М. Б. Колбая

Общая характеристика убийства по уголовному праву Республики Абхазия

Сравнительная характеристика с уголовным правом Российской Федерации

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.61(479.224)

ББК 67.408(5Абх)

К60

Автор:

Колбая М. Б., кандидат юридических наук, доцент, юрист 1-го класса, член Российской криминологической ассоциации.

Рецензенты:

Маликов С. В., доктор юридических наук, заместитель директора по научной работе Института государства и права РАН;

Спиридонов А. А., доктор юридических наук, академик РАЕН, почетный работник сферы образования Российской Федерации, заместитель директора Департамента обеспечения регуляторной политики Правительства Российской Федерации;

Седаков В. В., врио руководителя 385-го военного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации, подполковник юстиции;

Трухин А. С., кандидат политических наук, советник Третьего департамента стран СНГ Министерства иностранных дел Российской Федерации.

В монографии представлен анализ уголовного законодательства начиная с периода распространения на территории Абхазии обычного права и по настоящее время. Автор раскрывает влияние территориальных особенностей и менталитета жителей Абхазии на причины совершения ими убийств, в том числе по мотивам кровной мести.

В работе основную позицию занимает сравнительный анализ уголовного законодательства Российской Федерации и Республики Абхазия. Впервые выявляются сходства и различия уголовного законодательства двух государств, пробелы в абхазском законодательстве и предлагаются изменения.

Данная монография представляет собой единственное структурированное и систематизированное издание.

Законодательство приведено по состоянию на 25 января 2024 г.

Предназначена для студентов, аспирантов, преподавателей юридических вузов, сотрудников правоохранительных органов и широкого круга читателей, интересующихся культурой и обычаями (кровная месть) жителей Закавказья. Может использоваться при квалификации убийств.

УДК 343.61(479.224)

ББК 67.408(5Абх)

© Колбая М. Б., 2024

© ООО «Проспект», 2024

ВСТУПЛЕНИЕ

Рада представить Вашему вниманию монографию на тему «Общая характеристика убийства по уголовному праву Республики Абхазия (Сравнительная характеристика с уголовным правом Российской Федерации)».

Данная монография является итогом моего исследования, которым я занимаюсь более пятнадцати лет. Начав изучение данного вопроса еще в институте, продолжила его во время трудовой деятельности в Верховном Суде Республики Абхазия.

О себе: Колбая Мадина Беслановна – ученый, криминолог, кандидат юридических наук, доцент, член Российской криминологической ассоциации. Более 15 лет занимаюсь научной и педагогической деятельностью, 10 лет состояла на государственной службе. С отличием окончила юридический факультет по специальности «Юриспруденция». В период с 2006 по 2009 г. была аспирантом очной формы обучения кафедры криминологии и уголовно-исполнительного права Московской государственной юридической академии им. О. Е. Кутафина (МГЮА). В 2009 г. в МГЮА им. О. Е. Кутафина защитила диссертацию на соискание ученой степени кандидата юридических наук «Борьба с убийствами на территории Республики Абхазия (ст. 99 УК РА): криминологический и уголовно-правовой аспекты» по специальности 12.00.08 – уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право.

В настоящее время работаю над докторской диссертацией и являюсь постоянным спикером Всероссийских научно-практических конференций. В том числе выступаю с докладами и публикуюсь в научных изданиях Московского государственного университета им. Ломоносова (МГУ), Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА), Университета прокуратуры Российской Федерации, Казанского юридического института МВД России, Краснодарского университета МВД России и в ряде других вузов нашей страны.

Публикации:

Являюсь автором (соавтором) более 70 публикаций, в том числе по актуальным проблемам российского и зарубежного уголовного права и криминологии.

К основным авторским работам относятся:

• Причины и условия, способствующие формированию личности насильственного преступника (убийцы) в Республике Абхазия на текущий период // Долговские чтения: IV Всероссийская научно-практическая конференция. М.: Университет прокуратуры РФ, 2024.

• Медицинские преступления в Республике Абхазия: состояние преступности и проблемы квалификации // Общественная опасность в уголовном, уголовно-исполнительном праве и криминологии: сборник материалов XIV Российского конгресса уголовного права. М.: Юрид. факультет МГУ, 2024.

• Криминологическая обусловленность современной уголовной политики в Республике Абхазия, основные направления, приоритеты и проблемы // Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции (Крымские юридические чтения): М.: Крымский юридический институт (филиал) Университета прокуратуры РФ, 2023. С. 252–256.

• Жертвы убийств в Республике Абхазия: криминологические и психологические исследования в XXI веке // XXIII Международная научно-практическая конференция юридического факультета МГУ и XXII Международная научно-практическая конференция «Кутафинские чтения» (МГЮА). М.: МГУ, 2023.

• Особенности криминологической характеристики насильственной преступности на территории Республики Абхазия на 2022 год // Обеспечение национальной безопасности РФ и меры противодействия проявления экстремизма и фальсификации исторического прошлого: сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции (Крымские юридические чтения). М.: Крымский юридический институт (филиал) Университета прокуратуры РФ, 2022. С. 312–317.

• Закладки наркотических средств и ответственность за их распространение на территории Республики Абхазия // Новые, появляющиеся и видоизменяющиеся формы преступности: научные основы противодействия: сборник материалов к II Всероссийской научно-практической конференции (Долговские чтения), посвященной памяти профессора Долговой А. И. М.: Университет прокуратуры РФ, 2022. С. 224–227.

• Цифровые технологии как инструмент предупреждения насильственных преступлений, совершаемых на территории Республики Абхазия // Цифровые технологии в борьбе с преступностью: проблемы, состояние, тенденции: сборник материалов к I Всероссийской научно-практической конференции (Долговские чтения), посвященной памяти профессора Долговой А. И. / под общ. ред. О. С. Капинус. М.: Университет прокуратуры РФ, 2021. С. 255–260.

• Проблемы квалификации убийств, совершенных в отношении двух и более лиц или лица либо его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга, по Уголовному кодексу Республики Абхазия // Вестник Российской правовой академии / под общ. ред. О. И. Александрова. М.: Всероссийский государственный университет юстиции, 2020. Вып. № 1. С. 44–57.

• Криминальная ситуация в Абхазии и антикриминальное законодательство // Криминальная ситуация и антикриминальное законодательство: проблемы криминологической обусловленности закона: сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции. М.: Университет прокуратуры РФ, 2020. С. 50–56.

• Пробелы в уголовном законодательстве Республики Абхазия, влияющие на уголовно-правовую оценку уголовных дел, возбужденных в отношении медицинских работников // Международный научный журнал «Наука». Вып. № 2(62). Костанайская Академия МВД Республики Казахстан. 2019. С. 77–87.

• К вопросу об отсутствии отдельных видов исправительных учреждений на территории Республики Абхазия // Международный научный журнал «Наука». Вып. № 3(62). Костанайская Академия МВД Республики Казахстан. 2019. С. 103–109.

• Характеристика и особенности квалификации некоторых отягчающих обстоятельств убийства // Уголовная политика и культура противодействия преступности: сборник по итогам международной научно-практической конференции. Краснодар: Краснодарский университет МВД, 2018. С. 47–55.

• Анализ уголовного законодательства Республики Абхазия и предложения по совершенствованию // Уголовное право. Стратегия развития в XXI веке: сборник по итогам XV Международной научно-практической конференции. М.: МГЮА, 2018. С. 492–497.

• Обеспечение национальной безопасности Республики Абхазия – приоритетное направление уголовно-правовой, криминологической и уголовно-исполнительной политики // Обеспечение национальной безопасности – приоритетное направление уголовно-правовой, криминологической и уголовно-исполнительной политики: сборник по итогам XI Российского Конгресса уголовного права, посвященного памяти доктора юридических наук, профессора Владимира Сергеевича Комиссарова. М.: МГЮА, 2018. С. 707–715.

Дополнительное образование: Прошла профессиональную переподготовку и получила дополнительное образование в Институте государственной службы и управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы (ИГСУ Ранхигс) при Президенте Российской Федерации – Государственное и муниципальное управление (ГМУ) «Парламентская деятельность, технологии обеспечения законотворчества».

К сфере моих научных интересов относятся: уголовная политика; история развития уголовного законодательства; уголовное наказание; анализ и прогноз преступности; противодействие незаконному обороту наркотиков; медицинские преступления; цифровые технологии в борьбе с преступностью; общественная безопасность; внутренняя и международная политика; внешняя политика и дипломатия; межпарламентские отношения; технологии обеспечения законотворчества.

О монографии

Данная монография дает ответы на многие вопросы, связанные с криминальной ситуацией в Республике Абхазия сегодня, анализирует уголовное законодательство начиная с периода распространения на территории Абхазии обычного права и по настоящее время, раскрывает влияние территориальных особенностей и менталитета жителей региона на причины совершения ими убийств (кровная месть), а также предлагает сравнительный анализ абхазского уголовного законодательства с уголовным законодательством Российской Федерации. В монографии приводится характеристика каждого квалифицирующего признака убийства, совершенного при отягчающих обстоятельствах на территории Республики Абхазия, подкрепленная примерами из судебной практики Верховного Суда Республики Абхазия. Данная монография способствует получению глубоких знаний по заявленной проблеме и пониманию психологии совершения преступлений жителями рассматриваемого региона.

В монографии основную позицию занимает сравнительный анализ уголовного законодательства Республики Абхазия с уголовным законодательством Российской Федерации. Впервые выявляются сходства и различия в уголовных законодательствах двух государств, а также освещаются направления по совершенствованию абхазского уголовного законодательства с целью улучшения криминогенной ситуации в Республике Абхазия, непосредственно влияющей на соседствующий с ней Краснодарский край.

Помимо сравнительного анализа абхазского уголовного законодательства с уголовным законодательством Российской Федерации, в монографии раскрываются периоды, когда абхазский законодатель представлялся прогрессивнее российского, а также выявляются пробелы в современном абхазском уголовном законодательстве и предлагаются изменения.

Эмпирическую базу исследования составили: УК РА 2007 г., УК ГССР 1961 г., УК ГССР 1928 г., УК АССР 1925 г., в необходимых случаях использовался метод сравнительного правоведения с действующим УК РФ.

Республика Абхазия расположена в северо-западной части Закавказья и непосредственно по реке Псоу граничит с Российской Федерацией. В этой связи неблагоприятная криминальная обстановка в Абхазии оказывает негативное воздействие и на южные субъекты Российской Федерации. Это, в том числе, связано с двумя аспектами: наличием у подавляющего большинства жителей республики российского паспорта/гражданства и, того факта, что, в соответствии с Указами Президентов Российской Федерации и Республики Абхазия, между странами действует режим безвизового пересечения границы (в сутки в среднем российско-абхазскую границу в пересекают около 60 000 человек и 10 000 автомобилей). По этой причине практически ежедневно на территории Российской Федерации, в г. Сочи, жителями Республики Абхазия совершаются преступления. Таким образом, данная монография дает ответы на многие вопросы, связанные с предупреждением данного вида преступлений и психологических особенностей лиц, совершающих преступления.

Данная монография представляет собой единственное структурированное и систематизированное исследование по заявленному направлению. Особое внимание монография заслуживает в связи с тем, что ее исследование связано с изучением развития абхазского уголовного законодательства, направленного на борьбу с убийствами, начиная с XVIII в. и по настоящее время.

Монография представляет интерес для широкого круга читателей в Российской Федерации: не специалистам в сфере юриспруденции монография будет интересна для лучшего понимания психологии и менталитета кавказцев, их культуры и обычаев (кровная месть), а также психологии совершения преступлений; студентам-юристам монография будет полезна при изучении уголовного законодательства соседствующих стран; судьям может быть полезна в процессе квалификации убийств, совершенных при отягчающих обстоятельствах; сотрудниками же правоохранительных органов Российской Федерации может быть использована для координации правоохранительной деятельности в области борьбы с преступностью как сегодня, так и в будущем.

В заключение хотелось бы отметить, что в данной монографии анализируется реальное состояние убийств, совершенных на территории Республики Абхазия за последние 30 лет (1994–2024 гг.). Длительный анализ, изучение угловных дел, а также установление причин убийств, совершенных на территории Республики Абхазия, вылилось в научное исследование, результаты которого отражены в настоящей монографии.

Готовятся к выходу мои авторские монографии:

• «Состояние, структура и динамика убийств в Абхазии»;

• «Меры предупреждения убийств в Республике Абхазия»;

• «Личность убийцы в Республике Абхазия (криминологическая характеристика)».

Глава 1. РАЗВИТИЕ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РЕСПУБЛИКИ АБХАЗИЯ ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА УБИЙСТВО

До введения русского судопроизводства в период официального функционирования обычного права на территории Абхазии «все уголовные конфликты между родами и общинами, убийства, месть и другое решались судом по обычаю»¹. Первоначально основами права всех народов были обычаи. Это правило поведения, сложившееся в результате их фактического применения в течение длительного времени. Абхазы опирались исключительно на адаты (обычаи). Правовой обычай как нормативный феномен представляет собой правило поведения, норм императивов, содержание которых было известно с давних пор и запечатлено в передаваемом в устной форме от поколения к поколению предписании.

Важное место среди обычно-правовых норм абхазов занимает кровная месть, которая в далеком прошлом носила безграничный характер и могла возникнуть по любому поводу. Кровная месть переходила из поколения в поколение и являлась поводом для кровавых столкновений между родами и общинами. Кровная месть – это древний обычай, возникший и развивавшийся при родовом строе как средство защиты жизни, чести, имущества сородичей и состоит в том, что при нанесении тяжкой кровной обиды одному из членов рода (семьи) возникает обязанность отомстить обидчику либо его родственникам².

Среди абхазских обществ, как и у других народов, установился ряд правил, направленных на ограничение кровной мести как «возмездия», основными требованиями которого являлся принцип равной мести за нанесенный вред либо возможность замены мести выкупом за кровь — ашьпса («цена крови»). Например, в период правления владетельного князя Абхазии Келешбея Чачба (80-е гг. XVIII в.) ответственность за многие виды убийства была заменена денежными штрафами. А наиболее тяжкие преступления против личности, каковыми признавались отцеубийство, братоубийство, карались исключительно кровной местью. В тех случаях, когда дворянин (тауадаа) либо князь (аамста) убивал крестьянина (анхауи), убийце из знатного рода можно было откупиться штрафом.

Лишь единственный раз Келешбей Чачба применил смертную казнь, лишив жизни в Сухум-кале (нынешнем Сухуме, столице Абхазии) четырех князей Дзяпш-ипа (знатный род в Абхазии), за произведенное в крае убийство и беспорядки. Но это было злоупотребление властью, которое, впрочем, и не произвело волнения в народе, так как народ уважал своего князя за его строгую справедливость³.

Другим видом источника обычного права абхазов была судебная практика. Все конфликты, возникшие между членами общины или разных общин, разрешались народными судами и судами старейшин. Решения, вынесенные наиболее влиятельными, авторитетными представителями совета старейшин, были образцом для других судей в разрешении «однохарактерных» дел. В конечном итоге ряд правил, повторяясь веками, превращался в определенную норму обычного права абхазов.

В традиционной Абхазии народные суды являлись источником стабильности и регулятором общественной жизни в крае. Хотя «народные собрания, народное судопроизводство и другие усилия людей не могли ликвидировать кровную месть, но в наиболее угрожающие периоды распространения убийств они приносили реальную пользу, предотвращали дальнейшее развитие кровной мести, взаимное истребление людей на почве кровной мести»⁴.

Несмотря на древность происхождения обычного права абхазов, я нахожу здесь относительно четкую дифференциацию видов преступлений. К высшей категории уголовных преступлений у древних абхазов были причислены:

• святотатство;

• богохульство;

• отцеубийство;

• братоубийство;

• посягательство на жизнь владетеля и членов владетельного дома;

• измена отечеству;

• кровная месть.

Ко второй категории уголовных преступлений было отнесено посягательство крестьян на их помещиков. Оно влекло за собой истребление всего рода преступника без всякого суда.

Третья категория уголовных преступлений заключала в себе:

• убийство;

• обесчестие или публичное оскорбление женщины;

• похищение чужой жены или невесты;

• развод без обоюдного согласия сторон или их родных.

Возникнув в силу различных причин, практически единственным из наказаний за особо тяжкие преступления против личности того периода была кровная месть. В силу распространенного характера она могла вовлечь все слои общества и разрастись до межродовой, а то и до межплеменной вражды. Так как писаного закона не существовало, абхазы опирались исключительно на адаты (обычаи)⁵.

В абхазской художественной литературе и историко-этнографической науке известны также случаи возникновения кровной вражды даже внутри одного рода. Факты подобного братоубийства, по словам Ш. Д. Инал-ипа, особенно часты были в роде дало-цебельдинских Маршан. Они сохранились в памяти народа и были запечатлены в поэме И. Когония под названием «О том, как истребили Маршаны друг друга».

Но именно в Абхазии обычай кровной мести имел «свои оттенки» и не имел «таких пагубных последствий, как между другими горскими племенами»⁶. Несмотря на то что в таком милитаризованном обществе, как абхазское, каждый свободный житель был вооружен в силу различных причин, преступления были незначительными, и вообще, по словам С. Ашхацавы, «абхаз по своей природе менее склонен к преступлениям»⁷.

Но, вступив на тропу войны, абхазы, как обидчик, так и пострадавший, согласно традиционной культуре, обязаны были придерживаться определенных норм поведения. При этом вражда не должна была затмить достоинства враждующих и превратить месть в слепое, яростное выполнение долга. Вступивший на путь мести, безусловно, осознавал всю тяжесть жизни абрека (кавказского горца, ушедшего в горы после совершения преступления). Но, соблюдая обычаи и традиции предков, он шел на значительные жертвы и самоограничения ради ближнего, который должен был быть отомщен близким родственником. На время, пока восторжествует справедливость, т. е. до отмщения, мститель, а также виновник могли уйти из общества. Уходивший в абреки («абна илалаз» — буквально «уходивший в лес») своей клятвой предупреждал врага о том, что он его преследует. Произнося клятву перед покойником: «Упсы тынчыз, ушьа уасырхом» («Пусть душа твоя будет спокойна, я отомщу за тебя»), мститель при этом не проливал ни слезинки. Традиция не допускала проявления в такой ответственный момент малодушия, это считалось слабостью характера, недостойной настоящего мужчины. Пока не восторжествует «справедливость», мститель считался человеком совершенно отверженным, фактически выпадал из культурной жизни общества. После такого церемониального ухода в абреки мститель до исполнения акта мести не оплакивал своего родного. А это могло затянуться на длительный период, так как кровная месть не знала принципов давности, ее нельзя было предавать забвению, она передавалась из рода в род, переходя от отца к сыну, если даже при совершении убийства последний находился еще в утробе матери⁸.

Самым верным сроком для отмщения, по понятиям абхазов, считается быстрая, мгновенная месть, пока покойника не похоронили.

Враждующие стороны, согласно нормативным правилам абхазов, должны были придерживаться определенных норм поведения, которые соответствовали данной ситуации, так как обычай кровной мести имел свои законы, и отступивший от них мог опозорить себя всенародно. Недопустимо было совершение кровной мести в тех ситуациях, когда соперник не был готов или же не был в состоянии активно защищаться. Такая месть приравнивалась к проявлению трусости. К ней следует отнести:

1) месть во время сна или отдыха;

2) месть во время еды;

3) месть во время отправления биологических надобностей;

4) месть во время купания;

5) месть, когда волей случая враг становится гостем;

6) вообще моменты, когда враг обезоружен или же не в состоянии достойно противостоять⁹.

Так, мститель даже после длительного и тяжелого поиска не добивался своей цели, если встретил своего врага спящим или во время отдыха. Спящий человек — это беспомощный человек, чтобы одолеть его, не нужно было особого труда и мужества. И поэтому абхазы говорят: «Ицуоу псык диуизоуп» («Спящий подобен мертвецу»), и мстить такому — равно что стрелять в беспомощное или раненое животное.

В традиционной культуре абхазов считалось недостойным мстить врагу в так называемые «неудачные моменты». К таким «неудачным моментам», по воззрениям абхазов, относится уход преследователя в абреки. Что само по себе уже было предупреждением для врага. Но встретившись с ним в этот период в лесу или в другом месте, мститель своим возгласом обязан был окликнуть своего врага: «Узымцеит» («Свободно не пройдешь», «Путь твой перекрыт») или же «Ухацазар учырмазеи» («Если ты мужчина, приготовься к поединку»). В случае, когда встреча происходит в ночное время или в лесу и трудно определить, кто находится перед ним, они в первую очередь определяются, кто есть кто, возгласом: «Уарбану» («Кто передо мной?»), и только определившись, что противостоят друг другу кровные враги, в ход пускали оружие. Но где бы и когда бы ни произошла эта встреча, право первого выстрела принадлежало мстителю. Он, как пострадавший, имел право на первый выстрел. Это право давал ему закон кровной мести. И только после неудачного выстрела противник мог дать ответный выстрел. В перестрелке в случае гибели обиженного абхазы говорят: «Шьажъ, шьаа аблт» («На старую кровь наложили новую»)¹⁰.

Нормативная культура абхазов требовала от враждующих сторон достойного отношения друг к другу. Это в первую очередь касалось виновной стороны. Так, виновный, как было сказано выше, не мог первым произвести выстрел. При случайной встрече с невооруженным противником мститель, чтобы не опорочить себя, не мог воспользоваться «легкой добычей». Соблюдая законы кровной мести, он опускает руки, отходит в сторону, таким образом открывая дорогу своему невооруженному врагу. Подобный поступок – это поступок настоящего мужчины, это проявление храбрости и уважения как к врагу, так и к самому себе. «Кто полон милосердия, тот непременно храбр», – говорил о таких Конфуций¹¹. Рассуждая о чести, совести, древнегреческий философ Демокрит писал: «Должно стыдиться самого себя столько же, как и других людей, и одинаково не делать дурного, останется ли оно никому не известным или о нем узнают все. Но наиболее должно стыдиться самого себя»¹².

По обычаю кровной мести виновная сторона должна была всячески избегать встречи с обиженной стороной, не приближаться туда, где находится враг, не садиться за стол на свадьбе или на других церемониях, если там присутствует твой кровный враг. Виновной стороне следует покинуть торжественную или любую другую церемонию, если там появляется пострадавшая сторона.

Такое поведение со стороны обидчика — это вовсе не трусость и не испуг. Абхазская нормативная культура требует, чтобы виновный относился к пострадавшей стороне по достоинству, лишний раз не появлялся в обществе, т. е. «не колол глаза» («щабла дхымгылааит»). «Насколько уважительно относишься к себе, — гласит абхазская поговорка, — настолько будешь иметь уважение и со стороны врагов» («Ухы шака пату адубало азкаара, угуацуагьы пату удыргоит»¹³).

В связи с этим заслуживают интерес события, произошедшие в 60-х гг. XX столетия в Гудаутском районе. Житель одного из сел Гудаутского района Тарба Дата скрывался от преследователей из рода Агрба за совершенное убийство. Род Агрба искал убийцу долгое время, но все попытки были напрасными. Тарба скрывался более 25 лет. И за это время он никому на глаза, как врагам, так и односельчанам, не попадался. За такое поведение он заслужил уважение в народе. О нем стали говорить, что нет такого абрека в Бзыбской Абхазии, как Тарба Дата, который достойно отнесся к своим врагам (в переводе на абхазский это звучит следующим образом: «Абри Атарба еипш, зых пату акузцаны иабрагьыз, Бзыпаа уау дыкам»)¹⁴.

Пренебрежительное отношение к врагу могло вызвать еще более сильную вражду, нежели она была до этого. В народе высоко ценятся все те положительные качества, которые понимаются одним словом, — мужество, оно должно выступать мерилом «высоких человеческих качеств»¹⁵.

«Человек, уже родившись, — пишет Инал-ипа, — и до последней минуты своей жизни четко следовал этим этическим нормам и благородным адатам (Апсуара)»¹⁶. Так, совершив убийство, преступник не бросал труп на произвол судьбы. Приведя в порядок труп, накрывал буркой, сам или через кого-либо другого, отвозил покойника родным. Если это сделать было чрезвычайно опасно, то он находил возможность сообщить близким убитого о случившемся. В любом случае обычай не позволял бросать труп без присмотра. Это расценивалось как двойное преступление и надругательство над трупом. Убив человека, если преступник надругается над трупом, родственники убитого могли отомстить врагу двойной местью¹⁷.

Общеизвестно, как абхазы относятся к праху близких, как они почитают их могилы. «Пускай вернут (выдадут) наш прах», — говорят абхазы, обращаясь к подозреваемым в совершении преступления, в случае, когда у них отсутствует труп близкого. Получив свой прах, гнев пострадавшей стороны немного спадал, но это не означало, что не будет кровной мести. Примером может служить история, произошедшая в поселке Веселое (северо-западная часть с. Анухвы) Гудаутского района в начале XX столетия. «Один юноша, житель одного из селений центральной части Гудаутского района, гостил у своих близких родственников в с. Анухва. Хозяева, как полагалось по обычаю, накрыли стол, пригласили соседей. Пир продолжался двое суток. К исходу второго дня юноша, несмотря на все уговоры хозяев остаться, отправился обратно домой. По пути от выпитого вина и усталости юноше стало не по себе, и он решил передохнуть. Хозяева, к которым он зашел по пути своего следования, радушно приняли его, уложили спать. Хозяину очень понравился пистолет юноши, который тот положил под подушку. По общему сговору хозяева ночью, убив юношу, забрали пистолет. Затем, чтобы скрыть следы преступления, бросили труп в колодец и забросали камнями. Рано утром, оседлав коня юноши, отпустили. Его родня, увидев лошадь без всадника, всполошилась, сообщили в родное село юноши. К поискам подключились односельчане. Искали вдоль рек, через которые он должен был переходить, предполагая, что он мог утонуть. Поиски привели к хозяевам, где юноша ночевал, но и это не помогло, так как они сообщили, что юноша ночевал у них и ранним утром выехал в сторону села Мцара. В конце концов после долгих поисков и расспросов кто-то указал на семью, у которой последнюю ночь ночевал юноша. Потому-то в тот вечер, когда исчез юноша, целую ночь, почти до утра, соседи слышали какой-то странный шум, похожий на грохот булыжников. Родня, чувствуя, что юноши уже нет в живых, требовала одного: выдать труп своего „брата“. Наконец поиски выявили убийц. Убийцы признались в содеянном и, очистив колодец от булыжников, выдали труп родне. Юношу похоронили, прошло несколько месяцев, все вроде успокоилось. И семья убийцы, отбросив все опаски, продолжала жить на том же месте. Но в один вечер родня убитого юноши спалила дом и всю семью убийцы»¹⁸.

Кровная месть — это причина переездов многих фамилий и родов из одного места жительства в другое. На Кавказе подобные случаи носили как единичный, так и массовый характер. Оставаться после совершения убийства или другого преступления, которое требует крови, было крайне небезопасно, поэтому убийца вместе с семьей покидал свои родные края. Так, в XIX в. после убийства самурзаканского князя Манучара Шервашидзе крестьянином Кварацхелия, хотя последний был оправдан народным собранием, но счел безопасным для себя и своей семьи переехать в Бзыбскую Абхазию¹⁹.

Семья преступника, покинувшего свой дом, больше не преследовалась. На этом вражда прекращалась, считая вынужденное переселение одной из форм наказания.

В традиционной Абхазии нормы поведения каждого были четко регламентированы сводом неписаных законов абхазов Апсуара.

Апсуара требовала от всех соблюдения таких ее норм, как мужество, храбрость, достоинство, уважение, сострадание, милосердие и т. д., т. е. того, что украшало абхаза и возвышало его среди других племен.

Человек, четко следующий этим нормативным правилам, несомненно, будет выше всяких обстоятельств, будь это при нормальных человеческих условиях или же при таких неординарных ситуациях, как кровная месть.

Полный анализ абхазской жизни того периода представлен мной исключительно для того, чтобы в последующем в работе проще раскрывались поставленные задачи, легче оценивались национальные особенности и влияние территориальной принадлежности и менталитета абхазов. Таким образом, имея представление о сущности народа Абхазии, вам будет проще понять и оценить особенности (специфику) убийств и лиц, их совершающих, а также выработать меры по их предупреждению.

Несмотря на то что прошло три века с момента употребления абхазами обычного права и сегодня они применяют некоторые своды неписаных законов того периода — Апсуара (свод неписаных законов абхазов), в своем общественном и семейном быту придерживаются норм обычного права — «аламыс» (совести) и «апату» (уважения к старшим).

В настоящее время абхазское общество, отличающееся своей традиционностью, выражает неудовлетворенность официальным законодательством и создает условие жизнестойкости института посредничества (примирительные комиссии, совет старейшин), который уже более 100 лет выполняет функцию буфера между народом и законом. Я считаю, с криминологической точки зрения сегодня данную категорию следует считать национальной особенностью предупреждения убийств в Республике Абхазия.

Таким образом, материалы по обычному праву абхазов являются ценными источниками для изучения современных криминологических проблем, поставленных перед нами и отражающих соответствующие особенности социально-экономического и политического строя современной Республики Абхазия.

Далее рассмотрим следующий период, активно повлиявший на становление уголовного законодательства Абхазии. С момента присоединения Абхазии к России 10 июля 1810 г. «наследственным князем абхазского владения под верховным покровительством, державою и защитою Российской империи»²⁰ признается Георгий (Сефербей) и на территории Абхазии распространяется законодательство Российской империи. Таким образом, борьба с убийствами с 1810 г. велась в рамках действующего законодательства Российской империи. Ответственность за убийство на территории Абхазского княжества определялась Воинским артикулом 1715 г. В Воинском артикуле 1715 г., в отличие от предыдущих законов, присутствуют первые в истории русского права, а соответственно, и абхазского права, нормы, логически связанные между собой.

В гл. 19 Воинского артикула впервые самостоятельно выделяется и дается определение смертного убийства: «кто кого волею и нарочно, без нужды и без смертного страху умертвит или убьет его тако, что от того умрет, оного кровь паки отомстить и без всякой милости оному голову отсечь»²¹. Содержание статьи говорит о присутствии смертной казни в законодательстве того периода. Однако на территории Абхазского княжества в тот период не было ни одного случая смертной казни.

Исследовав материалы того периода, хочется отметить, что, несмотря на действие Воинского артикула, фактически население продолжало жить по адатам (обычаям). И при убийстве единственным наказанием считалось исполнение кровной мести.

Также необходимо отметить, что в Артикуле 156 впервые четко прослеживается появление убийства при превышении пределов необходимой обороны: «кто прямое оборонительное супротивление для обороны живота своего учинит и оного, кто его к сему принудил, убьет, оный от всякого наказания свободен»²².

С 1845 г. ответственность за убийство на территории Абхазского княжества регулируется Уложением о наказаниях уголовных и исправительных. В Своде законов уголовных 1832 г. содержалась уже более четкая формулировка. Смертоубийством в ст. 330 Свода признавалась «насильственная смерть, причиненная другому человеку нанесением ран, ушиба или отравлением». Схожую трактовку понятия убийства можно обнаружить в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. и в Уголовном уложении 1903 г.

Если Артикул воинский был преимущественно военно-уголовным кодексом, то Уложение о наказаниях представляет собой почти настоящий уголовный кодекс. Впервые здесь появляется понятие умысла и необходимость учета его при квалификации: «при суждении о преступлениях умышленных принимаются в уважение и различаются: один лишь чрез что-либо обнаруженный на преступлении умысел, приготовление к приведению оного в действие, покушение на совершение и самое совершение преступления»²³.

По законодательству того периода убийства не выделились в самостоятельную статью, а были охвачены понятием преступления как «посягательство на права и безопасность общества и частных лиц»²⁴.

Впоследствии в 1864 г. на территории Абхазии была ликвидирована власть владетельных князей и образована губерния Российской империи.

В феврале 1917 г. царская власть рухнула, прекратило действовать и Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Этот период был периодом тяжелым для Абхазии вплоть до 1921 г.

После установления советской власти в Абхазии 4 марта 1921 г. на территории Абхазии было распространено советское законодательство — УК РСФСР 1922 г., который обобщил законодательство первых лет советской власти.

УК РСФСР 1922 г. неоднократно издавался в научных публикациях, поскольку, будучи замененным вскоре Кодексом 1926 г., он стал исключительно историческим документом. Тем не менее понятие убийства остается неизменным.

В ст. 142 УК РСФСР 1922 г. дается определение умышленного убийства: «умышленное убийство карается лишением свободы на срок не ниже 8 лет со строгой изоляцией при условии его совершения:

а) из корысти, ревности;

б) лицом, уже отбывшим наказание за умышленное убийство;

в) способом, опасным для жизни многих лиц или особо мучительным для убитого;

г) с целью облегчить или скрыть другое тяжкое преступление;

д) лицом, на обязанности которого лежала