Лея Нова
После него

Глава 1

Пролог

*день похорон Макса *

Аня

Я стою среди людей, но чувствую себя чужой.

Словно в этой чёрно-белой фотографии, где лица размыты, а время остановилось.

Ветер срывает с деревьев последние листья, и мне кажется, что это мир пытается освободиться от чего-то важного. Или от кого-то.

От тебя, любимый.

Я не плачу. Я выжжена изнутри.

Слишком долго я сдерживала себя, глотала слёзы, стирала чужие ароматы с твоей рубашки, ждала.

Теперь – не нужно ждать.

Ты мёртв.

И это звучит… не так, как должно.

Люди вокруг шепчутся.

Кто-то кидает взгляды на твоего друга – он стоит в стороне, руки в карманах, взгляд в землю.

Он не двигается. Не шевелится. Не смотрит на меня.

А мне хочется подойти к нему, обнять. Просто быть рядом.

Но я не могу. Не сегодня.

Не после всего.

За день до того, как ты умер, он сказал мне, что любит меня.

А я…

Я не сказала «нет».

Сколько лет я пыталась убедить себя, что люблю тебя.

Ты был моим выбором. Моим мужчиной. Моей болью.

– «Пусть он просто ищет себя, он вернётся. Я подожду. Он не специально», – говорила я себе снова и снова.

И каждый раз возвращалась, даже когда ты уходил. Даже когда ты не возвращался вовремя.

Ты был красив, ты умел любить… по-своему. Но ты никогда не принадлежал никому. Даже себе.

Я хотела удержать тебя фотографиями, воспоминаниями, любовью – но ты ускользал.

А теперь ты – в земле.

Они опускают крышку гроба, и мне хочется закричать.

Не потому что ты умер.

А потому что я больше не знаю, кто я.

Я люблю его. Мне так кажется.

И я ненавижу себя за это.

Потому что слишком долго ты был всем.

А теперь – ничего.

Глава 1

Аня

Я всегда умела ловить момент.

Может быть, потому что фотография стала для меня не просто профессией – спасением. В объективе всё проще: фокус, свет, эмоция. Можно остановить время, вырезать из жизни только самое живое и настоящее. В жизни же всё сложнее. Особенно когда ты – девушка с камерой и вечно запутавшейся головой.

Я смотрела на своё отражение в витрине кафе. Тёмные каштановые волосы, распущенные и немного растрёпанные от ветра, аккуратно очерченные скулы, карие глаза, упрямо щурящиеся от яркого солнца. Странное ощущение – вроде бы взрослая, а внутри всё ещё та девчонка, которая бежала по пляжу с плёночным «Зенитом» в руках. Невысокая, тонкая, будто на шаг позади этого шумного, стремительного мира – но в то же время способная разглядеть в нём суть. Именно так я себя ощущала чаще всего.

Мама всегда говорила, что у меня слишком пронзительный взгляд – «как будто насквозь видишь», а папа добавлял: «И слишком тонкая кожа. Всё пропускаешь глубже, чем надо». Я тогда только смеялась. А сейчас… Сейчас я знала, как больно может быть от этой «тонкой кожи». И защитников моих – мамы и папы нет уже 2 года. Я смогла пережить эту утрату… боль… и, мне казалось, научилась быть более толстокожей. Мне так казалось…

Но в тот вечер я не думала ни о прошлом, ни о будущем. Я просто шла туда, куда потащила меня Лера – в клуб, где играла живая музыка и где я должна была сделать пару снимков для портфолио. Это должно было быть просто: немного света, немного ритма, шумные голоса, коктейли. Я не искала ничего. Ни вдохновения, ни людей. Тем более – любви.

*7 лет назад. Ночной клуб. Тот вечер, который всё изменил.*

Я не люблю клубы.

Слишком громко, слишком людно, слишком много притворства.

Но в тот вечер я пришла не развлекаться.

Я пришла – работать.

«Новая серия для портфолио, Аня. Снимай, как будто от этого зависит жизнь».

Так я говорила себе, прокладывая путь сквозь толпу с камерой в руках. Я искала кадры – настоящие, спонтанные, с живыми эмоциями.

Но тут кто-то резко толкнул меня в плечо. Камера качнулась – сердце ушло в пятки.

– Осторожно! – воскликнула я, крепко прижимая технику к груди.

– Чёрт… Прости! – мужчина остановился, подняв руки в извинении. Высокий, темноволосый, с чёткой линией скул и мягкой тенью усмешки. – Я тебя чуть не сбил. Всё в порядке?

– С камерой да, с сердцем – не уверена, – буркнула я, глядя на экран, убеждаясь, что ничего не треснуло. – Она мне дороже, чем большинство людей в этом зале.

Он усмехнулся, чуть склонив голову.

– Камера – это святое. Особенно, если ты умеешь ею пользоваться.

– А если не умеешь – лучше держаться подальше, – отрезала я, чуть смягчаясь. – Всё в порядке. Я уже привыкла, что фотограф – это человек-невидимка, пока кому-то не наступишь на ногу.

– Лёша, – представился он, протянув руку.

– Аня, – я коротко пожала ладонь. Она была тёплой. Слишком тёплой, чтобы быть случайной.

– Ты здесь по делу? – спросил он, оглядывая мою камеру.

– Да. Хочу поймать жизнь такой, какая она есть. Даже если она в блестках и под бит.

Он кивнул с лёгким уважением.

– Тогда тебе стоит обратить внимание на того парня у барной стойки. Он как будто вышел из рекламы духов. Или из проблем.

Я обернулась.

Он стоял, как будто всё пространство принадлежало ему.

Высокий, светловолосый, в тёмно-синем костюме, который казался неуместным среди неоновых огней, но именно этим и притягивал взгляд. Он не пил – он позировал, будто знал, что на него смотрят. И он это любил.

– Кто это? – вырвалось у меня.

Лёша чуть пожал плечами.

– Макс. Друг. Бизнесмен. Уверенный, как тридцать процентов акций на бирже. Опасен для психики, особенно женской. Я предупредил.

Он сказал это без злобы. Просто… как есть.

Макс обернулся. Наши взгляды встретились.

И он улыбнулся. Не вызывающе. Не хищно.

Просто – так, как будто увидел кого-то, кого давно искал.

Он подошёл к нам, неспешно, с той самой походкой, которая никогда не бывает случайной.

– Лёш, ты опять крадёшь девушек своим ледяным молчанием? – бросил он с тёплой усмешкой, бросая на меня быстрый взгляд. – Привет. Макс.

– Аня, – снова сказала я. Почему-то голос дрогнул.

– Ты фотограф? – он сразу заметил камеру.

– Да.

– Тогда у меня к тебе просьба. Сфотографируй меня так, чтобы я сам в себя влюбился. Справишься?

Я рассмеялась.

– Думаю, ты и без фото с этим неплохо справляешься.

Он сделал шаг ближе.

– Но тогда ты не будешь в кадре. А это уже минус.

Что-то в его голосе – низком, слегка хриплом – заставило меня замереть.

Сердце будто сделало паузу. Он умел подавать себя. Но в этом не было напускного. Было… настоящее.

– Ты всегда так флиртуешь с незнакомками? – спросила я, не отводя взгляда.

– Только с теми, с кем хочу быть знакомым подольше.

И в этот момент мир вокруг словно притих.

Музыка шумела, люди смеялись, но я слышала только его.

Лёша где-то рядом молчал, и только его взгляд улавливал, как меняется моё лицо.

Макс продолжил:

– Ты умеешь смотреть. Глубоко. Не только через объектив.

– А ты умеешь говорить. – Я улыбнулась.

– А ещё я умею пить вино. Пойдём?

Я бросила взгляд на Лёшу. Он кивнул – почти незаметно.

Как будто отступал сам, не сказав ни слова.

Макс повёл меня к бару, и в тот момент я почувствовала, что всё только начинается.

Он был слишком красив, слишком уверен. Я знала: он может разбить сердце. Но почему-то хотела попробовать.

И я знала, что Лёша всё видел.

И не сказал ни слова.

Глава 2

Глава 2

Макс

С того вечера прошло всего пару дней, а я никак не мог выкинуть её из головы.

Аня. Смешное имя. Но подходило ей. В нём было что-то свежее и лёгкое. Как утренний воздух за городом, как звонкий смех на рассвете. Такое имя носит та, кто умеет видеть красоту в мельчайших деталях. Не зря она фотограф. Странно – я-то, человек дела, бизнеса и быстрых решений, вдруг залип на девушку, которая смотрит на мир через объектив, выжидает момент, ловит свет, щёлкает затвором, будто бы останавливая время.

Меня зацепило. Сильно. И это было непривычно.

Мы договорились встретиться снова. Лёша, как всегда, проявил инициативу – предложил поужинать втроём в каком-то новом арт-кафе. Аня согласилась, хоть и выглядела уставшей. Я чувствовал, что она много работает. И всё же – пришла. Ради нас? Ради Лёши? Или всё-таки ради меня?

Она вошла в кафе – в тёмных джинсах, с небрежно закатанными рукавами на белой рубашке, волосы собраны в небрежный пучок. И снова – фотоаппарат через плечо. Как будто он был частью её. Не просто инструмент, а продолжение руки. Сердца.

– Привет, – она улыбнулась. Та самая улыбка. Честная. Не наигранная.

Я привстал, потянулся к ней – хотел обнять, но вовремя остановился. Слишком рано. Слишком явно. Вместо этого пододвинул ей стул.

– Ты всегда с ним? – спросил я, кивнув на камеру.

– Он безопаснее людей, – усмехнулась она и положила технику на колени, бережно, как ребёнка.

Лёша бросил на неё короткий взгляд и тут же опустил глаза. Он был неразговорчив в такие моменты. Словно наблюдал. Не мешал. Может, просто стеснялся?

– А чем ты сегодня занималась? – спросил я, когда мы заказали вино.

– Снимала свадьбу. Девушка была как из сказки, честно. И – невеста, и жених. Они были настоящими. Не наигранными. Даже я, циник по профессии, расплакалась в загсе. – Она усмехнулась, покрутила бокал. – Честная любовь, похоже, всё ещё существует.

– Думаешь, циник? – Я прищурился. – А по мне – ты очень даже романтичная.

Она улыбнулась, но не ответила сразу. Только потом, чуть тише:

– Я просто знаю, что в жизни не всё складывается так, как на фотографии.

Эта фраза зацепила. Казалось, что она скрывает что-то. Не боль, нет. Скорее – опыт. И упрямство.

– И всё же, – я не отступал. – Думаю, ты всё равно веришь в любовь. Пусть и через объектив.

– Верю, – сказала она неожиданно просто. – Но только если она настоящая. Без масок. Без пауз. Без “надо подумать”.

Я запомнил это. Оно оказалось пророческим.

Лёша всё это время молчал. Улыбался, поддакивал, иногда вставлял реплику. Аня много шутила, рассказывала забавные эпизоды со съёмок. Я смеялся, и мне действительно было легко рядом с ней. Она не нуждалась в «понтах», в моих историях про сделки, партнёрские совещания, инвестиции. Её интересовало настоящее. Что человек чувствует, что видит.

В какой-то момент я заметил, как её рука скользнула по столу – совсем рядом с моей. И не отдёрнулась. Я дотронулся до её пальцев. Мягко. Не вторгаясь. Просто чтобы понять – чувствует ли она то же.

Она посмотрела на меня.

Глаза. Глубокие. Улыбающиеся. Открытые. И я уже знал – она чувствует.

После ужина мы вышли на улицу. Было прохладно, но Аня отказалась от такси.

– Я пройдусь немного, – сказала она. – Голова гудит после банкетов.

– Провести? – предложил я.

Лёша кивнул:

– Догоню вас позже, ребят. Мне ещё нужно в мастерскую заехать. Увидимся.

Это было неожиданно. Обычно он старался держаться ближе. Но в тот вечер… я будто получил право на шаг вперёд.

Мы пошли по набережной. Я почувствовал, как сильно хочется быть рядом. Не просто касаться. Не просто смотреть. А быть для неё чем-то большим, чем очередной знакомый, который флиртует в кафе.

– Ты был не таким, каким я тебя себе представляла, – вдруг сказала Аня, не глядя на меня.

– А каким ты меня представляла?

– Самоуверенным, поверхностным, влюблённым в себя.

Я засмеялся.

– А сейчас?

Она посмотрела на меня. Глубоко. Пронзительно.

– Сейчас… ты будто бы не знаешь, чего хочешь. Но очень хочешь понять.

Это было странно. Потому что она попала в точку. Я действительно не знал, чего хотел до того момента, пока не встретил её. Я – человек, который принимает решения быстро, жёстко, стратегически. А сейчас… впервые не мог прочитать ни ситуацию, ни себя.

– А ты всегда читаешь людей так легко? – спросил я, с интересом глядя на неё.

– Камера учит. Улавливать. Замечать. Понимать. Но с тобой… – она пожала плечами. – С тобой почему-то всё громче.

Я остановился.

– Аня…

– Да?

– Я хочу увидеться с тобой снова. Не втроём. Не с Лёшей. Только ты и я.

Молчание. Пару секунд. Но они были самыми длинными в моей жизни.

– Хорошо, – сказала она. – Только ты и я.

Когда я вернулся домой, на часах было за полночь. Я сел в кресло с бокалом вина, уставился в потолок.

Чёрт, Макс, – думал я. – Ты влип.

И, возможно, впервые в жизни – не жалеешь об этом.

Глава 3

Глава 3

Аня

Я стояла у большого окна, держа в руках чашку кофе, который успел давно остыть. Город внизу кипел жизнью, а я всё никак не могла забыть вчерашний вечер. Он был… другим. Теплее. Живее. Опаснее.

Макс.

Я ловила себя на мысли, что произношу его имя про себя с лёгкой дрожью, будто оно само по себе обладает весом, притяжением и чем-то запретным. Он пришёл в мою жизнь как огонь в сухой лес – ярко, стремительно и почти без предупреждения. А теперь остался внутри – будто искра под кожей.

Мы договорились встретиться снова. Я, он… и Лёша. Как будто всё по-прежнему, как будто всё ещё трое друзей. Только это уже не так.

Мы встретились в маленьком уютном баре. Лёша уже ждал за столиком у окна, раскладывая на столе какой-то архитектурный журнал. Он посмотрел на меня и сразу встал, привычно отодвинул стул. Его доброжелательная улыбка гасила внутреннюю тревогу, но сегодня я была немного другой.

– Привет, – сказала я, касаясь его плеча. Тепло. Надёжно.

– Привет. Ты сегодня особенно красивая, – спокойно сказал он.

Я улыбнулась. Лёша всегда замечал детали, даже если не произносил их вслух.

– Ты тоже ничего.

Мы не успели перекинуться и парой фраз, как в бар с ветром ворвался Макс. Быстро, решительно, будто он и здесь привык быть центром внимания. На нём был тёмно-синий пиджак, белая футболка, волосы слегка растрепаны – как будто только что сошёл с обложки журнала. Его взгляд сразу нашёл меня, и на секунду – всего на секунду – время застыло.

Он улыбнулся. Этот взгляд. Уверенный, почти хищный, будто он точно знал, что уже завоевал меня. И всё, что нужно – это напомнить об этом.

– А вот и звезда сегодняшнего вечера, – сказал он, подходя ко мне, и обнял крепко, прижимая к себе чуть дольше, чем позволительно друзьям. Моё сердце пропустило удар.

– Макс, – тихо сказала я.

– Привет, Аня.

Его голос был чуть ниже, чем я помнила. И мягче. Как бархат, натянутый на сталь.

За столом мы болтали, как обычно. Шутки, лёгкие подколы, обсуждение новых проектов. Лёша говорил меньше всех, но в нужные моменты его замечания были точными и тёплыми. Он смеялся над шутками Макса, поддерживал мои истории. Вроде бы всё было, как всегда. Вроде бы…

Но каждый раз, когда Макс наклонялся ближе ко мне, его плечо касалось моего, и по позвоночнику пробегал ток. Он иногда ловил мой взгляд и не отпускал. Даже когда говорил с Лёшей, его пальцы скользили по моей руке, словно невзначай. А потом он обернулся и тихо сказал мне:

– Ты знаешь, у тебя есть особая улыбка, когда ты говоришь про фотографию. Она… как у человека, который действительно живёт.

Я чуть не забыла, как дышать.

– Может быть, потому что это единственное, что я делаю по-настоящему, – ответила я, стараясь звучать легко.

– Нет, – его голос стал ниже, – я думаю, ты умеешь чувствовать. И это самое ценное.

Он взял мою руку. Ладонь обожгло. Его пальцы гладили костяшки моих пальцев, легко, мягко, почти лениво. Но в этих прикосновениях было что-то глубоко интимное. Что-то, от чего дыхание сбивалось.

– Макс… – Я посмотрела на него, чувствуя, как мир сужается до точки – до его глаза, его руки, его улыбки.

– Я давно хотел сказать тебе, что ты невероятная. Ты умеешь быть настоящей, Аня. Это редко. И… чертовски привлекательно.

Я отвела взгляд. Где-то рядом Лёша крутил в руках стакан с соком. Я почувствовала укол вины, но быстро загнала его глубже. Сейчас я была здесь. С Максом. В этом моменте. Своей кожей я чувствовала, как он смотрит на меня. Как хочет.

Позже, когда мы вышли на улицу, он предложил меня проводить.

– До метро? – спросила я, приподнимая бровь.

– До конца света, если позволишь.

Мы шли молча. Мимо витрин, мокрого асфальта и фонарей, которые казались слишком яркими. Макс не отпускал моей руки. Он не торопил, не вторгался в личное пространство. Просто шёл рядом. Но этого было достаточно, чтобы в голове было только одно: он мне нравится. Больше, чем я готова признать.

У дома я повернулась к нему.

– Спасибо за вечер.

– Это ещё не вечер, – усмехнулся он. – Это только начало.

Он подошёл ближе. Настолько, что я чувствовала тепло его тела, запах парфюма, пряный и глубокий. Он наклонился, и на секунду я подумала, что он поцелует меня. Но он лишь прошептал:

– Спокойной ночи, Аня.

И ушёл. Не дожидаясь ответа. Уходя, как шторм – оставляя позади мокрые следы на асфальте и горячее сердце.

В квартире было тихо. Только тикал старенький будильник на кухне, и капала вода из крана. Я сняла куртку, кинула ключи в миску у двери и разулась, не включая свет.

Мне хотелось тишины. После Макса – особенно. Он был как гром – врывался, бил точно в сердце и оставлял после себя эхо.

Я прошла в спальню и села на кровать. Открыла ноутбук. Фотографии с вечера начали загружаться с камеры: кадры со светом, движением, запотевшими бокалами и лицами людей, которых я почти не запомнила. Но среди них – один кадр. Случайный. Нерезкий. Я сняла в тот момент, когда Макс смотрел на меня.

Этот взгляд.

Он не позировал. Он просто смотрел. В лицо. В душу. Сквозь объектив.

Я коснулась экрана пальцами, будто надеясь, что тепло передастся оттуда. Это был не просто взгляд мужчины, которому я нравлюсь. В нём было желание. И уверенность. И будто тень печали, на долю секунды.

Я перевела взгляд в сторону и увидела кадр с Лёшей. Он стоял рядом, чуть в тени, сдержанный, сосредоточенный. Он знал. Он всё видел. Он замечал, что между нами. И ничего не сказал.

Лёша всегда был… фундаментом. А Макс – огнём.

Может быть, я просто давно не чувствовала ничего похожего? Может быть, я слишком давно жила в работе, и теперь любая искра кажется пожаром?

Я выключила ноутбук, но спать не могла. Лежала в темноте, чувствуя, как кожа под одеялом будто помнит его прикосновения. Тонкие, ленивые, будто бы случайные. Но каждая точка, к которой он прикасался, теперь будто звенела током.

Моё тело было на пределе. Я чувствовала, как пульс поднимается к горлу, как жар начинает подниматься от живота к груди. Я зажмурилась. Это было не просто влечение. Не просто интерес. Это было что-то большее.

Я вспомнила, как он сказал:

«Ты умеешь чувствовать. Это самое ценное».

Он видел во мне больше, чем просто девушку с фотоаппаратом. Или мне так хотелось верить?

Я села в кровати, взяла стакан воды, сделала глоток. Но вода была слишком холодной. Контраст с тем, что творилось внутри меня, был слишком резким.

Может, я просто хочу, чтобы он был другим. Не таким, как остальные. Не таким, как бывшие. Не временным.

Я взяла телефон. Открыла чат с Максом. Там было всего одно сообщение – от него.

«Спокойной ночи, Аня. Ты не выходишь у меня из головы».

Я гладила экран, как будто это были его пальцы. Моё тело отозвалось – быстро, остро. Не хватало чего-то. Или кого-то.

Я не ответила. Просто легла обратно. Но сна не было.

В голове крутились фразы, кадры, прикосновения.

А в груди – глухой, предательский страх: а что, если он играет?

И всё равно… завтра я снова хочу его увидеть

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.