А. Ю. Владыкина

Защита прав человека в рамках субрегиональных экономических сообществ в Африке

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 341(6)

ББК 67.412.1(6)

В57

Изображение на обложке с ресурса Freepik.com

Автор:

Владыкина А. Ю., кандидат юридических наук, старший преподаватель Казанского филиала Российского государственного университета правосудия.

Рецензенты:

Мезяев А. Б., доктор юридических наук, профессор;

Самович Ю. В., доктор юридических наук, профессор.

Автор монографии А. Ю. Владыкина – специалист в области международного и европейского права, активно изучающий проблемы соблюдения и защиты прав человека. В книге рассматривается концепция субрегионального уровня защиты прав человека на примере Африки.

Сделанные в работе выводы могут служить основой для проведения дальнейших углубленных исследований, посвященных перспективам африкано-российских отношений, в том числе по улучшению и повышению привлекательности инвестиционного климата на Африканском континенте для российских инвесторов, для дальнейшего совершенствования взаимодействия региональной и субрегиональной системы защиты прав человека в Африке, в практической деятельности при создании Суда СНГ по правам человека.

УДК 341(6)

ББК 67.412.1(6)

© Владыкина А. Ю., 2024

© ООО «Проспект», 2024

ВВЕДЕНИЕ

В современном мире права человека признаны одной из высших ценностей человеческой цивилизации, охватывающей различные аспекты индивидуального и общественного бытия¹. Согласно высказыванию лауреата Нобелевской премии мира 2003 г. Ширин Эбади, несмотря на различия в культуре, языке, цвете кожи, одежде, искусстве, литературе и т. п., «у всех людей есть нечто общее: все они — человеческие существа, ни больше ни меньше. Поэтому, невзирая на любые различия, все культуры включают ряд общих принципов, в которых отражены основные права человека. Ни одна культура не допускает эксплуатацию людей; ни одна религия не позволяет убить невиновного; ни одна цивилизация не приемлет насилия или террора; пытка несовместима с человеческой совестью; жестокость и зверство противны любой традиции. Иными словами, в этих общих принципах, разделяемых всеми цивилизациями, отражены наши основные права человека. Все и повсюду оберегают и лелеют эти права. Таким образом, культура никогда не должна использоваться как предлог для попрания прав человека, потому что в этих правах воплотились основные ценности человеческих цивилизаций»².

Ряд глобальных изменений, произошедших в политической и экономической сферах жизни мировых держав в первой четверти XXI века, привели к тому, что права человека и их защита стали необходимыми элементами региональной интеграции во всем мире. Безусловно, развитие института защиты прав человека является жизненно необходимым критерием для построения африканской региональной интеграции, перед которой, как известно, ставятся не только экономические задачи. Наличие положений о правах человека в некоторых учредительных договорах африканских региональных экономических сообществ, а также прецедентное право интеграционных судов этих сообществ — свидетельство участия региональных экономических объединений в интеграции прав человека.

На саммите и экономическом форуме «Россия — Африка», проходивших 23—24 октября 2019 г. в г. Сочи, президент России Владимир Владимирович Путин в приветственном слове подчеркнул, что «российско-африканские связи, которые традиционно носят дружественный характер, в последние годы заметно активизировались как на двустороннем уровне, так и в различных многосторонних форматах. Удалось не только сохранить накопленный в прошлом опыт плодотворного сотрудничества, но и добиться новых существенных успехов. Хорошую динамику демонстрируют показатели товарооборота и инвестиционных потоков, разрабатываются совместные проекты в сферах добывающей промышленности, сельского хозяйства, здравоохранения и образования. Российские компании готовы предложить африканским партнерам свои научно-технологические наработки, опыт модернизации энергетической, транспортной и энергетической инфраструктуры». Отметим, что права человека в сочетании с надлежащим управлением создают соответствующий инвестиционный климат, который имеет решающее значение для содействия экономическому развитию. Принятие незыблемых ценностей и образование институтов в области прав человека способствуют укреплению доверия инвесторов и торговых партнеров и обеспечивают эффективное участие отдельных лиц. Данное обстоятельство служит защитой от негативных последствий в сфере торговли.

Проблема защиты прав человека в Африке на протяжении долгого времени является предметом изучения как зарубежных, так и отечественных юристов. Как правило, они ограничиваются проведением анализа региональных африканских механизмов защиты и поощрения прав человека, функционирующих в рамках Африканского союза. Однако в настоящее время представляется возможным констатировать наличие различных африканских субрегиональных механизмов защиты прав человека, к которым относятся суды и трибуналы, функционирующие в рамках африканских интеграционных объединений. Защита прав человека в рамках субрегиональных экономических сообществ в Африке не становилась предметом специального изучения.

На континентальном уровне главными органами по защите прав человека остаются Африканская комиссия по правам человека и народов и Африканский суд по правам человека и народов.

По ряду причин деятельность этих органов по защите прав человека до сих пор не привела к ожидаемым результатам — в частности, Африканский суд по правам человека после его создания фактически не рассмотрел ни одно дело, затрагивающее по существу острые вопросы прав человека в Африке³. В подобной напряженной ситуации появление субрегионального уровня защиты прав человека на основе субрегиональных экономических интеграционных объединений оказывается одним из важных путей решения проблемы защиты прав человека на Африканском континенте.

Региональная система защиты прав человека на Африканском континенте имеет определенную особенность. В привычном понимании уровни защиты прав человека подразделяются на универсальный, региональный и национальный. Однако, говоря об африканской системе, мы выделяем субрегиональный уровень защиты прав человека, который реализуется с помощью работы судов субрегиональных экономических сообществ, обладающих в той или иной степени юрисдикцией по рассмотрению дел, связанных с защитой прав человека⁴.

В настоящее время в Африке существуют десятки субрегиональных организаций, преследующих указанные цели. Наиболее значимые — Союз арабского Магриба (Arab Maghreb Union) Межправительственная организация по развитию (The Intergovernmental Authority on Development), Экономическое сообщество западноафриканских государств (The Economic Community of West African States), Южноафриканское сообщество развития (Southern African Development Community), Сообщество государств Сахеля — Сахары (The Community of Sahel-Saharan States), Восточноафриканское сообщество (The East African Community), Общий рынок Восточной и Южной Африки (Common Market for Eastern and Southern Africa), Экономическое сообщество стран Центральной Африки (Economic Community of Central African States) и ряд других. Сообщества, в которых сформировались суды, наделенные полномочиями по защите прав человека, мало исследованы в отечественной науке международного права.

Основное направление деятельности субрегиональных организаций в Африке имеет экономический характер. Это объясняется последствиями экономического кризиса, в котором находилось и, к сожалению, до сих пор находится большинство этих стран после приобретения независимости⁵. Однако борьба за экономическую независимость не привела к ожидаемым результатам в связи с продолжением ухудшения гуманитарной ситуации на континенте и связанными с ней массовыми и грубыми нарушениями прав человека.

В последние годы многие из этих субрегиональных организаций пришли к выводу, что без защиты прав и свобод человека невозможны национальная стабильность и, соответственно, экономическое развитие, потому что именно в зависимости от степени защиты прав и свобод человека могут затихать многочисленные войны, в которые вовлечено большинство государств Африки.

В настоящее время в Африке существуют по крайней мере 14 суб-региональных интеграционных сообществ с двумя или более объединениями в каждом субрегионе. Быстрое внедрение неолиберальных принципов экономической политики и силы глобализации преобразовали Африку, что стало преимуществом для сотрудничества с ближайшими интегрированными рынками.

Как часть процесса гармонизации субрегиональных экономических организаций Ассамблея Африканского союза официально признала восемь объединений и объявила мораторий на дальнейшее признание⁶. В число восьми признанных субрегиональных экономических организаций вошли: Экономическое сообщество западноафриканских государств, Общий рынок Восточной и Южной Африки, Экономическое сообщество стран Центральной Африки, Южноафриканское сообщество развития, Межправительственная организация по развитию, Союз арабского Магриба, Сообщество государств Сахеля — Сахары, Восточноафриканское сообщество.

Однако нами будут рассмотрены не все из вышеперечисленных сообществ, а лишь те, в которых сформировались суды интеграционных объединений, наделенные полномочиями по защите прав человека.

Тематика исследования актуальна с точки зрения как международного правосудия в области прав человека, так и системы защиты прав человека на региональном уровне.

В российской доктрине международного права отсутствует комплексное исследование основных составляющих африканской системы защиты прав человека и народов, в том числе на субрегиональном уровне, в котором были бы отражены все последние дополнения и изменения в этой системе.

Отдельные аспекты защиты прав человека на Африканском континенте рассматривались в работах ученых в области международного права: А. Х. Абашидзе, А. И. Абдуллина, Е. С. Алисиевич, И. П. Блищенко, Р. М. Валеева, Р. Ш. Давлетгильдеева, Н. Ф. Кислициной, А. Е. Коневой, Г. И. Курдюкова, И. И. Лукашука, М. А. Лихачева, Я. Н. Аду, А. Б. Мезяева, Л. Х. Мингазова, Ю. В. Самович, А. М. Солнцева, Е. Н. Трикоз, Н. Е. Тюриной, Г. Р. Шайхутдиновой и других. В зарубежной доктрине автор опирался на исследования таких ученых, как Ф. Вильхоен, Одинкалу, Мурунги, С. Эбобра, М. Сварт. Исследовательский интерес вызвали диссертационные работы Д. Сирабы⁷, М. А. Овуора⁸, О. А. Ясира⁹, Р. О. Олаолувы¹⁰, Ф. Гомеша¹¹, С. С. Баффуор-Авуа¹², Р. А. Турей¹³, С. У. Гумана¹⁴, выполненные по специальности «международное право» и посвященные анализу Африканской хартии прав человека и народов, деятельности Африканской комиссии по правам человека и народов, роли Организации африканского единства (Organisation de l’unité africaine) в сфере содействия правам человека и отдельным аспектам, прямо или косвенно относящимся к проблеме защиты прав человека и народов в Африке.

Однако данные исследования не отражают динамику непрерывно развивающегося процесса создания новых механизмов африканской системы защиты прав человека и народов за последнее десятилетие. Современные авторы научных публикаций, как правило, освещают в основном аспекты организации и процедуру работы Африканского суда по правам человека и народов и Африканской комиссии по правам человека и народов.

Объектом исследования данного монографического труда являются общественные отношения в рамках системы защиты прав человека на Африканском континенте, связанные с защитой прав человека в рамках субрегиональных экономических сообществ в Африке. В качестве предмета исследования выступают договорные нормы международного права, учредительные документы субрегиональных экономических сообществ, практика судов и трибуналов субрегиональных экономических сообществ и региональных правозащитных организаций, доктрина международного права в сфере защиты прав человека в Африке.

С учетом изложенного в настоящем монографическом исследовании разрабатывается авторская концепция субрегионального уровня защиты прав человека в системе защиты прав человека в Африке.

Теоретическая база исследования представлена работами отечественных ученых: А. Х. Абашидзе, А. И. Абдуллина, С. С. Алексеева, Л. Н. Анисимова, Д. К. Бекяшева, П. Н. Бирюкова, Р. М. Вале-ева, А. Н. Вылегжанина, Н. Н. Гончаровой, С. В. Гузея, Р. Ш. Давлетгильдеева, Д. Н. Джунусовой, И. С. Журдо, Р. А. Каламкаряна, А. Р. Каюмовой, М. В. Кешнер, С. Ф. Кечекъяна, Б. М. Клименко, Ф. И. Кожевникова, Г. И. Курдюкова, Б. В. Кутелии, В. В. Лазарева, М. А. Лихачева, И. И. Лукашука, А. В. Малько, Ф. С. Мирзаева, А. С. Орлова, Ю. В. Самович, А. М. Солнцева, Е. А. Старостиной, К. В. Тимохина, М. Р. Хубиевой, Г. Р. Шайхутдиновой, Г. В. Шармазанашвили, Г. Г. Шинкарецкой, Д. И. Фельдмана, М. Ю. Челышева; зарубежных ученых: P. H. F. Bekker, G. Guillemet, E. Hasani, B. Kwiatkowska, P. Merani, J. G. Merrills, J. Prescott, F. Ratzel, S. Sharma, F. Viljoen.

Нормативная основа исследования складывалась из нормативно-правовых актов государств — участников субрегиональных экономических сообществ, нормативно-правовых актов выделенных суб-региональных экономических сообществ в Африке, учредительных документов субрегиональных экономических сообществ, региональных правозащитных соглашений, а также норм общего международного права, содержащихся в многосторонних соглашениях.

Эмпирическую основу исследования составляет практика Африканской комиссии по правам человека и народов, Африканского суда по правам человека и народов, Суда ВАС, Суда ЭКОВАС, Трибунала САДК, а также Комитета по правам человека и Европейского суда по правам человека.

Методологическую основу исследования составили как общенаучные методы, так и частнонаучные. Например, с помощью анализа было выявлено общее и особенное в критериях приемлемости жалобы в каждом из судов субрегиональных сообществ, путем синтеза выработаны общие рекомендации по внесению изменений в критерии приемлемости.

Диалектический метод позволил рассмотреть предпосылки создания правозащитного механизма в рамках субрегиональных экономических организаций. Формально-юридический метод способствовал выработке понятия субрегионального уровня защиты прав человека, установлению сущности и значения норм субрегиональных экономических организаций для региональной системы защиты прав человека в Африке. Метод межотраслевых юридических исследований выразился в том, что при выработке понятия субрегионального уровня защиты прав человека раскрывались межотраслевые связи международного права. В работе также использованы следующие специальные (частнонаучные) методы исследования: системно-структурный, технико-юридический, метод сравнительного правоведения, метод толкования норм международного права, международно-правовых обычаев и практики судов субрегиональных экономических организаций по защите прав человека, а именно САДК, ВАС, ЭКОВАС.

Научная новизна монографического исследования заключается в том, что в нем сформулирована авторская концепция субрегионального уровня защиты прав человека в системе защиты прав человека в Африке. В частности:

• сформулировано авторское понятие субрегионального уровня защиты прав человека;

• получены новые знания о субрегиональных экономических организациях, на основе которых действуют правозащитные суды или трибуналы;

• выявлены предпосылки, повлиявшие на появление правозащитных механизмов в рамках субрегиональных экономических организаций в Африке;

• выявлена специфика юрисдикции, критерии приемлемости жалоб судов ЭКОВАС, ВАС, САДК;

• на основе анализа судебной практики показаны проблемы и трудности, возникающие при осуществлении правозащитной юрисдикции судами ЭКОВАС, ВАС, САДК;

• сформулированы предложения по совершенствованию учредительных документов, в частности протоколов и соглашений, учреждающих суды субрегиональных экономических организаций ЭКОВАС, САДК, ВАС;

• выявлены проблемы исполнения решений по защите прав человека судов субрегиональных экономических организаций ЭКОВАС, САДК, ВАС;

• сформулированы предложения по совершенствованию взаимодействия в рамках африканской системы защиты прав человека и повышению эффективности ее деятельности;

• выработаны предложения по преодолению проблем взаимодействия судов субрегиональных экономических организаций и региональных правозащитных органов, таких как Африканская комиссия по правам человека и народов и Африканский суд по правам человека и народов.

Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в том, что оно вносит вклад в развитие науки международного права, в частности ее отраслей и институтов: право международных организаций, международное процессуальное право, международное право в области прав человека, а также в развитие концепции интеграционного права. Впервые на диссертационном уровне проведен комплексный анализ источников субрегиональных экономических организаций на предмет наличия норм, защищающих права человека, а также введено понятие субрегионального уровня защиты прав человека. Получены новые знания о деятельности судов и трибуналов интеграционных сообществ на Африканском континенте, защищающих права человека, и их взаимодействии с региональными правозащитными органами в Африке.

Выводы, сформулированные в работе, могут быть использованы в учебной и научной литературе, в процессе преподавания курсов международного права и его отраслей.

Полученные выводы могут служить основой для проведения дальнейших углубленных исследований, посвященных перспективам африкано-российских отношений, в том числе по улучшению и повышению привлекательности инвестиционного климата на Африканском континенте для российских инвесторов.

Обоснованные в монографии предложения могут быть использованы также для дальнейшего совершенствования взаимодействия региональной и субрегиональной системы защиты прав человека в Африке.

Результаты исследования, как положительный, так и негативный опыт деятельности судов субрегиональных экономических сообществ Африки в сфере защиты прав человека, будут полезны в практической деятельности при создании Суда СНГ по правам человека, а содержащиеся в исследовании выводы и рекомендации — для дальнейшей научной разработки доктринальных основ региональной системы защиты прав человека как на Африканском, так и на Евразийском континенте.

Глава 1. СУБРЕГИОНАЛЬНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СООБЩЕСТВА В АФРИКАНСКОЙ СИСТЕМЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

1.1. Субрегиональные экономические сообщества в Африке: история создания, учредительные документы

История создания интеграционных объединений началась более полувека назад, когда в 1958 г. Экономический и социальный совет ООН в целях поощрения экономического сотрудничества между народами Африканского континента учредил Экономическую комиссию ООН для Африки (далее — ЭКА). Задачи ЭКА состоят в том, чтобы содействовать экономическому и социальному развитию государств — ее членов, способствовать внутрирегиональной интеграции и расширению международного сотрудничества в интересах развития Африки. ЭКА с момента создания призывала африканские государства к созданию субрегиональных экономических сообществ для выработки совместных действий в сфере экономики и привлечения финансовых средств и технологий, необходимых для экономического развития.

Региональная интеграция в постколониальной Африке началась в 1963 г., с принятием устава Организации африканского единства (Organisation de l›unité africaine, ОАЕ; далее — ОАЕ). За этим последовала инициатива формирования субрегиональных экономических сообществ, таких как Восточноафриканское сообщество (1967 г.), Экономическое сообщество западноафриканских государств (1975 г.) и Координационная конференция по развитию юга Африки (1980 г.). Несомненно, основной целью сотрудничества было стремление к экономическому развитию государств-членов¹⁵.

К современным причинам появления интеграционных объединений можно отнести новые вызовы, возникшие перед этими сообществами, — экономические, социальные, культурные, гуманитарные, правозащитные¹⁶ и экологические проблемы.

Данное явление получило название «субрегионализация». Я. Н. Аду под субрегионализацией понимает интеграционное объединение государств внутри региона по географическому признаку с целью решения общих задач экономического, социального, культурного, политического, гуманитарного и иного характера¹⁷. В исследовании мы будем придерживаться именно такого понимания субрегионализации.

В настоящее время в Африке существуют десятки субрегиональных организаций, преследующих цели, связанные с защитой прав человека. Наиболее значимые из них — Союз арабского Магриба (Arab Maghreb Union, AMU), Межправительственная организация по развитию (The Intergovernmental Authority on Development, IGAD), Экономическое сообщество западноафриканских государств (The Economic Community of West African States, ECOWAS), Южно-африканское сообщество развития (Southern African Development Community, SADC), Сообщество государств Сахеля — Сахары (The Community of Sahel-Saharan States, CEN-SAD), Восточноафриканское сообщество (The East African Community, EAC), Общий рынок Восточной и Южной Африки (Common Market for Eastern and Southern Africa, COMESA), Экономическое сообщество стран Центральной Африки (Economic Community of Central African States, ECCAS) и другие.

Основное направление деятельности субрегиональных организаций в Африке имеет экономический характер, что объясняется последствиями экономического кризиса, в котором находилось и, к сожалению, до сих пор находится большинство африканских стран после приобретения независимости. Однако борьба за экономическую независимость не привела к ожидаемым результатам ввиду ухудшения гуманитарной ситуации на континенте и связанными с ним массовыми и грубыми нарушениями прав человека.

В последние десятилетия многие из субрегиональных организаций пришли к выводу, что без защиты прав и свобод человека невозможны национальная стабильность и, соответственно, экономическое развитие, потому что именно в зависимости от степени защиты прав и свобод человека могут затихать многочисленные войны, в которые вовлечено большинство государств Африки¹⁸.

В настоящее время в Африке существует по крайней мере 14 суб-региональных интеграционных сообществ, с двумя или более объединениями в каждом субрегионе. Быстрое внедрение неолиберальных принципов экономической политики и сила глобализации преобразовали Африку, что стало преимуществом для сотрудничества с ближайшими интегрированными рынками.

Восточноафриканское сообщество (East African Community, EAC; далее — ВАС) на сегодняшний день является наиболее молодым и малочисленным экономическим сообществом и состоит из шести членов. Договор о создании Восточноафриканского сообщества (далее — Договор ВАС) был заключен в 1999 г. и вступил в силу в 2000 г. Первыми членами сообщества стали Кения, Танзания и Уганда¹⁹, в 2007 г. к договору присоединились Бурунди и Руанда. В 2010 г., после ратификации всеми членами протокола к Договору ВАС, начал формироваться общий рынок, предусматривающий свободное перемещение товаров, труда, услуг и капитала. Самым молодым членом сообщества является Южный Судан, присоединившийся к договору в 2016 г.

В Договоре ВАС прописаны его основные цели: активизация взаимного торгового и промышленного сотрудничества, содействие гармоничному и устойчивому развитию, равноправное распределение преимуществ экономической деятельности между странами на основе гармонизации экономической политики, строительство совместных производственных объектов, проведение консультаций при разработке и выполнении планов в сельском хозяйстве, образовании, развитии людских ресурсов, электроэнергетике, промышленности, туризме, транспорте и связи²⁰.

В настоящее время в соответствии со ст. 9 Договора ВАС (подп. «е» п. 1) Суд ВАС является одним из органов Восточноафриканского сообщества. Наряду с остальными органами ВАС он функционирует и выполняет свои обязательства в соответствии с Договором ВАС.

История деятельности Суда ВАС восходит к 1969 г., когда был создан Апелляционный суд Восточной Африки. В 1977 г. он прекратил существование вместе с распадом ВАС. Суд вновь приступил к исполнению своих обязанностей 30 ноября 2001 г. после официального открытия на саммите по поводу инаугурации судей. Функции Суда ВАС отличаются от функций Апелляционного суда Восточной Африки, имевшего статус апелляционной инстанции по гражданским и уголовным делам, решения по которым принимали национальные суды государств-членов в качестве судов первой инстанции. Его решения являлись окончательными и обязательными для исполнения и не подлежали обжалованию. О регламенте Суда ВАС и должностной присяге говорится в ст. 42 Договора ВАС (п. 1 и 2): «Суд принимает регламент суда, который должен в соответствии с положениями настоящего договора регулировать всестороннее ведение дел суда. Генеральный секретарь готовит текст присяги и деклараций, которые судьи и секретарь суда принимают перед саммитом или при вступлении в должность»²¹.

Суд ВАС характеризуется как «судебный орган, который должен обеспечить соблюдение закона в толковании и применении, а также следовании положениям этого договора» (ст. 23 Договора ВАС). Для того, чтобы понять некоторые основные положения работы Суда ВАС, важно проанализировать его структуру, соответствующую его функциям в рамках международного сообщества. Договор четко определяет, что судьи официально назначаются в ходе саммита. Лица, рекомендованные на эту должность, должны соответствовать следующим требованиям: благонадежность, беспристрастность и независимость. Квалифицированные кандидаты также должны «отвечать условиям, требуемым в их собственных странах для обладания такой высокой должностью, или являться юристами признанной компетентности в соответствующих государствах-участниках» (п. 1 ст. 24 Договора ВАС). Каждое государство — участник ВАС может рекомендовать максимум двух судей.

В результате внесения в Договор ВАС поправок на сегодняшний день Суд ВАС состоит из двух отделов: Отдел первой инстанции и Апелляционный отдел. Апелляционный отдел состоит из шести судей — по одному от каждого государства-участника (подп. «а» и «b» п. 1 ст. 24 Договора ВАС). Судьи, однако, не постоянно находятся в штаб-квартире Суда ВАС в г. Аруша (Танзания), а созываются по необходимости рассмотрения дела. До внесения поправок Договор ВАС предусматривал наличие максимум шести судей — по два от каждого из трех на тот момент государств-участников.

Несмотря на то, что эти поправки в Договор ВАС осуществлялись по инициативе Суда ВАС, изначально они были решительно отвергнуты кенийским правительством. Несомненно, функционирование Суда ВАС находилось под значительным влиянием политики каждого из государств — участников ВАС. Это вмешательство существенно влияет на его эффективность в выполнении обязательств. Ярким примером служит принятое Судом ВАС решение по делу «Peter Anyang› Nyong›o and others v. The Attorney General of Kenya», которое привело к внесению в Договор ВАС поправок во время саммита ВАС 14 декабря 2006 г.²²

Судьи изначально много внимания уделили разработке норм и процедур судебного рассмотрения²³. Была отмечена острая потребность участников судебных разбирательств в осведомленности о процедурном судебном подходе. Суд ВАС осуществляет контроль, правоприменение и урегулирование споров. Эта характеристика присуща всем международным судам интеграционных объединений. Судебные заседания могут проводиться без согласия государства-ответчика и с предоставлением доступа стороне, представленной физическим лицом²⁴. В соответствии с Договором ВАС Суду ВАС предписано рассматривать и урегулировать споры, касающиеся толкования и применения Договора ВАС. Таким образом, Суд ВАС наделен компетенцией рассматривать: а) споры между ВАС и наемными работниками, возникающие по поводу условий найма или толкования и применения правил и положений о персонале; б) споры между государствами-участниками в отношении Договора ВАС, в случае если спор представлен Суду ВАС в соответствии с особым соглашением; в) споры, вытекающие из арбитражной оговорки, содержащейся в контракте или соглашении, и закрепляющей такую юрисдикцию за Судом ВАС, участником которого является сообщество или любой из его институтов; г) споры, вытекающие из арбитражной оговорки, содержащейся в коммерческом контракте или соглашении, в котором стороны закрепили юрисдикцию за Судом ВАС. Юрисдикция Суда ВАС может быть расширена до споров по правам человека²⁵.

Как мы видим, Суд ВАС не обладает полномочиями по рассмотрению отдельных жалоб на предполагаемые нарушения прав человека. Однако юрисдикция суда обеспечена в соответствии со ст. 27 Договора ВАС, которая предусматривает, что «суд должен иметь юрисдикцию в качестве суда первой инстанции, апелляционной инстанции, юрисдикцию по правам человека и иную юрисдикцию, которая будет определена советом в подходящую последующую дату»²⁶. С этой целью государства-участники должны подписать протокол для наделения суда расширенной юрисдикцией. Этим условием Договор ВАС оставил возможность для расширения юрисдикции суда в области защиты прав человека в будущем. Несмотря на отсутствие у Суда ВАС явной юрисдикции устанавливать и рассматривать дела, связанные с нарушениями прав человека, суд выносил решения по индивидуальным жалобам. Об этом пойдет речь в следующих параграфах.

Южноафриканское сообщество развития (Southern African Development Community, SADC; далее — САДК). Южноафриканское сообщество развития является региональной организацией, учрежденной договором о создании САДК, подписанным главами государств и правительств Южноафриканского региона на саммите в Виндхуке (Намибия) 17 августа 1992 г. Оно состоит из 16 государств (Ангола, Ботсвана, Демократическая Республика Конго, Коморы, Лесото, Мадагаскар, Малави, Маврикий, Мозамбик, Намибия, Сейшельские Острова, Эсватини, Объединенная Республика Танзания, Замбия, Зимбабве, Южно-Африканская Республика). Данное сообщество как региональная организация было создано в соответствии с главой VIII Устава Организации Объединенных Наций, которая предусматривает конституционную основу для участия региональных организаций в поддержании международного мира и безопасности²⁷, а также с учетом Лагосского плана действий и Заключительного акта (апрель 1980 г.) как преемника первоначальной Южноафриканской конференции по координации развития (САДКК), проходившей в Лусаке (Замбия) 1 апреля 1980 г. В ходе саммита 17 августа главы государств и правительств подписали декларацию и договор о создании САДК (далее — Договор САДК), преобразовали САДКК в САДК, то есть международную конференцию в международную организацию. Договор САДК содержит ключевые принципы и конституционные рамки для развития Южной Африки, в которых излагаются статус, принципы и цели САДК и обязательства государств-участников. Так, например, ст. 5 Договора САДК (подп. «а» п. 1) устанавливает экономический рост и развитие в качестве приоритетной цели организации («достижение экономического развития и роста, ликвидация бедности, повышение уровня и качества жизни людей в Южной Африке и оказание поддержки социально обездоленным путем региональной интеграции...»). Кроме того, ст. 4 и 6 Договора САДК указывают на то, что цель экономической интеграции должна быть достигнута за счет обеспечения демократии, прав человека и верховенства закона. Как будет показано ниже, данные положения имеют принципиальное значение для анализа деятельности Суда САДК. Являясь международной организацией, САДК состоит из следующих институтов: конференция глав государств и правительств, Орган по политике, обороне и безопасности, Совет министров САДК, секторальный и кластерный комитеты министров, а также постоянный комитет должностных лиц, Секретариат САДК, исполнительный секретарь, трибунал и национальные комитеты САДК. Основным директивным органом является конференция глав государств и правительств.

Трибунал Южноафриканского сообщества развития (далее — Трибунал САДК) учрежден согласно ст. 9 (подп. «f» п. 1) и 16 Договора САДК. Трибунал был создан в 1992 г. и приступил к своей деятельности в 2005 г. Вопросы формирования трибунала, его компетенции и процессуального права регулируются в отдельном протоколе о Трибунале САДК и правилах процедуры, которые были приняты 7 августа 2000 г. и вступили в силу 14 августа 2001 г. Трибунал состоит из десяти судей, назначенных государствами-участниками и рекомендованных Советом министров САДК Конференции глав государств и правительств , которая и производит формальное назначение (ст. 3 протокола к Договору САДК). 18 ноября 2005 г. в Виндхуке (Намибия) состоялась церемония открытия Трибунала САДК и приведения к присяге его судей.

Согласно ст. 16 Договора САДК целью деятельности Трибунала САДК является обеспечение надлежащего толкования, применения положений Договора САДК и вспомогательных документов и вынесения решения по таким спорам, которые могут быть ему переданы. Трибунал также может выносить консультативные заключения по правовым вопросам, возникающим в ходе конференции глав государств и правительств или Совета министров САДК. Решения Трибунала САДК имеют окончательный и обязательный характер. Трибунал обладает юрисдикцией в отношении всех споров и заявлений, упомянутых в соответствии с положениями Договора САДК и протокола, который касается толкования и применения Договора САДК. В соответствии со ст. 17 Договора САДК судьи Трибунала САДК должны быть привержены международному характеру сообщества и не должны запрашивать или получать инструкции от любых государств-участников или внешних органов в САДК. Таким образом, судьи должны действовать независимо и в соответствии с целями САДК, указанными в ст. 5 Договора САДК. В соответствии со ст. 21 протокола, трибунал при выполнении своих функций должен применять Договор САДК, протокол по Трибуналу САДК и иные документы, принятые органами САДК. Это главные источники права Трибунала САДК. Трибунал разрабатывает собственную судебную практику в соответствии с общими принципами международного права. Что касается урегулирования споров, то все протоколы САДК содержат положение о том, что «любой спор, возникающий в связи с толкованием или применением настоящего протокола, который не может быть урегулирован путем переговоров, передается для разрешения в Трибунал САДК»²⁸. Трибунал приступил к работе в 2005 г., однако в 2010 г. его деятельность была приостановлена в связи с нежеланием Зимбабве исполнять решение суда²⁹ по делу «Campbell v. Zimbabwe». На конференции глав государств в 2010 г. было принято решение не продлевать полномочия прежних судей и не избирать новых. Причиной такого решения стала позиция Трибунала САДК — прежде всего по поводу применения международных норм о правах человека. В период между 2005 и 2010 г. в Трибунал САДК было передано для рассмотрения лишь шестнадцать дел, большинство из которых касались предположительных нарушений прав человека.

В соответствии с решением, принятым на конференции глав государств и правительств САДК 18 августа 2012 г. в г. Мапуту (Мозамбик), юрисдикция Трибунала САДК стала ограничиваться только спорами между государствами-участниками. Данное обстоятельство отражено в ст. 33 нового протокола к Договору САДК³⁰, в которой говорится, что Трибунал САДК обладает юрисдикцией в отношении толкования Договора САДК и протоколов, касающихся споров между государствами-участниками. В настоящий момент Трибунал САДК не имеет возможности рассматривать любые другие жалобы. Данное решение коренным образом пересматривает первоначальную позицию государств-участников, согласно которой обращение индивидов и организаций в субрегиональный суд (Трибунал САДК) предполагалось как некое право на апелляцию для тех истцов, которым было отказано в реализации их прав в национальных юрисдикциях.

Таким образом, с точки зрения международного права, приняв решение о роспуске Трибунала САДК, 15 членов САДК подорвали прогресс, достигнутый в ходе процесса обеспечения верховенства права и защиты интересов своих граждан от произвола судебной власти³¹.

Однако в апреле 2018 г. Высокий суд Претории разрешил дело, вынесенное решение которого вселяет надежду. В 2011 г. Юридическое общество Южно-Африканской Республики оспорило полномочия бывшего президента Южно-Африканской Республики Джейкоба Зумы в приостановлении деятельности Трибунала САДК; 1 марта 2018 г. суд объявил, что подписание протокола о приостановлении работы Трибунала САДК было незаконным³² и, следовательно, неконституционным. Кроме того, суд заявил, что, если намерение состояло в том, чтобы отказаться от обязательств Южно-Африканской Республики по Договору САДК — договору, по которому был создан Трибунал САДК, — президент должен был получить согласие парламента Южно-Африканской Республики.

Конституционный суд Южно-Африканской Республики вынес решение по этому вопросу 11 декабря 2018 г. Действуя от имени большинства, судья Дж. Дж. Могоенг постановил, что президент Южно-Африканской Республики является воплощением высшей власти, наделенной обширными конституционными полномочиями, но и эти полномочия ограниченны³³. Ограничения предполагают, что президент не должен при осуществлении полномочий нарушать какое-либо положение Раздела 2 “Билля о правах” Конституции Южно-Африканской Республики и должен действовать добросовестно. Президент также ограничен доктриной законности, которая является важным проявлением верховенства права и служит средством конституционного контроля, регулирующего осуществление публичной власти.

Суд вынес решение, что правительство ЮАР не подписывало и не ратифицировало Договор САДК «вследствие императивов геополитического расположения» — скорее всего, потому что договор и институты, предусмотренные договором, а также повестка дня не соответствовали прогрессивному конституционному видению Южно-Африканской Республики. Суд постановил, что Трибунал САДК является институтом САДК, а в соответствии со ст. 35 (п. 1) Договора САДК юрисдикция Трибунала САДК может быть изменена только тремя четвертями государств — членов САДК.

Таким образом, суд констатировал, что, используя протокол Трибунала САДК 2014 г. для ограничения юрисдикции Трибунала САДК путем исключения юрисдикции по защите прав человека и основных свобод, президент Южно-Африканской Республики действовал незаконно, следуя недопустимой процедуре. Суд также установил, что решение о проведении переговоров и подписании протокола 2014 г., который лишил Трибунал САДК юрисдикции по рассмотрению индивидуальных жалоб на государства-члены, было неправомерным, поскольку не была соблюдена процедура внесения поправок, предписанная в Договоре САДК³⁴. Также суд постановил, что доступ к правосудию есть фундаментальное право человека, которое является неотъемлемой частью Конституции Южно-Африканской Республики. Следовательно, конституционно недопустимо, чтобы президент подписал «регрессивное международное соглашение, которое стремится лишить граждан права на доступ к правосудию на уровне САДК». Таким образом, суд вынес решение, что президент действовал неконституционно при ведении переговоров и подписании протокола 2014 г., который лишает граждан основополагающего права на доступ к правосудию.

Важно отметить, что решение Конституционного суда ЮАР открыло двери для судебных разбирательств подобного рода в других странах Южной Африки.

Юридическое общество Танганьика в Танзании также обратилось с петицией в Высокий суд Объединенной Республики Танзании, в которой оспаривало законность решения правительства о приостановлении и роспуске Трибунала САДК. Высокий суд, заседавший в Дар-эс-Саламе 4 июня 2019 г., постановил, что «приостановление деятельности Трибунала САДК будет граничить с полной отменой прав человека». Высокий суд пришел к выводу, что «отсутствие действующего трибунала, верховенства закона во внутреннем управлении САДК и его институтов было бы только несбыточной мечтой»³⁵ Высокий суд рекомендовал правительству Объединенной Республики Танзании рассмотреть вопрос о пересмотре позиции по присоединению к ходатайству о приостановлении работы Трибунала САДК.

В рамках этого импульса возможно, что новый президент Южно-Африканской Республики Кирилл Рамафоса мог бы получить достаточную дипломатическую поддержку от соседних стран для созыва конференции глав государств САДК, на которой можно было бы принять решение о повторном открытии трибунала. К сожалению, решение о его открытии до сих пор не принято.

Экономическое сообщество западноафриканских государств (Economic Community of West African States, ECOWAS; далее — ЭКОВАС) было создано в 1975 г.³⁶ Его цель заключается в содействии экономическому развитию в Западной Африке путем создания общего рынка, согласования экономической политики, в том числе в области сельского хозяйства, промышленного развития и кредитно-денежной политики. В настоящий момент 15 государств Западной Африки являются членами ЭКОВАС (Бенин, Буркина-Фасо, Кабо-Верде, Кот-д›Ивуар, Гамбия, Гана, Гвинея, Гвинея-Бисау, Либерия, Мали, Нигер, Нигерия, Сенегал, Сьерра-Леоне и Того).

В рамках соглашения 1975 г. (далее — Договор ЭКОВАС) был создан Суд ЭКОВАС, основной задачей которого являлось разрешение экономических споров, возникающих между странами, и выдача консультативных заключений на основании действующих нормативных актов сообщества. Однако соглашение и созданный в соответствии с ним суд не затрагивают вопросы защиты прав человека. Идея защиты прав человека возникла только после пересмотра соглашения в 1993 г.; тогда же на его основе был создан новый Суд ЭКОВАС. Пересмотренный Договор ЭКОВАС устанавливает принципы, которыми должны руководствоваться государства-участники (п. «g» ст. 4). В соответствии с п. «g» ст. 4 государства сообщества утверждают и придерживаются принципов признания, поощрения и защиты прав человека, закрепленных в Африканской хартии прав человека и народов. Ст. 15 предусматривает создание Суда ЭКОВАС принятием дополнительного протокола³⁷, устанавливающего полномочия, статус, состав и процедуру его деятельности. В соответствии со ст. 9 дополнительного протокола Суд ЭКОВАС уполномочен рассматривать заявления о нарушениях прав человека, которые происходят в государствах-участниках. Данное положение дополнительного протокола к пересмотренному соглашению 1993 г. стало началом развития защиты прав человека в Западной Африке и Африке в целом. Новым в деятельности Суда ЭКОВАС является не только оценка нарушений прав человека в государствах-участниках, но и возможность рассмотрения индивидуальных жалоб по положению ст. 9 дополнительного протокола. Следует отметить, что с 2011 г. Суд ЭКОВАС рассмотрел десятки дел в области защиты прав человека, и это подтверждает эффективность работы в направлении защиты прав человека в рамках ЭКОВАС³⁸.

Межправительственная организация по развитию (Intergovernmental Authority on Development, далее — IGAD). Первоначально сообщество называлось Межправительственным советом по борьбе с засухой и развитию, так как его деятельность была направлена на решение проблем окружающей среды. Позже круг вопросов расширился, и совет стал рассматривать вопросы разрешения и предотвращения конфликтов, а также здоровья населения. Государствами — участниками IGAD являются Джибути, Эритрея, Эфиопия, Сомали, Судан, Южный Судан, Уганда и Кения. Штаб-квартира находится в Джибути. Однако работа сообщества не отличается активностью в связи с внутригосударственными и межгосударственными конфликтами на Африканском Роге.

Ст. 6 Соглашения об учреждении IGAD включает принципы и цели, многие из которых связаны с защитой прав человека. Наиболее релевантным положением о защите прав человека является ст. 6 , в которой говорится, что признание, поощрение и защита прав человека в соответствии с положениями Африканской Хартии³⁹ — один из основных принципов Соглашения об учреждении IGAD. Соглашение также фокусируется на конкретных вопросах, связанных с правами человека: содействие продовольственной безопасности и свободное перемещение товаров, услуг и людей в регионе; борьба с засухой; защита окружающей среды и содействие миру и безопасности в регионе⁴⁰. Дополнительные положения, касающиеся прав человека, были включены в соглашение об IGAD в отношении гуманитарной деятельности, гендерных вопросов, профилактики и лечения ВИЧ и СПИДа. В сообществе нет ни суда, ни административного трибунала. Защита прав человека связана с реализацией целей IGAD. В отсутствие судебного органа разрешение споров в регионе становится сложным. Таким образом, в данных условиях защита от нарушений прав человека не может быть обеспечена в должной мере.

Все члены ВАС и Межправительственного совета по развитию Африки (за исключением Сомали) входят в состав регионального сообщества в Африке с широким кругом деятельности — Общего рынка Восточной и Южной Африки (The Common Market for Eastern and Southern Africa, далее — COMESA). Его членство простирается от севера, включая Египет, на юг, включая Свазиленд, от Анголы на западе до Коморских островов на востоке. COMESA был основан в 1993 г. с целью усиления экономического развития в регионе и замены Зоны преимущественной торговли восточно- и южноафриканских государств (PTA), существовавшей с 1981 г. Состав участников COMESA гораздо шире, чем состав PTA. Несмотря на название, COMESA еще не является «общим рынком».

В договоре о создании COMESA (далее — Договор COMESA) содержатся конкретные ссылки на «признание, поощрение и защиту основных прав человека», хотя основной целью сообщества является содействие региональной интеграции посредством торговли и инвестиций. Защита прав человека является частью его деятельности. В преамбуле договора говорится, что принципы международных отношений между суверенными государствами, принципы свободы и основных свобод, а также демократическая система надлежащего управления являются основополагающими принципами COMESA⁴¹. Статья 6 Договора COMESA о признании, поощрении и защите прав человека в соответствии с Африканской хартией прав человека и народов является наиболее актуальной. Договор устанавливает ее как один из основополагающих принципов сообщества. Исходя из того, что распространяющиеся конфликты являются основной проблемой экономического развития, принципы договора предусматривают мирное урегулирование споров — необходимое условие экономического развития и существующего положения в области прав человека⁴².

Договор предусматривает, что для защиты основных прав человека государство-член может наложить ограничения на торговлю, о чем обязан уведомить генерального секретаря сообщества. Принятые меры должны быть пропорциональными в отношении достижения цели, необходимыми и недискриминационными. Договор COMESA также обеспечивает защиту окружающей среды, признавая, что чистая и здоровая окружающая среда является предпосылкой экономического роста. Следовательно, предусматривается, что любое действие, оказывающее воздействие на окружающую среду, должно содержать цель сохранять, защищать и улучшать качество окружающей среды, вносить вклад в защиту здоровья человека и обеспечивать рациональное использование природных ресурсов.

Суд COMESA был создан в 1994 г. и в соответствии со ст. 7 Договора COMESA является одним из главных конституциональных органов сообщества.

Согласно ст. 23 Договора COMESA Суд COMESA обладает юрисдикцией в отношении всех споров, которые могут быть переданы ему на рассмотрение в соответствии с соглашением. Однако споры, кроме тех, которые подлежат рассмотрению Судом COMESA в соответствии с соглашением об учреждении COMESA, не должны исключаться из юрисдикции национальных судов на том основании, что одной из сторон такого спора является COMESA. Государство-участник, который имеет основание полагать, что иной член сообщества либо не исполняет обязательства по соглашению либо нарушает положения соглашения, может передать такой спор на рассмотрение в Суд COMESA. Любой член сообщества может передать на рассмотрение в суд также вопрос о законности принятых актов, правил, директив или решений совета в том случае, когда акты изданы с превышением полномочий, являются незаконными или нарушающими положения Договора COMESA или иной нормы права, касающейся его применения, либо приводят к злоупотреблению властью. Суд COMESA также рассматривает международно-правовые споры, переданные ему на рассмотрение в соответствии с арбитражной оговоркой, содержащейся в договоре, где одной из сторон является COMESA или любой из его институтов, а также споры между государствами-участниками в отношении норм, содержащихся в Договоре COMESA, в случае если между сторонами заключено специальное соглашение о согласии передать данный спор на рассмотрение в Суд COMESA. Любое физическое или юридическое лицо, являющееся резидентом государства-участника, может передать на рассмотрение в Суд COMESA вопрос о законности действий или решений, принятых советом либо государством-участником, в случае их противоречия положениям Договора COMESA. Однако в ситуации, когда спор связан с незаконными действиями или решениями государств-участников, он может быть передан на рассмотрение в Суд COMESA лишь при условии, что заявитель исчерпал внутренние средства правовой защиты в национальных судах или трибуналах своего государства.

Государства — участники COMESA, генеральный секретарь, неправительственные организации и физические лица могут подавать жалобы в Суд COMESA, что имеет особое значение в отношении вопросов, связанных с правами человека. Кроме того, резиденты в государствах-участниках могут обращаться в Суд COMESA для определения законности любого акта, постановления, директивы или решения совета или государства-члена на том основании, что они являются незаконными или нарушают положения Договора COMESA⁴³. Однако прежде, чем обращаться в Суд COMESA, физические лица должны исчерпать внутренние средства правовой защиты в национальных судах государств — участников COMESA. Решения, вынесенные Судом COMESA по толкованию и применению Договора COMESA или последующих соглашений, имеют приоритет перед решениями, принятыми национальными судами. Кроме того, национальные суды могут запрашивать у Суда COMESA предварительное решение относительно толкования и применения Договора COMESA при условии, что национальные суды считают, что решение по этому вопросу необходимо для вынесения вердикта⁴⁴. Решения, вынесенные Судом COMESA, являются окончательными и не подлежат обжалованию.

Ожидается, что постановления, вынесенные Судом COMESA, будут исполняться заинтересованными государствами-участниками, иначе совет может принять соответствующие меры, необходимые для их выполнения. Если одна из сторон не выполняет обязательства в соответствии с решением суда, суд обладает компетенцией предписывать санкции.

Восемь государств в Центральной Африке, в районе Великих озер, основали в 1983 г. Экономическое сообщество стран Центральной Африки (The Economic Community of Central African States, ECCAS, далее — ЭКОЦАС). Сообщество было создано с целью установления и расширения экономического сотрудничества и достижения экономического союза между государствами. Государства-участники: Ангола, Бурунди, Камерун, Центрально-Африканская Республика (ЦАР), Чад, Республика Конго, ДРК, Экваториальная Гвинея, Габон, Руанда, Сан-Томе и Принсипи. Постоянные междоусобицы и конфликты представляли серьезное препятствие для региональной интеграции. Другие приоритеты быстро исчезают, когда внутренняя безопасность находится под угрозой. Политический конфликт в ряде стран-участниц препятствовал прогрессу в 1992—1997 гг., но после разрешения конфликта в 1998 г. он был достигнут в программе сокращения торговых тарифов. Деятельность ЭКОЦАС направлена на развитие общего рынка в Центральной Африке.

Договор об учреждении ЭКОЦАС⁴⁵ прямо не касается защиты прав человека, однако в нем указано, что государства-участники должны соблюдать принципы международного права. Ст. 3 договора об ЭКОЦАС обязывает участников сообщества соблюдать принципы международного права, регулирующие отношения между государствами, в частности принципы суверенитета, равенства и независимости всех государств, невмешательства в их внутренние дела, добрососедства, неприменения силы для урегулирования споров и уважения верховенства закона во взаимоотношениях. Таким образом, право прав человека, которое формирует принципы международного права обычного права, может рассматриваться как принципы, которые государства — участники ЭКОЦАС должны уважать, поскольку оно является частью правового режима сообщества.

ЭКОЦАС, как и другие субрегиональные экономические сообщества, участвует в поощрении и поддержании мира и безопасности в регионе — путем создания совета по вопросам мира и безопасности, гендерного равенства, принятия гендерной политики и укрепления здоровья, особенно в отношении ВИЧ и СПИДа, принятия Декларации о борьбе с ВИЧ/СПИДом (2004 г.) и Стратегического плана борьбы с ВИЧ/СПИДом в Центральной Африке. Кроме того, основное внимание сообщество уделяет свободному перемещению людей, товаров, услуг и капитала. Эти мероприятия способствуют укреплению прав человека в регионе.

Споры, возникающие в связи с толкованием и применением договора, должны в первую очередь решаться сторонами дружественно. Если стороны не смогут прийти к соглашению по спору, решение будет принимать суд ЭКОЦАС, создание которого предусматривается ст. 16 договора. До момента его создания говорить о нарушениях прав человека хотя бы косвенно, через толкование и применение договора, не представляется возможным. Резюмируем, что защита прав человека прямо не упоминается в договоре об ЭКОЦАС, а также не существует установленного судебного органа для рассмотрения дел, касающихся нарушений прав человека.

Обобщая вышесказанное, можно сделать следующие выводы.

В современной научной юридической литературе выделяются три традиционных уровня защиты прав человека: национальный, региональный и универсальный. В африканском контексте данная система работает следующим образом: национальный — внутренняя правозащитная система; региональный — защита прав человека в Африканском союзе; универсальный — система ООН в области прав человека.

Через два десятилетия после образования африканской системы появился «субрегиональный уровень» защиты прав человека.

Субрегиональная экономическая интеграция на Африканском континенте привела к формированию судебного механизма защиты прав человека в рамках субрегиональных экономических сообществ, таких как ВАС, ЭКОВАС и Южноафриканское сообщество развития.

1.2. Предпосылки для защиты прав человека в рамках субрегиональных экономических сообществ в Африке

После распада колониальной системы в Африке, в основном в 1960-х годах, стала очевидна политическая и экономическая хрупкость постколониальных африканских государств. В ответ на эту потребность африканские государства были призваны к политической и экономической интеграции для их дальнейшего развития и отмены балканизации Африки, вызванной колониализмом. Это было сделано путем создания более крупных рынков и консолидации ресурсов и потенциала бедных экономик. Цель не была сразу достигнута на региональном уровне, и государства стали объединяться в своих субрегионах по принципу территориальной близости и соприкосновения границ. Следовательно, большинство субрегиональных экономических сообществ сосредоточены в географических субрегионах.

Решение ОАЕ 1996 г. о разделении Африки на пять субрегионов по географическому признаку одобрило этот подход⁴⁶.

В 1980 г. ОАЕ приняла Лагосский план действий по борьбе с политическим и экономическим кризисом⁴⁷, затрагивающим африканские государства. Было решено, в частности, содействовать экономической и социальной интеграции африканских государств в целях усиления самостоятельного развития путем создания национальных, субрегиональных и региональных институтов для достижения намеченной интеграции.

В 1991 г. был принят Договор о создании Африканского экономического сообщества (АЭС). Настоящий договор устанавливает правовые рамки сообщества и укрепляет положение субрегиональных экономических сообществ в качестве строительных блоков. В соответствии со ст. 28 договора о создании АЭС, «государства-члены обязуются укреплять существующие региональные экономические сообщества и создавать новые сообщества». Укрепление существующих субрегиональных экономических сообществ и создание новых там, где их нет, является первым шагом на пути к повестке дня по экономической интеграции в Африке, осуществляемой АЭС. Несомненно, договор, ставший опорой для экономической интеграции в Африке, основывался на принципах признания, поощрения и защиты прав человека и народов в соответствии с положениями Африканской хартии прав человека и народов.

Договор о создании АЭС не стал исходной точкой для появления субрегиональных экономических сообществ, рассматриваемых в настоящем исследовании, однако он явно предшествовал включению прав человека в их повестку дня. Его влияние на решение вопроса прав человека в субрегиональных экономических сообществах проявляется в оформлении учредительных документов сообщества, которые в некоторых случаях почти повторяют его положения. Это также показывает, что субрегиональные экономические сообщества являются частью более широкой региональной повестки дня, в отличие от отдельных инициатив, зависящих от воли государств-участников. Государства-участники, подписавшие договор 1991 г., безоговорочно обязаны соблюдать принципы и цель АЭС и воздерживаться от поведения, наносящего ей ущерб. Другими словами, субрегиональные экономические сообщества обязались уважать и поощрять права человека в своих юрисдикциях.

Стремление к экономической интеграции в Африке через АЭС являлось основным проектом Организации африканского единства. Несмотря на аргументы, что экономическая интеграция не занимала центральное место в преобразовании Организации африканского единства в Африканский союз, его учредительный акт признает необходимость координировать и согласовывать политику между существующими и будущими субрегиональными экономическими сообществами для постепенного достижения целей союза. Это подтверждает центральную роль субрегиональных экономических сообществ в повестке дня Африканского союза и их роль в нем как экономических блоков. Наряду с другими факторами, договор 1991 г. может рассматриваться в качестве ключевого фактора формирования субрегиональных экономических сообществ на континенте.

Помимо вышеуказанного договора, можно выделить еще ряд предпосылок для включения вопросов защиты прав человека в повестку субрегиональных экономических сообществ.

Принятие Африканской хартии прав человека и народов (далее — Африканская хартия) сделало права человека общей важной особенностью в межгосударственных отношениях на континенте⁴⁸. Обязательства государств, закрепленные в Африканской хартии и других договорах о правах человека, участниками которых являются африканские государства, обязывают их включать нормы по защите прав человека в последующие обязательства, такие как договоры о создании субрегиональных экономических сообществ.

Африканская хартия предусматривает создание Африканской комиссии по правам человека и народов (далее — Африканская комиссия), основной целью которой является продвижение и защита прав человека в Африке. В соответствии со ст. 45 Африканской хартии, в функции Африканской комиссии входит⁴⁹: а) способствовать развитию прав человека и народов; б) обеспечивать защиту прав человека и народов при условиях, установленных Африканской хартией; в) давать толкование всех положений хартии по просьбе государства-участника, любой организации ОАЕ или африканской организации, признаваемой ОАЕ; г) выполнять любые другие задачи, которые может поручить комиссии ассамблея глав государств и правительств.

Африканская комиссия работает в режиме обычных и внеочередных сессий. Обычные сессии комиссии проводятся не реже двух раз в год, и они продолжаются около двух недель, если комиссия не решит сократить или увеличить продолжительность сессии. Председатель Африканской комиссии может созвать внеочередные сессии по просьбе большинства комиссаров или председателя Африканской комиссии⁵⁰. Анализ отчетов о деятельности Африканской Комиссии показывает, что она откладывала некоторое количество сообщений государств с одной сессии на другую. За прошедшее десятилетие ситуация улучшилась, но, несмотря на это, Африканская комиссия передает в Африканский суд по правам человека и народов лишь малый процент жалоб.

В июне 1998 г. на 67-й сессии Совета министров ОАЕ в Аддис-Абебе был принят протокол к Африканской хартии об учреждении Африканского суда по правам человека и народов⁵¹ (далее — Африканский суд), обладающего как консультативной юрисдикцией, так и юрисдикцией по разрешению споров между государствами-участниками в связи с нарушением прав человека, закрепленных в Африканской хартии. Протокол об учреждении Африканского суда вступил в силу в 2004 г., после ратификации 15 государствами — членами Африканского союза. Обращаться с жалобами в Африканский суд могут межправительственные и неправительственные организации, а также индивиды при наличии оговорки государства-участника в соответствии со ст. 34 протокола к Африканской хартии об учреждении Африканского суда. За 2019 г. в Африканский суд подано 235 жалоб, завершенных дел — 62, находятся в рассмотрении 172 жалобы.

Африканский суд не располагает большим количеством времени для рассмотрения жалоб, т. к. судьи выполняют свои функции на непостоянной основе. Суд проводит четыре обычные сессии в год⁵². Суд также может проводить внеочередные сессии, которые созываются Президиумом суда или по просьбе большинства членов суда⁵³. В правилах процедур суда отсутствует положение о количестве внеочередных сессий; суд может проявлять гибкость и проводить внеочередные сессии при необходимости.

Несомненно, права человека в сочетании с надлежащим управлением создают соответствующий инвестиционный климат, который имеет решающее значение для содействия экономическому развитию. Принятие твердых ценностей и появление институтов в области прав человека создают климат доверия для инвесторов и торговых партнеров и обеспечивают эффективное участие отдельных лиц⁵⁴. Данное обстоятельство служит защитой от негативных последствий в сфере торговли.

Региональная интеграция, безусловно, сопровождается высоким уровнем экономического, политического и социального взаимодействия, которое, в свою очередь, требует согласованной системы управления отношениями, возникающими в связи с этим. Права человека являются частью такой структуры. Наконец, международное право прав человека подчеркивает важность обязательств в области прав человека во всех областях управления и развития и требует от правительств и экономических площадок, таких как субрегиональные экономические сообщества, учитывать принципы прав человека при разработке национальной, региональной и международной экономической повестки дня.

В самых ранних правовых документах, учреждающих субрегиональные экономические сообщества, отсутствуют ссылки на права человека, как части основополагающих ценностей учрежденных сообществ. Однако с политическим преобразованием континента и появлением Организации африканского единства, а впоследствии Африканского союза права человека стали господствовать во всех формах субрегионального сотрудничества.

Несмотря на то, что уважение прав человека, следование нормам права и надлежащее управление не представляются как цели субрегиональных сообществ, данные принципы являются средствами, с помощью которых они достигаются. Развитие этих принципов в пределах ВАС и ЭКОВАС наиболее ярко иллюстрируют эти изменения, если сравнивать ранние и текущие тексты учредительных документов.

Проявление интереса к правам человека стало неотъемлемой частью режима ВАС в 1999 г., в отличие от соглашения 1967 г. В противопоставление первому учредительному документу, новое соглашение включает надлежащее управление, уважение к закону и правам человека как основополагающие принципы⁵⁵.

В значительной степени обязательным условием для допуска в ВАС стала «приверженность универсально приемлемым принципам надлежащего управления, демократии, верховенства закона, соблюдения прав человека и социальной справедливости»⁵⁶. Данные условия стали решающими в рассмотрении заявлений Бурунди и Руанды при присоединении к ВАС.

Так же, как и в первоначальном учредительном документе ВАС, в соглашении об ЭКОВАС 1975 г. отсутствует прямая ссылка на права человека. В 1993 г. в соглашение были внесены поправки, и принцип соблюдения прав человека занял главенствующее положение. Некоторые упоминания о правах человека в первоначальном соглашении, таких как свобода передвижения и место жительства, имели значение, но не расширяли юрисдикцию Суда ЭКОВАС по вопросам прав человека. Изменение акцентов было вызвано ратификацией государствами — участниками ЭКОВАС Африканской хартии и региональным движением по демократизации в период между 1975 и 1993 г. Этот процесс служит ярким примером растущего значения принятой Африканской хартии для политической жизни Африки.

В 1979 г. ЭКОВАС принял протокол A/P.1/5/79 о свободном передвижении лиц⁵⁷, который предусматривал трехэтапное внедрение в жизнь: во-первых, право на въезд и отмену виз; во-вторых, право на место жительства; в-третьих, право на регистрацию. Первый иск, поступивший в Суд ЭКОВАС, был направлен на защиту этого права — свободу передвижения. Эти права далее были разработаны в дополнительных протоколах к вышеупомянутому. В соответствии с данным протоколом, мигранты и члены их семей защищены против коллективного или произвольного изгнания из страны-участницы.

Проблемы прав человека достигли наивысшей точки развития в соглашениях, направленных на защиту уязвимых групп населения, таких как дети-солдаты и проданные в рабство⁵⁸.

Другие субрегиональные сообщества, учрежденные в 1990-х гг., в частности САДК, показывают тенденции по изменению к большему признанию прав человека. САДК провозгласило, что государства-участники обязуются «исходя из потребности» централизованно вовлечь народы региона в развитие и интеграцию, в частности через «гарантию демократических прав, соблюдения прав человека и верховенства закона». Одна из пяти групп принципов, в соответствии с которыми действует САДК, — права человека, демократия и верховенство закона. Закрепление прав человека может быть объяснено и тем фактом, что странам Южной Африки было причинено множество страданий, права человека отрицались как таковые в течение длительного периода, в отличии от других стран Африки. Повышенное внимание к правам человека отражено в поправке к соглашению в части критериев допуска в САДК.

В 2003 г. саммит САДК внес поправку в условия допуска, принятые в 1995 г., добавив требование о единстве в «соблюдении принципов демократии, прав человека, надлежащего управления и верховенства закона в соответствии с Африканской хартией». Играя неизбежно главную роль в регионе, демократическая Южно-Африканская Республика после 1994 г. укрепила интерес к правам человека в рамках САДК.

Нами проанализирована тенденция включения принципов уважения, защиты и поощрения