Дина Павлова
Развод. Диссертация лжи

Глава 1. Вероника

«Жду тебя» – отправляю сообщение мужу. Он едет из аэропорта. Очередная командировка закончилась, и мы наконец увидимся впервые за три недели. Я соскучилась, и даже не скрываю этого. Юра…

Он возвращается из Мельбурна! А у меня дух захватывает от одной мысли, насколько Юра вырос за последние пару лет. Хотя я всегда верила, что его ждет особенная карьера! Удивительный путь, который озарят звезды.

Сама я обычная. Девушка из бедной семьи, которая с детства хотела стать врачом.

«Буду через час» – ответ непривычно сухой, что немного настораживает. Хотя скорее всего дело в обычной усталости. Шутка ли? Две пересадки! Юре уже сорок семь, и такие поездки ему даются непросто. Но он волевой человек, и на трудности внимания не обращает. Наоборот, они его подстегивают.

«Я приготовила твою любимою солянку».

Ответа нет. Наверно занят. У него куча звонков. Сотни людей, с разных концов планеты, мечтают поговорить с ним. Взять интервью, поработать с ним, а сколько потенциальных пациентов, для которых Юра – последний шанс на жизнь!

Он – мое счастье. Мой смысл жизни.

Я всегда боялась одиночества. И оно меня преследовало всю жизнь. Может потому что я не на то обращала внимание? Обучение в университете, ординатура, практика… Не до парней было… Да я и не искала встреч и свиданий.

Я только и делала, что училась. Потом устроилась на работу… Там тоже у меня не было мужчин. Может потому что слишком скромная или закомплексованная.

При этом я всегда хотела именно семью. Но не складывалось. А потом сложилось.

Чудо произошло на конференции в Новосибирске, где на меня, двадцатишестилетнюю девственницу, обратил внимание сам Юрий Давидович Одинцов! Звезда мирового масштаба. Харизматичный, гениальный врач… Создатель интонационного способа лечения органов! Лучший специалист по трансплантации!

Когда я увидела его в первый раз, то почувствовала, что мне не хватает воздуха. Нет, его нельзя было назвать красавцем. Но яркие голубые глаза, орлиный нос, взгляд… Мне казалось что в зале сидит только он. От него шла особенная энергетика.

Я и не надеялась что он обратит на меня хоть какое-то внимание! Но он обратил. Он подсел за мой столик во время обеденного перерывала…

Юра к тому моменту только развелся. Как он тогда объяснил, его жена перестала его понимать, плюс распустила себя, ничем не занималась целыми днями, сидела возле телевизора, ела пирожные и деградировала. За двумя маленькими сыновьями следили няни, которых он нанял для помощи горе-мамаше.

О да, Одинцов оказался еще и очень богат. В отличие от меня, он был из непростой семьи. Его родители, дедушки и бабушки, они все именитые врачи. Это у меня мама – учительница труда, а папа – слесарь! А у Юры все было совсем иначе… Отец – замминистра здравоохранения, мать – директор Исследовательского института. Теперь он занимает ее место…

Раздается хлопок двери. Стол накрыт, и я поднимаюсь с места и бегу встречать Юру. Мое сердце наполнено радостью. Наконец-то!

Но он не один, а с какой-то девушкой дет двадцати двух. Меня это удивляет, кто она? Наверно по работе… Поэтому я себя сдерживаю, не кидаюсь на шею, как хотелось бы. Все-таки надо соблюсти приличия.

– Здравствуй, Юра, – улыбаюсь и скромно целую его в щеку. Он не отвечает на ласку, – Ты с гостьей.

– Привет, Ника, – усмехнувшись скидывает с себя пальто, после чего приобнимает за плечи незнакомку и произносит: – А это Карина! Моя будущая жена.

Глава 2. Вероника

– Что? – я отступаю на шаг назад, не веря своим ушам. Нет, это… Это галлюцинации! Ну не может Юра такое сказать!

– Господи, Ника, почему тебе надо все разжевывать? – закатывает глаза, после чего кивает девушке, – Кариночка, проходи, там Ника суп приготовила.

– Ты охренел? – у меня глаза на лоб лезут. Нет, все-таки не показалось… Он и правда приволок любовницу! Еще и моим супом кормить собрался! Надеть бы кастрюлю им на голову!!!

Я не верю в эту жуткую реальность. Мне кажется, она сейчас где-то отдельно. Хочется тряхнуть головой, чтобы все рассыпалось. Потому что слишком нелогично и жестоко вести себя так! После трех лет счастливого брака.

Карина как ни в чем не бывало проходит мимо меня на кухню. Черноглазая, высокая, фигуристая. У нее длинные густые волосы, а тип лица немного азиатский. Но она и правда красавица… И молодая. Сколько ей? Не больше двадцати пяти…

– Не закатывай сцен только! Я устал, кошечка, – Юра тоже проходит мимо меня прямо на кухню, – Чтобы ты ушла без отягчающих душу вопросов, я тебе объясню, почему все так случилось. Скажу сразу. Ты, Ника, не виновата. Просто тебе не повезло.

В его голосе снисхождение и жалость. От которой меня тошнит. Любовница садится за стол и деловито оглядывает обстановку.

– Пошла вон из моего дома! – я не выдерживаю. Уже примеряется как тут хозяйничать будет! Карина в ответ едва заметно усмехается и пожимает плечами. И конечно же не трогается с места.

Юра, видимо ожидавший что я буду возмущаться, тут же вмешивается, не давая разгореться конфликту:

– Ника, ну что ж ты никак не поймешь! Карина не в гости пришла, а жить. Понимаешь?

Он подходит ко мне вплотную и по старой привычке касается пальцами моих волос, но я резко убираю его руку. И это мужа почему-то веселит.

– Не психуй, тебе это не идет.

– Ты меня бросаешь?

Он чувствует себя хозяином положения. Ну конечно… Это его квартира, и он может кого угодно вселять и выселять. Хоть жен, хоть любовниц.

– Называй это как хочешь, кошечка. Ты достаточно пожила за мой счет. Пора и честь знать, – смеется, – Пойми меня правильно, у меня рывок в карьере, я признанный гений от медицины. Завтра обо мне весь мир узнает!

Любовница кивает головой как болванчик.

– А ты перестала подходить мне по статусу. Так что у тебя есть пара часов, чтобы собраться и вернуться к маме.

– По статусу? Я по-твоему вещь?

– Не накручивай. Ты можешь перекусить и идти собирайся. Я тебе такси вызову. Жаль, что ты надеялась на что-то… Я же тебя подобрал ну… Не первой свежести. Меня подкупили твои глаза. Сразу видно хорошая, старательная девочка. Но ты, понимаешь, – он щелкает пальцами, – Ты слишком простая. У тебе нет ничего особенного. Плюс возраст как ни крути.

– Возраст? – у меня глаза на лоб лезут. То есть Юра мне говорит про возраст? Серьезно? – Вообще-то мне только двадцать девять. А тебе – сорок семь!

– Ты себя слышишь? Двадцать девять! Зачем мне тетка тридцати лет? В то время когда можно найти девушку двадцати или двадцати двух лет. Я питаюсь энергией молодых! Радуйся что я вообще повелся на твою смазливую мордашку. Но это потому что ты выглядела сильно младше своего возраста. А потом уже и отступать было поздно, – он подходит к плите и открывает крышку с супом. Вдыхает аромат, после чего обращается к любовнице: – Кариночка, ты должна научиться варить такую же солянку. Это обязательное условие нашего брака.

– Я научусь, не переживай, – пищит, – Ты не подумай, я не только интервью брать умею!

– Что она там брать умеет? – вырывается из меня.

– Карина – журналист. Невероятно талантливая девушка, – объясняет Юра. И так обо всем этом рассказывает, будто бы ничего страшного и не происходит. Рядовое событие – семью разрушил. – Она работает на телевидении, и ее отправили взять у меня интервью. А потом я пригласил ее…

– Хватит! – у меня нет сил это слушать, – Пошли вы!

Я отправляюсь в свою комнату собирать вещи. В висках пульсирует боль. Хочется убить их всех, ненавижу! Я просто ненавижу! Но я бессильна…

Юра заходит следом за мной:

– Ты же понимаешь что из твоего здесь только твои личные вещи? Что ты не имеешь права ни на что претендовать?

– Мне ничего не нужно, – я вытаскиваю пару спортивных сумок и начинаю запихивать туда одежду. Руки дрожат. – Можно не стоять над душой, я ничего лишнего не возьму!

– Я на это очень надеюсь, – подмигивает и выходит из комнаты, а я приземляюсь на кровать и начинаю плакать. Ненавижу его! Как же так? Ведь я же старалась все сделать идеально! Я почти растворилась в муже! Да, я ходила на работу, но все свободное время я уделяла Юре! Я делала его жизнь максимально комфортной, чтобы он мог творить, не отвлекаясь!

Внутри все разрывается от боли… Я делала все что он захочет. И даже когда заикнулась о детях, и он заявил, что надо подождать, я не стала спорить. Наступила себе на горло.

И ради чего? Чтобы как только подвернулась молодая девчонка, мне дали от ворот поворот? Чтобы узнать что на самом деле я для Юры не живой человек, а вещь которая подходит или не подходит под его высокий статус?

Я ощущаю себя использованной, и что самое паршивое, если раньше мне казалось, что двадцать девять лет – это не срок, то теперь… Теперь я и правда чувствую себя старой и никому не нужной. Украдкой смотрю на зеркало. Нет, я не сравнюсь с Кариной. Я изначально не такая красивая… А еще я старше…

Но почему сам Юра в сорок семь лет не переживает за свой возраст? Наверно потому что он гений. А гениям можно все.

Глава 3. Карина

Я себя везучей никогда не считала. И то что передо мной возникла перспектива выйти замуж за самого Юрия Давидовича Одинцова… Это такая удача! Я сама себе не верю. Всегда думала, что мне так и придется как дуре жить на зарплату! Но нет, обошлось.

Тот самый счастливый час случился, когда редактор решил, что я справлюсь с интервью на такую сложную тему как трансплантология! А все потому что мой профиль – это социалка. Которую я всю жизнь ненавидела, потому что новостей в этой отрасли – с гулькин нос, а оплата сдельная. Так что я целыми днями обычно обзванивала больницы в поисках интересных тем, пенсионный фонд, детские сады, школы и прочие скучные места.

Настрадалась я конечно. Но и плюс в этом тоже был: из-за того что мне приходилось вариться во всем этом, я разбиралась во многих тонкостях. Так что вопросы я составляла со знанием дела, поглядывая на портрет Одинцова. Ну не сказать что мужик он симпатичный… Седой, какой-то носатый… Нет, на фото он мне не понравился. А вот его регалии заинтересовали… Ну насколько они могут заинтересовать девушку типа меня. Я поняла главное – с такими мне дел иметь не приходилось.

По местным меркам он – звезда. А я работаю на местном портале, поэтому звезд вижу не так часто. То чем я занимаюсь обычно – это скучаю на каких-то плановых совещаниях, а потом высасываю оттуда основное. Там сидят представители местной администрации – скучные пузатые дядьки. И никаких перспективных мужчин. Хотя в какой-то момент я уже начала и на них засматриваться. И тут – чудо!

Хотя сначала я не восприняла ситуацию как чудо. Потому что сидеть и разбираться в чем суть исследований именитого врача, претендента на Нобелевскую премию, так себе история.

Да плевать мне! Но работа есть работа.

В общем, я многого не ждала от этой встречи, и каково было мое удивление, когда оказавшись с Юрием Давыдовичем наедине, я почувствовала такую харизму, что даже всерьез заинтересовалась его работой!

Он рассказал и про то как в его исследовательском институте научились выращивать человеческий орган – трахею, что это сверхсекретная разработка, и на данном этапе он проводит операции у неизлечимо больных людей! И им становится лучше!

Правда есть конкуренты и недоброжелатели. Про Юрия пишут гадости подлые завистники, пытаются похитить разработки, клевещут. Оно и понятно. Такие операции – это прорыв на мировом уровне, это огромные деньги! А секретную разработку украсть все хотят, чтобы самим заработать.

После интервью мы отправились ужинать в ресторан, а после поехали в отель. Нет, я обычно не такая сговорчивая, но… Я оценила его одежду, его машину… Даже боже мой! У него часы стоят как моя квартира! Его запонки дороже всех украшений моих родителей! Он баснословно богат! Да с таким связаться – это бед не знать до самой пенсии! Главное – вовремя забеременеть.

На следующий день он позвонил мне и сказал: «Увольняйся. Теперь ты моя невеста. Мы едем в Пензу». И я… Да. Я уволилась. И поехала с ним в Пензу. Потом в Минск, а потом уже в Мельбурн…

Я понимала, что я рискую. Но работа… Да если что возьмут обратно. А не возьмут – новую найду. А вот таких женихов я больше не встречу.

А теперь – последний этап. Изгнание старой жены.

Жалко ли мне эту несчастную Веронику, сквозь слезы собирающую шмотки? Нет конечно. Почему я должна ее жалеть? Сама виновата. Надо было думать, куда отпускаешь мужа, сопровождать его, а она, видите ли, работала!

– У тебя красивая квартира, – негромко замечаю. Давящая тишина напрягает. На самом деле ситуация все равно не особо красивая. Юра мог сначала жену выгнать, потом меня привести. Но решил видимо сократить время. А вот жилье у него более чем достойное. Просторная трехкомнатная квартира, дорогая мебель из цельного дуба, тяжелые шторы. Юра говорил, что у него в квартире есть свой кабинет, где он иногда работает. И когда он туда отправляется, то его ни в коем случае нельзя отвлекать.

У Юры много загонов и правил. Так что работать мне будет некогда. Но зато появятся деньги, которые я прекрасно потрачу на хорошую одежду и украшения. Я жду не дождусь, когда наконец войду в роль жены. По-настоящему.

– Да, я знаю, – кивает и достает тарелки, – Она мне досталась по наследству от деда. Это не просто дом, здесь жили высшие чины в свое время. Посмотри на эту люстру. Ей уже сто пятьдесят лет!

Я киваю. Да, не сравнить с моим дедом. Все что он мне завещал – это пару ржавых лопат на даче под Тверью. Почему мои родители нищие? Были бы богатыми, я тут бы не сидела вся такая интеллигентная и понимающая и не обещала научиться готовить солянку по рецепту предыдущей жены! Я бы наняла парочку стриптизеров и устроила бы дома настоящий разврат!

Потом объявила бы им что это собеседование и выбрала самого горячего парня со значительным достоинством. И бед бы не знала! Но увы… Еще и эту солянку жрать придется! Не скажешь же что я не люблю супы как вид?

– У тебя такая семья… – восхищаюсь я искренне, а Юра кивает:

– Да, и я поклялся, что смогу всех их переплюнуть! Чтобы никто, ни отец, ни мать… Никто не говорил что мне чего-то не достает! Что я бездарь! Чтобы мое имя было выбито на мраморе!

– А разве родители тебе что-то говорят?

Ставит передо мной тарелку с солянкой.

– Конечно! Они с самого детства мне плешь проели. А вот сейчас ем плешь я. Потому что в отличие от отца, его оперировать в другие страны не приглашали! А вообще, знаешь, – он садится напротив меня. Иногда на Юру накатывает желание пооткровенничать. Если честно, он говорит такие вещи, которые мне в большинстве случаев непонятны, поэтому слушаю я его в пол-уха. Но надо обязательно делать вид, что ты заинтересована!

– Да? – подаюсь вперед.

– Вероника – это не наш человек.

Твою ж дивизию. И фраза-то какая! Не наш! Да понятно что не наш! Вероника точно ко мне отношения не имеет! Однако надо бы уточнить, что Юра имеет ввиду, вдруг и правда что-то важное?

– Она больше тебя не привлекает…

– И это тоже, но… – вскидывает брови, как бы показывая, какую важную вещь он мне сообщить хочет, – Одного врача в семье более чем достаточно.

А это звучит странно. Все-таки мне казалось, что гораздо интереснее иметь партнера-единомышленника что ли. Почему такая категоричность?

– Чем тебе жена-врач не угодила? Это потому что на работе задерживается?

– Нет. Вот это – ерунда. Плевать!

– Тогда что? – я слышу как хлопает дверь спальни, но кажется Вероника еще не закончила свои сборы.

– Потому что мне не нужен под боком человек, который будет за мной шпионить!

Я киваю. Однако… Вот это признание. Так что же это получается, Юра избавился от Вероники, не потому что разлюбил? И так эту солянку жрать не хочется, так теперь и вовсе аппетита нет.

Видя, что я расстроилась, он дружелюбно улыбается:

– Но ты не бойся. Ты не такая… Ты хорошая девочка. И как только я разведусь с Вероникой, женюсь на тебе.

Глава 4. Вероника

– Потому что мне не нужен под боком человек, который будет за мной шпионить!

Что? Я не планировала подслушивать, но Юра прошептал это слишком громко, так что даже в спальне слышно. Я замираю, держа в руках свернутый свитер. О чем он говорит? Это что за бред?

Я замираю возле приоткрытой двери. Меня не видно и не слышно. Я хочу понять, что же муж про меня думает? Подобные обвинения в высшей степени несправедливы! Я практически никогда не лезла в его исследовательскую деятельность, меня не интересовали эти сверхсекретные разработки, мне было нужен только Юра!

Но он похоже считает иначе.

Ну хорошо, предположим что он подозревает меня в попытке кражи его интеллектуальной собственности… Но почему он думает что я воровка, а эта Карина – нет? Она вообще журналистка!

– Но ты не бойся. Ты не такая… Ты хорошая девочка. И как только я разведусь с Вероникой, женюсь на тебе.

Я сжимаю губы, стараясь не заплакать. Его слова будто ножом меня режут. Ну как так? Выходит что я – плохая девочка, а Карина – хорошая? Но почему?

– Юра, – слышу грудной голос этой шалавы, – Я тебя никогда не предам. Я люблю тебя. И мне важно, чтобы ты рядом со мной чувствовал себя на подъеме сил…

Заливает… Да. Я так не умею. Я просто шуршала и все делала. И смешно, и грустно. Я жду что Юра начнет со своей любовницей хихикать, кокетничать, но…

– Я знаю, Кариночка, – тон меня удивляет. Какой-то излишне снисходительный и покровительственный. Он отвечает так, будто бы эту Карину не то что насквозь видит… Он еще и может предсказать все что она скажет на сто лет вперед, – Дело даже не в твоем моральном облике. Я в тебе не сомневаюсь!

– А в чем еще? – Кариночка похоже тоже не понимает с чего бы к ней такой доверие.

– В том, что ты совершенно ничего не понимаешь в медицине.

Воцаряется пауза. Я стою, не шевелясь, хлопая глазами. Вот это номер. Такими признаниями Юры я удивлена не менее чем разводом. Карина тоже молчит несколько секунд, после чего отвечает:

– Конечно. Я не знаю всего этого. И мне важен ты, а не какая-то там медицина!

У девчонки ветер в голове, она явилась получать блага, а все эти высокие материи ей нафиг не упали. Но почему Юру так перемкнуло относительно того что я могу за ним шпионить – загадка. Крыша что ли едет? Я не давала ни одного повода думать о себе так. И если поначалу я как-то интересовалась его разработками, то после его пары достаточно категоричных ответов, спрашивать перестала.

Я перестаю вслушиваться в разговор. На меня опять наваливается жуткая тоска. Вся эта ситуация слишком внезапна, слишком жестока и бессмысленна. Куда я поеду? За что мне такое?

Мама живет в Московской области, ехать до нее долго. Так что я сначала отправлюсь в отель, а потом, наверно, сниму квартиру. И подам на развод и раздел имущества. Конечно брак у нас был совсем коротким, так что не особо есть что делить… Но попробовать стоит. Не потому что я алчная, а чисто из принципа. Хотя никакие деньги не компенсируют унижение и боль, которые я испытываю…

Я оглядываю нашу спальню… Тут все также, как было двадцать и тридцать лет назад: статуэтки, вазочки… Все по вкусу покойной Юриной бабушки. Ничего нельзя даже с места подвинуть. Я не знаю, насколько все это дорого. Но Юра всегда считал, что стоящие фарфоровые балерины – бесценны. Мне они не нужны.

А теперь их протирать от пыли будет Карина.

Взяв в руки по сумке, я выхожу из спальни. Конечно можно было бы устроить скандал, раскидать вещи, перебить посуду… Но это не в моих правилах. Да и темперамент у меня не тот. Если я и решусь мстить, то точно не на бытовом уровне. А сейчас мне не хочется ничего. Я слишком растеряна и опустошена.

Увидев меня, Юра поднимается и, широко улыбаясь, направляется мне навстречу. Довольный!

– Умница, кошечка. Твое достоинство и твой недостаток – ты очень удобная девочка. Если бы ты такой не была, я бы на тебе не женился. Но я бы тебя и не выгнал, если бы ты не была такой пресной.

Я ставлю сумки на пол и смотрю в глаза Юре. Он насмехается надо мной, чувствует себя хозяином положения! Внутри все рвется от боли. На меня вдруг накатывает такая ненависть, что я делаю шаг вперед и вдруг говорю:

– Нет, мой дорогой муженек! Я не такая удобная, как ты думаешь. И ты зря считаешь, что я проглочу все это! Ты пожалеешь о том, что сейчас делаешь! Ты пожалеешь о том как ты себя ведешь! Не будет тебе ни счастья, ни карьеры!

Я это выпаливаю в каком-то состоянии аффекта, сама не понимая откуда у меня в голове такие слова. Но они пугают Юру. Он отшатывается. Его лицо становится серьезным. Он смотрит на меня несколько секунд, потом произносит:

– Ты слишком слабая.

– Очень может быть, – киваю, – Только злости у меня больше, чем у сильной!

– Погоди, – откашливается, – Я понимаю, у тебя такая ситуация, тебе идти некуда по сути… Я тебе дам денег, чтобы там ты сняла что-то, ну на первое время. Успокойся, кошечка, жизнь не заканчивается…

– Это ты себе будешь рассказывать через полгодика!

Он убегает в свою комнату, где за висящей картиной спрятан сейф. Карина в это время выглядывает из кухни… Смотрит на меня с удивлением и даже ужасом. А как она хотела? Влезла в чужую семью обеими ногами, и думает что все будет как в сказке?

– На, возьми, – он протягивает мне пачку банкнот, – Только не злись, кошечка. Ты еще найдешь своего принца.

Я забираю деньги, небрежно запихиваю их в сумку и направляюсь к выходу. Конечно я найду своего принца. Только сначала ты у меня попляшешь, Юра.

Глава 5. Вероника

Я запихиваю сумки в машину, сажусь за руль и еще несколько минут сижу в полном опустошении. Нет, не так я представляла сегодняшний вечер… Черт! Я ведь была уверена в Юре! И когда он уезжал, когда задерживался… До последнего он был ко мне ласковым и внимательным.

Я пытаюсь анализировать последние месяцы и недели. То что он первоклассный лжец, теперь-то я не сомневаюсь. А еще актер. Или я слишком доверчивая… Хотя и то, и другое.

Снова на моих глазах появляются слезы, и это меня так злит, что я резко и очень сильно бью кулаком по рулю. Нет, не плакать. Перед глазами возникает его ухмыляющаяся физиономия. Нашел себе молодую куклу… А старая игрушка уже неинтересна. Мои эмоции, чувства, все побоку, на все плевать! Израсходованный материал! Ну уж нет! Так не пойдет!

Я завожу машину и выезжаю с парковки. Дом в стиле сталинского ампира в центре Москвы. Юре очень нравится тут жить. Ведь это признак породы, хорошего происхождения… Как же он тщеславен. И отношение к родителям у него двойственное: с одной стороны, он рад что у него семья из самой верхушки. И при этом им как будто завидует, их успехам… Хотя казалось бы давно должен перестать.

Я решаю немного покататься по Москве чтобы успокоиться. Я потом решу где заночую, но сначала мне надо прийти в себя.

А в голове тысяча мыслей. Я никогда не была мстительной особой. Но сейчас не узнаю себя. Я ненавижу когда обманывают, когда предают. Потому что я любила! Любила Юру! Удовлетворяла все его потребности, ждала из долгих командировок, когда его не было месяцами!

Вздох. Выдох.

Надо проанализировать. С точки зрения личной жизни я ему никак навредить не смогу. У него все очень хорошо, молодая любовница, которая в рот заглядывает. И он ей еще долго будет голову морочить. Пока Кариночка не надоест вусмерть. И тогда он заменит ее на кого-то другого… Так что шалаве бумеранг прилетит, тут даже помогать не надо. А этот козел так и будет красиво жить…

Я сворачиваю на Третье транспортное кольцо. Тут можно немного прибавить газку.

Но что я ему сделаю? Допустим, я подам на раздел имущества. Только сильно много с этого я не заработаю. Точнее, то что даже смогу отвоевать, это не те суммы, из-за которых у него настроение испортится.

Что ж еще придумать?

Передо мной открывается потрясающий вид на Москва-Сити. Я съезжаю на небольшую смотровую площадку и выхожу посмотреть на красивый пейзаж. Уже поздний вечер, и высотки похожи на какой-то инопланетный город…

Меня умиротворяет это зрелище. Мимо проезжают автомобили… Уже девять. Я вытаскиваю телефон и ищу где бы мне заночевать. Подворачивается ближайшая гостиница, кстати вполне милая. Надо ехать туда и ложиться спать. К тому же, завтра на работу.

Сейчас, сгоряча, я все равно ничего не придумаю. Нужно остыть и прикинуть все варианты. Я чувствую, что не все так просто, что надо как следует подумать, прикинуть…

Я еду в отель. Перетаскиваю сумки в номер, скидываю одежду и иду в душ. Ужасный день… Надо ложиться спать. Есть не хочется. Поем завтра.

Утром я не сразу понимаю где я. Незнакомая комната, кровать, в которой я одна. Я выключаю будильник, и на меня накатывает воспоминание о вчерашнем вечере. И мысли, с которыми я накануне ложилась спать.

Надо на работу. Я практикующий хирург в обычной московской больнице. Ничего особенного. Хирург достаточно молодой. Великих талантов за мной тоже не было замечено. Я та самая лошадка, которая качественно выполняет свою работу. Я всегда такая и во всем. Одеваясь, смотрю на себя в зеркало. Нельзя сказать что у меня отталкивающая внешность… Нет! Я вполне себе симпатичная девушка. У меня длинные темные волосы, узкое лицо, красивые руки. И фигура у меня нормальная… Но… Никаких но!

Я одеваюсь и спускаюсь вниз. Надо еще успеть позавтракать где-нибудь. Кстати сумма, которую мне дал на прощание Юра, вполне себе сносна. Я спускаюсь в кафе, где заказываю капуччино с булочкой. Завтрак значительно улучшает настроение. И мне наконец приходит в голову первая умная мысль: все, о чем он переживает, это его разработки. Может покапаться в этом направлении? Может ему действительно есть о чем переживать? Ведь эта тема в нашей семье была практически под запретом. Он никогда не обсуждал со мной медицину всерьез, вообще создавалось впечатление, что наши специальности пересекаются также как медик и инженер. Он даже рассуждал о себе скорее как о технологе, чем как о медике. Он не лез в мою работу и не делился своей. Я в большинстве случаев смахивала это на секретность разработок, на редкие возвращения домой из командировок, когда как мне казалось, он успевал соскучиться по обычной семейной жизни и безумно уставал от работы.

Замерев, я пытаюсь вспомнить, что именно говорил мне Юра, за что можно было бы уцепиться.

Во-первых, он почему-то испугался что я смогу нанести какой-то вред. Но если бы я захотела, то как бы это сделала? Украла бы его исследования? Так он вроде не хранит их дома. Хотя… В кабинете он точно иногда работает. Но ведь я же хорошая девочка! Я туда никогда не заходила, не шпионила!

Овца!

Ладно, кто у нас еще там враги были? Ах да, ближайшие конкуренты, «мошенники и коновалы». «Исследовательский институт имени Вавилова»! Да-да, вот те самые плохие люди, которых Юра больше всего ненавидит.

А не устроиться ли мне туда на работу? Только меня наверно не возьмут… Черт!

Ладно, сначала отработаю свою работу, а вечером как следует подумаю. Но чувствую, что этот исследовательский институт – моя реальная зацепка. Там точно знают чего он боится.

Глава 6. Вероника

На работе я не показываю вида, что как-то переживаю. Что у меня в принципе проблемы. Наоборот, я улыбаюсь, веселая и общительная. Моя жизнь не разрушена, не стоит думать что если муж меня бросил, можно заворачиваться в простыню и ползти на кладбище. Хотя иной раз подумаешь о вчерашнем, и так больно становится, что сил нет.

Я знаю что Юра обо мне уже забыл. Выкинул из своей жизни… Невольно вспоминается история его предыдущей семьи. У него ведь я третья… Из официальных жен.

Многое я узнала уже после свадьбы. И в тот момент даже со слов самого Юры истории его предыдущих отношений показались мне неоднозначными.

Первая жена – его одноклассница. Ну там все понятно, юношеская влюбленность, гормоны… Они подали заявление в ЗАГС, даже не сообщив об этом родителям. Ну и расписались тоже, тайком. Им это казалось романтичным. Потом будто черная кошка пробежала между ними. Переехав на съемную квартиру (дедушкина в центре еще была занята, собственно, дедушкой), они стали ругаться, обвинять друг друга на чем свет стоит и разошлись ровно через три месяца.

А вот со следующей женой было все куда интереснее. Это не был скоропалительный брак. Люди встречались два года, потом сватовство, девочка из приличной семьи. Они поженились когда Юре было двадцать пять. И следующие двадцать лет прожили в любви и согласии.

Они развелись за пару лет до нашего знакомства. Сам Юра обвинял жену что она к тридцати семи годам стала толстой и некрасивой. Что не интересуется его разработками… И теперь понимаю насколько это странное обвинение.

Кстати развод совпал с вступлением в наследство. Как раз тогда умер дед Юры, и он переселился в освободившуюся квартиру. Жена хотела сделать ремонт, кабинет отдать под детскую… И вот тут-то Юра и выставил и ее, и обоих детей, пятнадцати и восьми лет.

В общем тогда мне казалось, что жену без повода он бы не стал выгонять… Мне голову замкнуло что я-то в любом случае буду лучше! Я буду держать себя в форме, участвовать в жизни Юры, в рот заглядывать… Идиотка, в общем.

В обеденный перерыв, перекусывая купленной булочкой и кофе, я изучаю информацию об исследовательском центре. По сути они занимаются тем же самым, что и Юра: это трансплантология, плюс изучение костного мозга, инновационные способы лечения рака. Открываю информацию о сотрудниках. Ага, директор. Даниил Олегович Волжский. Я невольно залипаю на портрете этого Волжского. Сколько ему лет? Ну не больше сорока точно. Мужественное лицо, а взгляд какой! Вроде протокольная фотография, но… Ай, ладно, что-то я думаю не о том.

Там вакансии есть? Открываю следующий раздел. Требуются уборщица и лаборантка на неполный рабочий день…

Откидываюсь в кресле. А почему бы не попробовать напроситься на собеседование? Так как все свободное и несвободное время я уделяла Юре, то работаю я не на полную ставку. А значит, чисто теоретически, смогу совмещать.

Я звоню по указанному номеру. Трубку берет секретарь. Приятный женский голос спрашивает, что мне нужно.

– Я видела вакансию на сайте, – говорю, а у самой аж горло перехватывает от волнения, – Мне как раз нужна подработка…

– Какая именно вакансия вас заинтересовала?

– Лаборант.

– Очень хорошо, у вас есть медицинское образование? – я чувствую что секретарь улыбается в трубку. Ага, видимо там либо зарплата не самая высокая, либо работы много. Но это ничего. Не за зарплату идем, – Хотя бы средне-специальное?

– Есть! У меня высшее есть.

– Пришлите, пожалуйста, резюме. Я с ним ознакомлюсь и вам перезвоню.

– Конечно!

Мы прощается, а у меня ощущение, что весь план пойдет коту под хвост. Потому что их Служба Безопасности с легкостью поймет, чья я жена. И зачем им такие сотрудники? У меня даже фамилия мужа! До сих пор. Кстати надо будет сменить.

Но делать нечего. Я открываю вордовский лист и начинию писать резюме. Да… С таким послужным списком как у меня лаборантками не работают… Так что вопросы возникнут сразу. Вздыхаю. Обратного пути все равно нет.

Я сохраняю документ, прикрепляю к тексту письма и отправляю.

Скорее всего решат что я устраиваюсь чтобы шпионить. Потому что мне самой рассказать про Юру нечего. Хотя… Если очень хорошо подумать…

Звонок из Исследовательского Цента поступает на следующий день, в обед. Та же секретарша с приятным голосом. Только голос тал как будто еще более приятный.

– Здравствуйте, Вероника Сергеевна, мы внимательно изучили ваше резюме!

Ага… Изучили они. Я замираю, держа в руках телефон.

– Когда вам удобно подойти к нам? Наш директор, Даниил Олегович, хотел бы лично с вами побеседовать.

Сто процентов все поняли. Ох, представляю, как жарко мне будет на этом собеседовании.

– Я могу сегодня в семь.

– Отлично, подходите!

Я кладу трубку и снова открываю сайт. Я не знаю что мне говорить этому Даниилу Олеговичу. Признаваться как есть? Смотрю на его фотографию. Взгляд колючий, цепкий… Трудно будет с ним договориться. А обмануть – и вовсе нереально. А с другой стороны, чем я рискую? Ну пошлет он меня, придумаю что-то еще. Кстати надо заявление на развод подать и встретиться с юристом для будущего суда по разделу имущества. А то что-то я совсем размечталась.

Я не предыдущие две жены, которые все проглотят. Ты, Юра, у меня попляшешь.

Глава 7. Вероника

По дороге на собеседование я двадцать раз прокручиваю в голове что мне говорить… И каждый раз вырисовывается новый вариант. Один лучше другого… Я пытаюсь придумать ответ на любой вопрос, который мне зададут. Только и так понятно, что все предусмотреть нельзя.

Мне откровенно страшно. И страшно не потому что меня разоблачат, тут уж к гадалке не ходи, и так понятно что это случится рано или поздно.

Меня будоражит осознание, что я делаю первый шаг к своей мести. Я не испугалась, я не сдалась, я не пытаюсь цитировать пословицы из интернета про врага, который должен проплыть мимо пока ты сидишь на берегу и куришь бамбук.

С чего бы Юре мимо меня плыть? Все у него хорошо! Если конечно я не вмешаюсь в это. Вот только что именно делать? Даже при благоприятных условиях, если меня возьмут на должность лаборантки, то как это поможет в моей мести? Я же буду знать что происходит у конкурентов, а не у него! С другой стороны, я пока что понятия не имею, за что еще хвататься.

Меня не отпускает надежда, что если я разберусь в тонкостях подобных исследований, мне будет проще понять, куда двигаться. К сожалению, я совсем не следила за успехами Юры, только с его слов. А ведь неплохо прошерстить СМИ. Может все-таки там будет какая-нибудь зацепка? Проблема что он работал в разных странах, так что и статьи будут на разных языках.

В любом случае я намерена хоть что-то делать. Оставлять ситуацию нельзя! Такие как Юра с годами только крепчают! Они обрастают связями, репутацией, зарабатывают огромные деньги… Уже сейчас навредить моему мужу ой как не просто! А что будет через год или пять лет?

Я подъезжаю к Исследовательскому институту. Передо мной двухэтажное серое здание, облицованное квадратными плитками. Ничего особенного, помпезного… Я бы сказала что внешне выглядит скучно. Захожу. На первом этаже меня встречает охранник. Внутри тоже скромно: стены, пол, все идеально чистое, белое до боли в глазах. В коридоре висят репродукции пейзажей в золотистых рамочках.

– Здравствуйте, вы к кому? – кивает мне мужчина.

– Здравствуйте, я пришла на собеседование, – натянуто улыбаюсь, сжимая в пальцах небольшую сумочку. На меня накатывает волнение с новой силой.

– А, вы Одинцова Вероника Сергеевна? – оживается охранник.

– Да.

– Подождите, сейчас я позвоню секретарю, она спустится и вас проводит.

Интересно, как тут с секретностью? Пока создается ощущение, что они тут вообще ничего не прячут.

Потому что если говорить об Исследовательском Институте Юры, то не сравнить. Я там была пару раз. Это очень помпезное здание с башенками. Немного безвкусное, но кто ж меня спросит?

Юра о секретности заботится особенно тщательно: внутри куча охраны и сигнализация. В само здание можно зайти можно только по пропуску, который выписывают по предварительной заявке, поданной дня за три. И каждую заявку просматривает сам Юра. Плюс все двери с электронным замком, срабатывающие по отпечатку пальца. Причем дверей несколько: в коридор, в кабинет, в операционную, в какие-то отсеки… То есть например чтобы дойти до кабинета директора, необходимо преодолеть минимум три двери.

Из-за того что все такое секретное, неоднократно возникали проблемы с пожарными проверками, потому что Юра не хотел чтобы где-то висел план здания, даже эвакуации. Тут же план эвакуации висит на самом видном месте.

– Здравствуйте, Вероника Сергеевна! Очень рада вас видеть в нашем Исследовательском Институте! Даниил Олегович вас уже ждет!

Замечательно, учитывая что я пришла на пятнадцать минут раньше…

– Здравствуйте, я тоже очень рада, – киваю, стараясь отвечать в той же тональности. Мы поднимаемся на второй этаж, секретарь подводит меня к кабинету с блестящей табличкой.

– У нас прямо беда с лаборантами, трудно найти хорошего специалиста!

Мы заходим в кабинет секретаря, она кивает на еще одну дверь, слева:

– Я сейчас загляну к Даниилу Олеговичу. Если он готов…

Она исчезает на несколько секунд, а до меня раздает низкий мужской голос. Слов не разобрать. Секретарь возвращается довольная:

– Да, он ждет.

Девушка отходит в сторону, и я переступаю порог кабинета. Здесь холоднее на несколько градусов, но моя дрожь не из-за этого. Мне страшно, я будто преступница какая… Нет, никогда мне не приходилось делать что-то подобное. Я даже когда была ребенком, не изворачивалась, не врала… Я всегда оставалась прямолинейной. А что теперь делать?

Взять себя в руки.

– Добрый вечер, Вероника Сергеевна, – мужчина в кресле поднимается, обходит свой стол и протягивает мне руку. Я ее пожимаю. В его светло-карих глазах явное любопытство. А я прекрасно понимаю, что с обычной соискательницей Волжский себя бы так не вел.

– Добрый вечер, – киваю, улыбаясь, а он галантно отодвигает стул и приглашает меня сесть.

– Я вам приготовлю кофе. Или вы больше любите чай?

– Кофе если можно, – сглатываю.

В действиях Даниила Олеговича, в его жестах, слишком много суетливости. Кажется нервничает. И я догадываюсь почему.

Он заговаривает о погоде, пока делает кофе, потом ставит передо мной чашку с ароматным напитком и наконец садится на свое место. Воцаряется молчание. Я трогаю блюдце, отчего-то боясь поднять глаза. А Волжский буровит меня холодным взглядом.

И наконец произносит:

– И что же забыла тут законная супруга самого Юрия Давидовича Одинцова?

Глава 8. Карина

Когда Вероника со своими сумарями наконец покидает квартиру, я с наслаждением плюхаюсь на диван и вытягиваю ноги. Благодать! Теперь я хозяйка! Полная хозяйка в этой шикарной трехкомнатной квартире!

Я с блаженством прикрываю глаза. Да… Я никогда не жила в подобных условиях. Да тут антиквариата миллиона на три, не меньше! А книг сколько! И большинство из них старше ста лет! Это мне сам Юра рассказывал. При этом на кухне новая хорошая техника, и стиралка с сушилкой тоже есть. Даже паровой шкаф и фен «Дайсон»!

Только один минус, в спальне зеркало не во весь рост, что очень жаль. Но ничего, это буквально мелочь.

– Кариночка, – раздается голос Юры, – Наведи, пожалуйста, порядок на кухне, не забудь. И перестели постель. Я так устал. А вот завтра мы с тобой обязательно поговорим. И не забудь поставить суп в холодильник, чтобы он не скис. А как проснешься, проверь мои рубашки, есть ли глаженые, сейчас уже не надо, ты устала конечно после перелета…

Ну нифига себе! Я не успела еще освоиться, а Юра мне список выкатил, что я делать должна! И это я молчу про то что мы даже в ЗАГС заявление не подали. Но, с другой стороны, его тоже понять можно. Вероника вон, ушла. А женщина в доме – это женщина в доме…

Кстати!

– Мой дорогой, – говорю максимально ласково. Поднимаюсь с дивана и нежно обнимаю Юру. Он смотрит на меня, улыбаясь, но улыбаясь не особенно искренне. Похоже чувствует что я подлизываюсь. А у меня вполне себе логичный вопрос между прочим!

– Говори уже, киса.

– Я думаю, что нанять домработницу будет самым простым и логичным решением…

И, казалось бы, невинная фраза, вызывает у него такой поток негатива, что я аж отступаю назад.

– Ты, дорогая, совсем с ума сошла?! Ты хоть понимаешь, что ты говоришь?!

– А что я говорю? – хлопаю глазами, откровенно не улавливая причину такого потока негативных эмоций. Вроде бы рядовое предложение, – Юра, наше финансовое положение позволяет нанять прислугу…

– Не наше финансовое положение, а мое финансовое положение! – орет на меня. В его лице сейчас столько ненависти, что я обратно плюхаюсь на диван и на всякий случай поджимаю ноги. – Ты, моя зайка, пока что тут на птичьих правах, чтобы считать мои деньги! Это во-первых! А, во-вторых, – он понижает голос, – Здесь никогда не будет домработницы, сколько бы я ни зарабатывал.

– Но почему?

– А потому, киса, – В его голосе появляется угроза, – Я тебе объясняю первый и последний раз. И не дай бог ты после этого еще раз хоть пискнешь!

– Я слушаю, – мне жарко. Ладони мокрые, по спине катятся капли пота. Давно на меня так не орали, а уж тем более, мужчины. Самое обидное, что не был Юра таким агрессивным пока Веронику не выпер. Что же с ним происходит? Перенервничал, или и правда тема прислуги для него настолько важна?

– Тут никогда не будет постороннего человека по двум причинам: во-первых, все эти вонючие поломойки обязательно прикарманят что-то из моих статуэток, они обязательно разобьют какую-нибудь важную для меня вещь или порвут книгу!

Я киваю, хотя в голове проносится логичная мысль: а я что, этого сама не сделаю? Сделаю еще как! От души. Потому что я криворукая, и всегда ею была. С ужасом кошусь на копию скульптуры «Амур и Психея». Кажется там крыло один раз уже откалывалось. А я отколю второе.

– Я поняла, – киваю, – А какая вторая причина?

– Безопасность, Карина! Безопасность! Потому что тут, в этой квартире, хранятся очень важные документы! И еще неизвестно, что за домработница сюда явится! Это может быть и шпион.

При связке «домработница» и «шпион», я не могу удержаться и хихикаю, и тут же ловлю гневный взгляд Юры.

– Ты не понимаешь над чем смеешься! – фыркает, – Малограмотная и тупая девица. Вон, – он кивает в сторону гостиной, – сходи, возьми какую-нибудь книжку и почитай! Может хоть что-то в голове зародится.

Я сдавленно вздыхаю и поднимаюсь. Ну если он хочет чтобы я взяла какую-нибудь книгу и прочла, мне не сложно. Только пускай определится, что я должна делать в первую очередь: заниматься саморазвитием, полы мыть или рубашки гладить? Но вслух я об этом конечно не говорю, потому что знаю что будет новый виток скандала.

Я захожу в гостиную и протягиваю руку к первому попавшемуся томику. Забавная серия – переплеты из ткани с рисунком ромбиков. Но смотрится красиво. Но я не успеваю коснуться книги, как раздается вопль Юры:

– Даже не прикасайся к серии «Миссони»! Эти книги стоят целое состояние! Лимитированная коллекция, я их купил в втридорога, и это чудо! – орет как белый медведь в теплую погоду. Я-то откуда знаю что не все книги можно читать. По мне библиотека не для того существует, чтобы на корешки смотреть. Но попробуй намекнуть… – Вон там полка, с обычными, иди и читай! Тот же Стендаль и Бальзак!

– Спасибо, – цежу сквозь зубы. Юра уходит, а я ловлю себя на мысли, что начинаю слегка завидовать Веронике. Она-то теперь в этом музее жить не будет! И убирать в нем тоже. А я не представляю, как все тут делать, если Юра будет стоять надо душой и орать?

Однако следующее утро меня радует еще меньше. Потому что начинается со скандала. Юру глубоко возмутил тот факт, что я только суп и спрятала в холодильник, а со стола не убрала, посуду не помыла. И даже не встала по будильнику чтобы проверить рубашки!

А я-то надеялась на утренний секс. Я разлепляю глаза и подтягиваюсь. И слышу целый поток ругани.

– Я ненавиджу когда в квартире грязно! Иди и уберись! И готовь завтрак! А я тебе пока что напишу список правил этого дома. И не дай бог ты нарушишь хоть один пункт!

Глава 9. Юра

Пока Карина готовит, судя по запаху, яичницу с колбасой, я пишу список правил нашего дома. И параллельно думаю о том что каждое новое поколение тупее предыдущего. Уж не знаю, что на это влияет: компьютеры с интернетом, что весь мозг высасывают, или ЕГЭ, от которого глупеют даже взрослые, но факт остается фактом. Если моя первая жена была адекватной и умной, а вторая стала заметно деградировать… То любовница – просто дура дурой. Зато красивая. И смотрит на меня восторженно.

С другой стороны, несмотря на все недостатки, у молодежи есть огромнейшее достоинство: ее можно воспитать под себя. Пока девочка молоденькая, пока тупая… Делай с ней что хочешь!

Тупых воспитывать легче, правда раздражают они тоже больше.

Я до последнего думал что получится с Вероникой. Надеялся на это, но… Нет, девочка она хорошая, но из-за этого качества она мне и не подходит.

Вероника умнее нежели мои первая и вторая жена. И уж раз в пять умнее Карины. Она врач, практикующий хирург, образованная. И слушает меня, и супы какие вкусные готовит… И что самый большой плюс, из интеллигентной семьи. То есть я не боялся ни за статуэтки, ни за книги… С другой стороны, это самое паршивое: она честная. Слишком.

Я ее унизил перед тем как выгнать, но это ради ее же блага. Я пожалел Веронику, чтобы она не страдала по мне, потому что я знаю, она меня любит. И будет находить оправдание моему поступку еще много лет. А я не хочу периодически сталкиваться с плачущей девой возле подъезда. Не хочу чтобы она все ждала чтобы я разлюбил Карину и вернулся к ней. Потому что если Карина меня разочарует, то… Будет другая девочка, помоложе.

– Юра, я все приготовила, – раздается голос с кухни. Иду принимать результат. Ну и конечно же… Все черти как! Сковородка посреди стола, вокруг все надрызгано, капли, крошки. Качаю головой. Боже, сколько же предстоит работы с этой Кариной!

– Девочка моя, ты что тут устроила?

– А что я устроила? – и смотрит с искренним удивлением.

– У тебя хлеб на столе валяется!

– А где он должен быть? Не на полу же?

Боже, дай мне силы! Ну почему она настолько тупая? Хотя нет, это не тупость, это отсутствие воспитания!

– Карина, место хлеба на хлебной тарелке. Вон она, – достаю с полки и кладу туда ломтики, – Вытри стол. Далее. Сковородке место на плите, в духовке, но не на обеденном столе! Переложи все по тарелкам. Достань приборы! И не только вилки, но и ножи!

– Ножи-то зачем? – вздыхает.

– Потому что есть вилкой и ножом удобнее, нежели только вилкой! И да, ложка только для супа! – не спускаю глаз с Карины, которая стоит и кусает полные губы. Чувствует свою вину, – Я тебя знаю! Ты сейчас придумаешь яичницу есть ложкой!

– Юра, я проснулась полчаса как, а ты…

– А я объясняю тебе как вести хозяйство, чтобы мы оба были довольны и счастливы! – на самом деле не «мы оба», а я конкретно. Потому что мне для спокойствия нужно чтобы все было по правилам! А Карина судя по всему и из свиного корыта хлебать будет – не расстроится.

– Я слушаю… – кивает.

– Вот, кстати. Список. Сейчас добавлю про то как надо накрывать на стол.

Забавно, чем дольше живу, тем длиньше список. Хотя требований у меня не так уж и много, и они вообще не меняются. Но, к сожалению, как я уже говорил ранее, девушки тупеют. Как впрочем и большинство людей. С другой стороны, а так ли это плохо?

– Читай, – я протягиваю Карине несколько мелко исписанных страниц, – Можешь даже на холодильник повесить, чтобы ничего не забыть.

– Юр, а почему у Вероники такого списка не было?

– А потому, моя киса, что она в голове все держала! В голове! И да, она была гораздо умнее и воспитанней! А ты не знаешь элементарных вещей! Так что накрывай на стол как я сказал, и учи наизусть каждый пункт!

Карина бегло читает, затем смотрит на меня:

– Я не поняла пункт про салфетки. Зачем их стирать? Они же бумажные…

Я замираю на месте. Да, похоже что к каждому пункту нужно объяснение по листу «а четыре».

– Карина, не надо стирать бумажные. Надо стирать салфетки из ткани.

– А… – откашливается, – А что, на каждый день недели свое меню?

– Да, и ты должна полностью его придерживаться до моих особых распоряжений. И солянка должна быть вот такая! Как приготовила Вероника перед своим уходом!

– А рецепт есть?

– Какой еще рецепт? Берешь и делаешь!

Черт, Карина точно дура! Да любая баба должна уметь готовить солянку! Любая. Даже с улицы вытащи… Но эта все усложняет:

– Да я никогда в жизни не готовила солянку! Я понятия не имею, как ее варить! И тем более не знаю, как сделать так, чтобы она была похожа на ту, что в холодильнике!

– Экспериментируй. Ну или можешь позвонить Веронике и попросить чтобы она тебя научила! – говорю очевидную вещь, но Карина вскипает:

– Она знаешь куда меня пошлет? По какому адресу? – и вид такой злой. А ведь когда мы начали общаться только, мне казалось что это милейшая девочка!

– Это ты все на себя примеряешь! Читай все пункты.

– Господи… – снова заглядывает в списки, – Вот этот пункт, протирать полки… Чем? Что за средство?

– Там написано название. У меня мебель из массива дуба. Учитывай это. И мраморные подоконники. Не дай бог ты их испортишь! Там средства должны быть на каждый случай отдельно. А мою куртку на соболином меху весной надо обрабатывать… Конечно если ты справишься и доживешь со мной до следующей весны. В общем давай, накрывай по-человечески на стол, поедим. Потому что мне еще надо поработать. И без тебя голова болит.

Глава 10. Вероника

– И что же тут забыла законная супруга самого Юрия Давидовича Одинцова? – интересуется Волжский. Его раскатистый голос звучит так громко что, кажется, отбивается от стен кабинета. Я сжимаюсь. В моей голове возникает миллион мыслей, и первая, самая главная, звучит так: «Да кого я пытаюсь обхитрить?»

Господи, ну какая я дура! И зачем я вообще пришла сюда? Сейчас Волжский меня унизит и выгонит в три шеи. А еще, чего доброго, об этом узнает Юра с его проституткой. И все будут смеяться над моей глупостью.

Я чувствую как краснею, по спине катятся капельки пота, на лбу – испарина. Я готова плакать. Потому что отвечать как есть – это унижение. А врать я не умею.

Видя что я не отвечаю, Даниил Олегович садится напротив. Между нами – столик, совсем крохотный, для посетителей. Мы слишком близко друг к другу. Я чувствую его дыхание, его запах… Мужской, терпкий… Я невольно сглатываю. И смотрю на свои руки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.