Диана Лаутэр
Отражения ада

Пролог.

Пролог

За окнами просторного кабинета, с отделкой в бежевых тонах, стоял на удивление тёплый и солнечный день. Больше недели в городе наводили хаос непрекращающиеся ливни, словно прямое олицетворение беспорядка его мыслей.

Мужчина нахмурился, поправляя очки в тонкой оправе на переносице и переводя взгляд с зелени за окном на сложенную перед собой кипу записей о пациентах. Его клиника «Горная тропа» находилась в отдалении от центра и других многолюдных районов Сеула, недалеко от горы Тобонсан в районе Тобонгу, но, даже несмотря на обособленное местоположение, была у жителей на слуху. Без особого интереса листая карту очередной пациентки, Ли Санджо невольно поджал губы, в попытке скрыть ледяную улыбку. Люди так быстро ломались под гнётом человеческих пороков. От измены мужа практически наложить на себя руки?

– Смешно. – со стуком бросив на стол записи, Санджо откинулся на удобную спинку стула, складывая руки на груди. – Сколько времени должно пройти, чтобы люди наконец осознали ценности своих никчёмных жизней?

Небольшой телевизор, висевший под потолком в углу комнаты, вещал об очередном найденном теле, на этот раз: пропавшего около двух недель назад щуплого двадцатидвухлетнего паренька. Вчерашним вечером в клинику наведалась полиция, точнее, детектив Хан Инхо собственной персоной, в отчаянной попытке найти хотя бы одного подозреваемого, но увы, здесь ловить было нечего. На последних сеансах терапии состояние Джевана значительно улучшилось и покинуть стены клиники – было исключительно его решением. А то, что произошло с парнем после выхода за массивные деревянные двери учреждения, доктора Ли Санджо совершенно не интересовало.

– Слишком много ножевых ранений, чтобы выжить, но слишком мало, чтобы остальные начали опасаться за свои собственные жизни. – размышлял мужчина, лениво постукивая носком отполированных чёрных туфель о грань стола.

«– Полиция всё ещё не задержала преступника, совершившего столь зверское убийство, просим жителей быть бдительными и сообщать о любых подозрительных личностях и происшествиях по номеру 112.» – монотонным голосом произнес ведущий новостей, с лицом, не выражавшим абсолютно никаких эмоций, словно ему было плевать, что в следующий раз жертвой может оказаться его брат или сын.

– Было бы интересно взглянуть на его тупое лицо, если бы это случилось. Дрогнул бы там хоть один мускул? – хмыкнул Санджо, выключая телевизор и погружая кабинет в безмолвную тишину. Длинные тонкие пальцы, аристократические, точно выточенные из камня для античной скульптуры, зацепились за ручку ящика письменного стола. Выудив оттуда потрёпанную карту Юн Джевана, Ли отправил её в мусорное ведро – теперь она была не нужна.

На сегодня рабочий день подошёл к концу. Бежевый пиджак с напольной вешалки переместился на широкие плечи мужчины. Его взгляд в очередной раз пробежался по скромному наполнению кабинета, – всё должно оставаться безупречным даже в его отсутствие, – и задержался на полке из тёмного дерева у двери. Там в ряд стояли статуэтки различных корейских мифических существ: начиная миниатюрными кицунэ и заканчивая растянувшимся по всей поверхности чешуйчатым имуги. Внимание привлекла фарфоровая куколка в традиционном ханбоке, только вот от одного взгляда на неё у пациентов по телу пробегал рой мурашек, а в горле сжимался ком. Но не у Ли Санджо. Лохмотьями свисали с бледного тела одежды, пока пустые глазницы и рот в беззвучном крике молили о помощи. На подоле ханбока алели не засохшие капли краски. Или крови? Санджо достал из кармана брюк белый платок, стирая её со статуэтки «Вонгви».

– Опять запачкалась.. – губы дрогнули в подобие улыбки, но в глазах не отразилось ни искорки, они оставались чёрными как смоль. Кончиком пальца Санджо погладил существо по тёмным волосам.

– Знаешь, матушка называет тебя жутковатой. – он поставил фигурку на место, убирая испачканный платок обратно в карман. – Но что мне особенно нравится в тебе, так это то, что ты никогда не болтаешь лишнего.

Теперь всё точно было идеально. Закрыв кабинет на ключ, Санджо двинулся к выходу из клиники, минуя зал ожидания и стойку администратора. В этой части здания атмосфера царила по-домашнему уютная. Мягкий свет ламп падал на стены цвета пудровой розы. Пара глубоких диванчиков приглашающе поблескивала коричневой кожей и кашемировыми пледами оливковых оттенков. На деревянном кофейном столике стоял сервиз, из которого в обычно вился по помещению аромат лавандового чая и корицы, который так любили пациенты. Старинные часы с маятником за стойкой администратора пробили шесть часов вечера, заставляя притихшую в уголке девушку вздрогнуть.

– Юри, я закончил на сегодня.

– Господин Ли, ох, конечно. Отличного вечера вам! – подскочив за стойкой, женщина лет тридцати, резво схватилась за новые анкеты пациентов и в напряжении прикусила губу, оставляя на передних зубах бордовую помаду. – Я хотела отнести их к вам в кабинет, но случайно пролила кофе и пришлось всё переписывать заново.

– Расслабься. Тебе не стоит так переживать.

Нажав на клавишу стоявшего в углу винтажного пианино, Санджо, попрощавшись с коллегой, вышел на улицу. Одна из ламп мигнула, отвечая на его уход. Ким Юри боялась его. Верно, как и остальной персонал клиники, а потому внутри всегда царил беспрекословный порядок. Не считая единичных случаев, как этот. Свежий воздух наполнил лёгкие. Клиника была окружена деревьями, на горизонте виднелась вершина горы. В этом месте было легко затеряться, но ещё легче – стать тем, о ком в этих местах уже и не вспомнят.

Глава 1.

Междугородний автобус трясся по узким улочкам Кочхана, небольшой деревушки в провинции Кёнсан-Намдо, где Юн Минхи провела двадцать лет своей жизни. На удивление, все её вещи поместились в скромный багаж из небольшого чемодана и рюкзака. Значил ли переезд в Сеул, что жизнь наконец перестанет походить на бесконечный день сурка или же, наоборот, лишь сильнее сожмёт горло тисками реальности, – можно было только догадываться.

За окном проплывали рисовые поля, где усердно трудились пожилые дамы в широкополых шляпах, в числе которых была и её мать. Минхи прижалась лбом к прохладному стеклу, ловя на себе прощальные отблески Кочханского солнышка. Снаружи воздух дрожал от зноя, но в салоне, вопреки всему, дышалось легко. Автобус умело отсекал духоту, оставляя едва уловимую прохладу. Закатив рукава белой в серую полоску рубашки, девушка с интересом оглядела окружавших её пассажиров: пожилой мужчина, нервно постукивающий наконечником деревянной трости по полу, словно отбивая ритм барабана; пара подростков, сидящих перед тем самым мужчиной, из чьих наушников по салону разлетались обрывки песен, – эта компания вполне себе могла сойти за своеобразную межвозрастную музыкальную группу; женщина с маленьким ребёнком, который, как и Минхи, с интересом разглядывал сидящих рядом людей, и пара солидно выглядящих мужчин, чьи лакированные туфли и деловые портфели никак не вязались с дешёвым автобусом, в котором они находились.

Ландшафт менялся словно в замедленной съемке: бесконечные холмы, покрытые густой зеленью, теперь уступили место вездесущим фабрикам, рекламным щитам и заправкам с неоновыми вывесками. Сначала на горизонте показались силуэты небоскрёбов, окутанные дымкой, словно мираж. После – бесконечные потоки людей и машин. Вот он, большой город, где жизнь кипит на каждом углу, в каждой подворотне, с ароматами уличной еды и шумными разговорами, смешивающимися с шустрым ритмом шагов по тротуарам. Чем ближе автобус подъезжал к центру, тем сильнее Минхи сжимала в руках мобильный. В очередной раз открыв чат с возлюбленным, она перечитала сообщение, отправленное Джихёком прошлым вечером:

«– Ты уверена, Минхи? Знаешь… Сеул – непростой город. Не думаю, что тебе здесь будет комфортно.»

Обычно, именно Джихёк был тем, кто яростно жаждал встречи и по окончании каждого из видеозвонков бросал фразу о том, что Минхи обязательно должна приехать в Сеул. К нему. Однако, последнее его сообщение было иным – словно перспектива переезда девушки и счастливое воссоединение двух возлюбленных ему претило. Но сомнения развеяло его настойчивое обещание встретить Минхи на автовокзале.

Автобус наконец доехал до конечной станции и с шумом остановился, выпуская облако выхлопных газов. Долгая поездка дала о себе знать, когда измученные пассажиры высыпали из салона на прохладный сеульский воздух. В нём витала свежесть и запах мокрого асфальта – затяжные дожди постарались на славу. Оглядев снующих мимо людей, Минхи не заметила ни одного знакомого лица, очевидно, среди встречающих Чо Джихёка не было.

Водитель передал девушке багаж и мгновенно исчез за дверьми автовокзала: следующий рейс до Кочхана ожидался только завтрашним утром. Девочка из автобуса, которая снова сидела на руках у своей матери, с улыбкой помахала маленькой ладошкой Минхи, прощаясь и скрываясь из виду, как и остальные пассажиры. Все они, видимо, бывали здесь не раз – задумчиво разбредались по своим делам, оставляя девушку один на один с незнакомым городом. Ожидание Джихёка затянулось. От безысходности Минхи всё же решилась позвонить парню. Она слушала приятный голос девушки-оператора, который сообщил совершенно неприятную новость: звонок отклонён. Гудки, словно насмехаясь над её наивностью, оборвались, оставляя девушку в гнетущей тишине. Минхи закинула на плечи рюкзак и направилась к выходу со стоянки, когда телефон громким писком уведомил о входящем сообщении:

«– Любимая, прости, аврал на работе. Срочно вызвали на собрание с директорами, никак не могу пропустить. Наберу вечером, целую.»

Юн Минхи прикусила губу и шумно вздохнула. Остаток пути до Сеула она провела мечтами о том, как Джихёк с радостной улыбкой и букетом её любимых цветов встречает девушку, крепко обнимая. Но эти грёзы разбились об осколки реальности, где была лишь толпа незнакомцев и противный шёпот на подкорке сознания, твердящий одно и то же: «Тебя здесь никто не ждёт».

Она медленно провела пальцем по экрану – их переписка последние недели была сплошной цепочкой подобных «прости». Но, стоя одной с чемоданом в руках в другом городе, Минхи понимала насколько по-особенному горько это звучит. Джихёк не был таким раньше, нет. Всегда заботливый и понимающий, сейчас он слишком увяз в рабочих делах, которые, казалось, не имели конца. Но осуждать его Минхи не могла: самой в скором времени предстояло взяться за новую работу в одном из офисов издательства, где работал её парень. Всё складывалось как нельзя лучше: престижная работа с достойной оплатой, жизнь в городе, полном возможностей, и воссоединение с возлюбленным спустя долгий год отношений на расстоянии. Дело оставалось за малым – найти жильё. Джихёк больше не предлагал жить вместе – появление соседа в и так небольшой квартирке разрушило все планы: три человека на тринадцать пхёнов – это слишком.

С надеждой в глазах, девушка открыла заметки в телефоне с контактами владельцев, сдающих комнаты. Но словно в продолжение полосы неудач этого дня, часть комнат уже оказалась занята, пока другие арендодатели попросту не брали трубку. Вокзальный гул давил на уши: слишком шумно, слишком много людей. Кое-как пробравшись за пределы этого ада, Минхи села на лавку рядом с парой школьников. Мальчишка лет пятнадцати, активно жестикулируя, ругался на учителей – оно и неудивительно, конец учебного года. Девушка листала ленту объявлений с предложениями дешёвого жилья без залога, но взгляд то и дело натыкался лишь на сомнительного вида гошивоны и гостиницы, в которых цена за сутки проживания была совершенно точно не «дешёвой».

– Выходит, всё-таки гошивон.. – грустно вздохнула брюнетка, открывая карту города и с разочарованием глядя на расстояние до единственного подходящего по цене места.

– Извините, – неловко вмешавшись в диалог подростков, девушка привлекла к себе внимание. – Не подскажите, как я могу добраться до района Тобонгу?

Мальчишка, вновь оживившись, принялся бодро объяснять маршрут с кучей пересадок на метро, попутно отпуская совершенно несмешные шутки и вызывая головную боль. И в момент когда раздражение от бесконечного потока слов застелило глаза, спасение пришло в виде притихшей ранее миловидной девочки, ткнувшей приятеля острым локтем в бок.

– С вон той остановки идёт автобус, онни, не слушайте этого балбеса. Остановка конечная, не пропустите. – яркая улыбка озарила красивое девичье личико.

– Большое спасибо! – воскликнула Минхи, хватая чемодан и спеша на противоположную сторону улицы.

Девочка не солгала, автобус прибыл буквально через пару минут, следуя до конечной станции в Тобонгу. Усевшись на свободное место, Минхи обратила взгляд к окну. В голове, будто вагоны метро, одна за другой проносились мысли: «Сможет ли она найти себе жильё? Хватит ли ей денег, чтобы выжить здесь? И, пожалуй, самый главный – примет ли её этот город?» – девушка вздохнула. Час по оживлённым улицам, на удивление, прошёл незаметно, но если такой маршрут придётся проделывать до работы ежедневно – это будет настоящим испытанием. Очередным.

Минуя узкие переулки усыпанные низкими ветхими домами с выцветшими рекламными вывесками, Минхи приметила неказистое потрёпанное здание, которое безоговорочно являлось её пунктом назначения. На нём яркими буквами красовалась вывеска «Гошивон Мечты». В воздухе витал запах жареных хотток с корицей – блинчиков из рисовой муки. Неподалёку от входа стояла лавка с уличной едой. Проходя мимо, девушка ощутила, как рот наполняется слюной, а желудок издаёт провокационное урчание – ей явно стоило перекусить. Отложив мечтания о вкусной еде на потом, она переступила порог общежития и замерла, увидев перед собой молодую хозяйку. Вопреки ожиданиям встретить здесь пожилую смотрительницу, которые обычно владели подобными местами, перед ней стояла девушка едва ли старше её самой. Минхи прошла вглубь здания и надежда увидеть здесь «комнату мечты» окончательно испустила дух. Помещение было крошечным, как скворечник, с плесенью в углах и жуткими пятнами на постельном белье, словно за всё время существования этого места их не сменили ни разу, а, наоборот, горделиво копили десятилетиями пот и отчаяние бедных работников и туристов. Даже столь низкая цена не смогла бы удержать здесь хоть немного уважающего себя человека. Разочарование.

– Спасибо, я подумаю. – натянуто улыбнувшись хозяйке, Минхи моментально выпорхнула на улицу, выпуская из лёгких затхлый воздух общежития. В нос снова ударил пряный запах еды. Слишком ароматно, чтобы удержаться. Юн Минхи шла в сторону прилавка, когда до неё донесся обрывок разговора владельца лавки с пожилой женщиной в выцветшем цветастом длинном платье.

– Не дам я тебе в долг, Пак Ёнсук. Либо плати всю цену, либо проваливай отсюда! – грубым голосом отчитывал мужчина.

– Я же говорю, завтра принесу. Дома деньги забыла, не возвращаться же мне на другой конец города! Ты что это думаешь, а? Лгуньей меня считаешь? Пятьдесят лет живу, меня тут каждая собака знает. – стучала женщина кулаком по прилавку.

– Слыхал я уже это «завтра», и где мои обещанные десять тысяч вон, а? Ни слуху, ни духу.

– Сколько не хватает, тётушка? Я заплачу, – Юн Минхи встала рядом, доставая кошелёк. Хоть денег было и не слишком много, но пройти мимо человека, который нуждается в еде, она не могла. Не по наслышке знала, какого это – голодать, разделяя мизерные порции обеда между всеми членами семьи.

Расплатившись за чужую покупку, Минхи получила в ответ широкую улыбку, сопровождаемую потоком благодарностей. Женщина тараторила, словно боялась, что её перебьют.

– Ну что вы, тётушка, не стоит, правда.. – с нескрываемым смущением девушка попыталась отказаться от настойчивого предложения взять кимпаб.

– Ты хорошая девочка. – женщина намеренно тянула слова, шустро запихивая в портфель Минхи кимпаб. – А хорошие девочки.. от угощений не отказываются. Я всё равно не съем так много, а ты вся дрожишь, голодная поди. И зови меня просто Ёнсук, – улыбка, больше похожая на оскал, появилась на морщинистом лице, вызывая лёгкую тревогу.

– Спасибо.. – голос брюнетки дрогнул, а пальцы сами сжали лямку портфеля.

– Не становись такой, как эти. – она кивнула в сторону гошивона. – Все они тут насквозь прогнили, чего уж говорить. Прямо как мой покойный муженёк. Думают только о себе.

В голове невольно возник образ Джихёка, но допускать мысль о том, что возлюбленный думает только о себе, было сродни предательству. Наверняка, у парня действительно появились неотложные дела, и в скором времени они обязательно увидятся, сводя все разногласия и недомолвки к нулю. Невольно погрузившись в свои мысли, Минхи не сразу заметила, что женщина не сдвинулась с места, с интересом её разглядывая.

– Знаешь, деточка, ты ведь наверняка комнату ищешь, да? У меня как раз освободилась недавно: совсем недорогая, просторная, светлая, не то, что этот клоповник. – снова с презрением мотнула она головой в сторону гошивона. – Падальщики! Наживаются на бедных студентах. Ты ведь студентка, да, деточка? Как зовут-то тебя хоть?

– Минхи.. Нет, не студентка. Я работаю.

– Не студентка? А так и не скажешь. Молодая, красивая. Совсем юная. Ну ладно, пойдём. – взяв девушку под локоть, Пак Ёнсук повела её в противоположную от гошивона сторону. Хватка её пальцев была цепкой, взгляд – настойчивым. Не решаясь противостоять напору незнакомки, Минхи следовала за ней. Может, это был знак свыше? Наконец удача вспомнила о её существовании?

Спустя пару кварталов улица сворачивала налево, будто в попытке отгородиться от остального мира: людей здесь не было, даже мусор на асфальте теперь встречался лишь изредка. Дорога сужалась, шум города звучал тихим отголоском где-то позади. Единственными звуками теперь были лишь шорох тётушкиных туфель и шуршание колёс чемодана, который волочился нехотя, словно протестуя. Взору открылся хоть и скромный, но ухоженный двухэтажный террасный дом, снять комнату в котором стоило в разы дороже, чем в гошивоне.

– Пойдём, пойдём! – она засеменила вперёд, утаскивая девушку за собой.

На углу дома в тени дерева сидел чёрный кот, который при виде Ёнсук шустро скрылся в кустах у дороги, жалобно мяукнув напоследок. Женщина лишь фыркнула.

– Не обращай внимания. Тут все коты такие.. нервные.

Минхи поджала губы, останавливаясь рядом с хозяйкой дома. Первый этаж представлял собой небольшую квартиру, окна которой были скрыты чёрными, не пропускающими света, шторами. Рядом – лестница ведущая на второй этаж, где на своеобразной крыше располагалась вторая квартира. Волоча за собой чемодан, Минхи поднялась вслед за хозяйкой наверх. Тётушка между тем копошилась в огромной связке ключей, бурча что-то неразборчивое себе под нос. Наверху их встретила прибранная терраса с лавкой из тёмного дерева и большим количеством растительности в напольных горшках. Тут же, на паре металлических стержней, были протянуты верёвки с разноцветными прищепками на них.

– Одежду можно сушить здесь, но крыша общая. Внизу парнишка живёт, замечательный мальчик. Не шумит, не мусорит, бродячих подкармливает. – подмигнула Ёнсук. – И не только котов.

Её улыбка казалось растянулась до ушей, вновь обнажая ряд пожелтевших зубов. В целом, место оказалось неплохим. Точнее – лучшим, о чём только можно было мечтать. «Светлая просторная комната» оказалась небольшой, но уютной квартиркой. Здесь был и душ, и мягкая кровать, и даже телевизор! Но решающим стало то, что Пак Ёнсук действительно брала за эту находку не больше, чем хозяйка заплесневелого гошивона. Пообещав периодически наведываться в гости, ведь живёт она всего в паре домов отсюда, женщина поспешила по ступенькам вниз. Её шаги слишком быстро затихли. Словно она не успела дойти до первого этажа, а испарилась прямо на лестничной клетке. Закрыв дверь на замок, Минхи устало рухнула на бежевые простыни, приятно пахнущие лавандой, и закрыла глаза. Тело наконец-то расслабилось, но мысли никак не прекращали сменять друг друга. Пак Ёнсук была странной. В голове всплыла фраза, брошенная ею владельцу лавки о том, что живёт она на другом конце города. Минхи же она сказала совершенно другое. С этой мыслью она уснула, даже не сняв с себя уличной одежды.

А тем временем чемодан, стоящий в дальнем углу комнаты – точно такой же, как у Минхи, но более потрёпанный, – продолжал беспомощно ожидать возвращения той, что его забыла.

Глава 2.

Глава 2.

Дождь заливал лицо, размывая границы реальности и кошмара. Настойчивым потоком он смывал с губ противный металлический привкус страха и крови. Неумолимые капли стекали по телу ледяными ручейками, пропитывая одежду тяжестью, сковывающей движения. Взгляд Юн Минхи судорожно метнулся вниз: пальцы с силой сжимали рукоять ножа, широкое лезвие которого блестело в свете полной луны. С его кончика медленно стекала густая алая жидкость.

– Кровь..? – собственный голос был охрипшим, и казался совершенно чужим. Девушка не ожидала услышать ответа из пустоты холодной ночи.

Но он последовал.

– Посмотри сама. – шёпот позади был мягким, как шёлк, и одновременно острым, как лезвие.

Ледяные пальцы скользнули по предплечьям, обжигая кожу даже через тонкую ткань рубашки. Незнакомец развернул девушку, почти с ласковой жестокостью, открывая вид на ужасную картину. Прямо перед ней, на мокром асфальте, в совершенно неестественной позе, лежало тело. Длинные спутанные волосы, слипшиеся от дождя, та же одежда, что была сейчас на Минхи, но уродливо испачканная багровыми пятнами крови. Лица не было видно и это пугало лишь сильнее. Не трудно было догадаться, что тело, лежащее перед Минхи – её собственное.

– Красиво сделала, – произнёс незнакомец с нескрываемым восхищением. Словно перед ним предстало произведение искусства прямиком из стен Лувра, но никак не место преступления с изуродованной жертвой.

– Особенно вот здесь… – его дыхание обожгло шею, когда холодный кончик длинного пальца, с особой нежностью провёл по её горлу, соединяя воображаемой линией россыпь родинок.

Минхи не могла пошевелиться, чувствуя как её тело, будто связанное невидимыми нитями, совершенно не слушается. Девушка взглянула на жертву, с ужасом отмечая на шее хирургически точный разрез, аккуратно соединяющий родинки на бездыханном теле.

– Профессионально. И не скажешь, что ты новичок в этом деле, дорогуша. – его слова набатом стучали в висках, заглушая все остальные звуки. Минхи не видела его лица, но каждая клеточка словно кричала о том, что он никуда не ушёл, что он здесь.

Именно тогда прозвучал ещё один звук: шорох колёс чемодана, который продолжался некоторое время, пока не исчез вовсе, сменившись громким хлопком входной двери.

Юн Минхи вскочила с постели, медленно возвращаясь к реальности. На шее всё ещё отчаянно пульсировали вены, словно рука незнакомца продолжала сжимать её горло. Но рядом никого не было. Рецепторов коснулся какой-то лёгкий приятный аромат, чем-то напоминающий лаванду, прямо как во сне. Но сейчас он приносил скорее успокоение, нежели неистовый страх. На ступеньках, ведущих на первый этаж дома, послышался звук шагов и шорох колёс чемодана. Сердце забилось чаще, Минхи вскочила с постели, распахивая входную дверь и подбегая к краю крыши. Но здесь никого не было. Лестница оказалась пуста, вокруг – ни души. Девушка вернулась в комнату, и дверь захлопнулась за ней с глухим стуком, отозвавшись пульсирующей болью в висках. Прислонившись спиной к стене, Минхи ощутила как ледяные капли пота медленно ползут по позвоночнику вниз. Только сейчас, с запоздалым ужасом, она заметила – за окном было слишком светло, будто время, никого не предупредив, перескочило вперед.

– Неужели я.. проспала весь день. – голос сорвался в шёпот, растворившись в тишине пустой комнаты. Резко двинувшись к постели, она схватилась за телефон. Яркий экран вспыхнул десятком непрочитанных сообщений от Джихёка.

«– Минхи, почему не берёшь трубку? Ты обиделась на меня?» (21:20)

«– Минхи, это очень глупо. Ты же знаешь, я не виноват.» (21:40)

«– Я договорился с твоим руководителем, тебя будут ждать завтра к 11, не опоздай. Я встречу тебя у офиса.» (22:02)

Только вот на часах было уже десять утра и цифры на экране продолжали сменяться безжалостно быстро.

– Чёрт! – вырвалось у Минхи. Девушка сорвалась с места и рванула в ванную, наспех скидывая с себя одежду, которая сейчас казалась ей невыносимо тесной.

Ледяная вода хлынула на неё, окутывая и обжигал кожу тысячами игл. Минхи зажмурилась, стискивая зубы, но даже ледяные струи не могли смыть тот металлический привкус страха, застрявший в горле после ночного кошмара. Следующие двадцать минут пролетели словно в ускоренной видеосъемке. Она выскочила из душа, наспех вытирая раскрасневшуюся кожу бежевым махровым полотенцем – вода капала на пол, оставляя крошечные лужицы. Минхи рванула к чемодану, расстегивая молнию с такой силой, что едва ли не сломала замок. Время утекало, словно песок сквозь пальцы.

– Да чтоб тебя!..

Молния взвизгнула под её пальцами, заедая на полпути. Минхи дёрнула сильнее, и замок наконец поддался, обнажая содержимое чемодана. Перед ней во всей красе предстал хаос из вещей, будто специально перевёрнутых кем-то другим. Пальцы впивались в ткань, лихорадочно перебирая одежду и доставая из распахнутого чемодана то слишком мятое платье, то блузку с пятном неизвестного происхождения, пока часы на телефоне неумолимо отсчитывали: 10:29.

– Как можно было проспать.. Чёрт, чёрт, чёрт!..

Она натянула на себя чёрные брюки и тонкую белую кофточку с коротким рукавом – не идеально, но единственное, что попалось под руку. Деньги, документы, ключи – всё полетело в крошечную сумочку, которая упрямо не хотела застёгиваться.

Улица встретила её порывом влажного, удушливого ветра. Несмотря на палящее солнце, воздух был тяжёлым, пропитанным запахом грозы, словно в любой момент мог хлынуть дождь.

Минхи рванула вперёд. Ноги подкашивались, ступни горели в неудобных туфлях, но она настойчиво продолжала бежать, игнорируя покалывание в боку. Волосы липли ко лбу и шее, в груди кололо так, словно она глотала осколки битого стекла, которые теперь резали её изнутри. Остановка виднелась впереди. И быстро уезжающий автобус стал последним ударом под дых, вынуждая девушку остановиться. Красные огни его фар мигнули на прощание, скрываясь за поворотом. Она сжала сумочку с такой силой, что костяшки пальцев побелели от напряжения.

– Твою ж.. – это не могло быть правдой. Второй день подряд этот город выставлял её дурой.

– Следующий автобус только через двадцать минут. – раздался за её спиной мужской голос. Низкий, мягкий, как бархат, но с ледяной ноткой, от которой мурашки пробегали стайками по телу.

Минхи медленно обернулась. Перед ней стоял молодой мужчина в белоснежной рубашке, которая слишком идеально повторяла контуры его мышц, словно вторая кожа. Его глаза были чёрными. Бездонными, как небо тёмной ночью, где нет ни звёзд, ни луны.

– Я как раз вызывал такси. Вам куда? – он провёл пальцем по экрану телефона.

– Мне в Чонногу.. К издательству «Страницы Лести» – Минхи поджала губы, впиваясь в него взглядом.

– Выходит, нам по пути. Такси будет с минуты на минуту. – его губы изогнулись в игривой усмешке, но взгляд оставался безжизненным, пустым. Незнакомец шагнул к ней, заставляя Минхи замереть. Сердце бешено колотилось в груди, словно умоляя бежать, и как можно дальше.

Но, вопреки всем внутренним опасениям, мужчина прошёл мимо, останавливаясь у задней двери подъехавшего такси.

– Пожалуйста. – он кивнул в сторону открытой двери, улыбка застыла на его губах как маска.

Минхи села в салон и коротко поздоровалась с водителем. Рядом пристроился незнакомец, едва ли касаясь её плечом. Что-то в этом таинственном мужчине не давало покоя. Метаясь между размышлениями и реальностью, Минхи не заметила как приятных запах лаванды окутал её, убаюкивая и растворяя остатки напряжения.

Телефон зазвонил неожиданно, заставляя её вздрогнуть. На экране высветилось фото возлюбленного.

– Алло? Да, я.. я уже еду. – прикрывая рот ладонью, произнесла девушка. В салоне было слишком тихо, казалось, будто оба мужчины подслушивают чужой разговор.

– Где ты вообще была?! Я звонил тебе семь раз. Ты заставила меня беспокоиться! – резко, с металлическими нотками в голосе, ответил Джихёк.

– Прости.. Я проспала, слишком вымоталась вчера. Ещё и опоздала сегодня на автобус, но меня подвезли.– Минхи бросила взгляд на незнакомца, который с интересом наблюдал за её нервозностью.

– Подвезли? И кто же? Уже нашла себе друзей в Сеуле? – обвинительно выплюнул он.

– Джихёк, прекрати. Я приеду и мы поговорим. – Минхи сжала телефон в вспотевшей ладони, планируя завершить этот разговор, но парень её перебил.

– Ты специально игнорировала мои звонки? Потому что у тебя был кто-то поважнее, да? Хотя знаешь, не говори. Лучше ответь, где ты сейчас? – девушка закрыла глаза, чувствуя как щёки начинают гореть от стыда. Она не знала, слышал ли незнакомец этот разговор, как и не знала, где они сейчас едут – Сеул был совершенно ей не знаком. Сидящий рядом мужчина наклонился, губы практически коснулись её уха, когда его голос чётко и вежливо вымолвил в трубку:

– Мы на Йонсан-ро. Будем через десять минут.

Ответа от Джихёка не последовало, звонок завершился. Минхи в растерянности взглянула на незнакомца, шумно сглатывая.

– Ваш парень? – он поднял бровь, улыбаясь уголком губ.

– Да.. Простите, он любит устраивать сцены. И спасибо. Я совершенно не ориентируюсь в городе.

– Всё в порядке. Вот и ваше издательство. Остановите здесь, пожалуйста. – обратился он уже к водителю и напоследок кивнул Юн Минхи, прощаясь.

Девушка вышла из автомобиля, захлопнув дверь. Горячий воздух ударил в лицо, обжигая лёгкие, и на секунду она замерла, удивлённая – в этом районе не было ни намёка на дождь, лишь палящее солнце.

– Чёрт, я забыла заплатить.. – она резко развернулась, но жёлтое такси уже растворилось в бесконечном потоке машин.

Это было похоже на самый настоящий улей – сотни людей спешили по делам, гудки клаксонов и шумные разговоры сливались в оглушительную какофонию. Здесь кипела жизнь, и прямо сейчас Минхи предстояло стать её частью. Перед ней ютилось небольшое двухэтажное здание с потёртой вывеской: «Страницы Лести: Филиал Чонногу». Стеклянные двери отражали яркие солнечные лучи, ослепляя глаза. Пластиковые горшки с полузасохшими в них кустами у входа жалобно кричали о недостатке бюджета. Это не было похожим на то место, о котором так хвалился Джихёк. А возле самых дверей стоял он – собственной персоной. Его руки были сжаты в кулаки, а спина напряжена. Взгляд беспокойно метался по лицам в толпе, пока не заметил её.

– Минхи! – его голос прорвался сквозь уличный шум. В один миг вся его строгость растаяла – он широким шагом сократил расстояние, заключая девушку в крепкие объятия. Он прижимал её к себе так сильно, будто боялся, что на самом деле это мираж, и спустя мгновение она исчезнет, растворится из его рук, но нет. Она оставалась рядом и жалась к нему, вдыхая такой знакомый запах, с нотками кофе, – единственное, что сейчас казалось столь реальным и родным в чужом городе.

– Я очень скучала по тебе..

– Я знаю, милая, знаю.

Они вошли в здание, и холод включённого кондиционера обжег разгорячённую после уличного зноя кожу. Холл издательства встретил их выцветшими линолеумовыми полами и слабым запахом дешёвого кофе из автомата, – не таким, какой обычно пил Джихёк. Одна из ламп настойчиво мигала над головой, отбрасывая желтоватый свет на пожилого мужчину в мятом синем жакете с нашивкой «Охрана» на груди. Чо уверенно провёл её к лестнице, кивая знакомому.

– Тут всё просто, – шепнул он ей на ухо, сжимая ладонь девушки. – Просто следуй за мной и будь вежливой.

Поднявшись на второй этаж, Минхи сразу же словила на себе любопытные оценивающие взгляды сотрудников. Джихёк отпустил её ладонь, проходя вперёд, к расставленным в ряд у стены рабочим столам, где толпились работники, и хлопнул в ладоши.

– Итак, знакомьтесь! Юн Минхи, с сегодняшнего дня – ваша коллега. Она ещё не работала в редакции, но очень быстро всему учится, поэтому прошу позаботьтесь о ней! – его голос звенел фальшивой бодростью.

– Здравствуйте. – с некой неловкостью в движениях, Минхи поклонилась будущим коллегам, чувствуя, как горят уши. В ответ донеслись рассеянные приветствия: кто-то кивнул, кто-то лишь лениво помахал рукой.

Офис был небольшим, но места хватало каждому. Коллектив казался дружным, но являлся ли он таким в действительности – только предстояло узнать. Гул принтера разносился по помещению, смешиваясь с шуршанием бумаг и скрипом дырокола.

– Надеюсь, она не из тех, кто плачет над правками. – голос одной из женщин прозвучал как удар хлыста. Она даже не смотрела в сторону новенькой, противно щёлкая дорогой ручкой.

– Да ладно тебе, Сохи. – паренёк с растрёпанными рыжеватыми волосами подскочил, обнимая Минхи за плечи, словно они были старыми друзьями. Но серьёзный взгляд Джихёка, острый, словно лезвие, заставил его отпрянуть.

– Ой-ой, не сердись! – он поднял руки в шутливой капитуляции и, подмигивая напоследок Минхи, вернулся обратно. – Меня Чунхо зовут, кстати!

– А вот и твой руководитель. Ты, наверное, помнишь Ким Соён. Наша одноклассница.

Минхи не могла поверить в слова Джихёка, пока собственными глазами не увидела как дверь дальнего кабинета с тихим скрипом распахнулась и в проёме возник знакомый силуэт.

– Минхи-я.. Неужели это правда ты? – её голос, искренне удивлённый, дрогнул. Ким Соён вышла в зал, медленно поправляя идеально сидящий на стройном теле пиджак. Коллеги замерли, с интересом наблюдая за происходящим, пока в воздухе витало едва ли ощутимое напряжение.

– Соён.. – Минхи невольно шагнула вперёд.

– Как мило, что ты попала именно в мой отдел. Рада тебя видеть. – Соён подошла к подруге, обнимая её крепко, по-настоящему. Минхи обняла девушку в ответ. Она чувствовала всё тот же лёгкий аромат жасмина, исходящий от Соён, что и в школьные годы. Вот уже сколько лет эти духи были её любимыми.

Коллеги переглядывались. Чунхо и ещё одна молодая девушка, стоящая рядом с ним, искренне ухмыльнулись, Сохи фыркнула, закатив глаза, а другим просто не было до этого дела. Джихёк стоял в стороне, исследуя непроницаемым взглядом то одну девушку, то другую.

– Ладно, – Соён отстранилась, но её глаза продолжали светиться озорством. – Рабочее время. Но потом обязательно поболтаем.

Все разбрелись, занимая свои рабочие места. Джихёк уехал в главный офис в Йонсангу, где он работал, обещая Минхи поговорить с ней позже. Соён скрылась за дверью кабинета, игривым голосом болтая с кем-то по телефону. Коллеги перестали коситься на Минхи, погружаясь в свои дела. Она осталась одна, за новым рабочим столом – слишком чистым и слишком пустым, будто никто и не верил, что она задержится тут надолго. Перед ней аккуратной стопкой лежали документы со стикером «Корректура. Срочно» сверху.

Девушка провела ладонью по гладкой поверхности стола. Её пальцы дрогнули, когда она взяла первый лист – бумага была неожиданно шершавой, с едва уловимым запахом типографской краски. Взгляд пробежался по тексту. Работа была лёгкой. Слишком лёгкой. «Это проверка или издёвка?» – промелькнуло в голове, когда она прочитала содержимое первого листа. Внезапный скрип стула справа заставил её вздрогнуть. Чунхо перекатился на своём офисном кресле ближе к её столу.

– Не пугайся так. – ухмыльнулся он, понизив голос, чтобы не мешать другим. – Первый день всегда такой нервный. Вот, держи.

Он протянул ей ручку с красной пастой и потрескавшимся колпачком.

– Это мой талисман на удачу. Тебе нужнее. Видишь вон ту царапину? – он ткнул указательным пальцем в небольшую трещину на корпусе. – Это когда Сохи меня чуть степлером не убила.

Минхи хихикнула, расслабляясь, и приняла ручку, ощутив на пластике чужое тепло.

– Спасибо. Надеюсь, твоя участь обойдёт меня стороной.. – прошептала она, проводя пальцем по царапине.

Чунхо рассмеялся, откидываясь на спинку своего кресла, но внезапно замолчал, смотря ей за спину. Минхи обернулась. Сохи стояла в двух шагах, скрестив руки на груди и поджав губы.

– Мило. – прошипела она, глядя девушке прямо в глаза. – Но у нас не детский сад.

Чунхо молниеносно откатился на своё место, хмуро глядя на экран компьютера. В воздухе витал шлейф его одеколона. В ту же секунду, под недовольное ворчание коллеги, на стол Минхи опустилось ещё две папки с документами, требующими проверки.

Песок в вымышленных часах опустился на дно, день истёк. В семь вечера офис опустел, а город, наоборот, замерцал новыми яркими цветами. Минхи брела по улицам, впитывая Сеул кожей, несмотря на усталость. Телефон молчал. Джихёк снова растворился в делах, но если раньше это раздражало, то сейчас – лишь оставляло привкус усталости на языке. Зайдя в первый встретившийся на пути супермаркет, Минхи взяла дежурный набор для одиноких: немного овощей, пару пачек рамёна и прочей еды быстрого приготовления. На всякий случай, в пакет упала банка корма – если на пути встретится голодное пушистое создание. В очередной раз мучая навигатор, она добралась до остановки, с которой можно было уехать в Добунгу. Автобус пришёл с опозданием, как и всё в её жизни в последнее время. Салон пропах потом и терпким запахом мужских духов. В памяти невольно возникла утренняя поездка в такси, сопровождаемая приятным запахом лаванды. Мысли завертелись вокруг него. Белая рубашка, голос, который она казалось, уже где-то слышала. Что-то, в очередной раз, никак не давало ей покоя. Резкий толчок – автобус остановился. В окне мелькнуло отражение – белый рукав, скользящий между людьми.

– Выходите? – спросил водитель, противно чавкая жвачкой.

Она кивнула, стиснув в руке пакет. Следуя по тихим улицам к своему новому дому, Минхи наконец почувствовала как её тело расслабляется. Фонари горели здесь тускло, обшарпанный вид домов царапал восприятие, но это не мешало насладиться желанной тишиной. Узкие улочки вывели её к уже знакомому дому. В его тени сидел тот самый чёрный кот, которого она встретила в первый день. На этот раз он не пытался бежать в испуге, а лишь с интересом наблюдал за Минхи, словно ждал её возвращения. Она словно чувствовала, что новый приятель будет здесь, покупая в супермаркете корм, который теперь с аппетитом уплетали из её руки. Пальцы перебирали короткую колючую шерсть, пока нежное создание тихо урчало от аккуратных прикосновений.

Окна первого этажа, как обычно, были тёмными. Но сегодня одна из плотных штор оказалась слегка отодвинута в сторону. В щели виднелась непроглядная тьма. По телу пробежали мурашки, словно кто-то наблюдал за ней из глубины комнаты. Минхи вздрогнула, когда кот внезапно зашипел и выскочил из её рук.

– Что с тобой, малыш?

Она проследила за его взглядом – и увидела. На крыше, в свете сгущающихся сумерек и отблеске уличного фонаря чётко вырисовывался силуэт в белой рубашке. Он стоял совершенно неподвижно, словно статуя. Взявшийся из ниоткуда ветер, донёс до неё едва уловимый запах.

Лаванда.

И тогда кот, ощетинившись, бросился прочь в темноту.