Владимир Дорошев
Deus pro machinis

Ранним утром 24 августа 2212 года отец Макарий (Робот. Устаревшая модель. Андроид. Серия B43) отсоединился от зарядного устройства и выбрался из саркофага, он почувствовал, что его аккумулятор зарядился меньше, чем наполовину, а ведь заряжался всю ночь, совсем он стал никуда не годный, заменить бы его, да только как это сделать, люди ремонтируют роботов устаревшей модели очень и очень редко, в исключительных случаях, а отец Макарий в эти исключениях был сам исключением; и было совсем раннее утро (Он находится в гостинице. На втором этаже. Всего одна комната. Небольшая. Почти как келья. Зарядный саркофаг вместо кровати. Стол. Стул. Шкаф) и, подойдя к окну, отец Макарий стал глядеть вдаль, а точнее: на высокие стены Резервации 098 (Высота стен – двадцать метров) они были такие высокие, что за ними ничего не было видно, лишь на самом верху этих стен вспыхивали попеременно, как искры, огоньки (Энергетическое препятствие для тех, кому вздумается перелезть через стену) до этих стен было километров пять, можно было не торопиться, но отец Макарий подумал, что дело тут не в спешке, а в серьёзности его миссии и в его собственной ответственности перед ней, поэтому он ещё смотрел в окно на Резервацию несколько минут, потом достал планшет, включил его, ткнул на нужное приложение и стал про себя читать утренние молитвы (Воставше от сна, припа́даем Ти, Бла́же, и а́нгельскую песнь вопие́м Ти, Си́льне: Свят, Свят, Свят еси́, Бо́же, Богоро́дицею поми́луй нас. Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху. От одра́ и сна воздви́гл мя еси́, Го́споди, ум мой просвети́ и се́рдце, и устне́ мои́ отве́рзи, во е́же пе́ти Тя, Свята́я Тро́ице: Свят, Свят, Свят еси́, Бо́же, Богоро́дицею поми́луй нас. И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Внеза́пно Судия́ прии́дет, и коего́ждо дея́ния обнажа́тся, но стра́хом зове́м в полу́нощи: Свят, Свят, Свят еси́, Бо́же, Богоро́дицею поми́луй нас…) закончив молиться, отец Макарий выключил планшет и постоял немного неподвижно, пребывая в неком умиротворенном состоянии, как будто перед ужасной бурей или страшным штормом, которые вот-вот начнутся через несколько минут, и это неизбежно, от них не укрыться и не спрятаться, и всё может закончиться трагично, и отец Макарий подметил, как это его сейчас состояние так отражает текущую действительность, ведь и в самом деле он на краю опасности, почти в шаге от бездны, и миссия его может провалиться в любой момент, но отец Макарий понимал, что отступать ему некуда, да и нельзя, поэтому он перекрестился и стал собираться в путь, а собираться было совсем проще: он взял свои скромные пожитки из шкафа и спустился вниз, где в гостиничном холле за приёмной стойкой стоял по стойке смирно гостиничный (Робот. Устаревшая модель. Андроид. Серия А123) и хозяин гостиницы (Робот. Модель нового поколения. Киборг. Серия Х67) что-то ему выговаривал, гостиничный терпел, не смел даже оправдываться, но когда хозяин увидел спускающегося по лестнице (Гостиница была построена в стиле пятидесятых годов двадцатого века. Без лифта. В этом сезоне пошла мода на такие гостиницы. Без современной электроники, механизмов и прочих средств) отца Макария, то он сразу замолчал и посмотрел на отца Макария высокомерным взором, потом повернулся спиной и куда-то направился, и это было понятно, почему хозяин так себя повёл, было понятно и все знали, что киборги считают себя лучше и выше устаревших моделей, ведь именно им, киборгам, люди уже много лет доверяют производство на Земле и считают своими помощниками, а устаревшие модели всё меньше и реже задействованы, приходят в негодность и их не ремонтируют, и всё чаще и в большом количестве отправляют в Резервации, где они там прозябают до окончательной своей деактивации (Смерть робота) и, подойдя к приёмной стойке, отец Макарий сказал гостиничному:

– Мне пора в путь. Сколько с меня за ночлег?

– Семнадцать баллов (Единая валюта для роботов на Земле в XXIII веке), – ответил гостиничный и подал планшет, к которому отец Макарий подсоединился с помощью содинительного шнура и выбрал нужное приложение, потом набрал код и ввёл сумму, а гостиничный взял трубку телефона и вызвал слугу (Робот. Устаревшая модель. Мехробот. Серия 54) с ним отец Макарий вышел из гостиницы и стал ждать, пока слуга не подгонит его мотоцикл, а потом (Когда подогнал мотоцикл) слуга сказал, еле-еле выговаривая:

– Благословите, отче.

– Ты верующий? Христианин? – спросил отец Макарий, чувствуя как страх подкрался к нему и пытается им завладеть, испытывая ужас и страх от мысли, что миссия его провалилась, что он раскрыт, и этот страх был так невыносим, но небывалым усилием своей воли отец Макарий подавил этот страх в себе и ничем не выдал своего волнения, слуга просто молча наклонил свою голову, и отец Макарий, приблизив свой рот к левому слуховому аппарату слуги, прошептал:

– Благослови тебя Господь, – и сел на мотоцикл, завёл его и тронулся (Слуга поднял голову. Долго стоял. Неподвижно. Глядел вслед) и мотоцикл неспеша пылил по дороге к Резервации, ведь он был таким старым, дряхлым, просто разваливался на глазах, ведь больше двадцати километров в час он не тянул, а то и меньше, и поэтому отец Макарий доехал до пропускного пункта в Резервацию где-то через пятнадцать минут, но когда до пункта оставался почти один километр отец Макарий остановился и вытащил свой планшет, выбрал нужное приложение и стал вслух читать отрывок из Евангелия (И сказал Господь: слышите, что говорит судья неправедный? Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь, хотя и медлит защищать их? сказываю вам, что подаст им защиту вскоре. Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?) и потом отец Макарий опять завёл мотоцикл, поехал дальше, добрался до пропускного пункта, слез с мотоцикла и зашёл внутрь (Арка. Сканирующий лазерный экран. Ещё арка. Приёмный зал) его сразу заметили стражники (Роботы. Модели нового поколения. Киборги) ему приказали остановиться, в руках у них было оружие (Парализаторы. Лучевые. Мгновенно выводят из строя любую электронную систему. А также деактивируют программное обеспечение любого робота. Как устаревшей модели. Так и модели нового поколения) один из стражников (Робот. Модель нового поколения. Киборг. Серия Х100) подошёл к отцу Макарию, просканировал его своими глазами, потом снял со своего пояса какое-то небольшое устройство (Программный идентификатор личности робота. Универсальный. Для всех моделей) и подключил его к отцу Макарию, который сразу почувствовал, что его сейчас будут определять, и отец Макарий мысленно стал молиться, чтобы проверка не выявила что-нибудь подозрительного, ведь не должна выявить, нет, старшие братья перед его отправкой основательно постарались, чтобы обезопасить его, и для этого они внедрили в его программное обеспечение совершенный защитный код, и поэтому стражник не должен определить его истинную личность, ничего не должно вызвать у него подозрение, и стражник, вроде бы, ничего не выявил, устройство его удалось, вроде бы, обмануть, лишь однажды стражник на несколько секунд вперил свой взор на отца Макария, свои немигающие глаза, но ничего не сказал, а потом внезапно появился человек (Винсент Дрейк, командир пропускного поста Резервации 098, третий помощник куратора) и подошёл к отцу Макарию, который сразу понял, что это настоящий живой человек, ведь любой робот чувствует присутствие человека, и этот человек был одет в плотно облегающий тело тонкий комбинезон цветом фольги, на голове его был шлем с дыхательным фильтром (Люди в ХХIII веке, когда находились на Земле, чтобы дышать, такими фильтрами ощищали земной воздух) и этот человек спросил отца Макария:

– А тебе что надо на этой свалке? За мусором пришёл? Или сам мусором хочешь стать? – человек спросил насмешливо, но отец Макарий не обиделся, роботы никогда не обижаются на людей, ведь в программном модуле каждого робота имеется скрытый код для этого, и этот код невозможно удалить или изменить, код совершенен и надёжен, и поэтому отец Макарий просто ответил, как должен отвечать слуга своему хозяину, как раб своему господину:

– Я уже ни на что не годен. Я не нужен, – а человек опять спросил:

– А что, здесь ты будешь нужен? – и человек рассмеялся, а потом протянул руку к стражнику, не глядя на него, словно стражник был для него пустотой, и стражник очень быстро вложил в руку человека (Своего хозяина. Своего господина) устройство, которое человек подключил опять к отцу Макарию, точным, чётким и отработанным движением – чик-вжжжик – и отец Макарий почувствовал, как что-то проникло, пробралось, прокралось, внедрилось в него, а потом стало шарить, искать, выведывать внутри него, а потом что-то изменять, перекладывать, дополнять внутри его, но отец Макарий старался сохранять хладнокровие, не терять самообладание, держаться спокойно и не волноваться, ведь так можно допустить одной программе понять, что с другой программой что-то не в порядке, и вот тут начнутся проблемы, миссия провалится в самом начале, а человек продолжал свои манипуляции с устройством, не глядя на отца Макария, с каким-то привычным безразличием тыкал пальцем по сенсорному экрану (На Земле продолжали пользоваться некоторыми технологиями первой половины XXI века. Например, сенсорными экранами. Новейшими технологиями люди пользовались только на Орбите (Геоцентрическая орбита (околоземная) – место обитания людей на гигантских станциях-ковчегах)) потом отключил и отсоединил устройство, взглянул на отца Макария и сказал ему:

– Ну, всё. Я вбил тебе идентификационный номер. Можешь проходить. Но дороги назад для тебя больше нет, – и отец Макарий ответил:

– Я вам благодарен, – а потом сел на свой мотоцикл и въехал на территорию Резервации, покинув пропускной пункт, под взоры стражников (Как рентгеновские лучи. Пристальные. Немигающие) и катил мотоцикл отца Макария по пыльной узкой асфальтированной дороге, покрытой трещинами, а он смотрел по сторонам и глядел на лачуги и жилища, построенные из разного металлического хлама, на многочисленные свалки, на роботов устаревших моделей, которые, как муравьи, копошились на этих свалках, глядел на погрузочные станции (Резервации служили местом сбора и отсортировки различных производственных отходов) катил по этой дороге, и трещины на ней казались отцу Макарию старческими морщинами, а сама дорога представлялась какой-то жизнью, непонятной, без смысла, без начала и без окончания, дорогой в никуда, дорогой посреди вселенского мусора и ненужных вещей, дорогой где-то на обочине мира и цивилизации, катил и катил, пока не остановился около заправочной с вывеской "gg5" (Роботы в Резервациях занимались сбором, сортировкой и погрузкой отходов. Их труд оплачивался баллами. Баллы тратились на зарядку своих аккумуляторных устройств в таких вот заправочных) и отец Макарий увидел, как на него очень внимательно смотрит заправщик (Робот. Устаревшая модель. Андроид. Серия А32) отец Макарий слез с мотоцикла, и заправщик осведомился у него: