, явно в процессе спешного натягивания штанов, потому что голос его был сорванным и хриплым.

– Понятно. Макс, ты не против?

– Да, а что я могу решить? – прозвучало обреченно.

Даша перестала краснеть и посмотрела на Макса с такой надеждой, что, казалось, она готова была отдать ему все сокровища мира, лишь бы он разрешил ей сегодня остаться.

– Макс, так я не услышал ответа…

– Да… Он сказал, что я ему понравилась.

– Серьёзно? – притворно удивился Сиплый, поднимая брови.

– Да… У меня случайно вырвалось в саду…

– Ничего случайного не бывает, Даша. Да, выбрала ты себе кавалера… Ну ладно, пусть будет по-твоему. Сегодня он ночует у тебя в комнате. Ты его проводишь?

– Да, я ему уже всё показала.

– Ну ладно, развлекайтесь, голубки. А я пойду, у меня ещё дела ждут.

Доктор исчез, не дождавшись, пока Макс оденется, словно растворился в воздухе. Макс застыл в избе, словно прикованный, борясь с детской тревогой: а вдруг Даша, не вынеся неловкости, упорхнула, как испуганная птица? Собрав волю в кулак, он распахнул дверь и замер, пораженный: Даша, облокотившись на косяк, одарила его лукавой, дразнящей улыбкой.

– Помнишь свой должок? Час расплаты за комплимент настал, – промурлыкала она, подкатывая ближе. В глазах ее плясали озорные чертенята. – Да брось, Макс, здесь же такая глушь, а мы, знаешь ли, тоже люди, и нам хочется тепла. Твоя наивность, конечно, порой умиляет. Сад всё обесценивает, превращает в труху даже самые сильные чувства. А тут… благодаря тебе вдруг почувствовала что-то настоящее, что-то, чего давно не испытывала. Я обычная женщина, Макс, и сегодня хочу провести эту ночь с тобой.

Она взяла его за руку, а другой подтолкнула инвалидную коляску.

– Расскажи мне о себе, о своей жизни там, в городе, до того, как ты попал в Сад?

– Прости, Даш, боюсь, моя история тебя не впечатлит.

– Ты расскажи, как есть, а я сама решу. У тебя там кто-нибудь есть? Девушка, например?

– Нет, Даш, девушки нет.

– Совсем нет? На Большой Земле? – удивилась она, вскинув брови.

– Нет, прости, нет, – тихо ответил Макс, отводя взгляд, пряча за этой скупой фразой целый мир невысказанной тоски.

– И чем же ты занимаешься?

– Да ничем… Я… я запутался. Сбился с пути.

– А ты как живешь?

– Я существую, Даш. Дрейфую по течению.

– То есть, получается… я буду первой за долгое время?

– В смысле… первой? – не понял Макс, чувствуя, как краска заливает его щеки.

Даша рассмеялась, запрокинув голову, и смех её рассыпался серебряными колокольчиками в тишине вечера.

– Макс, да ты уже и так мои трусики намочил, куда уж сильнее? – Она прищурилась, оглядывая его с головы до ног. – Когда у тебя последний раз было что-то с девушкой?

– Ну, неделю назад…

– Но это, как я понимаю, с твоей новой женой. А с девушкой? Неужели тебе не хочется хоть немного приключений? Окунуться в омут страсти?

– Даша, твоя фантазия меня пугает, – пробормотал Макс, чувствуя себя мальчишкой, попавшим в сети опытной соблазнительницы.

– Не бойся, просто пойми, как здесь бывает одиноко, и всё придет само собой. Отпусти себя.

– Знаешь, меня этот Сад начинает поражать обилием страстных и жаждущих любви женщин, – усмехнулся Макс, пытаясь скрыть смущение.

– Вот и прекрасно. Сегодня ты мой гость, и играем по моим правилам. Подчинись.

– А если я тебе сделаю больно? Неуклюжестью, неопытностью?

– Макс… Просто… надо стараться доставить удовольствие мне, а остальное, поверь, я тебе покажу и расскажу. В постели я такая же, как и все. Не надо придумывать того, чего нет. Хорошо, врать не буду – это мой первый раз… И, если судить по тому, как ты мне понравился, надеюсь, не последний. – В её голосе прозвучала хрупкая надежда.

За разговорами они не заметили, как добрались до поселка, где Макс недавно бегал в одном полотенце. Детей уже не было, наверное, все спали, убаюканные тишиной и темнотой.

– А где твоя комната?

– Она внизу!

– Но ты говорила только про склады с оружием, про столовую и про продуктовый склад.

– Я себе отвоюю квадратный метр, – отмахнулась Даша, с лукавой улыбкой. Она ловко спустилась с горки под землю, проехав мимо трех помещений, о которых рассказывала, и остановилась у небольшой двери с табличкой "Логист". – Позволь мне позаботиться о тебе. Она достала из кармана рубашки ключ и открыла замок.

Комнатка оказалась крошечной, не больше двенадцати метров. Там стояли диван, рабочий стол и несколько шкафов. Одним движением Даша разложила диван, достала постельное белье и застелила его.

– Ну, как ты предпочитаешь спать – у стенки или с краю?

– Даже не знаю, что сказать, – растерялся Макс.

– Ложись, где хочешь, а я пойду в душ.

– У тебя здесь есть ванная?

– Ну, что-то вроде душевой кабинки, где я храню свои женские секреты. Ложись, я скоро вернусь. – Она подмигнула ему, и в её глазах вновь вспыхнули озорные огоньки.

Макс не стал спорить. В конце концов, он был обязан Даше своим чудесным исцелением. Быстро раздевшись, он нырнул под одеяло. "Да, это будет её первый раз… Нервничаю", – подумал он, чувствуя, как волнение нарастает в груди. "А что, если я… Нет, лучше не думать. Просто быть рядом, быть нежным".

Дверь ванной неожиданно распахнулась, и Даша, абсолютно обнаженная, въехала в комнату на коляске. Легким движением она перебралась на кровать, и Макс увидел, что перед ним – обычная девушка, ничто в ней не выдавало каких-либо физических изъянов. Она была прекрасна в своей наготе и беззащитности, готова открыть своё сердце и дарить любовь.

Та ночь была просто божественной! Ночь, наполненная нежностью, открытием и исцелением. Ночь, когда два сердца нашли друг друга в этом странном, потерянном мире.

Глава 8 Неделя

Понедельник восемь утра.

Утро Максима началось до оскомины обыденно: проснулся и обнаружил на столе записку вместе с завтраком. "Максим, пора учиться добывать пропитание в саду". Несколько секунд повертел записку в руках и принялся за еду. После скудного завтрака он распахнул дверь кабинета и шагнул в подземное царство, где уже вовсю кипела жизнь. Все были поглощены работой, и лишь он, словно белая ворона, застыл посреди этого хаоса, не понимая, что происходит. "Надо выбраться наверх или хотя бы найти Дашу", – промелькнуло в голове. Он прошел мимо ребят, что-то мастеривших с патронами, бросил мимолетный взгляд на поваров, колдовавших над стряпней, и поднялся наверх. Открыв дверь, он увидел все тот же пейзаж, что и вчера.

– Проснулся? Не ожидал от тебя такой прыти, думал, проспишь до десяти, – раздался голос Даши.

– Сам от себя не ожидал, – пробормотал Максим. – Учиться надо, это я уже понял, как только сюда попал.

– Пойдём, покажу тебе, как работают наши ловушки, – девушка взяла его за руку и повела к одному из домиков. Максим удивился, что она ни словом не обмолвилась о прошлой ночи, словно ее и не было вовсе. Это покорило его. "Мне бы научиться ее выдержке…"

– Итак, для начала покажу тебе это на экране, а потом попробуешь на практике, – Даша включила компьютер. На большом мониторе появились изображения с нескольких камер слежения, разбитые на квадраты. – Смотри.

Максим прильнул к экрану. Одна из камер зафиксировала приближение шустрого.

– Ничего себе, у вас здесь камеры есть!

– Да, представь. Если камеры есть у нас, что "Атлас" предлагает своим ребятам для выполнения заданий? Ладно, не отвлекайся, – парировала Даша.

Шустрый медленно подошел к объекту, похожему на сахар.

– Это что такое?

– Модифицированный сахар.

– Сильно он отличается от настоящего?

– Да по сути, нет. Сахарный тростник здесь растет в большем количестве, и концентрат сильнее. Не думаю, что тебе стоит удивляться.

Шустрый быстро нашел приманку. Максим завороженно наблюдал за происходящим. Огромный муравей подошел, понюхал сахар и, казалось, собрался откусить, но тут люк под ним распахнулся.

– Попался! – гордо сказала Даша. – Пойдём, он уже ждёт нас для разделки.

– Вот это да…

Ребята вышли из помещения и направились к ловушке.

– Если он на нас набросится?

– Не переживай, он уже мертв.

– Как вы их убиваете?

– Не поверишь. Люк закрывается, и оттуда откачивается весь кислород. Учитывая, сколько кислорода ему нужно, он умирает практически мгновенно. Очень экономит время.

– Да, это очень экономит время, и не надо заниматься убийством таких опасных существ.

За разговорами дорога пролетела незаметно. Вот они уже стояли возле люка.

– Ну, тут уже твоя помощь нужна. Открывай. Ты очень невнимательный, смотри, вон там рычаг. Дерни за него.

Максим дернул рычаг, и люк открылся, обнажив лестницу.

– Здесь точно нужна твоя помощь, – указала Даша на ступеньки.

Парень спустился и открыл дверцу в газовую камеру. Действительно, муравей лежал мертвый, бездыханное тело, усики даже не шевелились.

– И с чего здесь начинать разделку?

– Все банально просто. Самое ценное, что есть в муравье? – не знаю почему ученые так говорят, – это его брюшко. Оно содержит химические материалы, необходимые нам для исследований и разработок. Мы же используем в пищу только ноги и усы – из них извлекаем нужные нам материалы. Все остальное либо в урну, либо на разработки.

– Я тебя понял.

Парень взял огромный нож и одним ударом отделил брюшко от головы, разделав муравья целиком. Вопросительно посмотрел на Дашу. Она лишь указала на несколько контейнеров, выдвигавшихся прямо из стены. В них уже лежали замороженные ноги, головы, туловища – все отдельно. Он распихал все по контейнерам и, подняв глаза, стал ждать, что скажет Даша. Она просто улыбнулась и похвалила его.

Парень вылез наверх.

– Ну, пока ничего сложного нет. Муравья я, кажется, добыть смогу. Дальше что?

– Дальше поедем. Будет посложнее, не буду тебя обманывать. Мы еще подвергаемся атакам богомолов.

– И что вы придумали, чтобы избежать этого?

– Боюсь, ничего особенного. Поэтому мы ставим заградительные ловушки.

– Это что, если не секрет?

– Несмотря на то, что богомолы умеют маскироваться, краску они с себя стирать не могут. Поэтому, задевая наши ловушки, над ними взрывается шар с краской.

– Это очень умно и хитро.

– Вот и пойдём посмотрим, у меня под датчиком сработало пару ловушек.

Максима пробил холодный пот, и по телу побежали мурашки.

– Мы пойдём без оружия? Окей, окей.

Максим двинулся вперед, медленно, с опаской ступая за Дашей.

Даша ехала чуть впереди, словно дразня Макса своим отдалением, и в глубине её глаз, как непокорные светлячки, мерцал смех.

– Ну что ты, Макс, словно загнанный зверь? – насмешливо протянула она. – Первая встреча с… богомолом, – губы её скривились в мгновенной гримасе, – прости, с уродом, оставила шрам на твоей душе, понимаю. Но неужели ты всерьез считаешь, что я, зная твою неопытность, брошу тебя в пасть опасности?

Макс хотел было возразить, спросить, с чего она вообще взяла, что он боится, но, зачарованный уверенностью, с которой Даша лавировала в этом странном саду, оставил вопрос невысказанным. Злость, что клокотала в нем прежде, уступила место смутному чувству признательности, даже уважения. Даша, с ее взрывным характером и порой обескураживающей прямотой, пыталась его чему-то научить – и в этом диком месте, полном угроз, это казалось почти чудом. Ведь несмотря на окружающую их грубость, жестокость, словно въевшуюся в самую землю, они оставались людьми, способными дарить искру надежды, учить не на словах, а делом, вплетая в канву жизни нового обитателя сада нити выживания. И теперь на её оглядки Макс отвечал робкой, чуть смущенной улыбкой.

Но вот Даша резко остановилась, словно лопнул хрупкий пузырь иллюзий.

– Макс, залезай на дерево, пожалуйста. Нужно проверить кое-что.

Макс, шутливо оглядев себя, словно проверяя, не забыл ли он надеть штаны, вызвал у Даши тихий смешок.

– Давай, лезь, нам нужно заменить этот шарик.

– Скажи, а что в нём?

– Все до банальности просто – люминесцентная жёлтая краска. Ночью она светится, помогая не только нам, но и соседним деревням вовремя заметить уродов… или богомолов, как тебе больше нравится.

Макс проворно полез на дерево и, убедившись, что шар действительно пуст, вопросительно посмотрел вниз.

– Откручивай, снимай. На базе заполним.

Он легко справился с задачей – никаких инструментов не понадобилось. Шар крепился к мини-катапульте, которая срабатывала при задевании тонких канатов, распыляя краску на несколько метров вокруг. Макс оценил изобретение, одобрительно покачав головой. "Действительно умно придумано". Спустившись, он протянул Даше пустой сосуд.

– Молодец. Пойдём, – Даша развернула коляску и двинулась обратно.

– Даша, а всё-таки, если это не секрет…

– Что такое, Макс? – она лукаво улыбнулась.

– Ты так ничего и не сказала о той ночи…

– Тебе это важно? Ты, право, как не от мира сего… Мне все понравилось, Макс.

Макс сдержанно кивнул, и в его глазах промелькнула тень гордости.

– Ты ведь нечасто был с девушками, верно?

Он ответил честно:

– Нечасто. Более того, я восхищен здешними девушками.

– Почему? Что не так в твоем мире, что тебя так поражает?

– Несмотря на то, что вы здесь… как будто взаперти… у вас нет ничего лишнего. Вы видите, что вам нужно от мужчины, а здешние мужчины понимают, что нужно от женщин. В мире, откуда я, на Большой земле, у нас больше надуманного, чем того, что действительно важно. Например, в моем городе, – Макс присел на корточки перед Дашей, – принято дарить золотые украшения или дорогие вещи.

– Зачем? – удивилась Даша, вскинув брови.

– Ну, чтобы показать, что ты девушку… любишь.

Даша наклонилась ближе, задавая простой, но глубокий вопрос:

– А мужчина забирает эти вещи, когда разлюбит?

– Может быть. А зачем?

– Ну, тогда это нельзя считать подарком.

– Почему это?

– Подарок – это то, что дарится навсегда, с теми же чувствами, с которыми был преподнесен. А если чувств больше нет, то подарок нужно вернуть?

– Я тебя не понимаю.

– Ну, смотри, вот я, допустим, подарю тебе ребенка. – У Макса екнуло сердце. – Да ты не переживай, этот ребенок – мой подарок тебе на всю жизнь. Что бы ты ни сделал, ругался ты со мной, ссорился, это мой тебе дар, и желание – сделать такого же смешного мальчишку, только с моей ДНК и внешностью. Это мой тебе дар. Что ты можешь дать женщине, которая дарит жизнь?

– Я не знаю…

– Ты можешь дать защиту на девять месяцев. Я понимаю, почему ваш мир такой… Мужчины забыли, что они должны охранять женщину девять месяцев. И, осознавая, что эту функцию выполняет кто-то другой, видимо, в вашей жизни вы пренебрегаете этим. Это нормально, что ты не понимаешь. А золото, видимо, основной ресурс обмена на Большой земле, и девушки, имея запас, могут в случае чего продать его и приобрести того, кто возьмет на себя ответственность за их дитя.

Макс задумчиво посмотрел на Дашу. Кажущиеся случайными слова, сорвавшиеся с ее губ, содержали больше смысла, чем все уроки правильного поведения, воспитания, бесчисленные лекции. Даша в одной фразе выразила суть, задачу, которую забыли в погоне за современностью. А ведь правда – девять месяцев, пока женщине тяжело, мужчина должен быть рядом. Давать хотя бы легкую работу. В мире, откуда пришел Макс, женщины вкалывали до последнего месяца, и у многих случались выкидыши из-за перенапряжения. А в словах Даши была простота, банальность, которую когда-то упустили те, кто жил на Большой земле, забыли о том, что происходит внутри женщин, когда им нужна помощь.

Не в силах сдержать бушующие внутри чувства, Макс жадно впился в губы Даши. В её глазах сначала отразилось удивление, но оно тут же сменилось блаженным наслаждением, веки сомкнулись. Медленно отстранившись, Макс заглянул в её счастливое лицо. Осознание того, что он дарит ей радость, наполняло его теплом.

– Прости…

– Ты извиняешься за то, что делаешь меня счастливой? Глупый, не стоит. Поехали, прокати меня, что ли. Хочу напоследок надышаться тобой, пока ты не исчез… Пока не уехал, конечно. Ведь где-то там тебя ждет твоя…

В душе Макса все перевернулось. Где-то в далекой деревне его действительно ждала жена. Неужели вот так, в одно мгновение, рушатся все стереотипы? Он замер, словно окаменевший.

– Ой, да брось ты хандрить! Кто знает, доживешь ли ты вообще до встречи с ней? А я здесь, рядом с тобой, сейчас. Подтолкни меня, мне тяжело…

Макс, словно пробудившись от дремы, взялся за ручки коляски.

– Слушай, а почему ты так вдруг захотела меня… размножить, судя по твоей логике, и сделать меня счастливым?

– Ну, будто ты не знаешь нас, девчонок. Найдем себе какого-нибудь дурачка, а потом всю жизнь с ним мучаемся, надеясь исправить его до последнего вздоха.

Лицо Макса тронула зрелая улыбка.

– Да, есть такое. Ладно, давай ускоримся.

Оставшийся день они провели на базе. Макс с неподдельным интересом изучал разные ремесла, от сборки оружия до приготовления еды. Особенно его удивили муравьиные ноги. Оказалось, что при варке они действительно твердеют, словно куриное мясо, и приобретают волокнистую структуру. Повар долго потешался над тем, как Макс боялся, что нога муравья неожиданно дернется и выбьет ему глаз. Но, собравшись с духом, Макс все-таки приготовил свое первое блюдо.

Вечером Даша, как обычно, пригласила его в свой кабинет. Они сидели рядом и Даша читала книгу.

– Что читаешь?

– Надеюсь, то, что буду читать своим детям. Сказку.

– Как называется?

– «Пушистый хвост».

– И о чем же она?

– Почитай, узнаешь.

– Но, надеюсь, она добрая?

– Она обычная. Знаешь, в нашем мире иногда так не хватает чего-то простого и обычного. Эта сказка, по сути, о том, что нужно иногда выполнять обещания, несмотря на свои внутренние терзания.

– Ой-ой-ой… Ладно, ладно, возьму и прочитаю.

– Возьми и прочитай. А теперь иди ко мне.

Даша нежно коснулась его губ.

– Сегодня мы будем бочком. Я столько фантазировал об этой позе. Ты не можешь отказать мне в этом удовольствии.

Вторник восемь утра.

Макс резко вскочил, осознав, что снова проспал уход Даши. Оглядевшись, он вновь заметил на столе записку и накрытое полотенцем угощение. "Это скоро войдёт в привычку," – ехидно усмехнулся он, и, почёсывая причинное место, направился к еде. Взяв записку, он прочёл: "Привет, Максим. Как ты любишь, докладываю: ночь прошла просто божественно, я испытала весь спектр удовольствия, но твой запах начинает меня вымораживать. Пожалуйста, сходи в душ, подмойся, а то скоро ты так и яйца прилюдно начнёшь чесать – воняет хуже, чем от бомжа."

Макс застыл в ступоре от такого поворота. Он не ожидал… Отодвинув полотенце, он увидел всё те же фрукты и искусно разделанную ногу муравья. "Приехали, ну просто зашибись," – пронеслось в голове. "Теперь она мне ставит свои условия, ехидна, но…довольно," – с усмешкой подумал он. "Ладно, всё равно хотел изучить её ванную."

Войдя в ванную, Макс увидел только душевую и туалет. "Ё-моё, сколько времени прошло, а в туалет так и не хочется," – удивился он. "Странно, может быть… да не может быть!" А хотя, стоит посидеть? Макс, дожидаясь идеальной тишины, сел на унитаз и задумался. Потужившись, он не добился ничего. Что-то невообразимое. Снова напрягся – и снова безрезультатно. "Может быть, запор? Или это ещё одно свойство Сада?" Эта мысль хоть как-то оправдала его безуспешные потуги. Подтянув трусы, он встал и посмотрел: "Может, я это сделал, но не почувствовал?" Но унитаз был безупречно чист. "Надо прийти к какому-то логическому завершению," – сказал он с ехидной улыбкой. "Ладно, потом спрошу." И, закинув трусы на бачок унитаза, залез в душ.

Включив кнопку, он ощутил, что вода была просто идеальной. Макса это даже удивило: несмотря на отсутствие крана с горячей и холодной водой, температура была идеальна для тела и смывала пот и грязь, накопившиеся за столько дней. Чуть усилив напор, Макс почувствовал дискомфорт – покалывающее ощущение и слабую ноющую боль в плече, о которой он уже почти забыл. Осмотрев рану, он понял, что она довольно быстро заживает. Видимо, швы и лечение, проведённое доктором и Дашей, дают результат. За то время, пока он здесь находился – а это уже больше двух дней – он не принял ни одной таблетки, а рана затягивалась на глазах. "Хмыкнув про себя, да, действительно, днём с огнём такого врача не сыщешь." Макс выключил душ и вышел в комнату. "Да вытираться нечем, походу. Буду сохнуть по ходу дела." И тут в голову закралась мысль: "А вот это полотенце, которым были накрыты продукты… Им-то можно вытереться!" Мысль показалась настолько гениальной, что парень схватил полотенце и начал им вытираться.

"Приступаю к трапезе!" Макс взял кусочек "мяса" и положил в рот. Муравьиное мясо оказалось очень нежным и моментально растаяло. "Знал бы мой провалившийся в желудок, что я ем… Кому расскажи – никто не поверит!" Плотно поев и прилично обсохнув, Макс оделся, открыл дверь и вышел на улицу. Кто-то обернулся, узнавая знакомое лицо, а кто-то даже махнул рукой. "Да я становлюсь своим в доску," – подумал Макс. Даши нигде не было. Почесав затылок, он подумал: "А почему бы мне не навестить доктора? По сути, не самая плохая идея. Да и вообще, спасибо пора сказать человеку – столько он за мной ходил. Заодно можно спросить у специалиста, как выглядела моя жизнь в дрёме и что мне делать дальше с моей раной." Ноги сами несли его, будто зная тропинку к избушке Сиплого.

Подходя ближе, он заметил доктора, рубившего дрова.

– Я вас категорически приветствую! – прозвучало из уст Макса. Доктор обернулся:

– И тебе привет, подранок. Рад видеть, что у тебя всё хорошо. Ну-ка, давай снимай, посмотрим, что у тебя со швами. – Осматривает. как на собаке, – произнёс доктор.

– Слушай, я ведь так и не сказал тебе по-человечески спасибо.

– Поверь, ты сделал нечто большее.

– Да, это интересно… Что?

– Послушай, я ведь вижу, как Даша счастлива с тобой. Не надо мне говорить спасибо.

– Слушай, док, скажи, пожалуйста, я тут попытался исправить нужду по-большому, а у меня не получается.

– Это тебе не светит ближайшую неделю.

– Это ещё почему?

– Да будет тебе известно, когда человек находится на операционном столе, даже на таком деревянном, как у меня, его клизмят. Так что в ближайшее время не рассчитывай. Сад обладает удивительным свойством – всё быстро ускорять. Точнее, вся твоя система с обменом веществ сейчас работает на максимум. Ты молодой парень, который помолодел лет на десять, поверь. Все метаболизмы в организме ускорились, поэтому ходить по-большому ты будешь редко, но метко.

– Спасибо, док. А я думал, это ещё одна из каких-то особенностей Сада.

– Нет, не более чем операционные издержки. Ты что-то ещё хотел спросить?

– Ну, судя по твоему ответу, до меня дошло, что у меня с толчком всё понятно. Слушай, ты сказал, что я скоро поправлюсь?

– Да, этого не избежать, – с ухмылкой сказал доктор.

– Но при этом мне же надо будет вернуться к себе назад,

– Да и, как ты правильно сказал, забыть, что здесь произошло. Поверь, это для твоей пользы.

– Но ведь зададут вопросы…

– Поверь мне, не зададут. Во-первых, всем неинтересно, они будут рады тебя видеть. Ты вернёшься к своей назначенной жене и об этом забудешь. Моя же надежда будет жить вечно, что, возможно, когда-нибудь, когда над моей головой занесётся меч, обозначающий правосудие Атласа, чья-нибудь рука из моих пациентов его остановит.

– Это очень приземлённые мечты.

– Я знаю. Может быть, немножко нагло, но… скажи, если Даша всё-таки получится от тебя залететь, есть хоть маленькая надежда, что ты останешься? И если ты об этом узнаешь, будучи уже в Атласе, вернёшься ли ты к ней?

– Док, я не знаю. Я не хочу обманывать ни её, ни тебя. После ситуации с богомолом я вообще не уверен, что понимаю этот мир.

– А его не надо понимать.

– В смысле?

– Надо просто жить по его законам. Да, они в чём-то жестокие, но только трудности открывают настоящую сущность человека.– Доктор положил руку Максу на плечо: – Я живу не один год, и если ты хочешь узнать, что человек из себя представляет, ему надо либо дать власть, либо загнать его в такие условия, чтобы он в трупном мешке хотел домой попасть. И вот только тогда открывается истинная суть. Смерть или обретённая власть – по-другому ты не узнаешь, что ценно в твоей жизни.

– Спасибо, док.

– Тебя, кстати, ждёт Даша.

– Где я могу её найти?

– Да по сути, отсюда метров сто. У неё к тебе очень интересный разговор. И, пожалуйста, подумай над моими словами.

Макс просто кивнул, не хотелось разглагольствовать над тем, чего он не понимает. Более того, ему не хотелось даже вникать в опыт этого человека и разбирать его слова. Впервые в жизни Максу хотелось понять, что это такое – взять все его слова и просто впечатать себе в душу.

За этими мыслями дорога пролетела незаметно. Ноги опять же сами принесли – или тропинка, которая была протоптана и очевидно, к кому она должна привести.

Даша сидела на лавочке и смотрела вдаль. Перед ней открывалась удивительная картина: там, где заканчивались джунгли, начинался берег. Даша обернулась.

– Привет, Максим. Давай присаживайся.

– Привет, Даш.

– Ты от доктора? Что он тебе сказал?

– Что он тебя любит. Я знаю. Но, понимаешь, Макс, я не хочу тебя обманывать. Я тоже хочу кого-то полюбить.

Макс молча присел рядом.

– Красиво, да?

– Да, красиво.

Они оба смотрели на воду.

– Я никогда не видела чистой воды в таком количестве. Многие из садоводов рассказывают, что у вас на большой земле есть моря, озёра, а у нас, кроме оставленных предыдущими хозяевами скважин, ничего нет. Правда, что у вас есть места, где воды столько, что в ней можно купаться целиком? И даже плавать?

– Да, правда. Это пруды, моря, океаны. Это часть нашей большой земли.

– Скажи, это красиво?

– Да. У нас многие люди за это отдают деньги. Но не все они тёплые.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, у нас есть южные моря, они, например, тёплые, в них можно купаться. А есть северные моря – и они безумно холодные.

– Вот это да! Это у вас столько воды?

– Да уж, чем мы не обделены, так это водой.

– Я бы хотела, чтобы ты сегодня этот день посвятил мне. Сегодня вторник, и у меня сегодня выходной. Как ты, чтобы мы провели с тобой этот день? Я бы хотела узнать о твоём мире.

– Да, без вопросов.

И начиная с этой минуты до самого вечера Макс рассказывал абсолютно обо всём: о магазинах, о морях, о египетских пирамидах, о звёздах, об открытиях. Даша только иногда переспрашивала интересующие моменты, но в основном слушала с открытым ртом. Удивительно, как она реагировала на какие-то пикантные подробности и с каким смехом заливалась, когда узнавала, что есть целые специальности, где учат актёров и мастеров…

Домой они вернулись за полночь. Даша села на кровать, рядом с ней сел Макс.

– То есть, получается, вашим миром правят актёры? И чем харизматичнее актёр, тем выше он может подняться?

– Ну, в принципе, да.

– Интересный ваш мир. То есть ваш мир построен на лукавстве, а валютой вашей является оценка талантов человека или его хитрости? Я так и не поняла.

– Наверное, хитрости.

– То есть в вашем мире самый хитрый, коварный и лукавый будет добиваться успехов, плюс он должен практически не иметь эмоций, чтобы не блефовать, как… как ты их назвал в картах?

– Ну да, по сути так и есть.

– Интересная структура мира. У нас в Саду нечто похожее. Ладно, извини, что столько у тебя забрала времени. Ты, наверное, хотел как-то по-другому провести свой выходной?

– Нет, что ты, – ответил Макс с ухмылкой. – Мне приятно было тебе рассказать о моём мире.

– Ну он не настолько плохой, как ты о нём думаешь. Да, он действует немножко по другим моральным законам, но, по сути, мы ничем не отличаемся. Просто здесь всё происходит на более прозаичном уровне. Ладно, давай спать.

– А как же…

– Нет, сегодня спать раздельно. – Даша повернулась к Максу, поцеловала в щеку и легла с краю. Макс, надув губу в ожидании ласкового завершения вечера, тоже повернулся к ней попой, уткнулся в стену и заснул.

Среда восемь утра

Макс распахнул глаза, все еще ощущая остатки сна. Окинув взглядом комнату, он заметил записку, лежащую на столе рядом с накрытой полотенцем едой. Потянувшись всем телом, предвкушая предстоящие дела, он подошел к столу и взял записку. "Дорогой Макс, я очень благодарна тебе за то, что ты принял душ. На будущее: когда моешься, пожалуйста, используй мыло. Достаточно нажать на маленькую кнопочку – видимо, ты ее не заметил, – и оттуда появится мыло. И еще, очень прошу тебя, если ты не моешься мылом, не надо вытирать свои… эмм… гениталии пищевым полотенцем. Я убью тебя, если это повторится". Ужас отразился на лице Макса. "Как она узнала? Неужели… Хотя чего удивляться, женщины видят нас насквозь". Он открыл приготовленное блюдо и обнаружил, что в нем преобладает мясо, а фруктов и овощей совсем немного. "Видимо, сегодня предстоит серьезная физическая нагрузка". Покончив с едой, Макс принялся искать свои вещи, но нигде не мог их найти. "Понятно, надо сыграть в эту игру". Он начал открывать все шкафчики, проверять все укромные уголки, но безрезультатно. Еще раз оглядев комнату, он заметил приклеенную ко лбу бумажку. Оторвав ее, Макс прочитал: "Дорогой Макс, твои вещи лежат у тебя в ногах на кровати". "Но их же там не было", – подумал он, однако вещи действительно аккуратно лежали в ногах. Одевшись, он вышел наружу и с удивлением обнаружил, что на улице почти никого нет. "Наверное, у них сейчас выходной". Поднявшись наверх, Макс увидел небольшое скопление людей, которые оживленно что-то обсуждали. Подойдя ближе, он увидел Дашу, внимательно слушавшую скадирующего.

– Дорогие садоводы! Я собрал вас здесь не просто так. Несмотря на то, что мы отвергнуты большинством кланов, мы создали свой собственный, и сейчас наш клан требует от вас максимальной отдачи. Нам нужны новые бойцы! Двадцать часов назад на нашу бригаду было совершено нападение кланом Дракона. Мы должны дать четкий ответ за такую наглость и нанести упреждающий, сокрушительный удар! Ваше мнение?

Все молчали, перешептываясь между собой. Неожиданно Даша подняла руку.

– Разрешите мне сказать?

– Да, пожалуйста. – Все обернулись к ней.

– Ребята! Мы не можем сейчас терять людей. Я понимаю, что кланы иногда переходят границы, но, уподобляясь им, мы можем навлечь на себя еще большие беды. Мы обязательно свяжемся с кланом Дракона, и они за это ответят. Что конкретно случилось?

– Когда мы перевозили ресурсы, на машинах! на дорогах были установлены мины, о которых нас не предупредили. Несколько ребят погибло.

– Я обязательно свяжусь с кланом Дракона. Можете расходиться. Все медленно расходились, оставляя трибуну пустой. Рядом с Дашей остался только Макс.

– Кто же ты такая?

– Макс! Я сейчас не готова говорить на эти темы. Я очень устала разгребать все это. Иногда мне кажется, что ноша, которую я взвалила на себя, мне не по силам. Девушка развернулась на инвалидной коляске и уехала назад в подземное царство. "Да, ситуация не ахти. Надо ей как-то помочь. Но как?"

– Даш, подожди! Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Да, можешь. Съезди, пожалуйста, вместе с доктором в небольшой поселок… Купи рации.

– Хорошо. Что-нибудь еще?

– Нет. Макс, только рации. Если спросят, для кого, скажи – для Даши. Вопросов не будет. Хотя, я думаю, доктор и сам все скажет. А сейчас извини, мне надо подумать. Встретимся вечером.

– Хорошо. – Макс развернулся и пошел к доктору. Подойдя к его избушке, он увидел рядом стоящий УАЗ.

– О, привет, Макс! Даша тебя ко мне прислала?

– Да, как видишь. Сказала купить рации.

– Да-да, я тоже слышал. Ну что, поехали изучать сад?

– А куда мы едем?

– Да в поселок. Тебе там понравится.

– А что там?

– А там увидишь много интересного для сада.

Макс, улыбаясь, занял пассажирское сиденье впереди. Доктор сел за руль и включил первую передачу. УАЗ нырнул в джунгли.

– Как ты здесь ориентируешься без дорог?

– Тебе так кажется. Там, где дороги нет, наш УАЗ не проедет, а здесь, значит, дорога есть!

– Золотые слова, – улыбнувшись, сказал Макс.

Дорога до поселка заняла довольно много времени, но разговоры, анекдоты и шутки сделали поездку недолгой. Еще на подъезде Макс обратил внимание на заметно возвышающиеся дома.

– Ничего себе!" – вырвалось у него. – Это что, в саду есть и высотки?

– Это ты еще не видел высотки! Поверь мне, есть такие мегаполисы, что у тебя вообще чердак отвалится! – УАЗ подъехал к огромному каменному забору с железными воротами. Док вылез из машины и направился к охране. Даже из машины было слышно, как он сказал:

– Привет, ребят! Ну что, как служба? Дотягиваете потихонечку.

– Что хотел, Док?

– За рациями приехал.

– А это по поводу того, что случилось на минах?

– Да-да. Драконы совсем оборзели. Раньше они себе такого не позволяли.

– Ничего не могу по этому поводу сказать.

– А если не они установили?

– Ну, Док, это уже не наша головная боль. Пусть руководство думает. Приезжай.

Док кивнул, залез в машину и, нажав на педаль газа, проехал мимо железных ворот, которые только успели открыться. Это был небольшой поселок, сплошь застеленный дорогой. Вообще, если бы Максу не сказали, что он в другом мире, то он ничем бы не отличался от самого обычного рабочего поселка, которых в России миллион. По дорогам ходили люди без масок, единственное – стиль одежды немного отличался, и то он был больше камуфлированный. "Видимо, все девушки находятся дома или под землей", – подумал Макс. Они подъехали к небольшому универмагу еще советских времен. "Красиво и скромно. Зайдешь внутрь – обалдеешь". Зайдя внутрь, Макс увидел технику. "Нет, дорогой читатель, ты не ошибся. Именно технику: начиная от стиральных машин и заканчивая топовыми телефонами".

– Что-то я не понял.

– Все ты понял. Тебе надо в мегаполис съездить в Мир, там покруче будет.

– То есть здесь ловит связь?" – Определенная связь, скажем так. Несмотря на то, что здесь телефоны имеются, они больше используются для связи с большой землей, когда наши ребята выдвигаются туда.

– Но они же здесь почти ничего не стоят. – Макс посмотрел на ценники, которые были интересного содержания. По сути, на них была написана модель телефона и некоторое сходство с рублевым обозначением, но только в письменном виде. – Ты знаешь, чтобы телефон стоил 19 р – это, конечно, сильно.

– Но кому сильно, а кому нет. Наш местный рубль стоит 20 000.

– То есть, погоди, скажи, ваш рубль ценится как наш 20 000?

– Что тут объяснять? Ну, смотри, наш 1 р стоит 20 000 на твоей земле. Максу стало не по себе. Он взялся за сердце.

– То есть ты хочешь сказать?

– Да, я хочу сказать, что цены не дешевые.

– Обалдеть! А сколько же стоит рация?

– Лучше тебе не знать.

– В общем, я скажу так: чем больше сад зарабатывает, тем больше цены растут. Чем больше денег сюда приходит, тем смешнее кажутся нам суммы, за которые мы покупаем рекрутов с городов большой земли.

– Я тебя понял

– Добрый день, мальчики, – отвлек от разговора нежный женский голос. – Что вы хотели бы приобрести?

– Нам новую партию раций надо.

– Это будет стоить 50 000 р.

– Пойдет.

– Погоди! Макс схватился за сердца. – Она сказала 50 000 рублей.

– Ну да, 50 000 наших рублей.

– Как такое может быть? Ну, телефоны – это просто муляжи, которые используются для большой земли. А это реально важные технологии. Скорее всего, нам принесут совсем новые разработки.

– Не может быть! Ты хочешь сказать, что 50 000 – это умноженное на 20 000 – это вот за рации?

– Да, за рации.

– Чем будете оплачивать? – произнесла девушка с милой улыбкой.

– Переводом! – Док приложил ручной компьютер, и программа одобрила написав оплачено.

– Это ты за раз отдал? – проборматал Макса.

– Это копейки! Что ты так удивляешься?

– Я тебя понял.

– Ты хочешь мне помочь? – Как у тебя рука уже зажила?

– Что делать? Говори.

– Бери ящик, тащи в машину.

Макс схватился за ящик, как будто нес слитки золота. Вынеся его из магазина, он обратил внимание на железную дорогу вдалеке. "Я не мог пропустить рельсы?"

– Подожди. А что у нас здесь есть поезда?

– В некоторых местах остались.

– А они такие же, как у нас?

– Ну, я скажу так. Здесь они в разы покруче. Они твёрдотопливные.

– Это кто вам их из азиатских стран производит?

– С чего вдруг? Проекты были созданы нашей страной родной еще в советском союзе. Эти красные поезда считались не фейком, а правдой. Сейчас просто с появлением более продвинутых технологий они стали доступны. Но, как ты видишь, вне зависимости от кланов, только в крупных городах и больших поселках существуют платформы с ними. В остальной ситуации мы пользуемся машиной. Да это и удобней.

– Я тебя понял. – Макс поставил ящик в багажник.

– Поехали. Дорога назад ничего нового не принесла. Все оставалось по-прежнему. Прощание с охраной и долгое и мучительное путешествие назад. Макс ехал задумчивый. Буквально недавно оказавшиеся ему эти джунгли нечным, уникальным, удивительным. А тут уже его не удивлял данный вид. Оказалось, как обыденность. Неожиданно появились фонари малого поселка.

– Отлично. Уже подъезжаем.

– Что за красные фонари? – поинтересовался Макс

– По сути, датчики не обращай внимания, уже заметно вечерело, и поэтому эти красные точки виднелись лучше, чем днём.

– А для чего они служат?

– По сути, баллоны с краской, они связаны между собой в случае детектора движения, если кто-то не особо сильно хочет ехать по дороге, которые просматриваются камерами, они срабатывают и окрапляют разных тварей люминесцентной краской нам так проще.

– Я тебя понял.

– Ну все! Тебе спасибо, выгружай!

Макс даже не обратил внимание, как они уже подъехали и достав ящик.

– Куда нести?

– Главному неси Даше.

– Послушай, Док, а насколько она главная?

– Сильно она главная, не повезло ей просто.

– Я тебя понял.

Макс спустился уже в известно, ему подземный город и прошёл к кабинету с фразой на двери Логист. Открыл дверь, которая не была заперта, он увидел Дашу, которая склонив голову над столом, плакала. Увидев парня она резко вытерла слезы, и повернувшись, сказала:

– Ты, не должен был это видеть.

– Да ладно тебе, ты же тоже человек.

– В саду не принято проявлять слабину, это мне от матери досталось,

– Да понятное дело.

– Куда ставить?

– Поставь, пожалуйста, в угол и ложись, отдыхай. У меня сегодня нет ни настроения, ни желания ничего.

– Ты звонила в клан дракона, – Так что они сказали?

– Открестились! Значит, вся ответственность на мне. Ладно, ты ложись, отдыхай. А мне ещё работать и работать…

Макс, разбитый и измотанный, даже не стал спорить. С одной стороны, ему отчаянно хотелось подойти к ней, обнять крепко-крепко. С другой – неумолимое желание тишины и покоя одержало верх. Он закрыл глаза и тут же провалился в бездонный сон.

Четверг восемь часов

Макс открыл глаза за столом. Даша, озаряя его нежной улыбкой, позвала:

– Макс, иди сюда, будем вместе есть.

– Что это ты сегодня решила меня дождаться? – потянувшись и подходя к Даше, спросил Макс.

– А почему бы и нет? Доброе утро, – Даша взяла парня за шею и наклонив и поцеловала его в щеку. – Садись.

Девушка нарезала овощи и фрукты.

– Какие планы на сегодня?

– Сегодня у тебя уроки по стрельбе.

– Да ты что? Из какого же оружия?

– Практически из всего, что здесь есть. Твоя задача на сегодня – обучиться разным видам вооружения и постараться применить это на практике. Сохранить свою жизнь.

– Забавно. Почему тебя это так волнует?

– Люди, которые сюда попадают, должны уметь выживать. И неважно, кто тебя будет учить. Ведь каждый человек в саду потенциально может оказаться твоим спасителем.

Макс кивал, одновременно жуя приготовленное.

– Даша, вкусно, очень, – тщательно пережёвывая очередной кусочек муравьиной ноги, произнес он.

После еды Даша подождала, пока Макс примет душ, и они выдвинулись. «Да, интересная жизнь у меня выходит», – задумчиво подумал Макс. Они вышли на поверхность, и он заметил следующую картину: Девушка. Это было понятно из-за длинных волос и нежного, доброго взгляда. Все остальное скрывала балаклава, закрывающая лицо. На ней был капюшон и длинный плащ, а за спиной висел автомат Калашникова. Дети с визгами бросились к ней.

– Кто это?

– Это Милана. Садовод-одиночка. Путешествует по радиусам, собирает интересные вещи и приносит разведданные, продавая их за крупные деньги.

– Забавно. То есть в саду есть одиночки?

– Есть, но их очень мало.

– Почему Милана этим занимается?

– Очень много вопросов… Потому что так подсказало сердце. Пойдем, мне надо у неё кое-что спросить.

Даша и Макс подошли к ней.

– Привет, Даша, – поздоровалась Милана.

– Здравствуй, Милана. Что тебя привело в наши края?

– Да я здесь, так сказать, пробегала мимо и решила заглянуть.

– Это очень мило, что ты не забываешь старых подруг.

– Ещё бы, ведь именно ты спасла мне жизнь.

– Ой, забудь!

– Твой новый парень…

– Надеюсь.

– На этот раз он симпатичный! Уступишь его мне?

– Не обольщайся, он только мой. – Даша кокетливо улыбнулась. Макс стоял и наливался краской.

– Ну ладно, а зовут-то его как?

– Максим!

Девушка оценивающе посмотрела на Макса и одобрительно кивнула.

– Хороший пацан.

– Я знаю, поэтому себе его и урвала. У меня к тебе вопросик по поводу мин, установленных на дороге.

– Это были не одиночки. Но, Даш, мне кажется, что кто-то играет под столом. Ты знаешь, что перевозил конвой через эти дороги?

– Нет. А что?

– Говорят, конвой перевозил лекарства и раненых. Тебе об этом известно?

– Нет, узнала только от тебя. Не любит сад подранков.

– Это точно, – Даша грустно посмотрела на свои ноги, прикованные к коляске.

– Даш, ты же лучше меня знаешь, очень часто между кланами есть договоренности, и прости, может быть, я и сволочь, но в каких-то моментах, это и правильно.

– Может быть. Спасибо тебе, Милана.

– Пожалуйста. Даш, в случае чего, ты знаешь, где меня найти. Макс, и тебе пока. Надеюсь, увидимся.

Милана ушла в джунгли. Макс стоял ошарашенный.

– Ну и что это значит?

– Спасибо, что ты рот не раскрыл. В это раз. Значит, все-таки чему-то я тебя смогла научить. Вообще, не лезь в женские разговоры, проживешь дольше.

Макс вроде бы хотел возразить, но, осознавая, что Даша, скорее всего, права, решил промолчать.

– Так, пойдем, нам надо на стрельбище. Если ты мне поможешь, я буду тебе благодарна.

– Да, конечно, почему бы и нет?

Макс взялся за ручки коляски и повез Дашу, следуя её указаниям. Они прибыли на стрельбище. Вдалеке виднелись мишени, а перед Максом лежал целый арсенал разного оружия. Ознакомительный процесс шел быстро и поверхностно. Обсуждать и рассказывать особо было нечего: перезарядить, зарядить, разобрать, собрать, прицелиться, навестись, выстрелить, оружие положить. Так продолжалось целый день. Макс изрядно выбился из сил, особенно когда перебирал оружие и стёр себе пару пальцев. Даша все это время находилась рядом с ним, радуясь его попаданиям и огорчаясь его промахам. Периодически хваля его и ругая, если он мазал. В целом, Макс за этот день многому научился. Уже уверенно держа оружие, Макс понимал, что из чего и как стрелять. Уже вечерело. Уставший Макс подтолкнул коляску с Дашей, и они отправились к дому. Макс еле плёлся, а Даша ехидно улыбалась.

– Что, совсем устал?

– Да не, нормально, просто…

– Просто что?

– Просто очень тяжело осознавать, когда ты вроде пытаешься разобраться, но мир этот проходит мимо тебя, а ты, даже с высоты своего полёта, понимаешь, насколько ты новичок и что ты ничего не понимаешь.

– Это нормально. Это чувство пройдет после более долгого проживания в саду.

– Ну ладно.

Макс спустился в подземный город и, добравшись до уже знакомого кабинета, завалился на кровать.

– Нет, сегодня ты будешь работать.

– Отлично, просто здорово.

– Только сейчас я схожу в душ, и мы с тобой уединимся.

Даша ушла в душ, а Макс, уставший, смотрел в потолок, долго отдавая себе отчёт, как будто сдавал экзамен. В мыслях разбирал и перебирал все то оружие, которое он сегодня собирал. Дверь открылась, и Даша выехала на коляске.

– Сегодня я хочу… по-собачьи, и ты мне для этого поможешь.

Макс ехидно улыбнулся. Новая поза открыла Максу новые вершины удовольствия. После вечера любви они оба уснули, обнявшись. Провалились в бездонный сон.

Пятница, пробуждение.

Сирена взвыла, разрывая тишину ночи. Тревога! Макс и Даша подскочили как ужаленные. Он, машинально натягивая штаны, она, стремительно подкатив на коляске к стене. За фальш-панелью открылся арсенал. Даша, с молниеносной ловкостью, выбросила Максу Калашников, сама же взяла два.

– На нас напали! – крикнула она, вылетая из комнаты. Макс следом. – Не со мной! Тебе в другую сторону! Со всеми! Там все объяснят! Наверх! Там тебя определят. Удачи, милый!

Даша резко притянула Макса за шею и жарко поцеловала в губы.

– Я тебя очень люблю!

Она рванула в одну сторону, Макс, ошарашенный, замешкался. Но времени не было. Он побежал к выходу, где уже суетились вооруженные люди.

– Приготовиться! К обороне! – раздался крик.

К Максу подскочил морщинистый мужичок.

– Ты в окоп! Заляг! Жди цветомузыку! Мне пора!

И исчез в темноте. Макс, оглядевшись, прыгнул в окоп, выставив автомат в сторону, куда смотрели стволы большинства.

– Готовимся! – прозвучал голос сзади.

В джунглях мелькнул слабый огонек, за ним второй, третий… И вот из-за деревьев вырвалась орда: шустрые, измазанные краской твари.

– Огонь! Огонь!

Загрохотали выстрелы, рассекая воздух, отрывая конечности насекомоподобным чудовищам. Пули, казалось, не кончатся никогда. Твари падали, и тут же появлялись новые. Бесконечная карусель смерти. У Макса кончился магазин. Он лихорадочно выхватил новый, вставил, передернул затвор и снова открыл огонь.

– Макс, гранату!

Он выдернул чеку и швырнул гранату в гущу врагов. Взрыв разметал их в клочья. Бой шел уже около часа. Задыхаясь, люди поливали тварей свинцом. Макса мучил один вопрос: сколько это еще продлится?

– Боже, мы тут уже, наверное, часов пять сидим!

– Да ты что, шутишь? – рассмеялись в ответ.

– Видно, что ты новенький.

– Мне кажется, лет двенадцать прошло! – Выдыхая протараторил макс.

Внезапно раздался крик сверху. Макс вскинул автомат и открыл огонь на упреждение, туда, где шевелились ветви. Пули летели, не дожидаясь, пока покажется отвратительная морда муравья.

– Зачистка! Пригнулись! – скомандовал кто-то из окопа.

Парень достал гранатомет, навёл в небо и выстрелил. Ракета, рассекая воздух, поднялась высоко вверх, превратившись в маленькую звёздочку.

– Давай координаты!

– Дроны засекли их скопление возле джунглей!

Он ввел координаты. Ракета, развернувшись в воздухе, с бешеной скоростью устремилась вниз. Врезалась в землю, и громыхнул взрыв. Земля взметнулась столбом. С пищащими криками твари отступили.

– Победа! Ребята, сегодня снова победа!

– Слушай, Макс, да ты не так уж и плох!

– Все, расходимся! Всем спасибо! Было классно! – гремело со всех сторон.

Макс, почесав затылок, забрал свой автомат и пошел с остальными назад в подземный город. Внизу, ребята разошлись по комнатам. Кто-то начал готовить завтрак, понимая, что уже утро. Макс, не дожидаясь, пока последний скроется, прибавил шаг и вошел в кабинет Даши. Она сидела и смотрела на него с восхищением, как на героя.

– Все хорошо?

– Я что-то чувствую…

– Что чувствуешь? Я думал, ты испугалась, что я не сразу к тебе…

– Нет, Макс. Что-то приятное. То, чего я раньше никогда не ощущала…

– Фу, напугала! А где ты была?

– Да здесь я была. Хотела вылезти, но Док не разрешил.

– Док здесь?

– Уже ушел, забрал раненых. И когда раненых спускали вниз, я искала в них тебя… И безумно радовалась не находя, хотя нельзя так. Я должна волноваться за каждого.

– Даш, ты что так разволновалась? То, что раньше не чувствовала, – это прекрасно! Давай отдыхать.

– Давай. Только обними меня, пожалуйста.

Он осторожно взял Дашу на руки, пересадил из коляски уложив в кровать. Утро началось как обычно. Ничего не предвещало странностей, помимо той ночи, что дала жару. Макс, увидев, что Даша еще спит, решил навестить Дока. Одевшись, он вышел на улицу и пошел вдоль недавнего поля боя. Все было изрыто воронками от взрывов. Он шел, размышляя о чем-то своем. Вдруг его взгляд упал на обезображенную фигуру муравья. Он скукожился и, видимо, умер. Макс наклонился.

– Знал ли ты сегодня, что умрешь? – прошептал он.

– Что там интересного нашел?

Макс обернулся. Рядом стоял Док.

– Привет, Док.

– Привет, Макс. Как дела?

– Одного не откачал…

– Как так получилось?

– Самоуверенность. Хотел как лучше, получилось как всегда. Погнал за шустрилой. Не заметил, как один муравей был недобит. Тот ему оттяпал ногу. От потери крови скончался. Всегда так: ошибки приводят к печальным последствиям. Как у вас с Дашей?

– Сказала, что сегодня испытала новое ощущение.

– Ну, это прекрасно. Ты почти выздоровел.

Доктор задрал рубашку и посмотрел на плечо Макса.

– Сегодня снимем швы. А завтра будем потихонечку тебя собирать.

На лице Макса появилась грусть, в душе – ее отражение.

Доктор, увидев это, положил руку ему на плечо.

– Не переживай. Сад все забудет. Жду тебя в обед.

Макс весь день был сам не свой. Несмотря на то, что Даша порадовала его удивительным блюдом из многоножки, которое ему действительно понравилось, Макс не проронил ни слова. Даша же смотрела на него с лукавой улыбкой, как будто добилась чего-то, чего до этого никогда не добивалась. Обед прошел в банальной рутине: готовка в столовой, уборка помещений. И вот наступил вечер. Макс пришел к Доктору.

– Ну, давай снимать швы.

Снимая швы, Док заметил, что Макс так и не пришел в себя, осознавая, что скоро придется покинуть это место.

– Неужели я вижу в твоих глазах надежду остаться?

– Да я даже не знаю, Док.

– Осознание того, что здесь ты нужен, меня радует. Захочешь – сравнишь, не захочешь – не сравнишь. Завтра у тебя будет такая возможность.

– Почему завтра?

– Ну, в воскресенье с утра ты нас покинешь. Нет смысла тебя больше задерживать. Все, что могли, мы тебе дали, чтобы ты добрался до Атласа. Удачи тебе, Макс.

Макс встал и вышел от Доктора. Спустившись в подземный город, он просто лег, отвернувшись к стене, и, не дождавшись Даши, уснул. Знал, что сказать ей нечего.

Суббота утро.

Макс проснулся, но Даши рядом не было. Он огляделся и, с шумом выпустив воздух из легких, сел на край кровати. Осмотрел комнату – ничего нового, но осознание, что завтра он покинет это место, почему-то бередило душу. Долго Макс просидел на кровати, не одеваясь, в ожидании Даши, но она не появлялась. Тогда он встал, натянул на себя одежду, забыв даже о душе, и вышел.

По дороге, ребята, узнавая его после сражения, махали руками, по-человечески намекая, что будут скучать. Макс шел по подземному городу и только сейчас понял, насколько он мал. Когда-то, по прибытии, этот город казался ему огромным. Ребята все махали, но Макс вспомнил, что на столе не было ни еды, ни записки. В своей тоске он обратил внимание на это лишь сейчас, и ему стало немного грустно.

Шеф-повар местного подземного царства крикнул его имя: "Макс!" Подойдя, Макс увидел, как шеф-повар, не жалея, накладывает ему разного вида мяса, вкусных овощей и фруктов. Макс лишь коротко кивнул и, посмотрев в глаза этому пухлому добряку, встал и пошел на улицу.

Дорога к доктору была волнительной. Раз за разом он оглядывался по сторонам в надежде встретить Дашу или хотя бы упоминание о ней. О том, как совсем недавно ему посчастливилось устроить романтическое свидание на лавочке возле химического моря. Он рванул туда, забыв о докторе, но лавочка была пуста.

Полчаса он простоял, глядя в спинку лавочки, осознавая, что, возможно, она просто не хочет его видеть. Ведь нормально это, когда люди не умеют прощаться, тем более в таком месте. Развернувшись, он отправился к доктору, все равно периодически оглядываясь назад, хотя и знал, что лавочка пуста. Глядя на приближающийся домик, откуда все началось, у Макса защемило в сердце и душе. Подойдя ближе, он толкнул дверь.

Он обратил внимание, что доктора нет. "Да, весело", – пронеслось в голове у Макса. "Наверное, мне не понять тонкостей этого сада". Присев на скамейку, которая неделю назад спасла ему жизнь, он разглядывал ее, будто пытаясь оставить в памяти печать места, где он заново родился. Вздохнув, он вышел.

Вернувшись в подземный город, он спустился вниз и увидел на кровати новые вещи и оружие. Сверху лежала записка: "Тому, кто еще может все изменить". Ниже подпись: "Док". "Забавный все-таки мужичок". Макс в принципе так и хотел провести время, но не получалось. Обыденная рутина захлестнула его и довела до вечера: уборка помещения, в котором он жадно выискивал Дашу, помощь шеф-повару. Банальная работа ускоряла время и помогала на какое-то время забыться о завтрашнем дне. В движении.

Вечером Макс домывал последнюю тарелку за ребятами, периодически выходя на улицу в ожидании встретить Дашу, но в перерывах он ее не встретил. Осознав, что нужно ложиться, Макс спустился вниз, подошел к кабинету логиста и толкнул дверь. Даши не было.

Макс переоделся во все новое, чтобы с утра уйти, не привлекая к себе внимания. Он оделся и лёг на кровать. Мысли его были разные. Конечно, главным вопросом было, куда пропала Даша, где Док, и в какой момент он умудрился подсунуть новые вещи и оружие.

Из размышлений Макса вырвала неудобность в положении лежа, как будто что-то мешало в спине. Он скинул одеяло и заметил пластину, которая была частично пробита, но все же спасла ему жизнь. На ней Дашиным почерком было написано: "Благодаря этому ты выжил и оставил во мне любовь". Макс, рассмотрев пластину, осознал, что если бы не Александр, этого всего бы не было. Он ворочался всю ночь и так и не смог заснуть. Только под утро глаза его накрыла тьма.

Воскресение. день прощения.

Макс проснулся с неожиданной бодростью, словно кошмарная ночь и не касалась его. Оглядевшись, он не нашел Дашу. Потянувшись, заметил в своей скромной обители новую деталь – видавший виды рюкзак. Внутри обнаружились защитные маски, словно осколки зари – зеленая, желтая и красная, а также строгий наручный компьютер и СКК. Натянув на себя привычное обмундирование, Макс закинул за плечо верный "калаш", вставил две обоймы в разгрузку и, обернувшись, безмолвно попрощался с комнатой, ставшей ему убежищем.

Открыв дверь, Макс замер, пораженный: вдоль стен, плечом к плечу, стояли бойцы, застывшие в воинском приветствии. В конце этого живого коридора, словно вознесенная на пьедестал, восседала Даша в инвалидном кресле, а рядом, озаряя все вокруг нежной улыбкой, стоял доктор. Раскатистое, мощное троекратное "Ура!" эхом прокатилось по стенам. Ком подступил к горлу, душил. Он не ожидал такого прощания, такого излияния чувств. Медленно двинулся вперед, а ребята аплодировали, хлопали по плечу, напутствуя: "Если что – возвращайся, ты знаешь, где нас найти". Даша едва сдерживала слезы, а доктор все так же лучисто улыбался.

– Ребят… я даже не знаю, что сказать… – пробормотал Макс, подойдя к Даше и обернувшись к своим товарищам. Даша нежно улыбнулась:

– Может быть, все-таки останешься?

В глазах Макса плеснулся ужас:

– Не может быть… Нет, только не сейчас…

А Даша продолжала, словно заевшая пластинка:

– Может быть, все-таки останешься?

Внезапно лицо Даши пошло зловещими трещинами, превращаясь в кровавый цветок, из которого вырвались мерзкие щупальца и впились Максу в шею. Он резко дернулся…

Вуаль кошмарного тумана рассеялась. Маска… Боги, боги, боги, как же страшно! Опять… Опять все началось сначала.

Неожиданное прикосновение к плечу заставило его вздрогнуть.

– Это ты? Когда ты успела прийти?

– Я пришла, когда ты уже отдыхал. Не стала тебя будить. Мне тоже приснился жуткий, леденящий душу сон… Но сейчас-то все в порядке. Иди ко мне…

Макс приблизился к Даше, но ее руки вдруг обратились в отвратительные отростки чудовищного растения, которые сковали его. Даша обернулась богомолом и проглотила Макса целиком.

Макс резко вскочил, обливаясь холодным потом. Все тело покалывало, голова раскалывалась на части. Он сел, пошатнулся и, увидев на кровати Дашу, отпрыгнул от нее, жадно ловя воздух и пытаясь унять предательскую дрожь.

– У тебя все хорошо?

– Что-то я не пойму…

– Это волнение из-за сегодняшнего ухода? Тебе надо немного поспать.

– Когда ты пришла? Я уснул не дождавшись тебя, видимо…

– У меня же было дежурство, и поэтому пришлось задержаться. Иди ко мне…"

Даша обняла Макса, и он, сломленный, вновь провалился в забытье. Кошмары больше не терзали его сон. День начался с нежного поглаживания по плечу:

– Пора вставать. У нас все готово.

Макс сел. На столе красовались яства, заботливо укрытые полотенцем.

– Сегодня воскресенье?

– Да, Максим, сегодня воскресенье.

Даша внимательно осмотрела его глаза, ища ответ на невысказанный вопрос:

– Ранение… У тебя все хорошо? Тебе надо выдвигаться сейчас, утром в джунглях относительно безопасно. Я все подготовила. Вот портфель, там все виды масок, твой СКК и КТН.

– Даш, я хотел…

– Макс, не надо. Мне и так тяжело. Ребята тебя выпустят.

Макс натянул на себя полную экипировку, не удивившись, что стрелка оказалась в зеленой зоне. Он убрал маски желтого и красного цвета поглубже в портфель и посмотрел на Дашу. Она сидела в своем инвалидном кресле, и слезы еле сдерживались в ее глазах, грозясь вот-вот хлынуть потоком.

– Макс, я прошу тебя, не тяни, уходи.

– Да-да, я понял. Я просто хотел сказать…

– Макс, пожалуйста, уходи.

Макс развернулся, поправил "калаш" и портфель, и вышел. Все занимались обычными делами, и складывалось тягостное ощущение, что никто даже не заметил его ухода. Он вышел на поверхность и, оглядев враждебные джунгли, напоследок обернулся к Даше, питая слабую надежду, что она выедет следом за ним. Но Даша не появилась. В глубине души Макса зрела обида, но адекватная часть его, закаленная садом, понимала, почему она так поступила. Если ему так тяжело, каково же человеку, который вернул к жизни любимого, а теперь обязан отпустить его в пасть опасности? Началась его история джунглей, путешествие, в котором была слишком велика вероятность не дойти до проклятого Атласа.

Глава 9 Джунгли

Что можно рассказать о месте, где всё дышит жизнью, колышется в движении, и где ночь обнажает хищный оскал? Мы, люди, убаюкали себя иллюзией всевластия, возомнили, что покорили природу, заключив её в клетки зоопарков, стеклянные витрины аквариумов и уютные рамки домашних питомцев. Но за последней чертой, за пределами городов и поселений, разверзается бездна, готовая поглотить тебя в мгновение ока, населённая созданиями, чья природа – убивать. С каждым шагом, уводящим Макса от цивилизации, это осознание проникало в самую суть его существа. Мир, который он знал, здесь искажался до неузнаваемости. Каждый звук отдавался в голове набатом, заставляя тело дрожать в предчувствии. Сбросив рюкзак, Макс наткнулся на небольшую поляну, словно вырванную из объятий дикого леса, и решил передохнуть. Открыв рюкзак, он обнаружил записку, исписанную аккуратным женским почерком. "Дорогой Макс, я навсегда сохраню твой образ в своём сердце," – начиналось послание. "Это небольшая инструкция, которая, надеюсь, поможет тебе добраться до атласа. Первое: ни при каких обстоятельствах не ложись на землю. Ночуй только на деревьях. Подкладывай под спину плед или полотенце, создавая прослойку между тобой и корой. Всё, что шевелится внизу, – твой потенциальный враг, готовый убить. Но на дереве у тебя будет несколько секунд – время, пока тварь карабкается к тебе, – чтобы её обнаружить. Надеюсь, с этим понятно. Я положила тебе провизию на всё время похода. Не забывай пополнять запасы воды. Ищи растения, похожие на лианы, мы их называем 'минводы'. Там кристально чистая вода, которая позволит тебе избежать мутных луж и сомнительных протоков. Если рядом нет 'минводы', будь предельно осторожен – пей только из тех источников, где вода течёт или выглядит абсолютно чистой. Или, лучше, поищи лиану. От всей души желаю тебе удачи. Я всегда буду тебя ждать. С любовью, Дарья." Сердце Макса сжалось от боли и нежности. Каждая строчка дышала заботой, несмотря на его опрометчивый выбор, на то, что он всем нутром осознавал свою ошибку. Он все еще шел к атласу, к женщине, которую пустил в свой сад. Оглядевшись, он заметил высокое дерево, ветви которого казались надежным убежищем. Вскарабкавшись наверх, он разложил плед и соорудил подобие кровати из веток, чтобы не скатиться во сне. Он лег, устремив взгляд в переплетение ветвей. Вскоре листья над ним странно зашевелились. Внезапно на него выползло нечто, похожее на ожившую кошмарную морду, ощупывая его лицо своими усиками. Это была гигантская многоножка. Сердце Макса замерло. Она медленно скользила по его телу, начиная с лица. Макс затаил дыхание, словно превратился в камень. И вдруг многоножка отвернулась. "Сейчас или никогда!" – пронеслось в голове. Он резко выхватил нож и вонзил его наугад. Тварь забилась в конвульсиях, обвиваясь вокруг его руки. Макс с криком сорвал её с себя, вместе с ножом швырнув на землю. Схватив автомат, он выпустил пару пуль в корчащееся тело. Волна паники захлестнула его. Все происходило словно в замедленной съемке. Он начал спускаться, чтобы забрать нож, и вдруг в памяти всплыли руки Даши, ловко разделывающей многоножку, отрезающей её лапки: "Видимо, сегодня мне повезло, сэкономлю на еде". Разведя небольшой костер, Макс, как его учили, поджарил ножки многоножки до хрустящей корочки, чтобы они дольше оставались свежими. Сложив их в рюкзак и распихав по карманам, чтобы перекусывать на дереве, он снова полез наверх. Устроившись на своем ложе, он вдруг подумал: "Кто бы мог подумать, что я на это способен? Неужели я действительно так изменился?" "Боже, как я долго об этом мечтал!" – закружилось в голове. "Из человека, не знавшего, зачем он живет, я превратился в настоящего охотника. Или в садовника? Забавное место. Прошло совсем немного времени, а оно вывернуло меня наизнанку. Я всегда смеялся над фильмами о выживании в дикой природе, считал невозможным полное перерождение человека. А вот я лежу посреди неизвестного мира – человек, не видевший ничего, кроме станка и бутылки. Господи, как я полюбил свою работу! Как бы я хотел вернуться туда, встать за станок, не пить, а просто работать. Удивительно, как мир может перевернуть человека. Господи, как же я хочу семью! Семью…" – как прекрасно звучит это слово. Когда-то я бросался им, как мусором, а теперь только и мечтаю, чтобы оставить после себя хоть что-то, осознавая, как быстро может оборваться моя жизнь. Забавные мысли. С этими мыслями Макс провалился в сон. Сон накрыл его постепенно, унося в неведомые дали. Ему снился родной город, улицы, наполненные знакомыми лицами, возвращение на работу. Да, на ту самую работу, которую он бросил, в тот коллектив, который его учил, а он этого не ценил. Разные образы сливались в один сон. Неожиданно Макс открыл глаза. Первые лучи солнца пробивались сквозь листву. Пора выдвигаться. Закинув все в рюкзак и откусив кусочек многоножки, он двинулся дальше по тропинке, поглядывая на ручной компьютер и датчик кислорода, который последние сто шагов вел себя странно. Стрелка дергалась, переходя из зеленой в желтую зону. Макс чувствовал, что спускается куда-то вниз. Пройдя еще метров сто, он понял, что стрелка замерла в желтой зоне. Парень надел респиратор, включил желтый фильтр, сделал глубокий вдох и убедился, что все работает. Проходя мимо ручейка, он увидел свое отражение. "Да… Такую рожу можно поместить на обложку! Белобрысое лицо, все в грязи, голубые глаза и эта маска… Да, лицо, достойное книги о монстрах." Подумав об этом, Макс улыбнулся под маской. Осознавая, что воды здесь нет и только дождь может наполнить какие-нибудь емкости, Макс стал высматривать дерево, описанное в записке, то самое с лианами. Увидев одну из них, Макс обрубил ее, и живительная влага потекла в его ладони. Сняв на секунду респиратор, он прильнул к струе и, напившись, снова надел маску. "Сколько мне еще идти?" Макс поправил рюкзак и двинулся дальше. Дорога ничем не примечательна, то спускается вниз, то поднимается вверх. Макс уже перестал удивляться. Вдруг что-то зашевелилось в кустах. Макс молниеносно сорвал автомат с плеча и направил в сторону шороха. "Ну, давай, покажи свою морду, я тебе глаза отстрелю, кто бы ты ни был!" В ответ – тишина. "Надо нервы подлечить," – подумал Макс. И снова шелест, и снова оружие на изготовку. Напрягшись, Макс выпустил две пули в кусты: "Мало ли, кто-то прячется."

– Ох, какие мы нервные. – Макс резко перевел прицел на ветку дерева, где сидела девушка. Узнав очертания той, которую видел в поселении, он опустил оружие. – Неужели узнал?

– Да, узнал. Милана!

– А я боялась, что ты меня не признаешь и, не дай бог, впустишь пару пуль.

– Зачем ты здесь?

– Видимо, Даша что-то в тебе увидела и попросила тебя сопроводить. Ты молодец, не испугался многоножки. – Девушка приблизилась и тронула парня за плечо, стряхивая с него остатки мусора, который он подхватил, проведя ночь на дереве.

– Я тебя слушаю.

– Да не надо меня слушать. Лучше скажи, какие у тебя планы на сегодняшний вечер?

– Я весь вечер иду. – ответил Макс.

– Ну, не будь таким…

– Каким?

– Мы можем отдохнуть.

– Нет, не можем. Передай Даше спасибо, а мне надо идти.

– Она тебя другим описывала.

– Время меняет

– Мне очень приятно Макс что Даша в тебе не ошиблась.

Макс почувствовал гордость за себя. Давно он хотел доказать себе, не кому-то, а себе, что у него есть стержень, что отношения с Дашей ценнее каких-то связей, что это был не просто жест благодарности, а настоящие чувства. А сейчас он возвращается к жене и хочет сохранить эти чувства в своем сердце.

– То есть, мне тебя не провожать?

– Я же сказала, можешь спокойно вернуться и передать Даше, что твоя задача выполнена.

– И, честно говоря, Даша просила тебя проводить лишь до этого места, убедиться, что ты усвоил её уроки. И все же жаль, что ты предпочел пустую ветку мне.

– Счастливо. – Девушка так же внезапно исчезла, как и появилась.

– И тебе прозвучало в пустоту джунглей. – "Даша, Даша! Спасибо тебе!" – прозвучало в голове у парня.

Убедившись, что остался наедине с собой, Макс поднялся и двинулся вперёд по узкой тропе, пробиваясь сквозь плотную завесу джунглей. Время тянулось медленно, словно патока, каждый шаг отдавался гулким эхом в тишине. Он шёл до самого заката, то и дело останавливаясь, чтобы оглядеться, вслушиваясь в окружающую тишину, которая казалась зловещей и неестественной. Моментами казалось, что джунгли вымерли, оставив его один на один с их безмолвной мощью. День, наполненный действием, пролетает незаметно, здесь же, в дикой глуши, время словно застывало.

С приближением ночи Макс озаботился поиском ночлега. Взгляд его упал на дерево, принадлежавшее к неизвестной породе, его крона возвышалась над джунглями не меньше, чем на пятнадцать метров. Макс замер под его сенью, раздумывая, стоит ли рисковать и карабкаться на такую высоту или поискать что-то более доступное. Однако жажда увидеть окрестности с высоты птичьего полета пересилила сомнения.

Достав нож, он начал взбираться на дерево, используя лезвие как кирку, втыкая его в кору и создавая опору. Поднимаясь все выше, он почувствовал жужжание, и мимо него пронеслась огромная стрекоза, словно миниатюрный вертолёт. "Богатыри здесь водятся", – промелькнуло в голове Макса, и он вспомнил, что отделяет этот чуждый, враждебный мир от родной земли лишь полоса воды, кажущаяся морем, но таящая в своих глубинах нечто гораздо более сложное и опасное.

Взгляд его скользил по бесконечному зеленому морю леса, пока, наконец, удача не улыбнулась ему. Впереди показалась широкая ветвь, достаточно крепкая и просторная, чтобы послужить ему ложем. Макс достал свой видавший виды плед, расстелил его на ветке и, достав из кармана сушеную многоножку, принялся неспешно грызть её, внимательно осматривая окружающую панораму. Огромные джунгли раскинулись перед ним, словно зелёный океан, в котором легко было затеряться.

Хрустя аппетитной ножкой насекомого, Макс обводил взглядом горизонт. Внезапно его внимание привлекло странное сооружение – не высотный дом, а двухэтажный особняк, совершенно чуждый этому дикому пейзажу. Он словно был вырван из другой реальности и помещен в самое сердце джунглей. Особняк источал ауру таинственности, манил своей загадочной историей.

Макс перевел взгляд на тропинку, затем снова на особняк, обдумывая возможность завтрашнего визита. Он запомнил ориентиры – невысокие, приметные деревья, чтобы не потерять тропу. Удовлетворенно кивнув, Макс устроился на ветке, тщательно проверил ее на наличие незваных гостей и закрыл глаза. Неожиданно его мысли вернулись к Оксане и тому моменту, когда он попал в этот кошмар. "Почему она выбрала именно меня? Что она во мне нашла?" – эти вопросы терзали его, пока он не погрузился в беспокойный сон.

Снов не было. Ветка врезалась в спину, и только измученный человек мог уснуть в таком положении. Макс открыл слипшиеся глаза и снова огляделся, словно желая убедиться, что ночное видение не было плодом его воображения. Нет, это был он – двухэтажный кирпичный дом, слегка обветшалый, но все еще величественный.

Не теряя времени, Макс решил направиться к дому, чтобы потом вернуться на тропу и продолжить свой путь к заветному атласу. Спустившись с дерева, он приблизительно рассчитал координаты и вбил их в свой ручной компьютер.

Дорога к дому оказалась странной и извилистой. Казалось, сама природа сопротивлялась его продвижению, превращая тропинку в непроходимое болото. Но любопытство и желание разгадать тайну особняка гнали его вперед, превозмогая все препятствия. Не столько жажда наживы, сколько стремление понять, как этот дом оказался в такой глуши, двигало им.

Упорство Макса было вознаграждено. Вскоре сквозь деревья он увидел очертания дома и приблизился к нему вплотную. Он смог рассмотреть его во всех деталях. Дом был двухэтажным, второй этаж частично скрывался под крышей, но был вполне обитаемым. "Почему бы его не разведать? Вдруг там остались какие-то запасы", – подумал Макс, подходя к дому и толкая скрипучую дверь.

Он увидел, что дом заброшен и запущен уже много лет. Осмотрев его, освещая темные углы лучом фонарика, он не нашел ни одной фотографии, ни одного предмета, способного пролить свет на прошлое этого места. На всякий случай сняв автомат Калашникова с плеча и держа его наготове, он начал подниматься по скрипучей лестнице на второй этаж. Неизвестно почему, Макса охватил необъяснимый страх, словно он оказался в фильме ужасов.

Поднявшись на последнюю ступеньку, Макс замер в ужасе. Перед его глазами предстала жуткая картина: чавкая и ломая кости, огромный богомол пожирал Оксану. Макс потерял дар речи, в оцепенении передёрнул затвор и с диким криком начал палить в чудовище, но пули проходили сквозь него, не причиняя вреда. Богомол резко обернулся и бросился на Макса…

В этот момент Макс вздрогнул и проснулся, едва не упав с ветки. "Да, это место до добра не доведет", – пробормотал он, вспоминая кошмарный сон. Макс посмотрел в сторону дома. Уже наступило утро. Протерев лицо руками, он решил не рисковать и не искушать судьбу, а идти прямиком к атласу, хотя желание разгадать тайну особняка по-прежнему терзало его. Усмехнувшись, он произнес вслух: "Нет, дорогой, пусть ты останешься для меня загадкой!"

Спустившись с дерева, Макс прибавил шагу, осознавая, что с каждым днем приближается к возвращению домой. Но что значит дом? Этот вопрос не давал ему покоя. Он то и дело оглядывался. Внезапно он заметил, что под ногами хрустит земля, словно кто-то специально разбросал палки. "Что за чертовщина?" – пронеслось в голове. Под ногами было мягко и сыро, земля пружинила. Макс попрыгал на месте, убедился, что ничего не происходит, и пробормотал: "Долбанные джунгли!"

В следующее мгновение земля ушла из-под ног, и Макс с глухим стуком провалился вниз, на время потеряв сознание от удара. Придя в себя, он обнаружил, что находится в узком туннеле, а до люка, через который он упал, не дотянуться. "Ну, просто блеск, и где я теперь?" – в отчаянии воскликнул он. Сжимая в руках автомат, он передёрнул затвор и двинулся вперёд по туннелю, который, судя по навигатору, вёл в направлении атласа.

Макс брел по туннелю, глуша подступающую тревогу обрывками русских народных песен. "А почему бы и нет?" – мелькнула в голове ироничная мысль. "Господи, как же меняет человека страх!" Еще недавно он, такой гордый и обиженный на весь мир: на сограждан, на город, на матушку Россию… "Прости, родная, дурака!" А сейчас отдал бы всё, чтобы вернуться в мир, где о покое заботились другие, где безопасность была данностью, а ворчание – единственной проблемой. "Россия-матушка, если выберусь, клянусь, слова дурного не скажу! Прости, окаянного!" Эти мысли, странным образом переплетаясь с мотивами народных песен, приносили какое-то облегчение, давали ощущение сопричастности к чему-то большому и незыблемому.

В какой-то момент отчаяние накатило с такой силой, что Макс поймал себя на мысли: а ведь он, возможно, первый из своего города, кому выпала "счастливая" участь стать первопроходцем, как Гагарин 12 апреля 1961 года. "Юра, брат, как же я тобой горжусь!" Человек, шагнувший в неизвестность, чтобы вернуться героем. Удивительно, как в такие минуты просыпается уснувший было патриотизм, как всплывают в памяти школьные истины, которые казались такими далекими и неважными, а сейчас обретают новую, щемящую ценность, как ниточка, тянущая к утраченному мирному прошлому.

Его размышления прервала метнувшаяся впереди тень. Макс резко вскинул автомат. "Приехали… Показалось? Нет, вот еще один, и еще… Шевелятся, как шустры какие-нибудь", – пронеслось у него в голове. "Ладно, двоих положу, а что с остальными делать? Перезарядить бы, да не дадут". Прижавшись спиной к холодной стене туннеля, Макс выставил оружие в сторону мелькающих теней. "Спокойно, Макс, соберись, тряпка". Медленно, крадучись, стараясь ступать бесшумно, перенося вес с пятки на носок, он двинулся к тусклому свету, пробивающемуся из зияющего пролома в стене.

Заглянув в пролом, Макс отшатнулся, его лицо побелело, зрачки расширились от ужаса. "Матерь Божья!" – выдохнул он беззвучно. Перед ним раскинулась кошмарная панорама: мерзкие твари, похожие на скорпионов, перетаскивали огромные белые яйца, в которых копошились отвратительные личинки. Посреди этого ада восседала гигантская, раздувшаяся матка, поражающая своими чудовищными размерами. Бесконечно рожая новые яйца, она жадно пожирала приносимую ей пищу: останки людей и каких-то немыслимых существ, многоножек, богомолов… Все исчезало в ее бездонной пасти. От этого зрелища Макса затошнило.

"Надо валить отсюда", – прошептал он, и тут же, словно в насмешку, поскользнулся и рухнул на землю. Матка, услышав шум, повернула свою отвратительную голову в его сторону и пронзительно заверещала. "Ну, вот и все, приплыли". Макс дернул затвор автомата и открыл беспорядочную стрельбу, пытаясь попасть в мерзкую матку. Твари, взбешенные, бросились к ней, пытаясь укрыть ее своими телами, а часть ринулась на Макса. Он выпустил обойму за обоймой, судорожно соображая, что в разгрузке осталось всего две. Паника сдавливала горло. "Черт побери! Что же делать?!" Понимая, что стрельба бесполезна, Макс вскочил и бросился к пролому, который сам же и проделал, упав.

Он бежал, слыша за спиной топот преследующих его тварей, чувствуя их зловонное дыхание у себя за спиной. Развернувшись, Макс выпустил несколько пуль в голову ближайшего монстра. Тот рухнул. Макс, не теряя ни секунды, снова бросился бежать. Бежал, ни о чем не думая, но спасительный пролом никак не появлялся. "Боже мой, если я ошибся туннелем, я пропал!" Он несся вперед, отталкиваясь руками от стен, и вот, наконец, увидел свет. Но в этот самый момент чья-то мерзкая лапа обхватила его ногу. Выстрел в упор. Снова попадание в голову. Брызги омерзительной слизи окропили стены туннеля. Зная, что остальные твари уже совсем рядом, Макс изо всех сил рванулся к спасительному лучу света.

Он бежал, не чувствуя усталости, словно тело отбросило все лишнее, подчинившись инстинкту самосохранения. Он мчался до тех пор, пока яркий свет не заполнил все вокруг. "Слава тебе Господи! Сейчас точно в Бога уверуешь", – промелькнула мысль. Он вылетел из туннеля и рухнул на мягкую, такую дорогую, такую родную траву. Перекатившись на спину, он направил дуло автомата в темную дыру, из которой только что выбрался. Но там никого не было. Макс подумал, что, скорее всего, из-за шквального огня он повредил матку, и теперь все твари заняты ее спасением. "У меня есть шанс".

Быстро сориентировавшись по навигатору, Макс понял, что неподалеку находится нужная ему тропа. Он помчался в ее сторону, продираясь сквозь заросли кустарника и переплетение лиан. Он бежал с такой скоростью и ловкостью, что сам себе удивлялся. И вот она, знакомая тропа. Обессиленный, он упал на колени, пытаясь отдышаться, и вдруг услышал за спиной ледяной голос:

– Руки вверх, ублюдок!

Ужас и счастье перемешались в одно немыслимое чувство. "Я буду жить!"

Макс вскинул голову, надеясь увидеть спасителя, но перед ним предстал нелепый, гротескный персонаж. Вертикально возвышалась фигура, вооруженная двухстволкой. Оборванец, в лаптях, увенчанный нелепым черным цилиндром, испещренный безумием в косых, неадекватных глазах, таращился на него.

– Что это за чертовщина? – прохрипел Макс, настолько этот фрик диссонировал с безумием сада.

– Я – Веселый Боб, тили-бом!

– Ну, приехали, – пронеслось в голове у Макса. Его взгляд метнулся к калашу.

– А вот это я терпеть не намерен, терли-бом!

Он прыгнул в сторону, к спасительному автомату. Веселый Боб оказался на удивление проворен.

– А теперь – баиньки, терли-бом! – И прикладом обрушил Макса в пучину беспамятства.

Голова раскалывалась, руки были связаны за спиной. Его тело отказывалось согревать холодную твердь, очевидно, бетон. С трудом разлепив веки, он попытался нашарить за спиной хоть что-нибудь острое, жалкую щепку, чтобы перерезать веревки. Его пальцы наткнулись лишь на голую кожу. На нем, кроме трусов, ничего не было. Зрение плясало перед глазами, мутное и двоящееся. Он стал оглядывать помещение и похолодел. Кажется, он начинал понимать зловещую тайну дома в джунглях. Все говорило о двух этажах, лестнице в центре, жалкой кухоньке, столе, покрытом толстым слоем пыли. И этот придурок в котелке прыгал и что-то стряпал.

– О, проснулся, тили-бом!

– Что за цирк? Зачем вырубил? – прогундосил Макс.

– А тебе все выложи! Саду нужна жертва. Ты оскорбил Мать, и я обязан тебя убить и скормить, чтобы стать сильнее. Ты же хочешь помочь, терли-бом? Макса затопила ледяная волна ужаса. А Веселый Боб, напевая что-то себе под нос, начал остервенело натачивать нож.

– Слушай, Боб, откуда ты взялся?

– Атлас выгнал.

– Мне все меньше и меньше нравится этот Атлас. Интересно, за что тебя?

– Атлас не хотел кормить Матку, а я – избранный, понимаешь?

– С чего ты так решил?

– Меня эти твари не трогают, потому что я их кормлю. Вот и все. А ты, дружок, станешь их следующим угощением. Ужином, завтраком, обедом – как Сад решит. Классно, да? Хочешь, перед смертью я тебе открою секрет, тили-бом?

– Попытайся удивить. – С трудом сев, Макс прислонился спиной к ледяной стене.

– Это заговор, заговор, заговор, заговор! А ты… Ты сегодня умрешь, но не расстраивайся. Ты послужишь Великой Матери, и Сад позволит мне еще здесь пожить.

– Послушай, Боб, а последнее желание у меня будет?

Боб дернулся к нему, как на пружине.

– Никаких желаний! Ничего у тебя не будет, тели-бом!"

– Ну хоть попить-то можно попросить?

Боб, как безумный, метнулся к кухне, а Макс, упираясь руками, попытался встать на ноги. Боб, увидев, что Макс поднялся, взвизгнул и схватил нож.

– Хочешь умереть стоя, тели-Бом?" – и ринулся на него.

Макс понял, что это его единственный шанс. Собрав всю силу, он ударил ногой в челюсть Боба. Удар получился на загляденье. Боб выронил нож и рухнул навзничь. Макс, подлетев к ножу, схватил его и разрезал веревки на руках. Оглядев безумца, Макс наклонился над ним, размышляя, что делать. Он понимал, что Боб просто болен, и за ним рано или поздно придут.

Отойдя от него, Макс стал искать свои вещи. Обыскав каждый угол и ящик, он решил подняться наверх. И, поднимаясь с ножом на второй этаж, он увидел жуткое зрелище. В центре комнаты возвышался алтарь. В углу стояла детская кроватка, явно предназначенная для двоих. В другом углу – ложа, аккуратно застеленная, словно кто-то недавно встал с нее. Макс подошел к алтарю. На нем стояли фотографии, на одной из которых был Боб, держащий двух младенцев – двух девочек. Розовые банты, украшенные кружевом, и счастливая женщина. Рядом с алтарем лежали его вещи и автомат. Макс торопливо оделся, схватил автомат и спустился вниз.

Боба не было. Место, где он лежал, было пусто. Макс, не желая знать продолжение этой кошмарной истории, толкнул дверь и вышел. На пороге его ждал Боб с вертикальной двухстволкой, направленной прямо на него.

– Я не могу тебя отпустить. Ты из Атласа?

– Да, я из Атласа!

– За что они меня выгнали? Я ничего не сделал!

– Мне жаль, Боб. Мне правда жаль.

По щекам Боба потекли слезы.

– Но ты же понимаешь, если бы меня не выгнали, они бы жили…" Прицеливаясь из ружья, он всхлипнул.

– Да, Боб, жили бы. Но мы ничего не можем изменить.

– Я ненавижу Атлас.

Взведя курок, Макс закрыл глаза. Неожиданно в голове всплыла молитва, но ее прервал жуткий крик. Макс распахнул глаза и увидел, как Боба разорвало какое-то чудовищное создание, похожее на скорпиона. Взведя автомат, Макс всадил очередь в тварь, но Боб был уже мертв. Макс посмотрел на двухстволку. Открыв ее, он увидел, что патронов в ней нет. В голове прозвучала жуткая фраза: наверное, он просто хотел к своим.

Макс уже собирался уходить, но что-то заставило его обернуться. И тогда взгляд его упал на изуродованное тело Боба, распростертое в пыли. Обведя взглядом скорбный пейзаж, он различил три могильных холмика: над одним возвышался грубый крест, над двумя другими – лишь небольшие земляные насыпи. "Господи, до чего же жесток этот мир…" Словно завороженный, он вновь вошел в дом, поднялся на второй этаж. Там, среди разбросанных вещей, обнаружил небольшой дневник. Невольно заглянув в последние записи, он похолодел. "Как же так? Тварь отняла у него жену, а он… он не смог спасти своих детей. Видел, как они умирают от голода, тщетно пытаясь напоить их водой. Две маленькие девочки… умерли у него на руках…" Макс закрыл глаза, и слезы, обжигая, потекли по щекам. Внутри клокотал немой крик, но он сдержал его, помня о таящейся в окрестностях опасности. "Моя задача: воссоединение семьи". Вытерев слезы, он принялся искать лопату. Не найдя, опустился на колени и начал рыть землю руками. На удивление, податливая почва легко поддавалась. В голове мелькнула мысль: "Видимо, и Боб вырыл эти могилы для своих любимых такими же руками". С каждым комком земли сердце Макса разрывалось от боли. Он не знал этого человека, но скупые строки дневника, запечатлевшие эту жуткую трагедию, перевернули его душу. Глубокую могилу вырыть не удалось, но Макс уже стоял в яме по пояс. Бережно подняв тело Боба и придав ему позу эмбриона, – понимая, что длины могилы не хватит, – он развернул его лицом к крестам дочерей и осторожно опустил вниз, предав земле. С трудом водрузив над могилой крест, он достал нож и вырезал на дощечке: "Здесь покоится Боб. Отец. Муж, до последнего вздоха пытавшийся накормить своих дочерей, но не нашедший ничего, кроме воды и пищи, которую они не смогли принять. В его смерти виновен Атлас". Установив табличку рядом с могилой, Макс долго стоял, погруженный в скорбное молчание. Не мог даже представить, за какие злодеяния женщину с двумя младенцами на руках и их отца могли обречь на такую мучительную смерть. Развернувшись, он перекинул автомат через плечо и направился в чащу джунглей. "Удивительно все-таки…" Неожиданно он замер, обернувшись, еще раз взглянул на одиноко стоящий дом. Образ Даши вспыхнул в памяти. Словно трещина пролегла между ним и Атласом. "Хочу ли я возвращаться? Я не знаю, что сделал Боб, но это же дети… почему их выгнали?" От внезапно накатившего отчаяния Макс опустился на корточки, закрыв лицо руками. Он никак не мог выкинуть из головы историю Боба, она отказывалась укладываться в голове. Жуткие мысли терзали его, требуя ответа, которого не было. Казалось, нужно развернуться и бежать к Даше, но тут в памяти всплыла пластина и слова доктора: "Если бы не эта пластина, его бы здесь не было. Хитрый он парень. Да. Сашка! Надо вернуться, хотя бы чтобы сказать ему спасибо". "Обалдеть! Как же быстро меняется жизнь…" То, что еще недавно казалось невозможным, стало частью его самого. Ноги словно сами понесли его вперед, навстречу неизбежной встрече с Атласом. Каждый шаг отдавался острой болью, словно пронзаемый иголкой, ведя его по незнакомой дороге. Только редкое попискивание ручного анализатора кислорода возвращало его в реальность. Макс взглянул на датчик: стрелка угрожающе застыла в красной зоне. Вытащив из рюкзака красный фильтр, он вставил его в анализатор. Механизм с тихим щелчком встал на место. Макс поднял глаза: вдали, километрах в пяти-семи, мерцал красный маячок, болезненно напоминая о том месте, откуда его увез УАЗик.

Пройдя, сколько позволяли израненные нервы и нависающее отчаяние, Макс почувствовал, как ноги окончательно отказываются служить, подгибаясь под бременем пережитого. "Всё, предел," – глухо прозвучало в голове, эхом отдаваясь в оглушенной тишине джунглей. Ему необходимо было найти убежище, дерево, где можно было бы забыться, хотя бы на сутки, выжечь из памяти этот кошмар, терзающий сознание. "Боже, да как это назвать? Адский сад? Сад порождений ада?"

Он, обессиленный, прислонился к шершавой коре ближайшего дерева, не в силах сделать ни шагу. Подняв взгляд, оценил его: ствол достаточно крепок, ветви густы. Достав верный нож, вонзил лезвие в древесину и начал карабкаться, неуклюже цепляясь за выступы, съезжая вниз, но упрямо продолжая свой отчаянный подъем. Силы таяли с каждой секундой. Казалось, вот-вот, и одна из веток станет его последним пристанищем – он просто рухнет на нее, бессильно свесив руки и ноги. Но нет, нужно добраться выше, уйти от земли, от этого жуткого мира. Макс полз, а дерево казалось бесконечным, уходящим в самое небо.

Наконец, приметив подходящую развилку, образованную двумя переплетенными ветвями, он достал из рюкзака видавший виды плед, постелил его и в изнеможении рухнул на импровизированное ложе. Листья, потревоженные его падением, закружились в медленном танце, опадая вниз. Макс, завороженный, следил за их полетом. Вдруг внимание привлекла яркая точка: прекрасный цветок, похожий на нежную розовую хризантему, распустившийся посреди этого кошмара. "Боже, неужели хоть что-то в этом саду еще способно излучать красоту?"

И тут кусты раздвинулись, и к цветку, крадучись, приблизился муравей. "Только тебя здесь не хватало для полного счастья!" – пронеслось в голове у Макса. Он потянулся за автоматом, намереваясь жестоко прервать существование насекомого, но не успел даже навести оружие. Цветок, словно оживший, начал стремительно трансформироваться. Земля под ним вздыбилась, и из нее, вынырнув, появился гигантский богомол. Одним молниеносным движением он рассёк муравья надвое, жадно чавкая и поглощая его останки.

"Ну, просто нет слов… Всевышний, ты вообще понимаешь, что ты натворил?" Макс, с отвращением наблюдая за пиршеством чудовища, подумал: "Что ты будешь делать дальше, тварь? Ведь из-за вас я здесь, в этом проклятом месте".

Он навел автомат на богомола, не отрывавшегося от своей трапезы. "Снести ему сейчас голову? Или подождать? Снести, к черту!" – сверлила мысль. Но тут же возникал вопрос: "А что, если на выстрел сбегутся все его родственники? Здесь же все друг друга едят". Он решил подождать, пока эта тварь не закончит с муравьем. "Если ты, уродская морда, хоть раз на меня посмотришь, клянусь, выпущу в тебя всю обойму!"

Плевав на свою дальнейшую судьбу, Макс, снедаемый ненавистью к этому порождению ада, в упор наблюдал за богомолом, ожидая его следующего шага. Но ожидания его не оправдались. Насытившись, богомол, словно растворившись в воздухе, бесследно исчез в переплетении джунглей. "Ну ничего, тварь, надеюсь, ты еще дашь мне шанс".

Обессиленный, Макс уронил голову на ветку и не заметил, как провалился в тревожный сон. Ему снова снился родной город, его сосед и друг детства Артем. Они стояли возле его подъезда и махали ему руками, словно прощаясь навсегда. Он отчаянно хотел к ним, чувствовал нестерпимую потребность обнять их, но что-то не давало ему двинуться с места, словно приковывало к земле невидимыми цепями. Он попытался сделать шаг, но, как это часто бывает во сне, ноги словно наливались свинцом, и он не мог сдвинуться с места. Собрав остатки сил, он совершил рывок и тут же наткнулся на невидимое стекло. Они, уже зараженные, с безумными, ничего не выражающими лицами, продолжали улыбаться и махать ему, а Макс, обезумев от ужаса, с остервенением колотил кулаками в невидимую преграду, пытаясь крикнуть им, чтобы бежали. Сзади, из-под земли, выползла матка и жадно схватила их своими мерзкими лапами, увлекая в свою утробу. Макс, беспомощный, продолжал биться о невидимую стену и кричать, пока не проснулся в холодном поту.

Но на этот раз он проснулся не в панике, не дернувшись, а трезво оценивая ситуацию. Он понял, что это всего лишь сон. Что-то сломалось внутри, и приступы ужаса стали отступать. Нервная система, словно смирившись с неизбежным, больше не реагировала на кошмары прошлого. Так было проще, чем каждый раз рисковать рухнуть с дерева.

Макс посмотрел туда, где еще вчера вечером маячил огонек. Его уже не было, да и, по сути, он был ему больше не нужен. Навигатор четко показывал направление, и Макс, собрав остатки сил, перекусив сухим пайком и запив его водой из фляги, перерезал лиану, служившую ему подобием лестницы, и двинулся по едва заметной тропинке, которая вела вглубь джунглей.

Быть может, это и глупо, но джунгли, по которым пробирался Макс, все меньше внушали ему былой трепет. Тропа, знакомая до боли в стертых подошвах, то вздымалась, то ныряла вниз, петляла змеей, то пропадала в колючей чащобе, то выводила на продуваемые ветром поляны. Макс шагал, словно во сне, погруженный в омут воспоминаний о пережитом и предвкушений о грядущем. Ему грезилось, как в Атласе его встретят если не героем, то уж точно не чужаком. Да что кривить душой, наверное, каждому, кто возвращается из дальней дали, чудится: вот сейчас я возникну на пороге, объявлюсь, и все ахнут от радости.

Впереди, словно насмешка, высилась убогая смотровая вышка, а на ней – одинокая фигура с винтовкой. Хриплый голос, прорезавший тишину из громкоговорителя, заставил вздрогнуть:

– Стоять! Не двигаться! – Макс замер, как вкопанный. – Разгружайся и руки вверх, чтобы видел! Не дергайся, стреляю без предупреждения. Табельный, кто такой, откуда?

– Л008. Кот.

– Жди!

Минуты тянулись мучительно долго. Парень на вышке что-то бормотал в рацию.

– Медленно сюда, калашников оставь там. Макс несмело ступил вперед. – Сейчас на твой коммуникатор придет код подтверждения, продиктуй.

– 73152.

– Везет же некоторым, код верный. Подходи, но медленно!– Парень, спрыгнув с вышки, повел стволом в сторону Макса. – Правую руку покажи. Макс, не дожидаясь повторения, задрал рукав почти до плеча. – Голову наклони, затылок осмотрю, нет ли татуировок. Макс послушно склонил голову, позволяя шарить в спутанных волосах.

– Все понятно. 008 вернулся, что с ним делать? Клейма нет… Вопрос растворился в треске рации.

– Чистый. Пропускай в распределительный пункт Атласа, там разберемся. – прозвучала из рации

– Два километра по прямой. – Макс молча кивнул. – Эй, калаш-то забирай. – Макс развернулся, нехотя поднял калашников и, вздрогнув от его тяжести, перекинул через плечо.

Дорога, словно по волшебству, преобразилась. Из еле заметной тропки она превратилась в подобие шоссе с двумя полосами. "Домой все-таки," – подумал Макс. Унылый пейзаж был обрамлен покосившимися заборами из сетки-рабицы и угрюмыми вышками. Наблюдатели буравили его оценивающими взглядами. "Один умник даже пальнул в мою сторону." Макс резко остановился и посмотрел в сторону стрелявшего, в ответ услышал злобное:

– Чего вылупился, урод?

Макс предпочел промолчать и двинулся дальше. "Веселые ребята," – с иронией подумал он.

Два километра пролетели как в бреду. Макс стоял перед вторым пропускным пунктом.

– Палец давай.– Макс послушно протянул руку. Холодная игла пронзила кожу, извлекая каплю крови. – Жди. – Ожидание, впрочем, было недолгим. Приклад, болезненно ткнувшийся в солнечное сплетение, мигом усадил его на пыльную табуретку. Не успел он прийти в себя, как из-за спины вынырнул злобный азиат и, не говоря ни слова, саданул под дых.

– Не понравилось?

– А ты что, мазохист, что ли? – скорчевшись от второго удара просипел Макс

– Слышь, шутник, я тебе сейчас все зубы повыбиваю! Где был, колись, в запретной зоне?

– Гулял. Ты не представляешь, каких крыс можно встретить, когда гуляешь… Сколько неблагодарных тварей, которых Атлас кормит с руки…

– Свой человек. Ладно, проехали, это так, проверка на вшивость. – Азиат развернулся и скрылся за дверью.

Вскоре появился усатый вояка с пронзительным взглядом карих глаз.

– Ну что, сегодня твой день. По документам ты – это ты, и рожа твоя похожа на ту, что прислали. С возвращением, что ли…

– Что случилось с моей бригадой?

– Искали тебя около недели. Там, наверху, ты им был нужен. Дорожили тобой. Да и нервы у тебя как канаты. Ну ты и фрукт, садовник хренов! Ладно, тебе на остановку. Через Атлас доберешься до Брода. Удачи, Кот.

Вынырнув из проходной, отмеченный двумя дружескими пинками от "собратьев" на самой границе, Макс тут же получил весточку на свой ручной компьютер: "Брат, как же мы рады твоему возвращению! Ждём в "Броде", надеемся, расскажешь, как выжил – у каждого ведь своя особенная история". Ухмылка тронула губы Макса. "Братья…" – пронеслось в голове. Эта эсэмэска согрела его, но еще больше грела мысль о том, что ребята целую неделю прочесывали джунгли в поисках. Осознавать, что ты нужен – бесценно.

Затерявшись взглядом в поисках домашней остановки, Макс зацепился за некое подобие платформы: бетонная плита с одинокой буквой "А" на столбе. "Логично, просто "А", – пробормотал Макс и, прихрамывая, побрел к ней. Опершись на столб, увенчанный этим нелепым символом, он перевел дух и окинул взглядом окрестности. Вдалеке, километрах в двух-трех, словно хрустальные замки, возвышались небоскребы. "Красиво живут буржуи… Но кто-то же должен жить в роскоши, чтобы мотивировать голодных до жизни".

Пейзаж был выжжен до основания: ни деревца, ни кустика. В полукилометре, неутомимо гудел, перепахивая землю, комбайн. Что-то выращивали для нужд города, но явно не Максу предстояло собирать урожай. "Удобно… А у нас я таких чудес техники и не видывал, всё своими руками…" Размышления о технологиях прервал скрежет тормозов подъехавшего автобуса. Двери распахнулись, и оттуда выплеснулся раздраженный голос: "Чего встал, как вкопанный? Залезай, да поехали! Из-за таких, как ты, и суета! Чего, персональный транспорт подавай? Давай шевели ногами!"

Макс, словно не слыша грубости водителя, медленно оторвался от столба и, ковыляя, с калашом наперевес, поднялся по ступенькам в автобус. Тяжело выдохнув, он прильнул к окну, глядя на все тот же пашущий землю комбайн. Автобус дернулся, увозя Макса в самое сердце территории Атласа.

Глава 10 Атлас

Привычное оцепенение дальней дороги, когда едешь в никуда. Дорога, как затянувшаяся серая рана, лениво вилась под колесами, и ухабы глотались подвеской бесследно. Макс, прильнув к окну, смотрел на бегущий пейзаж, как на чужой, – не видя ничего, кроме хаотичных мазков. Поля, словно выцветшие лоскуты, сменялись жалкими деревенскими избенками, которые, в свою очередь, постепенно обрастали многоэтажными монстрами. Так Макс въехал в город, чье имя казалось забытым. Сталинский ампир с надменной грацией перетекал в безликий хай-тек новостроек, будто окаменевшая летопись архитектурных амбиций. Было видно, как город пульсирует в непрерывном лихорадочном строительстве, и эта какофония лишь подчеркивала трагический контраст между помпезной стариной и бесчувственной современностью. Автобус, словно пьяный, спотыкался на неровностях, и голова Макса болезненно ударялась о холодное стекло, но даже это не вызывало ни малейшей реакции, ни досады, ни раздражения. Пустота внутри была густой, как смола, и всепоглощающей. Внезапный визг тормозов, словно ржавый нож, полоснул по этой апатии. Макс по инерции клюнул носом в спинку впереди стоящего сиденья и машинально взглянул на водителя.

– Чего вылупился? Тебя уже ждут, – проворчал тот, не отрывая взгляда от дороги.

Макс механически схватил свой обветшалый портфель и, бросив напоследок неприязненный взгляд на багровое лицо водителя, поплелся к выходу. Двери с шипением распахнулись, и перед ним возникли две фигуры в военной форме, словно вырезанные из серого картона.

– Л008, мы ждали вас. Проследуйте с нами, Атлас желает получить ответы, – произнес один из них бесцветным голосом, словно зачитал приговор.

Макс лишь молча кивнул. Холодные стальные браслеты с лязгом сомкнулись на запястьях, словно оковы. На голову натянули плотный черный мешок, гася остатки реальности. Грубые руки подтолкнули его в какую-то машину. Короткая поездка в никуда закончилась так же неожиданно, как и началась. После остановки те же руки выдернули его наружу и поволокли куда-то. "Все, здесь можешь мешок снимать, только ты его больше не мучай", – бросил один из конвоиров. Мешок сорвали с головы, и Макс огляделся. Перед ним возвышалось угрюмое здание, своей архитектурой напоминающее скорее бездушный офисный центр, чем военный объект. Над входом зияла лаконичная надпись: "Министерство обороны". "Ну вот, приплыли", – пронеслось в голове у Макса. Солдаты, не церемонясь, схватили его под руки и потащили ко входу. На ресепшене за широкой стойкой сидела девушка с миловидным лицом, тронутым сдержанным макияжем, словно легкой дымкой. Она была одета в строгую юбку и зеленую рубашку военного образца. Конвоиры лишь коротко кивнули ей, а девушка сделала вид, что не замечает их, словно они были призраками. У лифта один из солдат нажал кнопку вызова. Кабина отозвалась приглушенным писком и распахнула двери, приглашая в стальную утробу. Втащив Макса внутрь, солдаты нажали кнопку 12-го этажа. Лифт плавно дернулся и пополз вверх, пожирая этажи. Во время короткого подъема конвоиры о чем-то оживленно заспорили, и обрывки фраз о глобальной угрозе и надвигающейся опасности долетали до слуха Макса, подобно обрывкам дурного сна. Наконец, двери снова разъехались в стороны. Макса вновь поволокли по длинному, унылому коридору, освещенному тусклым светом, который высасывал все краски. "Здесь останавливаемся", – скомандовал один из солдат. "Снимай с него наручники".

– Где мой мешок-то хоть? – с вызовом спросил Макс, пытаясь ухватиться хоть за что-то знакомое.

– Твой мешок там, где надо. Сейчас не о нем думай, а о том, что будешь отвечать, чтобы тебя, дурака, не пристрелили, – огрызнулся конвоир, словно хищник.

Последовал тщательный обыск. Казалось, вот-вот разденут догола. Заставили открыть рот, заглядывали под язык, ощупывали каждый сантиметр тела в поисках хоть чего-то, чем можно было не только убить, но и просто пораниться. Удивительно, как не оторвали пластиковые пуговицы. Наконец, один из солдат нажал кнопку возле двери и доложил: "Он готов". Солдаты оставили Макса в одиночестве в коридоре, брошенного, как ненужную вещь.

– И где гарантия, что я не убегу прямо сейчас? – мелькнуло у него в голове, когда из-за двери раздался зловещий голос: "Войдите!" Макс, решив не испытывать судьбу, потянул на себя ручку и вошел. То, что он увидел, повергло его в ступор. Такой встречи он точно не ожидал. За столом, с непроницаемым выражением лица, сидел Злобин. Тот самый офицер, с которым они расстались при весьма необычных обстоятельствах, когда Макса вытащил богомол. Потеряв дар речи, он, словно завороженный, медленно двинулся к единственному свободному стулу. Комната была обставлена спартански: лишь два стула и стол, на котором лежали пара листов бумаги и карандаш, словно для последнего признания.

– Ну, Макс, кот, заставил ты нас понервничать. Даже не знаю, чему больше удивляться, – начал Злобин, – тому, что ты выжил, или тому, что я тебя снова вижу.

– У вас там все закончилось хорошо, на точке?

– Да, закончилось удачно, твои ребята вернулись, и, думаю, они уже знают, что ты жив. Но, между тем, у меня к тебе серьезный разговор, Макс. Твои похождения могут нам помочь, и я очень рассчитываю на твое содействие, – Злобин замолчал, и было видно, что он слегка нервничает, словно перед прыжком в бездну.

– Чем я могу вам помочь? – спокойно спросил Макс, скрывая бурю эмоций.

– Не буду кривить душой: город, да и весь мир, находится под угрозой. Под нами – разветвленная сеть подземных тоннелей, вырытых этими тварями. Чтобы предотвратить нападение изнутри, нам нужно найти их матку. И, скажу тебе честно, маршрут, которым ты шел по навигатору, очень тесно связан с тем местом, где, по нашим данным, она должна находиться.

– Вы не поверите, я видел матку! – выпалил Макс, словно сорвался с цепи.

У Злобина, несмотря на все его старания, дернулась бровь. Было видно, что он вне себя от радости, и улыбка, вопреки строгому образу, уже рвалась наружу, как солнце сквозь тучи.

– Где? – выдохнул он, словно загнанный зверь.

– Возле двухэтажного дома, неподалеку. Я знаю это место.

Злобин вскочил из-за стола и, подбежав к Максу, схватил его за плечи, словно тонущий за спасательный круг.

– Макс, дорогой, ты не представляешь, сколько стоит эта информация! Но нам нужно все. Ты сможешь нас туда сопроводить?

– Да, конечно, смогу.

– Отлично! Боже мой, как же это прекрасно! Ты уверен, что это матка?

– Ну, та тварь, которая скармливает все, что находит, шустрилам?

– Да, – неожиданно даже сам для себя произнес Злобин.

– Я знаю, где она находится. Ну, вы же понимаете, что мне чудом удалось оттуда выбраться?

– Да, я понимаю, но мы соберем лучших из лучших, всех, кто есть в Атласе, чтобы выполнить эту боевую задачу и не посрамить наши ордена и медали, – Злобин говорил быстро, жадно, словно боялся, что удача ускользнет.

– Я надеюсь, – со спокойным лицом произнес парень, глядя в глаза офицеру.

– Макс, ты изменился, – Злобин вернулся на свое место и пристально посмотрел на Макса, пытаясь разгадать тайну его преображения.

– Да, Сад меняет.

– Ты себе даже не представляешь как!

– Разрешите вопрос?

– Ну да, конечно, какой?

– Я в том доме встретил одного человека… Он раньше работал на Атлас. Чем он заслужил немилость?

– Ох, дорогой Макс, да ты себе не представляешь, сколько придурков в этом мире! Если на всех обращать внимание, жизни не хватит. Но, может быть, ты помнишь его фамилию? Из Атласа выгоняют толпами, и поверь, не за украденный леденец.

– Но, согласись, всегда есть возможность трактовать закон в свою пользу.

Негодование Злобина от слов Макса было ощутимым, словно волна, прокатившаяся по кабинету. Медленно поднявшись из-за стола, он проговорил:

– Ну же, Макс, говори прямо, что тебя гложет? Что за хождение вокруг да около? Тебя смущает количество обиженных Атласом? Хочешь ознакомиться со списком законов, прежде чем пополнить их ряды? Или, может, боишься разделить их участь?

– Не хотелось бы, – буркнул Макс.

– Ну вот и славно! Начнём с того, что это был их личный выбор, никто не тянул их под дулом пистолета.

– И чем же они, в большинстве своём, занимались?

– Боюсь, если я скажу правду, мир в твоих глазах перевернётся. Понимаешь, Макс, люди везде одинаковы: им всегда кажется, что трава зеленее где-то в другом месте. Предательство, обман, лукавство – вот их удел. Поэтому и существуют такие, как я: выявляю заразу на ранней стадии, не даю отравить молодые умы. Я знаю, с кем ты встречался, и что он тебе наплёл про Атлас. Некоторые считают нас исчадием зла, но при этом все сюда рвутся. Парадокс! Чем сильнее клан, тем больше у него врагов. Ты, наверное, хочешь знать, как отсюда вылететь? Отвечу просто: предателей ненавидят везде. Предашь свой клан – я лично выпишу тебе билет в один конец. У большинства тех, кто сейчас в Саду, совесть работает весьма… своеобразно. Знаешь как? Когда им выгодно, и это не противоречит их гнилой душонке, они готовы рассыпаться в любезностях. Но стоит заставить их работать, выполнять свой долг, независимо от того, кого лечить, как лечить, – всё, начинается бунт! Вопросы, достойны ли эти люди жизни? Да, достойны! Помню, был у нас один хирург. Золотые руки, как говорится. Сейчас расскажу тебе случай, чтобы ты понял, насколько коварна этот сад. Был теракт в городе Мир. Страшный теракт. Мы знали, что за ним стоят недобитки, недовольные развалом одной империи. Они мечтали склеить то, что склеить невозможно. И вот встал вопрос: кому помогать, а кому нет? Ведь в теракте были замешаны и те, кто мечтал вернуть прошлое. Не поверишь…"

Глаза Макса округлились.

– Да-да, Макс, забавная ситуация. Военный объект, а в эпицентре – жилые дома. Тебе кто-то об этом рассказал? А про погибших девочек-подростков, про инвалидов, про химическую бомбу тебе умолчали, верно? заклеймённым выгодно рассказывать только то, что им не навредит. Они до сих пор боятся римской цифры '5' на наших рукавах. Знаешь, почему? Потому что, прежде чем мы успели вмешаться, люди сами начали вершить правосудие. Ордена, выданные врачам, спасли их от расстрела у стенки, но и оставить их безнаказанными мы не могли. Приняли единственно верное решение: всех врачей, инженеров, случайных свидетелей – всех сослали в Сад. В очередной раз моя страна проявила коммунизм, дав им шанс на жизнь. Мы знаем, где находится их поселение, знаем всё. Но позволяем им существовать. Знаешь, почему? Потому что только наша нация обладает таким милосердием, умением прощать, даже когда человек не прав. Неоднократно это нас спасало, спасёт и сейчас. Ты спросишь зачем они нужны ты жив это доказательство нашего милосердия.

Челюсть Макса отвисла. Он хотел возразить, но Злобин был прав. Не в тех деяниях, которые он порой заставлял совершать, а в большинстве своём – прав. К сожалению, на вопрос, есть ли что-то дороже человеческой жизни, ответ, как бы страшно это ни звучало, – есть: это две человеческие жизни и больше.

Макс молча поднялся.

– Я рад, что ты вернулся, – произнёс Злобин. – А теперь нам нужно готовиться. Впереди у нас нелёгкий поход. – Он обнял Макса за плечо, и они вышли из кабинета.

– Это и была вся проверка?

– Макс, я офицер с большим стажем, я контрразведчик. В твоих глазах я увидел то, что дай бог увидеть в глазах многих, кто свернул не туда.

– Разрешите обратиться? – спросил Макс.

– Конечно.

Подходя к лифту, Макс посмотрел Злобину в глаза:

– Что случилось с теми ребятами на точке?

– Они сделали неправильный выбор, Макс. К сожалению, неправильный. И оказались в западне. Надеюсь, ты никогда не поймёшь, каково это.

– Как вы вообще остались живы?

– Скажу так: иногда, когда человек осознаёт, что совершил глупость и растоптал честь офицера, лучший способ спасти свою душу увезти предателей и разобраться с ними наедине. Меня же заперли, чтобы скрыть этот позор.

Макс кивнул. Двери лифта открылись, и два уже не мальчика, но мужчины вошли в кабину. Злобин нажал на кнопку первого этажа.

– Давай не будем о грустном, Макс. Впереди у нас тяжёлые времена, и я хочу сказать, что ты нам очень помог. Благодаря тебе у города Мир появился шанс. Ты дал тысячам людей возможность дышать без масок и не выбирать переселение.

Двери лифта распахнулись, открыв вид на огромный подземный ангар, заполненный танками и военной техникой. Кругом царила суета – солдаты готовились к наступлению. Злобин улыбнулся.

– Мы рады, что ты вернулся. Тебя уже ждут.

Макс вышел из лифта. Злобин, провожая его тёплым взглядом, направился к командному пункту, а Макс, осторожно пробираясь между боевыми машинами, услышал:

– Ой, ты посмотри на него, даже не оборачивается. Совсем слава вскружила голову.

Макс резко обернулся. На одном из БТР сидел Тень:

– Тень, дорогой, ты жив.

– И жив буду до тех пор, пока мне сто лет исполница, не дождёшься меня на том свете.

– А где Рок?

Рок, как всегда, сидел на танке и играл на воображаемой гитаре. Увидев Макса, он взревел риффом и побежал ему навстречу, обнимая, как родного брата:

– Привет, братан! Как ты?

В этот момент Макс увидел Хмурова. Седовласая голова довольно улыбалась. Макс обнял его, как родного отца, не сдерживая эмоций, и слёзы хлынули из глаз.

"Ну-ну-ну, Макс, ладно тебе, не раскисай. Всё хорошо, всё хорошо. Ты мой сын, всё нормально. Кот, ну что ты?

– Я так боялся, что вас потерял.

– Это просто замечательно!

– А где же…

– Давай об этом потом. Главное – всё хорошо, всё супер, и мы вместе.

Паника сдавила Макса ледяными тисками.

– Джеймс, что с тобой стряслось…? – выдохнул он,

Глядя на товарища, словно на безумца. – А что с ним стряслось? – буркнул Хмурый, явно не желая говорить о Максе, как об умственно отсталом. – Опять где-то предается утехам с американской техникой.

– Да, американские винтовки – это сила! Они, кстати, к нам тут закупились, и что с того, что услаждаю себя их мощью? Вам, совкам, никогда не понять! – Голос Джеймса полоснул Макса по сердцу. Он обернулся на знакомый голос и увидел, как Джеймс по колено в россыпи пулеметных патронов заряжает новые ленты в новые американские пулеметы. Заметив кота, Джеймс расплылся в улыбке:

– А, вот он, Кот! Посмотри на этих идиотов, они ни черта не понимают! Это же самое крутое, что могло с нами случиться! Вы, придурки совковые, понимаете, что нам доверили для этой операции? Да ты только глянь сюда! – не унимался Джеймс вытаскивая из ящиков новое оружие

Макс сорвался с места и, вцепившись в Джеймса, обнял его, как брата, как друга, как спасение.

– Кот, ты чего? Перегрелся?

Хмурый подошел сзади:

– Ты Джеймсу жизнью обязан.

– Джеймсу? За что? – обернулся Макс к Хмурому.

– Это он в того богомола попал. Мы думали, тебе конец, но Джеймс… в общем, он тебя спас, эту тварь подстрелил. Так ты выжил?

– Сашке спасибо.

– Сашке… – словно эхо разнеслось по помещению. почти хором произнесли ребята

– Железные пластины… – тень увененно произнёс

– да, железные пластины. – с уважением проговорил макс

– Он будет рад тебя видеть, особенно Оксана, все мозги нам вынесет… – Хмурый говорил с сорказмом

Рок подлетел, словно одержимый, воздух сотрясала воображаемая гитара:

– Ля-ля-ля-ля, скоро война начнется у нас, Макс с нами – талисман наш! – Рок не унимался, выводя соло на призрачной гитаре.

– Рок, я тоже безумно рад вас видеть, мужики! Что дальше?

– Дальше – снаряжение.

Прозвучал голос из динамика командования "Атласа".

– Садоводы до начала осталось трицать минут! Собрать всех!

переведя взгляд от рупора макс вопросительно посмотрел на хмурого

– что делать будем?

– будем матку валить. Если эту паскуду не уничтожим, даже представить страшно, сколько туннелей она под городом нароеет. И неизвестно, где этот главный туннель прорвется, оттуда и полезет тысячная армия шустрых тварей пополам с нечистью".

– Я знаю, чем могу помочь, – мрачно отозвался Макс.

– Командование уже скачало данные с твоего компьютера, но мне интересно, что ты там видел? Сколько их там было, маток?

Джеймс, Рок и Тень посерьезнели, устремив взгляды на Макса.

– Я видел только одну, – уверенно ответил Макс. – Других там не было. Она жрала все подряд, ела и несла яйца. В панике я всадил в неё всю обойму и дал деру. Она была ранена, это точно. Ноги несли меня быстрее, чем соображал мозг. Считаю, что хоть несколько пуль попало

– уже хорошо. Значит, ты дал нам передышку.

– Почему ты так считаешь?

– Они же как рой, перетащат её. Значит, подкрепление придет не так быстро.

– Хмурый, ты говорил о нескольких матках…?

– Макс, не пугайся раньше времени, это пока только теория. Нужно выяснить, где ты провалился. Покажи на карте, я все-таки больше доверяю бумаге. Хмурый разложил огромную карту.

– Вот этот дом… а вот это… – Макс водил пальцем по карте, вспоминая. – Вот здесь шла тропа, и тут я провалился.

– Ага, интересная ситуация.

– Что такое?

– Да ничего… в принципе… Если бы не одно 'но' – тут основные эпицентры и туннели. На танках туда не проедем, а если и проедем, половина машин уйдет под землю.

– Ты хочешь сказать, нам придется идти пешком? – резко перебил Джеймс.

– Я думаю, не все расстояние, но часть. Нужно организовать достойную разведку. Птички уже вылетели?

– Да, беспилотники уже час как в воздухе, патрулируют. Подняли их сразу, как автобус Макса на остановке посадил.

– Видимо, все серьезно, – весело заметил Джеймс.

– Мне кто-нибудь объяснит, что вообще происходит? Что за суета? – возмутился макс

– Дело в том, что наши датчики под городом зафиксировали серьезную активность, которой раньше не было. Это очень странно, поскольку город частично стоит на плите. Оба варианта плохи. Первый – твари поумнели. Второй – они планировали это давно. А если планировали давно, значит, их численность в разы больше. Нас ждет настоящая война!

Рок посмотрел на ребят: "Да?" Он взмахнул руками, словно играя на воображаемой гитаре: "Пам-пам-пам, всех разложим на дрова!

Джеймс покосился на Хмурого: – Знаешь, он меня иногда пугает. – Тень просто молча кивнул. Макс же, улыбаясь во весь рот, радовался тому, что он снова вместе с товарищами.

– На чем поедем? – обратился Тень к Хмурому.

– Предлагают БТР. Я считаю, не стоит отказываться. Хотя бы ту зону, которую мы контролируем, проедем по плитам. Можно даже без масок. Значит, твари в зонах без кислорода будут вялыми. – Ну что, мужики, пойдем посмотрим на нашу броню?

Пока они шли по ангару, Макс, на удивление себе, жадно впитывал окружающую картину: громоздящиеся танки, горы оружейных ящиков, минометы, пулемёты… Солдаты сновали повсюду в камуфляже, перетаскивая грузы. Все это Макс почему-то пытался запечатлеть в памяти, словно видел в последний раз приготовления к предстоящей операции. По пути к БТР он наблюдал, как люди прощались, как девушки подходили к солдатам. В глазах каждого читался страх, смиренный величием общей цели, не позволявшим даже легкой тревоге вырваться наружу. Это зрелище странным образом успокаивало Макса. Он бросил взгляд на Тень, своего дорогого товарища, затем перевел его на Джеймса и остальных ребят, наполнивших его существование новым смыслом. Хотелось запомнить их лица, каждую черточку, каждую деталь. Он слышал обрывки их разговоров, рассказы о женах и дочерях, и ему отчаянно хотелось стать частью этого братства. Но что-то удерживало его, словно он берег в глубине души крохотный лучик надежды, мечтая когда-нибудь разделить с ними эти эмоции, когда и у него появится дочь.

Он нашел в своем сердце место для каждого из них, погружаясь в свои мысли. Периодически ребята замечали его задумчивое лицо и, пытаясь развеять тоску, подталкивали и подначивали его улыбнуться. Ангар казался бесконечным, и с каждым шагом перед глазами возникала все та же, словно заезженная пластинка, картина.

Вдруг Макс обратил внимание на сцену у одной из машин. Девушка обвила руками шею солдата, осыпая его лицо поцелуями. Улыбка ее казалась неестественной, натянутой ради него, чтобы он меньше тревожился. Но глаза не обманывали – они выдавали безмолвный плач, предчувствие, что эта встреча может оказаться последней. Она склонилась к нему, а парень, прикрыв ее голову газетой, блаженно зажмурился. "Что сказать, страх пробуждает", – мимолетно пронеслось в голове у Макса, и, попрощавшись с этой картиной, он тут же наткнулся на другую: двое, видимо, лучших друзей хлопали друг друга по плечу, обсуждая, как им удалось дожить до этого дня, и это удивляло их обоих. Они говорили о том, как долго еще продлится эта кампания и что она непременно закончится победой, что они обязательно встретятся на другом задании и похвастаются друг другу новыми шрамами. Эта сцена забавляла Макса, напоминая, что даже здесь, на пороге войны, остается место для любви и настоящей, чистой дружбы, что не отменяло необходимости выполнять поставленные задачи! Как вдруг, Макс резко обернулся на знакомый голос. Любопытство заставило идти на звук. Напрягши память и всмотревшись в одну из женщин, он узнал Ирину, главного врача. Она отчитывала седовласого мужчину, тот что-то пытался объяснить, но получалось это у него не очень.

– Володь, все двадцать проектов останутся в России!

– Да я это понял, просто зачем их публиковать здесь? Хватит писателей и без меня!

– Дорогой мой! Мне хочется, чтобы твои первые проекты стали достоянием этой страны.

– Ира, ты слишком многого от меня хочешь. Их и читать никто не будет.

– Я буду! Я твой главный фанат, вот и пиши для меня! Ты столько лет готовил скелеты для этих проектов, и я не позволю им уйти в небытие.

– Да кто их вспомнит?

– Интернет все помнит! Ну-ка, повтори девиз!

Парень смущенно улыбнулся.

– С улыбкой мы двигаемся к цели!

– То-то же! Пройдет не так много времени, и твои проекты выстрелят! Володя, ты проделал огромный путь. Места такие, как Москва, Санкт-Петербург, Можайск, Королев, Ивантеевка, Сергиев Посад, должны иметь возможность оценить, что они не зря двадцать лет делали из тебя человека. Все те люди, которые тебя воспитывали, делали лучше, все жители России, и книги твои принадлежат тем, кто сделал тебя тобой. И всем русскоязычным.

– Да я понял уже! Прости, что сомневаюсь!

– Не сомневайся в своей стране! Она сделала тебя таким. Ну и я! И девушки, которые тебя знают, приложили колоссальный труд, чтобы хоть что-то из тебя получилось! А те воспитатели, что тебя учили! Так что давай, не веди себя как сопляк и прославь свою страну. Ну и меня, конечно!

– Спасибо, что спросила мое мнение!

– Да кому оно интересно!

Она обняла седовласого парня и нежно поцеловала его в лоб.

Из размышлений Макса вырвал нежный женский голос:

– Макс, привет!

Он обернулся, и буря эмоций не смогла сдержать слез, глаза намокли! В толпе солдат, готовящихся к боевому заданию, стояла Оксана.

– Неужели ты думал, что я не приду тебя проводить на первое серьезное задание?

Макс посмотрел на ребят, которые со смехом наблюдали, как Оксана, взяв приличный разбег, прыгнула и обхватила Макса за шею, впившись в его губы.

– Да его теперь не починить, смотрите, как глаза потекли, – с добротой в голосе сказал Хмурый, что было на него совсем не похоже. – Ладно, мальчики, давайте оставим голубков на время.

Ребята отошли в сторону и, словно растворившись в толпе военных, поймали волну на теме оружия.

– Ну что, ты мой родной, как ты?

– Девочки мои, я так по вам соскучился!

– А ты уже знаешь?

– Знаю? – удивился Макс, немного отстранившись от лица Оксаны, но продолжая держать ее на весу, придерживая за попу.

– Что у меня первый день задержки, так что мы не будем откладывать этот небольшой праздник! Времени еще хватает.

– Что? Какой праздник? Времени?

– Мальчики, вам придется подождать, пока я украду вашего бойца.

– Вас, как будто, остановишь!

Оксана резко спрыгнула, схватила Макса за руку и побежала с ним в подсобку. Резко зайдя и закрыв за собой дверь, она начала стаскивать с себя вещи и помогать Максу снимать экипировку. Девушка резко встала на колени и, обхватив член Макса губами начала с усердием ласкать языком головку. Макс не смог остановить процесс семеизвержения и наполнил ее рот до краев.

– Отлично, первая есть! А это значит, вторая будет подольше!

Девушка повалила парня на пол, села ему на лицо и начала двигаться так, чтобы ее половые губы нежно скользили по его губам, а нос прекрасно подходил для стимуляции клитора. Не в состоянии сдерживаться, она обильно помочилась на него и кончила. Увидев, что у парня от процесса снова встал, она пересела в паховую область и, проведя несколько раз по своей киске, чтобы добавить увлажнения члену, засунула его так глубоко, насколько смогла, да так увлеклась, что не нароком сделала себе больно: член настолько набух, что ударил ее в шейку матки, от чего она скривилась и нежно прошептала:

– Какой он у тебя большой! Давай только чуть аккуратнее.

Осознав, что эти слова понравились парню, а его член еще сильнее набух, девушка, взяв его руки, положила себе на грудь и в позе наездницы начала скачки. Осознавая, что он на пике, и видя, что он закатил глаза, она резко встала и, направив его член себе в анальное отверстие, резко насадила себя, от чего с криком:

– Как упруго!

Парень начал обильно изливать в ее попу своё семя и, увидев, как парень изнемогает от удовольствия, она тоже кончила и упала рядом с ним на пол. Часть семени медленно вытекала из ее попки. Парень, почти теряя рассудок, произнес:

– Мне надо в душ.

– Если хочешь, но я поставила клизму. Так что все чисто.

От ее слов у парня снова встал.

– Я тоже сильно соскучилась! – прошептала Оксана и взяла его в рот. От осознания, где побывал его дружок, и что она взяла его в рот после всего… Макс почувствовал себя порнозвездой. Фантазии взрывали мозг, и ему захотелось еще. Остановив оральные ласки, он положил Оксану под себя и вставил ей в промежность. От неожиданности у нее оттуда вышел лишний воздух, и это добавило еще больше удовольствия. Продолжая поступательные движения, Оксана стала нежно сопротивляться, а Макс пламенел от этого, словно настоящий самец. Играя в эту игру, он стал добавлять элементы грубости, слегка покусывая соски и шлепая по нежным частям. Видя, как ей это нравится, и ускоряясь, пытаясь ударять своим лобком при проникновении по ее клитору… Он хотел, чтобы они кончили вместе, и вот она закатила глаза, и, пытаясь уловить момент, он понял по щекотанию ее выделений члену, что пришла буря эмоций и стонов. Из них обоих вырвался стон, и он упал рядом с ней, она же, поджав ноги, чтобы ничего не вытекло, положила ему на грудь голову. Они занимались любовью очень долго. Как Максу казалось, настолько долго, что он даже забыл, зачем он здесь и как сюда попал. Придя в сознание, первое, что спросил Макс:

– Ты в этом задании принимаешь участие?

– Ну конечно, я медик. Причем моя задача перевязывать ребят. Ты так удивлен данной ситуации?

– Я очень удивлен данной ситуации, поскольку узнаю об этом только сейчас.

– Не расстраивайся. Я не в первый раз этим занимаюсь.

Оксана нежно улыбнулась и, резко вскочив, подтерев себя со всех сторон, дабы ничего из нее не вытекало, начала одеваться, периодически смотря на Макса с любовью.

Почти собравшись, она вопросительно посмотрела на парня:

– Тебе бы тоже одеться.

Она, приведя себя в порядок, выскочила с криком:

– Я люблю тебя, дорогой!

Макс, словно громом пораженный, лежал без штанов, и только сейчас осознал, что задница его заледенела и окоченела.

– Да-а, жуткая ситуация! – пробормотал он, еле поднимаясь с пола, и тут же одернул себя мыслью.

В голове, словно всплывший из темных глубин кошмар, заворочался ужасный вопрос. Макс медленно начал одеваться, прогоняя страх: «А что, если?.. Нет, думать об этом не хочу. Что если это всего лишь пьяный бред, жалкий делирий от резкого отказа от спиртного? Что если всё это – не всерьез, и сейчас я где-то лежу привязанным к койке, а над головой глумятся безумные санитары?» Паника сдавила горло, голова закружилась. Он ухватился за стеллаж в подсобке, нечаянно полоснув руку о что-то острое. «Как же больно!» Что же он ждет? У него же выезд через полчаса! Натянув штаны и напялив полное обмундирование, он вылетел наружу. Ребята стояли, дружно хохоча над чем-то вместе с Оксаной. От заливистого смеха Джеймса дрожал воздух цеха:

– Вы только посмотрите на этого жеребца!

Макс залился краской.

– Да ты чего, уморила его за десять минут? Да на такое даже я в молодости не был способен! – взревел хор голосов, и смеялись даже те, кто просто проходил мимо.

Макс кинул взгляд туда, где недавно стояла Ирина с таинственным незнакомцем, но их и след простыл.

– Слушайте, Ирина вообще в этом походе участвует?

– Ну, как тебе сказать… Её муж тоже замешан, и очень даже серьезно. Они тут главные специалисты по таким делам, все и курируют. Лет десять уже здесь, обоим далеко за тридцать.

– Что-то они выглядят свежо для тех, кому далеко за тридцать.

– А здесь, в Саду, вообще всё интересно. С одной стороны, метаболизм разгоняется, будто чувства обостряются, а с другой – время как будто замедляется. Бывали случаи, что люди так увлекались этим Садом, что, когда возвращались на большую землю, их друзья изрядно так постарели, а на них ни морщинки. Свежий воздух здесь такой, особенный, вот и молодит.

Макса прошиб озноб: он не раз слышал на «большой земле» о пользе свежего воздуха, но что-то в этих словах…

– Такое чувство, будто мне кто-то это уже говорил, – пробормотал он, вытирая холодный пот со лба.

– Ну да, многие отсюда родом, вот и используют знакомые выражения, – встрял в разговор Рок.

– Типа, "на свежем воздухе стоять", или как-то так! – подхватил Джеймс.

Макса снова затрясло от внутреннего холода.

– Макс, ты чего такой удивленный?

– Джеймс, мне на секунду показалось, будто наши миры соприкоснулись, – пробурчал Макс.

– Ой, пора! Нас там дел невпроворот, – Оксана помахала ребятам рукой. – Ладно, ребята, я побежала. Макс, ты сегодня супер!

– Вот вы, женщины, всегда так захваливаете, а мы потом зазнаемся! – проворчал Рок.

– Не тебе бы говорить! Как там твои?

– Да ну, потихоньку. Девчонки, как обычно, ждут, чтобы я шоколад привез.

– Всё, мальчики, всем счастливо! Наше отделение раньше выдвигается, так что думаю, буду на передовой раньше вас. Задача у меня простая – перевязывать раненых. Выдвигаемся сейчас на основную точку, там и будем работать. А вам – в другую сторону. Так что всем пока! – Оксана еще раз махнула рукой и исчезла. Макс до последнего провожал её взглядом.

– Ну что, – хлопнул Макса по плечу Хмурый, – успел свои дела сделать?

Макс ехидно посмотрел на Хмурого, тот понял всё без слов:

– Да ладно, неужели скоро станешь папой?

– Оксана сама сказала – задержка.

– Ой, придумывай имя для девчонки, – вставил Джеймс, принимая закрытую позу.

– Почему для девчонки? – обиделся Макс.

– Ну, потому что только девочки!

– А вы никогда не думали, с чем это связано?

– Макс, главное, чтобы здоровая была, а с нашими медиками, если что, поправят и выходят, – Джеймс пожал плечами.

– Бывали всякие ситуации.

– Да чего далеко ходить, вон, у Джеймса у дочери легкое не раскрывалось, пришлось операцию делать.

Джеймс смиренно кивнул.

– Да что там говорить, – продолжил Хмурый, – вон, в прошлом году у Рока девочка родилась с олигофренией.

– Так! – резко перебил Хмурого Рок. – Моих девочек обсуждать не надо!

Тень долго смотрел на Рока и, не выдержав, сказал:

– Меня уже который раз удивляет, как твои девчонки позволяют тебе столько пирсинга на лице? Ты же от любого удара рассыплешься, а кожа разойдется по швам. А ты не боишься, если тебе что-то в рожу попадет, что у тебя пирсинг всю кожу разорвет на куски?

– Тень, для начала моим лицом еще надо этим твоим… попасть! А свои не тронут!

Все залились хохотом.

– Да, забавно, – произнес Тень.

– Так где всё-таки наша броня? – возмутился Джеймс.

– Куда чешем? – вторил Рок.

– Наша броня далеко… нам надо вон туда! – Хмурый ткнул пальцем в сторону горизонта. Они двинулись туда, куда указал Хмурый, и настроение у Макса как-то подобрело. Он то и дело поглядывал на Оксану, которая уже находилась возле другой бронемашины, оживленно беседуя с каким-то мужчиной.

– Забыл спросить, ребята, можно задать вопрос, который, возможно, покажется мальчишеским?

Ребята обернулись.

– Ну давай! – почти хором ответили четверо.

– А как у вас с изменами?

– С какими изменами? Ну, тут без меня! – отрезал Рок и ускорил шаг.

– Поверь мне, тут и без этого хватает проблем. А что по поводу измен… Пусть это останется на совести каждого! Понимаешь, делаешь – не бойся, боишься – не делай. Запомни эту банальную истину, она тебе в жизни пригодится! – сказал Хмурый и будто потерял из виду тот БТР, на котором группа должна была отправиться на задание.

– Так, нам сюда, ребята! – указал он в сторону стоящего БТР. Подойдя к машине, ребята начали её осматривать, а Макс всё думал, чем ему обернется эта вылазка.

К нему подошел сзади Тень:

– Слушай, что в Саду остается, то в Саду и остается. Не надо себя грузить. В жизни всякое бывает, если над всем переживать, то с ума сойдешь, а это никому не нужно. Относись ко всему проще. Иногда напоминай себе, что человек – он же всё-таки животное, и иногда инстинкты берут своё.

Закончив осмотр, бойцы полезли в БТР. Хмурый всех внимательно проверил. Убедившись, что все люки открываются, махнул рукой, давая отмашку.

– Ну что, ребята, присядем на дорожку!

Все присели, переглянувшись. Макс не мог оторвать взгляд от ангара, где возле БТРа кто-то играл на гитаре, кто-то рисовал в блокноте, кто-то прощался с любимой. Было в этом моменте что-то непередаваемое, что наводило на спокойные мысли и в то же время тревожило сердце. Не каждому дано понять это чувство, но только здесь они чувствовали себя настоящими, вне зависимости от происходящего. Когда оказываешься между жизнью и смертью, появляется какая-то простота и правда, которая поначалу пугает, а потом становится смыслом всей жизни.

– Ладно, не будем засиживаться, – сказал Джеймс, и ребята полезли в БТР. – Ну что, поехали? Тень, ты сегодня за рулем, а мы – за пулеметами! Ребята, мы открываем сегодняшнее представление, все готовы?

Ребята обменялись взглядами, словно ожидая некоего внутреннего сигнала, искры готовности.

– Готовы, – почти в унисон прошептали они.

Хмурый обвел их взглядом, в котором читалась сталь:

– Ребята, то, что произойдет этой ночью, войдет в анналы Сада. Мы собрались здесь не просто так. На карту поставлено спасение города, Мира. В случае провала, сотни тысяч невинных жизней, женщин и детей, падут жертвами чудовищной трагедии. Воины, ваша задача – выдвинуться к точке высадки, сформировать штурмовые группы. Я возглавлю передовой отряд. Нам предстоит спуск в преисподнюю, и лишь четкое исполнение приказов позволит нам выжить. Мы – острие копья, за нами пойдут остальные. Наша цель – разведка, обнаружение ключевых узлов и указание местоположения матки, матери чудовищ. Тварь, что скрывается в пещерах, будет яростно защищать свое логово. Прошу вас, отбросьте жалость. За ваше милосердие заплатят наши женщины… своими телами. – Далее слова Хмурого доносились до Макса словно сквозь пелену:– Как вы знаете, чтобы отвлечь основные силы противника, в наши отряды включены девушки. Их запах сильнее привлекает тварей, они – живая приманка. – Фраза о том, что запах женщин притягивает чудовищ, словно магнит, оглушила его. Он вдруг осознал, что у него больше шансов на выживание, чем у Оксаны, которая явно что-то скрывала. Хмурый бросил на Макса мимолетный, изучающий взгляд, словно понял, что тот постиг весь ужас ситуации и истинную причину, по которой Оксана идет в авангарде. Дикая паника сковала Макса, но осознание собственной беспомощности, понимание чудовищного просчета высшего командования, парализовало его волю. Слезы невольно покатились по щекам. Хмурый продолжал, стараясь сохранить твердость в голосе: – Ребята, давайте верить в лучшее. Иногда, чтобы достичь великой цели, приходится идти на жертвы. Наберитесь мужества. Если мы победим, мы спасем наших близких.– Он сделал глубокий вдох и выкрикнул: – Сегодня мы выступаем! За Атлас! За наших женщин!

– Ура! Ура! Ура! – в едином порыве отозвались бойцы, включая Макса. Эти три буквы, словно древний клич, пробуждали дух воинов, мотивировали поколения защитников Сада. Ключ зажигания повернулся – Бтр ожил, готовясь к бою. Ребята смотрели на массивные ворота ангара, за которыми простиралась тьма. Внезапно, пронзительный вой сирены разорвал тишину. Ангар залился багровым светом стробоскопов. Скоро начнется самая кровопролитная битва в истории Сада.

Глава 11 Война

Красный свет пульсирующих ламп и фонарей Ангара рождал странные, липкие мысли. Задача вгрызалась в мозг Макса, словно раскаленная заноза, балансируя на грани безумия и леденящего ужаса. Кто выдумал эти чудовищные правила? Не заметил, как БТР с утробным рыком сорвался с места, проглатывая пространство за распахнувшимися воротами. Внутри царила тишина, давящая, как толща воды. Рок, словно одержимый, методично полировал промасленной тряпкой приклад винтовки, едва уловимо покачивая головой в такт музыке, звучавшей лишь в его персональном аду. Джеймс, прикованный к мерцающему экрану портативного компьютера на запястье, тонул в фотографиях дочерей. Хмурый, с лицом, высеченным из камня, ждал, когда Тень объявит координаты точки высадки. Тот, уловив нетерпеливый взгляд, с неохотой включил экран. Следом за шипящей помехой возникли цифры, и бронированная громадина ускорила свой ход. Хмурый обернулся к Максу:

– Ты рано её похоронил, Макс. Оксана – опытный боец, и поверь, у неё больше шансов выжить, чем у нас с тобой.

– Я очень на это надеюсь, – прошептал Макс, избегая взгляда, словно вымаливая правду у самого себя. – Надеюсь…

Хмурый, увидев, как парень ссутулился под бременем тоски, поднялся и, переваливаясь через седение, прошел по тесному нутру БТР, опустился рядом.

– Дело в том, Макс, что иногда нам приходится умалчивать о многом.

Макс болезненно кивнул, словно от удара.

– Поэтому ты не сказал, что Оксана в первом эшелоне, живым щитом, чтобы дать нам время? – Макс резко посмотрел в глаза Хмурому

– Ты бы отпустил её, скажи честно? – Хмурый нахмурил брови, словно готовясь к бою.

– Это другой вопрос, – отрезал Макс, отворачиваясь к холодной стали стены.

– Нет, погоди. Значит, моё – моё, а чужим можно и рискнуть? Это понятно! По-человечески понятно. Но когда беда касается нас, мы вопим: "Почему?!" А когда другие гибнут, мы безучастны, пока наши близкие не оказываются на алтаре этой войны.

Тень резко вдавил педаль газа в пол, будто услышал их разговор и, заглушая неприятные слова, решил утопить их в реве мотора. БТР затрясло в лихорадке, словно старого пса от старости.

– Макс, впереди ад, мне нужен собранный боец. Я понимаю, тебе тяжело осознать происходящее. Но не забывай, Оксана мне тоже дорога. В эгоистичном желании стать главным страдальцем, мы забываем о чувствах других. Уважь мои чувства, сохрани в душе хоть искру надежды.

Тень обернулся через плечо:

– Похоже, впереди нас ждёт весёлая прогулка, судя по датчикам.

Хмурый удивлённо посмотрел на него: И оставив Макса босился к монитору БТР

– Что ещё?

– Подземные туннели начинаются раньше, чем предполагалось. На компьютер БТР пришел приказ от руководства. Ознакомьтесь, командир.

Хмурый уставился в светящийся экран, медленно качая головой:

– Весёлого мало.

– БТР бросаем и дальше с боем? – ехидно пробурчал Джеймс, захлопывая свой ручной компьютер с фотографией любимой.

Хмурый резко обернулся и посмотрел на Макса

– Ладно, Макс, надеюсь, ты меня услышал? – Хмурый проигнорировал слова Джеймса.

– Да, Макс, соберись, мне нужен уверенный сослуживец! – Джеймс хлопнул его по плечу, пытаясь приободрить.

– Да, да я вас понял только….

– Макс, давай без этих "только", соберись сейчас же.

Макс, взглянув в тяжелые глаза Хмурого, коротко кивнул в знак согласия.

– Маски не надеваем? – пробурчал Макс

– Нет, воздух чист. Можешь для форсу надеть.

– А чего это?", – буркнул Джеймс, хмурясь.

Тень и Хмурый обменялись взглядами и почти синхронно произнесли:

– Мы тебе потом дадим объяснение слову "форсу"!

И Макс натянуто, словно порванная струна, засмеялся.

– Да ну, без этой импозантности обойдусь. – Отмахнувшись сказал Джеймс

– Ну что, высаживаемся или выгружаемся? – Тень глумливо захохотал и надавил на кнопку. Дверь БТР распахнулась, образовав хрупкий мост между стальной утробой и враждебной землей. Огляделись, включили фонари и вышли.

– Ни черта не видно, – пробормотал Джеймс.

– Совсем? – спросил Рок и сам же ответил Джеймсу, – Для этого у тебя есть фонарь, – саркастично процедил он.

– Надеялся, своими глазами обойдусь.

– Ладно, шутки в сторону, сверяем координаты. Через тридцать секунд входим в джунгли. Макс, я могу на тебя положиться?

– Да, Хмурый.

– Джеймс?

– Да, Хмурый.

– Тень?

– Да, Хмурый.

– Рок? –

– Да! А что, ребята, есть выбор?

Лицо Хмурого озарила мимолетная, непринуждённая улыбка, и он продолжил:

– Тень, остаёшься в БТР, работаешь с пулемётом. Если навалится толпа, ты, конечно, сильно не поможешь, но подпалить им пятки сможешь. Если не вернёмся…

Понимая, что тот хочет сказать дальше, Тень резко перебил его:

– Сделаю всё, кэп.

Хмурый проводил взглядом Тень, который скрылся в БТР, захлопнув за собой железную дверь, словно опустив подъемный мост в пропасть.

– Тихо, идём. В пятидесяти метрах наши. Каждые пятьдесят метров – докладываем о ситуации. Входим, фиксируем вход в компьютере.

– Окей, – бросил Джеймс с едва уловимым английским акцентом.

Шли медленно, внимательно ощупывая землю под ногами лучом фонарика, выхватывая из тьмы каждое движение, каждый подозрительный излом. Напряжение висело в воздухе, осязаемое, как паутина. Любой хруст заставлял вздрагивать, фонари шарили в темноте, стволы автоматов судорожно направлялись на звук. Рок, не выдержав, нарушил тишину:

– Да-а, думал, сначала танки проедут, а мы уж добьём оставшихся.

Поймав испепеляющий взгляд Хмурого, осекся, понимая, что сейчас лучше слушать, чем говорить. В ночной тишине слышался лишь треск веток под ногами, красноречиво говорящий о присутствии жизни. Вдруг в небе вспыхнул яркий шар, ослепив на мгновение. За ним – второй.

– Готовность! – скомандовал Хмурый. – Третий и четвёртый освещают джунгли. Всем занять позиции! – Прижались спинами к шершавой коре деревьев.

– Кого ждём?

– Пока неясно, но небольшая группа видимо шустрил движется к нам. Пометки, что могут быть и богомолы – Взвели прицелы автоматов всторону движения.

В кромешной тьме мелькнули очертания огромных муравьев.

– Вижу, – прошептал Рок, прильнув глазом к прицелу.

– Я тоже, – подтвердил Хмурый, не отрывая взгляда от надвигающейся угрозы.

Джеймс включил лазерный целеуказатель, рисуя на чудовищных насекомых алые точки.

– Зачем это, Джеймс? – спросил Хмурый, раздраженно дернув уголком рта.

– Так прицеливаться проще. И ночник включаю. – Джеймс натянул на глаза очки с зелёными линзами.

– Что там? – поинтересовался Рок, нетерпеливо ерзая за укрытием.

– Пока ничего. – Механически ответил Джеймс, снимая очки.

Внезапно небо разорвал взрыв, осветив лес на одно долгое, мучительное мгновение.

– Ночник больше не надевай. Пропустишь прилёт шара, неудачно голову задерёшь, поймаешь зайчика от вспышки и минут на десять потеряешь зрение. Не до этого сейчас, – с упрёком проговорил Хмурый, не сводя глаз с джунглей.

– Понял, понял! – пробурчал Джеймс

– Ребята, аккуратно, след в след. Всем ясно?

– Да, командир! – хором ответили остальные.

Каждый шаг отдавался гулкой болью в натруженных мышцах. Макс, помня о своей недавней оплошности, чуть заметным кивком предостерегал остальных от предательской мягкой земли, не желая, чтобы кто-то раньше времени познал ее зыбкую хватку.

Внезапный, режущий тишину шум заставил Хмурого замереть. Подняв руку, он остановил группу.

– Хмурый, что такое? – прошептал Кот, стараясь не спугнуть ускользающую тишину.

– Что-то зреет, – проворчал Хмурый, всматриваясь в неподвижную листву. – Вижу движение. Приготовьтесь, ребята, будет жарко! – Прокричал Рок

– Что видишь! – сдавленно выдохнул Джеймс, вглядываясь в темноту.

Макс, ступая словно тень, подкрался к Хмурому и безмолвно указал на крохотный огонек, едва мерцающий в густой листве дерева.

– Господи, да это же люминесцентная краска! – Прошептал Хмурый

– Ты хочешь сказать, что это один из этих уродцев? – прорычал Джеймс, сжимая приклад.

– Я хочу сказать, что пара лишних обойм в эту светящуюся задницу будет как нельзя кстати, – отрезал Хмурый.

Вскинув калаши, они приготовились к бою, а Джеймс, с кривой усмешкой, погладил свою эмку:

– Старушка еще повоюет! Покажем этим русским железякам, как надо работать!

– Огонь!

Оглушительный шквал выстрелов прошил ночную тишину, обрушившись на цель. То, что секунду назад казалось безобидной корягой, взметнулось в воздух, превратившись в кошмарного богомолоподобного монстра. Тварь, ощетинившись хитиновыми пластинами, бросилась на отряд. Но бойцы не дрогнули. Свинцовый ливень из автоматов в мгновение ока превратил чудовище в кровавое месиво. Обезглавленное тело рухнуло на землю, но судорожно дергающиеся лапы-крюки, словно живые, поползли в сторону солдат.

Джеймс, оттолкнув товарищей, приблизился к дергающейся голове монстра.

– Встретимся в аду, тварь! – прорычал он, всаживая в нее всю обойму.

– Зачем такая жестокость, Джеймс? – упрекнул Рок. – И патроны нам еще пригодятся.

– Да ты не представляешь, сколько эти твари наших ребят сожрали! – взревел Джеймс.

Хмурой, безмолвной тенью он надвинулся на Макса.

– Что-то надломилось в нем, когда Богомол унес тебя. Пуля за пулей, словно одержимые, покидали ствол, преследуя ускользающую фигуру, укравшую тебя в небытие. Джеймс словно уверовал… Благо это или проклятие, неведомо, но вера его фанатична, и боюсь, как бы она не сыграла с ним злую шутку.

– Ты прости, я не особо в это верю! – Макс опустил глаза

– Макс, Бог живет в каждом из нас.

– Но тогда… я не понимаю, почему Он допускает такое… – прошептал Макс.

– Чтобы сделать нас сильнее!

– Не знаю, смогу ли я когда-нибудь…

Джеймс осекся.

– Сможешь. В миг отчаяния душа и разум сами воззову́т к Нему. – С этими словами Джеймс сменил обойму в автомате.

– Джеймс, тише! Не привлекай лишнего внимания! Не стоит… – попытался успокоить его Хмурый.

– Нет, Кот, нет, Хмурый! Я вам скажу, это не просто война, это священная война! Каждая из этих поганых тварей ответит передо мной, перед Господом нашим!

– Джеймс, тебя что, бес попутал? – опешил Рок.

– Заткнись! Джунгли кишат отродьями ада!

– Ты о чем? – нахмурился Кот.

– Нет, ребята, это война очищения! Либо они, либо мы прославим Господа нашего Иисуса Христа!

Ребята, онемев, смотрели на Джеймса, словно видели его впервые.

– Ладно, Джеймс, мы тебя поняли, но хватит орать! – прервал молчание Рок.

Джеймс с остервенением пнул отрубленную голову монстра и с яростью сплюнул на нее.

– Да! У каждого свои причины сходить с ума! – прорычал Рок.

– Всё, закончили балаган? – рявкнул Хмурый, обрывая перепалку. – Нам пора выдвигаться.

Хмурый подошел к Джеймсу и, схватив его за шиворот, встряхнул.

– Какого черта ты тут устроил? Хочешь пример Коту показать, что эмоции важнее приказов? Не будет этого! Джеймс, возьми себя в руки! У каждого из нас есть причины ненавидеть этих богомолов, уродов, как тебе будет угодно их называть, но сейчас ты должен выполнять мои приказы. Нам нужно двигаться дальше, и путь предстоит неблизкий. Если не хочешь подвести отряд, сохрани хладнокровие. Это касается всех. – Развернувшись к ребятам прокричал. Только вместе мы сила. И пока мы вместе, нам ничего не страшно.

Хмурый почувствовал, как земля под ногами предательски задрожала. Последнее, что увидели его товарищи, – это расширившиеся от ужаса глаза и сорвавшиеся с губ слова:

– Твою же мать…

Из разверзнувшейся под ногами бездны вырвались гигантские щупальца. Схватив Хмурого за пояс, согнув его пополам, они утащили его в черную дыру.

– Тварь, бля! – взревел Джеймс, бросаясь в зияющую пасть земли, поглотившую Хмурого.

Рок и Кот, переглянувшись, осознали, что времени на раздумья нет, и прыгнули вслед за ним. Туннель, казавшийся сверху не больше двух метров в диаметре, оказался глубокой, извилистой шахтой. Словно в аквапарке, их несло вниз по скользкому желобу, в непроглядную тьму. Наконец, движение прекратилось. Полная, давящая тьма сдавила со всех сторон. Щелкнув выключателями фонарей, они огляделись. Проход становился все уже, казалось, еще немного, и они застрянут. С трудом протиснувшись, бойцы вывалились в огромный зал. В смрадном полумраке они увидели лежащего на земле Хмурого. Ему удалось отбиться от схвативших его щупалец, но шип, пронзивший его тело, нанес серьезную рану.

Кровотечение хлестало, словно из прорванной плотины.

– Слушай, Хмурый, совсем ты плох. Надо вытаскивать тебя отсюда, – с трудом выдохнул Джеймс.

– Да ладно вам, хороните уже. Сам виноват, нашел время толкать речи, – прохрипел Хмурый, бессильно склонив голову.

– Ты чего, не говори так! Все будет нормально, – попытался подбодрить Джеймс.

– Да нет, ребята, похоже, это конец. Я и сам вижу… Так что оставьте меня. Я уже медикам отправил кординаты, скоро прилетят. Вам надо идти по этому туннелю, к счастью, из этой дыры есть выход. А я тут отдохну немного. Идите, прошу вас, не задерживайтесь. Иначе жертв будет больше. А у меня тут для них подарочек, – из последних сил Хмурый указал на заготовленную гранату.

– Слышь, ты это брось! – взмолился Джеймс.

– Нет, это вы бросьте. Каждая секунда дорога. И слава Богу, что мы под землей. В ограниченом пространстве вам проще будет обораняться. Но надо понимать, где можно, а где нельзя. – Не ожидано Хмурый посмотрел в глубину тунеля который уходил на юг оттуда четко слышались звуки гиганских муравьёв! – Черт, они уже спустились, возможно, вы с ними столкнетесь. Уходите!

Джеймс попытался взвалить Хмурого на плечо, но тот оттолкнул его.

– Джеймс, ты что, совсем дурак? Я сказал: уходи!

Кот и Рок склонились над ним.

– Слушай, ну так дело не пойдет, братан. Мы с тобой еще столько песен не спели, я так и не научил тебя на гитаре играть, а ты что…

– Прекрати эти глупости. – Рыкнул Хмурый

– Ты извини но я попытаюсь тебя вытащить. – И Рок попытался схватить.

Хмурый перехватил руку Рока, неожиданно, одним рывком, перезарядил автомат и приставил ствол к его шее. В глазах не осталось ничего, кроме решимости.

– Я на курок нажму. Лучше уходите. Себя я и убить-то не смогу, а вот этих двоих точно не трону поскольку кто то должен будет рассказать что я тут сделал. Значит, военный трибунал меня приговорит, и все равно завалят. Уходите!

Рок кивнул, выпрямился и посмотрел на Джеймса и Кота, в чьих глазах плескалось недоумение.

– Теперь я ваш командир, – жестко скомандовал Рок. – Выдвигаемся на север. Хмурый… спасибо тебе за всё.

Рок и Джеймс двинулись вперед, а Кот, словно прирос к месту, продолжал стоять.

– Ну что, Кот, чего застыл? Иди давай, не буду же я тебя ещё уговаривать…

Кот смотрел, как из раны, словно черная смола, сочится кровь.

– Давай, давай, вали отсюда.

– Что мне передать жене?

– Она все знает. Выберусь – сам ей передам. А теперь – беги. Я уже вызвал помощь.

– Спасибо тебе за всё.

Кот резко развернулся и бросился догонять товарищей. "Обещаю себе, что изменюсь, стану сильнее," – прошептал он и не смог сдержать слезу, скатившуюся по щеке.

Догоняя Джеймса и Рока, он поймал их взгляды, полные скорби и сочувствия. Постарался взять себя в руки.

– Куда дальше?

– Дальше на север.

В этот момент оглушительный взрыв сотряс туннель, обвалив его секцию, где остался Хмурый. Джеймс перекрестился. Ребята молча смотрели на завал. Из-под обломков доносились приглушенные звуки выстрелов. Все понимали, для чего Хмурый это сделал. И никто не мог подвести его в последней просьбе.

Первым пришел в себя Кот.

– Так, собираемся, выдвигаемся. Выдвигаемся на север, наша задача – передать данные. Постоянно следим за датчиками кислорода, мы опускаемся все ниже. – Что застыли?

Рок вскинул автомат на плечо, и ребята побежали за Котом. Из одного зала, через узкое отверстие, они пробрались в другой – в тесную "кишку", соединяющую два помещения. Спрыгнув вниз, они услышали приближающийся рой. Вцепившись в автоматы, ребята практически одновременно открыли огонь по насекомому авангарду, отрывая хитиновые ноги тварям. Навстречу неслась волна муравьёв на спинах которых лежали яйца их сородичей…

– Пустая обойма – выкрикнул Джеймс чтоб ребята дали возможность ему перезаредиться, он отошёл за их спины и вот новая, полная, занимала ее место.

– Что вообще происходит?! – Не выдержав заорал Рок.

Ребята побежали в сторону, откуда недавно эти жуки тащили яйца своих личинок. Подбегая к следующему залу, земля под ними вдруг затрещала. Они успели отступить.

– Тут нужно быть предельно осторожным. – проговорил Кот.

Трещина молниеносно расползлась, превратившись в зияющую пропасть, поглощающую свет.

Ребята настороженно разглядывали расползшуюся по стене трещину. Она зияла, манила ледяной тьмой и одновременно отталкивала первобытным ужасом. Джеймс окинул взглядом товарищей и предостерег:

– Здесь, в принципе, нужно быть предельно аккуратными. Кажется, сама земля жаждет нас убить.

– И нечего зенки таращить по сторонам! Постоянно на стреме. – Закричал Рок – И будьте добры с улыбочкой, – проговорил Рок, крепче сжимая калаш.

Джеймс и Кот замерли.

– Рок, брат, не двигайся.

– А что такое?.. – не успел договорить Рок, как мерзкое жало, словно скорпионий шип, вонзилось ему в шею. Вскинув оружие, ребята открыли шквальный огонь. Сначала отстрелили уродливый хвост, вместе с которым Рок рухнул на землю, не вынимая зазубренное жало из плоти. А потом из стены вырвалось нечто кошмарное – гигантский скорпион, чья ярость клокотала жаждой мести за оторванный хвост.

– Я тебе, сука, башку отстрелю! – взревел разъяренный Джеймс, в упор расстреливая чудовищную морду насекомого. Бездыханная туша скорпиона рухнула на землю. Рок лежал неподвижно.

У Кота началась паническая атака. Он не мог заставить себя подойти к неподвижному телу, страх парализовал его, шепча, что "Рок уже мертв." Джеймс первым бросился к нему, приподнял и бережно уложил голову товарища себе на колени.

– Не вынимая жало, – прохрипел он, – Братан, как ты?

– Плохо…

Голова Рока начала стремительно отекать, раздуваться с чудовищной скоростью. Кровь хлынула фонтанами из взорвавшихся глазниц. Обезображенная голова обмякла, руки бессильно повисли. Джеймс взревел, обращая свой крик к сводам пещеры. Кот, прижавшись спиной к холодной стене, сполз вниз, бессмысленно кивая головой, как сломанная марионетка.

– Суки! – вопль Джеймса разорвал звенящую тишину пещеры. – Ну, вылезайте! Я никого из вас не боюсь! Я вас всех убью! Давайте, по одному! Кому я нужен?!

Он начал яростно срывать с себя амуницию и оружие.

– Я вас голыми руками забью, твари!

Кот словно провалился в кошмарный сон. Безумные мысли терзали его сознание. "Может, это всего лишь сон? Может, я что-то перепутал…"

Неожиданно подскочивший Джеймс выдернул его из оцепенения. С голым торсом, в одних военных штанах, он заорал:

– Кот, надо выбираться отсюда, иначе это станет нашей братской могилой! – И схватив его за руку поволок по тунелю единственное что смог сказать Макс

– Да-да-да… Сейчас… Иду…

Расползающиеся мысли терзали сознание, словно стая голодных псов. Кот, дерганый марионеткой в руках безжалостного кукловода, коим стал сам Джеймс, метался по коридорам, пронзенным бледным лучом фонарика. Сердце, объятое безумным вихрем, кровоточило над зияющей раной прошлого в этой проклятой пещере, где оборвались нити жизней Рока и Хмурого. Хотелось забыться в обманчивой надежде, утонуть в мираже нереальности, но предательская боль – удар о камень, падение в бездну, хруст сломанного носа – безжалостно возвращали в ледяную хватку реальности. Горячая кровь, багряным ручьем заливала лицо, застилала затуманенный взгляд. Кот поднял его на Джеймса, который, словно очнувшись от кошмара, судорожно отдернул руку, бросив его на произвол судьбы.

– Кот! Не время раскисать! Поднимайся! – прорычал Джеймс, резко обернувшись, но голос друга доносился словно издалека, приглушенным эхом чужой трагедии.– Кот, ты меня слышишь? Нам нужно бежать! Живо вставай! – в голосе Джеймса еще теплилась угасающая искра надежды.

Собрав осколки воли в кулак, Кот поднялся и, вновь ведомый сильной рукой Джеймса, побежал вперед, не веря, что когда-нибудь узрит свет. И вдруг – ослепительная вспышка разорвала тьму в клочья, словно старую ткань. Адский грохот сотряс пещеру до основания. Сверху, разверзая свод, словно податливую глину, в преисподнюю обрушился танк, погребая под собой обломки и вздымая клубы едкой пыли. Джеймс, с диким, утробным криком, сорвавшимся с искусанных в кровь губ, ринулся вперед, одержимый неведомой силой, вслед за железным чудовищем. Кот же рухнул на колени, раздавленный кошмаром, развернувшимся перед глазами. Вслед за первым, в преисподнюю низвергся второй танк, за ним – третий… Бесконечный парад бронированных машин, словно войско из самой преисподней, терзал израненные недра земли.

Стоя на коленях, он взглядом провожал уползающую технику. Молчание, а во взгляде – выжженная пустошь, ищущая жалкий обломок надежды, за который можно зацепиться, чтобы не рухнуть в бездну отчаяния. Все вокруг – словно сквозь пелену густого, зловещего тумана. Вдруг, словно из ниоткуда, возник солдат, закованный в броню, с респиратором, закрывающим лицо. Остановился, наклонился и глухо спросил:

– Ты как, браток? – Тяжелая, бронированная рука опустилась на плечо.

Макс ответил, словно проваливаясь в бездонную яму:

– Никак.

– Ты чего, браток, без респиратора? Тут же красная зона, кислорода выше нормы! Держи мой запасной, и в строй, ребята нужны! – Солдат попытался надеть на него респиратор, но, увидев в глазах выжженное отчаяние, отдернул руку. – Слушай, у тебя передоз. Тебе нужно выкричаться! Вспомни что-нибудь, что поможет выпустить пар, сбросить напряжение. Крикни!

Это были последние слова разума, перед тем как его накрыла волна осязаемой, давящей реальности. Осознание собственной беспомощности ударило под дых, выбивая остатки воздуха. Он вцепился побелевшими пальцами в холодную землю и издал нечеловеческий вопль, полный боли и ярости. Крик был такой силы, что с потолка пещеры посыпалась пыль и песок, словно сама твердь содрогнулась. Проходившие мимо солдаты обернулись, пораженные.

– Ну ты и орешь, братан! – Солдат, держащий в руках респиратор, хлопнул его по плечу и натянул респираторую маску с фильтром и красной полосой на нем. – Теперь будешь жить. Приходи в себя, и к нам. Сейчас каждый штык на вес золота. – Оглядев Макса, словно убеждаясь, что тот пришел в себя, заорал прямо в лицо: – Вставай, пора! – С этими словами он побежал догонять свой отряд.

Макс продолжал стоять на коленях, оглушенный не только воплем, но и накатившим чувством потери. Вдруг земля под ним зашевелилась, вздыбилась, и из разверзшейся щели показалась отвратительная морда шустрого. Инстинктивно схватив автомат, он выпустил короткую очередь, но калаш заклинило, словно сама судьба играла с ним злую шутку. В дикой панике Макс начал бить прикладом о землю, пытаясь выбить затвор, но безуспешно. Шустрый бросился на него, полоснув когтями по броне, давая Максу еще один шанс. Парень не стал искушать судьбу, выхватил нож и в рукопашной забил здоровенную тварь. Пошатнувшись, упал навзничь от усталости. Неожиданно земля стала вздыбаться сразу в нескольких местах, и зловонные твари полезли со всех сторон. "Господи, если ты есть… и вытащишь меня отсюда, я поверю в тебя", – Макс судорожно, лихорадочно перебирал автомат, чувствуя, что надежды нет, и силы покидают его. Он шептал единственное, что помнил:

Отче наш, сущий на небесах!

Да святится имя Твоё;

Да приидет Царствие Твоё;

Да будет воля Твоя и на земле, как на небе;

Хлеб наш насущный дай нам на сей день;

И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим;

И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.

Ибо Твоё есть Царство и сила и слава во веки. Аминь.

Дочитав молитву до конца, он почувствовал, как будто кто-то вложил в его руки собранный, исправный калашников.

Неведомая сила пронзила его, словно электрический разряд. "Бог есть, и он с нами! С нами!" – выкрикнул он, и выстрелы эхом разнеслись по пещере, превращая тварей в кровавое месиво. Осознав, что только божья помощь успокоила его исстрадавшуюся душу, выхватил нож и нацарапал на плече православный восьмиконечный крест. Оскалив зубы, он увидел, как шустрилы, словно одержимые жаждой крови, несутся к нему, обгоняя друг друга, спотыкаясь в своей ярости.. Но спокойно билось сердце Макса, ибо он осознал, что бьется оно напополам с Богом. Подняв калаш и переключив его в одиночный режим, стал хладнокровно поражать мерзких тварей, которые, словно исчадия ада, стремились разорвать его на куски. Ребята, вернувшиеся на шум, помогли ему справиться с остатками нападавших. Опустив дуло к земле, Макс пошел к военным, которые помогли ему вести бой, как вдруг земля под ногами стала мягкой, и оттуда перед ребятами показалась морда гигантского богомола. Мигом заменив рожок на полный, Макс в упор расстрелял чудовище, разрубив его надвое. Ошметки твари с глухим стуком упали к ногам бойцов. Не обращая внимания на крики отряда, он бросил в образовавшуюся дыру гранату и жестом показал отойти на безопасное расстояние. Группа военных и Макс рванули за каменную глыбу. Прогремел взрыв, а после него – пронзительный крик угасающих тварей.

– Как твой позывной? – крикнул один из военных, с восхищением глядя на Макса.

– Меня зовут Кот, и я за своих девчонок глотку любому перегрызу! – рявкнул в ответ.

– Наш человек! – одобрительно отозвался голос.

Неожиданно стена рухнула, и из нее показалась морда БТР.

– Чего встали? – заорал офицер с брони. – А ну живо на БТР, нас там уже заждались!

– Ты не поверишь, кого мы нашли! Это Кот!

– Да мне хоть горшком назовите. Если оружие держать может – годится! Живо все на броню!

Ребята вместе с Максом запрыгивали на броню, БТР рванул вперед. Макс думал о том, что обещание Хмурого насчет силы сможет реализоваться лишь в одном случае – если он выживет.

Внезапно стена впереди рухнула, и из пролома вылезла гигантская медведка. Увидев подобную тварь, ребята резко спрыгнули с брони и спрятались за БТР, открыв шквальный огонь по отвратительной твари, которая, в свою очередь, одним ударом клешни оторвала башню.

– Что это за тварь?! – обомлевшие бойцы усилили огонь по медведке, отвлекая ее внимание на себя.

– Я знаю, что надо делать!

Офицер развернулся к Коту:

– И что, брат?

Макс выхватил из брони офицера осколочную гранату и побежал в обход медведки, которая отвлеклась на выстрелы, причинявшие ей лишь дискомфорт. "Надеюсь, пузико у тебя не настолько твердое", – с этими мыслями Макс подождал, пока медведка отвернется, и рванув к ней, скользя, заскочил под брюхо. Выпустив в мерзкое брюхо обойму, проделав там дыру размером с кулак, вырвал чеку и, что есть силы, засунул гранату в недры твари, начал бежать прочь, отсчитывая пять секунд. Взрыв! Куски брони и хитина разлетелись во все стороны, окропив пещеру бело-желтой слизью. Ребята, услышав приближение шустрил и скорпионов, резко кинулись подбирать рожки с патронами и забирать их у убитых.

– Макс! Ко мне! – позвал его офицер отряда.

– Да я слушаю! – подбежал запыхавшийся Макс.

– Я отправил рапорт и видео случившегося! Неважно, что случится дальше, но ты себя увековечил среди героев! Я горд служить с тобой, брат!

– Честь имею! Служу России!

– Так держать, солдат! Неважно, кем ты был! Главное – кем ты стал!

Макс не верил своим ушам. Словно призрак прошлого, он вспомнил себя прежнего: живущего в ненависти к своей стране, к городу, к людям, да что говорить, к самому себе, человеку, который не был нужен никому, как он считал. Оказалось, все это было лишь в его голове, и он сломал себя, сделав слова, звучавшие как укор, словами, пробуждавшими в нем веру. И был он уже не один – чувствовал, что с ним Бог! Макс стал гордиться даже языком, на котором говорил, на котором думал – на языке победителей! Из мыслей его вырвала речь командира, который, поймав на себе взгляды сотен мужиков с большой буквы, внимал каждому его слову:

– Сейчас важнее всего – спокойствие и благополучие! За нас, за наших женщин, за будущее! Мы русские, и с нами Бог!

Макс посмотрел на царапину на руке, из которой сочилась кровь, образуя на нацарапанном кресте причудливый узор. Ребята рванули в тоннель вместе с сохранившей боеспособность техникой после стольких волн насекомых, пробив стену и провалившись в новый уровень, кишащий шустрыми, скорпионами и богомолами. Началась битва. Битва явно была в пользу садоводов: ребята крошили тварей на части. Усов, головы, насекомых, ноги их валялись повсюду. Ребята с боями прорывались к главной пещере, которая была помечена на карте, от чего становилось дурно уже Максу. Ему казалось, он выдыхается, но каждый раз, падая на колени от усталости, читал молитву, и ведь действительно – будто нечто неземное, протягивало ему руку помощи, будто что-то с дыханием в замутненном сознании, он вспоминал недавно потерянного Рока, хотел бы, чтобы даже если Джеймс и покинул поле боя, главное, чтобы был жив. Все мчались к месту рандеву, убивая и давя насекомых гусеницами. Все были из разных отрядов, но их объединяла некая невидимая связь, больше чем братство, то, что повязывает кровью.

Макс, перезаряжая в очередной раз автомат, обратил на себя внимание. Как будто из тумана прошлого, из фантазий голос, такой родной и звонкий:

– Живой, мой хороший…

Оксана вцепилась в него и жарко поцеловала в губы.

– Моя родная…

– Бог есть, ты жив, Макс! Любовь моя тебя сохранила.

– Ты права! Любовь твоя дала мне жизнь!

– Хмурый сказал, что ты с ребятами ушел на север по тоннелям!

– Хмурый жив?

– Да, ребята успели его эвакуировать и взорвали тоннель, дав вам возможность уйти. Сейчас он в реанимации.

У Макса заблестели глаза от слез! Он прижался к груди Оксане и прошептал:

– Рок мертв!

Оксана погладила его по голове и, взяв за щеки, сказала:

– Докажи, что они умерли не напрасно!

– Они?

– Джеймс погиб!

– Как? Когда?

– На него напала огромная медведка и одним ударом своей лапы перебила его пополам. Он почему-то был с голым торсом.

– Да! Так он меня и оставил!

– А…

Оксана завизжала не своим голосом, указывая пальцем на стену. Макс резко развернулся и увидел, как уродливое щупальце, проделав трещину, исчезло в темноте.

– Мы должны прорваться, другой возможности просто не будет! – Схватив Оксану за лицо и посмотрев ей в глаза.

– Неужели тебе не страшно? – с ужасом спросила Оксана.

– Не страшно! Защищая свое! – Улыбнулся Макс

– Я тебя прошу, не оставляй нас, – Оксана обхватила живот руками.

– Теперь все будет хорошо! – Макс поцеловал Оксану в нос.

Оглядевшись и взяв калашников, Макс рванул за другими. Оксана так и держала себя за живот, провожая мужа в тоннель, где тьма поглотила его очертания.

Макс бежал, не смея бросить взгляд назад, где осталась Оксана. Чувствовал нутром: обернется – и вросет в эту землю корнями, станет частью кошмара. Тоннель гудел приглушенными голосами товарищей, захлебывающихся в жарких спорах. Нагнав отряд, Макс увидел, как все столпились вокруг карты, словно жрецы над древним свитком. Приблизился, ловя ободряющие взгляды, ощущая тяжелые хлопки по плечу, подзывающие в круг.

– Кот, умоляю, скажи, ты знаешь, где эта чертова матка?

– Врать не стану, – устало ответил Кот. – Последний раз видел логово возле двухэтажки. Вот здесь, на карте крест поставил.

– Опиши её! Как выглядит?

– Как бы тебе сказать… Огромная, раздутая тварь, меньше медведя, но от неё, словно от гнилого дерева труха, личинки лезут беспрестанно…

– Да это не матка!

– Как не матка? Я думал…

– Нет. Она кочует, словно злой дух. Саму её никто толком не видел, лишь щупальца, как плети из кошмаров.

– Это усложняет задачу, конечно, – пробормотал кто-то, качая головой.

– Постойте, а тогда кого я видел в том тоннеле? – удивленно спросил Макс.

– Это может быть мать муравьев, или мать, что изрыгает яйца шутрил. А Матка – это некий здешний бог мерзости, жучиный император, отдающий приказы несметным легионам, жаждущим нашей крови. Они даже в четвертый радиус не должны были пролезть! Раньше медведки встречались только в пятом. А не дай Бог, пауки полезут…

Холодок панического ужаса продрал спину. Макс вспомнил жуткие сказки Хмурого о том, на что способны эти твари, как они вживляют личинки в живые тела…

– Кот, что-то ты позеленел, – заметил кто-то настороженно.

– Да так, вспомнил одну хреновую историю, – отмахнулся Кот, словно стряхивая с себя липкие воспоминания.

– Ладно, парни, что делать будем? Нам всё равно придется пробиваться с боем. Щупальца лезут все чаще, значит, эта гадина где-то рядом. Наша задача – выкурить её из норы.

– Или, проще говоря, вытравить на свет Божий, – добавил Офицер. – Пока она внизу, невозможно предугадать, откуда ждать удара. А вот если вытащим её на поверхность, у нас появится шанс. Мы сможем…

– …Надеяться на тех, кто нам должен по жизни, – закончил другой офицер, окинув взглядом измученные лица бойцов. – Да, мы договорились. Меченными, если все получится… а у нас все получится, то мы вытащим её наружу. И у этих смертников с черепами появится возможность искупить свои долги перед Атласом и, если выживут, вернуться домой. Так что, Кот, эта битва изменит многое и на земле, и под ней.

– Итак, готовим технику, прорываемся к точке рандеву!

Солдаты забегали, словно муравьи, запрыгивая на броню и жадно ловя координаты цели, логова мерзкой матки.

Словно тень, Макс взобрался на броню БТР, утопая в зыбучих песках горестных дум. Как же Злобин? Как те, кто утверждал, что я видел матку мысли, чьи откровения давили чугунной плитой на плечи? Грубый толчок вырвал его из плена оцепенения. Тяжелая ладонь солдата. Макс обернулся.

– Что нос повесил, Кот?

– Да так… Надеялся, что хоть чем-то смогу быть полезен.

– Ты к себе чересчур строг, брат.

В глазах солдата вдруг плеснуло знакомое: тот самый, что протянул ему респиратор с красным фильтром.

– Безумно рад видеть тебя живым!

– А куда я денусь, – усмехнулся тот. – Кстати, я Паша. Приятно познакомиться.

– Максим. Взаимно.

– Максим, погоди… Не бери на себя больше, чем сможешь унести. Ты тут новенький, и поверь, они ориентировались не только на твои сведения.

– Но зачем тогда так уверяли, что я прав?

– А ты и прав. По-честному, перепутать матку – раз плюнуть. Увидел бы я ЭТО, изрыгающее подобие яиц этих тварей, тоже бы решил, что это она. Но пойми, твоей находке так обрадовались по одной простой причине: даже такая матка встречается крайне редко. Говорят, их сами щупальца таскают, чтоб плодились где надо. Вот и воспряли духом от твоей новости.

– Значит, я не совсем уж и бесполезен?

– Да ты не представляешь, как пригодились твои координаты, твой никнейм и позывной Л008! То, что ты сообщил о матери шустрил, позволило всё верно скоординировать. Ты еще до похода прогремел своей славой и смелостью. А на офицеров не обращай внимания. Им бы всё сейчас, сразу и чтоб точно, чего в саду не дождешься… Так что выдыхай.

– Слушай, Паша… Почему ты тогда мне помог?

– Такие моменты и выявляют нутро. Не мог пройти мимо. Я о будущем думаю. Спасая тебя, я удваиваю свои шансы на выживание.

Паша добродушно расхохотался, хлопнув Макса по плечу.

– Спасибо.

– Да ладно, забудь.

БТР бесшумно скользил по туннелю. Ребята, словно совы, вертели головами, ожидая подвоха. И он не замедлил явиться. Взрыв сотряс БТР – удар из-под земли!

– Медведка! – БТР едва не опрокинулся, вздыбившись на один бок.

– К бою! – скомандовали офицеры.

Бойцы рассыпались за бронёй, обрушив шквальный огонь на чудовище. Макс вспомнил уроки прошлого. Жестом показал офицерам: пора! Группа смельчаков, отвлекая внимание медведки, отошла в тень. Макс, повинуясь инстинкту, выхватил у Паши гранату и, скользя по мерзкой слизи, помчался под брюхо твари. Вновь проделав дыру, он засунул гранату и отскочил, укрывшись за выступом. Громыхнул взрыв, разнеся брюхо чудовища в кровавые клочья.

– Трижды ура, Кот! – пронеслось эхом в пещере. Но ликование было преждевременным.

Свод пещеры обвалился, и оттуда хлынул живой поток шустрил. Бойцы вскинули автоматы, пулемёты, всё, что было под рукой, и открыли огонь по потолку. Твари, словно ядовитый дождь, обрушивались на них, полосуя жвалами. Кот отбивался, как зверь. Один шустрый завалился на него, но Макс, недолго думая, выхватил нож и снес твари голову. В предсмертной судороге обездвиженный монстр дернул лапой и сломал респиратор. Осознавая, что без защиты в красной зоне ему не выжить, Макс подполз к убитому солдату, сорвал с него респиратор и натянул на себя, продолжая отбиваться. Десятками они сыпались с потолка. Когда сопротивление стало бессмысленным, офицеры скомандовали отступать и занять оборону внутри БТР, превратив его в неприступную крепость. Командиры, прильнув к аппаратуре, отчаянно слали сигнал SOS.

– Назовите ваши координаты и численность врага! – отозвался эфир.

– Нас тут десятки! – вопили офицеры.

В ответ лишь прошипело, а затем прозвучало:

– Через пять минут прибудет танк. Держитесь!

Надежда вспыхнула вновь. Зная, что патронов хватит надолго, они с удвоенной яростью продолжили отбиваться. Шустрелы, будто почуяв приближение танка, отступили. Бронированный монстр, круша всё на своём пути, ворвался в туннель и дал залп, стирая останки насекомых в пыль. Бойцы с победными криками выскочили из БТР, приветствуя спасителей. Танк рванул вперед, и Макс, стараясь не отставать, бежал следом, то и дело выглядывая из-за брони. Внезапно из-под земли выросло щупальце. Молниеносно схватив танк, оно согнуло его пополам и утащило под землю, оставив после себя зловещую, зияющую дыру радиусом в пять метров. Бойцы в оцепенении наблюдали, как из адской пасти вырывается пламя взорвавшегося танка.

– Нам её не обойти. Эта яма на весь туннель, – мрачно констатировал один из офицеров.

– Что будем делать?

– Возвращаемся назад! – скомандовал офицер.

– Принято.

Бойцы запрыгнули в БТР, но тот, едва успев развернуться, провалился под землю, вслед за танком. Удар швырнул людей по салону, как кукол. Многие получили серьёзные травмы: переломы, ушибы…

– Отзовитесь! – разнесся в салоне крик Макса.

– Макс! Слушай… Беги по этому туннелю. Отсюда сигнал не пробьётся. Тебе надо подняться на этаж выше и предупредить наших об эвакуации. Удачи! А мы пока перевяжем раненых. – И Паша безжизнено упал на землю.

Кот лишь кивнул и бросился в указанном направлении. Увидев кишку туннеля, спиралью уходящую вверх, он полез по ней, одержимый желанием как можно быстрее добраться до поверхности и позвать на помощь. Взрыв оборвал его мысли. Макс резко спустился и увидел на месте БТР такую же черную дыру, как и от танка. Макс взвыл от бессилия и, перекрестившись про себя, произнёс: "До встречи, братья. Быть воином – жить вечно!" – и вновь пополз вверх. Выбравшись на этаж выше, он увидел строй солдат. Один из них схватил Макса за шкирку и заорал:

– Ты что тут ползаешь?! В строй!

– Ребята, там щупальца утащили под землю танк, БТР и наших ребят!

– Мы отомстим за них! Похоже, матку нашли.

Макса, словно марионетку, вернули в строй. Он не сопротивлялся – свежие следы потрясения от увиденного этажом ниже еще не успели остыть. Поэтому, когда сознание вновь прояснилось, он уже маршировал в безупречном строю. Наконец, он осмелился поднять взгляд и замер, пораженный открывшейся картиной. Пещера преобразилась: ее стены больше не были песчаными. Их оплетали причудливые подобия корней, складываясь в замысловатые узоры. По этим исполинским туннелям двигались солдаты, громыхала техника. Все это напоминало ожившую скульптуру. Если смотреть на эти корни как на творение неведомого художника, в их переплетениях можно было разглядеть таинственные символы. Но нет, это были всего лишь корни, опутывающие все вокруг. Корни, усеянные шипами, словно гигантский эскалатор, лишенный ступеней. Вниз, в чрево земли, спускались бойцы и машины. Внизу, в подобном расписному храму, пол сливался со стенами. Спустившись, они оказались в огромном зале, накрытом куполом из переплетенных корней. Они, казалось, продолжали расти, ибо различались по диаметру, форме и степени завершенности. Эта незаконченность придавала всему увиденному зловещий оттенок. Казалось, вот-вот стены и потолок оживут и, ощетинившись шипами, превратятся в смертельную ловушку садовода. Впереди зияли три огромных тоннеля. Танки и пехота замерли в боевой готовности, ощетинившись стволами, словно в ожидании атаки из самой глубины этого подземного сада.

Глава 12 Матка