Владимир Максимов
Человек мира
Бродячие колонисты
Книга четвертая

* * *

© Максимов В., 2025

© Морское наследие, 2025

Часть первая

Цена опрометчивости

Пара однотипных длинных и приземистых автомобилей с открытым верхом и широкими с рельефным протектором колесами неслась вперед к колышимой маревом кромке горизонта, оставляя за собой плотные клубы мельчайшей пыли, поднятой колесами со спекшейся под раскаленным добела солнцем поверхности пустыни. На дверцах обеих машин красовались одинаковые гербы в виде красного щита, обвитого ветвями винограда, на которых были нарисованы три туго набитых кошелька, пушка, крытая повозка, а над щитом красовался кораблик с тремя мачтами и парусами. Колеса часто вибрировали, катясь по иссеченной множеством мелких трещин почве; мимо проплывали каменистые холмы, сверкая мириадами слюдяных искорок; мелькали маленькие островки белой и пушистой, как снег, соли. То один, то другой автомобиль вырывался вперед, окутывая пылью отставшего, с тем чтобы через минуту самому оказаться в пыльном облаке.

Водители обеих машин еле удерживали руль, вырываемый из рук колесами, с трудом сглаживающими неровности на усеянной множеством камней и трещин почве, но в азарте гонки продолжали упрямо давить на педали акселераторов, успевая при этом маневрировать между каменистыми гребнями. В каждом автомобиле, кроме внушительного размера поклажи, было по два человека, и сидевшие на пассажирских сидениях путешественники увлеклись соревнованием не менее тех, кто был за рулем. Вцепившись изо всех сил в приделанные к передним панелям автомобилей скобы, они еле удерживались в креслах, но все равно не переставая подгоняли криками своих шоферов.

Спонтанно возникшее соревнование между путешествующими по пустыне на двух машинах исследователями началось из-за пустяка: самому молодому из них, а потому самому нетерпеливому – Селену Корбу надоело тащиться со слезящимися от мелких песчинок глазами в хвосте пылившей впереди машины, которой управлял его коллега по экспедиции Менит Корнет. Хотя путешественники и условились, что автомобили будут меняться расположением друг за другом каждые два часа, а вместе с тем местами будут меняться и водители с пассажирами, Селен не утерпел и на очередном прямом участке маршрута принял вправо, надавил на газ и, поравнявшись с головным автомобилем, поехал рядом с ним. Менит истолковал поведение приятеля как вызов и, подначиваемый к тому же его пассажиром Лемелем Нельсом, рванул вперед.

Автомобили понеслись по высохшей под палящим солнцем почве, стараясь обогнать друг друга. Победу в итоге одержал Менит Корнет – менее опытный, но, в отличие от Корба, уже не раз преодолевавший пустыню водитель, правда, не здесь – в известном мире, а по другую сторону океана – на континенте. После получасовой гонки его машина уверенно заняла лидирующее положение, а новичок в подобных путешествиях Селен снова утонул в клубах пыли и, как он ни старался при помощи отчаянных маневров обойти соперника, все равно оставался позади.

На пути гонщиков возник очередной невысокий холм, и машины стали забирать вправо, огибая препятствие. Здесь Селен, видимо, решил, что настала пора реванша, и его автомобиль, заложив какой-то немыслимо крутой вираж, вырвался вперед. Сидевший рядом с ним Эдвил Филл вскочил на ноги и, высунувшись наружу по пояс, в восторге вскинул руки вверх и издал победный клич. Дальше все произошедшее находившиеся во втором автомобиле Лемель Нельс и Менит Корнет увидели, как в замедленной съемке. Что-то попало под правое колесо опередившей их машины, длинный кузов подбросило вверх, и тяжелый автомобиль, чуть развернувшись боком, со всего маху ударился колесами о землю, потом снова подпрыгнул на упругих рессорах и, едва не перевернувшись, влетел в каменистый холм.

Менит Корнет отчаянно крутанул руль и что было силы нажал на педаль тормоза, но избежать столкновения с потерявшей управление машиной Селена ему не удалось. Корнет на полном ходу врезался в заднее колесо уткнувшегося в холм автомобиля, отчего блестящий радиатор его машины разлетелся вдребезги, окутав место аварии клубами пара, вырвавшегося наружу с громким шипением. Однако удар, хотя и сильный, все же пришелся по касательной, и автомобиль Менита, пролетев по инерции несколько десятков метров, остановился. Водитель и пассажир не пострадали, но на некоторое время впали в некий ступор. Менит Корнет, ничего не соображая, замер, вцепившись в дверную ручку, Лемелю Нельсу же понадобилась всего пара секунд, чтобы прийти в себя. Он выскочил из покалеченной машины и со всех ног побежал к разбитому автомобилю, в котором оставались его коллеги; Менит, немного помедлив, кинулся за ним.

Появлению в бескрайних пустынных землях известного мира, где уже давным-давно не ступала нога человека, такого невиданного чуда, как автомобили, предшествовала цепь эпохальных событий, перевернувших привычный уклад жизни целых народов, населяющих известный мир.

Началось все за четыре года до описываемых событий. В один прекрасный (или несчастный, как посмотреть) день в устье реки Барез, впадающей в Восточный океан, вошел корабль. Такого судна никто никогда не видел ни в Северных землях, в водах которых появился корабль, ни в других частях известного мира. Он намного превосходил своими размерами самые большие пароходы, построенные на верфях Подземного города и Великих равнин, а резкие и угловатые обводы его высокого корпуса красноречиво говорили о том, что предназначен он для плавания не только по тихим рекам и каналам, а способен преодолевать и высокие волны, и мощные океанские течения.

Корабль, на флаге которого был изображен герб с тремя кошельками, уверенно вошел в устье реки и по-хозяйски бросил якорь прямо напротив главной пристани большого портового города. Довольно богатый по меркам в общем-то отсталой страны под названием Северные земли город Мэн не на шутку переполошился. Еще бы! Каких-либо значимых событий здесь не случалось уже много лет, а уж появление диковинного корабля-гиганта – происшествие воистину из ряда вон выходящее. Слух о невиданном судне в мгновение ока разнесся по улицам, и горожане валом повалили в район старого порта, чтобы поглазеть на такое чудо.

Единоличным правителем и, по сути, полновластным хозяином города Мэн, подмявшим под себя основной источник дохода всей провинции Марет – торговлю солью, с тех самых, уже легендарных, времен противостояния с сэром Самюэлем и лжегерцогом Эдмондом оставался лорд Боуэл – глава провинции. Некогда бодрый и осанистый, хотя и украшенный благородными сединами, немолодой сановник за последние годы сильно сдал и выглядел практически дряхлым стариком, однако ясности мысли он отнюдь не утратил. Как только Боуэлу доложили о судне, появившемся в акватории реки Барез, глава провинции сразу же решил, что его многочисленные махинации и подтасовки, которые он постоянно пытался провернуть, торгуя солью с коммерсантами Подземного города, переполнили чашу терпения обитателей Храма золотого тельца – делового района того самого Подземного города. Предприниматели довольно часто ловили самого Боуэла и его подручных на обмане, но до поры до времени терпели, поскольку торговля солью из города Мэн приносила им солидные барыши. В итоге за городом скопился немалый долг, выплатив который, лорд Боуэл просто бы разорился, а за компанию разорил бы и всю свою провинцию. Поэтому-то он и решил, что корабль (наверняка с вооруженным отрядом на борту) снарядили его торговые партнеры при поддержке властей Подземного города с тем, чтобы силой получить с него долги.

Конечно, такое вопиющее нарушение международных законов не могло не вызвать реакции у герцога Северных земель сэра Ромера, но далеко не глупый лорд Боуэл прекрасно понимал, что ссориться с Подземным городом из-за частных коммерческих интересов главы одной из провинций никто не будет и на военную экспедицию по выбиванию из него долгов в столице Северных земель, скорее всего, посмотрят сквозь пальцы. В общем, дело оборачивалось для лорда Боуэла довольно скверно, потому как противопоставить людям из Подземного города, вооруженным огнестрельным оружием, властям провинции Марет было нечего. Сытые и благополучные жители богатого города Мэн давно забыли о лихих временах, и большая часть городской стражи была распущена, а те стражники, что остались на службе, еле могли натянуть доспехи на свои раздавшиеся от безделья телеса.

В итоге собранные на главной пристани старого порта полторы сотни стражников в нелепых доспехах с ржавыми мечами и с десяток личных охранников лорда Боуэла, вооруженных допотопными ружьями, привезенными когда-то из того же Подземного города, представляли собой жалкое зрелище. Сам престарелый хозяин провинции Марет, несмотря на немощь, тоже нацепил доспехи, взгромоздился на коня и явился на пристань.

Едва только глянув на корабль, лорд Боуэл сразу понял, что он ошибся: дельцы Подземного города здесь были явно ни при чем, ибо судно такого размера не могло быть построено ни на одной из верфей известного мира.

На самом корабле в это время тоже происходили некоторые события. На высокой верхней палубе появились несколько человек в странных, похожих один на другой костюмах и стали молча наблюдать с высоты корабельного корпуса за суетой внизу. Когда же на пристани появились вооруженные стражники, оттеснившие любопытствующих горожан подальше от реки, несколько человек из команды корабля сняли чехол с какого-то механизма, напоминающего гигантского железного комара с длинным жалом. Повернув «жало» в сторону устья реки, механизм издал оглушительный грохот, окутав палубу корабля плотными клубами дыми. Одновременно с грохотом на корабле посреди реки с громким хлопком вздыбился громадный столб воды.

После такой наглядной демонстрации силы стражники, хоть и не поняли, что это такое было, разом отпрянули от края пристани и в сильнейшем замешательстве кинулись в сторону городских кварталов. В то же время с палубы корабля прилетел и со стуком упал на деревянный настил пристани какой-то предмет, оказавшийся запечатанным конвертом с привязанной к нему металлической гирькой. Пакет принесли лорду Боуэлу, который с немалым удивление обнаружил, что это некое послание, причем адресовано оно именно ему… Так, во всяком случае, было написано на конверте.

Прочитав написанное довольно корявыми буквами письмо, лорд Боуэл опять-таки не поверил своим глазам. Он даже перечитал несколько раз послание, составленное хотя и на общем языке, но с использованием несколько странных оборотов речи. Однако смысл написанного от этого не поменялся: люди, приплывшие на удивительном корабле, оказались пришельцами из другого, ранее неизвестного мира. Это казалось невероятным, но увиденная Боуэлом реальность свидетельствовала совсем об обратном. В письме, кроме того, сообщалось, что на прибывшем из-за океана судне находится торговая миссия и какой-либо угрозы для жителей города Мэн пришельцы не представляют. Однако, если горожане попробуют напасть на корабль или на членов его команды, то они оставляют за собой право в ответ применить силу. То, что обещанное применение силы может плохо для него закончиться, лорд Боуэл уже понял, а потому без лишних проволочек согласился принять торговую миссию.

Таким образом городу Мэн – самому восточному в Северных землях – посчастливилось стать первым местом известного мира, где появились люди, приплывшие с иного, находящегося по другую сторону Восточного океана континента, о существовании которого в известном мире до той поры было неизвестно. Ходили, правда, слухи о том, что известный коммерсант из Подземного города Эштон Ордон лет семь-восемь назад пытался организовать экспедицию за океан и даже снарядил для этой цели специальное исследовательское судно, потратив на это предприятие почти все свое состояние. Однако отправившийся на поиски неизведанных земель корабль под названием «Русалка» пропал без следа, и никто не слышал, что хоть один из участников этой экспедиции вернулся назад в известный мир.

Надо отдать должное лорду Боуэлу, сразу сообразившему, какие небывалые возможности предоставляет ему фортуна, по капризу которой именно он стал первым в известном мире, кто вышел на контакт с представителями другой цивилизации, стоящей, по всей видимости, на куда более высокой ступени развития. Впоследствии Боуэл узнал, что первым он все-таки не стал; его давнишний союзник, а потом – противник Вильям Эдд и на этот раз его опередил, но сути дела это не меняло: первый корабль, пришедший с континента, бросил якорь не где-нибудь, а именно в порту города Мэн.

Показавшийся неискушенным жителям Северных земель просто огромным корабль пришельцев на самом деле был, в общем-то, относительно небольшим разведывательным судном Купеческого союза – влиятельной коммерческой организации континента. Удивительным было то, что его команда точно знала о существовании известного мира, располагала, по-видимому, картой прибрежных вод возле устья реки Барез и даже знала имя лорда здешней провинции. В тот знаменательный день лорд Боуэл не обратил на эти странности особого внимания, – не до того было. Тем не менее глава провинции Марет принял капитана корабля Купеческого союза и членов его команды с исключительным гостеприимством и сразу же выразил готовность сотрудничать с коммерсантами из союза.

В тот самый день в городе Мэн была основана первая в известном мире фактория Купеческого союза, а дальше повторилась та же самая история, которая произошла много лет назад на континенте: не встречая противодействия, Купеческий союз начал триумфальное шествие по территориям Северных земель. Меньше чем через год союзные фактории появились практически во всех городах обширной страны. Поначалу предпринимателей из Купеческого союза интересовали в Северных землях главным образом полезные ископаемые, обширные залежи которых имелись в недрах горного массива со зловещим названием Ожерелье дьявола, поскольку больше ничего представляющего хоть какую-нибудь ценность в отсталой даже по меркам известного мира стране не было. Коммерсанты с континента стали активно разрабатывать горные месторождения, используя передовые технологии. Необходимое оборудование сначала привозили из-за океана, а затем для удешевления процесса организовали производство на месте – в Северных землях. Естественно, потребовалась рабочая сила, причем квалифицированная, и если инженеры и строители перебирались в Северные земли из Перикона и Шелвуда – передовых континентальных стран, то рабочих пришлось набирать из местных жителей. Надо сказать, что при почти повсеместной грамотности жителей Северных земель их образование, за редким исключением, ограничивалось умением с грехом пополам читать и писать, поэтому волей-неволей Купеческому союзу пришлось озаботиться организацией на осваиваемых территориях учебных заведений. Штат преподавателей тоже пришлось набирать за океаном, но недостатка в педагогах не было, ибо Купеческий союз на освоение столь перспективных земель денег не жалел и платил согласившимся переселиться в известный мир специалистам весьма неплохо.

В дальнейшем экспансия Купеческого союза в Северные земли только набирала обороты; город Мэн стал основным перевалочным портом на торговом пути через Восточный океан. Другие города страны превратились в крупные промышленные или образовательные центры. Северные земли были буквально в полушаге от своего золотого века, и в какой-то момент это стало несколько пугать власти предержащие – герцога Северных земель сэра Ромера, лордов провинций и прочих чиновников всех рангов. Впрочем, их беспокойство оказалось преждевременным: политика Купеческого союза, как правило, не предполагала вмешательства во внутренние дела тех или иных государств, во всяком случае, пока не страдали коммерческие интересы самого союза.

Торговая экспансия Купеческого союза шла своим чередом, и в конце концов река Барез, ставшая основной транспортной артерией Северных земель, перестала справляться с возрастающим грузопотоком, а дороги между провинциями и городами, по которым раньше курсировали только конные повозки, представляли собой довольно жалкое зрелище. Купеческий союз приступил к созданию в Северных землях современной, по континентальным понятиям, дорожной сети, а этот процесс, конечно же, не мог обойтись без участия видных коммерсантов из Перикона – Питера Морена и Ромеля Арно. Первый владел солидной частью железных дорог на континенте, а второй являлся лидером в деле автомобилестроения. Ввиду смежности отраслей их жестокая конкуренция в деле перевозки людей и грузов на континенте в Северных землях вспыхнула с новой силой. Каждый старался повернуть дорожное строительство в нужное ему русло. Питер Морен ратовал за строительство в Северных землях железнодорожных путей, а Ромель Арно, естественно, вовсю продвигал идею обустройства дорог автомобильных. Пока что побеждал Морен со своими поездами, и причиной тому было то, что в известном мире имелись в достаточном количестве запасы угля, а вот топливо для двигателей внутреннего сгорания отсутствовало. По этой же причине автомобили, привезенные в известный мир с континента, можно было пересчитать по пальцам: слишком дорогим видом транспорта они тут оказались, учитывая то, что бензин для них тоже приходилось тащить из-за океана.

Ромеля Арно такое положение дел, конечно, не устраивало, ибо упрямый и напористый коммерсант, построивший с нуля целую автомобильную империю, отступать не привык. Он прекрасно понимал, что для успеха его дела требуется нефть, причем именно здесь – в известном мире. Ромель Арно на свои собственные средства (Купеческий союз, увы, не поддержал его начинаний) снарядил несколько экспедиций, которые и отправились на поиски нефтяных месторождений. Две из них, посланные в полярные широты, забрались далеко на север, куда ранее не ступала нога человека, но нефти так и не обнаружили, вернувшись ни с чем. Оставалась надежда на третью экспедицию, пустившуюся на поиски нефтяных месторождений в пустыню, простирающуюся на многие дни пути к югу от горных цепей Ожерелья дьявола и вплоть до Подземного города.

Возглавил поход через пустыню опытный путешественник и первооткрыватель Лемель Нельс, участвовавший до этого в десятке самых сложных и опасных исследовательских миссий, организованных Купеческим союзом на континенте. В состав экспедиции также вошли Менит Корнет и Эдвил Филл. Первый – дипломированный геолог-нефтяник из Шелвуда, собственно, и вел поиск нефтяных месторождений, а для того, чтобы ориентироваться в бескрайней пустыне и, по возможности, составить подробную карту местности, был нанят картограф Эдвил Филл. Четвертый участник экспедиции – Селен Корб попал в эту компанию потому, что передвигаться по пустыне предполагалось на автомобилях, а Селен, несмотря на молодой возраст, считался первоклассным водителем и автомехаником.

Маршрут экспедиции, проложенный Лемелем Нельсом вместе с геологом Менитом Корнетом, лежал от пограничной реки Олл на юго-восток через пустыню до побережья Восточного океана, где в заранее условленном месте участников экспедиции должно было ожидать зафрахтованное Ромелем Арно судно.

Экспедиция протекала в целом спокойно, но не сказать, чтобы удачно: нефти пока что обнаружено не было. Впрочем, Менит Корнет надежды не терял, уверяя своих товарищей, что по некоторым признакам нефтяные месторождения в этой пустыни все-таки имеются, а поскольку в случае удачи членов экспедиции ожидала солидная награда, коллеги Менита охотно разделяли его оптимизм.

Преодолев чуть более половины пути, участники экспедиции решили слегка изменить курс, поскольку, по словам геолога Корнета, залежи нефти могли находиться южнее линии их первоначального маршрута. По мере продвижения автомобилей на юг – вглубь пустыни – ландшафт стал меняться: почва становилась все более неровной, иссеченной сетью глубоких трещин; под колеса все чаще попадались камни; на пути то и дело возникали холмы. В какой-то момент утомленные однообразием окружающего пейзажа и монотонностью путешествия, когда один день был похож на другой как две капли воды, участники экспедиции, забыв об осторожности, устроили импровизированные гонки на автомобилях, что и привело к аварии.

Когда Лемель Нельс и Менит Корнет добежали до уткнувшейся в каменистый холм машины, Селен уже выбрался из автомобиля. Болезненно морщась и держась обеими руками за голову, он сделал несколько шагов, потом ноги его подкосились, он опустился на землю и замер с вытаращенными в ужасе глазами, обращенными куда-то в сторону.

– Ты как, Селен?! В порядке?! – выкрикнул Лемель, склонившись к пострадавшему.

Селен Корб не ответил, его била крупная дрожь, а губы беззвучно шевелились.

– Скажи что-нибудь!.. – взмолился перепуганный Лемель, но Корб так и не смог произнести ни слова. – Менит, – скомандовал Нельс, обращаясь к геологу, – посмотрите, как там Эдвил.

Эдвилу Филлу повезло меньше других: картограф сидел в разбитом автомобиле с окровавленной головой и громко стонал, стиснув зубы.

– Потерпите, Эдвил, – сказал подошедший к нему Корнет. – Сейчас я вам помогу…

Менит Корнет попытался открыть автомобильную дверцу, но от удара ее заклинило. Тогда геолог залез в машину и, обхватив туловище Эдвила под мышками, попытался вытащить его наружу. Усилия Менита успехом не увенчались: ноги картографа зажало между сидением и покореженным кузовом автомобиля, и бедный Филл буквально взвыл от боли.

– Помогите мне! – крикнул Менит своим коллегам. – Эдвил серьезно ранен! Надо его вытащить!

– Пойдем, Селен, – позвал водителя Лемель Нельс, тряхнув его за плечо. – Нужно помочь…

Селен Корб не двинулся с места, продолжая сидеть и клацать зубами, глядя в одну точку безумными глазами. Лемель махнул на него рукой и побежал к ящику с инструментами, прикрепленному к кузову второго автомобиля.

Довольно долго начальник экспедиции и Менит Корнет провозились с машиной, прежде чем им удалось взломать заклинившую дверь и отогнуть металлическую скобу, прижавшую коленки Эдвила Филла. Наконец потерявшего от боли сознание картографа положили на кусок брезента, расстеленный в тени автомобильного кузова. Эдвил был совсем плох: голова сильно разбита, к тому же сломаны обе ноги.

Пока Лемель с Менитом вытаскивали из автомобиля покалеченного товарища, Селен Корб так и продолжал сидеть, не меняя позы и не говоря ни слова, на солнцепеке.

– Ладно, Селен, очнись! – окликнул его Нельс. – Приходи уже в себя! – Лемель потряс водителя за плечо. – Селен, ты меня слышишь?..

– Там!.. – заикаясь выдавил Корб, вытянув трясущуюся руку по направлению к тому месту, где его автомобиль налетел на препятствие. – Там гроб с покойником… из земли торчит!.. Мы на него наехали!..

– Какой еще гроб? – грубо перебил его Лемель. – Что ты мелешь?

– Гроб там! – упрямо повторил Селен. – Я точно говорю!

– Ладно, – сдался Нельс, – пойдем посмотрим, что там тебе померещилось.

– Я не пойду! – еще больше округлив и без того вытаращенные от испуга глаза, воскликнул Селен.

– Пошли, пошли, – взяв за руку перепуганного водителя, сказал Лемель и почти силой потащил его к тому месту, где головной автомобиль потерял управление, налетев на какое-то препятствие.

Командир экспедиции и спотыкающийся от страха водитель подошли к месту аварии и разом замерли на месте. То, что они увидели, было настолько нереально, что оба путешественника одновременно подумали, что это какая-то диковинная инсталляция. Прямо из земли выступала часть стеклянной призмы. Симметричный шестигранник, вытянутый в длину, из идеально ровного и отполированного прозрачного материала голубоватого оттенка действительно напоминал по форме и размеру крышку гроба. Но увиденное Нельсом и Корбом удивительное сооружение из стекла было ничто по сравнению с тем, что находилось под стеклянной крышкой!.. Волосы зашевелились у исследователей на головах… Под стеклом лежало обнаженное женское тело! Женщина идеальных пропорций без каких-либо признаков разложения на теле тем не менее имела множество изъянов, придававших ей поистине зловещий вид. В некоторых местах на руках, ногах и туловище отсутствовала кожа, так что хорошо были видны красные узлы мышц; кое-где не было и мягких тканей и в этих местах белели кости скелета. Лицо женщины – худое, скуластое, немного вытянутое, с правильными чертами – можно было бы назвать красивым, вот только правая его половина полностью отсутствовала, обнажая кости черепа с пустой глазницей. На кожных покровах, в тех местах, где они имелись, не было заметно трупных пятен, да и сам оттенок кожи был вполне здоровым, как у живого человека, даже со следами легкого загара.

Как завороженные смотрели Селен и Лемель на содержимое прозрачного саркофага, не в силах двинуться с места или произнести хоть одно слово. Очнулись они не скоро, после чего, не сговариваясь, разом попятились прочь от зловещей находки.

– Ну, что там? – спросил Менит Корнет своих ошарашенных коллег, когда те вернулись к разбитому автомобилю. – Привидение вы там увидели, что ли?

– Лучше тебе этого не знать, – покачав головой, сказал Лемель Нельс.

Селен Корб был, видимо, другого мнения, так как, пребывая в сильной ажитации, принялся путано, размахивая руками и брызгая слюной, рассказывать Мениту об их находке.

– Не может быть, – не поверил Менит Корнет.

– Иди сам посмотри, если не веришь! – почти закричал Селен, переходя от волнения на «ты».

– Да ну, ерунда какая-то… – проворчал недоверчивый геолог, но смотреть на находку все-таки не пошел.

– Ладно, – голосом выздоравливающего больного сказал Лемель Нильс, – у нас сейчас более насущные проблемы: ранен Эдвил Филл и разбиты обе машины. Нужно думать, что будем делать дальше…

Селен и Менит уставились на своего начальника, ожидая, что еще он скажет.

– Селен, – распорядился Лемель, – осмотри автомобили. Можно ли их починить? Мы с вами, Менит, займемся Эдвилом: пока он без сознания, надо наложить шины на сломанные ноги.

За этими занятиями знойный день подошел к концу, и немилосердно палящее солнце склонилось к закату. Путешественники растянули у подножья холма палатку, Менит Корнет разжег горелку и принялся готовить ужин. Ели молча, утомленные переживаниями и страхами уходящего дня. Первым нарушил молчание Селен Корб.

– Плохи дела, – сказал он. – У моего автомобиля оторвало переднее колесо, кроме того, двигатель разбит вдребезги. Теперь это бесполезная груда металла…

– А что с нашей машиной? – с надеждой в голосе спросил Менит Корнет.

– Тоже ничего хорошего, – ответил Селен. – Радиатор пробит. Чтобы отремонтировать, нужны инструменты, мастерская…

– Что же теперь делать? – испуганно оглянувшись по сторонам, спросил Менит Корнет, только сейчас до конца осознавший всю серьезность их положения. – Подыхать нам здесь, что ли?! – в голосе его послышались истерические ноты. – Все из-за тебя, чертов лихач! Мальчишка! – крикнул он, вперив в Селена Корба свирепый взгляд.

– Во-первых, прекратить паниковать! – грозно прикрикнул Лемель Нельс. – Ничего еще не пропало!.. Припасов у нас достаточно, вода есть; пойдем к побережью пешком.

– А с ним что делать? – спросил Селен Корб, кивнув головой на палатку, где лежал без сознания Эдвил Филл с переломанными ногами.

Все трое разом повернулись в сторону палатки.

– Ну что делать… раз уж так получилось?.. – выдавил из себя Менит Корнет после паузы, вызванной всеобщим растерянным молчанием. – Не погибать же нам всем…

– Может быть, нам разделиться? – предложил Селен Корб. – Двое пойдут на восток, а кто-нибудь останется здесь с Филлом ждать помощи.

– Вот тебе с ним и оставаться, раз это ты во всем виноват, – заявил Менит Корнет, ухватившись за спасительную идею Корба.

– Ничего не выйдет, – возразил опытный Лемель Нельс. – Припасов и воды не хватит… Часть возьмут с собой те двое, кто отправится пешком к Восточному океану. Пока они дойдут до побережья, пока будет организована спасательная экспедиция, пока эта экспедиция доберется сюда… Оставшиеся здесь к тому времени наверняка погибнут от голода и жажды.

– Может быть, где-нибудь недалеко отсюда есть какие-нибудь обитаемые места? – с надеждой спросил Корнет.

– Мы уже сколько дней ездим по этой чертовой пустыне и ни разу не встретили ни одного живого существа, – ответил командир экспедиционного отряда. – Здесь даже ящерицы и змеи не водятся.

– Но Эдвил как-то мне сказал, что раньше через эту пустыню проходил караванный путь, – не сдавался Менит.

– Это ж когда было?.. Лет десять назад?.. – возразил Нельс. – Сейчас от этих караванов даже следов не осталось.

– А откуда же тогда здесь стеклянный гроб с разделанным трупом внутри? – понизив голос, спросил Селен Корб, невольно содрогнувшись от воспоминания о жуткой находке.

Лемель Нельс не ответил, так как в это время из-за полога палатки послышался тихий стон Эдвила Филла, и участники экспедиции поспешили к очнувшемуся раненому. Несчастный картограф понемногу приходил в себя. Обезболивающая инъекция, видимо, подействовала, и его лицо уже не было искажено гримасой боли, а на мертвенно-бледных щеках даже появилось некое подобие нездорового румянца. Эдвил Филл открыл глаза и беззвучно зашевелил губами, силясь что-то сказать.

– Как вы, Эдвил? – спросил Нельс, слегка приподнимая голову раненого и подкладывая под нее свернутое валиком одеяло.

– Пить… – еле слышно попросил Филл.

– Потерпите, Эдвил, – стараясь изобразить бодрость в голосе, сказал Лемель Нельс, поднося к губам раненого флягу с водой. – Скоро придет помощь, и все будет в порядке.

– Какая помощь? – прошептал Филл, сделав несколько глотков. – Здесь на многие дни пути нету ни одной живой души… – он не договорил, снова провалившись в тяжелое забытье.

Уцелевшие в автокатастрофе исследователи выбрались из палатки и с обреченным видом уставились на освещенную последними лучами заходящего за горизонт багрового солнца выжженную равнину. Редкие каменистые холмы, отливающие красным, выглядели совсем уж зловещими, напоминая хребты каких-то доисторических существ. После всего пережитого в этот злосчастный день такое зрелище невольно вызывало в воспаленных головах несчастных путешественников чувство страха и отчаяния, помноженное на сознание безнадежности ситуации, в которую они попали. Менит Корнет тихо застонал, закрыв глаза, а Селен Корб как очумелый вертел головой с таким видом, как будто окружающий их ненавистный пейзаж он увидел впервые. Даже стальные нервы прошедшего огонь и воду Лемеля Нельса не выдержали; начальник экспедиции обхватил голову руками и, присев на корточки, уставился невидящим взглядом в одну точку.

– Смотрите!!! – вдруг крикнул что есть силы Селен Корб, показывая куда-то вдаль.

Менит с Лемелем посмотрели наверх, на вершину холма, туда, куда указывала дрожащая рука Корба, и увидели то, что все трое сначала приняли за мираж, а потом посчитали за чудо. На фоне опускающегося за горизонт солнечного диска по гребню возвышенности, у подножья которой стояли исследователи вместе с разбитыми автомобилями и палаткой, быстрым, но ровным и размеренным шагом двигалась человеческая фигура.

Одинокий путник

Шагающая по гребню холма фигура, поначалу показавшаяся путешественникам миражом, созданным поднимающимся от раскаленной поверхности пустыни теплым воздухом, причудливо преломляющим лучи заходящего солнца, все же оказалась реальным человеком. Внезапно появившийся путник тоже заметил людей у подножия холма, палатку, разбитый автомобиль и еще одну машину, стоящую поодаль. Он остановился и некоторое время рассматривал увиденное внизу.

Участники экспедиции, все еще не веря своим глазам, стояли как завороженные, задрав головы. Наконец очнулся Селен Корб, первым заметивший идущего по пустыне человека. Водитель замахал руками и что есть силы закричал, а вслед за ним и Лемель Нельс с Менитом Корнетом стали энергично подавать знаки, чтобы привлечь внимание нежданного путешественника. Тот в нерешительности постоял еще несколько секунд, после чего стал осторожно и не спеша спускаться по крутому каменистому склону.

– Какое счастье, что мы вас встретили! – закричал Селен Корб, бросаясь навстречу приблизившемуся к месту вынужденной стоянки мужчине.

– Мы уж и не знали, что нам делать! – дрожащим голосом вторил коллеге Менит Корнет. – Думали все!.. Конец нам пришел!

– Мы участники экспедиции… – принялся объяснять незнакомцу положение, в котором они оказались, Лемель Нельс, владевший собой лучше других. – Нас отправили искать полезные ископаемые в пустыне… Мы держим путь к побережью Восточного океана, где нас ожидает судно… Сегодня днем произошло несчастье: случилась авария и теперь оба наших автомобиля разбиты… Но это еще не все – наш коллега Эдвил Филл тяжело ранен!.. Теперь ломаем головы, как бы нам выбраться из этой передряги?

На вид странному пешеходу было лет сорок или около того; был он худощав, темноволос, чуть выше среднего роста с довольно невыразительными чертами лица. Одним словом, ничего примечательного в его внешности не было, разве что светло-серые зеленоватого оттенка глаза незнакомца обращали на себя внимание благодаря проницательному и слегка насмешливому взгляду. Одет он был в изрядно поношенный и насквозь пропыленный походный костюм с откинутым капюшоном, а за спиной его висел внушительного размера дорожный мешок.

Во время того как обступившие незнакомца путешественники взахлеб делились с ним подробностями своих злоключений, тот не проронил ни слова, и лицо его не выражало никаких эмоций, как будто он не понимал ничего из того, что ему говорили терпящие бедствие участники экспедиции. Когда обескураженные отсутствием реакции на их слова исследователи замолчали, одинокий путешественник внимательно оглядел их одного за другим, потом не спеша прошелся по лагерю, осмотрел со всех сторон разбитый автомобиль, откинув полог, заглянул в палатку, все так же молча повернулся к застывшим в изумлении путешественникам спиной и, не сказав ни слова, пошел прочь.

– Куда же вы?! – крикнул ему вслед Лемель Нельс. – Подождите!

– Прошу прошения, но я спешу, – бросил на ходу незнакомец, причем слова он выговаривал не здешним манером, а так, как это делают на родине путешественников, то есть на континенте.

– Но вы не можете нас здесь бросить! – отчаянно воскликнул Менит Корнет. – Вы же видите, что мы в безвыходном положении!

– Увы, я ничем не смогу вам помочь, – ответил путник. – Кроме того, я не знаю ни одной причины, по которой я стал бы оказывать помощь людям из экспедиции Купеческого союза, – добавил он, продолжая идти своей дорогой.

Все трое здоровых участников экспедиции устремились за ним.

– Наша экспедиция не имеет отношения к Купеческому союзу… – попробовал возразить Нельс.

– Мне все равно, – перебил его незнакомец, не сбавляя шага.

– Но вы в состоянии, по крайней мере, указать нам путь до ближайшего поселения? – взмолился Корнет.

– Ближайшее поселение находится очень далеко отсюда, – сказал незнакомец, не оборачиваясь.

– Но ведь вы же откуда-то пришли… – не поверил Нельс.

– А еще тут, рядом есть свежая могила с какой-то женщиной без половины лица, – выпалил вдогонку Селен Корб, – а это значит, что где-то неподалеку наверняка живут какие-то люди.

При этих словах незнакомец остановился, обернулся назад и впервые посмотрел на повстречавшихся ему посреди пустыни людей с некоторым интересом.

– Здесь есть свежая могила, вы говорите? – переспросил он.

Впечатлительный Селен Корб тут же в красках описал незнакомцу страшную находку, из-за которой путешественники и попали сегодня в аварию.

– Это что-то новенькое, – недоверчиво пожав плечами, сказал путник, выслушав то, что рассказал Селен. – Покажите-ка мне этот, как вы выразились, стеклянный гроб, – попросил он.

– Уже поздно, – посмотрев на багровую кромку заходящего за холм солнца, заметил Лемель Нельс. – Может быть, вы останетесь на ночлег в нашем лагере?.. – все еще надеясь на помощь случайно встречного посреди пустыни путника, спросил начальник экспедиции. – А завтра утром мы вам покажем…

– Сейчас полнолуние, – возразил незнакомец, – так что идти пешком по пустыне лучше ночью, когда не так жарко, а на привал следует останавливаться ближе к полудню.

– Но в лунном свете вы не разглядите ту штуковину… с женщиной внутри, – не сдавался Нельс.

– У вас в палатке, я заметил, висит фонарь…

– Хорошо, пойдемте прямо сейчас, – согласился Лемель Нельс.

Селен Корб захватил из палатки электрический фонарь, и вся компания вместе с вновь прибывшим отправилась к тому месту, где был обнаружен странный предмет.

– Ах да, – спохватился шагавший рядом с незнакомцем начальник экспедиции, – мы ведь даже не представились друг другу. Вы уж нас извините за невежливость… Сегодня столько несчастий на нас свалилось, что… – Нельс замолчал, взглянув на невозмутимый профиль странного человека. – Позвольте же узнать ваше имя? – не дождавшись реакции на свои слова, спросил он.

– Меня зовут… Орен… Орен Колет, – чуть помедлив, ответил путник.

– Как вы оказались в пустыне? Откуда вы, и куда направляетесь?

– Иду из Подземного города на север…

На этой фразе разговор прервался, собеседники обступили послуживший причиной автомобильной аварии загадочный предмет, и все одновременно наклонились над ним, заглядывая внутрь. В наступивших сумерках освещенный лучом электрического фонарика оскаленный череп, частично скрытый под половиною безмятежного лица женщины, лежащей под стеклом, показался путешественникам поистине отвратительным зрелищем. Впечатлительный Корб и бывалый Нельс, посмотрев через стекло внутрь ящика, оба с ужасом отшатнулись, а Менит Корнет, сделав несколько шагов назад, согнулся пополам от рвотных спазмов.

Человек, назвавшийся Ореном Колетом, напротив, разглядывал необычный саркофаг с большим интересом, хотя и брезгливо поморщился сначала. Он взял из рук Корба фонарь и как следует осветил все углы стеклянного ящика, рассмотрел лежащее в нем тело, после чего поводил лучом фонарика вокруг страшной могилы и на некоторое время о чем-то задумался.

– Что это за ужас?! – едва смог выдавить из себя Менит Корнет, который, как и незнакомец, увидел саркофаг впервые.

Не говоря ни слова, загадочный путник вытащил из привязанного к голени кожаного чехла длинный нож с широким лезвием и, опустившись на колени, стал ковырять им бугорок рядом с выпирающим из земли саркофагом. Вскоре послышался противный скрип металла по стеклу. Незнакомец поднес к лунке фонарь, в свете которого участники экспедиции, к еще большему своему ужасу, увидели под землей еще одно безжизненное лицо – на этот раз мужское, – половина которого, так же как и у женского тела, отсутствовала.

– Да тут же целое кладбище, – почти с суеверным ужасом пролепетал Селен Корб. – Кто же устроил такое… посреди пустыни?

– Может быть, вы знаете?.. – осипшим от страха голосом спросил Лемель Нельс у незнакомца.

– Никогда ничего подобного не видел, – ответил тот.

При этих словах лицо незнакомца вдруг ни с того ни с сего просветлело, а на губах появилась еле заметная довольная усмешка. Этой внезапной перемены настроения у появившегося из ниоткуда путника участники экспедиции после всего пережитого ими в этот злосчастный день, да еще и в наступивших сумерках, конечно, не заметили, но если бы кто-нибудь, хорошо знавший Вэллда, смог в эту минуту взглянуть на его лицо, то этот человек сразу бы понял, что в голове талантливого афериста только что возникла идея некой остроумной махинации.

Поистине удивительная и причудливая цепь обстоятельств, событий и случайностей распорядилась так, что Вэллд, оказавшись едва ли не в самом безлюдном месте известного мира – посреди безжизненной пустыни, – встретился с людьми из-за океана, обнаружившими к тому же странные сооружения с человеческими телами внутри. Однако обо всем по порядку…

После довольно-таки бесславного возвращения Вэллда с континента, где он умудрился обобрать чуть не половину тамошних коммерсантов, благодаря чему нажил множество недоброжелателей, включая высокопоставленных членов могущественного Купеческого союза, неутомимый мошенник оказался в скверном положении. Дело в том, что Вильям Эдд (так называл себя Вэллд и в Подземном городе, и на континенте) львиную часть заработанных обманом денег сумел разместить в нескольких континентальных банкирских домах, причем соблюдая анонимность. Воспользоваться этими деньгами мог бы любой человек, знающий особый секретный код, а код этот знали только двое: сам Вэллд и его партнер по континентальным махинациям. Но вот беда: Вильям Эдд был на континенте вне закона; его там искали так, что о том, чтобы спрятаться в каком-либо из его укромных уголков, да еще и воспользоваться при этом нажитыми обманом капиталами, не могло быть и речи. Вся надежда была на то, чтобы Вэллд смог вернуться на континент под другим именем, с достоверной биографией и с измененной внешностью.

Задача была практически невыполнимой, но только не для Вэллда. Уж он-то проделывал такие трюки не раз и не два, и всегда ему удавалось благополучно «умереть», чтобы потом снова «воскреснуть», но уже совершенно другим человеком. Тем более, что на этот раз все складывалось в общем-то относительно удачно: сначала состоятельный житель Подземного города Вильям Эдд отправился вместе со своим компаньоном Эштоном Ордоном на поиски другого мира. Их экспедиция из плавания так и не вернулась, а потому все ее участники считались погибшими. С другой стороны, континентальные похождения Вильяма Эдда закончились тем, что он бежал из города Салон, отплыв в неизвестном направлении на эсминце с горсткой пиратов на борту, и это судно тоже исчезло без следа. Таким образом, и в известном мире, и на континенте Вильям Эдд считался сгинувшим где-то среди волн Восточного океана, что, в общем-то, его вполне устраивало.

Вернуться из небытия под другим именем – с его-то способностями и неприметной внешностью – было для Вэллда и вовсе пустяковым делом, но вся загвоздка состояла в том, чтобы попасть на континент. Для этого требовалось переплыть Восточный океан, то есть решить как минимум две задачи: точно знать, куда плыть, и иметь то, на чем плыть… Если с навигацией было более или менее понятно – Вэллд предусмотрительно сохранил здесь, в известном мире, карты, составленные Лорьеном Шеноном, впервые переплывшим океан на исследовательском судне «Русалка», – то с подходящим судном дело обстояло неважно. Построить достаточно мощный пароход, способный достичь континента, при имеющихся в известном мире технологиях трудновато, да и стоимость такого судна будет наверняка немаленькой. В свое время Эштон Ордон – один из крупнейших коммерсантов Подземного города – потратил почти все свое состояние на то, чтобы снарядить ту самую экспедицию на континент, в которой участвовал Вэллд.

На этот раз, впрочем как и всегда, для того чтобы достичь желаемого, Вэллду требовались деньги, причем сумма должна быть весьма внушительной. Вот и пустился он во все тяжкие: взялся за прежнее ремесло – облегчение карманов ближних своих, благо здесь, в известном мире, Вэллд чувствовал себя как рыба в воде. В своих стараниях он вскоре преуспел, ибо пребывание на континенте, где, по сравнению с известным миром, цивилизация ушла далеко вперед, не прошло для великого афериста даром. Более развитое в научном, технологическом и социальном отношении континентальное общество обогатило арсенал мошеннических махинаций Вэллда такими трюками, о которых в старом добром известном мире никто и не подозревал.

Поначалу все шло как по маслу: чтобы сколотить какой-никакой первоначальный капитал, необходимый для более или менее достойной и прибыльной махинации, Вэллд, как во времена своей молодости, исходил пешком половину известного мира, выполняя деликатные поручения и попутно торгуя чем только придется – от целительных настоек из подкрашенной воды до поддельных украшений. Через год таких скитаний Вэллд под видом простоватого, но амбициозного фермера по имени Дугл Росс появился в одной из сельскохозяйственных провинций Великих равнин. Он за бесценок купил заброшенную ферму, после чего, не мешкая, поспешил завязать знакомства с соседями-фермерами. В местном обществе Дугл Росс произвел впечатление симпатичного, приятного, но несколько чудаковатого человека. Новый сосед оказался в глазах местных фермеров безусловно интересным собеседником, но уж очень рьяно он втолковывал всем и каждому, что в области земледелия будущее, несомненно, за передовыми методами хозяйствования, основанными на применении появившихся не так давно сельскохозяйственных машин. Новоявленный фермер Дугл Росс буквально прожужжал своим новым знакомым все уши, рассказывая о планах внедрения на своей ферме новейших технических изобретений.

Впрочем, местные фермеры особо не разделяли оптимистичных надежд своего нового коллеги на техническое чудо, сулившее невиданные урожаи на его ферме, и, как оказалось, были правы. Вскоре Дугл Росс пришел к своему ближайшему соседу в совершенно подавленном настроении и поведал ему, что, к несчастью, его затея провалилась. Ферма Росса так и не стала передовым хозяйством и предсказуемо разорила своего хозяина. Выслушав сочувственные слова своего более удачливого соседа, Дугл Росс попросил его оказать ему помощь, причем не без выгоды для самого фермера. Дело в том, что разорившийся Дугл купил среди прочих технических новинок довольно дорогую машину – паровой плуг. Механизм этот был куплен Россом в рассрочку, и он успел заплатить две трети его стоимости, но выкупить его целиком был уже не в состоянии. Вот незадачливый фермер и предложил своему соседу приобрести этот паровой плуг, заплатив хотя бы половину тех денег, которые он на него потратил.

Перспектива получить чудо современной техники за две трети стоимости показалась соседу заманчивой, но недоверчивый фермер заключать сделку не спешил, а попросил сначала предоставить какие-нибудь гарантии того, что он не останется в дураках. Чтобы развеять сомнения соседа, Дугл Росс повез его в город Стентон на завод, где изготавливалась паровая машина. Там недоверчивому фермеру показали почти готовый паровой плуг, а в заводской конторе подтвердили, что большая часть контракта оплачена и, при условии оплаты оставшейся части, через месяц владелец этого контракта получит готовую машину.

В итоге сделка состоялась, и через месяц счастливый обладатель дорогостоящего механического устройства явился на завод, чтобы получить свой паровой плуг, и там… он встретился со своими не менее счастливыми соседями-фермерами, которые тоже собирались забрать из заводского цеха купленный ими плуг, а в следующие дни за тем же самым паровым плугом в город Стентон один за другим стали приезжать фермеры из других провинций Великих равнин, попавшихся на удочку обаятельного «агрария» Дугла Росса.

Провернув удачную, но довольно-таки незамысловатую на его вкус махинацию, Вэллд просто обязан был внести в свою аферу еще один оригинальный штрих. Он решил, что раз уж ему удалось втереться в доверие к состоятельным фермерам в разных провинциях Великих равнин, то грех этим не воспользоваться, и «прогрессивный фермер» по рекомендации своих новых знакомых умудрился получить ссуды на развитие своего передового хозяйства в нескольких банкирских домах Подземного города, причем под залог того же самого недостроенного парового плуга.

После подсчета доходов, полученных от банкирских контор и фермеров Великих равнин, Вэллду оставалось провернуть еще одну подобную махинацию, и тогда уже можно будет всерьез заняться снаряжением подходящего для путешествия на континент корабля. Но тут в город Мэн прибыло судно Купеческого союза, и это великое событие спутало Вэллду все карты. Он оглянуться не успел, как проклятый союз опутал весь известный мир, начиная с Северных земель и заканчивая самыми отдаленными провинциями Великих равнин, своими коммерческими сетями. Такого поворота событий Вэллд никак не ожидал, потому как он был в полной уверенности, что без морских карт, которые имеются только у него, никакое судно не сможет переплыть океан, но факт оставался фактом: встреча людей континента с жителями известного мира состоялась.

Теперь снаряжать сверхмощное паровое судно для плавания на континент смысла не было никакого, поскольку сообщение между континентом и известным миром стало практически регулярным, но переплыть океан на каком-либо корабле Купеческого союза без риска быть узнанным и схваченным Вэллд, увы, не мог. Оставалось только попробовать зафрахтовать через подставных лиц какое-нибудь частное судно с континента, способное пересечь океан, но имеющихся у Вэллда денег для этого было явно недостаточно. В сложившихся обстоятельствах Вэллду оставалось только затаиться и, что называется, лечь на дно, ибо продолжать проворачивать махинации, когда во все сферы экономики стран известного мира проникли агенты Купеческого союза, было бы рискованно: слишком уж хорошо запомнили на континенте Вильяма Эдда.

Несмотря на активность Купеческого союза, мест, где бы можно было спрятаться, в известном мире оставалось предостаточно. Прежде всего, это Подземный город – единственное государственное образование, активно сопротивляющееся экспансии Купеческого союза. Но вот беда: Вэллда хорошо знали в этом центре богатства, роскоши и технического прогресса известного мира, правда, изрядно потускневшем после знакомства с достижениями континентального общества, а поскольку он считался умершим, лучше бы ему там не показываться.

В итоге Вэллд стал скрываться, опять-таки под чужим именем, в городе Стентон, находящемся практически у побережья Западного океана, на самой окраине страны под названием Великие равнины. Средства для безбедного существования у Вэллда, конечно, имелись, но он все равно постоянно ломал голову над тем, как бы пробраться на континент и завладеть оставленными там капиталами.

И вот, наконец, долгожданная идея посетила-таки голову Вэллда. Ведь до того как отправиться в экспедицию на поиски континента, он жил в Подземном городе под именем Вильяма Эдда и при этом считался весьма состоятельным коммерсантом. Само собой, в открытую объявить себя Вильямом Эддом, чтобы воспользоваться этим весьма немалым состоянием, Вэллд не мог, тем более что Вильям Эдд считался погибшим, а в сложившейся ситуации лучше бы ему и не воскресать. Однако у Вильяма Эдда вполне могли быть наследники… Оставалось только найти подходящего человека – исполнительного, старательного, а главное – не особо умного и сообразительного, чтобы не обманул и не подвел в самый ответственный момент. И такой человек имелся: старый друг и соратник Вэллда по прошлым его приключениям – деревенский парень Дэрен. Сын мельника, родом из небольшой деревушки на востоке Северных земель, простодушный и немного наивный Дэрен идеально подходил на роль дальнего родственника Вильяма Эдда. Когда-то волею судьбы они познакомились в бараке для осужденных на каторжные работы и какое-то время были неразлучны, пройдя бок о бок через множество приключений и передряг. Вэллд даже несколько привязался к простоватому парню. Правда, потом пути их разошлись: жизнь искателя приключений, полная риска, скитаний и частых поворотов судьбы, к которой Вэллд давно уже привык, для Дэрена оказалась невыносимой, и некогда верный соратник Вэллда вернулся к себе в деревню, поселился рядом со старой мельницей и с удовольствием окунулся в неторопливую и размеренную сельскую жизнь.

Только вот деревенской идиллией Дэрен наслаждался недолго: знакомство с Вэллдом оказалось для него роковым. Лорд Боуэл – глава провинции Марет, имеющий немалый зуб на Вэллда, – велел схватить Дэрена в качестве заложника и пригрозил Вэллду, что если тот не выполнит условия лорда, то парня повесят на центральной площади города Мэн. В то же самое время закончилась подготовка к долгожданному путешествию через океан, организованному с таким трудом и наперекор всем обстоятельствам. Перед Вэллдом встал нелегкий выбор: отправиться на поиски новых земель или же бросить все и кинуться спасать своего друга… Вэллд выбрал первое и, несмотря на острое чувство жалости к Дэрену, впоследствии ни разу в своем выборе не раскаялся.

Вернувшись в известный мир, Вэллд нет-нет, да и вспоминал о своем друге, а однажды в одной из таверн города Доерстон – столицы Великих равнин – он свел знакомство с моряком, постоянно ходившим на грузовом пароходе в город Мэн за солью, и тот, по просьбе Вэллда, заплатил тамошнему чиновнику и узнал кое-что о судьбе Дэрена. Выяснилось, что попавший в лапы властей провинции Марет мельник, несмотря на угрозы лорда Боуэла, повешен все-таки не был, а практичный глава провинции на всякий случай до сих пор держит несчастного Дэрена где-то в тюремных застенках города Мэн.

Настало время выполнить долг дружбы, и Вэллд решил отправиться в Северные земли, чтобы вытащить Дэрена на свободу, а потом препроводить его в Подземный город, выдав, скажем, за племянника Вильяма Эдда. Для того чтобы Дэрен без особых проволочек вступил в права наследства, конечно, лучше было бы представить его сыном Эдда, хотя бы и внебрачным, но, увы, возраст Дэрена для подобной легенды был неподходящим. Впрочем, проблема с наследством была вполне решаема: в столице Северных земель у Вэллда имелся знакомый нотариус, который за хорошие деньги мог бы выправить Дэрену правдоподобные бумаги, а заодно удостоверить задним числом завещание Вильяма Эдда. В Подземном городе это завещание наверняка будут проверять, однако вызвать сомнения в подлинности оно не должно, так как написано завещание будет почерком Вильяма Эдда, а купить лист старой, пожелтевшей от времени бумаги можно будет в той же столице. Куда сложнее будет вытащить Дэрена из тюрьмы, да еще и под носом у хитрого лорда Боуэла, но в этом деле Вэллд решил положиться на удачу и на свою собственную сообразительность.

Итак, Вэллд тайком отправился в Северные земли. Любые торговые пути были для него по понятным причинам заказаны, потому идти пришлось пешком, выбрав маршрут, проходящий через безлюдные места. Так Вэллд оказался в пустыне, где неожиданно столкнулся с терпящими бедствие участниками экспедиции. Такая встреча в планы Вэллда уж точно не входила и оказалась для него настолько неожиданной, что он поначалу даже несколько растерялся и попытался тут же улизнуть. Однако пара слов, оброненных вскользь одним из путешественников, показалась Вэллду весьма любопытной. Потому-то он и сделал вид, что заинтересовался «свежей могилой», которую якобы обнаружили участники экспедиции. Правда, стеклянный саркофаг (да еще и не один) действительно оказался чем-то из ряда вон выходящим, так что Вэллд, увидев находку собственными глазами, на некоторое время забыл обо всем другом.

Объяснить для себя происхождение найденного в пустыне кладбища или, может быть, чего-то другого Вэллд все равно не мог, а потому мысленно вернулся к появившейся у него смутной идее. В его голове отложились слова одного из встреченных путешественников, который, видимо, был у них за старшего, о том, что у побережья Восточного океана участников экспедиции ожидает прибывшее с континента судно. Пока Вэллд осматривал помещенные внутрь саркофагов тела, идея потихоньку обрела в его голове окончательную форму. «Эти бедолаги все равно обречены, – размышлял Вэллд. – Живыми им отсюда не выбраться. А это значит, что я могу заявиться на их судно под видом единственного выжившего члена экспедиции, и меня в лучшем виде доставят на континент… И дело сделано. Я попадаю на континент, у меня готовая биография… Лучше не придумаешь! Остается только кое-что выяснить об этих людях».

– Я, пожалуй, все же остановлюсь здесь у вас на привал… – сказал Вэллд.

– Тогда милости прошу в наш лагерь, – тут же поторопился пригласить пришельца Лемель Нельс, пока тот, не ровен час, не передумал. – Мы-то уже поужинали, но я сейчас приготовлю для вас что-нибудь на скорую руку.

– Не стоит беспокоиться, – остановил его Вэллд. – Я не голоден, да и припасы я бы поберег на вашем месте…

Вскоре вся компания вернулась к палатке и расселась вокруг погашенной горелки, на крюк которой Селен Корб вместо котелка повесил зажженный фонарь.

– Я смотрю, на дверце вашего автомобиля герб Купеческого союза, – заметил Вэллд, – а вы вроде бы говорили, что не имеете к нему отношения… Как же так?

– Эти машины привезли специально для представительства Купеческого союза, – объяснил Нельс, – но потом в союзе решили, что передвигаться в известном мире на автомобилях – слишком дорогое удовольствие. Поэтому они здесь практически не использовались. Вот Ромель Арно и велел выкупить эти автомобили у Купеческого союза; получилось намного выгодней, чем тащить новые машины с континента.

– Значит, ваша экспедиция организована Ромелем Арно? – уточнил Вэллд.

– Простите, – смутился Нельс, – но мы не имеем права разглашать имя заказчика и цели экспедиции.

– Нетрудно догадаться, что если Ромель Арно покупает машины для экспедиции в пустыню, то он и есть заказчик, – сказал Вэллд, – а раз уж автопромышленник Ромель Арно отправил людей в пустыню на поиски чего бы то ни было, то речь наверняка идет о нефти.

Участники экспедиции довольно красноречиво промолчали, давая понять, что догадка Вэллда соответствует истине.

– И, судя по всему, ваши поиски ни к чему не привели, – предположил Вэллд.

– Я бы так не сказал, – возразил Менит Корнет. – Да, мы пока не обнаружили ни одного выхода нефти или сопутствующего газа на поверхность, но здесь повсюду полно карбонатных отложений. Это означает, что на этом месте когда-то было древнее море, то есть… – геолог запнулся, посмотрев на сделавшееся каменным лицо Лемеля Нельса. – В любом случае продолжать поиски мы теперь уже точно не сможем…

– Ладно, не будем об этом, – перевел разговор Вэллд. – Расскажите-ка лучше, как же вас угораздило разбить обе машины и оказаться в столь плачевном положении?

Лемель Нельс принялся рассказывать печальную историю об их злоключениях, а его коллеги – Менит Корнет и Селен Корб наперебой принялись вставлять в его повествование полные эмоций комментарии.

Слушая рассказ Нельса, Вэллд внимательно приглядывался к своим новым знакомым, решая за кого бы из них ему себя выдать. Начальник экспедиции – загорелый до черноты, высокий, жилистый мужчина лет пятидесяти пяти с бритой головой и суровыми чертами лица – явно для этого не подходил: слишком уж колоритная фигура, да и значительно старше. Мальчишка-шофер тоже не годился – невысокого роста, с юношеским пушком на пухлом угреватом лице.

Оставался третий участник экспедиции. Ростом и сложением он был копией Вэллда, возраст тоже подходящей. Вот только черты лица мелковаты, и волосы светлые – придется слегка изменить внешность. Была, правда, у этого человека особая примета – крупная родинка на левой щеке, но и это поправимо: вполне можно нарисовать такую же.

– Всем сердцем вам сочувствую, – с умело разыгранным участием сказал Вэллд по окончании рассказа. – Вас же, наверное, ждут на континенте… Родные, близкие… Они же беспокоятся…

– Конечно, ждут, – кивнул Менит Корнет. – Правда, не всех, к сожалению…

– Когда тебя некому ждать – это печально, – заметил Вэллд, понимающе покачав головой. – Раз уж мы заговорили о близких, может, вы расскажете мне о себе? – попросил он.

– Мы очень тронуты вашим участием, – сказал Лемель Нельс. – Я-то поначалу подумал, что вы собирались бросить нас на произвол судьбы. Вы ведь даже наших имен не спросили.

– Тогда я не видел в этом смысла, – заявил Вэллд. – Теперь же у меня другое мнение.

При этих словах трое участников экспедиции в растерянности уставились на Вэллда, не зная, что и сказать.

– Простите, но я вас не понимаю, – подал голос Нельс.

– Все просто, – объяснил Вэллд. – Может быть, вы слышали о народе под названием луты?.. Они живут на северо-западе известного мира… Так вот, эти люди не дают никаких имен своим детям пока тем не исполнилось пяти лет.

– Но почему?!

– Потому что смысла нет… Края, где живут луты, суровые; врачебной помощи никакой – большинство детей до пяти лет все равно не доживают…

Путешественники буквально оцепенели после такого жуткого объяснения.

– Но, как я уже сказал, – поспешил успокоить собеседников Вэллд, – мое мнение изменилось: теперь я считаю, что у вас есть шанс на спасение.

– Так расскажите же, как мы отсюда выберемся! – воскликнул Менит Корнет.

– Расскажу, конечно, – заверил Вэллд, – но сначала давайте все-таки поговорим о вас.

– Нашего руководителя зовут Лемель Нельс, – представил своего начальника Корнет. – Он известный исследователь и успел побывать во всех уголках континенте… Ну о своей семье вы, Лемель, сами расскажете, – добавил он, глянув на Нельса. – Это Селен Корб, – продолжил геолог. – Он у нас самый молодой и семьей еще не обзавелся, но, несмотря на возраст, Селен – прекрасный автомеханик… Мое имя Менит Корнет. Я дипломированный геолог, и меня довольно хорошо знают в инженерном сообществе континента, кроме того, я являюсь членом президиума Геологического общества Шелвуда. Дома меня с нетерпение ждет жена и двое ребятишек.

«Ах как скверно-то, – подумал Вэллд. – Этот геолог, которого „хорошо знают“, тоже не годится».

– А ваш раненый товарищ? – спросил Вэллд.

– Эдвил Филл, – отозвался Селен Корб. – Он картограф, присоединился к нам уже здесь, в известном мире, и мы о нем мало что знаем. Филл говорил, что на континенте у него из родных никого нет, только пожилая мама, которая живет где-то в Периконе, – водитель грустно вздохнул. – Что будет, если Эдвил?.. Кто позаботится о старушке?

«Старушка-мама – это хорошо. То, что мне надо, – подумал Вэллд, сразу же повеселев. – Итак, мое новое имя – Эдвил Филл, и о старушке я, так и быть, позабочусь».

– Ну что ж, – сказал Вэллд, – отдохнули, и хватит. Теперь давайте обсудим, как выручить вас из беды.

Участники экспедиции разом притихли.

– Как мы все понимаем, идти пешком к побережью Восточного океана бессмысленно… – сказал Вэллд, посмотрев по очереди на всех путешественников многозначительным взглядом. – Даже если кто из вас и дойдет – в чем я лично очень сомневаюсь, – остальные умрут здесь от голода… Потому за помощью отправлюсь я один, – продолжил излагать Вэллд.

– Но позвольте… – попробовал возразить Нельс.

– Это ваш единственный шанс на спасение! – перебил его Вэллд. – Во-первых, я умею преодолевать пешком большие расстояния, а вы – нет. Во-вторых, я хорошо знаю эти края, а ваш картограф – единственный среди вас, кто умеет ориентироваться на местности, – выбыл из строя, и, наконец, в-третьих, я знаю, куда идти и что нужно делать для вашего спасения.

– Так расскажите же нам!.. – воскликнул Менит Корнет.

– Ближайшее поселение, как я вам уже говорил, находится очень далеко отсюда, – тоном, не терпящим возражений, стал объяснять Вэллд, – но в трех-четырех неделях пути на юг имеется одно местечко под названием Угольные копи. Там, как вы, наверное, догадываетесь, добывают уголь. Я доберусь туда достаточно быстро и думаю, что сумею раздобыть там пару повозок и мулов. Затем я вернусь за вами с припасами и заберу вас отсюда вместе с раненым.

Вэллд посмотрел на путешественников, на усталых и измученных лицах которых впервые забрезжила хоть какая-то надежда.

– Ну как вам мой план? – спросил он.

– То есть вы предлагаете нам оставаться здесь, на этом месте, и ждать, пока вы вернетесь? – уточнил Нельс.

– Да, именно так.

– А хватит ли у нас для этого еды и воды? – спросил Корнет. – Путь-то неблизкий…

– Должно хватить, – уверенно сказал Вэллд. – Воды у вас, я видел, достаточно – в каждой машине по бочке…

– В одной из бочек вода, а в другой – бензин, – поправил Селен Корб. – Обе наполовину пусты, но можно еще слить воду из системы охлаждения двигателя первой машины.

– Все равно должно хватить, – вмешался Нельс. – Теперь ведь не надо доливать воду в двигатели автомобилей. Меня больше беспокоят запасы продовольствия…

– Я могу вам оставить часть своих припасов, – предложил Вэллд. – Теперь мой путь заметно сократится, и мне теперь столько не нужно. Кроме того… – он небрежно кивнул головой куда-то в темноту. – На худой конец у вас имеется еще кое-что…

– В смысле? – не понял Нельс. – Вы это о чем?

– Я имею в виду покойников в стеклянных ящиках, – невозмутимо пояснил Вэллд. – Они, похоже, абсолютно свежие… Видимо, плавают в спирте или в какой-то другой жидкости, которая не дает им протухнуть. Так что у вас здесь почти что неограниченный запас мяса.

При этих словах трое путешественников буквально оторопели, уставившись на Вэллда выпученными глазами.

– Ну, это я так сказал… – поспешил он успокоить собеседников. – На всякий случай. Уверен, что до этого не дойдет.

Несмотря на заверения Вэллда, участники экспедиции не сразу пришли в себя, а у наделенного богатым воображением Менита Корнета тошнота вновь подступила к горлу.

– Однако мне следует поторопиться, – напомнил Вэллд. – Чем быстрее я доберусь до Угольных копей, тем раньше придет помощь…

– Да, да, конечно, – закивал головой немного пришедший в себя Нельс.

– Вот только есть одна загвоздка… – изобразив на лице досаду и даже слегка ударив себя в сердцах ладонью по колену, сказал Вэллд. – Чтобы купить припасы и емкость для воды, нанять повозки с мулами, ну и на все прочее, нужны деньги, а у меня с собой, как назло, ни гроша…

– Деньги у нас есть, – поспешил заверить Нельс, и тут же стал суетливо шарить в небольшом подсумке, висящем у него на поясе. – Вот, возьмите, – сказал Нельс, протянув Вэллду толстую пачку денежных купюр. – Здесь приличная сумма – все, что мы не успели потратить на экспедицию… Вам, конечно же, они будут нужнее.

«Да уж конечно, – подумал Вэллд, засовывая купюры в свой дорожный мешок, – мертвым деньги все равно ни к чему, а раз так… зачем же добру пропадать?»

– И вот еще что, – вспомнил Вэллд, – моя накидка, – он сокрушенно показал на свою довольно-таки грязную и даже порванную в нескольких местах одежду, – совсем истрепалась… Может быть, вы одолжите мне на время вашу куртку?

– Да, да, возьмите, – тут же согласился Нельс.

Все участники экспедиции были одеты в однотипные просторные куртки с пришитыми на груди металлическими табличками, на которых были написаны имена каждого из них, и с эмблемой «Автомобильного завода Ромеля Арно» на спине. Едва услышав просьбу их избавителя, трое уцелевших путешественников как по команде принялись стаскивать свои куртки, но Вэллд их остановил.

– Лучше отдайте мне куртку вашего раненого картографа, – сказал он. – Она мне будет как раз впору, а ему, я думаю, походная одежда теперь понадобится не скоро. – Ну что ж, я пошел, – сообщил путешественникам Вэллд, поднимаясь на ноги и натягивая взамен своего ветхого облачения куртку Эдвила Филла. – До скорой, я надеюсь, встречи… Держитесь здесь… Помощь подоспеет вовремя, не сомневайтесь.

Не дожидаясь ответа, Вэллд повернулся к участникам экспедиции спиной и быстро зашагал прочь.

«Извини меня, друг Дэрен, но не в этот раз», – пробормотал вполголоса Вэллд и пошел, не оборачиваясь, на юг.

Рожденный в рубашке

Узнав все, что ему было нужно, Вэллд, не дожидаясь рассвета, покинул лагерь участников экспедиции, организованной Ромелем Арно для поиска месторождений нефти. Перед тем как уйти, Вэллд великодушно отдал терпящем бедствие путешественникам небольшую часть имеющейся в его дорожном мешке провизии, после чего пошел по направлению на юг, оставив своих новых знакомых посреди пустыни со скудными запасами, с разбитыми автомобилями, да еще и в компании с тяжелораненым коллегой.

Шагать в сторону Угольных копей в планы Вэллда, конечно же, не входило, и он, довольно резво поднявшись по склону крутого холма, перевалил через его гребень и скрылся из поля зрения участников экспедиции, провожавших полными надежд взглядами его фигуру, хорошо видимую в лунном свете. Здесь Вэллд сразу же сменил направление и зашагал на северо-восток к океанскому побережью – туда, где, по словам Лемеля Нельса, экспедицию ожидало зафрахтованное Ромелем Арно судно.

Нужно было поторапливаться, поскольку корабль должен был подойти к условленному месту со дня на день, предполагалось ведь, что участники экспедиции движутся к месту эвакуации на автомобилях. Вэллду же предстояло проделать весь этот немалый путь на своих ногах, и имелся риск, что он не успеет и судно Ромеля Арно, не дождавшись путешественников, уплывет на континент без них.

Впрочем, Вэллду было не привыкать; своим отточенным во многих путешествиях быстрым, но в то же время размеренным шагом он мог запросто преодолевать громадные расстояния за относительно небольшое время. Да и настроение у Вэллда было приподнятое: его планы, к осуществлению которых он двигался с таким трудом, прилагая к этому неимоверные усилия, вдруг стали, волею случая, близки к достижению. Вэллд уже предвкушал свое триумфальное, хотя и скрытное, возвращение на континент к оставленному там богатству. От этих мыслей Вэллд все более воодушевлялся и невольно ускорял и так уже довольно быстрый шаг.

Впрочем, само по себе обладание богатством как достижение цели для Вэллда было не то чтобы неинтересно, а скорее второстепенно относительно желания вернуть себе то положение, которое он завоевал на континенте, вопреки обстоятельствам и исключительно благодаря своим талантам.

Конечно, Вэллд всегда стремился к тому, чтобы припеваючи жить в достатке и праздности, имея возможность без особого труда получить все, что только могло предложить современное общество за деньги, но образ жизни и привычки, которые обеспечивает достаток, быстро приедались, а столь приятная поначалу праздность вскоре начинала его тяготить. Непростую натуру Вэллда никогда не устраивали рамки того мира, где он, казалось бы, чувствовал себя как рыба в воде и достиг впечатляющих успехов, пусть даже и в таком специфическом ремесле, как опустошение карманов окружающих. Очередная хитроумная плутня удавалась, и Вэллд тут же сам для себя «поднимал планку». «Надо попробовать что-нибудь новенькое, – думал он, – но ведь здесь уже не интересно». Потому-то Вэллд, поначалу промышляющий в основном в Северных землях, в свое время так стремился попасть в Подземный город; по этой же причине он ввязался в авантюру, благодаря которой оказался на континенте. В конце концов Вэллд и за океаном сумел преуспеть, правда, опять-таки на поприще хитрости и обмана, но там нашла коса на камень. Более развитое континентальное общество с его могучей промышленно-финансовой системой, которую держал в руках Купеческий союз, возглавляемый великим и легендарным Байроном Герделем, оказалось Вэллду не по зубам. Купеческий союз, хоть и не сразу, но все же нашел управу на нахального жулика, возомнившего, что он способен безнаказанно одурачить весь континент. Итог был предсказуем: Вэллд убежал со всех ног обратно в известный мир, бросив все свое состояние.

Несмотря на то, что к превратностям судьбы, неизбежным для человека его ремесла, Вэллд давно привык, все те годы, что он провел в известном мире после поспешного бегства с континента, Вэллда не покидало желание поквитаться с Купеческим союзом и лично с Байроном Герделем, хотя он даже самому себе не мог признаться, насколько близко к сердцу воспринял он свое поражение, и смириться с этим поражением Вэллд никак не мог; он терпеливо ждал и готовился к реваншу.

И вот наконец долгожданный час возвращения на континент был близок, как никогда. По пути к побережью Вэллд, чтобы не терять времени, стал придумывать убедительную историю гибели экспедиции Лемеля Нельса и не менее правдоподобную версию спасения от неминуемой смерти одного из ее участников – Эдвила Филла. «Старею, наверное, – сокрушался Вэллд. – Раньше такого рода басни я выдавал сходу – не раздумывая».

До Восточного океана Вэллд добрался быстрее, чем рассчитывал, правда, на поиски условленного места на берегу, которое Лемель Нельс описал весьма приблизительно, пришлось потратить целых три дня. В конце концов искомый мыс со скалой в форме бочонка на его оконечности был найден, а в океанских водах неподалеку от него обнаружилось и стоящее на якоре судно. Вэллд тут же поспешил подать условленный сигнал – развел на вершине скалы костер. Вскоре с палубы корабля при помощи лебедки спустили на воду широкий плот для погрузки автомобилей, а от другого борта судна отвалила шлюпка, взяв курс на мыс.

Вэллд, наблюдавший за манипуляциями команды маячившего вдали корабля при помощи отличного восьмикратного бинокля, который он незаметно стащил из сумки Лемеля Нельса, заметил шлюпку не сразу, а когда она приблизилась к берегу настолько, что в бинокль можно было рассмотреть сидящих в ней людей, Вэллд сразу понял, что его блестящий план провалился. Кроме шестерых гребцов в спешащей к берегу лодке сидел здоровенный толстяк с растрепанной шевелюрой рыжих волос, и это был Ромель Арно собственной персоной – крупный промышленник и предприниматель из Перикона. С чем только не был готов столкнуться Вэллд, собираясь выдать себя за участника нефтяной экспедиции, – с любыми препятствиями и неожиданностями, но то, что Ромель Арно лично отправится в плавание, чтобы встретить возвращающуюся экспедицию, он даже предположить не мог. Тем не менее именно так и случилось, и весь хитроумный замысел Вэллда развалился, как карточный домик, ибо встречаться с автопромышленником ему было никак нельзя. Во время своих континентальных похождений он умудрился продать знаменитую картину, якобы украденную из музея города Ловер, одновременно нескольким коллекционирующим произведения искусства богачам, в том числе и Ромелю Арно. Но это еще полбеды, о том, что вместо картины ему подсунули копию, а кража полотна из музея на самом деле просто ловкая инсценировка, автомобильный магнат мог и не знать, да и махинацию с ее продажей Вэллд провернул весьма аккуратно, действуя чужими руками. Хуже было то, что Арно был знаком с Вильямом Эддом и отлично знал его в лицо.

Вэллду ничего не оставалось, кроме как пуститься наутек. Когда матросы втащили шлюпку на песчаную полоску берега, переминавшийся с ноги на ногу от нетерпения Ромель Арно, несмотря на свой важно-снисходительный вид, которого он неизменно придерживался с тех пор, как ему удалось разбогатеть, спрыгнул на берег и с неожиданным для его комплекции проворством побежал к дымившему на вершине скалы костру. Каково же было удивление коммерсанта, когда он обнаружил, что в условленном месте ничего, кроме дымящейся охапки тростника, нет. Не веря своим глазам, Ромель Арно заглянул в каждую трещину невысокого утеса и даже разворошил костер своей тростью – все тщетно. Не прояснилась ситуация и после того, как по его приказу матросы обшарили близлежащую прибрежную полосу.

Вэллд между тем был уже далеко, скорым шагом он уходил вдоль побережья Восточного океана на юг. Досадная неприятность, в которую он неожиданно вляпался, одновременно и разозлила, и расстроила Вэллда. Еще бы! Теперь придется вернуться к первоначальному замыслу, а для этого все надо начинать сначала: снова топать в Подземный город, закупать там снаряжение и припасы, а затем опять шагать через пустыню в Северные земли, чтобы вызволить из тюрьмы Дэрена. Как тут не разозлиться? Столько времени потеряно зря!

К тому же Вэллда весьма удручало то, что он невольно и, что особенно обидно, небезосновательно стал сомневаться в своих способностях, причем чем дальше, тем больше. Как же это он так оплошал: не предусмотрел того, что на судне могут оказаться люди, знакомые с Вильямом Эддом? Можно ведь было заранее об этом позаботиться и изменить внешность… Но нет – считающий себя великим мошенником Вэллд ограничился тем, что натянул на себя куртку одного из участников экспедиции…

К вечеру, отмахав изрядное расстояние, Вэллд несколько успокоился: одинокое и размеренное путешествие оказало на него свое обычное благотворное действие. Полные едкого самоуничижения мысли постепенно сменились поиском наилучшего решения в создавшейся ситуации. «В конце концов, – думал Вэллд, – ничего еще не потеряно, и история о чудом спасшемся участнике экспедиции Эдвиле Филле никуда не делась. Да, не удалось мне вернуться на континент на судне Ромеля Арно – не беда, хотя и жалко, конечно. Найду другой способ перебраться через океан, были бы деньги…»

И тут, как всегда в сложной ситуации, сработал-таки своеобразный мыслительный механизм Вэллда, позволяющий ему выстраивать в собственном воображении нестандартные до парадоксальности комбинации, которые он потом мастерски претворял в жизнь. «Раз уж сам Ромель Арно, бросив все свои дела, приплыл из-за океана чтобы встретить отправленную на поиски нефти экспедицию, – размышлял Вэллд, – значит эта самая нефть нужна ему как воздух… А раз так, то пусть он ее получит». В голове Вэллда зарождалась грандиозная и блестящая по красоте афера, однако выходило так, что ее реализация меняла все его первоначальные планы. Теперь участники экспедиции под командованием Лемеля Нельса должны были во что бы то ни стало выжить; мало того – они должны были найти в пустыне нефть.

«Чтобы добраться отсюда до Подземного города, мне понадобится дней десять-двенадцать, ну максимум две недели, – лихорадочно соображал Вэллд, меряя шагами растрескавшуюся поверхность пустыни. – Эх, черт возьми, еды совсем мало осталось! Но ничего, в крайнем случае поголодаю несколько дней… Из Подземного города по узкоколейке в Угольные копи – еще пару дней. Оттуда до места, где я оставил этих бедолаг, – дней пятнадцать, если удастся быстро раздобыть повозки и мулов… Только бы они продержались до моего прихода…»

Внезапно пришедшая в голову комбинация настолько захватила Вэллда, что в азарте обдумывания новых идей он не заметил, как наступили сумерки. Молодая луна только-только показала узенький серп, а потому света практически не давала, но Вэллд пошел по песку вдоль берега у самой кромки воды, и слабого отблеска лениво плескавшегося прибоя вполне хватало, чтобы не сбиться с пути. Мокрый песок, шелест волн и полумрак вместе взятые не позволили Вэллду вовремя увидеть или услышать опасность, а когда он ее почувствовал, было уже слишком поздно. Внезапно чьи-то сильные руки схватили Вэллда сзади за шею, одновременно перед ним выросла черная тень, и резкая, жгучая боль полоснула его по груди.

Тело Вэллда обмякло, он медленно осел на колени и, завалившись вперед, мягко уткнулся лицом в мокрый песок. Падая, Вэллд успел подумать, что полученный им удар в грудь пришелся как раз в сердце, а потому смертелен. Однако – странное дело – сознание он при этом не потерял, да и органы чувств продолжали исправно работать. По глазам резанул яркий свет фонаря, боль в груди сделалась нестерпимой, и Вэллд почувствовал, как напавшие на него злодеи деловито и грубо обшаривают его карманы и складки одежды.

Боясь вскрикнуть от боли или пошевелиться, Вэллд закусил губы и терпеливо ждал, пока бандиты оставят его в покое, прекрасно понимая, что попал в руки к совсем уж отпетым злодеям, которые, заметив, что он жив, добьют его, не раздумывая ни секунды. Грабители, однако, не спешили, и Вэллда спасло только то, что сознание его в конце концов все-таки покинуло и он провалился в глубокий обморок.

Очнулся Вэллд уже под утро, оттого что начался прилив и поднявшиеся волны стали захлестывать полоску пляжа, на которой он лежал. Прохлада океанской воды постепенно прояснила сознание Вэллда и заставила поверить в то, что он все-таки остался жив. Превозмогая слабость и головокружение, Вэллд с большим трудом приподнялся и сел на песок. Первым делом он ощупал свою грудь в том месте, куда его ударили чем-то острым. Рана болела, но не слишком сильно, почти совсем не кровоточила и оказалась, по-видимому, не очень глубокой.

Вэллд, что называется, родился в рубашке. Причину столь удачного спасения он обнаружил практически сразу: на походной куртке Эдвила Филла, которую надел на себя Вэллд, с левой стороны на груди была прикреплена металлическая полоска с выгравированным на ней именем картографа. В эту самую табличку и попал клинок ночного злодея. Удар был такой силы, что лезвие пробило металл насквозь, но благодаря табличке глубоко в тело не вонзилось, разрезав только кожу и мышцы.

Вэллд, обладавший довольно-таки циничными представлениями об окружающей действительности, религиозным, а тем более суеверным никогда не был, но после такого чудесного избавления от верной смерти готов был возблагодарить бога, черта, судьбу и любые другие потусторонние силы, но, подумав, сказал спасибо только собственной находчивости, надоумившей его нацепить на себя куртку Эдвила Филла. Когда же эмоции немного улеглись, Вэллд попытался осмыслить ночную драму, в которой он принял участие в качестве жертвы, но ничего не вышло. Часть известного мира, где он сейчас находился, даже безлюдной нельзя было назвать: вряд ли здесь вообще когда-то ступала нога человека… так, во всяком случае, считалось. Однако, факт оставался фактом: на него напала какая-то шайка разбойников, промышляющая в этих местах. Вэллд тут же припомнил несколько слышанных им полумифических историй о пропавших возле здешних берегов рыбачьих лодках. Причины их пропажи объяснялись разными рассказчиками по-разному: от внезапно разыгравшейся непогоды до нападения пиратов или даже сказочного морского чудовища. На истории эти можно было бы не обращать внимания, если бы в этих местах не пропал лет пять или шесть назад возивший соль из города Мэн большой корабль с двумя паровыми машинами – самый мощный и современный на то время. Это судно, в отличие от рыбачьих посудин, непогоды и океанских волн не боялось, но все же исчезло бесследно вместе с грузом и командой. Все эти случаи, как достоверные, так и не очень, припомнил Вэллд, разглядывая проткнутую табличку с именем Эдвила Филла, но связного объяснения ночного нападения все равно не получалось.

Имелась и еще одна странность во всей этой истории: та самая дырка в металлической табличке на куртке. Узкая, в виде ромба, с четырьмя ровными краями; обычный нож или кинжал такую не оставляет… Каким именно оружием нанесен удар, Вэллд определить не мог, но все же готов был поспорить, что где-то когда-то он точно видел именно такой клинок. В конце концов он вспомнил: похоже, что один из грабителей всадил ему в грудь морской кортик; такие носят офицеры военного флота Саронара – государства на юго-востоке континента.

Не сказать, чтобы догадка Вэллда о клинке, которым был вооружен невесть откуда взявшийся бандит, внесла хоть какую-то ясность в произошедшее с ним, но это хотя бы была какая-никакая, а зацепка. Правда, в данный момент ему было не до решения головоломок, сейчас Вэллда больше беспокоила его дальнейшая судьба. Положение-то, в которое он попал, оказалось, что ни говори, аховое… Грабители забрали у своей жертвы не только деньги, а унесли вообще все, что у него с собой было: нож, револьвер, а главное – мешок с вещами, в котором лежали припасы и фляга с водой; хорошо хоть одежду и обувь не сняли… Впереди замаячил страшный призрак медленной смерти от жажды и голода. «Уж лучше бы меня зарезали, – подумал Вэллд. – Хотя, конечно, тоже ничего хорошего, ведь пока жив, все-таки есть шанс как-нибудь выкрутиться».

Первой мыслью Вэллда было вернуться к тому месту на побережье, где стояло на якоре судно Ромеля Арно. После того как люди на корабле увидели поданный кем-то условный знак, а высадившись на берег, никого не обнаружили, скорее всего, они решат какое-то время подождать, не появятся ли участники экспедиции. Можно было сдаться на милость Ромеля Арно и его людей, сохранив тем самым собственную жизнь. Правда, в этом случае Вэллда ожидало, в лучшем случае, пожизненное заключение где-нибудь на континенте, что в общем-то не так уж и плохо по сравнению с голодной смертью в пустыне.

Вэллд уже даже встал на ноги и, преодолевая легкую слабость после ранения, собрался идти в обратную сторону на встречу с Ромелем Арно, но одно соображение его остановило. «Не с неба же свалились на мою голову эти грабители, – подумал Вэллд. – Наверняка где-то неподалеку у них есть логово или что-то в этом роде. Вокруг нет никого, а меня эти душегубы вроде как убили, так что вряд ли они ожидают, что к ним в гости кто-то может наведаться. Надо попробовать вернуть мои деньги, вещи и припасы, да и чем черт не шутит – может быть, еще и поживиться чем-нибудь. Ну а если не получится – делать нечего, пойду сдаваться на милость Ромеля Арно».

Оставалось определить, в какую сторону двинулись бандиты. Это оказалось не сложно: вокруг того места, где злодеи напали на Вэллда, отпечатки их ног смыл прибой, но чуть подальше на мокром песке отчетливо отпечатались две цепочки следов, уходящих на юго-запад. Дальше на высушенной до каменной твердости пустынной почве следы снова терялись, но Вэллд уже определил направление, справедливо полагая, что к себе в логово злодеи направились кратчайшим путем, коим, как известно, является прямая линия. Вэллд пошел по намеченному маршруту, но вскоре его путь преградил довольно высокий и длинный холм, вытянутый с севера на юг, который злоумышленники по логике должны были бы обогнуть. Вот только с какой стороны? Пришлось Вэллду карабкаться по крутому склону. Запыхавшийся и с трясущимися от слабости коленями он добрался до вершины, тяжело вздохнул, да так и застыл с полными легкими воздуха, забыв от изумления выдохнуть.

Внизу, под обращенным в сторону пустыни склоном холма, на ослепительно белой, как будто засыпанной снегом, земле раскинулся целый поселок с деревянными домами, высокими башенками и приземистыми бараками. Среди строений виднелись различные подъемные механизмы и какие-то хитрые приспособления; между бараками были проложены рельсы с застывшими на них тут и там вагонетками; а у крайнего, самого большого барака стоял, не подавая признаков жизни, настоящий паровой локомотив с тремя грузовыми вагонами, из-под которых тянулось и уходило за горизонт на юго-западе железнодорожное полотно узкоколейки. И это еще не все! В центре поселка имелся водоем, судя по идеально круглой форме, искусственного происхождения. Этот довольно большой пруд или же маленькое озеро было наполнено водой неестественного молочно-голубого оттенка, от которого до самого подножья холма тянулся узкий и глубокий, но полностью пересохший канал, а в самом центре озера прямо из воды возвышалось странное сооружение непонятного назначения – небольшая башенка с круглыми окошками. Рыжие разводы ржавчины на ее стенках указывали на то, что она была построена, в отличие от остальных зданий, не из окрашенного серой краской дерева, а из железа.

В общем, было на что посмотреть, и не удивительно, что от всего увиденного у Вэллда захватило дух. Чуть оправившись от изумления, Вэллд первым делом присел на корточки, чтобы остаться незамеченным, и только потом выдохнул. Затем он улегся на землю и, стараясь устроиться между валунами так, чтобы его не было видно снизу, стал осторожно разглядывать этот небольшой городок или скорее даже какой-то промышленный поселок, невесть как оказавшийся посреди безжизненной пустыни. Вскоре обнаружилась еще одна странность удивительного городка: сколько ни рассматривал его Вэллд, он нигде не заметил ни души. Поселок как будто вымер, да и вокруг, насколько хватало взгляда, не видно было ни одного живого существа. Тем не менее двое бандитов, напавших на Вэллда у берега океана, могли укрыться только здесь, в этом не было никаких сомнений.

Пролежав на верхушке холма примерно четверть часа, Вэллд собрался уже покинуть свой наблюдательный пост, чтобы попробовать подобраться поближе к строениям, расположенным внизу, и тут внезапно обнаружил, что, оказывается, он здесь не один. Чуть дальше к югу, прячась за груду наваленных на гребне холма камней, удобно устроился какой-то человек в сером комбинезоне и круглой шапочке, вооруженный карабином. Лежащего с ним по соседству Вэллда он, похоже, не заметил, поскольку был занят тем, что сосредоточенно смотрел куда-то вдаль, причем не на поселок и уходящую на запад поверхность пустыни, а в противоположную сторону – туда, где перекатывались волны Восточного океана.

У Вэллда мелькнула смелая мысль о том, чтобы подобраться к лежащему по соседству наблюдателю, благо тот не отрывал глаз от окуляров бинокля (похоже, того самого, что умыкнули у него грабители этой ночью вместе с другими вещами), и, застав его врасплох, попытаться что-нибудь разведать об этой странной бандитской колонии, о которой Вэллд ничего раньше не знал и даже никогда не слышал. Однако для такой диверсии одной храбрости было маловато, требовалось хоть какое-то оружие – не голыми же руками драться с этим типом. Пока Вэллд и так и эдак прикидывал свои шансы на победу, наблюдатель сам облегчил ему его задачу: он все явственней стал поклевывать носом и в конце концов выронил из рук бинокль, склонил голову на лежащий рядом валун, после чего довольно внятно захрапел.

Проснулся нерадивый наблюдатель от настойчивых толчков в бок каким-то твердым предметом, а будил его Вэллд, энергично тыкая спящего под ребра дулом короткого карабина, которым он без лишнего шума завладел, пока наблюдатель спал на своем посту. Подняв голову, дозорный даже не понял спросонья, что с ним произошло, и только продрав глаза, сообразил, что попал в плен. Он быстрым движением сунул руку в висевшую на поясе кобуру, оказавшуюся, конечно же, пустой, и что было силы заголосил, призывая на помощь своих сообщников.

– Ну хватит орать, – прервал Вэллд вопли захваченного врасплох наблюдателя нарочито спокойным голосом. – Зря надрываешься: там, внизу, тебя все равно никто не услышит… – Вэллд изобразил на лице свирепое выражение. – Значит так, – отчеканил он, – хочешь остаться в живых – быстро, не раздумывая, отвечай на мои вопросы… Понял меня?

– А ты кто такой? – спросил моментально прекративший кричать дозорный, пристально вглядываясь в черты лица Вэллда. – Я тебя знаю?..

Вэллд молча приложил приклад карабина к плечу, целясь в лоб проявившему неуместное любопытство пленному.

– Хорошо! Хорошо! – вскинув руки, заверещал пленник. – Я все скажу! Только не стреляй!

Дело было на мази: дозорный, что называется, «поплыл»; но вот только с вопросами своими Вэллд несколько промедлил, чего делать было никак нельзя, ибо огорошенный внезапным нападением противник особенно разговорчив, как правило, в первые несколько минут, ну а потом – уж как повезет. Однако вышло так, что Вэллд с трудом, но узнал сидящего напротив него с поднятыми руками парня, а потому первая часть вопросов отпала сама собой, а получить ответы на вторую часть он не успел.

Хотя Вэллд и поспешил натянуть на голову капюшон куртки, опустив его поглубже, стараясь спрятать лицо, но пленник все-таки успел его рассмотреть, а минуту спустя, видимо, припомнил, при каких обстоятельствах он встречался с Вэллдом, и воспоминания эти произвели на него ошеломляющее впечатление. Несмотря на направленное ему в лоб дуло карабина, парень вскочил как ужаленный, замахал руками, словно хотел прогнать привидение, и стал судорожно глотать воздух, не в силах произнести ни слова.

– Сидеть! – прикрикнул на него Вэллд.

– Нет! Нет! Уходи! – истошно заверещал парень, с трудом преодолев спазм в горле. – Не тронь меня!.. Ты же мертвый!

– Прекрати орать… – яростно зашипел Вэллд, опустив капюшон еще ниже на лицо. – Сядь на место…

Пленник моментально затих, покорно опустился на карачки и затравленно посмотрел по сторонам расширенными от ужаса глазами, как будто надеясь найти способ спастись от неминуемой беды. Вдруг, увидев что-то вдалеке, у подножия холма, он, невзирая на страх, снова вскочил на ноги и опрометью бросился вниз. Посмотрев в ту сторону, Вэллд увидел три человеческие фигуры, шагающие друг за другом по направлению к безлюдному промышленному городку. К этим самым людям и помчался с воплями о помощи напуганный дозорный.

Произошло все это так быстро и неожиданно, что Вэллд, державший пленника на мушке, на секунду растерялся, а потому выстрелить не успел. Теперь же, когда узнавший его парень бежал со всех ног к каким-то людям, которые, скорее всего, были его сообщниками, оставлять незадачливого дозорного в живых было уж точно нельзя.

Вэллд тщательно прицелился, выстрелил беглецу в спину и, видимо, промахнулся: парень продолжал бежать, не разбирая дороги. Стрелок из Вэллда был, прямо скажем, неважный: с огнестрельным оружием он обращаться, конечно, умел, но старался прибегать к нему лишь в самых крайних случаях, так что вторую и третью пулю он тоже выпустил впустую. Только после четвертого выстрела беглец рухнул на землю и кубарем покатился по каменистому склону. Для верности Вэллд еще несколько раз выстрелил, целясь в неподвижное тело, пока патроны в обойме карабина не кончились.

Как ни коротка была схватка Вэллда с попытавшимся сбежать пленником, незамеченной она не осталась. Трое путников, огибающих холм, услышали звуки выстрелов. Сидящего в укрытии Вэллда они, скорее всего, не видели, но не заметить бегущего по склону человека, которого кто-то подстрелил, эти люди не могли. О том, чтобы остаться на месте и держать оборону против превосходящих сил противника, нечего было и думать, и Вэллд, отбросив в сторону бесполезный в отсутствие патронов карабин, пригнувшись, побежал в сторону противоположного склона.

Впрочем, улизнуть было не так-то просто: с вершины холма были хорошо видны все его склоны, да и пустыня вокруг просматривались на значительное расстояние. Оставалось только попытаться затаиться где-нибудь на холме, но подходящего места, где бы Вэллд смог спрятаться так, чтобы его не обнаружили, он не нашел. И тут Вэллд вспомнил о том самом канале, который питает океанской водой искусственное озеро посреди обнаруженного им поселка. Судя по тому, что русло канала упирается в подножье холма, выходит с другой его стороны и тянется до самого океана, под холмом имеется какой-то лаз, или тоннель, или что-то в этом роде. Вода в канале, видимо, появляется только во время прилива, а сейчас, пока он сухой, в этом проходе под холмом можно укрыться.

Ухватившись за довольно-таки зыбкую надежду на спасение, Вэллд кинулся к подножию холма. Отменная сообразительность и на этот раз его не повела, но ожидания Вэллда оправдались лишь частично. Проход под холмом действительно имелся, да еще какой! Высоченная сводчатая галерея, прямая и ровная, оказалась такой большой, что, если бы канал был наполнен водой, по ней, при желании, мог бы свободно пройти средних размеров корабль. Однако спрятаться от преследователей в этом огромном тоннеле было абсолютно невозможно, тем более что из-за внушительного размера входов в галерею внутрь попадало достаточно много света. Тем не менее Вэллд не останавливаясь добежал по дну канала до его конца, надеясь, что пока сообщники убитого дозорного обшаривают вершину холма и его противоположный склон, он все-таки сумеет убежать и оторваться от преследователей. Но как только Вэллд осторожно вылез из русла канала на противоположной стороне холма, он тут же проворно нырнул обратно. Оказалось, что его никто не преследует. Те трое человек, которые, по идее, должны были искать убийцу их подстреленного сообщника, все так же гуськом брели в сторону видневшихся вдали строений.

«Неужели эти трое не слышали выстрелов и криков того недотепы? – удивился Вэллд. – Наверняка слышали… Вот это да! У них на глазах застрелили подельника, а они даже ухом не повели!»

В качестве захваченных у покойного наблюдателя трофеев Вэллду, кроме брошенного на холме карабина, достались еще пистолет и бинокль, которые он предусмотрительно рассовал по карманам. Пользуясь тем, что он находился за спиной идущих к поселку людей, Вэллд залег на берегу канала и при помощи бинокля стал рассматривать странную троицу. Выяснилось, что злоумышленников среди них только двое, а третий человек, который шагал в середине цепочки, скорее всего, был их пленником. По крайней мере, другие двое были одеты в одинаковые, серые от пыли комбинезоны и держали в руках винтовки, а шагающий между ними человек отличался от своих спутников хорошим костюмом континентального покроя и шел, спотыкаясь и поминутно оглядываясь, с поднятыми и заложенными за голову руками.

Когда идущий под конвоем человек в очередной раз оглянулся и, оступившись, чуть не упал, Вэллду удалось разглядеть его лицо, увеличенное восьмикратной оптикой бинокля. Узнав пленного, он даже присвистнул от удивления! Оказалось, что в лапы к лихим людям попал сам автомобильный магнат Ромель Арно. Такого поворота событий Вэллд уж точно не ожидал. Значит, у разбойников есть не один наблюдательный пункт, а целая сеть, и они прекрасно осведомлены о том, что происходит в этой части побережья Восточного океана. Бандиты, конечно же, заметили вставшее на якорь судно Ромеля Арно и, улучив момент, напали на высадившихся на берег коммерсанта и матросов, да и Вэллда они встретили в том месте на берегу, где он чуть было не расстался с жизнью, явно неслучайно: наверняка его там специально поджидали.

«Знают свое дело, нечего сказать, – подумал Вэллд. – Теперь понятно, почему они не кинулись меня искать, – сообразил он. – Дозорного-то их я убил, и злодеи это видели, но ведь покойнику уже ничем не поможешь, а ловить негодяя, подстрелившего их наблюдателя, разбойникам недосуг: у них теперь есть дела поважнее. Бандитам этим улыбнулась удача. Да еще какая! Посреди дикой пустыни им удалось поймать крупную рыбу – богатого промышленника с континента. За его жизнь такой куш получить можно!..»

Несмотря на то, что обстоятельства сложились совершенно неожиданным образом, Вэллд тут же сообразил, как повернуть их в свою пользу. Теперь-то он уж точно знал, что ему делать. Подождав, пока двое бандитов и взятый ими в заложники коммерсант отойдут подальше, Вэллд быстро, как только мог, зашагал к тому месту на берегу Восточного океана, где стояло на якоре судно Ромеля Арно.

Путешествие по кругу

Преодолевая оставшуюся до берега океана часть пути, Вэллд уже не шагал так быстро и ритмично, как он хорошо умел, а еле брел к тому мысу на побережье, где судно с континента должно было подобрать участников экспедиции, организованной Ромелем Арно. Сказалась усталость, потеря крови после ранения, да и голод вместе с отсутствием пресной воды сил не прибавляли. Кроме того, Вэллд, зная, что шайка бандитов, обосновавшихся в этих краях, ведет наблюдение за побережьем океана, пошел к месту встречи не кратчайшим путем вдоль берега, а сделал довольно большой крюк, углубившись в пустыню.

Первое, что увидел Вэллд, добравшись до места, была картина разыгравшейся здесь трагедии. Рядом с мысом, у самой кромки воды лежала вытащенная на берег шлюпка, а вокруг валялись трупы всех шестерых матросов, высадившихся на берег вместе с Ромелем Арно. Несчастные моряки, видимо, не ожидали нападения и были расстреляны сразу же, как только они ступили на землю.

Из последних сил Вэллд забрался на скалу, одиноко торчащую на самом конце выступающего в океан мыса, и соорудил из охапки сухого тростника костер. Оставалось только развести огонь, но с этим делом возникли трудности. Источника огня у Вэллда с собой не было. В его дорожном мешке спички, конечно же, имелись, но сам мешок напавшие на него грабители, естественно, забрали с собой. В карманах у убитых матросов тоже ничего полезного не нашлось: бандиты обобрали их подчистую, даже бушлаты и сапоги с трупов стащили. Оставалось только одно средство – отобранный у убитого дозорного пистолет. Вэллд достал из пистолета обойму и вытащил оттуда патроны. Выворотив из них пули, он вскрыл патроны один за другим, из гильз высыпал горкой порох, положил сверху стебли тростника, ударами камней друг о друга высек искру и запалил костер. Пистолет без патронов стал бесполезным, и Вэллд без сожаления выбросил его подальше в воду, тем более что от оружия военного образца лучше было избавиться.

Когда огонь разгорелся, Вэллд подбросил в костер несколько стеблей тростника, которые он предварительно намочил; в небо повалил густой дым, который заметили на стоящем на якоре судне. Последнее, что увидел Вэллд, прежде чем покинуть утес, было то, что с левого борта судна спускают еще одну шлюпку.

Таким образом, Вэллду с трудом, но все же удалось осуществить первую часть своего плана. Задумал же он довольно-таки нехитрую, но единственно возможную в сложившихся обстоятельствах комбинацию. Раз уж Ромеля Арно захватили разбойники, то узнать Вильяма Эдда коммерсант уже не сможет, а это значит, что первоначальный план Вэллда снова стал актуальным. Теперь, попав на судно, он вполне сможет выдать себя за чудом уцелевшего участника нефтяной экспедиции Эдвила Филла, и дорога на континент будет для него открыта. Получилось, что постоянно меняющийся по воле обстоятельств план Вэллда заставил его пройтись по кругу и вернуться в итоге к тому же, с чего он начал.

Убедившись, что спущенная с борта корабля шлюпка взяла курс на берег, Вэллд с немалым трудом вернулся к месту гибели матросов и забрался в вытащенную на песчаный пляж пустую лодку. Вскоре вторая шлюпка с четырьмя гребцами на веслах под командованием молодого человека в форменном кителе – видимо, одного из офицеров судна – подошла к берегу. Как только нос шлюпки уткнулся в песок рядом с лежащей на боку лодкой, командир спрыгнул на берег и, пробежав по инерции несколько шагов, встал как вкопанный. Зрелище лежащих на песке убитых матросов с их судна поразило молодого человека до глубины души.

– О господи!.. – крикнул он тонким, срывающимся голосом. – Что же это такое?..

Подоспевшие вслед за офицером матросы молча застыли на месте с совершенно ошарашенным видом.

– Посмотрите, что с ними, – очнувшись, скомандовал молодой человек гребцам. – Может, кто-нибудь еще жив…

Матросы сорвались с места и побежали выполнять приказ, но вскоре убедились в том, что выживших среди команды первой шлюпки нет, и тут из недр лежащей на песке лодки послышался громкий стон.

– Здесь кто-то живой!.. – крикнул заглянувший в лодку матрос.

– Кто это? – спросил подбежавший офицер.

– Меня зовут Эдвил Филл, – слабым голосом ответил Вэллд. – Я из экспедиции Лемеля Нельса…

– Ради всего святого! – с отчаяньем в голосе воскликнул офицер. – Что здесь произошло?!

– Я зажег костер в условленном месте… – стал рассказывать Вэллд, еле ворочая языком. – А когда подошла шлюпка… На нас напали какие-то люди…

– Что за люди?! Откуда они здесь?!

– Я не знаю… Они сразу начали стрелять… Я успел прыгнуть в лодку и лежал тихо… Думал, меня не тронут… Примут за мертвого… Но один из нападавших понял, что я жив, и ударил меня кинжалом в грудь…

– А где же наш хозяин? – спросил офицер. – Куда девался Ромель Арно? Его тоже убили?!

– Нет, – ответил Вэллд. – Он жив. Бандиты увели его с собой.

– Куда увели? – встрепенулся молодой человек. – Нужно их догнать и освободить хозяина, – сгоряча ляпнул он.

– Вы с ума сошли! – вернул его к реальности Вэллд. – У вас даже оружия с собой нет, – чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, добавил он. – Бандиты где-то рядом. Надо срочно уплывать отсюда, пока эти изверги и меня и вас не перестреляли, как этих бедолаг.

– Но мы же не можем бросить здесь матросов… То есть их тела…

– Им уже ничем не поможешь. Надо убираться отсюда, пока не поздно.

После этих слов силы окончательно оставили Вэллда, и, измученный злоключениями последних суток, он провалился в тяжелое забытье.

Очнулся Вэллд не скоро. Когда он наконец пришел в себя и осмотрелся вокруг, то сразу понял, что его план сработал: он находится на том самом корабле, куда так стремился попасть, и, судя по ровному гулу и легкой вибрации, судно это подняло якорь и отправилось в обратный путь на континент.

Здесь надо сказать, что предыдущие день и ночь, выдавшиеся для Вэллда, мягко говоря, хлопотными, оказались к тому же богатыми на неожиданные встречи со старыми знакомыми, встречаться с которыми Вэллду было совсем не с руки. Сначала появился Ромель Арно, чуть было не спутавший его планы, а потом Вэллд столкнулся с некими разбойниками, непонятно как и откуда появившимися в безлюдной части пустыни.

Впрочем, кто такие эти самые бандиты и откуда они взялись, Вэллд догадался, когда захватил врасплох их задремавшего дозорного. Дело в том, что разбойников притащил сюда на свою голову и на беду путников, оказавшихся в этих местах, сам Вэллд. Когда-то он еле унес ноги с континента, где на дерзкого мошенника Вильяма Эдда развернулась настоящая охота. Вэллд в последний момент успел отплыть из порта Салон на военном корабле, и отплыл он оттуда не один, а в довольно-таки своеобразной компании. Во-первых, с ним сумел убежать и его компаньон – достаточно известный в континентальном криминальном мире персонаж – виртуозный взломщик по прозвищу Пузырь. Кроме того, остатки команды корабля, на котором Вэллд со своим сообщником покинул континент, сплошь состояли из офицеров-мятежников, захвативших эсминец «Краб» и промышлявших – без особого, правда, успеха – пиратством на морских торговых путях. В довершение картины к ним присоединился еще один колоритный тип – неудавшийся революционер по имени Энтон, пытавшийся устроить переворот в континентальной стране, называемой Нулондом.

Уплыв с континента на боевом эсминце, в трюмах которого к тому же оставалось совсем немного топлива, Вэллд вместе с Пузырем, Энтоном и шайкой пиратов, которыми верховодил лихой капитан эсминца Лесли Фор, оказались в практически безвыходной ситуации. Зайти в какой-либо из континентальных портов, чтобы пополнить запасы топлива, они не могли, а для длительного плавания горючего не хватало. Спаслись беглецы благодаря тому, что у Вэллда были на руках карты, составленные знаменитым путешественником Лорьеном Шеноном – первым из людей, кто сумел, отплыв от берегов континента, преодолеть океан и попасть в известный мир. Благодаря тому, что на картах были отмечены океанские течения, команде корабля удалось привести эсминец в такое место, откуда он, дрейфуя по этим течениям, медленно, но благополучно добрался до известного мира, точно так же, как в свое время этот путь проделало исследовательское судно Шенона «Русалка».

Когда опасность миновала, Вэллд, прекрасно понимая, что по возвращении в известный мир ему с его новыми континентальными знакомыми станет совсем не по пути, тут же придумал способ, как от них отделаться. Собственно, ничего нового он не изобрел, а просто-напросто инсценировал свою смерть, как это он проделывал много раз. Все получилось вполне себе правдоподобно. Эсминец «Краб», на котором они приплыли к берегам известного мира, принесло течением примерно в то же самое место, что и «Русалку», то есть к небольшой бухте в безлюдной части Восточного океана. Команда Лорьена Шенона тогда совершила роковую для себя ошибку, заведя «Русалку» через узкий пролив внутрь бухты, и, когда начался отлив, судно разбилось об изобилующее острыми скалами дно бухты. Вэллд же убедил беглецов, что «Крабу» в бухту заходить не следует. Он наплел своим попутчикам о том, что в этом месте на пустынном берегу у него имеются сообщники, с которыми он договорится, и вынужденные путешественники получат здесь кров и еду на первых порах. Однако на переговоры со здешними обитателями Вэллд должен был отправиться один, чтобы не вызвать у них подозрений, а то они ведь могут подумать, что это власти решили взять их пристанище штурмом и, чего доброго, встретят незваных гостей не особенно-то приветливо.

В общем, Вэллду удалось уговорить своих беглых товарищей остаться на корабле; прихватив с собой карты, он сел в небольшую шлюпку и в одиночку поплыл в сторону берега. Пользуясь приливом, Вэллд завел свое утлое суденышко в бухту и… больше не вернулся. Конечно, его подельники высадились на берег и как следует обшарили все вокруг, но следы Вэллда удалось обнаружить лишь после того, как вместе с отливом ушла вода из бухты: на ее дне нашли разбившуюся о камни лодку. Все выглядело вполне правдоподобно: во время отлива уходящая вода стремительно потащила лодку в сторону пролива, и она разбилась о скалы, сам Вэллд наверняка утонул, а его тело унесло течением в океан.

С тех пор в известном мире о компании континентальных мазуриков, плавающей на военном корабле, не было ни слуху ни духу, что поначалу очень удивляло Вэллда. Появление у берегов Восточного океана боевого корабля неизвестной конструкции, приплывшего из совершенно другого мира, с говорящими на малопонятном языке людьми на борту – происшествие уж точно не рядовое. Тем не менее никто об этом корабле ничего не слышал: эсминец «Краб» куда-то пропал вместе со всей своей командой. Объяснений такой загадочной пропажи у Вэллда имелось несколько, и все, как одно, – весьма расплывчатые. Во-первых, эсминец мог уплыть обратно на континент, но эта версия представлялась совсем уж маловероятной: ни карт, ни топлива, необходимых для такого путешествия, у команды корабля не было. Во-вторых, судно могло затонуть как при кораблекрушении, так и в результате сознательных действий команды. И в том и в другом случае те, кто находились на борту, скорее всего погибли: или утонули, или же от голода и жажды, потому как до обитаемых мест никто из них вроде бы не добрался. Не то чтобы Вэллд сильно переживал по этому поводу – скорее наоборот, но неизвестность порой чревата неприятными неожиданностями.

Неожиданности появились, и, как всегда, в самый неподходящий момент: когда на бредущего по совершенно безлюдному побережью Вэллда неожиданно напали невесть откуда появившиеся люди. Подкараулили его в сумерках, и вряд ли нападавшие смогли опознать в своей жертве их бывшего предводителя, но при дневном свете Вэллд и захваченный им врасплох разбойник друг друга узнали. Этот заснувший на посту дозорный был помощником Лесли Фора – капитана того самого эсминца. Потому-то внезапная встреча с Вэллдом, которого вся команда мятежного корабля считала мертвым, и вызвала у молодого человека такую странную реакцию.

«Значит, команда эсминца „Краб“ все эти годы скрывалась в странном поселке в пустыне, бандитствуя по мере возможности, – сделал не особо радостный вывод Вэллд. – Но где же тогда сам корабль? – вынужден был он задать самому себе возникшие после такого открытия вопросы. – Опять же, где мой бывший компаньон Пузырь? Где суровый революционер Энтон? Слишком уж эти персонажи деятельные – не думаю, что их бы устроило полудикое существование участников разбойничьей шайки, орудующей на окраине известного мира». В общем судьба товарищей Вэллда по плаванию через океан прояснилась, но не до конца, что опять-таки сулило возможные неприятности в будущем. Однако самым скверным в этой истории было то, что все эти беглецы с континента прекрасно знали Вэллда в лицо и при случае могли его опознать (потому-то ему и пришлось застрелить помощника капитана). До поры до времени о существовании переквалифицировавшихся в бандиты пиратов никто не знал, потому как эти «милые» люди старались не оставлять в живых никого из своих жертв – в этом-то Вэллд имел несчастье убедиться на собственной шкуре. Теперь же все изменилось: разбойники оставили в живых, да еще и взяли в заложники, самого Ромеля Арно. Наверняка для того, чтобы получить за жизнь богатого коммерсанта немалый выкуп.

«Вот ведь идиоты! – сокрушался Вэллд. – Даже если они и получат деньги, то теперь, когда об орудующей вблизи торговых путей бандитской шайке станет известно, за них всерьез возьмется Купеческий союз и не успокоится, пока не уничтожит всех разбойников до одного». Вывод напрашивался сам собой: нанятые Купеческим союзом люди, которые наверняка получат поддержку властей и Северных земель, и Великих равнин, рано или поздно обнаружат бандитское логово и, возможно, захватят хотя бы парочку бывших пиратов живьем. Если же ситуация сложится именно таким образом, то это, как ни странно, сыграет на руку Вэллду: бандиты тогда расскажут об их совместном бегстве с континента и заодно поведают историю о том, что разыскиваемый коммерсант Вильям Эдд трагический погиб – утонул при попытке высадиться на берег известного мира.

Ну а пока Вильям Эдд считался мертвым, в каюте корабля, названного с характерным для континентальных жителей отсутствием вкуса «Ураган», лежал, набираясь сил, участник нефтяной экспедиции Эдвил Филл – картограф из Перикона. Очнувшийся после долгого сна, похожего на обморок, Вэллд чувствовал себя все еще довольно скверно, но силы его, хоть и не полностью, но все же восстановились. Он был уверен, что после устроенной бандитами бойни на берегу зафрахтованное Ромелем Арно судно на всех парах плывет в сторону континента. Каково же было его удивление, когда, глянув в иллюминатор, Вэллд вместо открытого моря увидел вдалеке серую полоску суши.

Остатки сна мигом слетели с Вэллда, он кинулся к иллюминатору. Никаких сомнений: за толстым стеклом позади океанских волн отчетливо различался пустынный пейзаж. Судя по направлению движения корабля, каюта, где очнулся Вэллд, находилась по левому борту судна, а значит плыли они на север. Но куда именно? Вот этот вопрос волновал Вэллда больше всего. Тут дверь распахнулась, и в каюту вошел пожилой, крепкого сложения моряк в черном кителе и белой шапочке.

– Вы уже пришли в себя? – сходу спросил он у Вэллда. – Вот и хорошо, – не дожидаясь ответа, сказал моряк. – Мне необходимо задать вам несколько вопросов… Вы можете говорить?

Вэллд до недавнего времени пребывал в забытьи, и обдумать как следует версию последних событий он не успел, а потому ему требовалось взять некоторую паузу. Изобразив на лице растерянность пополам с физическими муками, Вэллд, как бы все еще находясь в прострации, через силу стал задавать встречные вопросы:

– Что со мной? Где я нахожусь?

– Вы на борту парохода, – торопливо ответил человек в кителе. – Вы ранены, но рана ваша неопасна, наш судовой врач ее перевязал.

– А кто вы? – тянул время Вэллд.

– Я капитан Вуд, – представился моряк. – Командую судном торгового флота Купеческого союза «Ураган».

– Куда направляется ваше судно, и где мы находимся?..

– Об этом после, – нетерпеливо прервал Вэллда капитан. – Сначала расскажите мне о том, что произошло на берегу, и как можно подробней.

– Вчера около полудня я добрался до той скалы на берегу, – стал рассказывать Вэллд, выдавая информацию медленно и осторожно, чтобы его история выглядела как можно более правдоподобной. – Развел там костер, потом спустился к воде и стал дожидаться, когда за мной приплывут…

– Дальше, дальше, – торопил капитан.

– Когда подошла лодка с вашего корабля, я сел в нее, а потом… – Вэллд замолчал, делая вид, что он, все еще находясь под впечатлениями страшных событий предыдущего дня, не в силах говорить.

– Что произошло? Кто на вас напал?

– Я даже не понял, что случилось… Началась стрельба… Крики… Кровь вокруг… – со стоном проговорил Вэллд, закрыв лицо руками.

– Кто в вас стрелял?

– Не знаю. Какие-то люди в черных комбинезонах.

– Сколько их было?

– Я не успел толком рассмотреть… Как только прозвучали первые выстрелы, я от страха упал на дно лодки да так и пролежал там, не шевелясь, с закрытыми глазами, пока… Потом эти разбойники стали обшаривать трупы матросов; один из них залез в мои карманы, понял, что я живой, и ударил меня в грудь ножом.

– А что с Ромелем Арно? – продолжал торопливо расспрашивать капитан. – Его тела на берегу не оказалось, и вы вроде бы сказали моему помощнику, что наш хозяин остался в живых.

– Когда я лежал раненый в лодке, то старался не шевелиться, иначе бы эти душегубы меня добили, – выдумывал на ходу Вэллд, – но я точно слышал голос Ромеля Арно. Он громко кричал о том, кто он такой, и просил его не убивать, обещая за свою жизнь большоевознаграждение… Так куда все-таки плывет корабль? – спросил Вэллд, пользуясь тем, что капитан на некоторое время задумался, переваривая услышанную информацию.

– В город Мэн, – ответил, очнувшись от собственных мыслей, капитан Вуд.

– В Северные земли?! – удивился Вэллд. – Но зачем? После всего случившегося самое время вернуться на континент.

– Нет, – возразил капитан. – Я не могу вернуться на континент: условия контракта не выполнены.

– Какого еще контракта?

– «Ураган» был зафрахтован Ромелем Арно с определенной целью – забрать в условленном месте восточного побережья известного мира участников организованной им экспедиции.

– Но ведь теперь это невозможно! – воскликнул Вэллд. – Кроме меня, некого забирать! Остальные члены экспедиции наверняка попали в лапы к тем же разбойникам.

– Пусть так, – отрезал капитан Вуд, – но у меня на борту находился сам Ромель Арно – крупный промышленник, состоящий в правлении Купеческого союза, а потому я несу ответственность за его жизнь и здоровье.

– Что вы хотите этим сказать?

– Это значит, что я обязан предпринять все возможное, чтобы освободить Ромеля Арно, если он, как вы говорите, остался в живых и находится в плену у бандитов.

– Но ведь это невозможно! Силы слишком неравные! Что вы можете сделать с горсткой матросов против вооруженной до зубов шайки разбойников?!

– Именное поэтому я и взял курс на город Мэн – ближайшее место, где мы сможем получить вооруженную поддержку или деньги на выкуп, а возможно, и то и другое.

Возразить было нечего, ибо действия капитана Вуда выглядели вполне логично, и Вэллду только и оставалось, что развести руками. А ведь удача была практически у него в руках. Не иначе как сама судьба воспротивилась стремлению Вэллда любым способом попасть на желанный континент, отправив его еще на один круг.

Между тем капитан «Урагана», видимо, узнав у раненого все, что ему было нужно, двинулся к выходу.

– Да, кстати, – вспомнил Вуд, задержавшись на пороге каюты, – а как вам-то удалось добраться до побережья, если всех остальных участников экспедиции, как вы говорите, схватили бандиты?

Ответил Вэллд не сразу, ибо вопрос капитана Вуда мало того, что оказался довольно-таки щекотливым, да еще и ответ на него, скорее всего, будет иметь определяющее значение для его дальнейшего поведения. Здесь нельзя ошибиться: раз озвучив какую-то версию придется придерживаться ее и в дальнейшем.

– Видите ли, – начал рассказывать Вэллд, – одна из наших машин сломалась в нескольких дневных переходах от берега Восточного океана. Мои товарищи остались на месте, чтобы отремонтировать автомобиль, а меня, поскольку я картограф и хорошо умею ориентироваться на местности, отправили на побережье. Из-за поломки получилось так, что экспедиция задержалась, и наш руководитель – Лемель Нельс опасался, что приплывшее за нами судно может нас не дождаться и уплыть. Я, как мне велел Нельс, отыскал место встречи и подал условный сигнал, а остальные участники экспедиции должны были приехать на машинах уже на следующий день. Они так и не появились, – закончил наспех придуманную, но достаточно правдоподобную историю Вэллд, – а это значит, что все трое попали в плен к бандитам, или… Или же их всех поубивали, – добавил Вэллд глухим голосом.

Вуд, по всему видать, поверил в рассказанную Вэллдом историю, но некоторые сомнения все же продолжали одолевать бравого капитана.

– Почему вы решили, что участники экспедиции обязательно погибли или попали в плен к бандитам? – спросил он. – Может быть, ваши товарищи просто задержались… Не смогли починить машину, например, или по каким-то другим причинам…

– Если бы им не удалось починить автомобиль, – возразил Вэллд, – то они бы оставили его в пустыне и приехали к месту встречи на второй машине, да и других причин задерживаться у моих коллег не было…

– Ладно, – прекратил дискуссию капитан, – я доложу обо всем начальству в штаб-квартире Купеческого союза в городе Мэн, а там пусть они сами решают, что делать дальше…

Спорить с капитаном было бесполезно, а потому Вэллд, не теряя времени, стал лихорадочно соображать, что же ему теперь делать. Увы, опять он просчитался. Из всех возможных событий наступило самое худшее для Вэллда. Мало того, что он вместе с капитаном Вудом и командой корабля плывет прямиком в руки Купеческого союза, так еще и не куда-нибудь, а в проклятый город Мэн, где хозяйничает давнишний знакомый Вэллда – лорд Боуэл, который уже давно мечтает с ним поквитаться. Возможно, престарелый глава провинции Марет и не догадывается, что тот самый Вильям Эдд, который в свое время довольно ловко его одурачил, натворил еще много чего на континенте, но Вэллду от этого не легче. Если чиновники Купеческого союза схватят Вэллда (а скорее всего, так и будет) и отправят его под охраной на континент, где его ждет суд, то лорд Боуэл, который когда-то был фактическим хозяином Северных земель, о таких сантиментах, как закон и правосудие, даже не вспомнит. Вэллд внутренне содрогнулся, когда представил, что с ним сделает лорд Боуэл, окажись он у него в руках. При такой перспективе лучше бы Вэллду сразу сдаться на милость Купеческому союзу… «Но что, если все-таки удастся выкрутиться? – подумал Вэллд. – Купеческий союз – громадная организация. Какова вероятность того, что в одной из многочисленных ее факторий окажется тот, кто сможет опознать в картографе из Перикона мошенника Вильяма Эдда?..» Единственным сносным выходом из сложившейся ситуации оставался самый простой: смыться, как только судно «Ураган» прибудет в порт города Мэн. Сделать это было бы не так сложно: за Вэллдом вроде бы никто не следил, и в возможности передвижения его не ограничили; во всяком случае, каюта, где он находился, оказалась незапертой. Плохо было то, что возможности выдавать себя за Эдвила Филла после столь странного бегства у Вэллда уже не будет, да и сил для побега оставалось, что ни говори, маловато.

И тут талант Вэллда находить невероятные выходы из самых разных ситуаций натолкнул его на совершенно убийственную в своей дерзости идею. «Тут уж либо повезет, либо – пиши пропало, – подумал он, восхищаясь собственными способностями. – Только бы силы восстановить хоть немного… И поесть бы, а то уже три дня без единого куска во рту…»

В этот момент, как будто кто-то прочитал мысли Вэллда, открылась дверь в каюту, и на пороге появился средних лет лысоватый мужчина в бесформенном балахоне алого цвета, а следом за ним вошел подтянутый юноша в белоснежном кителе и с подносом в руках, на котором стояли источающие аппетитный аромат тарелки.

– Здравствуйте, я судовой врач на этом корабле, – сказал человек в красном халате. – Мне передали, что вы пришли в себя…

– Здравствуйте, доктор, – отозвался Вэллд. – Что со мной?.. Надеюсь, что буду жить…

– С вами все в порядке… В относительном порядке, конечно. Рана неопасна, и сейчас вам нужен покой и хорошее питание.

Молодой стюард придвинул к койке, на которой лежал Вэллд, небольшой столик и стал расставлять на нем принесенные тарелки.

– Ну-с, господин Филл, – потирая руки, сказал доктор и открыл чемоданчик с инструментами, поставив его на край койки, – давайте-ка я посмотрю вашу рану, а потом вы должны хорошо поесть.

Пока доктор возился со стягивающими раненую грудь бинтами, Вэллд, жадно вдыхая запахи остывающего обеда, скосил взгляд внутрь докторского чемоданчика.

– Доктор, – поморщившись, пожаловался он, – что-то у меня давит вот в этом месте, – Вэллд при этих словах закинул руку за спину, показывая на свою левую лопатку.

– Дайте-ка я посмотрю, что там у вас, – привстав с кровати, сказал судовой врач, заглядывая за спину Вэллду.

В тот же момент Вэллд ловким движением свободной руки незаметно вытащил из докторского саквояжа моток бинта и незаметно сунул его под одеяло.

– Ну вот, – сказал доктор, ослабив повязку. – Так лучше?.. Теперь подкрепитесь и постарайтесь поспать.

– А когда же мы приплывем в город Мэн?

– Капитан сказал, что не раньше завтрашнего вечера, так что можете спокойно отдыхать.

Вэллд не заставил просить себя дважды и, быстро проглотив все, что было в тарелках, мгновенно заснул.

По прибытии в город Мэн капитан Вуд, как и ожидал Вэллд, пришел в его каюту еще до того, как корабль «Ураган» успел отдать швартовы у одного из пирсов старого порта.

– Собирайтесь, Филл, – едва поздоровавшись, бросил капитан. – Нам надо поспешить… Что это у вас с лицом? – спросил Вуд, заметив, что левая щека Вэллда раздута, и половина лица закрыта обмотанными вокруг головы бинтами.

– Зубы схватило, – шамкающим голосом ответил Вэллд. – Ничего страшного, ваш доктор сказал, что надо походить с повязкой пару дней, и все пройдет.

– Хорошо, хорошо. Поторопитесь, прошу вас.

Через полчаса капитан «Урагана» вместе с Вэллдом пришли в расположенную в восточной части города Мэн факторию Купеческого союза. Здесь на Вэллда нахлынули воспоминания давно минувших дней и событий. Волны Восточного океана разбивались о стену построенного прямо на берегу здания, где сейчас находилась фактория Купеческого союза, а когда-то располагалась гостиница под названием «Пристань рыбака», а хозяином этого постоялого двора для состоятельных путешественников был тот самый Лорьен Шенон – талантливый конструктор и первооткрыватель с континента. Лорьена Шенона уже давно не было в живых, а самого Вэллда дважды чуть было не прибили здесь, в гостинице, но воспоминания, связанные с этим трехэтажным зданием, были для него скорее приятными. Он с удовольствием вспомнил, как два раза ему удалось довольно ловко улизнуть из располагавшейся здесь гостиницы, оставив своих врагов ни с чем.

Сейчас же от постоялого двора «Пристань рыбака» ничего не осталось (разве что жилые комнаты на третьем этаже), а в здании хозяйничали чиновники Купеческого союза. На этот раз Вэллд не был столь беспечен, и, как ни малы были шансы на то, что в представительстве Купеческого союза его кто-то узнает, он подстраховался – замаскировал свое лицо и изменил дикцию с помощью украденного у доктора бинта. Едва прибыв на место, они с капитаном предстали перед молодым человеком, назвавшимся директором фактории Уореном Берном. Невысокого роста, довольно тщедушного телосложения, с простоватым выражением круглого лица, представитель Купеческого союза не производил бы хоть сколько-нибудь серьезного впечатления, если бы не его на редкость внимательный взгляд, буквально пронизывающий собеседника насквозь. На самом деле, несмотря на скромную, на первый взгляд, должность Уорен Берн обладал довольно-таки большими полномочиями, ибо фактория в городе Мэн фактически являлась главной штаб-квартирой Купеческого союза во всем известном мире. Так уж сложилось, потому что именно здесь – в устье реки Барез – когда-то впервые бросил якорь корабль союза. И вот теперь от Уорена Берна зависела судьба и Ромеля Арно, и пропавших членов нефтяной экспедиции.

Доверенное лицо Купеческого союза выслушало посетителей внимательно, не перебивая. Сначала рассказывал капитан Вуд, а затем слово взял Вэллд. От имени члена экспедиции картографа Эдвила Филла он рассказал уже озвученную им капитану Вуду историю, добавив еще пару намеков на то, что экспедиция оказалась удачной, хотя и закончилась столь трагическим образом.

– То есть вы хотите сказать, что вам и вашим товарищам удалось найти месторождение нефти? – спросил Уорен Берн, после того как Вэллд закончил излагать придуманную им версию событий.

– Вообще-то я не должен разглашать эту информацию, – стыдливо потупив глаза, ответил Вэллд, – но после всего, что произошло…

– И вы наверняка нанесли обнаруженное вами нефтяное месторождение на карту?

– Ну да…

– Где же эта карта?

– Она осталась у руководителя экспедиции.

Уорен Берн неспешно прошелся туда и обратно по кабинету, хмуря брови и о чем-то размышляя, после чего подошел к Вэллду вплотную и внимательно посмотрел ему в глаза своим проницательным взглядом.

– Значит, вы утверждаете, что остальных членов экспедиции тоже захватили бандиты, когда они занимались ремонтом автомобиля? – спросил он.

– Я так думаю, – ответил Вэллд. – Во всяком случае, это единственное логичное объяснение того, что они не вышли к побережью.

– Допустим, – поглядывая на Вэллда все более подозрительно, сказал директор фактории. – Тогда назовите координаты того места, где вы оставили ваших коллег.

– Я не могу точно сказать…

– Как так? Вы же картограф. Разве вы не отмечали на карте пройденный вами маршрут?

«Вот же въедливый парень! – с досадой подумал Вэллд. – Такой чего доброго раскусит меня и поймет, что я не тот, за кого себя выдаю».

– Конечно отмечал, – сказал Вэллд вслух, – но ведь карты-то остались у нашего начальника – Лемеля Нельса, а у меня очень скверная память на числа…

– Но вы можете хотя бы приблизительно показать это место на моей карте?

– Могу…

Директор фактории открыл дверцы внушительного размера шкафа, стоящего у стены, и, с минуту там покопавшись, выложил на стол и развернул карту пустынной части известного мира.

– Покажите, – велел он.

Делать было нечего, и Вэллд неуверенно и почти что наугад ткнул пальцем в карту.

– Однако это довольно далеко от того места океанского побережья, где на вас напали, – заметил Уорен Берн. – Что-то мне кажется, что члены разбойничьей шайки вряд ли догадались бы совершить такой длительный рейд вглубь пустыни для того, чтобы захватить участников экспедиции, о которой они не знали.

– Скорее всего, мои товарищи починили машину и двинулись к побережью, где их и перехватили бандиты, – нашелся Вэллд.

– Благодарю вас за информацию, капитан Вуд, – сказал Уорен Берн, повернувшись к капитану «Урагана». – Не смею вас больше задерживать…

– А как же Ромель Арно?! Убитые матросы?! – воскликнул капитан. – Надо же что-то делать! Я со своей стороны…

– Не беспокойтесь, – прервал его не допускающим возражений тоном Берн. – Мы примем все необходимые меры.

– Хорошо, – согласился Вуд. – Какие мои действия?

– Возвращайтесь на свое судно и ожидайте дальнейших распоряжений.

Капитан Вуд молча кивнул и шагнул к выходу из кабинета директора фактории; Вэллд, мысленно поздравив себя с тем, что все обошлось, двинулся было следом, но Уорен Берн его остановил.

– Вас, господин Филл, я вынужден задержать еще на некоторое время, – сказал он.

– Но я бы хотел как можно быстрей вернуться домой на континент, чтобы хоть немного оправиться от всего того, что я пережил, – попытался возразить Вэллд жалобным голосом. – И вы… не имеете права меня задерживать…

– Вы предпочитаете, чтобы вас задержали власти Северных земель? – жестким тоном отрезал Берн. – Я могу вам это устроить.

– Но за что?! В чем я виноват?!

– Я уверен, что вы знаете больше, чем рассказали…

– Это не так! Я сказал все, что мне известно! Это правда!..

– Тогда вам нечего беспокоится, но в любом случае информация, которой обладаете только вы, чрезвычайно важная. Напомню, что на кону стоит жизнь самого Ромеля Арно. Кроме того, вы знаете, где находится месторождение нефти, а потому вы некоторое время поживете здесь, на территории фактории Купеческого союза, и это не обсуждается.

Вэллд мысленно призвал на голову подозрительного директора все кары небесные, но делать было нечего. Оставалось только покориться неизбежному и попытаться как-нибудь улизнуть.

– Но я еще не оправился от раны, – напомнил он. – Я же шатаюсь от слабости.

– Сейчас вас проводят в жилую комнату, – сказал Уорен Берн, дернув за висящий около стола шнурок. – Отдыхайте, набирайтесь сил; сегодня вас никто беспокоить не будет, а к нашему разговору вернемся завтра, после того как я отдам все необходимые распоряжения. – В этот момент дверь кабинета распахнулась. – Корен, – обратился Берн к появившемуся на пороге комнаты рыжему с веснушками молодцу, – проводите Эдвила Филла в комнату на верхнем этаже.

– Но у меня же ничего не осталось из вещей, – попробовал прибегнуть к последней уловке Вэллд. – Одежда и та пришла в полную негодность. Разрешите мне хотя бы сходить в торговый квартал, чтобы купить все необходимое.

Хитрость, однако, не сработала. В ответ на просьбу Вэллда неумолимый Уорен Берн покачал головой и суровым голосом возразил:

– В этом нет необходимости. Корен купит все, что нужно, и принесет к вам в комнату.

Вэллд в сопровождении рыжеволосого Корена поднялся по лестнице на третий этаж и очутился в просторной гостиной, до боли ему знакомой. Именно здесь он последний раз беседовал с лордом Боуэлом. Обстановка комнаты, конечно, изменилась, но невысокий шкаф, за которым находилась потайная дверь, через которую Вэллд удрал в тот раз, до сих пор стоял в углу гостиной. Это обстоятельство несколько обнадежило Вэллда, хотя он понимал, что за давностью лет дверцы за шкафом может уже и не быть или же она закрыта на замок.

Корен показал на одну из спален, куда Вэллд и направился, а когда за ним закрылась дверь, он ожидаемо услышал лязг поворачивающегося в дверном замке ключа. Соорудить из нескольких покрывал чучело на кровати и прикрыть его одеялом было делом одной минуты. Затем Вэллд вышел на висящий над волнами океана балкон и, стараясь не смотреть вниз, перелез через перила на соседний балкон, а дальше фортуна явно взяла его под свое покровительство. Соседняя спальня оказалась пустой и незапертой, так что Вэллд благополучно попал в гостиную, где также никого не было. Надавив плечом на стоящий у стены шкаф, он с радостью убедился, что потайная дверца исправно работает: массивная деревянная конструкция плавно отползла в сторону, обнажая проем в стене. Вэллд шагнул в открывшийся проход и оказался в пыльном, перетянутом паутиной коридорчике, которым, похоже, не пользовались с тех самых пор, когда они с Лорьеном Шеноном смогли удрать по нему от лорда Боуэла и его людей. Шкаф, пропустив Вэллда, так же плавно вернулся на прежнее место, закрыв собой секретный ход.

Примерно через час Корен открыл своим ключом дверь и увидел, что Эдвил Филл крепко спит на кровати, укрывшись с головой одеялом. Молодой человек тихо, чтобы не разбудить спящего, положил на стул сверток с вещами и на цыпочках вышел из комнаты.

Вэллд же в это время был на центральной площади города Мэн, где, нисколько не смущаясь лохмотьев, в которые превратилась его одежда, бестрепетной рукой постучал бронзовым кольцом в массивные двери городской ратуши.

Рискованный ход

Прошло не так уж много лет с тех пор, когда всесильный временщик и фактический правитель Северных земель, а ныне всего лишь глава провинции Марет лорд Боуэл с завидной энергией и немалым упорством активно участвовал в эпохальных событиях, перевернувших в итоге привычный уклад жизни чуть ли не половины известного мира. Однако лорд Боуэл изменился за это относительно короткое время почти до неузнаваемости: крепкий, осанистый пятидесятилетний мужчина, которого знал Вэллд, превратился в сгорбленного старика. И так-то грубоватые черты лица Боуэла, перерезанные ныне глубокими морщинами, стали почти устрашающими, а благородная проседь на голове и в аккуратной бородке сменилась сплошной белизной.

Впрочем, ясности мыслей постаревший лорд отнюдь не утратил, а на редкость пытливый ум до сих пор его не подводил, да и привычки держать при себе молоденьких смазливых секретарей лорд Боуэл также не оставил. Один из этих мальчиков в аляповатом костюме из атласной ткани выслушал явившегося в ратушу в весьма непрезентабельном виде Вэллда с довольно-таки брезгливой миной.

Не дослушав посетителя до конца, юноша изобразил на лице высокомерие и тут же заявил, что он даже не собирается докладывать о том, что какой-то оборванец имеет наглость требовать у самого лорда Боуэла аудиенции, причем срочно.

В ответ на грубость молодого секретаря Вэллд, недолго думая, сгреб разодетого хама за воротник атласного камзола, с силой притянул к себе и злым шепотом напомнил о судьбе некоего Нэвила, который несколько лет назад тоже служил секретарем у старого лорда. Молодой человек разом утратил спесь и, побледнев как смерть, опрометью бросился в кабинет лорда Боуэла. Не прошло и пары минут, как он вернулся и, молча поклонившись, жестом пригласил Вэллда следовать за собой. Пройдя вслед за перепуганным секретарем через помещение канцелярии, в которой стройными рядами стояли столы, занятые делавшими вид, что работают, провинциальными чиновниками, Вэллд очутился в просторном, светлом кабинете, убранном с деловитой и одновременно деликатной роскошью, где и предстал пред сильно потускневшие очи главы провинции Марет.

Войдя в кабинет, Вэллд сразу же приблизился к громадному дубовому столу, за которым восседал лорд Боуэл и встал так, чтобы свет из высоченных окон падал на его лицо (бинты, обматывающие голову, он, понятное дело, заблаговременно снял). Таким нехитрым способом Вэллд ожидал ввести старого лорда в замешательство. Еще бы, его «заклятый друг» и одновременно «любезный враг», по которому, как Боуэл наверняка был уверен, давно уже скучает петля, спустя столько лет вдруг явился прямо к нему в ратушу! На то и был расчет: ошеломить лорда Боуэла, чтобы сходу овладеть инициативой. Надо ли говорить, что, заявившись прямиком в лапы к своему обладающему властью недругу, Вэллд сильно рисковал своей головой, но выхода у него не было – пришлось пойти ва-банк.

Однако ожидаемой Вэллдом реакции не последовало. Лорд Боуэл оторвался от чтения каких-то бумаг, лежащих перед ним на столе, и, глянув на посетителя устало-равнодушным взглядом, строгим голосом спросил:

– Что вам угодно, молодой человек?

В итоге в замешательстве оказался Вэллд. Помедлив немного, чтобы сообразить, как себя вести, он начал рассказывать, стараясь подражать континентальному выговору:

– Меня зовут Эдвил Филл… Я картограф из Перикона…

– Я вас слушаю.

– Видите ли… Я принимал участие в экспедиции, снаряженной членом правления Купеческого союза – коммерсантом с континента Ромелем Арно… Несколько дней назад в пустыне у побережья Восточного океана на нас напали бандиты…

– Мне об этом известно, – остановил Вэллда лорд Боуэл. – Я получил депешу от директора фактории Купеческого союза в городе Мэн.

– И еще, – продолжил рассказывать Вэллд. – Эти же бандиты захватили и самого Ромеля Арно, а он – крупный коммерсант и известный…

– Об этом я тоже знаю, – перебил его Боуэл. – Мы предпримем необходимые меры для поимки преступников и освобождения Ромеля Арно.

– И что же это за меры?

– Необходимые и достаточные в данной ситуации, но вас это не должно касаться…

Вэллд открыл было рот, чтобы возразить, но лорд Боуэл не дал ему ничего сказать.

– Еще что-нибудь? – спросил он неприязненным тоном. – Я вас больше не задерживаю, – не дожидаясь ответа, добавил старый лорд, снова уткнувшись в бумаги.

Вэллд вышел на центральную площадь города Мэн не сказать чтобы обескураженным, но уж точно сильно удивленным. Лорд Боуэл его не узнал или, скорее всего, сделал вид, что не узнал. Вэллд мог ожидать от этого визита в ратушу чего угодно и не зря опасался того, что злопамятный лорд Боуэл может приказать его схватить, а то и прикончить втихаря, но такой реакции с его стороны он никак не предполагал.

«Может быть, старый лис решил расправиться со мной где-нибудь на улице, – подумал Вэллд. – Надо быть начеку».

Город Мэн за последние годы сильно изменился, но его центральная часть, расположенная вокруг ратушной площади и старого порта, осталась прежней. Здесь Вэллд, неоднократно бывавший в этом городе, прекрасно ориентировался. Выйдя из дверей ратуши, он по диагонали пересек площадь и зашел в небольшой кабачок, имевший второй выход на одну из улочек, которые лучами расходились от площади во все стороны. Там, осторожно выглянув из-за угла, Вэллд убедился, что никто за ним не следит, и несколько успокоился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.