Светлана Кондр
Искушение. Дом за рекой

Глава 1

Машенька

– Опять динамишь? – презрительно выплюнул в лицо незаслуженным упреком, скалясь на меня. – Задолбала, овца!

Сердце ушло в пятки от разительного преображения Олега. Еще пару минут назад он был нежен и обольстителен, а сейчас смотрит на меня так, будто я противна ему. И все из-за того, что вновь оттолкнула, дав понять, что пока не могу сделать серьезный шаг в отношениях.

– Олежек, – натянуто улыбнулась и, протянув руку, коснулась его щеки. Он должен понять, подождать. Смягчиться. – Я пока не готова.

Он резко отпрянул, чуть не повалив стол. Посуда жалобно дзынькнула. Отойдя, налил себе еще один бокал виски. Хлоп. И бокал опустел. Господи! Олег и так в неадеквате и снова пьет. Зачерпнув ложкой приготовленный мной салат Оливье, отправил его в рот.

Повернувшись ко мне, он злорадно улыбнулся, и его лицо стало багровым.

– Не готова?! – крошки выскочили изо рта. – Скажи! Для чего тогда приехала сюда со мной? – проорал.

От крика я съежилась внутри.

– Я… Я думала, что мы просто будем встречать Новый год, – ответила мягко, стараясь не нарываться.

Он прыснул от смеха.

– Сараева, ты дура? Я снял этот дом, – он обвел рукой одноэтажный каркасник, видавший лучшие времена. – И привез тебя сюда не для того, чтобы отметить праздник. Я привез тебя сюда, чтобы трахаться, поняла? Тра-ха-ться! И я не собираюсь менять свои планы, – он быстро оказался рядом. – Иди сюда, – больно схватил за плечи, выбивая из моих глаз горькие слезы и оттащив к дивану, повалил на него. – Снимай платье! Живо!

– Олег, прекрати, порвешь.

– Я его купил, неблагодарная мерзавка. Надо будет и порву, и тебя заодно. Пою, кормлю, выгуливаю ее и все за так. Быстро раздвигай ноги. Пора наконец твоей киске отплатить доброму Олежке за его щедрость.

Стянув с себя красный новогодний свитер, старательно выбранный и подаренный мной, Олег начал расстегивать ремень на джинсах.

– Не надо, – проскулила, не веря, что самый радостный день в году превращается в ад. – Ты же не такой. Ты добрый. Просто много выпил. Тебе надо поспать, – встала, но он толкнул меня, и я снова упала на диван.

– Я обязательно высплюсь. Не переживай, сразу после того, как кончу тебе на сиськи, – он спустил штаны вместе с трусами, и я впервые увидела вживую мужской член.

– Я не хочу, – сказала с брезгливостью, смотря, как мохнатый сморчок уныло болтается между ног.

– Машенька, тебе понравится, – проговорил Олег, беря своего дружка в руку и пытаясь его сделать твердым. – Не так, конечно, как если бы ты отдалась и не ломалась, но все же… Раздевайся. Не тяни время, ты так долго крутишь мои яйца, что они готовы взорваться. Два месяца ты мне мозги ебла. А я и так и этак. Все для тебя. Теперь я буду тебя ебать, – он пошатнулся. Выпитый алкоголь снова дал о себе знать.

– Думала, у тебя есть чувства ко мне, – прохныкала в последней попытке достучаться до разума и, стараясь не смотреть, как в его дергающемся кулаке зловеще набухает красная шишка.

– Есть! – крикнул он радостно, ни то отвечая мне, ни то празднуя, что добился эрекции. – Я хочу, я желаю тебя, поэтому и пытался умаслить. А ты ущербная. Ни кола, ни двора. Сиротка сраная. Не оценила.

Олег наклонился, подлез под платье и рванул красные трусики. Полоска стрингов впилась между ягодиц, и мне стало больно.

– Не надо, – схватила руки Олега, чтобы не позволить лишить меня белья и невинности. – Пусти!

– О! Подготовилась! Все побрила! Бельишко подарочное тоже нацепила. А говоришь, не знала зачем ехала. Снимай трусы говорю, – он продолжил борьбу и навалился сверху, вдавливая в диван, обдавая перегаром. – Сопротивляешься? Хрен с тобой, я и так вгоню в твою щель, а потом и во вторую дырку, – Олег попытался раздвинуть мне ноги, но я удачно задела коленом переполненные шары насильника. Он вылупился на меня, а потом взвыл и упал с дивана.

Я, не думая, побежала к двери.

– Стой, сука! Прибью! – прокричал вслед. – От любви не уйдешь!

Засунув ноги в угги и накинув старенькое зимнее пальто, я выскочила на мороз и побежала куда глаза глядят. И плевать, что на улице зима, жуткий холод и, как назло, идет сильный снег…

Быстрее. Олег не должен догнать меня. Поймать. Иначе изнасилует или… Прикончит с пьяну. Непонятно что хуже.

Господи. Зачем я только поддалась на уговоры и поехала с ним?

– Думала у нас все серьезно. Считала, что вот он – моя судьба. Человек, с которым я обрету семью. И нет ничего страшного, что пока не готова к сексу. Ведь два месяца не срок, чтобы перейти к близости и отдаться. Пришло бы время, и мы с ним… Но он не стал ждать. Решил взять силой. Еще и тут. В глуши, в которую привез меня. Как теперь добраться до города? – вытерла мокрые дорожки от слез и поправила воротник. – Как же холодно, – подула на ладони, овеивая их теплым дыханием. – Еще и темень, хоть глаз выколи. Лес кругом, – надеюсь, на моем пути не встретятся ни волки, ни медведи. А то стану для кого-то Новогодним угощением…

Не знаю, сколько брела по заснеженной тропинке, в надежде, что выйду на трассу. Все замело кругом. Сюда мы добирались этой же дорогой. Таксист нас не довез до места, сказал, застрянет из-за снегопада, вот нам и пришлось идти до домика пешком. Но это было минут десять пути, и мы даже не успели замерзнуть. А я уже иду довольно долго… Волосы промокли, не оставив от красивой прически и следа. Рук не чувствую. Вся продрогла. Снег, попавший в сапоги, уже не ощущаю.

Видимо, все-таки пошла не туда.

Мне бы найти хоть какой-нибудь домик, попросить о помощи. Согреться немного, выпив чая. Высушиться.

Были бы со мной вещи, но сумка с телефоном, паспортом и деньгами остались в комнате, где мы должны были провести ночь, да и не было времени думать о них, когда мой парень решил взять меня силой. А то бы позвонила, вызвала такси, или нет, я бы набрала спасателям. Ведь заблудилась и вот-вот превращусь в ледышку.

Я вообще не люблю холод. Зиму. Они напоминают мне о грустных событиях в жизни. Пятнадцать лет назад, в такую же студеную пору, я пережила самое страшное зло. Отчим лишил мою мать жизни, а меня выбросил из машины на мороз, умирать. Я и не надеялась спастись, лежала в снегу замерзая и погибая. Думала – все… Я так и уснула в сугробе, без надежды выжить, оплакивая погибшую маму и уже готовясь встретиться с ней… Меня нашли едва живую какие-то два мальчика и вызвали скорую. О неизвестных спасителях мне рассказали доктора, когда я пришла в сознание.

А теперь все может повториться. Я просто упаду в снег и усну холодным сном.

Ой, что это?

Я сощурилась.

Огоньки в окнах большого дома, виднеющегося сквозь деревья, где-то вдалеке, подарили надежду и вызвали новый поток слез, но уже счастья.

Цивилизация! Люди!

Я бы и хотела побежать от радости, но сил совсем не осталось. Поэтому поплелась, при каждом шаге проваливаясь в снег по колено.

Радость оказалась недолгой. Выйдя из лесополосы, я увидела блеск реки и робкие клубы пара, поднимающиеся от воды.

На минуту остановилась, зачарованная зрелищем.

Я слышала, что не все реки покрываются на зиму льдом, но впервые столкнулась с такой.

Руки опустились.

Она должна была заледенеть, тогда бы я смогла добраться до другого берега и попросить о помощи.

Может крикнуть?

Только открыла рот, но тут же захлопнула, потому что подойдя ближе заметила утоптанный снег и деревянную лодку.

Господи, спасибо.

Я кое-как забралась в нее и впервые взяла в руки весло…

И что дальше, девушка с веслом? Я оттолкнулась им от берега и надавила со всей силы. Лодка не дрогнула. Пришлось вылезти и толкать. Понемногу она поддалась. Последним усилием мне удалось столкнуть ее в воду, но при этом я сама чуть не искупалась, на ходу запрыгивая на борт.

Добравшись до противоположного берега и ступив на хрустящий снег, я рухнула в него и поджала онемевшие пальцы.

– Помогите, – крикнула я. – Помогите, – добавила, шепча и погружаясь в сон…

Глава 2

Машенька

Окутанная теплотой и уютом, я поджала плечи, а потом расслабилась и продолжила нежиться, прижимаясь щекой к горячему нечто. Улыбка непроизвольно проступила на губах, и я сделала глубокий вдох носом. Терпкий мускусный запах. Хочу тонуть в нем. Он создает ощущение безопасности, защищенности. Так приятно наполнять им легкие, чувствовать его на своей коже, особенно когда он такой накаленный, согревающий. И страшно пошевелиться, чтобы не спугнуть, не разрушить удивительный момент. Вдруг все это мне только кажется, и на самом деле я лежу в сугробе, прижавшись щекой к обжигающе холодному льду, и брежу.

Помню, как я провалилась в бессознательность, так и не постучав в дверь.

Может, меня уже и нет вовсе? Я где-то там на облаке, на мягких, теплых подушках.

Легкое касание по волосам не на шутку испугало, и я распахнула глаза. Все же я не в снегу – уже хорошо и это неголодный волк обнюхивает мои волосы.

Зрение сфокусировалось, и сначала я подумала, что лежу рядом с непонятным домашним зверьком, теплым и любопытным. Настолько любопытным, что он осмелился приблизить ко мне свой носик бусинку. Но туман сна рассеялся, и зверек обрел истинные формы.

Мужской сосок!?

Я проглотила подкативший к горлу ком и взглядом проскользнула до рельефного пресса, остальное, самое будоражащее, затаилось в темноте, скрытое под одеялом. Глаза перекочевали на собственное тело, и уголки губ опустились вниз.

Грудь голая!

А трусики?

Дрожащими пальцами, едва шевелясь, провела по лобку.

И их нет! Олег настиг, добился своего. Взял меня бесчувственную, без согласия.

Нужно уходить, пока он не проснулся. Козел. Видеть его после этого не желаю.

Нет, у него не было столько кубиков.

Резко подняв голову, я столкнулась с проницательными карими глазами.

Это не Олег. Сердце остановилось.

Я в постели с незнакомым мужчиной!

Губы задрожали. Глаза наполнились слезами. Хуже уже и быть не может!

Пусть он выглядит как греческий бог. Темноволосый. С небольшой щетиной, придающей ему еще более брутальный вид. Но под гнетом его глаз я ощущаю себя дичью, для проголодавшегося хищника. Я голая. В чужой кровати. Мне неловко, стыдно. Страшно. Что он сделал со мной? С моим телом? А что еще сделает? Ведь смотрит так будто уже невтерпеж накинуться и растерзать мое девственное тело. Или уже не девственное… Но все равно он готовится наброситься.

Он словно только и ждал, пока я проснусь.

Дотронувшись большим пальцам до моих губ, мужчина оттянул нижнюю, и его кадык дернулся.

– Не бойся меня, хорошо? – произнес он, внимательно изучая мое лицо. – Отвечай. У тебя что-нибудь болит?

Я прислушалась к внутренним ощущениям и если не считать почти отступивших последствий отчаянной пробежки по морозу, то ничего не болит.

– Нет, – покачала головой, повыше натягивая одеяло. Хотя какой толк, он раздел меня и видел все… Что я не готова была показать никому, даже Олегу, с которым, как я думала, у нас любовь. Губы вновь предательски задрожали.

– Как тебя зовут, Златовласка? – спросил он, переместив пальцы на подбородок и очерчивая его линию.

Пальчики ног поджались, и я опять сделала глубокий вдох, наполняя легкие запахом этого мужчины.

– Ма-Маша, – ответила, заикаясь, потому что бедра непроизвольно дернулись и прижались друг к другу, стараясь унять непонятные ощущения кольнувшие между ног.

– Машенька, значит, – все так же спокойно произнес незнакомец, продолжая исследовать меня рукой. Его ладонь оказалась погребена в моих волосах, и он начал массировать кожу головы. А я поймала себя на том, что не могу оторвать взгляд от карих завораживающих глаз. Мужчина полностью владеет моим вниманием. – Меня зовут Руслан. Я нашел тебя на улице. Скажи, как ты оказалась у нашего дома, девочка моя?

– Сбежала… От бывшего парня. Мне нужна была помощь. Но я не успела постучать в дверь. Сил не хватило.

Положила руку на шею и почувствовала под пальцами какую-то полоску. Что это интересно такое? Я не надевала украшения. Не смогла подобрать ничего подходящего под платье. А это грубое. Из кожи что ли?

– Я услышал твой тихий крик. И принес тебя сюда, – сказал Руслан, отвлекая от размышлений.

– Зачем раздел?

– Твоя одежда оказалась мокрая и надо было тебя как-то согреть.

Ну, ладно я промокла, а сам зачем разделся? И еще лег со мной. Дом большой, я это точно помню. Больше места не нашлось? Ох, не надо было убегать. Никогда не знаешь на кого напоришься. Хорошо хоть не забулдыга какой-то. Да уж, в этом повезло.

Я не стала грубить, хотя очень хочется.

– Ты не тронул меня? – спросила вместо того, чтобы поблагодарить за помощь.

– Нет, – раздалось сзади и ко мне прижалось еще одно горячее тело. Я округлила глаза. И на мгновение замерла, боясь пошевелиться. Все внутри затрепетало от страха. Вот так, а я думала, что хуже уже ничего не будет, а тут такое. – Мы не тронули тебя, Златовласка, – незнакомец провел носом по шее, и я зажмурилась, покрываясь мурашками. – Не бойся. Ты до сих пор девственница.

Откуда он знает, что я еще ни тронута? Исследовал мое тело?

Я резко обернулась и там оказался мужчина не меньшей красоты, чем тот, который находится по правую сторону от меня. Только чуть моложе. Глаза темно-голубые. А волосы, несмотря на возраст, подсеребренные.

– Привет, – улыбнулся он щурясь. – Я Макар.

Их двое. В одной постели со мной.

Я моментально скинула одеяло и замечая, что мужчины обнажены и возбуждены, попыталась выбраться из их тесного общества, но со звоном металла завалилась животом вниз, прямо около их бедер. Опустив голову и кинув испуганный взгляд на лодыжки, я поняла, что пропала. Мои ноги оказались сцеплены какими-то наножниками.

Ошейник натянулся придушивая.

– Осторожно, Златовласка. Без лишних движений. Ты все равно не сможешь сбежать…

Глава 3

Машенька

Уши заложило от ощутимого и звонкого шлепка по попке, и я зажмурилась от накатившего ужаса.

– Кровать ты можешь покидать только с нашего разрешения или когда мы уже встали, – произнес Макар довольно жестким повелительным голосом, поглаживая место удара. – Иначе последует наказание. Поняла меня? – и вновь немного потянул за ошейник.

Я оцепенела, погружаясь в неприятные воспоминания из детства, те, что я столько лет изживала. Когда вот также нельзя было не повиноваться словам отчима, иначе придется несладко. И вот опять оно – это чувство беспомощности, когда не волен противиться и лучше подчиниться, иначе будет хуже.

– Это одно из самых простых правил, девочка моя, ты привыкнешь и будешь следовать ему беспрекословно, – добавил Руслан более ласково и присев, заправил мои волосы за ушко, открывая при этом лицо. В нескольких сантиметрах от меня вздыбился член, длинный, со вздутыми венами и отливающей синевой головкой, в полной боевой готовности, и крупные подтянутые яйца, слегка покрытые кудряшками…

От такого зрелища я затряслась еще больше.

Их возбуждают мои страдания. Извращенцы.

– Отпустите меня. Пожалуйста, – взмолилась, свернувшись калачиком и подрагивая от слез, представляя, как сейчас они возьмут меня силой и вот от них я точно не смогу убежать. Сковали гады.

– Нет, Златовласка, ты теперь наша.

Я зарыдала, боясь представить, как утоляя свой сексуальный голод, эти двое будут издеваться надо мной. Я же не смогу противостоять, они все равно сделают свое грязное дело. А что потом? Стану секс рабыней и буду жить только с их позволения? Ублажать во всех формах и позах, о каких они пожелают? А наигравшись они просто избавятся от меня…

– Тебе страшно? – спросил Руслан.

Я закивала.

– Не бойся, иди сюда, – он приподнял меня и, положив к себе на грудь, стал поглаживать кожу рук. Я и не стала сопротивляться, это бессмысленно. – Мы не такие монстры, как ты себе уже напридумывала. Никто не собирается брать тебя насильно и уж тем более убивать.

– Нет? – я подняла лицо и посмотрела Руслану в глаза.

– Нет, моя девочка, ты подаришь нам себя по доброй воле, – сощурился он, превращая тон в гипнотизирующий, заставляющий повиноваться. – По собственному желанию. Ты будешь просить и умолять, чтобы мы трахнули тебя. Заполнили каждое отверстие. И только когда будем уверены, что ты реально возжелала нас, передала себя под полный контроль, тогда сделаем это.

Неужели он и впрямь думает, что так будет?

Отбитый извращенец и дружок его такой же! За кого они меня принимают, если думают, что я должна умолять их взять меня? В любом случае нужно воспользоваться тем, что без согласия они не станут насильничать. Я же при первой же возможности убегу отсюда или меня найдут… Когда-нибудь.

– Мне надо в туалет, освободите ноги, – попросила я.

Макар слез с кровати, взял меня на руки и обратился к Руслану:

– Я займусь этим.

– Хорошо, я тогда позабочусь о завтраке, – мужчина встал и покинул спальню.

– Ну, идем, – Макар занес меня в ванную комнату и сразу направился к большой душевой кабине, выложенной мозаикой разных оттенков зеленого и зашел в нее вместе со мной. – Утренний душ нам не помешает, Златовласка, – он поставил меня на пол и начал настраивать теплую воду.

Я прикрыла одной рукой грудь, а другой треугольник, между ног.

– Ты же уйдешь? – спросила, стараясь не рассматривать голое мужское тело.

– Нет, с чего бы? Мы примем душ вместе.

– Мне надо пописать, – возмутилась я, прикрикнув, но тут же оказалась прижатая к холодной стене. Возбужденный член ощутимо вдавился мне в живот.

– А теперь слушай следующее правило, Машенька. Никогда не смей повышать на нас голос. Единственное, когда ты можешь кричать, это когда кончаешь, – рука прошлась от бедра до груди и пальцы сжали сосок. Я приоткрыла рот. – Поняла меня? – Макар проник под мои волосы ладонью и несильно дернул. – Извинись, – прорычал, ломая мою гордость.

Я прикрыла глаза, внутренне крича от беспомощности.

– Прости, – прошептала и, открыв веки, почувствовала, как по щеке побежала слеза.

Он пристально посмотрел в мои глаза и вклинил колено между моих ног. Рука скользнула по коже ягодиц, и мужчина придвинул меня к себе еще ближе.

Что он делает?

Наклонившись, Макар коснулся носом моего уха и приказал.

– Писай.

Как?!

– Не могу, – сразу же выпалила я.

О чем он просит меня?

– Я приказываю – ты делаешь, не размышляя, полностью повинуясь, – его пальцы добрались до сокровенного, и Макар развел половые губы.

– Это ненормально. Я попаду на тебя, – вцепилась в его плечи. – И ужасно противно, – пропищала, поражаясь его немыслимому приказу.

– Мне это понравится, давай, Златовласка, выпусти золотой поток. Я не люблю упрашивать. Иначе придется наказать тебя.

– Как? – спросила и сразу прикусила язык.

– Отшлепаю так, что твоя задница станет такой же синей, как и мой член.

Я бросила взгляд на перевозбужденный орган.

О, нет! А потом постаралась расслабиться, чтобы выполнить приказ. Я не хочу, чтобы меня били.

Сгорая от стыда, я сделала то, что он попросил, при этом наступив на себя и надломив. И Макар не отшатнулся.

– Отвратительно, – прошептала я.

– Глупышка, – по-доброму улыбнулся. – Скоро для тебя это будет нормально. Ты не будешь стесняться нас. Станешь полностью открытой, – он нежно поцеловал в шею, и это должно было не понравиться, вообще все его касания должны вызывать у меня омерзение, но тело откликнулось, ему стало приятно. – Ты когда-нибудь испытывала оргазм, играла с клитором? – Макар дотронулся до какой-то точки между ног и начал кружить по ней пальцами.

Ого!

Захотелось свести бедра, но его колено не позволило.

– Нет, – ответила, не понимая, что в этот момент стало происходить с телом. Приятные пощипывания по коже. Незнакомая тяга к прикосновениям. Желание…

Я привстала на носочки.

Конечно, я слышала, что таким образом добиваются оргазма. Но сама не пробовала исследовать себя. Макар первый, кто уделил этой области должное внимание.

– Тебе нравится? – спросил, спустившись к груди и взяв в рот сосок. Втянул его, немного прикусывая.

Я промолчала и зажмурилась. Стыдно.

– Отвечай, когда я спрашиваю, – еще сильнее надавил на точку.

– Да, – произнесла тихо, чувствуя, что щеки пылают.

– Хочешь кончить? – провел пальцами до промежности и вновь вернулся к клитору. Его пальцы стали скользкими, и трение по коже показалось еще более возбуждающим.

– Я не знаю, – ответила так, потому что неловко от всего того, что сейчас происходит. Хотя внутри растет огромный шар, он вот-вот лопнет и мой ответ – Да.

Макар уперся лбом в мой лоб.

– Златовласка, ты течешь и тем самым выдаешь себя. Мои пальцы мокрые от твоих соков. И ты не просто хочешь кончить, ты желаешь, чтобы я вошел в тебя, заполнил пустоту твоей киски, толкнулся и разорвал ко всем чертям эту девственную плеву, – проговорил, продолжая ласку, которая с каждым касанием все накатывает и накатывает волны вожделения. И сил уже нет стоять. Хочется развести ноги в стороны и получить некое, ранее неизведанное освобождение.

– Да, – выскочило само собой, потому что прав… И я просто не смогла смолчать.

Его губы накрыли мои и наши языки встретились. Я подалась вперед, поближе к его ловким пальчикам и сама задвигалась навстречу его движениям. Наше частое дыхание слилось в едино.

– Значит, ты готова попросить меня о том, чтобы я тебя трахнул? – он сделал шаг от меня, разрывая нашу связь, и зачесал волосы назад. По вздрагивающему члену стало ясно, что он тоже на грани.

Я внутренне захныкала.

Это неправильно. Мы не знаем друг друга. Они держат меня здесь против воли.

– Нет, – морщась ответила я и забилась в угол.

Не могу.

Макар сделал глубокий вдох, взял пальцы в рот и пососал их.

– Как знаешь, – он встал под воду и обхватив свой твердый орган, задвигал рукой, за чем я стала внимательно наблюдать.

Этот мужчина очень красив. Его нагое тело и стекающие по нему капли воды не на шутку заводят. И то, что он делает при мне… С ума сойти. Хочется скулить. Это невероятно эротическое зрелище, от которого между ног все пылает… Я и не знала, что могу испытывать подобные ощущения. Тем более, к незнакомцу, которого должна всем своим телом отторгать. А я готова подставиться, только бы он избавил меня от невыносимой боли.

Душевая наполнилась стоном и из члена стрельнула белая струя. Вперед-назад, вперед-назад. Очень медленно Макар выжал последние капли и с приоткрытым ртом, посмотрел на меня.

– Скоро ты будешь вылизывать все, куда упадет наше семя…

Глава 4

Машенька

После того как Макар обмылся, он взял меня за руку и потянул на себя. Сильно, настойчиво. Пришлось поддаться. И мы вдвоем оказались под приятно обжигающими струями воды, льющимися из лейки, приделанной к потолку. Слишком близко, слишком горячо и непонятно, что жжет сильнее – вода или касания кожи о кожу.

Макар выдавил себе на ладонь гель для душа с ароматом пряной груши и бережно стал намыливать меня, проходя ладонью всюду, задерживая пальцы на запретных интимных местах, которые так и не пришли в себя после его ласк. Своими касаниями Макар завел меня еще больше, и я еле сдерживаю сбивчивое дыхание и боюсь поднять глаза, чтобы только не выдать возбуждение. Нервные окончания на пределе. Пульсация не прекращается. Вот оно настоящее желание, от которого хочется близости…

– Сколько тебе лет, Златовласка? – спросил Макар, беря с полки губку для тела.

– Девятнадцать, – ответила, следя за тем, как он обводит мою грудь губкой, смывая пену. Шершавая поверхность задела соски, вызывая новый отклик и я не удержалась и вздрогнула.

Он приподнял брови, но не ускорился, Макар продолжил двигаться медленно, доставляя мне наслаждение.

– Ублажала парня ртом? – провел большим пальцем по губам, слегка надавливая. – Чтобы сберечь девственность? Или аналом? – погладил ягодицы.

Я прикусила губу от постыдного вопроса и помотала головой.

– Не врешь мне? – спросил, приподнимая мое лицо за подбородок.

Несмотря на пар и жару, взгляд суровых глаз кольнул холодом, такое чувство, словно он видит меня насквозь.

– Не вру. Я только целовалась.

Макар сделал глубокий вдох, прикрывая при этом веки. Его член вновь обрел твердость.

– Меня приводит в восторг, что ты никого не подпустила к себе до такого возраста и являешься чистой.

Я не смогла смолчать на его слова.

– И ты хочешь эту чистоту покрыть грязью? Отпустите меня, не ломайте жизнь.

Попытка не пытка. Может, сжалится надо мной?

– Это не обсуждается, – сказал, смотря прямо в мои глаза. – В том, что тебя ждет, нет грязи. Это самые чистые и честные отношения. Без лжи, без лицемерия. Тебе стоит принять свою судьбу. И чем быстрее ты это сделаешь, тем будет лучше нам всем… и приятнее, – Макар отвернулся от меня и выключил воду. – Пойдем, а то брат заждался нас.

– Вы братья?

Он вышел из кабины, взял полотенце и вытершись, обернул его ниже пояса, так что остался виден покрытый кучеряшками лобок, в который переходит рельефный пресс.

– Да, а что, непохожи? – взял для меня второе и подойдя, начал нежно обтирать тело.

– Нет.

– Братья. Родные, – он кинул полотенце на пол и поднял меня на руки. – А ты? Одна в семье?

Я сирота. Ни кола, ни двора, как сказал Олег. Но этому извращенцу не надо об этом знать.

– Нет, нас много. У меня большая семья, – сложила руки, прикрывая грудь.

Макар усмехнулся.

– Как интересно…

Ванную комнату я покинула так же, как и появилась в ней – на руках у Макара. Он дал мне футболку, и я сразу облачилась в нее. Хорошо хоть не заставили по дому ходить голой. Пусть я и без трусиков, но все равно все прикрыто.

Макар заботливо высушил мои волосы феном и, опять подняв на руки, вынес из спальни.

– Сними наножники. Я сама хочу ходить. И тебе легче будет.

– Когда из твоей головы исчезнут мысли о побеге, будешь свободно передвигаться по дому…

Спускаясь по лестнице, с каждой ступенькой мне стал открываться вид на большую гостиную, где главным украшением служит высокая, до самого потолка наряженная елка, мигающая разными огоньками. Красиво, ничего не скажешь. Камин тоже украшен, крупной еловой гирляндой, а внутри него поблескивают языки пламени, даря дому свое тепло.

Уютное место и все дорого-богато, об этом говорит окружающая обстановка. Стены декорированы белым кирпичом и темным деревом. На высоких потолках металлические черные люстры и невычурная подсветка. В стенах расположены встроенные шкафы и стеллажи с книгами и предметным декором. По центру, напротив камина, стоят большой песочного цвета диван и такого же цвета кресла. Повсюду торшеры и лампы. И все так хорошо сочетается между собой…

Дом мечты из какого-нибудь журнала.

Интересно, братья его сняли или он им принадлежит… Сколько времени я проведу здесь? Краткий миг новогодних праздников или остаток жизни? Что будут делать эти мужчины со мной на диване, у камина, да везде, где захотят… Как же страшно…

Пройдя гостиную, мы оказались на кухне, где Руслан расположился за накрытым столом, и уже сидит пьет кофе, капаясь в своем телефоне.

– Мне следовало пойти с вами, – сказал он, как только заметил нас.

– Мы заболтались, – произнес Макар. – Машенька, рассказывала какая у нее большая семья. Ведь так? – произнес он и сев, посадил меня к себе на колени, хотя рядом есть свободный стул.

– Правда? – братец приподнял бровь и, взяв тарталетку с икрой, закинул ее в рот. – Мне тоже расскажи, я хочу узнать о тебе побольше. О твоей семье.

– Ну, – я замешкалась и заправила за уши распущенные волосы. – Моя мама, доктор, а вот папа… Полицейский.

Соврала, пытаясь испугать их.

– Полицейский? – протянул Макар и, подвинув мне тарелку, начал накладывать в нее прошлогодние закуски.

Я нерешительно посмотрела на еду.

– Ешь, – властно сказал Руслан.

Взяв бутерброд с рыбой, я откусила кусочек, и это дало мне время собраться.

– Ну, так что там у нас с папой? – спросил Макар, поглаживая меня по бедру.

Я прокрутила в голове звания.

– Он майор полиции, – выдала, стараясь придать голосу уверенности. – А брат. Он тоже работает с отцом, в одном отделении. Поэтому… Ребят, пошутили и ладно. Отпустите меня, иначе у вас будут большие проблемы. Я обещаю, что как только выйду из этого дома, то сразу забуду о случившемся и о вас. Никому ничего не расскажу, честно.

– А у нас в органах такие плохие зарплаты? – спросил Руслан, подливая себе кофе.

Я поморщила лоб, не понимая, о чем он говорит.

– Нормальные, – пожала плечами.

– Ну, платье в котором ты была еще ничего так. А вот пальто ты явно носишь не первый год, внутри подклад подшивался не единожды, и сапоги, с виду ничего нормальные, а вот если немного надавить у подошвы, то расклеены. Девочка моя, ты у родителей нелюбимая дочка? – Руслан поднялся, подошел к нам и притронулся рукой к моей щеке.

Я задрожала.

– Любимая, – прошептала, боясь напряженного лица, наклонившегося надо мной. – Просто…

– Через четыре часа, после того как я нашел тебя, сюда залетел рыжий птенчик… Пьяненький и испуганный.

Боже только не это!

Я с трудом проглотила еле прожеванный кусок, а остальное положила на стол.

– И он искал Машу Сараеву, – проговорил у самого уха Макар, а его брат усмехнулся. – Блондиночку, в черном пальто.

Я опустила голову, но Руслан взял меня за волосы и сделал так, чтобы я опять смотрела на него.

– А потом, – сощурился. – Когда мы ему сказали, что не видели тебя и ты наверно сбежала от него к своим родителям, то паренек обмолвился, что нет у тебя никого, сиротка ты, девочка моя, никому не нужная. Нет ни папы, ни мамы, ни брата… И поедет он в общагу, где ты живешь. Может, там найдет…

– Я… – только и смогла выдавить, хлопая глазами и проклиная незадачливого жениха, за его не в меру болтливый язык и за ситуацию, в которой оказалась по его вине.

– Лгунья, – закончил за меня Руслан. – Мы это уже поняли. И раз тебя некому было научить, что врать нехорошо, то это сделаем мы, – держа за волосы, он поднял меня с колен Макара, и сбросив со стола тарелки, положил на него животом вниз.

– Что ты делаешь? Мне больно, – пропищала, пытаясь встать, но он переместил свою ладонь на мою шею и придавил.

– Не дергайся, Златовласка.

Футболка приподнялась, оголяя ягодицы, и последовал незамедлительный болезненный шлепок. Из глаз брызнули слезы. Из уст вырвался крик… Не давая мне прийти в себя, ладонь снова нанесла удар, ошпаривая кожу и заставляя ее гореть.

– Никогда, слышишь, никогда не смей обманывать нас, – и снова шлепок. И еще один. И еще.

– Ты поняла? – жестко произнес Макар, наблюдая, как его брат наказывает меня.

Я кивнула, размазывая щекой слезы по столу.

– Отвечай!

– Да, – прошептала.

– Извинись!

– Простите.

– Говори! Простите меня, пожалуйста, я больше не буду врать, – и опять шлепок.

– Простите, – шмыгнула носом. – Меня, пожалуйста. Я больше не буду врать, – сказала плача, желая закрыться в шкафу, в том самом, из детства, который стоял в комнате, где мы жили, и прятал меня от злого мира.

– И запомни, девочка моя. После провинности, всегда будет следовать наказание. Сегодня это была ладонь, в следующий раз это может быть стек, хлыст, плеть, – проговаривая это совершенно спокойно, Руслан стал гладить места ударов. – Научись быть послушной, покорной, честной, – провел от ануса, по влагалищу и тронул клитор. Я сглотнула. Кожа, которая еще секунду назад горела от боли, стала приятно покалывать. Он вновь прошел тем же путем, только в обратную сторону и я ощутила, что задний проход приоткрылся. Да что они творят со мной?

– Усекла?

– Да.

Дыхание стало рваным, и я совсем позабыла о наказании. Со мной такое происходит, что можно и имя свое позабыть.

Все также прижатая рукой, я стала растекаться лужицей. Я была на грани в ванной. С Макаром. А теперь перевозбуждена от ловких пальцев Руслана, которые нежно гладят сокровенные места, не обделяя клитор.

– Ты течешь, девочка моя. Ты хочешь быть трахнутой, – размазал влагу по анусу, и я вновь ощутила, как он приоткрылся. – Вот чем братец занимался в ванной. Изводил тебя. Теперь же ты мокрая по моей вине.

– Да, – выдала спешно, пребывая под гипнозом его руки и откликаясь на движения, заерзала тазом.

– Не только киска хочет нас, но и твоя узкая дырочка, – прохрипел, обводя колечко.

– Да, – сказала, находясь в забытье, желая только одного – разрешиться от этого неведомого дурмана, который сводит с ума.

– У меня для нее новогодний подарок…

Я распахнула глаза, потому что что-то холодное коснулось входа.

– Лежи смирно, Златовласка, – Макар подмигнул мне.

И нечто проникло в меня. Скользнуло, причиняя легкую боль. А когда широкая часть прошла, анус моментально сузился, но закрыться не смог. Там теперь препятствие.

– Это что? – пропищала, с колотящимся сердцем.

– Твоя первая пробка…

Глава 5

Машенька

Животные! Низменные создания. Ненавижу.

Хочется кричать от безысходности. Рыдать в голос. Но боюсь, меня снова накажут. Лишний выпад, повышение интонации и сразу угрозы или действия.

В ушах звучит нарастающий гул, я задыхаюсь от возмущения, бессилия и гнева.

Напридумывали правил, а я должна им следовать, иначе несдобровать.

Боже!

Еще и суток не прошло, а я уже превращаюсь в марионетку, управляемую двумя извергами. Уроды.

Что же будет дальше? Когда достигну дна?

Из глаз продолжили стекать горькие слезы, скапливаясь под щекой.

– Не плачь, ничего страшного не случилось, – Руслан навис надо мной и поцеловал в щеку. – Следуй правилам, и все будет хорошо, – нажал на пробку, а потом слегка вытащил и снова протолкнул.

Я сжалась внутри и охнула.

«Ничего страшного» для Руслана, ведь для них это только развлечение. Не ему же вставили инородный предмет в задницу. И зачем я только рот открывала со своим «Да».

– Для чего вы мне ее засунули? – спросила, мирясь с неприятными ощущениями и накатывающими чувствами стыда и неловкости.

– Тебя следует подготовить. Чтобы первый раз не был таким болезненным.

Не таким я себе представляла первый раз. Неприятные ощущения стали пропадать, оставляя чувство наполненности.

– И как долго мне ее носить? – пропищала сквозь зубы, боль ушла, но, может они, видя как мне неприятно сжалятся и извлекут свою игрушку.

– Потерпи неудобства, это для твоего блага. Мы ее вытащим, когда придет время. Походи с ней пока, это только для того, чтобы засунуть в тебя пробку большего размера.

С ума сойти. Мои глаза округлились. Эта большая, а будет еще больше, я не смогу.

– Ты же понимаешь, что нам, как-то надо поместиться в тебе вдвоем? – Макар поправил набухший член в штанах.

– И не только проникнуть в твои разные сладкие дырочки, но и в каждую одновременно, – оскалился Руслан.

Я представила, как они вместе будут брать меня и стало не по себе. Два толстенных удава вползут в меня.

– Вы красивые, при деньгах. Неужели вы не можете найти себе девушку, которая по доброй воле согласиться на все, что вы желаете делать?

Макар посмотрел на меня долгим взглядом, сделал глоток кофе и усмехнулся.

– Златовласка, намного интереснее воспитать для себя сабу, чем получить уже готовую.

Я призадумалась.

– Кто такая саба? Собака?

– Какая ты смешная, – прыснул от смеха. – Если доминант пожелает, саба станет собакой, – произнес Макар и поставил мою тарелку на пол.

– Машенька, саба – это сабмиссив, – Руслан приподнял меня и развернул к себе. Мы встретились с ним лицом к лицу, и он поцеловал меня в лоб. – Это тот, который передает контроль над собой другому человеку.

– Я так не смогу, – выпалила поспешно.

– Ты напугана и от этого делаешь поспешные и неправильные выводы. Вручить себя дому, подчиниться, довериться, знать, что за тебя все решат, возьмут ответственность, о тебе позаботятся и наградят, подарят наслаждение – это прекрасно.

– Уверен, у тебя получится.

– Я не из таких.

– Снова перечишь, – Руслан отвел голову в сторону, будто я дала ему оплеуху. – Обратная сторона медали – заслуженное наказание за неповиновение, – голос превратился в лед. – На колени.

– Что?

– Опустись на колени, – он провел по щеке ладонью, а потом нанес ей легкий шлепок. – Это приказ.

Долгий вдох, несколько капель из глаз, и я поддалась. В очередной раз, наступая на гордость, сделала то, что мне приказали. Медленно опустилась на колени, приземляясь рядом с тарелкой.

А что мне остается еще делать? Я не хочу, чтобы меня снова выпороли, бедные булочки еще не отошли, они саднят и жгут огнем от порки.

– Сегодня ты была плохой девочкой и не заслужила сидеть за столом. Поэтому тебе придется есть на полу.

– Я не голодна, – прошептала, ощущая, как мне противны эти двое.

– Нет, милая, ты съешь, – от бьющегося тона в ушах передернуло. Сказал с угрозой так, что если я это не сделаю, то пожалею. Руслану не нужно продолжать фразу, мне и так все понятно.

Я расширила ноздри, стиснула зубы и взяла бутерброд.

Ублюдки…

Моя покорность приносит им невероятное удовольствие.

Нет, даже не это, а то что они осознают свою силу, когда удается сломить меня, заставить переступить очередную ступень, за которой идет следующая, еще глубже погружающая меня в их страшный извращенный мир…

И нет бы я встретила двух парней, которые были бы от меня без ума, как это бывает в любовных романах, на один из которых я однажды напоролась, нет же, мне попались самые настоящие отморозки, которым нужна секс-рабыня, а не любимая…

Глава 6

Машенька

Под внимательными взглядами надсмотрщиков пришлось долго жевать и через силу проглатывать. В конце концов, я покорно, кусок за кусом, оправила в рот ненавистный мне завтрак и отодвинула от себя тарелку.

Мерзавцы!

Я опустила голову в ожидании того, что же будет дальше. Что они еще придумают, чтобы унизить меня. Нальют в тарелку молоко и прикажут лакать, а потом вылизываться как женщина кошка. Или их вылизывать, их семя, как грозился Макар.

Съеденное чуть не полезло обратно, и я начала быстро дышать, только бы меня не стошнило…

Да, так лучше.

Стул, по правую сторону от меня, отодвинулся со стоном ножек, и Макар встал из-за стола. Я продолжила сидеть, не поднимая головы. Замереть, застынуть, претвориться невидимкой, лишь бы не привлекать к себе внимание.

Следом за ним со своего места поднялся Руслан и, подойдя ко мне, протянул руки. Я зажмурилась и съежилась, пониже натягивая край футболки.

– Иди ко мне, девочка моя, – он поднял меня на руки и поцеловал в висок. – Не грусти. Все хорошо.

Да, лучше не бывает. По его мнению, я веселиться должна от их поступков, оттого, что он безжалостно отшлепал меня и как недостойную усадил на пол, чтобы поела, хотя совсем не голодна. Ах да, еще и засунул в меня инородный предмет…

Животное!

Нечего проявлять нежность и заботу. Это тебя надо побить за лживое поведение… Была бы моя воля, я бы с таким наслаждением отходила бы этих двоих плеткой по их спинам, накаченным задницам, что глаза из орбит бы вылезли. А когда они зарыдали, сказала бы – Не грустите, все хорошо.

Жаль, что у меня не получится это сделать, силы не равны.

На его слова я промолчала. Себе дороже. Все, что думаю о Руслане, о его брате я буду говорить только в своих мыслях. Туда им вход закрыт.

Руслан отнес меня в роскошную гостиную и устроился на большом диване, располагая меня на своих коленях. Я села ровно, не прижимаясь к мужчине. Стараясь не делать лишних телодвижений. Пусть на Руслане и спортивные брюки из мягкой ткани, но саднящей коже на ягодицах все равно неприятно трение. Мне бы сейчас полежать на животе… в общаге… эх.

Может попросить Руслана отнести меня в комнату или чтобы я здесь полежала…

На глазах снова проступили слезы.

Ему плевать на мою боль и на меня в целом. Я игрушка в их руках. Они делают все для их удобства и удовольствия и ориентируются только на это. Со мной же будь что будет…

– Расслабься, – приказал он и обнял меня за талию, притягивая к своему телу. Я тихонько зашипела.

– Больно?

– Нет, – ответила спокойно, хотя хочется прямо в его наглое лицо прокричать – Да, но это обернется для меня очередным наказанием. Им же нельзя грубить. Только они могут быть жестокими. Властными.

Невольно, под тяжестью сильной руки, я положила голову на плечо Руслана, и чтобы не смотреть на его лицо, закрыла глаза, но тут же открыла, потому что рядом приземлился Макар и включив телевизор, начал переключать каналы.

– Сегодня по ТВ одни новогодние фильмы. Что будем смотреть?

– Без разницы, – ответил Руслан, гладя мое бедро. – Машенька, какой канал оставить?

Я люблю новогодние комедии. В детстве и подростковом возрасте, находясь в детском доме, мне нечасто удавалось их смотреть. Но вот когда я устроилась в кофейню и заработала на первый собственный смартфон, вот тут стала отрываться. Благо в интернете можно посмотреть кучу фильмов и совершенно бесплатно, но сейчас даже они не смогут поднять мне настроение.

– Тебя спрашивают, ты отвечаешь, неужели так трудно это понять? – прервал мои мысли Макар, опять меняя свой тон с нормального на тон полного козла.

Я сделала бесшумный глубокий вдох.

– Простите, – ответила, вспомнив, как им нравится, когда перед ними извиняются. – Я задумалась. Мне все равно какой канал смотреть, – произнесла, даже не глядя на то, что там показывают.

Никакой фильм не добавит краски в мою жизнь, которая сегодня превратилась в черно-белую.

– Хорошо, – Макар снова заговорил обычным голосом. – Тогда давайте оставим ретро. Про алкаша, попавшего в чужую квартиру.

– Отличный фильм, – добавил брат, покрепче прижимая меня к себе.

На экране замелькали кадры, где так же, как и я, в новогоднюю ночь беззащитный человек, проснувшись, оказался в водовороте событий. Только без пробки в заднице и наказаний.

Завидую! Лучше как он, чем как я…

За убаюкивающей музыкой из кинофильма и нежными касаниями Руслана по коже бедер, которые изначально вызывали во мне неприязнь, я провалилась в сон. Как мне показалась всего на минуту. Но когда я открыла глаза, мои губы задрожали.

Это не может быть правдой.

Я постаралась проморгаться, но сколько бы я ни открывала глаза картинка не поменялась.

Это не фильм, телевизор выключен. И не актеры, играющие роли. Это Макар и какая-то девушка, скачущая на его члене. Прямо напротив нас. На кресле…

Глава 7

Машенька

Смачные шлепки плоти о плоть показались оглушающими.

Мы встретились с Макаром глазами, и он с довольной ухмылкой, продолжил таранить девчонку. Настойчиво. Насаживая со всей силой. Врезаясь по самые яйца. При этом не отводя от меня своего пронизывающего взгляда.

Я начала изучать его и его партнершу.

Сама не понимаю почему, но тени полумрака, добавляя рельефа двигающимся в неистовом танце телам, стали завораживать, а отблески огня из камина, пляшущие по спинам и лицам, создавая красновато-желтую картину разврата, взволновали так, что зрение приобрело остроту, только бы рассмотреть все поподробнее.

С ума сойти!

Странное возбуждение пробежало по телу и сосредоточилось между ног. Меня вновь притянуло к глазам Макара.

Нет! Нет! Нет!

Я не должна реагировать на это порочное представление, но что же делать, если гипнотический взгляд не отпускает. Я будто тону в злых зрачках Макара, в которых мерцают блики огня. Боюсь этого мужчину и все равно не могу оторваться от происходящего неистового соития.

Прикрыв веки, чтобы хоть так прервать контакт, я постаралась угомонить свое учащенное дыхание, но голова тут же закружилась, преподнося воспоминания о том, как Макар одной рукой сжимал мой сосок, а пальцы второй руки скользили по клитору.

Я сжалась и от напряжения, кожа на попе защипала. А еще… Я явственно ощутила пробку, и это завело не на шутку. Пульсация усилилась и от невозможности стерпеть, я снова посмотрела на Макара и его партнершу.

Какие же они горячие! Страстные. Громкие.

В горле пересохло…

Неужели нельзя было заняться всем этим в спальне?

Конечно, нет. Это чтобы развратить меня, заставить отдаться. Показать, как хорошо мне может быть, после того, как я подпущу их к себе, после того, как меня лишат девственности…

Я стиснула зубы, пытаясь всем видом показать, что мне совершенно все равно, но тут Макар переместил свой взгляд на мою попу и оскалившись, отвел руку в сторону. Девушка застонала.

От ее стона я снова сжалась, а Макар хищно облизнулся.

Стоп!

Я почувствовала что-то неладное и притронулась к оголенным ягодицам. Вот блин. Перед его взором все это время была моя задница и торчащая из нее пробка. И что еще хуже – от него не ускользнули реакции моего тела. Я одернула футболку, прикрывая интимные места, и залилась краской. Извращенец! Одной ему мало, ее трахает, а думает обо мне.

Макар усмехнулся и вышел из девушки.

Неужели все, конец представлению, или наступила моя очередь и он позовет меня к себе?

Нет. Обошлось.

Приподняв брюнетку, Макар пошлепал членом по ее ягодицам, провел между ними головкой и пристроился к заднему проходу. А далее, подмигнув мне, начал медленно погружать в нее свой толстый длинный ствол, облаченный в блестящий от смазки презерватив.

Вот это да!

Я сглотнула, видя, как его достоинство расширяет проход, с трудом протискиваясь внутрь… Глубже, еще глубже, сначала скользя, а в самом конце, одним рывком, загоняя дубину до предела.

Девушка замычала, запрокидывая голову назад и осыпая свою спину до самой поясницы черными локонами.

Под аккомпанемент сдавленного женского мычания он вышел, а потом, как удав, залезающий в свою нору, снова погрузился внутрь.

Я моргнула и сглотнула.

Как он там помещается?

Прикусив нижнюю губу, выглядя при этом безумно развязно, Макар опять очень медленно, протяжно покинул узкую плоть, чтобы уже потом наполнить ее одним напористым движением и начать двигаться интенсивно…

Ей же наверняка больно!

– Ааааа, – простонала брюнетка с таким блаженством, будто то, что сейчас происходит, лучшее, что было с ней в жизни.

От происходящего на моем теле проступила испарина. Футболка прилипла к коже, нервы оголились. Рука поднялась и, коснувшись груди, сжала сосок.

Я внутренне замычала, повторяя за девушкой и ощущая, как меня затопило возбуждение.

– Тебе нравится то, что ты видишь перед собой? – спросил тихонько Руслан, немного отрезвляя меня.

Я вздрогнула от неожиданности.

– Нет, – ответила, еле шевеля пересохшими губами.

– Раздвинь ноги, девочка моя, – он не стал ждать, когда я сама это сделаю. Просунул ладонь и подтолкнул бедра в стороны. Забыв о стыде и неловкости, я поддалась, открывая себя перед взором Макара.

У того расширились глаза, и он вновь отвел руку, отчего девушка протяжно застонала. Непонятно, что Макар держит в кулаке, измождённая брюнетка закрывает обзор…

Руслан очертил пальцем мое влагалище, собирая влагу, и притронулся к клитору. Да, неважно что там у Макара, я сосредоточилась на себе, на своих ощущениях. Кайфе, который стала получать от ласк Руслана.

– Раздвинь еще шире, – я сразу послушалась. Слишком велико искушение получить неизведанную мне ранее разрядку. Эти мужчины меня настолько распалили, что тело готово метаться в агонии, желая поскорее избавиться от сексуального напряжения, сметающего гордость…

Сильный удар ладонью по моему клитору и уста покинул крик.

– За что? – спросила, скуксившись от боли, которая внезапно произвела эффект искры, поджигающей запал, и я начала задыхаться, чувствуя, что сейчас разлечусь на кусочки. Еще удар, мне нужен еще один удар и все, тело будет свободно. Я чувствую…

Но Руслан убрал руку и опустил ее на диван, потеряв ко мне интерес.

– Это наказание за то, что сказала, будто тебе не нравится, как Макар ради тебя трахает сабочку. Посмотри, как он старается, а ты не ценишь.

Так! Поняла! За что он еще может меня наказать? Может свести против его воли ноги. Или опять соврать. Мне срочно нужен шлепок или касания.

С ума сойти, я хочу, чтобы меня шлепнули, да еще по интимному месту.

Да что думаю, я сама могу надавить на клитор, и все будет кончено.

Я расслабилась и без стеснения, коснувшись живота, стала опускать ладонь.

– Нельзя, – над ухом раздался грозный голос Руслана, и я сразу остановилась.

– Почему? – сморщила лоб.

– Оргазм надо заслужить, Златовласка.

– Что мне надо сделать? – спросила, наблюдая, как Макар поворачивает брюнетку ко мне лицом и передо мной открывается ошеломляющая картина.

В ее рот вставлен черный шарик, держащийся на впивающихся в кожу кожаных ремешках. На сосках висят металлические штуки, похожие на прищепки. А от них идет цепочка, за которую дергает Макар, от чего девушка стонет, прикрывая в блаженстве веки. А руки… Руки заключены в наручники, прикрепленные к ошейнику…

Брюнетка полностью отдала себя во власть Макара. Ей безумно хорошо. Ее стоны с каждой секундой становятся все громче и громче, что вызывает во мне зависть. Она на пределе. Сейчас придет освобождение.

Макар закружил вокруг ее клитора, и она, закричав, начала утопать в эйфории, закатывая глаза и вздрагивая от нахлынувшего удовольствия…

– Что тебе надо сделать, девочка моя? Все просто, – Руслан коснулся пальцами моего ошейника. – Отдай над собой контроль. Подчинись, – поддел его и притянул мое лицо к своему. – Мы введем тебя в мир сладкой боли и удовольствия. В мир БДСМ. И я обещаю. Ты не пожалеешь…

Глава 8

Машенька.

– Смотри, что сейчас будет, – прошептал Руслан кивнув на брата и я перевела внимание на парочку.

Макар схватил брюнетку за волосы и стянув с себя, полностью повелевая ей, поставил на колени.

Мурашки покрыли кожу, волоски поднялись, создавая вокруг меня наэлектризованное поле от внутреннего напряжения. После манящих слов Руслана о том, что они введут меня в мир боли и удовольствия, в мир БДСМ, я представила себя на месте этой девушки.

Коленопреклоненная поза. Робкая рабыня перед всемогущим повелителем. Руки скованны и прижаты к груди, в глазах мольба, но не о пощаде.

Смогу ли я делать все так как она?

Не знаю…

Я застыла в ожидании, что же будет дальше.

Макар вытащил шарик изо рта сабы и сняв презерватив, приставил член к ее лицу.

Она не отвернулась. Смотря на мужчину как завороженная, распахнула губы, подаваясь вперед.

Вверх. Вниз.

Медленно.

Открывая темную головку и вновь скрывая под кожей, Макар задвигал рукой. Так же, как и в душевой кабине…

– Пожалуйста, – попросила саба. – Пожалуйста, мастер, – облизнула губы…

Макар усмехнулся, ударил девушку членом по щеке и обратил свой взор ко мне. Мы вновь встретились взглядами. Чего он ждет?

– Покажи ему киску, Златовласка. Раздвинь ножки, – произнес Руслан.

– Хорошо…

Под чарами представшего зрелища я сделала как он и сказал – показала себя Макару. В ответ тот быстро задвигав кулаком, зарычал, неотрывно смотря на мою наготу, терзая свою плоть, будто представляя, что насаживает меня на себя. Жёстко доминируя. Лицо приняло звериные черты, и этот мужчина стал выглядеть настолько брутально, что я непроизвольно прикусила внутреннюю часть щеки, представляя, что это его кожа…

Комната застыла в ожидании кульминации. Воздух стал еще горячее…

Головка Макара разбухла и посинела, а потом из нее выстрелила сперма. Прямо в рот довольной брюнетки, глотающей все, что попало внутрь.

Ох. Вот это да!

Макар блаженно зажмурился.

Я в замешательстве!

Он направил голову сабы так, что ни одна капля, не попала мимо. Он все свое освобождение спустил девушке в рот. Какой ужас!

– Она проглотит сперму, а далее дочиста вылижет член, – проговорил Руслан.

– Неужели ей не противно? – прошептала я, не понимая, как так можно и, находясь в растерянности, свела ноги. Ладонь легла на шею, и я стала нервно растирать кожу под ошейником, наблюдая, как ловко и умело девушка заглатывает член. Я словно начала прощупивать – не у меня ли в горле скользит пенис. Рот наполнился слюной.

– Златовласка, саба счастлива, что доставила удовольствие своему Мастеру. Скоро и ты будешь угождать нам. Учись, как правильно и послушно надо себя вести.

Брать в рот, глотать сперму. Нет, я к такому не готова. Я не та, кто им нужен. Я не смогу… Возбуждение отхлынуло, и пелена горячего желания отступила, оставляя неприглядную картину извращений.

Девушка принялась обсасывать член дочиста и причмокивая, вылизывать мошонку. За усердие Макар погладил её по голове, будто она собака…

Я в шоке.

Зря они надеются, что я когда-нибудь сделаю то же самое. Одно дело, когда сексом занимаются другие, смотреть на это необычно и завораживающе приятно, но вот что происходит сейчас… Может, и сексуально, но так унизительно. Похуже, чем когда Макар заставил меня на него пописать…

А может, тут все не так, как кажется? А может, она влюблена, потеряла голову от любви к красавчику и только поэтому делает такое? Чувства снесли ей крышу, и она пустилась во все тяжкие, только бы не быть отвергнутой?

Это больше походит на правду.

Но я-то не питаю к ним романтических чувств и бегать за ними не собираюсь.

– Руслан, это не для меня, отпустите. Я не хочу так. Для меня это неприемлемо. Вы… Вы мне даже не нравитесь.

Он хмыкнул.

– Мы противны тебе?

Спросил так, будто такого не может быть.

– Да.

– Хорошо. Если это так, то чего ты тогда еще несколько минут назад изнемогала от моих пальцев. Раздвигала ноги как последняя шлюха. Текла так, что на моих брюках остались мокрые пятна.

– Это неправда, – ответила, зная, что часть сказанного ложь.

– Сама посмотри, – он поставил меня на ноги и указал пальцем на оставленные мной следы.

Стало страшно неловко. Я так увлеклась, наблюдая за Макаром, так растворилась в откровенных прикосновениях Руслана, что потеряла контроль над телом.

– Я…

Опустив голову, заплакала. Во что они превратили меня? Совсем стыд потеряла.

Руслан поднялся и, сняв с себя спортивные штаны, остался в трусах.

Что он делает? Зачем? Последует примеру брата, только со мной? Затолкает мне в рот и заставит глотать?

Забыв, что ноги скованы, я сделала шаг назад и упала, распластавшись в непристойной позе перед мучителем. Но тут же испытала освобождение. Пробка вылетела и покатилась по полу.

Послышался женский смешок.

– Еще никогда не видел такой глупой девушки, как ты, – брезгливо проговорил Руслан, отпинывая ее ногой к креслу. – И твое счастье, что я добрый и помню, как на твоей заднице еще горят красным цветом следы от моей ладони. Не играй с огнем, Машенька, иначе пожалеешь, – он кинул штаны прямо мне в лицо. – Испачкала, иди стирай.

Вот гад!

Я вытерла слезы и скомкала штаны, не решаясь бросить обратно ему в лицо.

– Как же я пойду? – спросила, указывая, на скованные лодыжки.

– Ползи, прачечная вон за той дверью, – указал Руслан и, отвернувшись от меня, перевел внимание на девушку, послушно сидящую у ног Макара, расположившегося в кресле. Если до этого мы наблюдали за ними, то теперь я и Руслан стали объектами их заинтересованных глаз. – Майя, ко мне! – скомандовал мужчина. Брюнетка незамедлительно встала на четвереньки и поползла к Руслану, призывно виляя выставленным задом. Он снял трусы и дождавшись, когда девушка встанет перед ним на колени, раскрыл пальцами ее рот, надавив на щеки, и опустил в него густую порцию слюны…

Глава 9

Машенька

– Если я не желаю следовать вашим правилам, участвовать в сумасшедших играх, то это не признак глупости! Я умная! Без чьей-либо помощи поступила в институт! И оценки у меня хорошие. Преподаватели хвалят. Сессию закрыла на отлично. И… Вы держите меня здесь против воли, – почти беззвучно, еле шевеля губами, проговорила я, ползя в то место, где не будет видно, что еще они сделают с брюнеткой. Как воплощают с ней свои пошлые, безумные фантазии. – Сами вы идиоты! Кретины! Безмозглые ублюдки, решившие ради забавы, ради своих низменных потребностей пойти на преступление. По вам тюрьма плачет!

Открыв дверь в прачечную, я сразу почувствовала запах кондиционера для белья. Терпкий, мужской. Я на четвереньках проползла внутрь и заперлась в маленьком помещении. И тут же стены стали словно надвигаться со всех сторон, стараясь раздавить, расплющить.

– Я нахожусь в аду, – прошептала, сев на пол и облокотилась на дверь. – Мне надо как-то сбежать, исчезнуть из этого дома, – вытерла слезы и мокрый нос. – Только как?

Я проскользила глазами по стиралке, сушильной машине, корзине для грязного белья, по раковине и верхнему шкафчику, а затем добралась до маленького окошка над ним.

Досадно!

Через это точно не пролезу, но окон в доме полно, так что шанс сбежать есть.

Потерла лодыжки, на которых уже проступили маленькие ссадины, от трения металла по коже и насупилась. С такой обузой по снегу далеко не уйдешь.

Я постаралась выровнять дыхание.

Мне необходимо освободить ноги! Тогда у меня обязательно получится покинуть этот проклятый дом порока. И бежать – бежать пока не станет сил. И даже если не смогу найти помощь, то лучше замерзнуть, чем остаться здесь.

Резко поднявшись, я открыла единственный шкафчик, в надежде, что там может быть что-то похожее на шпильку. Пусть я и не умею отпирать ей замки, но попытка не пытка.

Покопавшись, я обнаружила там только средства для стирки и полоскания.

Я сделала глубокий вдох и выдох.

Все против меня!

Потерла заплаканные глаза. Они уже чешутся от того, сколько я плачу.

Ладно! Не буду отчаиваться. Не сейчас, так сбегу позже. Мне надо держаться за эту мысль…

Чтобы не навлекать на себя гнев извращенцев, я загрузила стиральную машинку, налила средство, но… Включить ее не смогла. Экранчик сенсорный, непонятно, куда жать.

Да, пожалуй, я немного глуповата. Но в общаге у нас одна старенькая машинка на этаж, а эта, наверно стоит больших денег. Вдруг сделаю что не так. Сломаю. Заставят телом потом расплачиваться. Да, но сначала накажут. Макару и Руслану только повод дай, чтобы отшлепать.

Недолго думая, я постирала брюки Руслана руками и хорошенько отжав, положила их в машинку. Пусть думает, что это она о них позаботилась.

Стоило захлопнуть стиралку, как дверь в коморку открылась, и я вздрогнула. В проеме оказался Макар. Сексуальный, с мокрыми непослушными волосами, с блестящей кожей, мускулистыми руками, на которых вздулись вены и вздымающимся от тяжелого дыхания прессом.

Этот мужчина – залипательная кружащая голову картинка. Внутри которого скрыта мерзкая, черная гниль. Противно!

Вот зачем пришел? Находясь здесь, я немного успокоилась, страх отступил, но теперь снова вернулся.

– Что ты тут так долго копаешься? – спросил он, убирая руки в карманы. Хорошо, что хоть брюки надел. – Я уже в душ успел сходить.

– Мне сказали постирать, вот я и… – кивнула на машинку.

– Выполнила приказ?

– Да.

Макар подошел ко мне, и долго рассматривая лицо, произнес:

– Хорошая девочка.

Он поднял меня как пушинку и аккуратно вынес из тесного помещения. Я сразу прикрыла веки, понимая, что не желаю видеть того, что Руслан делает с сабой. Но звуки остались. Её! Брюнетка то выла с перебоями, словно скача по кочкам и сбиваясь, то протяжно стонала, едва не переходя на плач.

Ненасытная женщина.

Макар поднялся на второй этаж и толкнув дверь ногой, занес меня в уже знакомую спальню.

– Что сейчас будет? – испуганно спросила, задрожав всем телом. Я не забыла, что пробка, вставленная ими, выпала, и теперь Макар, скорее всего, хочет вернуть ее на место.

Я не хочу оставаться с ним наедине…

– Тебе понравится, – мне стало еще страшнее. Я уже знаю какие они фантазеры. – Ну как? – он поставил меня на ноги, прямо напротив длинного белого пуховика, с серебряной меховой опушкой, по всему капюшону и воротнику, висящего на вешалке. Я оторопела. – Красивый?

Видя перед собой прекрасную, изящную вещь, я дернула рукой желая потрогать её, как обычно делаю в магазине. Провести по воротнику… Но вовремя остановила себя. Это, наверно, пуховик той брюнетки.

Когда-нибудь я куплю себе такой. Найду работу в клинике, начну получать хорошие деньги и куплю. Если останусь живой и убегу…

– Красивый, – я пожала плечами.

Макар снял его с вешалки и встав за спиной, накинул его на мои плечи.

– Дарю, – горделиво проговорил он и повернул меня в сторону зеркала. – Любуйся!

Боже!

Хватило пары секунд, чтобы я зажмурилась и отвернулась. На что любоваться? Контраст роскоши и немощности, вот что там…

Не могу себя видеть. Моя кожа чуть ли не сливается с цветом пальто, зато глаза хорошо выделяются, особенно пролегающие под ними синяки. И оттого эта прекрасная вещь, мне совершенно не идет.

– Зачем? Я с трудом хожу.

– Надеюсь, – Макар выправил мои волосы и встал передо мной. – Ты будешь послушной девочкой и скоро, в награду, ты спокойно сможешь выйти на улицу и зайти обратно, – я посмотрела в его глаза.

Вот он реально глупый, стоит мне покинуть дом, как я сразу пущусь в бега, до первого отделения полиции.

– Для этого у меня есть свое пальто, – сказала, не раскрывая своих планов.

– Уже нет. Мы его выбросли. Ему давно место на помойке. То же самое мы проделали и с остальной одеждой.

– Выбросили?

– Да! Ты не будешь ходить в этом тряпье. Вот, – из шкафа он достал несколько белых плотных пакетов, и высыпал содержимое на кровать. – Это тоже все для тебя. На первое время хватит.

– Откуда они? – я поддела розовое платье и тут же отбросила его.

Наверно эта одежда предыдущей узницы. Господи! Что они сделали с той девушкой. Как сложилась ее судьба?

Я прикрыла рот ладонью.

Не выдержала издевательств и… Жуть, а теперь ее место заняла я.

– Майя привезла, – ответил, приподнимая кружевные трусики.

Ааа, это шмотки их сабы. Еще лучше!

– Я не буду носить ее одежду, – топнула ногой и опять чуть не упала, вовремя хватаясь за шкаф. – Черт!

– Какая ты капризная! – хохотнул Макар и, встав рядом, взял меня в кольцо своих мощных рук.

– И никакая не капризная, – возразила я, а потом опустила голову, внезапно погружаясь в детские годы. – Просто раньше мне постоянно приходилось донашивать чужую одежду, – Макар вдруг прижал меня к себе и положил подбородок на голову. – Я ненавидела эти обноски, но ничего не могла поделать…

Да зачем ему знать об этом? Разве Макара волнует моя жизнь? Она и так тяжелая, а он и его братец сделали ее невыносимой.

Я так надеялась, что все изменится. Я буду счастлива. Найду парня, выйду замуж, рожу ребенка… Теперь мои мечты под большим вопросом…

– Не переживай, Златовласка. Одежда новая, – сказал мягко, почти нежно. – У Майи свой магазин и мы попросили, чтобы она подобрала для тебя гардероб. На первое время. После праздников купим все, что тебе потребуется, – он тепло улыбнулся и заправился локон за ушко.

Так! Мне надо попробовать до него достучаться. Сейчас он добр со мной, и я чувствую, что это может получиться.

– Макар, – я шмыгнула носом. – Не нужно мне это. Отпустите. Прошу, – слезно прошептала, находясь в его объятиях. Есть в нем проблеск светлого, чувствую же…

Но в этот момент Макар напрягся, мышцы на его теле стали каменными, и я ощутила как он стиснул зубы.

А потом как гром средь ясного неба…

– Опустись на колени! – грозно произнес он и сделал шаг назад, разрывая объятия.

Я сглотнула.

– Макар, – прошептала умоляюще, чувствуя, как уплывает едва появившаяся надежда.

– Быстро! – сложил руки на груди.

Нет в нем ничего хорошего. Я и впрямь дура глупая, раз решила, что могу упросить этого человека, сжалиться надо мной…

Я медленно, дрожа от слез опустилась на колени и склонила голову.

– До этого мне было бы достаточно простого – Спасибо хозяин, но раз ты не знаешь правил. Или не так. Не хочешь следовать им. Постоянно проявляя неуважения к нам. Значит, придется быть строже, – он выставил ногу и приказал: – Целуй и повторяй – Спасибо хозяин, что позаботился обо мне…

Глава 10

Машенька

После того как Макар подверг меня очередному унижению, он вышел из комнаты и громко хлопнул дверью.

Я осталась в спальне одна, в компании вороха ненужных мне вещей, о которых не просила, и чувства несмываемого стыда, которого не заслуживаю.

Вытерев губы, я обняла колени руками и уткнувшись в них лицом, стала подрагивать от выжигающей изнутри боли.

Как можно обращаться так с человеком? Девушкой.

От бессилия я зарыдала в голос.

Какие эти мужчины безжалостные! Все! Жизнь идет, и все время она показывает мужскую несправедливость и жестокость. Отец бросил маму, когда узнал о беременности, так что я никогда не видела его. Отчим вечно шпынял, а потом и вовсе совершил преступление. Мальчишки из детдома, тоже были своенравными, жестокими. Я всегда старалась держаться от них подальше… А вот в институте я увидела совсем других парней, мне показалось, что не так уж и плох этот мужской пол. Но что в итоге? Олег показал свое истинное лицо. А теперь эти… Макар и Руслан. Два брата. Два извращенца!

Шмоток мне надарили и думают, что я должна прыгать от счастья и еще отдаться в придачу, в благодарность за их щедрость.

Что в этом мире не так?

Где она эта любовь, которую показывают в фильмах? О которой пишут в книгах…

Не уверена, что она действительно существует. Врут, придумывают такие же угнетатели, чтобы заморочить девушкам голову, воспользоваться и выкинуть. Или… Мне просто не суждено ее познать…

– Эй, ты чего? – я подняла заплаканное лицо и увидела, что в комнате стоит Майя. Полностью одетая. На ногах зауженные джинсы, а сверху объемный джемпер белого цвета. Сейчас она не выглядит как рабыня, и лицо у нее больше не выражает послушание. Улыбается мне. Ни намека на покорность, наоборот, сильная девушка. Посмотришь на такую – излучает уверенность и самодостаточность.

Я вытерла слезы, рассматривая ее.

– Что ты тут делаешь? – спросила я.

Она подошла ближе и сев рядом, толкнула меня плечом. Сладкий аромат ее духов почти перебил запах недавнего секса.

– Решила прийти, спросить, понравилась ли тебе одежда. Собирала второпях. Сама понимаешь, первое января, а я еще знатно вчера шампанского в себя влила. Вот оно как бывает, когда встречаешь Новый год в одиночестве. А наутро звонок. Майя. Срочно. Нужно нашу девочку одеть… А разве Синцовым откажешь? Пришлось заглянуть в свой магазин… Ну, так что, все понравилось?

– Да, – ответила с огромным недоверием к этой девушке. – Спасибо! – я подняла голову к потолку и шмыгнула.

– А чего тогда плачешь? – она усмехнулась.

– Мне за нее пришлось, в благодарность, ноги целовать, – прошептала, понимая – брюнетка знает, что здесь я пленница. Рабыня. И она мне не поможет выбраться отсюда. Майя заодно с этими мерзавцами.

– Воспитывают, значит, – произнесла задумчиво на выдохе. – А тебе это не по нраву.

– Думаю, ты в курсе, что меня здесь держать не по доброй воле, – указала на ноги, окончательно расставляя все точки, чтобы потом, в случае чего не прикрывалась отговорками «ой, а я и не поняла».

– Знаю, – не стала юлить.

– И ты не поможешь мне? Не сообщишь в полицию?

Она потупила взгляд.

– Нет, извини. Я дала слово Макару и Руслану.

Я закивала.

– Так и думала, – вздохнула. – Скажи, тебе правда нравится то, что они делают с тобой? Или они тебя шантажируют? Или ты влюблена в этих Синцовых. И только поэтому соглашаешься на всё то унижение?

Конечно, влюблена. Все бросила и по первому зову прибежала. Развлекла сначала одного, а потом и второго…

Но в ответ она засмеялась, запрокинув голову. Тени пролегли по ее глазам и щекам и мне вспомнилось то охваченное похотью, изможденное лицо.

– Нет, Маш, чувства здесь ни при чем. У меня нет времени растрачивать себя на какую-то любовь, отношения. Я успешная бизнесвумен. Владею четырьмя бутиками и салоном красоты. Представляешь сколько у меня дел? Это очень сложно, приходится все держать в кулаке, – она так же, как и я, поджала ноги и обняла колени. – Я настолько занята, что даже не стремлюсь обзавестись котом, не то что семьей. Так что пока я полностью не реализовала себя в бизнесе, ни о какой любви и речи не может быть.

– Значит, шантаж.

– Нет, – она закатила глаза.

– Тогда почему ты позволяешь им издеваться над собой? – в голове не укладывается противоречие, вызванное образом девушки, вокруг которой должны кружиться мужчины, холить и лелеять, осыпать подарками, и тем, что с ней выделывают братцы.

– Ну, не будь так категорична. Это никакие не издевательства. Тут все просто… Иногда я устаю быть сильной и мне жизненно необходимо отдать над собой контроль. Стать нижней…

– Нижней? – я сморщила нос, разгадывая значение слова.

– Сабмиссив, нижняя… – она покрутила ладонью, подбирая слова. – Одно и то же. Мне нравится превращаться в слабую, безвольную… И совершать то, что пожелает мастер. И если все делаю правильно, я получаю награду. Как сегодня. Два сногсшибательных оргазма, от двух сногсшибательных домов, ммм, – она мечтательно замычала. – А иногда могу пошалить и ослушаться, тогда следует наказание. Обожаю хорошую порку. Чтобы так знаешь, с душой, с оттяжечкой, со знанием дела. Вообще, Макар и Руслан, самые крутые доминанты, которых я знаю. От них так и прет вся эта мощь. Радуйся, Маша, тебе очень повезло.

– Что ты говоришь? Чем мне повезло? Повторяю, я здесь не по собственному желанию. Я тут заложница. Меня держат насильно. Совращают, наказывают за любой неправильный на их взгляд, шаг. Я не такая, как ты. Мне все это противно. Мне это не нужно. Я хочу вернуться в свою привычную жизнь…

Майя поднялась и, проведя по джинсам ладонями, прикусила нижнюю губу. На секунду в ее глазах появилась жалость, и она отвела взгляд в сторону.

– Слушай, на самом деле они хорошие. Да, Макар и Руслан находятся в теме, которая для многих кажется странной и неприемлемой, в том числе и для тебя. И ведут они себя с тобой слишком жестко. Но как я понимаю, они не могут поступить иначе, и все из-за того, что не хотят потерять тебя, – за дверью послышались шаги. – На данный момент не могу быть многословна, – сказала Майя, переходя на шепот. – Но я обязательно приду к тебе еще, чтобы поболтать. А пока прислушайся к моим словам – Чем быстрее ты покоришься им, примешь правила Синцовых, тем быстрее узнаешь какие они на самом деле…

Глава 11

Машенька

Что за чушь она только что сказала? Они ведут себя со мной так только потому, что не хотят потерять? Где логика? Где? Ничего не понимаю. Да и не стоит искать ее.

Майя просто такая же пришибленная, как и эти Синцовы!

– В жизни она большой босс, и ей надо почувствовать себя слабой, ведомой, – произнесла мысленно, имитируя голос брюнетки.

Богатые с жиру бесятся, вот и все. Что Майя, что Макар с Русланом – люди обеспеченные, вот и сходят с ума от излишка денег. Им перестало хватать ощущений, вот они и увлекаются подобными мерзостями. Ну, нравится эротичные игрища, пожалуйста, избивайте друг друга до посинения, но зачем втягивать в это людей, которые не хотят подобного, так еще и против их воли…

Как только Майя вышла, я сразу приподняла уголок одеяла и забравшись под него, залезла на кровать… Тепло и темно. Но… Защита от выдуманных монстров, не раз спасавшая в детстве от накатывающего страха, к сожалению, бессильна против монстров реальных. Синцовым не доставит труда скинуть одеяло и овладеть мной.

Я свернулась калачиком.

Под одеялом так душно, но все рано пробивает холодный пот.

Судя по тяжелым шагам, кто-то из Синцовых шел сюда, пока мы разговаривали, и это приводит меня в ужас. Не хочу, чтобы один из братьев заходил в спальню. Смотрел на меня. Трогал. Заставлял делать то, что не желаю…

Хоть бы Майя утянула изверга обратно, на первый этаж. И еще разочек развлекла. Мне бы это дало передышку… Перед новыми мучениями и ожиданием худшего.

Стоп. И чего я разлеглась? Раскисла? Под лежачий камень вода не течет. Не буду шевелиться, искать пути, сгину.

Я села, скинув с себя одеяло.

Майя каким-то образом добралась сюда и сомневаюсь, что так же как и я – переплыв реку на лодке, еще и с огромными пакетами наперевес. Нет, она приехала на автомобиле. Точно. А это значит напрыгавшись на Синцовых и удовлетворив своих хозяев, она уедет на том же на чем и явилась. На своей машине.

Спешно поднявшись, я схватила серое теплое платье и надевая его на себя, быстро, но очень аккуратно, приблизилась к окну.

Там такая холодина, но если накину длинное пальто, которое привезла Майя, не буду быстрой, а тут медлить нельзя.

Едва открыла дверь, в нос ударила морозная стужа. Зажмурившись и стиснув зубы, я переступила порожек босыми ногами. Ступни лизнул ледяной огонь. Глаза полезли на лоб от обжигающего холода под ногами и я приоткрыла рот. И это только первый шаг. Что же будет дальше?

Зима мгновенно навалилась, высасывая тепло от дома, которое я вынесла под платьем. Легкие задергались до боли, в попытке схватить воздух.

– Терпи, – дала себе мысленный приказ и пошла по заледеневшей террасе.

Плевать на обжигающий холод, возможно, сейчас мой единственный шанс на спасение.

Ветер хлестнул волосами по лицу, прибивая их к мокрым глазам и губам. Отлепив локоны, я заглянула вниз и оценила обстановку.

Не ошиблась.

Справа от дома оказалось припарковано три автомобиля. Как понимаю, два черных внедорожника принадлежат Макару и Руслану, а вот тот, что посередине, белый, точно Майи.

Сердце бешено забилось. Адреналин ударил по вискам, растягивая секунды и погружая мир в замедленную съемку.

Мне нужно добраться до машины, и молиться, чтобы она не оказалась закрыта.

Немедля это сделаю.

Взявшись за перила, я посмотрела на дверь и убедившись, что в комнату так никто и не зашел, неуклюже перекинула через перила свое тело, приземляясь пальчиками на снег.

Да что же так холодно!

Далее, присев, схватилась за местами обледеневшие балясины и повисла, оглядывая место приземления.

Не так уж и высоко, падение, благодаря снегу, будет мягким.

Господи, помоги мне выбраться отсюда!

Я отпустила руки и только успела немного пискнуть как, приземляясь на ноги, завалилась вперед, падая всем телом в накиданный сугроб.

– Тьфу, – фыркнула, собирая с лица горящий огнем прилипший снег и тихонько застонала.

Времени нет лежать, вроде все цело. Только страшно холодно.

Пройти я не смогу, придется ползти, хорошо, что дорожка почищена, следов не останется.

Обливаясь слезами, не чувствуя от холода ни рук, ни ног, я проползла по-пластунски до белой иномарки. Залегла под колесами, быстро осматриваясь и овеяв пальцы теплым дыханием, дернула багажник.

С первого раза открыть не получилось, то ли потому что красные ладони совсем не слушаются или что хуже – машина на замке.

Хруст примерзшего пластика и металла – вот и всё, чем вознаградились усилия.

– Пожалуйста, – в безмолвной мольбе я согнулась пополам и снова дернула дверь.

Со второго раза, правильно нажав, багажник поддался.

Ура!

Во мне поселилась невероятная радость. Должно быть такое счастье и облегчение чувствует утопающий, которому кинули круг.

Я быстро запрыгнула внутрь и закрылась. В голове загремели фанфары, под которые остатки сил улетучились и, несмотря на холод наступило расслабление.

Осталось только дождаться водителя, и я свободна! Ну же, Майя, поторопись! Иначе по приезду в город, ты обнаружишь в своей машине бездыханное окоченевшее тело…

Не знаю, сколько минут прошло, но клацанье зубов стало сопровождаться мужскими голосами, вперемешку с женским.

Идут! Наконец-то. Сейчас сядет, заведет машину и включит печку. Отогреюсь.

– Ну не будьте вы с ней строги, – послышалось совсем близко. – То, что вы вытворяете… Мне ее прям жалко. Она же девчонка совсем. Неопытная. Боится вас, словно зайчонок.

– Майя, не лезь. Мы будем поступать так, как решили.

– Таким образом, вы воспитаете в ней не сабу, а только ненависть и страх.

– Хорош мораль читать, – произнес Макар. – Мы лучше знаем, что делать с нашей девочкой.

– Вы же понимаете, что меня потом могут привлечь как соучастницу, – возмутилась брюнетка, выставляя свою свободу как аргумент.

– Это не случится, – ответил Руслан. – Даже не переживай. Все пойдет по плану…

– Как знаете, – дверь в машину открылась и захлопнулась.

Давай, езжай!

Я почувствовала запах бензина и шум мотора, но машина в которой нахожусь, не шелохнулась.

Почему?

На тело в стократном размере обрушился холод, заставляя затрястись еще сильнее.

Белый автомобиль не Майи…

Глава 12

Машенька

"Наперстки" не моя игра! Из трех вариантов я выбрала не тот и допустила фатальную ошибку. Это конец!

План побега накрылся медным тазом. А ведь желанная свобода была так близко…

Я тихо всхлипнула от обиды, страшного холода и колющей боли по всему озябшему телу.

Теперь не будет ее, этой свободы и меня не будет. Даже если сейчас Макар и Руслан скроются в доме, я уже не смогу выйти. Сил нет, скрюченное тело не слушается. Но а пока они рядом, я не дам знать, что нахожусь здесь, не попрошу отогреть. Ведь это обернется для меня очередным издевательством и наказанием.

Я больше не доставлю им такого удовольствия…

Мне следует смириться с тем, что попыткой бегства я обрекла себя на ледяную смерть и надо только немного подождать…

Так странно, говорят, «Бог любит троицу» и видно, от судьбы не уйдешь.

Первый раз ледяная смерть пришла от отчима, посмотрела пустыми глазницами, покачала головой – маловата добыча, протянула руку, но мальчишки отогнали костлявую. Она лишь усмехнулась, ведь знала, как непросто мне будет расти без родительской опеки. Второй раз она пожаловала от сумасшедшего ухажёра. И снова из ледяных рук меня вырвали двое, на этот раз взрослых мужчин. Костлявая опять улыбнулась, печально и сочувственно, ведь предстоящая жизнь несла ужасы и пытки.

И вот третий раз – финальный. Никто не придет на помощь…

Смерть словно гладит по голове, ласково проводит по спине и бокам. И от ее прикосновений, там, где еще осталась чувствительность, судорога бьет по телу. Костлявая нашептывает и успокаивает, убаюкивает, уговаривает и утешает. Говорит: «Идем со мной, остаться страшнее»

И стоит согласиться на ее уговоры, я усну морозным сном и больше не открою свои глазки, которые так и не смогли увидеть то прекрасное, о чем мечтала…

А когда мучители обнаружат в багажнике хрупкое тельце, оно уже будет без признаков жизни. Бездыханным… И дальше уже все равно, что они станут делать. И безразлично, как они избавятся от тела. Я ничего не почувствую…

– Ты права, долго я бегала от тебя, – произнесла, с трудом шевеля губами.

Темная фигура подалась вперед, но остановилась и приставила белесый костлявый палец к капюшону на уровне рта.

Я свела брови, услышав мужской голос.

– Будто нам нужны советы, как вести себя со своей женщиной, – проговорил Руслан, находясь совсем близко к машине, где я затаилась в ожидании конца. – Слишком много Майя говорить стала.

Звук зажигалки, глубокого вдоха и выдоха, и в мой нос ударил запах табака. Я еле сдержалась, чтобы не закашлять и не выдать себя.

– Мда, не нужно было кляп вынимать. Хотя, знаешь, в чем-то она права, – ответил Макар. – Но чем быстрее Маша познакомится с нашей темной стороной и примет ее, тем лучше. И либо она привыкнет к нам таким, какие мы есть, либо…

– Либо никак! Плавали, знаем, – жестко ответил Руслан и сплюнул. – Не привыкнет, а примет! У меня даже сомнений нет. Все ее поведение показывает, что она на правильном пути. Сегодня наш первый день и какой прогресс. Не истерит, не впадает в отчаянье. Старается быстро адаптироваться к новой жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.